Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ДНЕВНИКИ ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ

К.Н. Рябинин

РАЗВЕНЧАННЫЙ ТИБЕТ

1928 г.
 
Содержание

Предисловие. Из письма в Америку.
Вступление.
I. УРГА - ЮМ-БЕЙСЕ (продолжение следует)
II. ЮМ-БЕЙСЕ - ШИБОЧЕН
**************************************

 
  
 

К.Н. Рябинин
РАЗВЕНЧАННЫЙ ТИБЕТ

ИЗ ПИСЬМА В АМЕРИКУ

Отдавая этот дневник для издания, прежде всего должен сказать, что всё, в нём описанное, отвечает действительности - это человеческий документ наших мыслей и переживаний во время длительного и подчас полного тяжёлых испытаний путешествия в страну снегов и высоких горных хребтов, в мало кому ещё известный до сих пор Тибет.

Некоторые места, которыми мы прошли, доступны только в известное время года. Шли мы не всегда обычно принятыми и безопасными путями, спасаясь и от остатков шаек Дже-ламы ночными переходами, и от панагов и голоков.
Только пройдя хребет Тангла, вступили в область дикого, но мирного пастушеского племени хоров, оставив к востоку земледельческую область Тибета, населённую племенами К'ам. Некоторые страницы дневника о 'Гималайском Братстве', или запретной области 'Шамбалы', о легендарном, но действительно существующем метеорите, называемом 'Сокровище мира' или 'Чинтамани', могут показаться просвещённому читателю, не вникавшему глубоко в литературу этого вопроса или просто не имевшему её под рукой, если не вымыслом, то просто суеверием. Но прошу принять во внимание, что автор дневника переступил уже пятидесятилетний возраст, вооружён естественнонаучными и медицинскими познаниями, известен рационалистическими воззрениями и основывается не только на литературных данных вопроса, но и на тех фактах, свидетелем которых ему приходилось быть.

В третьей книге Учителя Востока на страницах 242 и 202 говорится: 'Географ может успокоиться, мы занимаем на земле определённое место. Неудовлетворённый общинник может утвердиться в сознании практического существования Общины'. И ещё: 'Вы уже слышали от достоверных путешественников, как проводники отказываются вести в некоторых направлениях. Скорее они дадут убить себя, нежели поведут вперёд. Так и есть. Проводники психологизированы нами. Но если неосторожный путник всё-таки пойдёт вперёд, перед ним загремит горный обвал. Если путник осилит это препятствие, то дождь щебня унесёт его, ибо нежеланный в Общину не дойдёт. Обрушьте горы на защиту Общины!'

Во второй книге того же Учителя Востока на страницах 209 и 35 читаем нижеследующие строки: 'Почему же трудно принять, что группа, получившая знания путём упорного труда, может объединиться во имя Общего Блага?
Опытное знание помогло найти удобное место, где токи позволяют легче сообщаться в разных направлениях. Вы, конечно, слышали рассказы путешественников о нахождении в пещерах неизвестных йогов. Если вы продолжите этот факт в направлении обширного действенного знания, вы легко дойдёте до ощущения группы Учителей Знания. Как же найти путь к Нашим Лабораториям? Без зова никто не дойдёт. Без проводника никто не пройдёт!'

На странице 218 второй книги встречаем указание на средства защиты 'Братства': 'Остаётся послать на нас карательную экспедицию, но она не пройдёт, ибо владеем некоторыми научными средствами. О газах, хотя в эту книгу не вошло. Я уже называл несколько мощных составов'.

Многое и многое считают баснословием или выдумкой только потому, что не желают иногда или не могут почему-либо серьёзно познакомиться с вопросом. Но ведь такая простая вещь, как популярное изложение учения о воле недавно умершего Куэ, тоже кому-то, не знакомому с вопросами психологии, может показаться странной фантазией. Или вопрос о передаче мыслей на расстояние в русской и иностранной литературе, или вопросы о нервной системе растений в работах проф. Дж. Боше из Калькутты? А вопросы о новейших ядовитых газах и свойствах различного вида энергии; разве не вызывают они недоумения?

Вспомним, как приняты были в разное время Французской Академией изобретение и демонстрация сконструированного Эдисоном фонографа (Буайе) и вопрос о применении пара при устройстве железной дороги (Араго).

Вспомните невзгоды Г.Галилея, Н.Коперника, И.Ньютона, близкого нам Д.И.Менделеева и многих-многих известных и безвестных, исчезнувших имён людей, принесших миру новые открытия и мужественно отстаивавших действительность в противовес затхлой рутине заплесневевшей и косной мысли. Неужели человеческая просвещённая мысль не может вместить, что где-то в области Гималаев группа учёных могла устроить приют знания с книгохранилищами и разнообразными лабораториями, и что эти учёные, пользуясь особенностями географического и физического местоположения и реальными накоплениями опыта веков, обладают в настоящее время величайшими знаниями?

А что необычно труден доступ туда, то это легко представить, если принять во внимание, что часто доступ в лаборатории отдельных учёных или научных обществ и учреждений, даже находящихся вблизи крупных центров, вовсе не так лёгок для незваных и любопытных взоров. Знаем ли мы факты появления членов Гималайской Учёной Общины за её пределами в европейских странах? Да, конечно, знаем, имея об этом достоверные свидетельства. Знаем ли мы письма и трактаты этих Учёных? Также знаем.
И можно ли себе представить, что где-то вдали от сутолоки больших городов, среди полной обычности и безответственной рутины творятся большие начинания в интересах мирового блага и в масштабе легендарности?

Да, это возможно себе представить, когда видишь бесконечные просторы и высоты гор, не охваченные ещё рабски подчинённым мышлением. Сколько приходилось встречать и в книгах, и в жизни закостенелых, неподвижных рутинных утверждений. Ведь ещё недавно сказали бы, например, что гром гремит потому, что тучи сталкиваются, или что облака резко рассекаются молнией и потому происходит колебание слоёв воздуха и звук грома, не отдавая себе отчёта во всём происходящем в действительности обширном физико-химическом процессе. Многие в то же время не хотят обычно дать себе отчёта в том, сколько производится лабораторных изысканий и опытов на благо и во имя эволюции человечества без опубликования результатов.

Меркантильно спешащий в жизни человек наклеивает для самоуспокоения на всё для него неизвестное или необычное ярлык фантастического или 'сверхъестественного', оставляя часто в области естественного лишь свой желудок.

Названия местностей записывались в дневнике так, как они произносятся на месте, а не так, как это попадало иногда на карты. Конечно, вы понимаете, что за это время в нашей жизни происходило и много такого, разумеется, не политического и не этнографического характера, опубликование чего было бы пока несвоевременным, и что может появиться в печати лишь впоследствии. Можно твёрдо и определённо утверждать, что все наши переживания за этот долгий период тяжёлого пути были чужды какой-либо эмоциональности, наоборот, были проникнуты рационализмом, проистекавшим из знания и наблюдения лишь действительности.

Именно во имя этой пережитой нами реальной действительности я и передаю вам настоящую рукопись.

Д-р К.Н.Рябинин
__________________

ВСТУПЛЕНИЕ

Впервые с Н.К.Рерихом мы встретились в 1898 году. В то время Н.К., уже известный художник, учёный-археолог и администратор, жил в том же столичном городе мирового значения, где и я. Общность интересов по изучению трудных и малодоступных для понимания широкими массами областей человеческого духа сблизили нас. Уже и тогда самоуглублённая и самобытная деятельность Н.К. вызывала ряд противоречивых суждений в литературе. Помню, как А.Н.Бенуа называл в 'Речи' художественный успех Н.К. барсовыми прыжками. Леонид Андреев сравнивал тогда творчество Н.К. с северным сиянием. М.Горький называл его величайшим интуитивистом нашего времени. С улыбкой вспоминаю, что покойный А.И.Куинджи, как мне передавали, выслушав каких-то недоброжелателей Н.К., усмехнувшись, сказал: 'В вашем рвении вы и не заметили, как сделали его и вездесущим, и всемогущим'.

Отрывочно и случайно до меня доходили отдельные отзвуки из иностранной литературы. В 'La vie Des Peuples' Леонид Андреев в своей статье о творчестве гениального художника замечает: 'Невозможно не удивляться Рериху. Нельзя пройти мимо его драгоценных полотен, не испытав глубокого волнения. Картины Рериха преисполнены странного очарования. Путь Рериха - путь славы. Гениальное воображение Рериха граничит с ясновидением. Лувр и Музей Сан-Франциско, Москва и вечный Рим уже сделались верными хранилищами его творений. Европа в целом, столь предубеждённая против Востока, уже выплатила великому русскому Мастеру свою дань восхищения. Самобытный гений этого художника не имеет себе подобного'.

С.Уитмэн, оценивая международное значение последних работ Рериха, говорит в 'The Foreword' (1925): 'Мы, которые ищем пути интернационального понимания и строительства общечеловеческого мира, должны рассматривать Рериха как великого апостола и провозвестника этого нового мира для всех народов'.

Творчество Рериха возвышается независимо, как самодовлеющая твердыня. В характеристике творчества Рериха Рабиндранат Тагор отметил эту особенность: 'Ваше искусство независимо, ибо оно велико'.

Не перечесть мне здесь всех творений Рериха, но я хочу лишь упомянуть о его провидческих произведениях перед Великой Европейской войной. В 1912 году появилась его картина 'Грозный всадник', а в следующем 'Меч мужества' и 'Дела человеческие', а в 1914 году знаменательная для Петрограда картина 'Град обречённый'. Индия на холстах Н.К.Рериха нашла себе восторженную оценку художника Д.Бурлюка на страницах издающегося в Нью-Йорке 'Русского голоса' (Воскресное приложение, 23 ноября 1924).

Живя в России, в Петербурге, я время от времени делился с Н.К. и его супругой Е.И. (Еленой Ивановной Рерих - ред.) некоторыми своими мыслями и экспериментальными достижениями в области духа.
Исключительный интерес к этим опытам и нашему обмену мыслями, проявлявшийся с их стороны, и понимание ими моих духовных запросов создали и укрепили нашу духовную близость. Помню, в то время мы много беседовали о великих достижениях духа в Индии, об Учителях Востока, глубина мыслей и учения которых свидетельствовали о величайших познаниях духа, собранных и хранящихся в тайниках отдельных центров посвящения, главным образом, в Гималайском Братстве, существующем, по преданию, с давних времён. Последний центр был для нас всегда источником непреложного знания и истины. Пути туда мы полагали тогда проложить через Индию. Петербург за время европейской войны успел превратиться в Петроград. Наступила февральская революция 1917 года.
Ещё в декабре месяце 1916 года Н.К. неожиданно для меня, и по не известным мне мотивам, выехал в Финляндию, как я думал, просто для приискания дачи, но это оказалось уже началом того длительного путешествия, о котором я знаю теперь. Я же спокойно остался в Петрограде, не боясь перемен, продолжая трудиться, ожидая коренных изменений и улучшения жизни. Прошли ещё долгие годы, во время которых я не раскаивался, что остался в России, так как они по-прежнему текли в труде на общую пользу, но часто я вспоминал о Н.К. и наших беседах. Он же в это время успел объехать весь мир и стал известен как мировая величина. Я же всё время оставался всё в том же городе, но теперь уже городе великого мыслителя В.И.Ленина - Ленинграде.

И вот в июне 1926 года пришло первое известие о том, что Н.К. возвратился, что он в Москве, но что вскоре, по выполнении какой-то миссии чрезвычайного значения, возложенной на него Востоком, опять уедет. Увидеться на этот раз нам так и не удалось. Спустя полгода, неожиданно для меня, пришла из Урги (Монголия) телеграмма с приглашением присоединиться к Миссии Н.К., срочно направлявшейся через Монголию в Тибет, страну, запретную для европейцев. Несмотря на
обременённость служебными и личными делами, я не устоял перед такой возможностью, в несколько дней собрался и выехал в Ургу через всю Сибирь до Верхнеудинска, а затем на автомобиле через Троицко-Савск, Кяхту и пограничный пункт Алтан-Булак, в Монголию. По пути, ещё в Москве, я присоединился к американцам, друзьям и сотрудникам Н.К.Рериха, спешившим из далёкой Америки с прощальным приветом в Ургу.

После десятилетнего перерыва со времени нашей последней памятной встречи внимательно всматривался по приезде во все перемены, происшедшие за этот долгий срок в Н.К. и Е.И. Где побывали они? Кого за это время встретили? И что означают названия мест и имена людей разных стран, мелькающие в их речи? Оказалось, что в Урге Н.К. находился с сентября 1926 года, занимаясь искусством, подготовляя в то же время к печати свои труды и собираясь в новый далёкий путь по зову и указу Великих Учителей Востока, предначертавших мудрый план оздоровления нашей планеты путём нового мирового строительства. Прибавлю здесь, что многогранный жизненный опыт Н.К. и его знания создали ему славу Учителя жизни. Мне известно, что ещё в России к нему стекались с разных концов самые разнообразные люди за советом и разрешением своих жизненных вопросов. Многочисленные ученики его и друзья всегда находили у него поддержку и мудрый совет. Мне припоминается из 'Путей Благословения' статья Н.К. 'Похвала врагам', указывающая на его терпимое и благодушное отношение даже к врагам, являющееся залогом истинного строительства.

Теперь перехожу к повседневному изложению нашего пути, тем более, что он намечен по дороге, очень редко посещаемой и до сих пор в литературе путешествий мало отмеченной.
_______________________________


ДНЕВНИК, 1927

I. УРГА - ЮМ-БЕЙСЕ

9/IV. Сборы. Видение ламы. Владыка Шамбалы.

Закончено знамя Майтрейи! Цель Миссии, посвящённой основам истинного буддизма, первой в истории без переодеваний и утаивания, волнует своей значительностью. Спешно заканчиваем сборы Миссии, отправляющейся из Урги (Монголия) на юго-запад. Выезд намечен на 15 апреля, но надо спешить - тают в Гоби движущиеся пески; предупреждают об этом из Торгпредства СССР, у которого заарендованы автомобили. Решаем выехать 13 апреля, т.е. ранее назначенного срока. Получена каблограмма[телеграмма - англ.] из Нью-Йорка, сообщающая о появившейся в 'New York Times' пространной телеграмме из Москвы о поручении Н.К. экспедиции в Тибет из Академии Наук. Немедленно каблограммой мы восстановили истину, сообщив, что экспедиция имеет отношение только к американским учреждениям. Как выяснилось, 'Times' не поместила последней достоверной версии. Поместили её три или четыре другие нью-йоркские газеты. Слышно, что это уже вторая странная выходка со стороны 'Times'. Откуда это? Явился представитель монгольского правительства Ц.Ж. [Цэбэн Жамцарано - монгольский учёный - ред.] ,который, упоминая о великих наступающих временах, сообщил, что в августе месяце прошлого года, перед приездом Н.К. в Ургу, один монгольский лама имел видение.
Головы монгольского народа были обращены на Запад; как вдруг с Запада появился Всадник на гигантском коне, который повернул все головы на юго-восток.
 
  
 

Н.К. Рерих. "Великий Всадник". 1927.

Тут же Ц.Ж. была обращена просьба от имени монгольского правительства о составлении проекта постройки храма-музея - хранилища картины 'Владыка Шамбалы', в виде Великого Всадника, подаренной Н.К. монгольскому правительству. Там же будут находиться и другие особо почитаемые предметы. Обратим внимание на видение ламы и сущность названной картины. Он же передал просьбу ЦК Монгольской народной партии о разрешении перевода на монгольский язык книг 'Основы буддизма' и 'Община'. И многозначительно, и необычно!

13/IV. День отъезда и волнений.

Вчера тибетский доньер* принёс паспорта, какие он обычно выдаёт паломникам, и особое письмо Далай-Ламе, которые и передал Н.К. в присутствии американцев, а также и свои символические благопожелания.
Будем надеяться, что они глубоко искренни. Н.К. подарил ему шёлковую монгольскую шубу и кусок старинной парчи.

Сегодня день отъезда и волнений, начавшихся с утра с окончательной погрузки снаряжения на автомобили. В 10ч. утра, когда уже выехал первый из пяти путевых автомобилей за ворота, вдруг оказалось, что Торгпредство, отпустившее автомобили, не позаботилось запастись номерами для них и пропусками. Новые хлопоты, поездки по учреждениям, грозящие затянуться на неопределённый срок, до нескольких суток. Но в самый критический момент получена многозначительная телеграмма, и всё отношение служащих резко изменилось в сторону угодливости; все мрачные затяжки дела рассеялись, как дым.

Для проводов выехали представители монгольского правительства и американских организаций; провожали за 20 вёрст, не доезжая ветеринарного пункта. В 8ч. вечера - первая остановка в живописной местности в долине реки Толы, после ветеринарной стоянки Сенген, на фоне близких гор. Ночь холодная. Прошли 22 английских мили.
______________________________
*доньер - специальный консул, в обязанности которого входило представлять тибетское правительство; современное значение слова 'доньер' - курьер, посыльный.
_______________________________

14/IV. Плохие машины.

Встали около 6ч. утра; день обещает быть жарким, солнечным. В 8ч. 30м. вышли дальше. Пролетели 'турпаны' - дикие утки. Н.К. вспоминает, что несколько лет назад было сказано о Миссии высоким лицом Востока: 'Ковры Азии стелются для вас; пойдём так тихо, что птица турпан не услышит'.
Машины дали старые и неисправные. Вчера ещё, через несколько миль хода, выяснилась неисправность карбюратора нашей машины. Сегодня у другого автомобиля отскочила шпонка. Шофёр У. что-то записывает ещё со вчерашнего дня в свою книжечку. По-видимому, отмечает наши разговоры, и мы, шутя, охотно предоставляем ему материал для записи. Пусть покажет свою наблюдательность и усердие. Сегодня у него сломалось крыло автомобиля. Утром, во время испытания на остановке в пути винтовок, У. снова вынул книжечку и записал что-то. Он, по отзыву других шоферов, 'старший' и послан как 'доверенное лицо'. Передали это с опаской, осторожно. Записывая демонстративно в книжечку свои соображения во время стрельбы, У. бормочет: 'Ну и стреляйте!' Оказалось, что из пяти шофёров дорогу знает кое-как только один Ч. Сегодня друзья-американцы предполагали вылететь из Урги и быть около 11ч. утра в Верхнеудинске. Завтра другой друг ожидается в Тиен-Цзине. Шофёры оказались плохи, не лучше старых, изношенных машин, всё время портящихся. До 2ч. 30м. пополудни прошли всего лишь 18 миль по хорошей дороге, т.е. со скоростью верблюда. Развязались вещи на машине шофёра Ю. из-за плохой погрузки. При отъезде представитель учреждения, отпустившего нам машины, просил сообщить ему после об условиях пройденного пути. В 4ч. 30м. сломалась полуось у автомобиля Ч. Поднялся холодный ветер, небо обложено снеговыми тучами. В 7ч. вечера опять остановка из-за неисправности карбюратора. За день прошли 40 английских миль, т.е. всего 60 верст, а в два дня 62 английские мили или 93 версты. Не
стоит ехать при такой медлительности на подобных автомобилях, да ещё за крупную плату. Прибыли на остановку в начале 9ч. вечера.

15/IV. Прекрасные дороги и поломки машин.

Ночь была теплее вчерашней. Вышли в 8 ч. 30 м. утра. В пути выяснилось, что единственный якобы знающий дорогу шофёр знал её лишь до первого населённого пункта. Возникла необходимость взять проводника после первых полутораста миль.

Перед самым отправлением из Урги представитель транспортного учреждения ещё раз заверил, что всё в полном порядке, машины подготовлены. Но проехав всего одну милю, остановилась машина Ю., у которого, по словам У, в бензине оказалась вода. За такую бесхозяйственность следовало бы как следует взыскать, ибо эта версия о какой-то воде в бензиновых баках нас преследует уже второй день, усиленно повторяемая всеми шофёрами.

Нам пришлось воспользоваться русскими машинами ввиду того, что Монголтранспорт совершенно откровенно и деловито поставил в известность о неимении у него годных для дальнего следования машин.
Спрашивается, что же заставило Торгпредство скрыть истину, предоставив непроверенные машины? Где же они, заветы Ленина?

В 9 ч. 30 м. опять остановка - лопнула шина у машины Ю.В.
10 ч. 30 м.; скорость 30 миль - дорога изумительно хороша.
11ч. 50 м.; снова остановка - сломалась машина у 3.

В 2 ч. дня всё ещё стоим - перетягивают шины у машин 3. и Ю.
В 2 ч. 30 м. двигаемся наконец далее. В 4 ч. дня опять неисправность карбюратора у машины Ю. Оставили в пути три машины, двинулись к стоянке на двух автомобилях.

В 5 ч. 45 м. стали на стоянку вблизи тающего снега в лощине меж гор - ручья нет.

За день прошли всего 54 мили, то есть 81 версту. По дороге видели сидящих в степи на земле двух больших орлов. Миновали несколько 'керексуров' - древних монгольских могил. В 7 ч. вечера прибыли на стоянку остальные три автомобиля - в дороге у одного лопнула шина и в бензиновых баках оказалось до четверти бака воды.

В дороге произошло курьёзное происшествие - жук остановил автомобиль, забравшись в бензиновую трубочку. Качество дороги сегодня не уступало дорогам Италии, то есть было превосходно.

16/IV. Монголы перегнали. Майтрейя. Керексуры и бо.

8 ч. утра, шофёры не спеша собираются в дорогу. Монгольский автомобиль, пришедший накануне вечером и сделавший в один день три наших перехода, уже минут двадцать как ушёл вперёд хорошо загруженный, что заметно и по упаковке багажа, и по оборудованию машины - бидоны для бензина вдвое большего размера, чем наши, надёжно укреплены в один ряд в рамках на подножке, а не в ящик, в два этажа, как у нас. Вспоминается, что во время хлопот о номерах и паспортах машин в последние минуты отъезда монгольское правительство пошло нам навстречу, быстро устранив все формальности и недоговорённости, которые долгое время существовали у него с представителями Торгпредства, чтобы только выказать уважение монгольского правительства к Н.К., помочь нам и дать возможность скорее отправиться в путь.

У солёного озера Хато-нор сделали снимок монастыря Туга-сама и посетили храм, посвящённый Майдере (Майтрейе), изображённому со спущенными ногами, - символ близкого пришествия в мир и времени наступления мировой Общины, - и затеплили огонёк перед символом грядущей эволюции.

Шли оттуда полчаса до машин, к которым в это время подоспели отставшие. В 11ч. 30 м. остановка - увяз в грязи У, поленившись объехать это место, взяв в сторону десять метров. Едем по солончаковой степи, горы меньше, вид холмистый, снега на холмах почти не видно. Озеро Хато-нор раза в три больше Тинакского - в будущем может служить для солёных и грязевых лечебных ванн. Сдвинулась машина У, остановилась машина М. из-за неисправности бензиновой трубки. У ручья встретили двух турпанов, которые улетели, когда шофёр подошёл совсем близко.

Вопреки предупреждениям встречных монголов, что впереди ручей и ехать дальше нельзя, шофёр Ч., 'знающий дорогу', заверил всех в обратном. В результате, когда ручей всё же преградил нам путь, пришлось с большим трудом и риском преодолевать его. В 1 ч. 45 м. дня достигли большого монастыря в селении Миши-гун с громадными запасами 'аргала' - местного топлива из помёта, сложенного в кучи. Мелодично щебечут клушицы - галки.
По дороге встретили брошенный труп ребёнка, увязанный в кожу; немного далее человеческий череп - монголы не хоронят мёртвых, а выбрасывают. В семи верстах от Урги имеется такая 'Долина Смерти', где выброшенные трупы глодают волки и собаки.

По количеству керексуров, оленьих камней и дольменообразных сооружений можно сделать вывод, что эти места были свидетелями многих переселений. Дорога изумительного качества. Лёд на встречающихся озёрках уже посинел, только местами слабые признаки снега. Какая досада: у машин Ч. и М. вышли из строя шестерни. В 5 ч. сделали остановку у солёного озера. Ч. заявил, что дальше не поедет, так как проголодался и хочет отдохнуть. Состоялся серьёзный разговор с шофёрами. К счастью, в этом месте оказался снег, и мы накипятили воды. Дальше, по-видимому, с ней будут затруднения. Выяснилось, что шофёры забыли взять в дорогу приготовленные нами бидоны для воды.

На вершине одного перевала оказалась кучка камней бо, куда все положили по камешку, а тибетец Кончок произнёс при этом по обычаю молитву - пожелание доброго пути всем путешествующим. Прошли за день 70 миль.

17/IV. Каменная баба и дольменообразные сооружения.

Резкий, порывистый ветер и холод; небо обложено тучами. Наши спутники-буряты под руководством сопровождающих нас лам поют песнь о Шамбале, сложенную Су-хэ-Батором, героем недавнего прошлого Монголии. У Ч. случилась авария с машиной: расплавился подшипник; ремонт потребует не менее трёх часов. Решили с частью машин двигаться дальше, оставив Ч. и 3. на месте для ремонта. Пройдя 14 миль, увидели великолепный образчик каменной бабы с остатками разбросанных вокруг костей животных, по-видимому, следов жертвоприношений, и ведущую к ней с гор в долину дорогу в виде аллеи из высоких острых камней.

По местному преданию, это изваяние, грубо высеченное из камня, поставлено в честь разбойника, который после смерти стал как бы божеством дороги и теперь в образе каменной бабы охраняет путников, приносящих ему дары, складываемые в отверстие в животе, и просящих о помощи или грозящих ему, если он не исполнит их просьбы; наш спутник - тибетец Кончок очень серьёзно выговаривал 'божеству дороги' за наши путевые невзгоды с машинами. Какое непонимание, граничащее с варварством, похищать для музеев подобные местные памятники глубокой древности, связанные с окружающей природой и верованиями! Продолжает дуть порывистый ветер, во время остановок сдвигающий автомобиль с места.

В 1 ч. 50 м. дня, проехав с утра 65 миль, прибыли к чрезвычайно извилистой речке Онгин-гол; трёх отставших автомобилей ещё нет, один из них застрял в дороге. Решили остановиться и подождать их. Дорога всё время превосходная. Местность совершенно пустынная, с грядами низких гор на горизонте. При переезде через реку наш автомобиль застрял. Помогали нам и другому автомобилю съехавшиеся монголы, во время отдыха курившие длинные трубки, напоминая всем своим диким видом североамериканских индейцев.

Лишь в 7 ч. вечера прибыл один автомобиль; в дороге дважды лопнула обтяжка шины у машины Ю. Проезжали выветрившиеся горы, подле которых встречались такие же по строению могилы, сложенные из громадных валунов; на ум приходит мысль, что положительно эти дольменообразные груды должны быть естественным порождением всюду разбросанных дольменов. Древним путникам они напоминали о традициях их далёкой родины. А оленьи камни, - разве это не менгиры Бретани? А каменная аллея у изваяния 'бабы', - разве она не заставляет вспомнить подобные же сооружения Британских островов?

18/IV. Степные орлы. Ленин и Карл Маркс в пустыне.

Утро яркое, солнечное, холодный ветер; за ночь река покрылась льдом. Идёт переправа и перегрузка прибывших поздно вечером автомобилей, остановившихся у переезда реки. Неисправный с самой Урги манометр нашего автомобиля совершенно вышел из строя, пропуская масло наружу, - новая задержка с пайкой. Наконец в 10 ч. утра автомобили переехали через речку к нашей стоянке. Надо вновь перегружать их; только двинемся - досадные задержки, тогда как надо спешить, пока в пустыне не растаяли движущиеся пески.

Прибывший в 11 ч. утра Ю. занялся машиной, не потрудившись на ночь слить воду, теперь замёрзшую, - новая задержка на полчаса. Выехали в 12 ч. дня; У. уехал, не дожидаясь нас, вперёд; Ч. направился в город Узинван сдавать пустые бидоны. Вынуждены, догнав У, заехать в городок и взять нового проводника.

В 2 ч. 30 м. дня выехали дальше в горы с проводником-ламой Тамчой (76 лет) из Узинвана. В 5 ч. 30 м. стали на перевале, ожидая машины 3. и Ю., застрявшие по обыкновению в пути, - одна из них 'шалит', у другой лопнула шина. Тут же выяснилось, что на все пять машин имеется лишь два исправных насоса. На остановку на перевале подъехали, как обычно, монголы - слетаются, как орлы степные. Неожиданность - один из них знал несколько слов по-русски: Москва, Коминтерн, Интернационал, Ленин, Карл Маркс, браунинг и наган.

Спустились в долину около 7 ч. вечера, куда вскоре прибыли и отставшие машины. На горизонте снеговые горы; ни воды, ни снега нет, холодно. Во время перетяжки шин Ю. должен был сменить четыре камеры, так как все оказались дырявыми, сплошь в заплатках; ходит версия, что незадолго до нашей отправки были получены из Китая старые автомобильные части. Что можно сказать о таком хозяйствовании? Результаты его мы ощущаем теперь на себе, в то время когда надо спешить.

19/IV. Проводник-лама. Курган. Песнь о Шамбале.

7-й день путешествия. Прошли вчера 36 миль, а всего 284 мили или 426 вёрст; до Юм-бейсе остаётся немного менее половины пути. Дорога всё время прекрасная, но плохи машины и шофёры. Худший путь от Верхнеудинска до Урги, 600 вёрст, был пройден в три дня; прибыли на четвёртый день утром. Только что выяснилось, что везём лишний автомобильный груз - 30 пудов масла, которое Торгпредство должно было отправить вместе с запасом бензина ранее.

Выехали в 9 ч. утра. Пройдя около 17 миль, пересекли две горных речки; дорога идёт плоскогорьем, окружённым снеговыми горами. На 18-й миле остановка - лопнула шина у 3. В 11 ч. 20 м. двинулись дальше. В 12 ч. 45 м. новая авария - раскрошился подшипник у динамо. Поставили новый подшипник и сняли цепь у динамо - 'хороша машина', но только тогда, когда действует. Оказалось, что в машине У. в бидоне с бензином - половина воды.
В 2 ч. закончили ремонт и двинулись дальше. Через 20 минут новая авария - у машины У. лопнула полуось на очень хорошей дороге из-за небольшой выемки, по-видимому, по его неосторожности. Обнаружили неподалёку каменную насыпь в виде полусферы, выложенную поверху из крупных камней; вокруг неё - камни поменьше. Диаметр круга 32 аршина; за ним второй круг из камней, расположенных небольшими кругами, вроде древнерусских жальников. Вблизи кургана находится полуразрушенный, должно быть, Унгерном, лангар - постоялый двор. В 4 ч. 30 м. остановились у горного ключа, проехав немного далее, оставив на месте У. для замены полуоси. За сутки проехали 31 милю, а всего 315 миль или 472,5 версты.
Стоим на разветвлении путей на Улясутай и Юм-бейсе - жёлтые бугры арктического характера и чистый горный ручей наполовину под ледяным покровом. Наш проводник лама Тамча считает, что от Урги прошли 16 уртонов (почтовых перегонов) и осталось до Юм-бейсе 13 уртонов. Вечером у костра буряты и ламы опять поют песнь Сухэ-Ба-тора о Шамбале.

20/IV. Признаки Гоби. Золотоносный кварц. Тибетский караван.

8-й день путешествия. Выехали в 9 ч. утра; день солнечный. Едем с небольшими остановками в пути. До 12 ч. дня проехали 24 мили; лопнула обтяжка у машины Ю.; все стали. Почва местами песчаная, покрытая вереском, - сказывается близость пустыни Гоби. Слева виднеется снеговой горный хребет - Богдо-гол.
 
  
 

Н.К. Рерих. Богдо-Ула. 1927.

После некоторых плутаний подъехали к реке Хаз-гол; у самой воды найдены куски кварца со значительным количеством золотых блёсток. В 2 ч. 15 м. пересекли реку и двинулись далее. Кварцевый хребет при спуске к реке выступает наружу. Недалеко от реки Хаз-гол встретили караван верблюдов, направлявшихся в Ургу, причём узнали, что дунгане вовсе не прекратили своих враждебных действий по отношению к цамдамцам, наоборот, опять что-то замышляют, и Фын не является примиряющим звеном.

Несколько дней назад в Ургу проехал князь Богдо-Цай-дам. В 3 ч. 40 м. перед перевалом застряла машина Ч. из-за неисправности бензиновой трубки. Полное бездорожье; идём по верблюжьим тропам через перевалы. Жаркий день, на горизонте в тумане виднеются горы. Проехали 65 миль. До Юм-бейсе остаётся три-четыре почтовых перегона. В случае удачной дороги предполагаем доехать завтра к вечеру. В 8 ч. вечера стали на ночь, проехав озеро у снегового хребта. Дорога всё время песчаная.

21/IV. Наши ламы. Река Туин-гол.

9-й день пути. Утро солнечное, тёплое, слабый прохладный ветерок. Идут сборы палаток, вещей. Старший лама Данзан Малонов деятелен.
Неповоротлив лама Кейдуб. Торгоут остаётся торгоутом. Молодой жёлтый лама Бухаев собирает мелкие вещи, чтобы не забыть их на стоянке. Лама Ламаджан Церемнилов, стоя на вещах наверху автомобиля, утаптывает и укладывает их. Даже старый Тамча, проводник 76 лет, помогает носить вещи. Вообще, присутствие в Миссии развитых и деятельных лам сказывается положительно на всём, принося большую помощь.

Не успели тронуться, как начались поломки: заглох автомобиль 3. из-за воды в бензобаке; затем у машины Ю. лопнула камера. Оказалось, что запасные камеры пропускают воздух. Предложили старшему шофёру У. взять камеры у других водителей, но тот отказался. Заметно, что шофёры недружны меж собою и не оказывают друг другу должной помощи. Часто ссорятся, видимо, не признавая авторитета У., человека нервного, почти истерического характера. Только после нашего указания и настояния взяли у 3. готовую, накачанную камеру; пытаясь заклеить негодные камеры, простояли около часа.

В 11ч. 25 м. двинулись дальше. Не доезжая до речки Туин-гол, произошла новая остановка - у Ч. вышла из строя бензиновая трубка. День жаркий. Туин-гол - быстрая, неглубокая речка с каменистым дном и берегами, усеянными мелкой щебёнкой. Переправились через неё в 1 ч. дня. В 2 ч. дня миновали второй рукав реки. Выяснилось, что из пяти домкратов можно пользоваться только двумя. Четыре раза были остановки машин из-за перегрева. К 4 ч. дня прошли 28 миль. В 6 ч. вечера сделали 35 миль. Лопнула полуось у 3. В 7 ч. 10 м. вечера остановились, проехав 40 миль. Всего за девять дней прошли 415 миль, то есть 622,5 версты.

22/IV. Первая зелень. Куланы и дикие козы. Перевал.

10-й день пути. Утро жаркое. Выехали в 9 ч. утра. На шестой миле у машины 3. лопнул обод колеса. Едем на автомобилях верблюжьей тропой (кратчайшим путём). Слева виднеется снеговой хребет, далёкий родственник Алтая; часть ближайших гор находится в стадии песчаного распада (выветривания) - сказывается близость пустыни. На восьмой миле пути встретили в долине полный колодец и наполнили все сосуды ледяной водой. В 12 ч. 30 м. двинулись далее; дорога трудная - через перевалы и пески; идём с частыми задержками. С гор веет прохладный ветерок. На 21-й миле встретили бегущих куланов и диких коз; полное безлюдье. К концу дня увидели трёх верблюдов и проводника с двумя лошадьми. Появились первые зазеленевшие кустики. В этот день прошли особенно крутой и опасный перевал; все части автомобиля сотрясались при спуске; люди шли пешком. Остановились в 6 ч. вечера, проехав 30 миль, а всего за это время - 445 миль. После расспросов выяснилось, что у шофёров нет специального разрешения на переезд через пограничный пункт в Юм-бейсе.

23/IV. Потеря пути. Озеро Боро-нор. Дикие гуси.

11-й день пути. Вчерашняя наша справка о паспортах пришлась вовремя - сегодня утром сообщено, что у старшего шофёра У. потерялся чемоданчик, в котором находились, по вчерашней версии, остатки еды и ложка, а сегодня оказывается, что этот же чемоданчик скрывал в себе паспорта, но, конечно, надо думать, без того разрешения, о котором мы спрашивали и которое требуется монгольскими властями.

Выехали в 8ч. 45м. утра, погода хорошая. Вскоре у З. лопнула шина - произошла общая остановка в течение часа. Продолжаем ехать сначала верблюжьей тропой по песчаным местам, часто 'заседая' в песке. 1ч. 25м. - проехали 14 миль, пересекая много 'песчаных речек'. Вдруг оказалось, что сбились с пути - проводник не знает больше направления - тропа потеряна. После блуждания вверх и вниз по откосам, встретили монгола, тогда только выяснилось, что идём по ложному пути. Потерян почти целый день. В блужданиях прошли 26 миль. Только после этого пошли по указанному монголом верному направлению на Юм-бейсе и вскоре выехали на хорошую дорогу. Вдали сверкало озеро Боро-нор (Дождевое). Встретили три табуна куланов. С озера Боро-нор спугнули в стороне от дороги, где остановились на ночь, целую стаю гусей. Озеро оказалось с хорошей пресной водой; этим отчасти и объясняется присутствие в этой местности больших табунов куланов и диких коз. В этот день прошли 43 мили, а всего 488 миль.

24/IV. Дикие монголы. Приезд в Юм-бейсе

12-й день пути. Воскресенье, первый день Пасхи. В 8ч. 45м. утра выехали дальше. День солнечный, дует прохладный ветерок. Во время сборов в путь прибыли со степи, как обычно, монголы, рассматривая всё с любопытством, грязные и дикие, не знающие Будды (вероятно, шаманисты), предпочитающие изображению Будды янчаны (деньги).

Едем верблюжьей тропой через пески и перевалы, временами через очень крутые подъёмы и спуски. В автомобиле У. обнажился провод, произошло короткое замыкание и вспышка, загорелся корпус. Благодаря присутствию духа у шофёра У. пожар был вовремя прекращён. На автомобиле было около двух тысяч патронов. Вчера так же начинался пожар от проводов у З. Около 6ч. вечера достигли, наконец, с большими трудностями, Юм-бейсе. За день прошли 37 миль, а всего 525 миль.

Остановились, проехав монастырь Юм-бейсе, за одну милю там, где осенью прошлого 1926 года останавливалось монгольское посольство проездом в Тибет. Вода и дрова (дзак) были немедленно же присланы представителем местного отдела Торгпредства.

25/IV. Конец автомобильного пути. Верблюды.

С утра на стоянке оказался целый круг сидящих за чаем у костра лам из монастыря Юм-бейсе. Среди них находился лама, заведующий хозяйством монастыря, два раза ходивший с караваном в нужном нам направлении и сопровождавший до Шибочена монгольское посольство. Рекомендован и прислан нам отделом Торгпредства. Из разговоров его выяснилось, что он упорно отрицает возможность дальнейшего движения на автомобилях, указывая, что монгольский главнокомандующий не мог доехать даже до границы. Ввиду этого мы были поставлены в необходимость следовать далее на верблюдах.

26/IV. Буран. Подготовка каравана. Минеральные богатства. Снежные леопарды и рыси. Местные заболевания.

Накануне с вечера поднялся сильный ветер, слегка стихший к 11 ч. вечера; после 1ч. ночи ветер начал усиливаться и к 4ч. утра перешёл в буран.
Обеденная палатка, сделанная в виде большого зонтика, была сорвана; затем сорвалась палатка Ю.Н. и П.К. Моя палатка была спасена лишь благодаря вовремя подоспевшим бурятам. Далеко в пустыню унесло эмалированный таз, доски и другие вещи; летели мелкие камни. Ночь прошла без сна. Стоявший на часах бурят лама Бухаев, по-видимому, или спал, или был в общей палатке, так как во время бедствия не проявлял никаких признаков жизни, и его никто не видел, поэтому я, спасая палатку, был вынужден позвать на помощь первого попавшегося мне человека. Утром пришлось срочно обследовать местность и перебраться на новую стоянку на расстоянии одной мили у подножья гор, защищающих от северо-восточного ветра. День прошёл в хозяйственных заботах по подготовке к отправке караваном бидонов для воды, взятых из-под бензина. Приезжал представитель отделения Торгпредства в Юм-бейсе И.И.Ш., который сообщил, что представитель СССР в Цайдаме, бурят, выехал оттуда ввиду каких-то неприятностей и недоразумений с цайдамским князем. Завтра отпускаем наши автомобили обратно в Ургу; повезут из Торгпредства ценную пушнину, между прочим, два редких экземпляра шкур чёрных лисиц, купленных по 14 р. за каждую, и снежного леопарда (ирбис) - за 30 р., а также рысей; все звери убиты в окрестностях Юм-бейсе. Сообщают, что дальше в горах Монголии встречаются тигры.

Здесь, как и повсюду после Урги, топливо - аргал (помёт) и дзак; между тем, судя по минеральным богатствам Монголии и характеру и разнообразию гор, здесь в изобилии должен быть каменный уголь или, по крайней мере, горючий сланец; вероятно, имеется и нефть - богатый материал для геологов.

Здешний торгпред по необходимости стал 'доктором', так как местные ламы лечат почти исключительно молитвами. Он говорит, что за неимением прочих лекарств всякое смазывание йодом и промывание борной водой имеет громадный успех. В этой местности, по словам торгпреда, весной бывают массовые заболевания суставов с временными, день или два, параличами; по-видимому, суставной ревматизм с явлениями неврита.

27/IV. Монастырь Юм-бейсе. Фаллос и ведьмы. Стрельба в священных горах. Опять буран.

В 3 ч. ночи часовой бурят Цультим явился в палатку Ю.Н. и заявил, что он стоит уже третий час без смены, тогда как лама Кейдуб стоял перед ним только один час и поэтому он больше стоять не хочет. Состоялся разговор.
Выяснилось, что из четырёх лам мы можем положиться только на ламу Малонова, в котором ещё сохранились признаки ламства. 'Поистине, драгоценное учение Будды должно быть очищено', - говорит Н.К.

Сегодня были в местном монастыре, где, видимо, понятие о грядущем Майтрейе ещё очень слабо, так как многие из лам даже не знали, есть ли у них изображение 'Майдере', и даже отрицали это. Изображение Майтрейи со спущенными ногами, в виде 'танки' небольшого размера, мы всё-таки нашли в месте, мало доступном лучам солнца. Монахи (ламы) этого монастыря производят весьма тягостное впечатление: они - народ тёмный, невежественный; вообще замечено, что там, где о Грядущем, о 'Майдере', не слыхали или имеют малое понятие, нет жизни духа. Монастырь защищён горами. На горах ступы, но превыше всего неожиданность - сооружение большого фаллоса из дерева, обложенное у основания камнями и склонённое в направлении ущелья, ведущего к населённым местностям, 'откуда могут приходить женщины'. По местным понятиям, среди них могут оказаться 'ведьмы', против них и направлен этот фаллос, чтобы они имели его в виду и не беспокоили монахов (лам). Вчера к нашим палаткам приходили две безобразные женщины с обликом ведьм, кривлявшиеся и гримасничавшие, сидя у палаток; по-видимому, местные гадальщицы.

Сегодня отпустили наших шофёров, выдав им денежную премию за небольшой пройденный путь. Вечером приезжал хошун дарга (начальник хошуна) - молодой человек с тонкими чертами лица и с длинной косой. Из слов старшего ламы Малонова выяснилось, что бурят Цультим во время ночного дежурства переводит часы.

Вечером, в 7 ч. 20 м., внезапно начался буран; воздух наполнился тончайшей пылью; вместо солнца был виден лишь просвет в виде отверстия в тучах пыли, а потом, когда пыль немного улеглась, солнечный диск казался блестящим, серебристым. Вечером, до бурана, обучали бурят стрельбе из винтовок. Потом были получены из монастыря сведения, что местность у гор, где мы стоим, священна, и здесь нельзя ни стрелять, ни убивать животных. Ночью буран продолжался с большей силой, обрывая палатки. В таких случаях спать не приходится, лежишь и думаешь, что каждую минуту всё оборвёт и разнесёт. К 7 ч. утра всё стихло.

28/IV. Буран сносит юрты. Гадание тибетца. Зверь 'шарагол'.

Погода холодная. Вновь поднялся порывистый ветер. Небо обложено тучами; порхают снежинки. Во дворе Торгпредства, находящемся под защитой гор и стен, ночью бураном снесло юрту. Юрта торгпреда, собственно, уполномоченного торговой экспедиции, была прикреплена на ночь к тяжёлому камню, который приподнимался под ударами ветра.

Холодная погода приятна для верблюдов - лучше идут, но тяжела для людей из-за порывистого ветра, несущего с собой бессонную ночь, простуду, иногда слабость и головную боль. К вечеру буран усилился, и начал порхать снежок.

. Тибетец Кончок гадал по трещинам на бараньей лопатке, которая предварительно была брошена в огонь костра. От одного из бурят, родом из местности около Кяхты, слышали рассказ-легенду о многоногом звере 'шарагол', который для него страшнее ирбиса - снежного леопарда; трудно определить, что находится в основании этого рассказа. Приходили ламы с хатаками просить помощи на сооружение изображения Майтрейи.
Опять переговоры с даргой хошуна.

29/IV. Договор с караванщиком. Содержание песни о Шамбале. Предсказание хамбо о времени Шамбалы.

С утра началось составление договора с ламой-караванщиком за караван до Шибочена, причём в счёт общей суммы 820 мекдолларов ему было выплачено вперёд 500 мекдолларов. Обещал, что завтра мы обязательно выступим, несмотря ни на какую погоду. Стоит солнечная, но всё ещё холодная, слегка ветреная погода. Сегодня буряты обещали сообщить перевод песни Сухэ-Батора о Шамбале. Вечером среди лиловых сумерек узнаём краткое содержание песни, в которой сплетаются чаяния об освобождении с древними чаяниями о построении нового мира:

'Приходит время Шамбалы, и наступит великий бой.
Все воины, соберитесь к этому бою,
И под красным знаменем Шамбалы мы победим
гаминов (китайцев) и всех тёмных,
И не будет на земле больше всякой мерзости'.

Тут же бурят Цультим сообщает, что хамбо их Гандена (монастырь в Монголии, в Урге) сказал ему о начале наступления времени Шамбалы в 1931 году. Монголия провожает нас тем же знанием о времени Шамбалы, которое было явлено перед нами и на юге, и на западе, и на востоке Азии.
Осматривали верховых верблюдов; опять собираемся в дорогу, укладывая наши книги путевых наставников и друзей: 'Гималайское Учение Общины', 'Основы Буддизма', книги С.Вивекананды, Рамакришны, тома путешествий по Тибету, - и неожиданно книги Анатоля Франса, как бы последний знак скептического и просвещённого Запада.
__________________________________

(Продолжение следует)