Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1938 г.
(январь - июль)
************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЯНВАРЬ
Н.К. Рерих.ПАРАПСИХОЛОГИЯ (1 января 1938 г. "Урусвати", Гималаи)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (5, 8 января 1938 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (22 января 1938 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (29 января 1938 г.)

ФЕВРАЛЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Булгакову В.Ф. (17 февраля 1938 г.)

МАРТ
ПИСЬМО Н.К. и Е.И. Рерих в Америку (5 марта 1938 г. Наггар, Кулу)
Н.К. Рерих.ТВОРЧЕСТВО (24 марта 1938 г. Гималаи)

АПРЕЛЬ
ПИСЬМО Н.К. и Е.И. Рерих в Америку (8 апреля 1938 г.)
Н.К. Рерих. БУДЕМ БЕРЕЖЛИВЫ ([12 апреля]1938 г.)
Н.К. Рерих. НАРОД (1938 г.)

МАЙ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Метальникову С.И. (2 мая 1938 г. Гималаи)
Н.К. Рерих. ЦИВИЛИЗАЦИЯ (20 мая 1938 г. "Урусвати", Гималаи)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н. (24 мая 1938 г.)
Н.К. Рерих. АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ (Май 1938 г. [1887 - 12.05. 1938.])
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Булгакову В.Ф. (31 мая 1938 г., Гималаи)

ИЮНЬ
ПИСЬМО В.Ф. Булгакова к Рериху Н.К. (17 июня 1938 г., Прага)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н. (20 июня 1938 г.)
Н.К. Рерих. ВАНДАЛЫ (24 июня 1938 г.)
Н.К. Рерих. CREDO (1938 г.)

**********************************************************************************

1938 г.

ЯНВАРЬ

1 января 1938 г. "Урусвати".
ПАРАПСИХОЛОГИЯ

Новые взлёты мысли порождают и новые слова. Ещё недавно завоевало себе право гражданства понятие психологии - не будем повторять значение этого греческого слова, ибо оно достаточно всем известно. Постепенно психология завоёвывала новые области и проникла в глубины человеческого сознания. Психология связалась с неврологией, обратилась в Институт мозга, коснулась областей сердца и сосредоточилась на изучении энергии мысли.

Уже давно Платон заповедал, что идеи управляют миром, но наука о мысли оформилась сравнительно совсем недавно. Вполне естественно, что потребовалось и новое утончённое обозначение для этой широчайшей области. Таким образом получилась многозначительная надстройка над понятием психологии - родилась парапсихология. Радиоволны, чувствительные фотографические фильмы и многие новые пути науки сроднились с областями парапсихологии, и неслучайно человеческое внимание устремилось к этой высшей области, которая должна преобразить многие основы жизни.

Во времена тёмного средневековья, наверное, всякие исследования в области парапсихологии кончились бы инквизицией, пытками и костром. Современные нам 'инквизиторы' не прочь и сейчас обвинить учёных исследователей или в колдовстве, или в сумасшествии. Мы помним, как наш покойный друг профессор Бехтерев за свои исследования в области изучения мысли не только подвергался служебным гонениям, но и в закоулках общественного мнения не раз раздавались шептания о нервной болезни самого исследователя. Также мы знаем, что за исследования в области мысли серьезные учёные получали всякие служебные неприят-ности, а иногда даже лишались университетской кафедры. Так было и в Европе и в Америке. Но эволюция протекает поверх всяких человеческих заторов и наветов.

Эволюция противоборствует тёмному невежеству, и сама жизнь блестяще выдвигает то, что ещё недавно вызывало бы глумление невежд. Ведь не забудем, что ещё на нашем веку одна учёная академия назвала фонограф Эдисона проделкою шарлатана. Ещё недавно некий врач уверял, что если микроорганизмы требуют такого большого увеличения для изучения их, то они вообще не могут иметь значения и приложения во врачебной практике.
Такого рода заявления, как видите, передаются и сейчас печатным словом.
Но если косность костенеет, то все живые части человечества неудержимо стремятся к истинному широкому познанию.

Мы узнаём, что в одной Америке сорок профессоров заняты изучением энергии мысли. Перед нами лежит журнал 'Парапсихология', изданный под редакцией проф. Рейна (Дьюк. Университет в Сев. Каролине). Проф. Рейн и проф. Макдугал уже много лет работали над передачею мысли на расстояние.
Нам уже приходилось отмечать их блестящие результаты в этой области. Теперь же проф. Рейн привлёк к сотрудничеству целую группу интеллигентных студентов и вместе с ними произвёл ряд поучительнейших опытов.

Сперва передача мыслей производилась на кратчайших расстояниях в простейших формулах, но затем опыты постепенно перешли и на более далёкие расстояния и сделались сложными и по содержанию своему. В течение нескольких лет было установлено, что мысль несомненно может передаваться на расстоянии и для этого люди вовсе не должны становиться какими-то сверхъестественными посвящёнными, но могут действовать в пределах разума и воли. Несомненно, что область мысли, область открытия тончайшей всеначальной энергии суждена ближайшим дням человечества.
Таким образом именно наука, называйте её материальной или позитивной, или как хотите, но именно научное познание откроет человечеству области, о которых намекали уже древнейшие символы.

Если мысль мировая направляется по определённому пути, то множество неожиданных пособников могут быть усмотрены наблюдательным умом исследователя. Появились люди, притом самые обыкновенные, которые без приёмника улавливают радиоволны или могут видеть через плотные предметы, подтверждая этим, что орган зрения может действовать и за пределами физических условий.

В Латвии под надзором врачей и учёных находилась маленькая девочка, читающая мысли. Врачебный надзор исключает какое бы то ни было шарлатанство или своекорыстие. В конце концов такой феномен уже перестаёт быть таковым, если и студенты Университета Сев. Каролины совершенно естественно достигают путём упражнений очень значительных результатов.

Также весьма замечательны опыты с недавно изобретённым аппаратом, улавливающим тончайшие до сих пор еще не уловленные пульсации сердца.
Ещё недавно д-р Анита Мьюль рассказывала нам об этих произведённых ею опытах. При этом оказывалось, что высокая мысль чрезвычайно повышала напряжение и утончала вибрации, тогда как мысль обиходная, уже не говоря о мысли низкой, сразу понижала вибрации. Кроме того, было замечено, что объединённая мысль группы людей, составивших цепь, необычайно усиливала напряжение. Доктор Анита Мьюль вынесла также наблюдения из своего недавнего посещения Исландии, Дании, а теперь, вероятно, и Индии, где она находится, даст ей новые импульсы.

Конечно, всякие такие соображения, хотя и подтверждённые механическими аппаратами, продолжают оставаться для большинства 'Терра инкогнито'. Но по счастью, эволюция никогда не совершалась большинством, а была ведома меньшинством самоотверженным, готовым претерпеть выпады невежд. Но правосудие истории неизбежно. Имена невежд, противодействующих знанию, становятся символами постыдного ретроградства. Имя Герострата, уничтожившего произведение искусства, осталось в школьных учебниках, только не в том значении, о котором этот безумец мечтал. Имена невежд, подавших свои голоса за изгнание из Афин великого Аристида, не так давно были найдены на раскопках в Акрополе и попол-нят собою мрачный синодик невежд и отрицателей.

Конечно, не забудем, что человек, уловивший радиоволны без аппарата, и теперь ещё угодит в сумасшедший дом, ибо некоторого сорта врачи не могли допустить эту способность. Вообще многие человеческие способности удивят косных ретроградов, и им придется пережить немало постыдных часов, когда всё, что они отрицали, займёт своё место в области точных наук.

Ещё и теперь передача мыслей на расстояние некоторыми обскурантами считается чуть ли не колдовством. Мы можем привести примеры, когда эта уже установленная десятками профессоров область, вызывает грубые насмешки и восклицания о получении вестей из голубого неба. Не говоря уже о примерах, запечатлённых в литературе многих веков и народов, позволительно напомнить невеждам, что радиоволны, которые уже вошли в их каждодневный обиход, тоже получаются, именно, из голубого неба.
Плачевно подумать о том, что люди не задумываются над многими очевидными явлениями и о космических основах или законах, лежащих за ними. Как попугаи, невежды не прочь иногда твердить труизмы, сами не понимая их значения. Так кричащие о вестях из голубого неба не подозревают, что они говорят о том, что уже установлено научными исследованиями и запечатлено аппаратами.

Столько говорилось и писалось о тончайших энергиях, постепенно улавливаемых человечеством. Нелепые запреты, созданные косностью отрицателей, начинают спадать. Ещё вчера мы читали об учреждении особого правительственного комитета для исследования индусской народной медицины. Заветы Аюр-Веды, столь ещё недавно осмеянные, оживают под рукою просвещённых ученых.

В Москве основывается Институт изучения тибетской медицины, западные учёные нашли чрезвычайно знаменательным указания среди древних китайских заветов, которые вполне отвечают новейшим европейским научным открытиям. И древняя знахарка, варившая зелье из жаб, нашла себе оправдание в современной науке, открывшей большое количество адреналина именно в этих амфибиях, кроме того, в них уже найдено новое вещество буффонин, очень близкое к дигиталису. Можно приводить множество примеров среди подобных новейших открытий. Ослиная шкура китайской медицины тоже была оправдана в отношении витаминоносности последними исследованиями д-ра Рида.

Другой учёный д-р Риил под древнейшими символами установил указания на железы, значение которых сейчас понято и так выдвигается наукою. Таким образом, в разных областях науки древние знания выявляются под новым вполне современным аспектом. Если собрать эти параллели, то получится многотомное сочинение. Но завершительным куполом всех этих исканий будет та основная область, которая сейчас идет под наименованием парапсихологии, ибо в основе её лежит все та же великая всеначальная или психическая энергия. Мечта о мысли уже оформилась в науку о мысли.
Мысль человеческая, предвосхищающая все открытия, уже носится в пространстве и достигает человеческое сознание именно 'из голубого неба'. Мозговая деятельность человека приравнивается к электрическим феноменам. Ещё недавно биолог Г.Ляховский утверждал, что все этические учения имеют определено биологическую основу. И таким порядком труд Ляховского подтверждает опыты д-ра Аниты Мьюль с электрическим аппаратом, наглядно отмечающим значение качеств мысли. Даже миф о шапке-невидимке получает научное подтверждение в открытых лучах, делающих предметы невидимыми. Итак, повсюду вместо недавних отрицаний и глумлений возникает новое безграничное знание. Всем отрицателям можно лишь посоветовать - 'знайте больше и не затыкайте ушей ваших ватою преступного невежества'. Издревле было сказано, что невежество есть прародитель всех преступлений и бедствий.

Будет ли парапсихология, будет ли наука о мысли, будет ли психическая или всеначальная энергия открыта, но ясно одно, что эволюция повелительно устремляет человечество к нахождению тончайших энергий.

Непредубеждённая наука устремляется в поисках за новыми энергиями в пространство, этот беспредельный источник всех сил и всего познания. Наш век есть эпоха энергетического мировоззрения.

1 января 1938 г. 'Урусвати'
Рерих Н.К. 'Обитель Света'. М. 1992 г.
___________________________________


5 января 1938 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

Конфиденциально

5.I.38
Родная наша Верная Стража,
В нашем английском письме Вы уже видите, что именно мы подчёркиваем. Во-первых, мы удивляемся, что Плаут не принял во внимание, когда Вы ему рассказали о естественной возможности нашего иска к Х[оршу] и к Учреждениям о больших суммах, следуемых нам. Казалось бы, для адвокатов каждая такая возможность уже желательна. Затем мы подчеркнули, что если письмо к кузену покажется нежелательным или президенту комитета, или publisher'у, или кому-либо из друзей, то оно вообще теряет свой смысл, ибо такие действия могут быть лишь проводимы в полном единомыслии. Вероятно, если кто-либо протестует против письма, то имеет к тому особые и полезные для дела соображения (по своему разумению). На этом и поставим точку. Также мы напоминаем о том, что ждём и надеемся на удачные действия группы, которую имела в виду Альма. Вы видите, что английское письмо до известной степени имеет вид 'филькиной грамоты', но писать определённее и яснее невозможно, и Вы это понимаете. Видимо, Плаут возлагает большие надежды на справедливость ап[елляционного] суда. Вполне присоединяемся к его надеждам, ибо всякие 'пляшущие франкенштейны' не будут иметь там места. Но все же телефоны глинообразных существ могут проникать повсюду. Видимо, этот замаскированный преступник достаточно влип в какие-то мрачные апостатские махинации и теперь должен плясать под ведьмовские дудки. Зрелище отвратительное, и когда-то какие-то благородные защитники истины должны восстать и возмутиться. Наверное, за это время у всех у Вас накапливаются новые данные и доброжелательные маленькие люди приносят вести? Глубоко жаль, что нет доверия к почте, а оповещать непрошеных читателей, хотя бы и об очень хороших делах, не хочется. Если письма доходят как бы нераспечатанными, то это ещё не значит, что они не были читаны. Ведь механика и техника находятся на большой высоте. Вообще январь дан как необходимая возможность для накопления новых осведомлений и для укрепления действий. Мы ещё не слышали от М[ориса] о положении вещей в Музее. Не знаем, сколько бывает посетителей, через какие 'дозоры' эти посетители должны проходить, а также как посещаются всякие пресловутые лекции. М[орис] пишет, что вся атмосфера отравлена. Но не может быть, чтобы какие-то три апостата смогли обладать таким количеством яда, чтобы отравить всю атмосферу. Без сомнения, имеется много спящих друзей, и, например, письмо Клеменса, полученное Дедлеем, лишь показывает, что имеются общественные силы ещё не нащупанные, но вполне доброжелательные и активные. Также и клубы, где Вы все не раз выступали, наверное, не отравлены. Вообще все мы должны носить в себе твёрдую уверенность, что при несломимой устремлённости всегда находятся и вспомогательные обстоятельства, которые и подлежат развитию.

8.I.38. Посылаем письмо к Плауту и ответы на deposition. Очень просим немедленно же передать письмо и ответы на deposition Плауту, чтобы в случае каких-либо экстренных замечаний можно бы нам ещё телеграфировать. Ввиду того, что сейчас магистрат находится в отъезде, может быть, удастся отдалить deposition до получения телеграммы Плаута. Ведь мы получили письмо от Плаута лишь с последней почтой и могли принять во внимание только теперь его, к сожалению, очень немногие советы. Итак, очень просим дать нам телеграмму касательно ответа до deposition в самый кратчайший срок - ведь это может быть даже до конца месяца. По адресу Фосдика мы послали мой записной лист 'Парапсихология', содержание которого может быть чрезвычайно полезным, когда опять поднимутся глупо злонамеренные разговоры о философии. Также копия этого листа послана Гартнеру с просьбою перевести его и одну копию послать прямо по Вашему адресу. Сегодня уже 8-ое января, но никакого извещения об Адриане нет. После всех суперлативно утвердительных телеграмм и писем из Тульсы было бы бесчеловечно предположить опять какое-то введение в заблуждение. Каждый человек может же базироваться на официально объявляемых ему сроках, иначе вообще никакие дела не могут совершаться. Ведь в данном случае не благотворительность, а дело, подобное тем, которые в области искусства совершаются постоянно в разных странах. Вчера мы получили сведения из Риги, что в последнем номере журнала 'Для всех' перепечатана статья Москова в сопровождении снимков с моих картин. Таким образом ещё раз видно, что места вовсе не заняты, как уверял нас Греб[енщиков]. Вы совершенно верно характеризуете его и его поведение в Вашем последнем письме. В общем письме я прошу послать в Ригу фотографию с картины 'Атлантида'. Из Риги нам сообщают о получении от Вас известия о том, что даже книги сейчас не могут быть продаваемы. Это сведение совершенно чудовищно, ибо если до сентября Дюбуа продавала книги, то почему нельзя продавать книги в октябре и ноябре? Такое запрещение является новым актом вандализма. Не желают ли апостаты сохранить книги и репродукции для одного варварского аутодафе, о котором они, вероятно, мечтают. Запрещение продавать книги лишает Press средств к существованию - это обстоятельство тоже может быть значительным в руках опытного адвоката. Но фотографию 'Атлантиды' всё-таки, думается, удастся послать в Ригу.
Вероятно, Фосдик Вам прочтёт письмо от нас, им полученное. Напрасно ему кажется, что нигде нет отзывчивости. Ведь такая отзывчивость обычно обнаруживается или при личных сношениях, или же при продолжительной переписке. Обычно газеты и журналы настолько завалены корреспонденцией, что многое ускользает от внимания. Обратите внимание на письмо Е.И. к Плауту, ибо в нём заключаются некоторые многозначительные извещения. Чудовищна ложь Белокурой, дающей показание о подарке всех манускриптов. Какая нелепость!

Сердцем и духом с Вами,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
__________________________________________________


22 января 1938 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

22.I.38
Родная Верная Стража.
Мы порадовались телеграмме о посещении Тарб[ель]. Не удивительно, что ввиду преклонного возраста она не может быть активной сейчас, но очень ценно её сочувствие и обещание указать кого-либо полезного. Непременно дайте ей прочитать brief, а также посетите потом, чтобы выслушать её важное мнение о желательном лице. Также Вы дадите прочитать brief и другу Кудашева, который обещал тоже дать свой совет. Не забываем, что Плаут считал, что в ап[елляционном] суде он 'будет дома', очевидно, он имел поводы к такому заключению. Очень хорошо, что, как Вы пишете, Плаут теперь не торопится. При его силах только и возможна тактика отложений и затягиваний. Не правда ли, любопытно заявление Греб[енщикова] с сожалениями, что 17-е ноября было посвящено исключительно судебному делу без намека на ежегодный смысл этих собраний? Но странно, ведь если кто-то ему это высказал, то ведь никому не воспрещалось взять слово и высказаться. Ведь и сам он, как Вы писали, всё время молчал. В его замечании, конечно, есть доля истины, ибо, говоря о судах, грабительстве и нападениях, всегда нужно подчеркнуть и суть дела, ибо тогда особенно будет поразительно, что большое культурное дело подвергается таким разрушительным нападкам. Если говорить только о судах, да ещё как Вы правильно упомянули, с намёком на недостаточность доказательств, то, конечно, энтузиазм многих может быть потрясён.
Е.И. посылает Вам книгу Писаревой о Е.П.Б[лаватской]1. Е.И. очеркнула в ней нечто полезное для Ваших соображений. Вообще при нападениях на философию нужно очень твёрдо стоять, опираясь и на нынешние научные достижения.
Передача мыслей на расстояние между живыми никак не может быть называема спиритизмом. Само значение слова 'спиритизм' уже не приложимо в таком отношении. Повторяем, очень хорошо, что теперь Плаут догадался, насколько полезна ему уже давно подсказанная тактика. Даже малосильный адвокат может всегда изыскать причины протягновения.

Пожалуйста, сообщите мне результаты и всякие данные о выставке Б.Григорьева, а также и о Бушене. Нам особенно интересно знать верные факты, ибо на расстояниях всё очень преломляется. Так, например, мы слышали об огромном успехе в Америке Бушена, но ведь от огромности и до среднего успеха ещё большая дистанция. Эти сведения важны ещё и для того, чтобы судить, чем удовлетворяется эта галерея и вообще какого её направление. Одно показалось нам странным: что для известного художника, для продажи нужна выставка. До сих пор, в случае известности, продажа происходила вне выставки. Как Вы, вероятно, знаете, от Арс[уны] получилась половина годового взноса (за прошлый год). Это было более чем своевременно, ибо дало возможность произвести некоторые отложенные платежи. Жаль, что затягивание этих взносов даёт возможность расплачиваться за прошлое и тем отнимает приложение этих средств для будущего. Переживая один срок, уже думается о следующем. Так или иначе, Адриан начал платежи - будем надеяться, что произойдут и продажи. Посылаем для Фламмы отзыв о 'Культуре'. Шлём сердечные мысли.
Духом с Вами,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
_________________________________________________


29 января 1938 г.
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку

29.I.38
Родная наша Верная Стража,
Болели мы душою, видя, как Вам трудно писать. Ради Бога, берегите руку, ведь эти невралгии требуют такого бережного отношения. Увы, не удивляемся невралгии, у кого же из нас сейчас нервы в порядке, а ведь Вам приходится так многое видеть и слышать, которое даже не умещается в письме.

Имеем письмо от Дедлея и Джина. Эти добрые друзья подробно описали престранное, если не сказать больше, рассуждение о письме к кузену. Если в этом вопросе не только не было единодушия, но даже выявилось некое воинствование, то, конечно, об этом больше и говорить не приходится. Читаем в Ваших сердечных письмах, и по строкам и между строк, - всё видим, всё понимаем.

Поистине, сейчас не только в делах человеческих, но и в космических всё тало необычным. Пишут, что 26-го янв[аря] северное сияние было видимо во всей Европе, даже в Португалии. Никогда такого напряжения токов еще не бывало. Странно, что Стоу говорил, что не видал копии нашей декларации 1929-го года. Необходимо, чтобы копии её были у всех у Вас, ведь скоро все это потребуется. Также странно, что говорилось, будто бы о lien'е и на музейные картины, между тем ведь какой-то lien упоминался лишь в связи со ста картинами на пятом этаже на хранении.

Также странно, что Плаут точно бы не принимал во внимание несомненное постановление Совета Trustees о двухстах, а затем ещё о сорока тысячах, не говоря уже о прочих временно одолженных нами суммах Учреждениям. Ведь эта большая сумма вполне подтверждается журналами заседаний и документами. Странно, что всему, что измышляется апостатами, придаётся необычное значение, а все наши документы игнорируются.

Интересны Ваши сведения о Харитонове. Где только приходится Муромцеву встречаться с таким подонками? Ведь Дженеев и Харитонов представляют абсолютный художественный отброс, и даже говорить с ними никому неуместно. Также совершенно непонятно, о каких таких письмах опять болтает дядя Б. Ведь письма же были уже у Мор[иса]. Значит, не говорится ли о каких-то подложных письмах? Во всяком случае, интересно прислушаться и к таким шептаниям. Где именно Мур[омцев] мог встречаться и с дядей Б. Очень хорошо, что Вы возьмете письменное удостоверение от мал[енького] человека В. Решительно все данные должны быть собираемы, ибо никогда не знаете, что именно потребуется в борьбе с гангстерами и вандалами. Образец циркуляра апостатов, присланный Вами, превосходит все по своей вульгарности и дурному тону. В наших Учреждениях такая тривиальность не уместна вообще. Спасибо за сведения о Бушене и Григорьеве. Итак, огромный успех Бушена свелся, по большей части, к нескольким рисункам по 25 долларов - 'славны бубны за горами'. Очень берегите себя, ибо вандалы мечтали бы всё и всех разрушить. Повторяю слово 'единение'.

Сердцем и духом,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.

*****************************************************************************


ФЕВРАЛЬ

ПИСЬМО Н.К. Рериха к Булгакову В.Ф.

17 февраля 1938
Дорогой мой Валентин Федорович,
Поистине, от Вас приходят добрые вести. Спасибо за письмо Ваше от 24 января с.г. с приложением письма от Правления университета и Музея, а также за бандероль со 'справочными листами' и с Вашей инте┐реснейшей книгой, которую мы все прочтем с углубленным вниманием. Так как Вы поминаете в своем письме слово 'срочно', то и пишу Вам с сегодняшней же воздушной почтой.

Во-первых, от души поздравляю Вас с премией от Общества Новой Истории. Я знаю всех деятелей этого общества, и Зорабжи, и миссис Чандлер, а среди жюри была мисс Ф. Грант, вице-президент наших учреждений. С интересом прочту Ваши мысли о всеобщем разоружении. Наш девиз 'Мир через Культуру', в конце концов, говорит о том же. Полагаю, что и все мыслящие существа должны прийти к заключению, что все братоубийственные инструменты цивилизации должны быть сданы, наконец, в архив позора.

Вполне понимаем Ваше соображение о полезности открытия зала моего ранней весною. На поставленные Вами вопросы о картинах разъясню. Эскизы часовен во имя Св. Сергия Радонежского даны и для Америки, и для Гималаев, и для Дальнего Востока. Гуга Чохан (легендарный покровитель здешней древней страны Кулуты) находится перед самым нашим домом. Для картины 'Ченрази' взят пейзаж Западного Тибета. Там же находятся и скалы с древними изображениями меча Гессар-Хана. Когда я писал картину 'Мать Чингиз-Хана', я вспоминал из биографии Чингиза, как однажды все друзья от него отшатнулись и мать говорила ему: 'Помни, сын, что лишь тень твоя тебя сопровождает'. Мысли об одиночестве, может быть, наполняли сердце одинокой наездницы. Чингиз-Хану у меня посвящена целая серия. 'Тень Учителя' относится к апокрифам о Христе, когда говорилось, что при прохождении Его следы тени Его не исчезали, а запечатлевались.

Очень счастливо вышло, что воспроизведение картины 'Св. Сергий' ещё и не было начато. Думается, что рижское издательство разрешит Вам воспользоваться для каталога (с ссылкою на монографию) воспроизведениями 'Гуга Чохана', 'Ченрази' или 'Матери Чингиз-Хана' по Вашему выбору. Две гималайские картины, присланные мною ранее, относятся к 1936 году.

Прилагаю список картин, которые Святослав предназначил для Музея. Ему хочется послать самый последний мой портрет, и потому сама посылка несколько отложится, но в каталоге уже могут быть картины его перечислены. Вместе с перечнем картин прилагаю и его биографические сведения. Мои у Вас, конечно, имеются; пришлите до печатания предполагаемый текст, ибо имеются добавления, а кое-что и устарело.

Вы пишете, что не следует обращать внимание на лай Васьки Иванова и прочих мракобесов. Действительно, обращать внимание не следует, но когда знаешь эти позорные пределы иуд-мракобесов, продающих за тридцать сребреников всё самое святое, то стыдно становится за такие подонки человечества. Недаром в древности такие сущности назывались
двуногими и почетное слово человек к ним не применялось. Мог бы поведать вам отвратительные иудовы проделки, но пусть это останется пока в недрах ненапечатанных анналов.

Возвращаясь к каталогу, задуманному Юпатовым, хотелось бы, чтобы на нём не лежал отпечаток эмигрантства. Пусть будет эта памятка посвящена русскому искусству как таковому. То обстоятельство, что русское искусство засияло по всему миру, следует представить широко, подчеркнув значение русского искусства как такового. Это будет тем вернее, что многие из нас проявлялись за границею уже с самого начала творчества. Вы помните, что моя первая заграничная выставка была в Праге в 1904 году, а в 1906 году уже были Париж, Милан, Венеция, Вена и прочие центры?
Вероятно, скоро пришлю Вам оттиск моего Записного листа 'Чаша Неотпитая'.

Как историк я люблю все периоды культуры, где бы она ни возникала, но как русскому человеку мне особенно близок великий народ русский, которому суждено и великое будущее. Знаю это так же достоверно, как самую ближайшую реальность. Меня называют оптимистом. Но тот, кто в творчестве, тот непременно должен быть оптимистом, ибо мы живём и творим для будущего. Для этого будущего будем мы всячески оборонять нашу Родину, если и не мечами железными, то мечами духа. Ради этой обороны мы должны быть готовы на такие проявления, которые называются
славным русским словом подвиг.

Спасибо Вам за Ваше желание помочь распространению наших рижских изданий. Вообще, держите контакт с нашими милыми латвийскими друзьями. Они самоотверженно служат знанию, и красоте, и Знамени Мира. Они так трогательно писали о Вас, и я рад видеть и с Вашей стороны ту же сердечность. Шлём Вам светлые мысли и рады вестям Вашим. Привет друзьям - и русским, и чешским.

Духом с Вами,
Н. Рерих

РГАЛИ. Фонд Булгакова, 2226, опись 1, дд. 352, 1025. 1026.
Публикуется по изд.: Ариаварта. 1999. ? 3. СПб.

************************************************************************************


МАРТ

5 марта 1938 г. Наггар, Кулу.
Письмо Н.К. и Е.И. Рерих в Америку

5.III.38
Наггар, Кулу

Дорогие друзья!
К Памятному Дню 24-го марта шлём Вам наш сердечный привет. Обернёмся на прошедший год и вспомним, сколько творческого продвижения за этот срок про-изошло. За год удачно состоялся Конгресс, на котором ещё раз были подчёркнуты Единение, Добротворчество и Дружелюбие. Появились новые издания, произошли художественные выступления. В объединённых собеседованиях Вы встречались, обсуждали полезные предметы и ещё более укрепляли культурное сотрудничество. Конечно, в течение этого года ощущались и немалые трудности. Каждый в своей области чувствовал напряжение, но иначе и быть не могло. Не только земные условия были трудны, но и космические знаки были в прошлом году нагнетены. Повсюду замечалось многое необычное, а cеверное сияние было наблюдаемо даже на юге Европы, даже в Португалии и в Греции. И в человеческих отношениях замечались как сияния, так и отемнения. В такие напряжённые дни особенно необходимо культурное сотрудничество наших Обществ. Очаги добротворчества должны пылать добрым огнём. Если вьюга и вихрь бушуют вокруг жилья, то тем теснее и дружнее сойдутся путники к огню Благому. В бурю караваны бывают особенно дружны. Перед лицом опасности забываются и те маленькие трения и недоумения, которыми пути превращаются в тернистые тропинки.

На опасных утесах никто не будет думать о малых житейских недоразумениях. Даже животные в караванах идут в полной осмотрительности, когда тропа опасна. Во времена трудностей люди дружелюбнее относятся друг к другу, нежели во время сонного благополучия. Содружества наши и собирались не для того, чтобы подремать в тихом безмыслии. Каждое истинное содружество познается именно в дни трудные, в часы тревоги и исканий. Именно в такие часы драгоценно почувствовать присутствие друга, единомышленника, который готов протянуть руку помощи. Крепко и прочно взаимное рукопожатие. Пусть в разных странах, телесно разъединённые морями и материками, но крепко объединённые в духе, друзья сойдутся 24-го марта в сердечной беседе и почуют всю теплоту души, осветятся лучшими огнями и выскажут благодарность Тому, Кто объединил их на светлый труд и славные достижения. Пошлём наши лучшие дружные мысли Тому, Кто незримо присутствует среди нас и знает тайники сердец наших. Побудем вместе в помыслах добрых и будем знать, что если даже у кого-либо сегодня огорчение, то завтра будет радость. Воззовём всею силою духа, чтобы пришла она, эта светлая радость на пути добротворчества и труда.
Сердечный привет Вам от Гималаев,

Елена Рерих,
Николай Рерих.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
_______________________________________________________


24 марта 1938 г. Гималаи.
ТВОРЧЕСТВО

Лизипп прежде, чем сделаться ваятелем, был подмастерьем кузнеца. Печаль мыслящей души и горести голодного тела не иссушили сердца великого художника. Нет той засухи, которая может уничтожить зерно творчества, готовое процвести. В самых тяжких трудах народная песня звучит призывом к обновлённому творчеству. Заложено оно в качестве каждого труда. Искусство, знание, труд - сыны того же творчества - ведущего, возводящего.

Задачи искусства с древнейших времён характеризованы самыми различными словами. Как бы ни были разнообразны эти определения, но сущность их всюду сквозит одна и та же. От искусства прежде всего требуется убедительность. Говорят, что для убедительности нужно увидеть красиво. Так оно и есть. Увидеть красиво - это значит и понять наилучшую композицию. Что же такое есть эта композиция? Много говорилось об условном, умышленном сочинении. Говорилось о тенденции, о претенциозной сюжетности, вообще много раз люди хотели выразить своё справедливое негодование против чего-то, что, по их мнению, отягощало и обескрыливало высокое понятие творчества.

Действительно, бывает условное сочинение. Такая композиция всегда будет, в конце концов, утомлять и надоедать. Это будет искусственная композиция. Но существует и другая композиция, естественная и словами неречённая. Художник может увидеть так чётко и строительно, что из его песни, как говорится, слова не выкинешь. Именно так, как бывает в природе, когда самые разнообразные элементы сочетаются в полном согласии. Когда рассматриваешь группу кристаллов, то всегда можно удивляться, как даже при неожиданности форм они образуют стройное убедительное целое. Так бывает и во всём художественном творчестве. Произведения бывают так естественно кристаллизованы, что даже рассуждения о композиции вообще отпадают. В таком кристалле творчества выразится и та убедительность, которая может быть очувствована, но слова будут бессильны её выразить и дать о ней какой-либо рецепт.

Картину, естественно построенную, вы не урежете и не прибавите. Вы не передвинете её части не оттого, чтобы не нарушить 'симметрию', но чтобы не лишить её жизненного равновесия. Вам захочется жить с такой картиною, ибо в ней вы будете находить постоянный источник радости. Каждый предмет, источающий радость, уже представляет истинную драгоценность.

Вам безразлично, к какой школе или к какому течению будет относиться этот предмет искусства - он будет убедительным проводником Прекрасного и даст вам часы, в которые вы полюбите жизнь. Вы будете признательны тому, кто помог вам улыбнуться жизни, и будете беречь этот иероглиф Красоты. И вы станете добрее не сухим приказом морали, но творческим излучением сердца. В вас пробудится Творец, сокрытый в недрах сознания.

Наука в её лучших открытиях оказывается уже искусством. Такие поразительные научные синтезы навсегда запечатлеваются в человеческом мозгу как нечто покоряюще убедительное. Тогда наука уже не является условной синхронизацией фактов, но победительно устремляется в область новых познавании и ведёт за собою человечество.

Творчество, будет ли оно в знании или в художестве, словом, во всех областях, руководимых музами классического мира, оно будет увлекательно, то есть убедительно. Наука уже входит в такие необъятные области, как мысль. При этом обнаруживается, что мысль действует по каким-то законам, ещё не произнесённым человеческими словами, но уже ощущаемым в ряде производимых сейчас опытов. Ум мыслителя будет творческим.

От искусства постоянно требовали, чтобы оно было творческим. Это требование более чем справедливо. В конце концов, искусство и не может быть не творческим. Будет ли это сложнейшая картина, будет ли это пейзаж, будет ли это портрет, но, раз это произведение выйдет из-под руки подлинного художника, оно будет творческим. В сложности современных понятий, может быть, и само понимание творчества раздробилось. Иногда люди начинают полагать, что творчество должно выражаться в формах, не имеющих ничего общего с реальностью. Все ещё помнят шутку, подстроенную на одной французской выставке, где картина оказалась написанною хвостом осла. В поисках творчества люди иногда начинают вместо освобождения (ибо творчество должно быть свободно) искать каких-то новых ограничений и условных рецептов. При этом забывается самое основное условие творчества - творчество прежде всего не терпит ничего условно навязанного и самоограничительного.

Для примера вспомним хотя бы Гогена. Можно ли его картины назвать условными и нарочитыми? Именно в свободе творчества Гоген перешагнул за все рамки сюжета или каких-либо ограничительных технических правил. Гоген всегда остаётся творческим художником, иначе говоря, всегда остаётся убедительным подлинным мастером. Сила убедительности Гогена не в каких-либо рецептах и рассудочно придуманных правилах. Он творил так же, как поёт птица, которая не может не петь, ибо её песнь есть выражение её сущности. Убедительность Гогена живёт в том, что он был способен увидать каждую свою картину как часть творческой природы.
Таинственное видение картины именно так, как нужно, именно так, как убедительно, будет всегда далеко за приёмами технических правил.

Творцы всех времён и народов создавали произведения, не только интуитивно увидев их в лучшем выражении, но они распространяли своё творчество и на самый материал, из которого они работали. Ваятель, уже увидев глыбу мрамора, творил из неё в лучших пределах. Художник-резчик пользовался каждым качеством куска дерева, чтобы слить его с образами, явившимися творческому глазу. Живописец интуитивно выбирал красочный материал для каждого своего выражения. Художник не мог бы потом объяснить, почему именно ему требовалась масляная живопись, или темперная, или акварельная, или пастель. Так было нужно. Почему оратор повышает и понижает свои интонации? Почему музыкант находит те несказуемые чарующие гармонии, которых он и сам не может уже повторить?

Сейчас много говорят об интуиции. Пишутся труды об интуитивной философии. Ищутся решения проблем не только в вычислениях, но и в интуитивном синтезе. Один художник говорил: 'Сделайте так, чтобы поверили'. Другой, рассуждая о некотором реалисте, говорил - неужели он должен изобразить даже и всю придорожную грязь, потому что она в реальности существует? Но в то же время не будем говорить и против реализма. Ведь реализм есть стремление к действительности. А действительность даёт и ту убедительность, которую нужно увидать красиво.

За последнее время также много говорилось о синтезе искусства. В изобразительных искусствах синтез есть не что иное, как конденсация всех добрых возможностей. Однажды Брюллов в шутку говорил, что искусство чрезвычайно легко: 'стоит взять нужную краску и положить её в нужное место'. Мастер и большой техник в сущности сказал правду. Именно, нужно положить краску и сделать так, как нужно. А нечто подскажет, что есть это 'нужно'. Мастер знает, что иначе и нельзя было бы сделать, а когда вы спросите его, по каким таким законам и правилам он сделал именно так, а не иначе, то никакой художник не объяснит вам, в силу каких законов он поступил так.

Сопоставляя произведения разных времён и народов, мы видим, что нередко самые, казалось бы, разнородные произведения отлично уживаются в общем сочетании. Можно легко себе представить, как некоторые примитивы, и персидские миниатюры, и африканское искусство, и китайцы, и японцы, и Гоген, и Ван Гог могут оказаться в одном собрании и даже на одной стене. Не материал, не техника, но нечто другое позволит этим совершенно различным произведениям ужиться мирно вместе. Все они будут истинно творческими произведениями. При этом все роды искусства - и скульптура, и живопись, и мозаика, и керамика, словом, решительно всё, в чём выразился творческий порыв мастера, будут друзьями, а не взаимоисключающими врагами.

Каждый из нас нередко слышал взаимоисключающие суждения. Кто-то говорил, что он понимает лишь старинную школу. Кто-то запальчиво возражал, что всё должно быть в движении, и потому он радуется лишь модернистам, хотя бы и в резких их проявлениях. Кто-то почитал лишь масляную живопись, а другие преклонялись перед лёгкою акварелью. Кто-то уверял, что он любит лишь 'законченные картины', а другие говорили, что для них дороже всего эскизы как первые одухотворенные порывы творца. Кто-то хотел восхищаться лишь монументальными творениями, но другие любовно улыбались миниатюрам. Одни ограничивали себя грандиозом, а другие находили отдых души и в малых художественных библо. Означают ли всякие такие ограничения и ограниченность души любителя, или же, может быть, эти любители просто засорили свои возможности?

Очень часто и любование, и собирание зависят от какого-то случайного первого толчка. Когда-то человек, может быть, услыхал о том, что картина писана масляными красками, и это выражение запало в его мозг. Ребёнок в семье услышал поразившее его слово об акварели, может быть, ему дали ящик с акварельными красками, и из случайного начала потом сложилось внимание именно к этому материалу. Во всех проявлениях жизни, а в особенности в художественных импульсах, часто приходится встречаться с начальною случайностью. Конечно, эти 'случайности' часто оказываются далеко не случайными. Человек зазвучал именно на то, а не на другое, и в этом, может быть, выразились его спящие накопления. Пришла весна, и естественно распустились почки, долго спавшие в зимних холодах.
Началось новое творчество!

Какое прекрасное слово - 'творчество'! На разных языках оно звучит зовуще и убедительно. Оно в самом себе уже говорит о чём-то скрыто возможном, о чём-то победительном и убедительном. Настолько прекрасно и мощно слово 'творчество', что при нём забываются всякие условные преграды. Люди радуются этому слову как символу продвижения. Веление творчества покрывает собою все рассудочные шептания о правилах, о материалах, обо всём том, о чём часто рычит пресекателъное слово 'нельзя'. Творчеству всё можно. Оно ведёт за собою человечество. Творчество есть знамя молодости. Творчество есть прогресс. Творчество есть овладение новыми возможностями. Творчество есть мирная победа над косностью и аморфностью. В творчестве уже заложено движение.

Творчество есть выражение основных законов вселенной. Иначе говоря, в творчестве выражена красота.
Сказано - красота спасет мир. Этой формуле улыбались и сочувственно, и осудительно, но опровергнуть её никто не мог. Есть такие аксиомы, о которых можно удивляться, но ниспровергнуть их нельзя. Человечество мечтает о свободе, оно пишет этот великий иероглиф на фронтонах зданий. В то же время человечество пытается всеми мерами ограничить и снизить это понятие. Великая свобода мысли явлена в истинном творчестве.
Истинным же будет то, что прекрасно и убедительно. В тайниках сердца, за которые ответственен сам человек, заложено верное суждение о том, что есть истинная убедительность, что есть творчество, что есть Красота.
'Не картина, но правда', - говорил Веласкес.

Вспомним и два прекрасных отрывка из Анатоля Франса:
'Всё, что имеет цену лишь вследствие новизны и некоторого исключительного художественного вкуса, старится быстро. Художественная мода проходит, как и все другие моды. Существуют вычурные фразы, которые хотят быть новыми, как платья, вы┐ходящие от известных портных; они держатся только один сезон. В Риме во времена упадка искусств статуи императриц были причёсаны по последней моде. Эти прически вскоре становились смешными; надо было менять их, и на статуи надевали мраморные парики. Нужно, чтобы стиль, причёсанный, как эти статуи, был перечёсываем каждый год. И поэтому-то в наше время, когда мы живём так скоро, литературные школы существуют только немногие годы, а подчас только несколько месяцев. Я знаю молодых людей, стиль которых уже опережён двумя или тремя генерациями и кажется архаическим. Это, наверное, действие удивительного прогресса индустрии и машин, уносящего удивлённые общества. Во время Гонкуров и железных дорог можно было ещё довольно часто оставаться на некоторой форме художественного письма. Но со временем телефона литература, зависящая от нравов, возобновляет свои формы со скоростью, лишающей предприимчивости. Мы скажем с Людовиком Галеви, что единственные простые формы могут спокойно пройти не через века, что было бы слишком много, но через годы.
Единственное затруднение - это найти простой стиль, и должно сознаться, что это затруднение велико.

Природа в том виде, по меньшей мере, в каком мы можем познавать её, и в средах, приспособленных к жизни, не предоставляет нам ничего простого, и искусство не может претендовать на большую простоту, чем природа. Между тем мы прекрасно понимаем друг друга, когда говорим, что такой-то стиль прост, а такой-то - нет.
И я скажу, что если нет простых стилей, то есть стили, которые кажутся простыми, и именно с этими последними связаны молодость и долговечность. Остаётся только изыскать, откуда у них эта счастливая внешность. И подумаешь, конечно, что они обязаны ей не тем, что они менее других богаты разными элементами, но тем, что образуют целое, где все части так хорошо скреплены, что их не различишь. Хороший стиль, наконец, подобен этому лучу света, входящему в моё окно теперь, когда я пишу, и обязанному своей чистой яркостью внутренней связи семи цветов, из которых он составлен. Простой стиль подобен белой прозрачности. Это, конечно, только образ, и известно, как мало стоят образы, если они собраны не поэтом. Но я хотел дать понять, что в языке прекрасная и желанная простота - только внешность и что она слагается единственно из хорошего порядка и главенствующей внутренней экономии речи'.
 
  
 

'Если вы хотите вкусить истинного искусства и испытать перед картиной глубокое впечатление, взгляните на фрески Гирландайо, в Santa Maria Novella во Флоренции, "Рождество Богородицы". Старинный мастер показывает нам комнату роженицы. Анна, приподнятая на постели, не молода и не красива, но видно сразу, что она хорошая хозяйка. У изголовья её постели расположена банка с вареньем и два граната. Служанка, стоящая у ложницы, подносит ей сосуд на блюде. Ребёнка только что мыли, и медный таз ещё стоит посреди комнаты. Теперь маленькая Мария пьёт молоко прекрасной кормилицы, молодой матери, милостиво предложившей грудь ребёнку своей подруги, чтобы это дитя и её собственное, почерпнув жизнь у одного источника, сохранили бы в ней одинаковые наклонности и, вследствие общей крови, любили бы друг друга братски. Около неё молодая женщина, похожая на неё, или скорее молодая девушка, быть может, её сестра, богато одетая, с открытым лбом и с косами на висках, как у Эмилии Пии, протягивает руки к младенцу очаровательным движением, выдающим пробуждение материнского инстинкта. Две благородных посетительницы, одетых по флорентийской моде, входят в комнату. Их сопровождает служанка, несущая на голове дыни и виноград, и эта фигура пышной красоты, одетая поантичному, опоясанная развевающимся шарфом, является в этой домашней и набожной сцене какой-то неведомой языческой грёзой. И вот, в этой теплой комнате, на этих нежных женских лицах я вижу всю прекрасную флорентийскую жизнь и расцвет раннего возрождения. Сын ювелира, мастер первых часов, явил в своей живописи, прозрачной, как заря летнего дня, всю тайну этого куртуазного века, когда существовало счастие жить и очарование жизнью было столь велико, что сами современники восклицали: "Милостивые боги! Блаженный век!"

Художник должен любить жизнь и показать нам, что она прекрасна. Без него мы сомневались бы в этом'.
Леонардо заповедал:

'Тот, кто презирает живопись, презирает философское и утонченное созерцание мира, ибо живопись есть законная дочь или, лучше сказать, внучка природы. Всё, что есть, родилось от природы, и родило, в свою очередь, науку о живописи. Вот почему говорю я, что живопись - внучка природы и родственница Бога. Кто хулит живопись, тот хулит природу'.

'Живописец должен быть всеобъемлющ. О художник, твоё разнообразие да будет столь же бесконечно, как явления природы! Продолжая то, что начал Бог, стремись умножить не дела рук человеческих, но вечные создания Бога. Никому никогда не подражай. Пусть будет каждое твоё произведение как бы новым явлением природы'.

В истории перечисляются разнообразные, удивительные труды Леонардо да Винчи во всех областях жизни. Он оставил поразительные математические записи, исследовал природу воздухоплавания, погружался в медицинские соображения. Он изобретал музыкальные инструменты, изучал химию красок, любил чудеса естественной истории. Он украшал города великолепными зданиями, дворцами, школами, книгохранилищами; строил обширные казармы для войск; вырыл гавань, лучшую на всём западном берегу Адриатического моря, и строил великие каналы; закладывал могущественные крепости; сооружал боевые машины; рисовал военные картины... Велико разнообразие!

Но после всего замечательного Леонардо в представлении мира остался художником, великим художником. Это ли не победа творчества?!

24 Марта 1938 г. Гималаи
Рерих Н.К. "Зажигайте сердца". М. 1975 г.

**************************************************************************************
 
  
 

ЛАДА

Лада - древнерусское слово. Сколько в нём лада, вдохновения и силы! И как оно отвечает всему строю Елены Ивановны. Так и звали её.
 
  
 

Когда Серов работал над её портретом, он уверял, что основою её сущности есть движение. Вернее сказать - устремление. Она всегда готова. Когда она говорит об Алтайских сёстрах для всенародной помощи, то в этом призыве можно видеть её собственные основные черты. Принести помощь, ободрить, разъяснить, не жалея сил - на всё это готова Елена Ивановна.
Часто остаётся лишь изумляться, откуда берутся силы, особенно же зная её слабое сердце и все те необычные явления, которым врачи лишь изумляются.
 
  
 

На коне вместе с нами Елена Ивановна проехала всю Азию, замерзала и голодала в Тибете, но всегда первая подавала пример бодрости всему каравану. И чем больше была опасность, тем бодрее, готовнее и радостнее была она. У самой пульс был 140, но она всё же пыталась лично участвовать и в устроении каравана и в улажении всех путевых забот.
Никто никогда не видел упадка духа или отчаяния, а ведь к тому бывало немало поводов самого различного характера.

И живёт Елена Ивановна в постоянной неустанной работе, так - с утра и до вечера. Поболеет немного, но быстро духом преодолевает тело, и опять уже можно слышать, как бодро и быстро стучит её пишущая машина. Сейчас друзья хотят издать письма Елены Ивановны. Конечно, часть писем, да и в извлечениях. Если бы всё, то получилось бы много томов.

Особа и необычайна деятельность нашей вдохновительницы. В разных странах целые очаги питаются её помощью, прилетающей на крыльях аэропланов. Она всегда спешит с помощью. Ждут слова утешения, утверждения и пояснения. Даже из друзей многие не знают, что Еленою Ивановной написан ряд книг. Не под своим именем. Она не любит сказать, хотя бы косвенно, о себе. Анонимно она не пишет, но у неё пять псевдонимов. Есть и русские, и западные, и восточные. Странно бывает читать ссылки на её книги. Люди не знают, о ком говорят.

По мысли Е. И. возникают женские единения. Особая прелесть в том, что многое возникает, даже не зная истинного источника. Велика радость - давать народу широкое мировоззрение, освобождать от суеверий и предрассудков и показать, насколько истинное знание есть путь прогресса.
Лада - прекрасное древнерусское имя.

 
  
 

Фотографии Елены Ивановны, которые Николай Константинович всегда носил с собой.

(1938 г.)
Н.К. Рерих "Из литературного наследия". М. 1974 г.
****************************************************************************


АПРЕЛЬ

8 апреля 1938 г.
ПИСЬМО Н.К. и Е.И. Рерих в Америку

8.IV.38
Родные наши З[ина], Ф[рансис], А[мрида] и М[орис],
Пишем Вам вместе, в такие решительные дни хочется всячески подчеркнуть, чтобы все были вместе. Письма З[ины] от 17-го по 21-ое марта и от М[ориса] справедливо говорят о чрезвычайно напряжённых обстоятельствах.

Конечно, Вы не будете принимать никаких решений, не обсудив всё с Комитетом Защиты. Ведь этот Комитет и образовался не на случай благополучия, но именно для помощи в самых трудных моментах. Без этого Комитета и нельзя было бы принимать каких-либо решений. Иначе члены этого Комитета правильно могли бы сетовать и упрекать, что их мнение не было принято во внимание. Ведь некоторые члены этого Комитета обещали и денежно помогать общему делу, а другие, как Меррит, Косгрев обещали в трудную минуту прийти на помощь посредством достойной прессы. В этом заседании Комитета непременно должны быть созваны все его члены, все желающие принять участие в общественном мнении при виде происходящих жестоких вандализмов.
Итак, совершенно необходимо:

1. Созвать Комитет Защиты, обсудить совместно и рекордировать все решения.

2. Также совершенно необходимо созвание Комитета Музея. Этот Комитет имеет выразить постановление о своём полном признании декларации
1929-го года. Также он подчеркнёт, что Корпорация для картин была создана исключительно с целью сбережения их. Этот Комитет в определённом постановлении выразится, что, являясь голосом общественного мнения, он будет протестовать в случае если бы Музею угрожал вандализм. Конечно, не следует называть вандализмом закрытие Музея на некоторые дни недели или даже на какой-либо летний месяц. Вандализм есть нарушение и разрушение всего Музея.

3. Школа предполагается на кооперативных началах. При этом не нужно название с нашим именем. Кроме этой Школы возможны частные курсы всех участников её в других каких-либо учреждениях или организациях. Так, напр[имер], З[ина] могла бы иметь курс свой в Биософском институте или в каких-либо других посторонних учреждениях. Если же Школа невозможна на кооперативных основаниях, то в таком случае каждому придётся озаботиться частными уроками на дому. В случае кооперативной организации преподаватели должны быть полноправными её членами с полным голосом на школьных собраниях.

4. Ввиду того, что в Press'е находятся большие количества книг, открыток и воспроизведений, то следует озаботиться распространить их хотя бы по уменьшенной цене.
Так, напр[имер], Мор[ис], когда поедет в Санта-Фе, может взять с собою для продажи в Арсуне некоторое количество книг и воспроизведений. Комитет Защиты тоже должен знать, какой книжный актив находится в Press'е. Просим прислать нам шесть копий 'Основ буддизма', десять - 'Messenger' и десять - маленькой монографии и 'Сердца Азии'. При этом имейте в виду, что 'Messenger' вполне нами оплачен, также 'Основы буддизма' и 'Сердце Азии' имели наш взнос. Также как и открытки, напечатанные в Париже, были оплачены нами. Сумму, истраченную на пересылку указанных книг, возместим.

5. Следует иметь в виду, что Стокс на Балтийском Конгрессе выразился как действующий Председатель Р[ериховского] Общества в Нью-Йорке. Таким образом это заявление установило существование этого Общества. Если даже оно не инкорпорировано, то ведь многие худож[ники] и науч[ные] общества живут и без инкорпорации. Во всяком случае очень хорошо, что заявление Председателя Общ[ества] закрепило факт его существования.

6. По-видимому, в 1940-м году предполагается новая реорганизация здания. Не следует ли когда-то, до истечения этого срока, как-то ещё раз зафиксировать различные наши законные претензии? Так, напр[имер], следуемые нам 240 т[ысяч] долл[аров], которые лежат и на том Мастер-Институте Соединённых Искусств, который сейчас захвачен Хоршем. Вы помните, что экспедиция была не только от Музея, но и от Мастер-Института и Корона Мунди. Вообще тот адвокат, который участвовал в первой реорганизации, может дать совет, как не упустить следующие сроки.

7. Во всяком случае необходимо, чтобы дело (какие бы ни произошли решения суда) продолжалось, хотя бы в тлеющем состоянии, чтобы осталась возможность его возобновления. Кроме этой возможности протягивание дела важно и в смысле общественном, ибо каждая искра дела уже лишает апостатов сознания полной победы. Последнее обстоятельство крайне важно, ибо апостаты продолжают сеять всевозможную клевету. Когда нечто будет продолжать висеть над ними, то и для всех Вас это будет весьма выгодно.

8. Хотя мы понимаем стеснённое денежное положение Пл[аута], но всё же удивляемся, что он в первую голову ставит свой гонорар, а не удачное завершение дела. Казалось бы, самолюбие адвоката должно бы заставлять его проявлять крайнюю ярость и находчивость, иначе получается, что обвиняемые оказываются нападающими, а истец - лишь скромным защитником. Напр[имер], миссис Меррик, сама из семьи выдающегося адвоката, пишет нам, что из слов Франсис она вынесла, что наш адвокат хуже плохого. Спрашивается, использовал ли Пл[аут] всякие письма апостатов, находящиеся в его распоряжении? Ведь среди огромного материала писем могут быть весьма показательные, которые могут давать новый аспект делу. Ведь письма были не только посланы отсюда для адвокатов, но, как Зина пишет, ведь и в Нью-Йорке были найдены письма между апостатами, дающие понятия о разных их интимностях. Ведь если апостаты представляют совершенно не относящиеся к делу и даже искажённые выдержки из наших и Ваших писем, то наш адвокат вполне может покрывать эти нападения их же письмами. Вообще получается нечто странное: наш адвокат, по-видимому, скромно умалчивает о нашей общей деятельности, а в то же время адвокаты апостатов всякими клеветническими выпадами стараются представить нас как nobody. Ведь такое извращение действительности уже относится к разряду клеветы. Наш адвокат мог бы рекомендовать такую клевету как подлежащую суду. Хорш может на разных заседаниях суда отговариваться беспамятством, забывчивостью и утерею документов, когда же с нашей стороны представляются его подлинные письма, то ясное их содержание толкуется совершенно произвольно.
Мы были очень рады слышать, что Флор[ентина], как человек житейски опытный, отлично понимает происходящее. Понимают ли действительность также и остальные друзья? Конечно, Вы с её разрешения покажите её письмо и Косгреву, и Мерриту, и Народному - словом, всем, кому надлежит знать его.

9. Видимо, наши адвокаты не вполне поняли, что дела, как и Фл[орентины], и Фосд[ика], и Амр[иды], - решительно все представляют собою одно и то же дело и должны были вестись в чрезвычайном единении, в общем фронте всех адвокатов. Также остаётся совершенно непонятным, каким образом большой адвокат, вызвавшийся помочь и уже обещавший помощь, вдруг спятился, даже не объяснив причины такого более чем странного поступка. Коли причина заключалась лишь в краткости срока, то ведь Пл[аут] говорил, что он легко мог отложить разбор дела на три месяца. Если же существовали какие-то другие причины, то новый адвокат должен был честно сказать их. Мнение такого опытного человека, во всяком случае, послужило бы на пользу. Нельзя ли всё-таки остаться в дружественных отношениях с опытным адвокатом, и не может ли он пригодиться в каких-либо новых фазах дела и вандализма?

10. Наверное, Вы по-прежнему обращаетесь к разным полезным лицам. При этом, если бы сами эти лица по занятости, по болезни или по возрасту не имели бы сил энергично вступиться, то всегда следует их спросить, не имеют ли они в виду ещё кого-либо, тоже полезного, к которому можно бы апеллировать? Никогда нельзя сказать, что все источники и возможности исчерпаны. Кроме того, нередко можно заметить, что казавшиеся враги оказываются полезными, а в то же время предполагаемые друзья начинают выказывать вреднейшие симптомы.
Нам пришлось убедиться, что некий называвшийся другом полагает труд свой на писание вредных писем. Сам он от этого не только не выигрывает, но явно проигрывает, ибо обращаясь к нашим друзьям, он передаёт свои письма в наши руки, и мы начинаем знать его истиный лик.

11. Совет о единении, данный как единственное условие успеха, остаётся во всей своей силе. Вчера мы получили ещё добрую весть, что второе нападение на докт[ора] Л[укина] окончилось полной его победой. Радостно было видеть, как все сто членов Общества встали за него единодушно. Каждый из них припомнил все возможности, которыми он обладает, и все силы были двинуты в полном единении и без замедления. Произошли очень сильные письма к главе госуд[арства], начались делегации, сборы подписей. Пациенты собирались целыми толпами. Клевета, возводимая на докт[ора] Л[укина], была не только отбита, но он сделался популярнейшим человеком. Враги его дошли до того, что устроили о нём клеветническое радио, и эта выдумка всецело упала на голову самих клеветников, ибо общественное мнение с отвращением осудило их. А ведь в числе врагов, кроме всяких коллег-завистников, были и два министра, и директор мед[ицинского] департ[амента]. Всё дело предоставилось блестящей тактикой адверза. Также важно отметить, что после первой победы все друзья немедленно стали готовиться к новому отражению нападений, и тем легче далась вторая победа. Вот пример блестящего воздействия общественного мнения, единения и взаимного доверия и полного принятия Советов.

Трогательно писал док[тор] Л[укин]: 'Все против меня сейчас, но знаю Руку Водящую и добьюсь правды'. Вот такой на этих же днях совершившийся пример должен воодушевлять и друзей в Ам[ерике]. И можно видеть, что условие Единения было Дано как нечто наиболее жизненное и действительное.
Итак, если мы сейчас опять повторяем тот же завет, то делаем лишь для успеха. Мы разделили письмо на пункты. Сообщите нам происшедшее по каждому пункту в той же нумерации, и тогда легко будет сопоставить. У Вас невралгия, и у нас не легче. Мировое напряжение неслыханно и сказывается, прежде всего, на сердце и всех центрах. Берегите здоровье, храните Единение, оно поможет и здоровью. Все мысли наши с Вами. Письма Ваши приходят открытыми, помните это.

Родные наши, сердцем и духом с Вами.
Сохраните мужество в самые трудные дни.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
_________________________________________________


12 апреля 1938 г. в Париже умер Ф.И. Шаляпин.
 
  
 

Борис Шаляпин. Портрет отца артиста. 1931 г.

Н.К. Рерих
БУДЕМ БЕРЕЖЛИВЫ

Ушёл Шаляпин. Ушли и Горький, и Глазунов, и Куприн, и Трубецкой, и Кустодиев, и Дягилев, и Браз, и Бакст, и Головин, и Яковлев... Свернулось несколько страниц истории русского искусства, русской культуры. Невольно хочется обернуться и посмотреть, много ли у нас остаётся величин того же поколения и того же значения. Выходит, что окажется их не так уж много - лист окажется не так уж велик по всем отраслям искусства и литературы.

Много раз писалось о бережливости. "Много где проявлялась расточительность. Застрелили А. С. Пушкина и Лермонтова. Изгоняли из Академии Наук Ломоносова и Менделеева. Пытались продать с торгов Ростовский Кремль. Длинен синодик всяких расточительств от давних времён и до сегодня. Довольно. Бережно и любовно должна быть охранена Культура". Нельзя отговариваться тем, что кто-то когда-то чего-то не заметил за сутолокою жизни. Всякое небрежение к Культуре уже непростительно и недопустимо во всевозможных обстоятельствах.

Если человек любит Культуру и, естественно, свою родную Культуру, то он отнесётся со всевозможною бережностью к носителям этой Культуры. Каждый выдающийся деятель Культуры уже является живым памятником её. Люди нередко творят об охранении каменных памятников. Но не лучше ли при этом также помыслить и о заботливом охранении памятников живых, которые могут ещё во многом приложить свои творческие силы во славу русского народа. Многие скажут: нам всем всюду тяжко. Но ведь эти тяжести будут облегчаться сознанием, что среди нас живут те, которых мы называем учителями в разных областях жизни.

Всегда ли мы бываем справедливы? Не бываем ли мы, по слову Пушкина, "к добру и злу постыдно равнодушны"? Не обходим ли мы молчанием то, что должно бы вызывать самое сердечное суждение? В таком сердечном порыве все мы несмотря на тяготы жизни могли бы создать нашим старшим культурным творцам дни спокойные, углублённой творческой работы. Не будем ожидать, пока будут построены целые институты, как было сделано для работы Павлова. Не только широкие материальные возможности, но именно сердечность убережёт от расточительности, о которой когда-то кто-то устыдится. Будем бережливы.

1938 г.
(Лист дневника ? 69 - из архива Ю.Н. Рериха)
Н.К. Рерих "Зажигайте сердца". М. 1975 г.
_______________________________________


Н.К. Рерих
НАРОД

С многолюдством народным мне пришлось встречаться во всей моей жизни. В Изваре всегда было многолюдно. Во время охоты довелось встречаться с народом во всех видах его быта. Затем раскопки дали народную дружбу.
Поездки по многим древним городам создали встречи самые незабываемые.
Потом в Школе Общества поощрения художеств каждый год приходилось встречаться с тысячами учащихся, в большинстве с фабричными тружениками всяких областей. И эти встречи навсегда составили ценнейшие воспоминания, и душа народная осталась близкой сердцу.

В последний раз мы соприкоснулись к русскому народу во время экспедиции 1926 года, когда ехали через Козеунь, через Покровское к Тополеву Мысу, а оттуда плыли по Иртышу и далее до Омска. И в Покровском, а затем на пароходе к нам приходили самые разнообразные спутники. Велика была их жажда знания. Иногда чуть ли не до самого рассвета молодежь, матросы, народные учителя сидели в наших каютах и толковали, и хотели узнать обо всем, что в мире делается.

Такая жажда знания всегда является лучшим признаком живых задатков народа. Не думайте, что вопросы задаваемые были примитивны. Нет, люди хотели знать и при этом высказывали, насколько их мышление уже было поглощено самыми важными житейскими задачами.

Народ русский испокон веков задавался вопросом о том, как надо жить. К этому мы имеем доказательства уже в самой древней литературе нашей. Странники всегда были желанными гостями. Хожалые люди не только находили радушный ночлег, но и должны были поделиться всеми накоплениями. Сколько трогательной народной устремлённости можно было находить в таких встречах. Нередко при отъезде какой-то неожиданный совопросник, полный милой застенчивости, стремился проводить, чтобы еще раз уже наедине, о чём-то допросить.

Горький рассказывает, как иногда на свои вопросы он получал жестокие мертвенные отказы. Невозможно отказать там, где человек приходит, горя желанием знать. В этом прекрасном желании спадает всякое огрубение, разрушаются нелепые условные средостения, и соприкасаются дружно и радостно сущности человеческие. Как же не вспомнить Ефима, Якова, Михаила, Петра и всех прочих раскопочных и путевых друзей. Навсегда останутся в памяти пароходные совопросники, так глубоко трогавшие своими глубокими запросами. В столовую парохода входит мальчик лет десяти. 'А не заругают войти?' - 'Зачем заругают, садись, чайку попьём'. Оказывается, едут на новые места, и горит сердце о новой жизни, о лучшем будущем. Знать, знать, знать!

1938 г.
(Лист дневника ? 51. Из архива Ю.Н. Рериха)
Н.К. Рерих, 'Зажигайте сердца'. М. 1975 г.

****************************************************************************

МАЙ

ПИСЬМО Н.К. Рериха к Метальникову С.И.

2 мая 1938 г.

Дорогой Сергей Иванович, с большой радостью читали мы в недавних 'Последних Новостях' два фельетона, посвящённые Вашим исследованиям. Особенно приятно нам, русским, что Вы как русский учёный обращаете внимание мира на энергию мысли, на внушение - на все те дары, которые вверены человеку и которыми он так скудно и нелепо пользуется. Живя эти годы среди народа, который больше народа западного понимает значение внутренних энергий, мы особенно чутко прислушиваемся ко всему, что в этом отношении произносится и на западе.

Посылаю Вам мою статью 'Парапсихология', написанную первого января этого года. Под этим названием в Америке выходит журнал под редакцией проф. Рейна и Макдуггала. Каждый подходит к изысканию от своей точки зрения. Но общие вопросы от этого только выигрывают, ибо в разнообразии мышления затрагиваются новые круги слушателей.

В моей статье, как Вы увидите, я поминаю, что хотя сейчас будто бы и не средневековье, но передача мыслей на расстояние многими так называемыми интеллигентами считается чуть ли не за колдовство. Увы, я не преувеличиваю, и ещё не так давно нам приходилось слышать с запада такое мнение, что 'нелепо ждать с голубого неба каких-то энергий'. При этом говоривший это в общественном месте забыл, что радиоволны доходят к нам из того же голубого неба, а присутствовавшие не призвали этого невежду к порядку.

Тоже не так давно во время подобного же обмена мыслей на Даль[нем] Вост[оке] один такой умник был спрошен, знает ли он, что такое 'армагеддон'. Получился самоуверенный ответ: 'Конечно знаю, армагеддон есть известное патентованное медицинское средство'. Изрекший считался местным интеллигентом. Вот какие зигзаги происходят вовсе не среди далёкой инквизиции, а именно сейчас, когда столько говорится о цивилизации и даже культуре.

Много раз мы цитируем Ваши труды. А сами радуемся, что в Вас соединился великий учёный с искренним искателем духовности. В конце концов, в основе всего лежит знание, но носители его принуждены идти очень трудным путём.
Дай Вам Бог и Преподобный Сергий сил в ваших светлых трудах. Письмо это как раз дойдёт к Вам к Сергиеву Дню. Посылаю Вам снимок с моей картины 'Знамя Св. Сергия', которая сейчас находится в Русском Музее в Праге. В конце месяца предполагается открытие моего зала. Очень хороший человек хлопочет в этом Музее - Валентин Федорович Булгаков (секретарь Льва Толстого). Для меня всегда большая радость видеть, когда искусство охраняется и тем создаёт около новые животворные ростки.

Давно мы не слыхали от Н.О. Лосского. Ожидали мы его новую книгу 'Интуитивная философия', на которую подписались, но, по-видимому, она до сих пор ещё не вышла. Для нас большой праздник получать Ваши и
Н[иколая] О[нуфриевича] труды. Сейчас вспоминаю: со времени нашей первой встречи и дружбы прошло целых сорок лет, - получается целый юбилей.

Побывали ли Вы в нашем новом помещении в Палэ Ройаль? Мы слышали, что посетители находят новую развеску картин более удачною. Забавная история вышла с моей картиной в Же-де-Пом, которая вдруг исчезла и только недавно опять нашлась. Положительно, вещи имеют свою жизнь, свою карму.
Обрадуйте нас весточкой о вашей жизни и о трудах Ваших. Привет всем друзьям. Одна из моих поэм кончалась словами: '...а врагов и друзей не считай'. Поистине, иногда не рассмотришь, особенно на расстоянии.
Всего Вам светлого,

Духом с Вами,
[Н. Рерих]

Отдел рукописей МЦР
_____________________


20 мая 1938 г. Урусвати.
ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Сколько гордости о Культуре! Сколько выспренных слов о цивилизации! Сколько надежд на будущее!

Между тем голос разума твердит, что Культура возможна при расширенном сознании, а цивилизация может процветать на здоровых началах, и лучшее будущее требует обновления жизни.

Раздвоились человеческие искания. С одной стороны - прекрасное овладение энергией мысли, но с другой - удушение не только газами разрушительных бомб, но и газами собственных печей, моторов и фабрик.

В.Татаринов в своём недавнем очерке об опасности из воздуха правильно обращает внимание на многие бедствия, созданные небрежением и непроверенною цивилизацией:

"Каждый день жители городов подвергаются систематическому отравлению - наше питание, вредное или полезное, здесь не причём, так как опасность идёт из воздуха. Каждый день мы вдыхаем то дома, то на улице ядовитый газ - окись углерода, и отравление это происходит систематически, но незаметно, потому что газ этот запаха не имеет. Это тот самый газ, к которому прибегают самоубийцы, использующие в таком случае печки, тот газ, который образуется в гигантских количествах при взрывах и пожарах в шахтах, от которого гибнут углекопы, находившиеся в этот момент в шахте, и спешащие им на помощь спасательные партии.

Ряд профессий представляет в этом отношении большие опасности -химическая, металлургическая, стеклодувная - и такая опасность существует в каждом заводском, фабричном или промышленном предприятии, где содержание окиси углерода в воздухе превышает соотношение 1 на 90.000.

Всякие лёгкие переносные печи, печи с медленным сгоранием, керосиновые печи, газовые аппараты для нагревания ванн и т. д. способны представить немалую опасность, и за ними нужно тщательно следить. По мнению проф. Пиаво, специально изучавшего этот вопрос, во всех домах старше 15 лет печи должны быть подвергнуты внимательному осмотру для установления, не проходят ли где-нибудь вредные газы. Доктор Фесанжэ описывает два случая таинственной болезни, когда пациенты жаловались на постоянные мигрени, головокружения и слабость и когда никакие средства не помогали. По совету врача, архитектор исправил старые печи, и больные быстро выздоровели.

Опасность может представлять и закрытый автомобиль, столь модный в наше время. Как ни совершенна его конструкция, невозможно предотвратить утечку газов, собирающихся в маленьком и закрытом помещении автомобильной каретки, и женщины, более чувствительные, чем мужчины, часто жалуются на головокружения, приступы тошноты и обморочное состояние.

Но опасность подстерегает нас не только в закрытых помещениях, но и на улице, где дым, поднимающийся из труб, смешивается с отработанными автомобильными газами. В городах, где дома высоки, улицы сравнительно узкие, а автомобильное движение очень развито, результаты могут получиться весьма серьеёные. Анализ воздуха на оживлённых артериях Нью-Йорка показал содержание окиси углерода в пропорции 1 на 10.000, то есть в 5 раз больше нормы, допустимой с точки зрения гигиены.

Каковы последствия такого медленного отравления окисью углерода? Беда в том, что, за исключением резко выраженных случаев, эти последствия проявляются так, что догадываться об их причине весьма трудно. Такое отравление газом прежде всего способствует своего рода активизации всех болезней, уже существующих в организме или явно, или в скрытом виде. У людей с плохим пищеварением оно расстраивается ещё больше, причём появляются до того небывшие тошноты. У людей с плохим сном бессонница становится постоянным явлением, у ревматиков учащаются и усиливаются боли и т. д. Одним из курьёзных признаков отравления газом служит ожирение живота - организм защищается от яда отложением жира.

Все эти симптомы настолько не характерны, что не всегда можно догадаться, что причиной их является плохо функционирующая печь. Но медленное и систематическое отравление окисью углерода влечёт за собой и более серьёзные последствия - общую анемию и даже грудную жабу. Несколько случаев грудной жабы, несомненно вызванной таким отравлением, уже описаны во Франции и Германии.

В декабре 1930 г. вся Северо-Западная Европа, от Финляндии до Дунайской низменности, от Голландии до Центрального плато Франции, была покрыта густым туманом, образовавшимся от смешения влажного морского воздуха с холодными нижними слоями европейской атмосферы. В эти дни поезда шли с большим опозданием, воздушное сообщение прекратилось, и даже пароходы предпочитали отстаиваться в гаванях, так как видимость у берегов не превышала 50 метров.

В живописной долине Мааса, вблизи Льежа, этот туман вызвал настоящую катастрофу. Крестьяне, работавшие на полях, внезапно увидали, как на них надвигается плотная чёрная стена тумана и почувствовали острую боль в горле, сопровождаемую удушливым кашлем. Испугавшись не столько этих болевых явлений, сколько угрожающей туманной стены, люди бросились по домам. Через несколько часов десятки застигнутых туманом умерли в страшных мучениях, жалуясь, что они как бы сгорают заживо.

Населением овладела паника, никто не решался выходить из домов, окна и двери которых были забаррикадированы подушками, матрацами и комодами. Прибывшие власти организовали медицинскую помощь, поставили в домах баллоны с кислородом, раздали противогазовые маски. Когда туман рассеялся, учёные специалисты и прокуратура начали следствие.

Аналогичные явления были уже известны в окрестностях Льежа в 1911 и 1913 гг. - жертвами тумана стали тогда несколько старых шахтёров и множество домашнего скота. В 1925 г. в Рейнской области, в районе Випперфурта, среди безоблачного весеннего дня внезапно образовался густой, чёрный туман, температура сильно понизилась, а в воздухе запахло хлором и серой. Несколько десятков человек почувствовали приступы удушья, а двое из них - пострадавшие на войне от газов - умерли. Погибло много птицы, а в реках всплыли на поверхность тысячи дохлых рыб.
По поводу причин этой "туманной астмы" было высказано Множество гипотез - предполагали эпидемию воспаления легких, хотя такой эпидемии нигде и никогда не было, эпидемию злокачественного бронхиального гриппа, чумы, пыль, принесённую ветрами из Сахары и губительно подействовавшую на лёг-кие, неизвестные ядовитые газы, неизвестно кем пущенные, и так далее.

Сам по себе туман, какой густоты и какой температуры он ни был бы, опасности не представляет и смертей вызвать не может, но в долине Мааса он смешался с ядовитыми парами, поднимающимися из труб многочисленных металлургических и химических заводов. В обычное время эти газы, вследствие своей летучести, уносятся в атмосферу, но в данном случае благодаря резкому понижению температуры они начали охлаждаться и сгущаться и не смогли проникнуть сквозь плотный туман окисей цинка и пары серного ангидрида - те и другие могли оказаться смертельными для дыхания. Достаточно указать на то, что серный ангидрид, смешиваясь с водяными капельками, давал серную кислоту, падавшую на землю.

Выделения фабричных труб в долине Мааса не более ядовиты, чем выделения лондонских заводов, но в Лондоне воздух тёплый, и тёплые восходящие слои его вентилируют атмосферу, унося с собой ядовитые газы...

Случай в долине Мааса, конечно, исключительный, но, к несчастью, жителям больших городов приходится жить в условиях, хотя и не столь исключительных, но тем не менее далеко не благоприятных для наших дыхательных путей".

"Опасность из воздуха" действительно является очередным предупреждением. Тут уже не солнечные пятна виноваты, а пятна на совести человеческой. Опытный педагог советует: "не давайте детям опасных игрушек". То же самое говорят и о газах и о энергиях, легкомысленно вызываемых из пространства. При этом такие предупреждения делаются вовсе не ретроградами, отрицающими все новое. Наоборот, искатели нового хотят, чтобы оно служило здоровью человечества.

Даже без объявления войны разрушаются целые города. А Иден справедливо говорит о приближении времени, когда люди, подобно троглодитам, будут спасаться в пещерах. Предлагают обложить все музеи и соборы мешками с песком для сохранности. Эти мешки, кроме песка, будут заключать в себе и разочарование в принципах человечности. Говорят о сокрытии художественных сокровищ под землею. Так же мыслили и в глубокой древности, когда хоронили клады под землю.

Не правда ли странно, что при всех современных открытиях мысль должна возвращаться к пещерным троглодитам и к подземным кладам? А как же быть с цивилизацией? А почему возмущаться какими-то бывшими вандализмами, когда и без вандалов можно перечислять отвратительные разрушения, происходящие и сейчас.

"Опасность из воздуха" - правильно. "Опасность от сердец каменных" - и это своевременно. А где же госпожа цивилизация? Почему же она молчит и прикрывает собою все страшное и губительное?! Пятнами на солнце не отговориться. Пятна на совести человеческой ещё опаснее.

20 Мая 1938 г. Урусвати
Н.К. Рерих 'Листы дневника'. М. 1995 г. (Из архива МЦР).
__________________________________________________


ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н.

24 мая 1938
Дорогой друг, Александр Николаевич,
Вчера среди писем из Европы промелькнуло одно краткое сведение, которое всех нас поразило. Пишут: 'На днях умер художник А. Яковлев'. Неужели это наш Яковлев. Не хочется верить, ибо он был в полной силе, и уходить ему ещё рано. Ещё на днях я слышал от одного лица из Средней Азии хорошие воспоминания о Яковлеве. Говорилось о его последней Ситроэновской экспедиция, о быстрых портретах, которые Яковлев щедро оставлял по пути, набросках на стенах путевых ночлегов (о том же говорит и Флеминг в своей книге). Также говорилось, что в то время, когда прочие участники экспедиции чувствовали себя усталыми и удручёнными, один Яковлев был всегда деятелен во всяких условиях. Я так радовался этим доброжелательным рассказам, ибо всякое доброе упоминание для меня большая радость. А теперь вдруг краткое упоминание в письме. Невольно думается, не относится ли это к кому-то другому. Но если бы печальная весть была о нашем Яковлеве, то приходится ещё раз подумать, как редеет наша группа. Каждый год кто-то уходит. Были какие-то слухи о смерти Яремича, но проверить их было невозможно. Ничего не слышали давно о Сомове. Но недавно были сведения о фресках, написанных Лансере.

Итак, скоро 'Мир Искусства' превратится в каких-то могикан. Напиши о Яковлеве, ведь не хочется верить, хотя и первая буква, и фамилия совпадают. Как протекают Твои работы? Повсюду теперь сгущается атмосфера, и в газете каждого дня сообщается по крайней мере за десять лет по прежнему масштабу. В наши - горы, конечно, всё доходит в большом запоздании. Но Вы кипите в самом котле событий и, наверное, знаете многое, что мы услышим лишь из вторых рук.

Сейчас у нас стоит неестественная жара, а в Испании снег. Пишут, что на солнце появились какие-то новые огромные пятна, может быть, такие же пятна появились и на совести человеческой. Наверное, если бы мы встретились, то могли бы обоюдно поведать много неслыханных обстоятельств. Помнится, у Тебя предполагались весенние работы в связи с пьесой 'Чучела'. Всё, что Ты делаешь, нас всех живо интересует. Вполне ли поправилась милая Анна Карловна? Какие новые победы у Коки? Успокой и скажи, может быть, сведения о смерти Яковлева не отвечают действительности. Меня уже хоронили три раза, и я сам читал большие подробности похорон. Помнишь, когда написали о смерти Марка Твена, он ответил, что это сведение сильно преувеличено.

Итак, напиши, а мы все шлём Вам всем наши искренние приветы.
Душевно,
Н. Рерих

Н.К. Рерих, Письма к А.Н. Бенуа. Вып. 4. СПБ. 1993.
_____________________________________________


Н.К. Рерих
АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ

Безвременно ушёл Яковлев. Когда в Парижском авионе мелькнула поражающая фраза: "Умер художник Яковлев", мы искренне не поверили. Только что перед этим известием мы имели хороший разговор об Александре Евгениевиче. Кашгарский врач Яловенко, которого судьба забросила в наши горы, услыхав нашу похвалу искусству Яковлева, рассказывал о последнем посещении Туркестана художником. Приятно было слышать сердечные воспоминания о высокодаровитом мастере.

Рассказывалось о доброжелательстве Яковлева, о его неустанной работе и о поддержании им высокого духа среди прочих участников Ситроэновской экспедиции. Во время остановок Яковлев нередко украшал стены своими набросками и Щедро давал путевым друзьям свои быстрые портреты и эскизы. Много таких памяток разбросано художником по Азии и всюду его вспоминают сердечно. Все знали Яковлева бодрым и жизнерадостным, и потому известие о смерти его явилось особенно потрясающим. После авиона дошли и газеты, и увы, не осталось сомнения в том, что ушёл ещё один прекрасный художник.

Редеет группа "Мира Искусства". Уже нет Дягилева, Головина, Бакста, Браза, Кустодиева, Трубецкого, Чехонина, а теперь уже нет и Яковлева. Творческий путь этого мастера протёк в разных странах. В России его первые картины и незабываемое участие в "Сатириконе". Затем Европа, а потом безбрежная Азия и Африка. Преподавательство в Бостонской Школе, и вот уже конец. Никто не поймёт, почему этот сильный человек должен покинуть землю на пятидесятом году, когда дарование его всё росло, всё обновлялось в постоянных исканиях, и можно было ждать ещё многих прекрасных произведений.

Помню выставку Яковлева в Лондоне в 1920 году - большие выставочные залы были наполнены поразительными картинами из Китая. Какая в них была тонкость и убедительность, и в то же время не было никакого подражания, но повсюду отразилась самобытность. Затем любовались мы выставкой Яковлева в 1934 году в Ситроэновском Музее. Встретились близкие сердцу типы Туркестана и Монголии. Зорким глазом художник ухватывал характер изображаемого и при этом уберёгся от этнографичности и географичности. Это была сказка Яковлева об Азии, так же точно, как ранее он дал волшебную сказку Африки. Перед самою войною он дал в своей обычной сангине мой портрет, и кто знает, где он теперь находится. Мне приходилось говорить о щедром русском даянии всему миру. Поистине, где только не найдёте русского творчества! Когда мы проезжали по Китаю, то в нескольких местах встречались с портретами и этюдами Яковлева и ещё раз радовались, видя, с каким восхищением береглись эти произведения.

Яковлев завоевал твёрдое положение в русском и в иностранном искусстве. Вспоминаю, как тепло писал о Яковлеве Дедлей Крафтс-Уатсон, лучший критик Америки в издании Дэльфийского Общества. Татьяна Варшер сообщала в своих итальянских фельетонах об учениках Яковлева. Приятно слышать, что бостонцы сохранят о Яковлеве такую нестираемую память.

Участники "Мира Искусства" также сердечно отозвались: Александр Бенуа - в "Последних Новостях" и Добужинский - в "Сегодня". Ценно, когда ближайшие друзья оставят на страницах истории искусства свои утверждения. Особенно же это необходимо при таком художнике, как Яковлев, творчество которого напитало все части света. Правда, существуют прекрасно изданные монографии, посвящённые его творчеству.
Каждая такая книга обычно обнимает лишь часть творчества. Но Яковлев был так разнообразен и в темах и в подходах к ним, что невозможно было бы судить его лишь по частичному изданию. Пусть в книгах ситроэновских экспедиций прекрасно отражены некоторые работы Яковлева из Африки и Азии, но ведь это будет лишь очень частичным напоминанием о всём творчестве мастера. Наверное, когда-то выйдут полные монографии, в которые войдут и портреты и картины художника разных периодов. От замечательных рисунков "Сатирикона" и до глубоко вдумчивых портретов - вся эта сторона творчества должна быть запечатлена. Молодое поколение будет учиться на этих чётких уверенных линиях. Среди сменяющихся движений искусства творчество Яковлева останется не старым и не ультра-модернистическим, но самоценным, и с годами ценители искусства еще глубже восхитятся этим щедрым и убедительным творчеством.

Редеет группа "Мира Искусства", но все мы помянем товарищей наших в их славном творчестве.

Май, 1938 г.
Н.К. Рерих, "Из литературного наследия". М. 1974 г.
____________________________________________


ПИСЬМО Н.К. Рериха к Булгакову В.Ф.

31 мая 1938
Дорогой мой Валентин Фёдорович,
Спасибо за Ваше письмо от 7 мая. Каждая страница его полна самых ценных для нас вестей. Глубоко порадовало нас Ваше сведение, что Вы сибиряк и притом большой патриот своего отечества. Вы ездили по горам Алтайским, и мы на таких же лошадках там бывали. Мы большие энтузиасты Сибири, а Алтай является не только жемчужиной Сибири, но и жемчужиной Азии. Великое будущее предназначено этому замечательному средоточию.
Долина между Уймоном и Котандою будет местом большого центра. В Париже, когда Вы посещали наш Центр, Вы, наверное, видели мой этюд 'Белуха'. Там было три этюда прекраснейших высот Азийских: Канченджунга, Белуха и Эльбрус. Итак, когда мы знаем, что Вы - алтаец, Вы нам ещё и ещё ближе.

Шлём ко дню открытия зала наши сердечные приветы как русским, так и чешским друзьям. Как жаль, что Шальда уже не с нами, но, наверное, имеются и другие чешские ценители. Напомните им мою статью 'Злата Прага'. Уже давно мы знали, что в Праге творится русское дело, а теперь мы ещё знаем, что музеи и университет являются очагами этого дела.
Оборона Родины для всех нас близка, и я очень рад, что Вы оценили мою статью 'Чаша Неотпитая', а вот пьяный Борис Суворин разразился ругательствами именно за то, что я сердечно сказал о Родине и народе русском. Боже мой, сколько живет на свете предателей, должно быть, где-то чеканятся специальные тридцать сребреников. Но не будем обращать внимание на всяких гадов. Через все пропасти, через все потоки пронесём любовь и служение нашей Родине. Очень рад слышать, что президент Бенеш тепло отнёсся к Музею. Ведь Музей является общерусским делом, и в этом широком понимании и служении будет истинно созидательное начало. А с Вами ещё встретимся и, Бог даст, поработаем.

Отлично понимаю, что задача комиссии по собиранию русской старины не легка. Но очень важно, что такое начало положено. Не будем думать, что по щучьему велению могут сразу образовываться многочисленные собрания. Важно заложить зерно, а каждое растение произрастает в своё время. Много вандальства на земле, в разных краях её. Мог бы порассказать Вам в этом смысле очень многое. Может быть, как-нибудь выберу часок и запишу эти соображения в дневнике, а Вы как биограф мой будете знать и такую современность.

Очень хорошо, что и 'Мать Чингиз-Хана' будет воспроизведена. Вы правильно отметили смысл этой картины. Что касается до чешской статьи для монографии, то вполне предоставляю это решение нашим рижским друзьям. Когда будете сноситься с ними, то, пожалуйста, помяните, что в существе такая статья могла бы быть сделана в Праге, но упомяните при этом и все затруднения орфографические. Рад слышать, что новая орфография в книге Иванова Вас не смущает. Я так и думал, но всё же иногда ещё встречаются люди, которым этот вопрос кажется краеугольным.
Я очень порадовался, увидав новую орфографию и в письмах Н.О. Лосского. Когда увидите его, пожалуйста, передайте им всем наши душевные приветы.
Жаль, если книга Лосского ещё не вышла. И Лосский, и Метальников творят великое дело, и труды их останутся во славу русскую. Недавно мой давний друг А.В. Руманов в письме своём прекрасно помянул Ваше имя. Каждое такое поминание о друзьях особенно ценно. Только добром пройдём, только улыбкою преуспеем. Помню, когда на одной лекции на Дальнем Востоке я тепло помянул Горького, то раздалось человеконенавистническое рычание, а разве Горький не русский, а разве русский народ не остаётся таковым?
Будем работать во благо, и Ваши письма для нас являются истинно светлыми вестями.

Спасибо и за Ваше фото. Привет Вашей семье и всем друзьям, русским и чешским. Духом с Вами,
Н. Рерих

РГАЛИ. Фонд Булгакова, 2226, опись 1, дд. 352, 1025. 1026.
Публикуется по изд.: Ариаварта. 1999. ? 3. СПб.

***********************************************************************************


ИЮНЬ

ПИСЬМО В.Ф. Булгакова к Рериху Н.К.

17 июня 1938
Дорогой Николай Константинович,
Спешу сообщить Вам, что торжество открытия Вашего зала в Русском культурно-историческом музее состоялось вчера и протекло в высшей степени удачно - в настроении высокого общего восхищения не только творениями Вашими, выставленными в Музее, но и всем делом Вашей жизни, и общего сердечного уважения к Вам. Несмотря на довольно хмурую и временами дождливую погоду в этот день, значительно сократившую наплыв публики в музей, на торжестве собралось всё же до 150 человек - главным образом, представителей русского и чешского учёного и художественного мира. Прилагаю 'лист присутствовавших', обращённый нами в сердечный привет Вам как главному виновнику торжества: его подписало до 130 людей (по недоразумению, как я заметил, три-четыре подписи на двух листах повторяются: подписавшиеся дважды, кажется, подумали, что один лист останется в музее, а другой будет послан Вам), но на самом деле посетителей было больше. Ряд лиц прошёл в замок не главным подъездом, где были выставлены листы, а боковым.

Собрались все в роскошном 'барокко-рококо' зале, бывшем рефектарии придворного монастыря, помещавшегося когда-то в замке. Собрание открыто было ректором Русского свободного университета профессором М.М. Новиковым, после чего я выступил с докладом, посвящённым Вашей жизни и творчеству. Я сообщил все внешние даты Вашей жизни и победного восхождения Вашего как художника, восхождения, не закончившегося и доныне, характеризовал российский и заграничный периоды Вашего творчества, указал на универсальность Вашей натуры, уподобив Вас в этом отношении Леонардо да Винчи, отметил Ваше тяготение и любовь к Востоку, к Азии, помянул о том, что первая выставка Ваша за границей состоялась в Праге, и что Вы тепло относитесь к 'Золотой Праге' и Чехословакии, говорил о научных институтах и обществах, основанных Вами в Америке, о Ваших азиатских экспедициях, о Вашей деятельности в качестве писателя - поэта, философа и публициста, об инициативе Вашей в деле учреждения Пакта по охране культурных ценностей и 'Знамени Мира', о всей роли Вашей как великого водителя культуры и, наконец, о любви Вашей к России.

Аплодисментами было принято заключение моё о том, что, конечно, все собравшиеся единодушно присоединятся к моему предложению о посылке Вам, к подножию Гималаев, сердечного, благодарного привета. Особо поминал я в речи и о получении Музеем трёх прекрасных работ Святослава Николаевича и подробно рассказал о том, как отправлялись они с гор и какой далёкий путь прошли, пока достигли просторных и светлых залов нашего замка.

После этого ректор университета огласил приветственные письма: по-русски - от Рериховской Ассоциации из Латвии и по-французски - от таковой же Ассоциации из Франции. А затем хозяин замка пригласил всех присутствовавших в соседний зал - на гостеприимную, обильную и великолепно сервированную 'чашку чая'. Что касается осмотра Вашего зала и, вообще, всей совершенно обновлённой к 16-му июня экспозиции Музея, то он продолжался в течение нескольких часов до речей и чая, во время чая и после него: мы нарочно решили - не сталкивать при этом всю публику вместе, чтобы дать всем возможность действительно внимательно, тщательно и не толпясь, ознакомиться с выставленными Вашими картинами. И мы убедились, что такой распорядок вполне оправдал себя: решительно все успели, без помехи, прекрасно ознакомиться с Вашим залом. Целыми группами, подолгу стояли люди перед Вашими чудными творениями и потом делились с нами и друг с другом полученными впечатлениями.
Впечатления эти у всех необыкновенно сильны. Все в восторге от Ваших картин - композиции, тем, красок, полной необычности творчества в целом. Высказывались и такие голоса, что Ваш зал 'убивает' весь Музей в целом, ибо настолько мощно и ни с чем несравнимо Ваше творчество. Я с большим удовольствием слушал эти рассуждения, радуясь, что Вы 'дошли' до всех, и в то же время отлично сознавая, что и Ваш зал это тоже часть нашего Музея и что открытие его мы можем праздновать как большое торжество Музея.

Должен сказать, что и картины Святослава Николаевича тоже всем нравились. В портрете Вашем, его работы, поражала внутренняя значительность и привлекали краски; оригинальное и гармоничное сочетание токов (коричнево-золотая завеса, синие горы, тона одежды). 'Пастух Кулуты' и 'Закат' также оценивались всеми с большой симпатией и признанием их отличных живописных достоинств.

Публика долго-долго не расходилась из Музея. 'Рериховский зал' глубоко внедрён теперь в сердца тех, кто его видел, а через них, конечно, слава его очень быстро распространится и по всей Праге. Кстати, печать, как русская, так и чешская, хорошо была представлена на торжестве, и потом я постараюсь собрать и послать Вам отзывы о нём.

Я посылаю вам в этом письме 'лист присутствовавших' с сердечным Вам приветом, пояснения к большинству подписей на этом листе, так как иначе Вы бы не могли получить настоящего представления о составе присутствовавших, фотографию части Вашего Зала (технически оказалось невозможно захватить его объективом целиком), фотографии двух ораторов и части публики, находившейся влево от ораторского столика, ещё три фотографии разных залов Музея (по несчастью, фотограф захватил мало пластинок, и не были засняты историческое отделение, архитектурное отделение, библиотека музея и др. помещения), чешское и русское приглашения на торжество, один номер 'Справочного Листка', образец репродукции 'Матери Чингиз-Хана', а отдельно, заказной бандеролью, посылаю вновь вышедший краткий иллюстрированный каталог художественных собраний Музея. В каталоге не очень хорошо репродукцирован Ваш 'Гуга Чохан'; формат картины и формат издания не оказались в счастливом соответствии, хотя фотография сама по себе была очень хороша. Каталог напечатан по новой орфографии, т.к. мы надеемся несколько экземпляров забросить в Советскую Россию, что было бы очень важно.

Прошу также не отказать в любезности передать прилагаемое письмо Святославу Николаевичу. Хотел я ещё приложить отчёт о торжестве для прессы, но думаю, что, может быть, кто-либо из членов Вашей семьи будет добр, с этой целью, слегка подправить и использовать текст этого письма, добавив к нему те или иные данные из пояснений к списку присутствовавших. Вы, к тому же, лучше знаете требования английской печати, чем я, а мне, вероятно, в заметке для газет пришлось бы просто повторяться. Надеюсь, что не очень грешу, не приложив такой отдельной заметки.

Сегодня я целый день чувствую себя счастливым, как-то особо удовлетворённым. Торжество прошло прекрасно, от десятков людей я слышал восторженные отзывы об этом, и я рад, что удалось так хорошо провести всё это дело, что Музей снова укрепился, что Вас будут знать в Праге и что мы подняли - и Вашим залом, и Музеем - значение русской культуры за рубежом. К тому же, Ваше творчество настолько возвышенно, чисто и духовно, что влияние его на самые широкие круги общества не может не быть самым благотворным, не говоря уже о значении его, как великого образца, для чешских и русских художников. Конечно, это - не образец для повторения. Ваше творчество - неповторимо, но, как некий идеал, оно будет всё же поучать и воспитывать художественную мысль. Морально же влияние его приходится учитывать, особенно перед лицом того нынешнего 'смятения умов', о котором и Вы пишете. 'Красота спасёт мир' - невольно вспоминаются эти слова Достоевского...

Одна деталь. У нас особенно поражала - красотой и своеобразием техники - картина Ваша 'Ашрам' (высокие тёмно-зелёные бамбуки и золотое озеро в просвете направо). Но надо сказать, что хорошо её стало видно только после того, как я, лишь на один день, позволил себе отстранить стекло. Стекло отблескивало и мешало проследить рисунок и все оттенки краски на этой столь глубокого и благородного тона, чудеснейшей, волшебной картине.

Теперь о другом. Напишите, пожалуйста, Николай Константинович, как Вам понравился наш каталог. Для подготовляющегося большого каталога, объявление о котором помещено в малом, мне нужно было бы знать, в каком году написаны Вами этюды 'Эверест' и 'Канченджунга', которые мы получили непосредственно от Вас из Индии. Буду Вам очень благодарен за это указание.

Анкета наша послана была Вам неправильно, заполнять её не нужно. Сделал это, без моего ведома, сотрудник мой по составлению 'Словаря русских зарубежных писателей' К.А. Чхеидзе. Конечно, достаточные сведения о Вас мы находим в имеющейся у нас литературе.

Я получил Ваши письма от 7 и 31 мая и, как всегда, с глубоким интересом и радостью их читал. Наша заочная дружба наполняет меня чувством радости и гордости. Все решительно Ваши мысли о своевременном политическом положении и моральном состоянии мира, а также о средствах борьбы с пороками и язвами цивилизации мне совершенно близки и родственны. Да, и у нас здесь есть люди, которые в появлении 'пятен на солнце' ищут оправдания зародившемуся в мире и всё ширящемуся безумию, но Вы глубоко правы: в пятнах на собственной совести надо искать человечеству объяснения того, что делается. У нас здесь, в Чехословакии, сейчас настроение довольно тяжёлое, ввиду немецких домогательств. Правда, что во главе республики стоят исключительно талантливые и способные вожди - Бенеш и Годжа, и я всё продолжаю верить, что удастся исчерпать конфликт мирным путём. Другое, катастрофическое 'решение' вопроса было бы чревато несчастьем для обеих сторон и в особенности несправедливо по отношению к Чехословакии, где мирная трудовая жизнь давно и прекрасно налажена, где несомненно существует мирный социальный сговор и где не только гражданские, но и человеческие права каждого обеспечены и законом, и обычаями страны. За 15 лет, проведённых здесь, я привык с глубоким уважением относиться к характеру и свойствам чешского народа и ныне не могу иначе, как с глубоким сочувствием, относиться к переживаемому им тяжёлому положению.

Когда я думаю о Нашем Музее и о могущей грозить ему, в случае войн, опасности, то я до некоторой степени утешаюсь тем, что Збраславский замок находится в стороне, вне городской черты, вблизи его нет никаких фабрик и промышленных предприятий, и думается, что положение его безопаснее, чем положение пражских музеев, находящихся в центре города. Но, повторяю, верю, что до войны не дойдёт.

В связи с даром президента Бенеша Музею, у меня и у профессора Новикова состоялись весьма дружеские встречи с главными деятелями канцелярии президента: канцлером доктором Шамалом и директором департамента доктором Ржигой. В свиязи с этим я пришёл к мысли, что, быть может, лучший способ продвинуть в Чехословакии вопрос о Рериховском Пакте заключался бы именно в том, чтобы через этих ближайших сотрудников главы государства довести до его сведения об идее Пакта и об отношении к ней в Америке. Я готов произвести эту попытку, но не могу не видеть, и думаю, что Вы согласитесь с этим, что пока не минует острота политического положения (а она ещё не миновала), не следует и не целесообразно занимать внимание правительственных кругов нашим проектом. И, напротив, как только эта острота смягчится, можно будет обратиться к указанным мною выдающимся чехословацким деятелям с просьбой присоветовать дальнейшие шаги для успешного проведения дела. На этом позвольте пока и закончить.

Ещё раз, от всей души, приветствую Вас, дорогой Николай Константинович, шлю Вам и всем Вашим близким свои лучшие пожелания и благодарю Вас за всё, что Вы сделали для Музея!

Духом с Вами,
Ваш Валентин Булгаков

РГАЛИ. Фонд Булгакова, 2226, опись 1, дд. 352, 1025. 1026.
Публикуется по изд.: Ариаварта. 1999. ? 3. СПб.
______________________________________________________


ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н.
20 июня 1938

Дорогой Александр Николаевич,
Прошлый раз я писал Тебе, спрашивая, неужели вести о кончине Яковлева верны, но теперь пришли все газеты, и увы, более сомневаться нельзя. Посылаю Тебе мою заметку о Яковлеве, и, если считаешь нужным поместить её во благо, - ак и сделай.

Со всех сторон только и слышишь о разных уходах от земли. Недавно мы получили сведение, что один наш большой друг в Бельгии скончался. Приблизительно всё наше поколение движется к расчёту (так, кажется, говорил покойный Серов). Читал я Твоё доброе слово о Яковлеве, а также памятку Добужинского. Тем дружнее нужно держаться могиканам 'Мира Искусства'.

Все мы шлём Тебе и милой Анне Карловне наши сердечные приветы - всегда рады получить Твою добрую весточку.
Духом с Тобою,
Н. Рерих

Н.К. Рерих, Письма к А.Н. Бенуа. Вып. 4. СПБ. 1993.
________________________________________________

24 июня 1938 г.
ВАНДАЛЫ

Непрочно стало на Земле. И всегда-то Земля была не очень тверда. Но сейчас особенно сгустились всякие сведения о разрушениях. Из Парижа пишут: "Сегодня был просмотр фильма, снятого в Испании. Показано, между прочим, разрушение, произведённое воздушными бомбардировками в Барселоне. Эти снимки производят гнетущее впечатление. Огромные дома, срезанные как ножом на две половины: одна превращена в щепы, а другая ещё стоит, видны комнаты, уют и всюду трупы, трупы... Или школа: десятки убитых детей и на полуразрушенной кафедре труп учителя.

Испанское правительство устроило здесь выставку, показывающую разрушение художественных и исторических сокровищ, а также меры, принимаемые к их спасению. Меры эти, впрочем, сводятся к вывозу, насколько позволяют обстоятельства, портативных вещей за границу и в покрытии зданий мешками с песком. Вероятно, вы читали о проекте "женевских убежищ" для детей, стариков и т. д., в общем, это всё паллиативы.

На днях состоялся банкет в Институте Высших Международных Исследований; все считают, что наш Пакт по своему моральному и Культурному уровню во много раз превосходит все обсуждающиеся сейчас предложения, но в то же время все говорят, что эвентуальные противники, которых мы теперь знаем по их деяниям в Испании, и в Китае, и в Эфиопии, заведомо будут нарушать и Пакт о Защите Памятников и Женевскую Конвенцию Красного Креста. В краснокрестных кругах, в частности, в этом уверены". Итак, человечество настолько отступило от основ Культуры и цивилизации, что уже и знак Красного Креста теряет своё значение.

А вот ещё письмо: "Действительно, все эти довольно странные рассужде-ния не имеют ничего общего с нашим Пактом. Мы говорим именно о международном Культурном соглашении, о введении гуманитарного международного принципа, а они говорят о мешках с песком. Идея обложения высоких соборов мешками с песком так же нелепа, как если бы кто-то предложил уничтожить Красный Крест и вместо того каждого солдата обвязать мешками с песком.

Так же странно звучит и идея подземного захоронения кладов, которая в древние времена иногда применялась. Ещё недавно Иден сказал, что по-видимому в недалёком будущем терроризированным горожанам придётся разбежаться по пещерам, подобно троглодитам. Итак, пусть "житейские мудрецы" думают о песочных мешках и о захоронении кладов - чего доброго, может быть, вернутся и к древнейшим заклятиям кладов.

Всё это настолько далеко от принципа нашего Пакта, что Вам тем легче не только подчеркнуть наш приоритет, но и доказать всю несправедливость этих подходов к мыслям о всечеловеческих творческих сокровищах. Для карикатуристов неиссякаема тема изобразить высочайшие соборы, обложенные мешками с песком доверху, сверх шпица. "Не стройте на песке". Действительно, плохо положение человечества, если оно должно надеяться на пески и должно отставить всякие помыслы о гуманитарных основах. Все происходящее даёт Вам и нашим друзьям право очень громко заговорить об истинной охране всенародных сокровищ.

Говорят, что страус, чувствуя опасность, засовывает голову под крыло или в песок. Поистине, естественная история даёт множество примеров.
Конечно, людям следовало бы многому поучиться и у муравьёв и у пчёл, которые обладают прекрасной организацией".

В каждом из получаемых журналов имеются потрясающие снимки со всевозможных варварских разрушений. Только подумать, что эти документы останутся на срам и позор всего современного человечества! На это могут сказать, что ведь не всё человечество занимается разрушениями. Правда, но делаются эти вандализмы на глазах у всех. Когда же мы подсчитаем процент возмущающихся против происходящего варварства, то, увы, этот процент во всём мире не будет уже таким подавляющим. При каждом уличном происшествии можно наблюдать любопытнейшее деление психологий. Одни чистосердечно спешат на помощь, другие приближаются из пустого любопытства, третьи отступают в постыдном небрежении и страхе, а четвёртые ещё и злорадствуют!

При каждом вандализме можно наблюдать именно такое же деление. Но ведь не всё ли равно, будут ли вандалы активными или пассивными, в существе своём они остаются теми же некультурными разрушителями.

Попустительство мало чем отличается от самого преступления.
Вот об этих пассивных вандалах человечеству тоже пора подумать. На их глазах совершаются всевозможные непоправимые разрушения. В одном случае они произойдут от бомб и так называемой "тоталитарной" войны, а в других они совершатся и без бомб на глазах у всех посредством яда человеческого. Ещё большой вопрос, который яд опустошительнее - будет ли это газовая атака или будет преднамеренное злостное разрушение Культуры.

В так называемых "мирных" действиях сейчас происходят немалые антикультурные деяния, а "народ безмолвствует", и толпы так же, как в каждом уличном происшествии, разделяются на четыре разряда. При этом, увы! число стремящихся к обороне Культуры весьма мало, но зато толпа любопытствующих и злорадствующих весьма велика.

Каждый из любопытствующих и злорадствующих находит или, вернее, старается найти причины своего бесстыдного поведения, но они не желают подумать, что в таком образе действия они причисляют себя к вандалам и участвуют в непоправимых разрушениях. Каждый уклоняющийся от содействия обороне Культуры уже навсегда сопричтётся к пассивным вандалам. Ведь в каждой пассивности имеется своего рода активность, и такая "активность" может быть ещё страшнее и отвратительнее.

Последствия её отзовутся на разложении всей нации. Пусть пассивный вандал не думает, что его промолчание не отзовётся где-то актуально. Наоборот, история отыщет не только вандалов активных, но и всех тех, которые попустительствовали и бесстыдно глазели, как при них совершались мучительства и опустошения. Как бессердечны, как жестоки эти молчащие, притворяющиеся глухими, когда человек возопить должен!

Мы говорили об обороне всего ценного для прогресса человечества. Одно - оборона, но совершенно иное - агрессия. Мы звали не обложиться мешками с песком, но противоставить мощь мысли о Культуре, которая должна предотвратить непозволительные разрушения. Истребляют, разбивают и рассеивают памятники Культуры, а человечество не только попустительствует, но оно складывает страницу истории. И какая это будет мрачная страница! В ней будут запечатлены озверелые разрушители и мучители, а наряду с ними будет сказано, как огромнейшая часть человечества своим бессердечием потворствовала и способствовала вандализмам.

Разнообразны способы способствования преступлениям. Можно не сбросить самолично бомбу с аэроплана, но зато изготовить её и изобрести и продавать самые человекоубийственные орудия и вещества. Можно противодействовать Культурным начинаниям, можно разрушать или искажать созидательные мысли и тем способствовать одичанию. Из преднамеренных преступных замыслов может возникать рассеяние, расчленение и уничтожение целых объединённых накоплений. Каждый, кто делом или мыслью будет способствовать таким опустошениям, он навсегда сопричислится к вандалам, опустошавшим дух человеческий.

Страшные дела творятся в мире. Самые истребительные войны уже не называются войнами; непоправимые разрушения называются "переменою политики", и вандалы спесиво изобретают себе новые мундиры и одеяния, считая себя вершителями судеб. Не всё ли равно, каким именно шагом человечество будет спешить к самоистреблению и к братоубийству? Может быть, будет изобретён и особый бег, чтобы поспешить к преступному вандализму. Но неужели же огромное большинство любопытствующих и злорадствующих, этот гнусный терциус гауденс ['третий радующийся' (лат.) - ред.], не может понять, что они-то и способствуют всевозможным вандализмам. Попустительство есть соучастие в преступлении.
Возопить должен человек против вандализма!

24 Июня 1938 г. Гималаи
"Рассвет". Чикаго, 11 ноября 1938 г.
________________________________

CREDO

Пишут, что не знают моё credo. Какая чепуха! Давным-давно я выражал моё понимание жизни. Ну что ж, повторим ещё раз:
'Искусство объединит человечество. Искусство едино и нераздельно.
Искусство имеет много ветвей, но корень един. Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство - для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата 'священного источника'.

Свет искусства озарит бесчисленные сердца новою любовью. Сперва бессознательно придёт это чувство, но после оно очистит всё человеческое сознание. И сколько молодых сердец ищут что-то истинное и прекрасное.
Дайте же им это. Дайте искусство народу, куда оно принадлежит. Должны быть украшены не только музеи, театры, школы, библиотеки, здания станций и больницы, но и тюрьмы должны быть прекрасны. Тогда больше не будет тюрем...'

'Предстали перед человечеством события космического величия. Человечество уже поняло, что происходящее не случайно. Время создания культуры духа приблизилось. Перед нашими глазами произошла переоценка ценностей. Среди груд обесцененных денег человечество нашло сокровище мирового значения. Ценности великого искусства победоносно проходят через все бури земных потрясений. Даже 'земные' люди поняли действенное значение красоты. И когда утверждаем: Любовь, Красота и Действие, мы знаем, что произносим формулу международного языка. Эта формула, ныне принадлежащая музею и сцене, должна войти в жизнь каждого дня. Знак красоты откроет все 'священные врата'.

Под знаком красоты мы идём радостно. Красотою побеждаем. Красотою молимся. Красотою объединяемся. И теперь произнесём эти слова не на снежных вершинах, но в суете города. И, чуя путь истины, мы с улыбкою встречаем грядущее'.

Писалось это двадцать лет назад, а говорилось и гораздо раньше, самые, кто говорит, что они не знают, отлично слышали от меня самого. Знать-то они знают, но для каких целей им нужно набросить тень, внести неопределенность. 'Клевещите, клевещите, всегда что-нибудь останется'. А мы всё же будем звать к прекрасному, и ценность творчества будет нашей основою.

1938 г.
(Лист дневника ? 65. Из архива Ю.Н. Рериха)
Н.К. Рерих, 'Зажигайте сердца'. М. 1975 г.
__________________________________________