Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

"Друзья, вы хотите читать дневник. Но его нет. Имеются разные записи, разновременные, разрозненные. Кое-что из них прошло через газеты и журналы. Всё это, как кусочки мозаики. Вот переживания в "Алтай-Гималаях", вот Листы из Монголии и Китая, вот теперешние сложные, грозные времена. Мозаичная запись - одно, а дневник, как вы его понимаете - другое. Дневник - как бы каждодневная запись. Но при постоянном труде невозможно перебивать ритм и оценивать происходящее". (Н. Рерих)


1894 г.

***************************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ФЕВРАЛЬ
ПИСЬМО М.О. Микешина к Рериху Н.К. (8 февраля 1895 г.)

АПРЕЛЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (14 апреля 1894 г.)
ПИСЬМО Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (20 апреля 1894 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (Апрель 1894 г.)
Стихи Н. Рериха "нешто вы барин хотите..." (29 апреля 1894 г.)

МАЙ
ПИСЬМО Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (5 мая1894 г.)
ПИСЬМО Н.К.Рериха к Антокольскому Л.М. (21 мая 1894 г. Мыза Извара.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (29 мая 1894 г. Мыза Извара)

ИЮНЬ
ПИСЬМО А. Скалона к Рериху Н. (10 июня 1894 г. Пельгора)
ПИСЬМО А. Скалона к Рериху Н. (15 июня 1894 г. Пельгора)
ПИСЬМО - ПРИГЛАШЕНИЕ священника А. Румянцева для
Рерих К.Ф. и М.В. на закладку нового Храма в Грызове. (21 июня 1894 г.)
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М. (22 июня 1894 г. Мыза Извара)
ПИСЬМО Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (27 июня 1894 г. Вильна)

ИЮЛЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (1 июля 1894 г. Извара)
ПИСЬМО А. Скалона к Рериху Н.К. (3 июля 1894 г.. Пельгора)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (8 июля 1894 г. Извара)
ПИСЬМО М. Микешина к Рериху Н.К. (12 июля 1894 г.)
ДОГОВОР А Скалона и Н.Рериха с крестьянами деревни "Заполье" (17 июля 1894 г.)
ДОГОВОР А.Скалона и Н.Рериха с крестьянами деревни "Леможа" (20 июля 1894 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (28 июля 1894 г. Извара)
******************************************************************************************


ФЕВРАЛЬ


АПРЕЛЬ

14 апреля 1894 г. Петербург.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Пб. 14/IV 94 г.
Опоздал я немного, дорогой мой, с письмом относительно экзамена. На экзамене рисунки были довольно паршивые (разве исключая большого рисунка натурщика Малявина), вероятно, из-за отсутствия моего и Вашего рисунка. Мне тоже не пришлось подать его - начал очень хорошо, все очень хвалили, наверно, в первую бы категорию нажарил - да заболел, и доктор засадил на 2 недели в комнату.

Кучеренко, бывший 1 ?, получил ? 22 II кат, а 1 ? как-то совсем незнакомый - не помню. Многие из наших дам опять впереди оказались - повезло им!

Вчера вернулся с охоты - на 3 дня в деревню ездил: ну, убил порядочно и насладился картинами ночи весенней. По дороге набросал 2 любопытных этюда в вагоне (и пассажиров).
 
  
 

В вагоне. 1894. Этюд.

Экзамены университетские на носу, а занимаюсь не ахти как! У меня почему-то сложилось убеждение, что непременно провалюсь; впрочем, поживём - увидим. Теперь больше писать не буду - всё-таки позубриваю. Надеюсь, черкнёте Вы мне как-нибудь, что Вы поделываете, как время проходит, как доехали. Да, в Академии теперь совсем пусто - народу мало, рисунков совсем ничтожное количество представляют.

Эх, много бы ещё хотелось написать, да нету времени - уж лучше, когда порешу с экзаменами. Жду Вашего письма. Желаю от души всего лучшего. У Мих[аила] Осипов[ича] был и передал Ваше поручение, всё хорошо обошлось.
Преданный товарищ
Н.Рерих

ЦГАЛИ ф. 698. Оп. 1, ? 19.
_________________________


20 Апреля 1894 г. Вильна.
ПИСЬМО Л. Антокольского к Рериху Н.К.

Вильна 20/IY 94
Любезнейший друже и товарищ!
Весьма и весьма я благодарен вам за ваши реляции об экзамене. Вы единственный, который оправдал свои обещания и конечно такие вещи не скоро забываются. Будьте уверены, дорогой Николай, что за всё время нашей будущей жизни сторицей воздам вам за это одолжение. Знаете, сидя здесь почти на лоне природы (а природы у нас здесь очень много, когда-ниб[удь] я вам подробнее опишу её) я поневоле временами переношусь в далёкое будущее, когда мы быть может совместно с вами, как с братом по художественному отцу, будем творить действительно
художественные произведения.

Жалко однако, что вы на первый раз немного поскупились, меня чрезвычайно заинтересовало то обстоятельство, как я узнал от одного академиста-конкурента, прописавшего сюда позднее меня, что Новый Совет приступил к более активной деятельности, обошёл мастерские конкурентов и наметил целый ряд коренных реформ в деле устройства этих мастерских.
При существовании французской пословицы Qui vivra verra , я однако пламенно желал бы от вас именно узнать, в чём собственно заключаются коренные реформы и поскольку они действительно отвечают потребности.

Что касается меня, то я пока ещё ничего не сделал, вы скажете может
б[ыть], - Бог лениться не велит, или не следует откладывать на завтра и пр. И это с одной стороны будет и справедливо, а с другой - как будто и не совсем справедливо. Дело в том, что приехал я сюда как раз к началу нашей ветхозаветной Пасхи, когда по законам запрещено заниматься каким-нибудь ручным делом (пожалуйста не улыбайтесь), а в особенн<ости> запрещено 'делать изображения' (!). Конечно оставалось только делать визиты и ухаживать за прекрасным полом, котор., кстати, здесь соперничает с самой природой, такие соблазны не могли не затянуться и до сей поры.
Итак, я не далее как завтра, приступаю к работе, благослови друг!..

Не знаете ли, что с нашим славным запорожцем Стефаном Чуприненко, в Петербурге ли он или поехал на степь, ко Чёрному морю, на турку ходить или кралю-казачёнку годуеть? Когда вы кончаете с вашими треклятыми экзаменами и что тогда предпримете?

Меня очень огорчает, что вы были больны и особенно в такую страдную для вас пору, а о том чтобы выдержали ваши экзамены, я буду горячо молить 'виленскую' луну, котор. так благосклонна ко мне. Надеюсь, вы не будете шокированы. Кончайте поскорее и тогда черкните мне по тому же адресу о ваших предположениях относит. лета.

Ну-с будьте здоровы, поздравляю вас со Светлым Праздником и целую вас троекратно по русскому обычаю: Христос Воскрес! Михосинчу не откажете при случае отвесить от меня нижайший поклон.

Искренно преданный и любящий вас
Леон Антокольский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/567, 2 л.
_______________________


Апрель 1894 г.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М. (Петербург б/д. [Апрель 1894 г].)

'Воистину воскрес!'
Достойнейший друже, дорогой мой!
Спасибо, вечное спасибо за память.

Так будем же мы художественными братьями - обнимемся заочно и навсегда заменим Вы - Ты. Я, может быть, и поколебался бы раньше сделать этот шаг - но Твоё последнее письмо окончательно убедило меня в том, что Ты действительно друг, что Ты - брат, с которым можно поделиться невзгодой в трудную минуту и встретить сочувствие, которому можно
передать радость и надеяться найти искренний отголосок. Ещё раз за всё говорю нерушимое спасибо и крепко жму руку Твою. Прочитав Твои вопросы относительно моих летних начинаний, я не мог усидеть за книгой и под предлогом ответить Тебе поскорее позволил себе хоть на время отвлечься и заглянуть вперёд. За лето, если всё будет благополучно, думаю нарисовать портрет Мих[aила]. Осип[овича] Микешина (нашего почитаемого батька) и затем написать большой исторический этюд (одна фигура), но какой - это моя тайна, которую никто не знает (кроме опять же Мих. Осип. Микешина, да и никогда, может быть, и не узнает, если этюд не удастся.

Для успеха этих двух работ мне бы весьма хотелось провести это лето в житии в деревне, но мои враги-доктора - гонят меня к морю (из-за катара и сердца, только не подумай, что тут начинаются дела сердечные). Не хотелось бы мне следовать совету врача. Экзамены университетские, вероятно, до конца не доведу - ей-Богу - надоело! Всё-таки скука порядочная. Должно быть, отложу на 2-й курс. Мих. Осип. Микешин хотел мне выхлопотать бумагу от Труворова о позволении производить изыскания и раскопки археологические. О реформах Академии умышленно ничего не пишу - там сам чёрт ногу сломит - да к тому слухи совершенно волшебные - должно быть, враньё.

Когда узнаю положительное - напишу.
Наш щирный украинец Чуприненко куда-то пропал - уж давно не имею о нём ни слуха, ни духа. Може вiн уже сидит на высокой могиле на Украине, а может, кохается с якой дивчиной - не <:> не можу казати. Не могу понять твоего выражения, что и прекрасный пол соперничает в Вильне с самой природой - очень уж неясно, - поясни в следующем письме, которое, надеюсь, не замедлишь написать. Всею душою предан Тебе и люблю Тебя - брата художественного. Пиши о Твоих работах.
Н. Рерих

Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
__________________________________________________________



29 апреля 1894 г.
Н.К. Рерих. 'Нешто вы, барин, хотите кости покою лишать'

* * *
: 'Нешто вы, барин, хотите кости покою лишать!
Только чт'о нам за дело. Сопки заутро копать
Хочет, вишь, барин. Слышь, Нюшка, ты поскорей побежишь
Завтра кто с ломом, с лопатой или чтоб
Весь сход повестить'.

Утром гурьбою весёлой к реке потянулся народ.
Всё веселится. Щебечут птицы. Выс'око плывёт
Ястреб в лазури. Турлычет в мшаге журавль молодой.
За рекою все мхи лишь покрытые тощей сосёнкой кривой

Или берёзкой карельскою: Дальше - там лес вековой,
Словно прозрачною дымкой закрылся он синевой.
Сумрачен, грозен бормочет. Прочь! Стороной проходи
Знаю! Ты враг мой - погубишь: Лишь тебя в чащу пусти.

Вот и курган. Горделиво он над рекой возвышается.
Время щадило его: ну так люди стереть собираются.
Всё, чем веками природа холмик печальный убрала.
Всё беспощадно лопата по сторонам раскидала.

Мох, чт'о могильные камни зеленью свежей покрыл,
Землянику и кашку; годами всё чт'о росло истребил,
Погубил: И к чему? Но не время об этом теперь говорить.
Уж глубоко разрыли: Тут будем скоро кости теперь находить.

'Барин! ось глянь-ка! Медяшка! Парень весёлый сказал.
Это серьга была, взял я, холод в груди пробежал.
Чьею была ты? Веками мирно лежала в земле,
Да судьба не судила в покое лежать и попала ко мне.

Вынули череп. Осклабясь, он на меня посмотрел.
Может быть тайну какую? Может поведать хотел.
Что ходили в минувшее время любоваться его красотой
Иль просил, чтоб рукою жестокой не тревожил его я покой

Может быть: Эх, я не понял, чт'о он пытался сказать
Вспомнилось только, что скоро буду и я так лежать.
Лишь когда и какая лопата на меня накидает земли
Кто ж разроет её и кто вынет пожелтевшие кости мои.

29 / IV СПб.

Черными чернилами записаны годы: ....93 - 94.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/53, л. 11.
*************************************************************************************


МАЙ

Вильна 5 Мая 94 г.
Дорогой мой, любезнейший друг!
Не знаю, удастся ли мне с достойной полнотой выразить в этом письме, как сильно тронули меня твои дружеские заверения. Я думаю - тебе без сомнения покажется понятным, что живя здесь, на лоне природы и питаясь одной только созерцательной пищей, так как и здесь, как и во всяком провинциальном захолустье, нет никого кроме Колупаевых и Разуваевых - то поймёшь, что в моём положении едва ли не самое незаменимое - это переписка с другом, деятельный обмен мыслей и впечатлений.

Я настолько верую в прочность установившихся между нами отношений, что заранее с наслаждением предчувствую, сколько приятных минут доставит мне эта желанная переписка с тобой. Я бы даже хотел, чтобы это стало известным нашему 'щирому батьке' (как ты называешь нашего художественного отца).Читаешь ли, друг мой, отчёт о заседании художественного съезда.

Признаюсь, в самом деле, весь наличный состав наших худож. сил состоит исключит. из Каразина, Егорнова или Ге. Какой же это художеств. съезд! и какой тут праздник русского искусства!? Если, как пишут, отсутствие художников на съезде объясняется демонстрацией, то положительно становится стыдно за наших учителей. Мне приходит на память покойный Крамской - уж он, во всяком случае, не допустил бы до этого. Он скорее пожертвовал бы мелочной рознью художников ради идеи духовного единения их (художеств. артель, созданная им, лучшее доказательство этого, да и первая мысль о съезде тоже принадлежит ему). Если эта рознь - отчасти следствие статьи Стасова - 'нужна ли рознь между художниками', то ему и обязаны устроители крайне неудачными результатами съезда.
Из вопросов, разбиравшихся там, мне наиболее симпатична мысль об устройстве коллективных мастерских для начинающих художв. Если я не ошибаюсь, то эта мысль принадлежит Ге.

О непрочности масляной живописи профессора Петрушевского - не ново, он
уже много писал об этом (я читал его обстоятельную лекцию об этом) - удивляюсь, отчего он не указал каких-нибудь радикальных средств к устранению порчи живописи; зато он привёл сравнительную статистику употребляемых красок на палитрах различных художников и установил норму в количестве 10-12 красок - это, кажется, не ведёт к цели! - Но всего более меня возмутил доклад Каразина, основная мысль которого та, что не следует писать картин с натуры, и в этом случае черпать материал нужно только из колодца фантазии. Насколько это не поучительно - настолько же и не остроумно.

Погода здесь стоит великолепная. Небо почти южное, а солнце с утра до вечера не перестаёт обильными лучами заливать прелестные уголки здешних палестин. Город окружает со всех сторон целый ряд невысоких гор, заросших густым сосновым лесом, с одной стороны лес называется 'зверинцем'; у подножья этого леса, расположенного также на горе, протекает Вилия, не особенно глубокая и широкая река с чрезвычайно живописными берегами. Хороша эта река при закате, когда на поверхности её отражается с одной стороны - густой тёмный лес, а с другой - небо, обложенное пламенем заката - тишина, прерываемая всплескиванием воды под лодкой. Я по природе своей не пейзажист, но поверишь ли, дорогой мой друг, мне завидно становится, что пейзажист, изображая природу по большей части переживает сладкие минуты объективного созерцания. Нам, жанристам, или историкам приходится ещё ведаться с тем или другим анализом, который, конечно, исключает непосредственное чувство. Нам предстоит двойная работа, работа сердца и ума, тогда как пейзажисту остаётся только чувствовать.

Не могу сказать, чтобы я много успевал здесь, мне не достаёт в моём характере большой дозы спокойствия, для того чтобы не разбрасываться и не делать непосильных попыток взять сразу несколько редутов.

Я написал 2 этюда здешних церковных зданий (1 - собор св. Бернардина и 2 - Новодевичий монастырь). Ты спросишь, какое это имеет отношение к моему жанру? К сожалению, я не потрудился отдать себе в этом отчёт, помню только, что в одном этюде мне понравились строгие готические формы собора, и в другом - небо красиво гармонировало с монастырской оградой и кустами за оградой.
Кроме этого я пишу поколенный портрет моего отца в натуральную величину (40 х 18 в) - первая работа по величине, которую я когда-либо рисовал, или писал.

У меня здесь в доме отца есть большая комната, которую я приспособил для мастерской и в которой, вероятно, буду в течение всего лета писать и рисовать натурщиков в костюме Адама. Я надеюсь работать в комнате - 20 минут ходьбы и я уже в парке, ещё дальше, река, лес - всё это под рукой.
Здоровье моё в полном цвету, ем, пью обильно, дышу свежим здоровым воздухом. По вечерам при электрическом освещении лонирую без бинокля виленский прекрасный пол, приходящий, как и я, на музыку в 'ботанический' сад.

На представительницах слабого пола остановлюсь подробнее. На мой взгляд, как я уже писал, некоторые из них настолько хороши, что гармонируют вполне с красивой природой, и как эта природа лишена грандиозности и строгой красоты, так и её обитательницы отличаются далеко не классической красотой, Венеры тут также редки, как и на Сенной в Петерб-ге, но зато их наружность привлекательна необыкновенно и они волнуют душу осмысленностью и содержанием своего лица
пышащего здоровьем. Виленская девушка при значительной доле женственности и кокетства, отличается, однако, чуткостью и отзывчивостью. Не думай, впрочем, что я пошёл дальше одних только беглых взглядов, и знакомых дам у меня не особенно много, а коротко знакомых и совсем нет.

Тороплюсь кончить, чтобы поспеть с отсылкой. Пожалуйста, дорогой мой Николай, побалуй меня более подробным письмом обо всех твоих делах и, в особенности, об экзаменах, которые от всей души желаю тебе довести до конца.

Пиши также о своём здоровье, советую тебе поменьше враждовать с пользующими тебя врагами, ибо если они тебя в Крым посылают, то и исполать им за это. Я, наприм., совсем не прочь посмотреть на Алупку, Судак и проч. Был в Одессе и не побывал в Крыму - как ты это назовёшь? Зато я успел побывать в Кишинёве и Херсоне и проехаться вверх по Днепру.
Ну, до свидания Коля, жму крепко твою руку и с удовольствием расцелуемся. Всё-таки был бы очень счастлив, если б получил от тебя реляции о происходящем в Академии. Чуприненко с Федоровичем 1-го Апреля уехали из Петрограда, и до сих пор не имею никаких сведений о них.

Преданный тебе друг
Леон Антокольский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/568, 4 л.
_______________________________



21 Мая 1894 г. Петербург.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Пб. 21/V [18]94.

Переезжаю в деревню, дорогой друг, - экзамены кончились. Пиши по адресу: Балтийская жел. дор. Станция Волосово. Мыза Извара. Н.К. Рериху.
Письмо напишу недельки через полторы - теперь отдыхаю.
Всего хорошего
Друг Твой Н. Рерих

Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
______________________________________________________________



29 Мая 1894 г. Мыза Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Мыза Извара. 29/V [18]94.
По Балтийской жел. дор.
Станция Волосово

Наконец-то, дорогой мой, чувствую себя способным написать пару строчек. И я теперь тоже на лоне природы. Приехал с целью недельки 2 совсем отдохнуть - а вышло иначе. Сразу, как приехал, засел за работу. Написал 1 рассказ, нарисовал 3 этюдика и начал мазать мой большой этюд - только не знаю, будет ли из него толк.

Мои экзамены сошли вполне благополучно, я к одному успел приготовиться в 2 дня (500 стр.). Ты вот писал мне, что я, вероятно, удивлён, услышав о Твоих, не относящихся к жанру, этюдах, об этом я хочу высказаться. Я думаю, что если бы люди не были ограничены в средствах, а главное - во времени (vita brevis est ), то в работе не ограничивались бы узкими специальностями, а захватывали как можно шире всё, как и даже мы стремимся. Тогда не были бы художники-специалисты, а были бы идеальные художники вообще. Но мы во всём ограничены, и потому, помня это, ввиду большой пользы для общества, nolens-volens должны заключать себя в более или менее узкие рамки. Если на дороге лежат 2 камня, один большой, а другой маленький, то, по-моему, лучше убрать с дороги несколько маленьких камней и спасти общественный экипаж от маленьких толчков, чем тщетно стараться над большим и всю жизнь провести всё-таки без пользы. Всегда, по-моему, лучше двигаться по определённой дороге, раз уже намеченной, и даже если бы в середине и был виден сворот на более удобную дорогу, то уж не сворачивать, пока не дойдёшь до цели. Конечно, можно простить, если усталый путник свернёт в сторону, чтобы напиться или чтобы сорвать душистый цветок. Но если он забудет о том, что он шёл успокоить больного друга, и останется собирать цветы, как цель своего пути, то уже такой поступок непростителен - он потерял путеводную звезду. Если учёный, изобретая что-либо, воздушный шар, по дороге остановится и отвлечётся изображением подходящей шёлковой ткани, то это ничего, если даже он и увлечётся немного, но вот коли он бросится всецело на изображение тканей и забудет о шаре, да потом ещё перескочит на другую специальность, то он перестанет быть учёным и делается дилетантом. В первом случае он отдаёт долг своей любознательности, не упуская цели; а во втором - любознательность, страсть берёт верх; а ещё Платон говорил, что рассудок в голове должен быть, мужество - в груди и страсти - в нижних частях тела. Также и художник: отвлекаясь от своей специальности только минутами, не упуская главной цели из виду, - от отдаёт долг своей художественной натуре, и коль скоро основная цель ускользнула от взора, он перестаёт быть художником и делается всецело художественной натурой, и это мы даже сплошь и рядом видим на выставках. Конечно, кто будет стоять за узкую специальность, если бы отстранить ограниченность в средствах и времени? Но при данности положения дела только специальностью и можно оказать пользу обществу, не оказаться пустоцветом.

Всё это, я сказал, не относится к Твоим этюдам! Ты писал, что на одном этюде стена монастырская, а ведь это для жанриста вещь необходимая, так что тут, мне кажется, Ты действовал для достижения цели, которая как неясное облако причудливой формы смутно подымается из-за дремучего леса, через который нам предстоит пройти. В этом лесу и тигры, и змеи ядовитые, и вредные растения ; одному по этому лесу трудно пройти - ведь тропинок нет, как раз заблудиться и уж тогда трудно выбраться на верный путь (но что трудно одному, то легко многим), и потому сформируем, брат, дружину и, запасшись щитом знания и копьём опытности, тесной македонской фалангой пойдём смело в лес, и тогда, быть может, по звёздам да по ветру, под охраной Бога и выберемся на дорогу торную, яснее увидим цель и так, рука об руку, и пройдём до конца дороги, а в конце вижу - какая-то чёрная яма виднеется, - все туда придём:

В Академии какая-то ерунда происходит - ничего не поймёшь. Сперва все мастерские были запружены конкурентами, а теперь многие, говорят, разъехались. На днях Археологическая комиссия высылает мне открытый лист для раскопок. Просто беда - из редакции наседают, требуют обещанных статей, а они ещё не переписаны, а иллюстрации ещё даже не сочинены.
Надо, очевидно, работать, настроение у меня грустное, но об этом в следующем письме. Прости, голубчик, что пишу неясно и безграмотно, кажется, письма всегда пишу с налёту, быстро. Отвечай скорей. Я Твои письма сохраняю, и Ты мои - тоже.

Осенью всё надеюсь собрать человек 5 и собраться толковать. Да, боюсь, Ты очень расписываешь виленских красавиц, скажу Тебе словами Медеи Фигнер, как она ответила одному знакомому художнику, когда он писал портрет её: 'Meuseu, не соблазняйтесь мной и не увлекайтесь'. Я Тебе то же скажу. Передавай Твой поклон щирому батьке М.О. Микешину. Какой он памятник Жанне д'Арк сочинил - чудо. Да его всё что-то обходят. Всего лучшего. Пиши и пиши. Люблю Тебя братски
Н. Рерих

Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.

****************************************************************************************


ИЮНЬ

10 июня 1894 г.
Письмо А. В. Скалона к Рериху Н. К.

III
10 Июня (Пятница) 94.

'Ну не свинья ли Ты !? Ну не подлец ли Ты?!' (Женитьба, Гоголя) 'Ну кому удастся Тебя не бранить?' У 'кого хватит духу Тебя не бранить?' (там же).
Процитировал, кажется, верно, и, кажется, кстати? Что за гнусное местечко в Твоём письме: ':Ясный намёк на то, что я стал Тебе в тягость:' Меня это не только удивило, но даже и огорчило несколько. Невольно хочется ещё раз повторить вышеприведённую цитату. Хочу думать, что это Ты написал так, зря, и потому - до-вольно по этому предмету.

Видишь ли, я сам не знаю, как это вышло с винным-то запахом! Я только констатировал Тебе приятный факт, не вникая в причины. Теперь брошу краткий взгляд на это почтенное увеселение. Вероятно, будь это не в столь приличной обстановке, как у <-:Шафере>; не будь при этом Сергея Вас. и Александра Лаврент., мы бы не дошли до столь сладостного состояния.

Напишу Тебе <тут> и ещё один факт, весьма глупый и имевший результат, диаметрально противоположный тому, на который рассчитывали. Итак, сначала: выпили столько тостов, в которых нельзя было не принимать участия, что все сразу незаметно немного намокли. А потом подлая Шафере дала нам кофе, переполненного коньяком. Я и не подозревал, что переступил границу, но об этом напомнил мне Попов следующим образом: он подошёл ко мне, ласково посмотрел мне в глаза и, назвал Сашей, что с ним бывает только в нетрезвые минуты. Затем он стал открываться мне в дружбе, и я подумал: 'Э, брат, да Ты изрядно дернул, но сейчас же заметил, что и сам от постоянных тостов чувствую себя грузным. И вот я умилился духом, сказал, что ужасно люблю всю их компанию и особенно (!) Ванечку Петрашеня. Лёвушка трезвый (он, как хозяин, не пил), кажется, открыто запротестовал против моего признания. Я что-то вяло возражал и, должно быть, говорил вздор, не помню что. Но, в конце концов, Попов, этот истинный друг, сказал мне конфиденциально буквально следующее: 'Саша! я тебя люблю, прямо скажу, потому что Ты человек способный (а?! на что бьёт); брось, брат, Рериха, он умеренный и аккуратный малый и нам (?) не по вкусу. Будь нашим другом'. Это меня так приятно поразило, что я сразу протрезвился, засмеялся, сказал ему, что мы слишком выпили, чтобы говорить о деле.
3.
Набросились на 'Курицу!' 'От охотника всего ожидают'. Неправда, таких глупостей никто не ожидал. - :стаканчик, к счастью, дальнейшего успеха не имевший, ведь не все поймут эту фразу.
Не всякий знает, что Тебя тошнит от вида вина и не всякий питает такое отвращение к стаканчику перед началом охоты. Напротив, это издавна считалось почти необходимым. Вспомни старого графа в 'Войне и мире', который ел запеканочку и заливал любимым бордо. И так думает большинство. Не следует <:иствовать> на охоте, это другое дело! Предлагаю эту твою фразу непременно выпустить. - Что задумал этот коварный художник в углу? Мы с Тобой знаем, что он задумал остроумную картинку на друзей, а <:--то> хватается за карман, где у него лежит бумажник! Множество лишних и не совсем удачных звукоподражаний и неслыханных возгласов: 'благослови Владыко!' Никогда не слыхал, 'Ух! резнуло!' Некстати. 'Гирр - Гирр, баут - баут!' Не эстетично! Далее странные выражения, которых никто не слыхал и не знает: 'восстанавливает трепет..' - схват. за пуговицу и допытает'(?!) - не хочет <'довидать'> (?) на весь вагон 'глаголил'. Это уж верх совершенства. На каждом шагу встречается 'други', так что это даже надоедает.

Действия нет, связи, последовательности никакой. Вставлены неуместные рассказы про арендатора, про <польскую> актрису, про пiсню гайдамацку (?), а это неинтересно ни для кого, кроме Тебя. В общем, скверно; советую продумать и переделать.

Надеюсь, что Ты не будешь в претензии, что я так беспощадно раскритиковал твоё произведение. Ты требовал совета, а не лести. А как же я могу похвалить следующие неестественные, выдуманные, вымученные звуки: 'Сударыня барыня - 'Сударыня барыня.. Эх! - ма - а! - Твоё 'Ух широко!' портит картинку и сбивает с толку читателя. Непременно хочу повидать Тебя и ещё поговорить об этой вещице. Мне очень будет жаль, если в печати появятся Твои подобные отпрыски. А всё вредное влияние батька. Он не учит Тебя лгать и быть неестественным! В Твоих первых сочинениях был Талант, а в этом его не видно, благодаря глупой манерности.

Прощай, дорогой друг, очень буду рад, если и впредь обратишься ко мне, не обидевшись за критику. От меня всегда можешь ждать искреннего, хотя и резкого, порой, отзыва.
Весь Твой АС.

Кланяйся от меня Твоим родителям и скажи, что я никогда не забуду радушия, с которым был принят в Изваре.

Кланяйся Вашим. <Маковскому> посоветуй прочесть почтенный труд Макиавелли. Это ему принесёт пользу и даст некоторую гимнастику ума.

<:> Ас.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1296, 4 л.
________________________________



15 июня 1894 г. Пельгора.
Письмо А. Скалона к Н.К. Рериху

Пельгора 15 Июня 94.
'Обращай внимание не на дощечку, на которой написано письмо и не на очерк, а на смысл написанного!' (кажется Цицерон?).
Из Твоего письма я заключаю, что Ты мой враг! Как <же!>

Сейчас плотно поел, лежу, отдыхаю, читаю Обломова, вдруг приносят письмо. Ну - узнаю по почерку. Ага, думаю, приятель, откликнулся! И с первых, почти, строчек начинаю хохотать и так до конца. Я чуть не умер от колик и всё по Твоей милости. У Тебя в пере бес сидит. Но 'всего в меру', как говорил негр, после того как ему засыпали сотню палок.
В меру и шутку. <Не> передав к телу.

Насчёт приезда 'уж я сказал - буду стараться. Так буду стараться, что как только возможно'. Папа денег мне, по всей вероятности, отвалит, тем более, что немного и надо. Сижу тут и жду высылки охотничьего билета, на который деньги уже выслал. Если приеду, то привезу: 5 ф. ? 10го, 5 ф. ? 11го ; фунта полтора пороху, 250 пистонов и по 200 пыжей тех и друг. Это всё готово. Кроме того, конечно, ружья и машинки. Далее: пары три штанов (одни приличные), сапоги (малые), сапоги (большие) и портки; Белья; Мелкие деньги. Всё кажется? А приехать к Тебе мне будет полезно даже и в гимороидальном отношении, как говаривал чудак Чичиков.
А потом, может быть, вместе поедем прямо ко мне, потому что:
Мне и брату моему на днях Тучков выдаст форменное разрешение исключительного права охотиться на его землях. Понимаешь? Из соседей,
никто не будет иметь право сунуть нос. Кобель, не скажу, превосходен, но ходит. Сука - хорошая, пока у меня, но не ручаюсь за будущее. Земли масса
- и болота и лесу за болотами. Но нам с Тобой надо будет поспеть к 15-му, чтобы похлопать <тетеревей>.

Болотной дичи не архи, как много, но об этом правда, ещё немного рано судить. Рябчиков много. Не знаю, как тетеревей; видел только холостых. Уток, вероятно много будет. <:> масса. Я испытываю скуку, томление, злобу, ничего не делаю. Погода такая, что хоть из окна выброситься: никуда нельзя выйти. Ничего не делаю, только читаю. Попробовал Политическую экономию <рыжего> пса (чёрта точно), но такая скучища! Говорить ни с кем нельзя. С братом дела не идут - груб и деспотичен до свинства. Мы уже не раз крупно бранились. С Николаем Максимовичем жить можно. Но, к сожалению, у Них с братом исключительно разговоры о питиях (Ром уже привезли) и о (увы!) болезни половых органов. С радостью передают известие, что некто Лебедев заполучил какую-то пакость. И действительно - Слава Богу, по крайней мере, не приедет к нам на охоту. Миша <Камен..> настолько умён и понятлив, что не приехал, да, надеюсь, что и не приедет. Ох, Николай Максимович с душком - Ой! Он сидит рядом, пишет и :ой! ой! Бросаю писать. Скажу просто: <Он и бр.. : чёрного хлеба гр: или он :> страшно портит воздух. Невыносимо!

Твой А.Скалон

А уступишь!
Мир праху. <Постеясь в царситвии : Небесное>. Хороший <был.> человек. Меня спас на экзамене геометрии в 4 классе!
По крайней мере, остались ли хоть какие-нибудь средства?

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1297, 1 л.
_________________________________



21 июня 1894 г.
Письмо - приглашение священника А. Румянцева для
Рерих К.Ф. и М.В. на закладку нового Храма в Грызове.
 
  
 

Н.К. Рерих. Грызовская церковь. 1893-95.

ПРИХОДСКАГО
ПОПЕЧИТЕЛЬСТВА
при православной
ГРЫЗОВСКОЙ ЦЕРКВИ.
_______

Июня 21 дня 1894 года.

Ст. Волосово, Балтийской жел. дор.

Милостивый Государь,
Многоуважаемый Константин Федорович и Многоуважаемая Марья Васильевна!

Вы так много делали для нашего Храма Божия, надеюсь, что не откажетесь принять участие и в торжестве закладки нового Храма, имеющего совершиться 3-го
Июля. Долгом считаю известить Вас о сём торжестве и сердечно прошу пожаловать.

Всегда уважающий Вас
Священник Александр Румянцев.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1259, 1 л.
_________________________________



22 Июня 1894 г. Мыза Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Почему, дорогой друг, не отзываешься на мою весточку или даже, можно сказать, целое послание? дошло ли оно? С радостью получил бы от тебя письмецо. Er-go [следовательно (лат.) - ред.], жду ответа, привета:

Твой Н. Рерих

Уж не увлёкся ли Ты одной из упомянутых Тобой Виленских гражданок? Scriba saepissima scriba (если только так можно сказать).

Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
_________________________________________________


27 Июня 1894 г. Вильна.
Письмо Л. Антокольского к Рериху Н.К.

Вильна 27 Июня 94.
Дорогой мой друг!

Ума не приложу, никак не могу понять почему это ты не получил моего письма, я там столько написал, что вряд ли сумею снова то же самое изложить, что в том письме. Неужели оно пропало? Если ты мне сообщил тогда верно свой адрес, то я кажется не ошибся - я написал так: Студенту Рериху. Ст. Волосово Балтийск. ж.д. Мыза Извара. Может быть, я неверно прочитал, теперь, посмотрев твои 2 письма в котор. есть адрес, читаю: не то 'мыза Извара, не то 'Увара'.

Если письмо где-ниб. затерялось, то ты вероятно его получишь, а то может быть уже и получил, а это было бы лучше всего.

Слышал здесь про картину Ползунова, котор. он написал для осеннего конкурса - 'История падшей женщины'; фон - Невский проспект. Пишут мне, что Репин видел и пришёл в восторг - вероятно, что-ниб. особенное, мож. б. шедевр, котор. послужит началом его известности. Браво, Ползунов!

Я никак не ожидал такого быстрого успеха его. Когда он был в Фигурном классе, я тогда только что перешёл и за 2-ю фигуру получил ? 1; он получил ? 2-ой. Вообще мне казалось, что я лучше его пойду, но судьба решила иначе - sic transit gloria ┐mundi , - а мож. б., я сам виноват в этом более, чем судьба, во всяком случае, я ужасно рад его успеху, дай
Бог ему справляться с такими трудными темами как эта.

Мне уже и то нравится в нём, что он не остановился перед такой трудностью, это доказывает, что это большой корабль, которому предстоит большое плавание.

На днях читал в Новостях - состав нов. профессоров в Академии. Ты, вероятно, уже раньше меня знал. Меня, однако, оч. удивляет, что ты так мало сообщаешь мне реляций о происходящем в Академии. Мне приходится ограничиваться сомнительными слухами. Пожалуйста, дорогой, будь настоящим другом, когда будешь в Питере, узнай у товарищей
какого рода экзамен мне предстоит. Если мне предстоит теперь и в сам. деле экзамен для поступления в Академию, то представь себе, что это, конечно, - вопрос жизни или смерти для меня; и при всём том, я ещё не знаю, что мне предстоит.

Как же подвигаются твои работы, напрасно ты так скоро отчаялся в успехе твоего исторического эскиза, работай, работай, голубчик мой, не покладая рук, дело твоё правое, а при твоём таланте всё зависит только от энергии и желания.
Что же с портретом щирого батьки? Когда примешься за эту работу? Желаю тебе от всей души успеха, старайся быть на высоте своего призвания, не падай духом от маленьких неудач, всякий то же самое переживает, от гениального художника - до последнего картинных дел мастера.

Что до меня, то по-прежнему звёзд с неба не хватаю, а если удастся написать хоть как-нибудь удовлетворительно этюд, то и этого с меня довольно. Впрочем, увидишь скоро, я уже 15-го августа выезжаю в Питер и теперь не прочь был бы повидаться с тобою, если б это было возможно.

III
Ради Бога, Николай, выполни мою просьбу, тебе всё-таки ближе, когда узнаешь и напишешь мне, тогда в письме раза 2- 3 1/2 поцелую тебя.

В том письме я ответил тебе по всем статьям: и о художественн. специальности, и в особенности я распинался за твою мысль собрать кружок товарищей для собеседований. Скажу теперь опять, что эта мысль встретила с моей стороны самое горячее участие; если тебе принадлежала инициатива, то я наравне с тобою буду выполнителем. Ну-с, а теперь, addio mio сarissime [Прощай, мой дорогой (ит.) - ред.].

Может б. повидаешься с Мих. Ос. Пожал., поклонись.
Пишу мало, потому что некогда, отправляюсь сейчас за город.
Жду с нетерпением известий.
Твой преданный тебе
Леон Антокольский

ОР ГТГ, ф. 44/569, 2 л.

********************************************************************


ИЮЛЬ

1 июля 1894 г. Извара.
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара, 1/VII <18>94
Друже мой! Наконец-то получил Твоё письмо! Как я обрадовался! Вообрази, несмотря на наше сравнительно короткое знакомство, я так привык к Тебе, что чувствую потребность говорить с Тобой, тем более что знаю, с какой задумчивостью будут встречены мои слова. Твоё прежнее я не получил, к сожалению, оно пропало, придётся при встрече тронуть эти темы. С какою радостью читал я Твои пожелания Ползунову - эта радость за товарища одна, сама по себе, есть уже залог, что ты художник серьёзный, ставящий задачу лишь в пользе общества, глядящий вдаль, а не под носом. Спасибо, успокоил и обрадовал меня.

Сегодня же пишу в Академию и ответ оттуда препровожу к Тебе. Если приедешь в Питер 14 Августа, то надеюсь, на денёк-другой приедешь ко мне - всего на 2 1/2 часа по жел. дор. Тут бы мы окончательно выяснили наши взгляды и вообще серьёзно потолковали - вообще отвели душу.

Предупреждаю, что каждый человек должен сам по себе, на основании своих взглядов, выводить известное суждение, а уж потом, для проверки и поправки его, обращаться к авторитетам. В незнакомом городе я лучше пойду без проводника, поплутаю немного, но зато остановлюсь везде, где хоть что-нибудь меня интересует, зато по дороге затрону много интересных видов и вопросов, нежели бы я шёл с проводником и путеводителем и смотрел только выдающееся, не останавливаясь на дороге. Мой путь сложнее и длиннее, но пройдя его, в результате получаешь что-то большое. Не так ли? Впрочем, на словах всё нужно подробно и ясно, а то тут не разъедешься, на бумаге-то.

Спасибо за строки о моём эскизе. Тема (кстати, рекомендованная и одобренная Мих[аилом] Осип[овичем], хороша, по мне. Но можно бы взять немного иначе.

Теперь я кончил чёрную работу и, вероятно, до половины августа не трону дальше - ведь время ещё будет. Если бы Ты приехал в августе, мы бы побалакали насчёт эскиза. Беда в том, что я чересчур много вижу и сочувствую в сравнении с силами. Вот хочется, чтобы сквозь страдания от ран проглядывала радость, что родной город спасён, а выходит одно страдание.
 
  
 

Названо будет 'Псковской рыцарь. 1581'. Общую мысль скажу на словах. Чёрную работу пришлось делать без натуры - надеюсь за сентябрь закончить по Академ. натурщику. Сделал тут несколько иллюстраций. В оригиналах некоторые весьма приличны, не знаю, как-то выйдут в репродукции. Жалко, если пропадёт воздушность.

Пиши и пиши, каждое Твоё письмо перечитывается по нескольку раз. Когда из Академии получу сведения, сообщу, надеюсь, за это время уже буду иметь Твоё письмо.

Твой преданный Н. Рерих

Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
_______________________________________________________________



3 июля 1894 г. Пельнора.
ПИСЬМО А.Скалона к Рериху Н.К.

Поверх основного текста поперёк, крупными буквами:
ЗА ПОЗДРАВЛЕНИЕ СПАСИБО

Воскресенье, 3 Июля 1894
Пельгора

<Почтенный>, я было уже начал не шутя сердиться на Твоё молчание, но сей-час получил письмо, успокоен и утешен. По-видимому Ты понял, что мне следовало поступить так, как я поступил. Ну, я очень рад! План Твой я представил на обсуждение ареопагу семейному: отцу, брату и Ник. Максим. Они в один голос сове-уют Твой план исполнить, только ехать 15-го, а не теперь. Да теперь я и сам не могу отлучиться. Уток масса, а с хорошим ружьём ты знаешь, какое удовольствие их побивать! Бекасы меня мало тешат, хотя начинают появляться. Мы ходим вместе с братом, с одним кобелем и бьём и записываем сообща. До сих пор перевес решительно на моей стороне, вот наши записки в общ. итоге:
Бекас - 4
Гаршнеп - 3
Чирок ст. - 11 16
-'- мол. - 5
Коростель - 3
Крехков. селез. - 2
Увы! Грех попутал до времени.
Глухарь - 4
Рябчик - 1
__________________________
Итого - 36 штук, а сколько ещё будем бить, только начинают появляться!

Промахов мы не обозначаем. Их немного. Только сегодня был позор: три раза стреляли по бекасам и по дупели, и всего три раза промазали оба. Кажется, я только убил дупеля, но в густых зарослях не нашли. Такая мазня у нас представляет лишь <детскую> случайность. У меня тут не без хороших дуплетов: дуплетом убил пару глухарей, сделал два хороших дубл. по чиркам и, наконец, дуплетом вышиб сразу 2-х серых и чирка. Братец мой, у которого не было больше зарядов, неистово рукоплескал.

Относительно кружка я Тебя <вполноличиваю>, значит. Если Тебе всё равно, то остальную десятку внесу в первых числах сентября, когда получу жалованье. Если надо раньше, то пиши не стесняясь. Понатужусь. А после 15-го, надеюсь, мы добудем тетеревей и : и проч. Позаботься относительно избы для остановок. Интересно бы сразу с перв. случая там остановиться, а то боюсь стеснить Ваших: я все поприносил и приеду исключительно в военных доспехах, не совсем пригодных для созерцания. А впрочем, это дело уж Твоё.

Я со своей стороны всё сделал.
Твой А.Скалон

Передай поклон всем Вашим, Маковскому.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1300, 2 л.
________________________________



8 июля 1894 г. Извара.
Письмо Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара, 8/VII 94.
Друже! Не дождался ещё ответа из Академии, а уж не могу отказать себе в удовольствии ещё раз перекинуться с Тобою 2-мя словцами. Вообрази, голубчик, мне тут скучно! Да! Скучно в родном гнезде! Это я испытываю ещё впервые. Не знаю, что за причина. Должно быть, кругозор расширился и нужна жизнь! Дела масса, а ни за что приняться не могу. Написал этюдик головешки - погано! Понимаешь, хочется и того повидать, и с этим поговорить, и у того посоветоваться, душу отвести. А вместо их - лес и лес! Мне скучно, может быть, потому, что тут nolens-volens моё самолюбие спит, некому здесь разбудить его. Оно-то ведь, каюсь чистосердечно, и разжигает всегда меня, подмывает, заставляет делать всё, что угодно.

Я самолюбив, и хоть моё самолюбие и доставляет мне много тяжёлых минут, но, в конце концов, я доволен на его обилие. Это такой кнут, такой источник энергии, что без него много чего нельзя было бы сделать. Впрочем, мне нечего говорить о самолюбии - ведь и ты самолюбив и всё сам чувствуешь. А только правда, самолюбие, вещь великая, известным образом направленное, может охранять и нравственность, и всё хорошее в человеке.

Теперь о кружке. Спасибо, что разделяешь мои мысли. Помоги мне выполнять, давай выполним эту задачу. Только тут необходим строжайший выбор. Люди все должны быть честные, хорошие, добрые. должны быть далеки от зависти, этого разлагающего элемента. Чтобы в этом кружке было поменьше грязи, ведь и без того чересчур много подлости и грязи кругом. Числом не более 10, и десяток-то дай Бог набрать подходящих людей. Будем помогать друг другу развиваться, образовываться, расширять кругозор - что невозможно одному, то возможно многим. Художнику должны быть просто все специальности известны, должны быть известны стремления общественные.

Трудную, брат, дорогу мы выбрали, но всё же я предпочту быть средним художником, нежели специалистом по другим многим областям. Всё же его занятия чище, лучше, всё же искусство порождено лучшими, высшими стремлениями людей, тогда как многое другое порождено низшими, а то и животными стремлениями. Ведь лучше служить тяжёлым трудом, но делу хорошему, нежели несимпатичному. А кружок чем важен? Художнику больше, нежели всякому другому. приходится испытывать разочарования и также увлекаться. Кружок же добрых честных товарищей может наставить увлекающегося на пути истинные, может поддержать упавшего духом:

Если при отправке этого письма получу известие из Академии, то впишу в этот же конверт. Во всяком случае, перешлю при первой возможности. Теперь же дай обниму Тебя, пожелаю Тебе всего, всего лучшего. До свиданья. В августе, надеюсь, навестишь.

Твой, Твой Н. Рерих.

Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
______________________________________________________________



ПИСЬМО М.О. Микешина к Рериху Н.К.

Кажется, 12 Июля 1894 г.
Стрельня, своя дача

Милый Коленька,
Я достал маленький заказец: иллюстрировать хорошенькую шутку 'Царевич Май' (сказка любви) - и с увлечением её иллюстрирую.

Чёрт меня дёрнул подать заявление Ген. Ад. Шереметьеву - начальнику всего Кавказа, о перенесении запорожских знамён, хранящихся в здешнем Спасо-Приображ[енском] Соборе (всей гвардии), что на Литейном, близ дома <Марудия> - (знаете?), в Екатеринодармский войсковой Собор :

Загорелось дело: по всему югу летают справки и разведки - где, что и как имеется из Запорожья?! И всю эту обузу, всю переписку Кубани с Одессой, Херсоном, Николаевым и пр. и пр., прислали ко мне, чтобы я хлопотал здесь, о возвращении всего Запорожского на Кубань, а денег на эти все хлопоты - не прислали, ещё это огромное дело для Кубани: Сообщу о последнем, что почём и на когда:
Целую Вас

М. Микешин

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/997, 1 л.
_________________________________


17 июля 1894 г.
********************************************************************************************
ДОГОВОР А. СКАЛОНА и Н. РЕРИХА С КРЕСТЬЯНАМИ ДЕРЕВНИ "ЗАПОЛЬЕ"

1894-го года Июля 17-го дня. Мы, нижеподписавшиеся, сельское общество крестьян деревни Заполье, Сосницкой Волости Царскосельского уезда предоставили исключительное право охоты на всей земле нашего надела от 17-го сего Июля до 17-го Июля 1895 года, т.е. на один год Студентам Императорского С. Петербург-ского Университета Г-ну Николаю Константиновичу Рериху и Г-ну Александру Васильевичу Скалону и лицам, имеющим от них письменное разрешение за собственною их подписью за ежегодную плату: 20 (двадцать) рублей или же 5 (пять) рублей деньгами и право драть ивовую кору в 1894-м году на так называемом Запольском Обрезе, земле, принадлежащей к мызе 'Извара', находящейся между надельною землёю деревни Заполье, землёю, отданной поселенцам Запольского Обреза, землёю Государственных Имуществ Калитинского Обреза и землёю надела деревни Леможа.

Мы же, сельское общество крестьян деревни Заполье, обязуемся исполнять следующие пункты:
1.) На землях нашего надела не производить охоты самим и следить, чтобы охоты не производили посторонние лица. Буде же кто-либо из нас крестьян деревни Заполье, встретит на земле нашего надела самовольного охотника, то обязуемся мы препятствовать производству им охоты на землях нашего надела и доносить об этом полевому сторожу при мызе 'Извара', имеющему установленную бляху от Г-на Земского Начальника.

2.) При требовании по истечении года возобновления аренды на следующий год Г-ом Рерихом и Г-ом Скалоном под охоту земляного надела у нас, крестьян деревни Заполье, обязуемся мы, крестьяне деревни Заполье, согласиться на аренду земли на условиях аренды на 1894-й год. Буде же мы, крестьяне деревни Заполье, не пожелаем согласиться на возобновление аренды, то обязуемся уплатить Г-ну Рериху и Г-ну Скалону 50 (пятьдесят) рублей неустойки.

3. Возобновлять эту бумагу мы, крестьяне Запольской Земли, обязуемся в продолжение 11-ти (одиннадцати) лет, считая от настоящего года.

Вписанные между строк слова 'на следующий год' считать действительными.

Подписи:
Федор Федоров Тимофей Васильев
Иван Васильев

[печать запольского
сельского старосты]

Всю арендную плату 1894 год сполна получил
сельский староста Павил Федоров

Подписи:
Александр Васильевич Скалон
Николай Константинович Рерих

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/7, 2 л.
*****************************************************************************************


20 июля. 1894 г.
*****************************************************************************************
ДОГОВОР РЕРИХА Н.К. И СКАЛОНА А.В. С КРЕСТЬЯНАМИ ДЕРЕВНИ 'ЛЕМОЖА'.

Мы, нижеподписавшиеся студенты Императорского С. Петербургского Уни-верситета Николай Константинович Рерих и Александр Васильевич Скалон и Крестьяне деревни 'Леможа' Сосницкой волости Царскосельского уезда, заключили сие условие в 1894-м году 20-го (двадцатого) Июля: в том, что за шесть (6) рублей годовой платы обязуемся мы, Крестьяне деревни Леможа предоставить Г-ну Рери-ху и Г-ну Скалону исключительное право охоты на всех наших землях на один год, т. е. от 20 Июля 1894-го года - по 20 Июля 1895-го года. Далее мы, Крестьяне деревни Леможа, обязуемся препятствовать всеми способами производству охоты на наших землях посторонним лицам и дозволять охотиться лицам, указанным Г-ном Рерихом или Г-ном Скалоном.

Обязуемся возобновлять сие условие по желанию Г-на Рериха и Г-на Скалона
на тех же условиях, что и в 1894-м году в течение 11 лет, считая от 1895-го года. Буде же мы, Крестьяне деревни Леможа, не желаем возобновить это условие до истечения положенного срока, (т.е. 12-ти лет), то обязуемся уплатить Г-ну Рериху и Г-ну Скалону 25 (двадцать пять) рублей неустойки. Обязуемся спрашивать у лиц, указанных Г-ном Рерихом или Г-ном Скалоном, письменного распоряжения от этих последних, а при встрече с вольным охотником, (производящим охоту без письменного разрешения от Господ Рериха и Скалона), доносить о том Леснику мыза Извара.

подписи:
Александр Васильевич Скалон
Николай Константинович Рерих

Отдел рукописей ГТГ, Ф. 44/8, 1 л.
********************************************************************************************


28 июля 1894 г. Извара.
Письмо Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара, 28/VII 94.
Дорогой друже, спасибо за письмо. Твои письма в нашей деревне
источником художественной энергии. Немного обидело меня место, где Ты сетуешь на себя, зачем посвятил меня в своё горе, ведь если Ты не будешь делиться со мной Твоими радостями и печалями, то значит, Ты считаешь меня за человека неотзывчивого или же просто неоткровенен со мною, а и первое, и второе для меня довольно обидно, поэтому надеюсь, что при последующих извещениях о Твоих радостях (молю Бога, чтобы не пришлось Тебе извещать меня о горе) уже больше не придёт в голову мысль, что лишнее - посвящать меня в тайники твоей души.

Теперь об искусстве.
Видел недавно один компетентный человек моего 'Псковского рыцаря' и сказал, что отчаиваться нечего, что всё, за исключением первоплановой руки (которая без рисунка и делана без натуры), весьма недурно, и что он надеется в октябре видеть эти недостатки исправленными.

Затем деятельно занят я историческими маленькими эскизиками (жарю второй), а в перспективе предвидятся мне многие. Теперь фигура более удовлетворительная. Редакция журнала 'Звезда' приобрела у меня эскизец 'Ушкуйник' и просила ещё доставить.
 
  
 

Пополнил альбом двумя-тремя этюдиками. Надеюсь, Ты не забудешь навестить меня, коли приедешь в город. Если бы Ты знал, как меня тянет работать, видеть товарищей, кабы Ты знал, как хочется услышать Твоё мнение о моих работах. А в голове всё планы и планы, - пиши по всем отраслям моих занятий. Недавно бывший директор гимназии сказал мне комплименты; когда я сказал, что не трудно вообще совместить все мои занятия, он ответил: 'Совсем неправда. Вы на свою мерку мерите, а что не трудно Вам - то чересчур трудно многим другим'. Каково мнение? А?

В начале этого месяца получил поручение соорудить осенью большой
портрет почётного попечителя для актовой залы гимназии. На днях напал на след интересной рукописи по части археологии - теперь разыскиваю её по деревням.
В августе приступлю к раскопкам.

Пиши, пиши, пиши и приезжай скорее, и дай же Бог Тебе всякого успеха в Твоих истых начинаниях.
Твой, Твой Н. Рерих

Заходил в Академию, но кроме старых котов и не менее старого Кузьмы никого не нашёл. Старые профессора уже очищают квартиры.

Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
______________________________________________________________