Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1920 г.
(август - декабрь)
***************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ИЮЛЬ
ПИСЬМО ПИСЬМО Бейли Уивера к. Рериху Н.К. (6 июля 1920 г.)
ПИСЬМО Мэриан Фрост*) к Н. К. Рериху (14 июля 1920 г.)
ПИСЬМО Судейкина к Н.К. Рериха (19 июля 1920 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха Р. Тагору (26 июля 1920 г. Лондон)

АВГУСТ
ПИСЬМО И.В. Гессена к Рериху Н.К. (2 августа 1920 г.)
ПИСЬМО Н. В. Дризена к Рериху Н.К. (11 августа 1920 г.)

СЕНТЯБРЬ
ПИСЬМО Г.А. Кроля к Рериху Н.К. (6 сентября 1920 г. Берлин)
Н.К. Рерих. Памяти Андреева (12 сентября 1920 г.)

НОЯБРЬ
ПИСЬМО Е.И. Рерих к Рериху Юрию Николаевичу (9 ноября 1920 г.)

ДЕКАБРЬ


*******************************************************************


ИЮЛЬ

6 июля 1920 г.
ПИСЬМО Бейли Уивера - Н. К. Рериху

6.VII.20
Дорогой друг, позвольте мне, от имени Ваших собратьев, сердечно приветствовать Ваше вступление в Теософское Общество.
Я прилагаю к письму Ваш диплом и копию Обращения, иногда даваемого госпожой Безант вновь принятым членам.

На основании личного опыта собратьев, я чувствую уверенность в том, что членство в нашем Обществе даст Вам постоянно растущую возможность расширять и углублять те аспекты Братства людей, которые наиболее Вам близки.

Каждый член нашего Общества выбирает свой собственный путь для передачи миру великой истины Братства. И потребность в этой вести столь же велика в области мысли, как и в мире конкретного действия; как в быту, так и в общественной жизни. Сила её велика равно в молчаливом примере и в активном приложении. При любых обстоятельствах для Вас всегда есть возможность стать, в подлинном смысле слова, 'активным' членом нашего движения, и я рад, что внешним актом вступления в членство Вы укрепили своё положение в мире тех, с кем Вы уже были, без сомнения, давно связаны иными путями.

Я всегда рад знакомству с новыми членами, желающими приехать и встретиться со мной и способными в удобное время посетить для этой цели Штаб-квартиру.

Возможно, Вы - один из них. Если это так, пожалуйста, нанесите мне визит, однако, если можно, предупредите меня об этом заранее, так как случайные посетители очень рискуют быть разочарованными.
Если я не удостоюсь удовольствия увидеться с Вами, надеюсь, Вы не будете против ответить мне: как возникло у Вас решение присоединиться к нам. Было ли это вызвано какой-то книгой, лекцией, или заметкой в прессе, или же случайным разговором?

Я задаю этот вопрос, потому что, если я буду знать относительную ценность различных используемых нами методов работы с общественностью, это может помочь в эффективности пропаганды и уберечь от пустой траты усилий.
Преданно и братски,
Ваш Г. Бейли Уивер

Фосдик 3. Г. Встречи с Рерихами (По страницам дневника. 1922-1934). М.: Сфера, 1998. С. 708-710.
________________________________________________________________



14 июля 1920 г. Нью-Йорк
ПИСЬМО Мэриан Фрост*) к Н. К. Рериху

14 июля 1920
Николаю Рериху, эсквайру 25 a, Queen"s Gate Terrace, London, S.-W.

Уважаемый г-н Рерих,
Рады выполнить Вашу просьбу: приложить имеющиеся три каталога, как просили.
У нас никогда не было такой популярной выставки, как выставка Ваших картин; тысячи людей посетили её и были очарованы.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк.
Письмо на фирменном бланке Мериан Фрост. Машинопись. Перевод с англ. Е. Е. Корчёмкиной.
___________________________________________________
*)Мериан Фрост, F.L.A. Библиотекарь и хранитель.
Общественная библиотека, Музей и Художественная галерея, Уортинг
________________________________________________________________


19 Июля 1920 г.
ПИСЬМО Судейкина к Н.К. Рериха

Здравствуйте, дорогой друг Николай Константинович!
Здесь мы живём дружно; и есть проекты воскресить выставку "Мир Искусства". Григорьев - в Берлине, здесь: Яковлев, Сорин, Реми, Гончарова, Ларионов, Стеллецкий - в Каннах. Только не хватает нашего председателя, который предпочитает холодного Альбиона Парижу, городу вечной живописи. С каким восторгом говорил недавно о Вас Ф.Журден, председатель Осеннего
Салона, вспоминая "Половецкие пляски" и "Священную Весну"! Я думаю, Николай Константинович, что, если Вы тронули глаза и сердца рыбоподобных "бриттов", то здесь Ваше имя имело бы ещё более горячих поклонников и друзей. Приходите и правьте нами. Судейкин.

(Н.К. Рерих "Старые письма" 1939 г.)
__________________________________



26 июля 1920 г.
Письмо Н.К. Рериха к Рабиндранату Тагору

Дорогой Мастер и Друг,
Давным-давно, когда книги Вашей поэзии стали для меня любимым чтением, я мечтал когда-нибудь встретиться с Вами.
Теперь эта мечта осуществилась, я - обладатель Ваших строк, которые бесценны для меня.

Я шлю Вам сердечные приветствия и мою глубокую благодарность, которую можно выразить лишь одним из самых прекрасных русских слов 'Спасибо', что означает 'Да благословит Вас Бог'
Всегда Ваш
Н. Рерих

Д-ру Рабиндранату Тагору
26 июля 1920. Лондон

Публикуется по:
Н.К. Рерих 1919-1920. Материалы к биографии. СПб. КОСТА 2011.
*********************************************************************************************


АВГУСТ

2 августа 1920. Берлин.
ПИСЬМО И.В. Гессена к Рериху Н.К.

СЛОВО/ Издательское Товарищество.
Правление / Берлин SV 68 / Markgrafenstr.73
_________________________________________

Дорогой Николай Константинович,
Ваше письмо от 15 июля я только вчера получил и ночью, когда уже всё спало, прочёл. Итак, мы расстаёмся. Странно: ведь и теперь мы далеки друг от друга, и сколько времени не виделись, и как редко переписывались. Но когда я представляю себе Индию, потом Америку, когда представляешь себе пароход, на который Вы садитесь, чтобы отправиться в это путешествие, что-то внутри обрывается. Не знаю, удастся ли ещё увидеться, мало на то шансов. Приближение старости даёт себя чувствовать, напоминает о себе тысячею различных появлений. В это время мы привыкли пользоваться результатами прежних трудов и напряжений, а теперь надо в этом возрасте начинать сначала. [Э]то вроде того, как старику жениться на молоденькой девушке. Не подумайте, что все эти 'жалобы' относятся на ваш счёт, нет, они имеют автобиографический характер и вызваны мыслью о разлуке с Вами навсегда. я спешу это письмо отправить, чтобы вам пожелать счастливого пути и больших успехов. Как же сыновья, придётся им прервать высшее образование или Вы как-нибудь устраиваетесь? Здесь производит большую сенсацию и имеет большой успех книга Кейзерлинга 'Дневник философа'. Это записи во время кругосветного путешествия, по моему мнению - книга бесцветная, но она подаёт мысль, не сделаете ли Вы того же: я убеждён, что у Вас оно выйдет значительно.

Перехожу отсюда к Вашим произведениям: напишите до отъезда письмо Боннье, чтобы он отдал мне Вашу рукопись, иначе он моего требования не удовлетворит. Во-вторых - нет ли у Вас одного экземпляра Вашего первого тома и не склонны ли вы сделать к нему рисунки? При первой возможности (т.е. отделавшись от классиков и учебников, которые идут в первую очередь) мы бы переиздали первым том.

Боюсь, что письмо Вас не захватит и спешу его послать. Сообщите, где можно дальше Вас захватить. Мои шлют Вам всем вместе со мною самые горячие пожелания счастливого и благополучного пути. Будьте здоровы, и дай Бог ещё раз свидеться.

Ваш И. Гессен
2.8.20

Архив Института 'Урусвати' (Центр науки и культуры, Дели). Ф. 1. On. 1. Д. 32. Машинопись на бланке газеты: /(СЛОВО / Издательское Товарищество. Правление. Berlin'. Подпись - автограф.
Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 1919-1920. СПб. КОСТА 2011.
___________________________________________________________



11 августа 1920 г.
Письмо Н. В. Дризена к Рериху Н.К.

11. VIII. 1920

Многоуважаемый Николай Константинович,
От Бориса Григорьева Вы, вероятно, знаете (он с Вами в переписке), что я в Праге занимаюсь газетой. Газета честная, внепартийная, но с прогрессивным направлением. Мало-помалу собирается интересный [состав] сотрудников, из коих многих Вы, конечно, знаете, как-то: А. И. Куприн, И. А. Бунин, А. Н. Толстой и др. Очень желательно было бы иметь Н. К. Рериха. У него, вероятно, много интересных впечатлений о Лондоне и вообще об английской жизни. Как Вы насчёт этого думаете? Пока мы не особенно богаты средствами, а потому я Вам могу предложить 75 гел[леров]" за строчку, что приблизительно равняется 25 сант[имам] франц. (а на англ. деньги я не умею считать). Пока это обстоятельство не смущало наших литературных тузов, и они охотно отзывались на приглашение. Затем вот что я хотел Вам сказать: здесь, по-видимому, затевается театр. Я, конечно, принимаю в нём участие. Ожидаю сотрудничества Бориса Григорьева, по крайней мере имею его обещание. А Вы что мне ответите? Репертуар ещё не выработан, но нужно решить принципиальные вопросы. Наконец, по тому же театру, имею определённое Вам приглашение от здешнего чешского театра. В нынешний сезон они предполагают ставить в Праге новую драму Мережковского 'Царевич Алексей'. Произведение не знаю, но вероятно, интересно. Соблазнит ли Вас сюжет, и что бы Вы сказали, если бы Вас официально пригласили писать эскизы? [Кстати, entre nous soit dit *)], д-р Химр, руководящий здешн[им] Виноградским театром, боится к Вам приступиться. Говорит: 'и хочется, и колется, и бабушка не велит. Ваши художники дороги, не подступиться к ним'. Я взялся передать Вам его пожелание, но в душе думаю след.: Николай Константинович отыграется на чехах, а нам, для рус[ского] театра, даст и хорошо, и подешевле. Напишите, правильно ли я мечтаю?

Жду от Вас известий по трём вопросам: 1. газета, 2. участие в рус. т[еат]ре, 3. участие в т[еат]ре чешском (Царевич Алексей).
Ваш Н. Дризен
А что как настроение? Б. Д. Григорьев пишет, что кислое.
______________________
*) Между нами говоря (фр.) - Ред.

Архив Института 'Урусвати' (Центр науки и культуры, Дели). Ф. 1. On. 1. Д. 25. Автограф письма на бланке: 'Редакция газеты "Русское дело Ргапа'.
Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 1919-1920. СПб. КОСТА 2011.
***************************************************************************************

СЕНТЯБРЬ

6 сентября 1920 г. Берлин
Письмо Г.А. Кроля к Рериху Н.К.

Berlin, Pariserstrasse 20,
6.XI - 20
Дорогой Николай Константинович!
Продолжаю мои переговоры для поездки в турне по Европе и Америке. Но, как и всегда с большими крупными предприятиями, дело затягивается, и пока ещё никак не могу понять, что в ближайшем будущем со мной будет. Куда двинусь? Знаю одно, что буду много работать.

Пока сижу в Берлине. Здесь из театральных деятелей никого нет. Несколько имеющихся здесь актёров глубоко провинциальны, и жутко смотреть на то, что они преподносят публике под именем русского искусства.

Сделал здесь пару небольших постановок. Удалось объединить театральную молодёжь и сделать нечто, кажущееся русской берлинской колонии интересным и новым. Сам лично я недоволен и, хотя и есть возможность здесь работать, в Берлине оставаться мне не хочется. Что-то тяжёлое, мрачное, безнадёжное есть в жизни этого города. Страшно хочется на юг - в Италию. Туда есть предложения. Там светло, тепло, живые весёлые люди - здесь мрачно, сыро, дождь, люди пасмурны и озлоблены. И все чего-то ждут. Притаились. Словно подходит чёрная туча. Всё молчит, ни ветерка, но все знают, что сейчас налетит необоримый вихрь и грянет гром. Все боятся и втягивают головы в плечи.

Сейчас занят организацией Профессионального Союза Сценических деятелей, находящихся в Германии. Думаю, что если удастся создать стройную организацию, объединить в одно целое артистов разных отраслей, художников-декораторов, драматургов, композиторов и т.д., то м.б. можно будет что-нибудь предпринять. Очень прошу Вас, дорогой Николай Константинович, если у Вас в Лондоне есть какая-нибудь соответственная организация или какое-нибудь О-во с схожими заданиями - помогите нам установить связь - тогда мы можем обмениваться сведениями, материалами и т.п. Подобное содружество может дать интересные результаты. Если Вы знаете соответствующих лиц, пусть они напишут по моему адресу для Союза или сообщите мне их адреса. Я считаю чрезвычайно важным, чтобы у русских сценических деятелей была организация, защищающая их профессиональные интересы на чужбине.

Мне грустно думать, что это письмо будет последним, которое застанет Вас в Англии. Когда я думаю, что Вы уезжаете в Америку, - мне радостно за Вас и грустно за себя. Словно после кораблекрушения разнесло русских людей в разные стороны света, и, как новые Робинзоны, стали они строить там, куда выкинула их волна, свои дома. И удивлённые туземцы замечали в этих странных пришельцах какую-то новую жизнь, новую культуру - такую непонятную и такую высокую. И время от времени, когда согревался уже очаг и постройка дома подходила к крыше, набегали новые волны и странные пришельцы бросали свой недостроенный дом и шли снова искать нового места и нового счастья.

Вы едете в Америку. Что Вы найдёте там? Поймут ли Вас, оценят ли? Постигнут ли Вашу культуру, такую особенную, странную и высокую, или будут только удивляться странному пришельцу из далёкой страны?
Мне грустно, что опять рушится один недостроенный дом и один из тех, кто был вождём нашего племени, снова уходит в далёкий путь. Я ловлю себя на том, что в моём письме встречаются слова, относящиеся к укладу кочевого периода, но разве это так уж далеко от истины?

Оторванные от родины мы мечемся по лицу земли, новые 'перекати-поле', калики-перехожие, и всюду несём с собой песню-сказку о нашей великой земле.
Вы уезжаете - гаснет ещё один очаг, одной надеждой меньше создать какую-то, хоть маленькую, общину.
Дай Бог, чтобы на новом месте, с новыми людьми Вам удалось создать много, много хорошего и светлого, и чтобы Ваше искусство дало Вам жизнь и счастье.

Не забывайте нас, остающихся в Старом Свете, - пишите о Вашей жизни, успехах и планах. Желаю Вам удачного и интересного путешествия. Передайте мой горячий привет Вашей супруге и сыновьям.

Обнимаю Вас, дорогой Николай Константинович. Храни Вас Бог!
Преданный Вам
Георгий Кроль

Раиса Самойловна шлёт Вам наилучшие пожелания.

Архив Музея Рерихов, Москва.
____________________________


19 сентября 1920 г. (К годовщине со дня смерти Леонидав Андреева)

Н. К. Рерих
ПАМЯТИ ЛЕОНИДА АНДРЕЕВА

...Лицо его сильно изменилось. Оно потемнело, сделалось коричневато-бронзовым, нос заострился; глаза, хотя и не утеряли живость взгляда, но сделались ещё более глубокими (много знающими). Волосы длинными чёрными прядями низко спускались на шею. Подлинный лик индусского
мудреца, хранящего тайны.*)

Таким я встретил Андреева в октябре 1918 года, когда после целого года жизни в Финляндии нам удалось сойтись . Сердечные припадки у Л[еонида]
Н[иколаевича] ещё не начинались. (Они начались в декабре.) Он горел, он весь горел той же священною мыслью, с которой он скончался 12-го сентября 1919 года в Мустамяках. Мысль эта была - раскрыть человечеству весь ужас большевизма в его современных границах. Свободолюбивый, глубокий своими мыслями, Л[еонид] Н[иколаевич] понимал, что сейчас борьба ведётся не только штыками, но и словом, широкою пропагандою, около которой во имя истинной культуры должно объединиться всё разумное. Напитанный противоречиями жизни, он слагал свои светлые призывы человечеству, из которых один 'S.O.S.' уже вошёл в жизнь, а также работал над большим романом 'Дневник Сатаны', который, по-видимому, так и остался без окончательной корректуры. В Тюрисеве, где он жил тогда, с берега в бинокль виден Кронштадт, почти видна Красная Горка; и каждая из бесчисленных непонятных перестрелок в этих пунктах вызывала у Леонида Андреева вопрос: 'А вдруг это последняя Каинова минута?'

По-видимому, большевистские бомбы в конце августа и в начале сентября
окончательно разбили его больное, изнемогающее в тоске по родине сердце. Или была иная трагедия?

Передо мною лежит целый ряд писем Леонида Андреева, присланных мне им в Финляндию, затем в Швецию и Англию. Пусть о трагедии русского незабываемого писателя и патриота расскажут его собственные письма и в особенности его последнее письмо, которое для меня уже явилось посмертным. В этом письме он уже знал, что создалась, наконец, возможность поездки его в Англию и о согласии англичан перевезти его с семьёю на военном судне...
[Помещены два письма Л. Н. Андреева к Н. К. Рериху: от 23 августа 1919 и 4 сентября 1919.]

Три дома, трижды изгнанник - вот истинная трагедия русского человека и в особенности русского художника. Путь Голгофы как-то фатально неизбежен в жизни художника, а Русского в особенности, и этим путём Голгофы прошёл и Леонид Андреев.

Он теперь нашёл светлую келью, где он мог бы собраться с мыслями о мире. Но для нас, оставшихся, потеря его гораздо незаменимее, нежели это может казаться, и грозные, эпически пророческие видения, и образы Андреева только теперь будут поражать человечество и вызывать вечный вопрос, откуда же пришло всё это?

Тонкий ряд русских работников культуры ещё поредел.
Разбилось ещё одно прекрасное сердце, знавшее, что такое Великая Россия.
Ушёл один из тех немногих, которые при будущем подборе ценных сил России так безмерно нужны. Сейчас, когда внепартийно, когда космически широко надо уметь мыслить во имя истинной культуры, как нужен каждый работник, понявший, что за пределами брюха существуют красота и мудрость. То, на чём построится будущая жизнь.

1920 г.
________________________
*) По пути из Сердоболя в Стокгольм, где состоялась выставка его работ, Н. К. Рерих остановился в Гельсингфорсе. В интервью, взятом у него ре┐дактором газеты 'Русский листок', К. И. Арабажиным, читаем: 'Рерих перед отъездом был у Андреева, провёл у него много времени и был очарован. - Он похудел, но лицо сделалось ещё утончённее, ещё более вдумчивым и проникновенным. Оно озарено какой-то высшей, духовной красотой, и держит он себя как-то особенно хорошо и достойно в эти дни великой скорби России...' (Русский листок. 1918.2 ноября. ? 128. С. 1-2.)

Публикуется по: Родная земля. Сб. второй. Нью-Йорк. 1921. С. 37-41.
______________________________________________________________


НОЯБРЬ

8 ноября 1920 г.
ПИСЬМО Е. И. Рерих к Рериху Ю.Н.

8 ноября 1920
Милый, родной, мой Юсик!
Приезжай нас навестить, денег я достану от Сахновского. Он, видимо, узнал от Зака, что нам нужны деньги и вчера по телефону очень трогательно мне предложил. Мы думаем этим воспользоваться. Это лучше, чем продавать бриллианты. Может быть, ты можешь приехать в конце недели? Мне очень хочется увидеть опять моего мальчика! Проект твоей работы мне очень нравится. Работай и не сомневайся в успехе. Вчера у нас от 2,5 до 9ч.
Сидели Бринтон и Кингор*, обсуждали устройство выставки, видимо они хотят создать большой успех. Должна признаться, что мне американцы очень нравятся. Мне даже приятна их преувеличенная восторженность. Может быть, как контраст замороженности англичан. Сегодня будет у нас Тагор и Пирсон**, а другие народы придут их смотреть. :
Целую и обнимаю тебя, моего милого родного мальчика.

Архив музея Николая Рериха, Нью-Йорк
__________________________________


ДЕКАБРЬ

5 декабря 1920 г.
ПИСЬМО Ю. Н. Рериха к родителям

5 декабря 1920 г.
Cambridge

: Мне было очень приятно повидать Pearson"a. Говорили с ним о необитаемых островах и об ужасах современной цивилизации. Как бы мне хотелось уехать с экспедицией куда-нибудь в Центральную Азию. Здесь, хотя я и веду замкнутый образ жизни, все-таки есть признак развращенности нашего века. Да и народы тут не понимают стремления к пустынным островам. Для них Fifth Avenu является целью, а особняк на ней - раем. Мне такая психология не подходит. Начал писать новое сочинение о сборниках сказаний о прежних перевоплощениях Будды. Дело с В.А. обстоит благополучно.
Когда у Вас откроется выставка?
Что за американцы приезжают смотреть на картины? Pearson говорил мне о каких-то old ladies. Понимают ли они?

Завтра утром иду добывать деньги по чеку. Тут в библиотеке много книг по оккультизму. Спросите Руководителей, можно ли мне их читать. Что рисует Светик? Почему он не пишет?
Целую крепко.
Ваш Ю. Рерих

Архив музея Николая Рериха, Нью-Йорк
____________________________________