Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХ

1931 г.

В какой стране предпочтёте жить? Конечно, в стране Культуры.
Ваши лучшие помыслы чему вы принесёте? - Культуре.

Чему вы посвятите ваши просвещённые труды? - Конечно, Культуре.
Чем вы обновите ваше сознание? - Победным светом Культуры.
Не потрясатели ли вы? - В постоянных трудах мы не имеем времени для потрясений. Мы строим. В положительном утверждении и познавании мы стремимся улучшить и украсить жизнь земную.
........................................
Служащий Культуре перестает быть мечтателем, но делается воплотителем высочайшей и светлейшей мечты в жизни.

Н.К. Рерих
Гималаи, 1931 г.
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЯНВАРЬ
Н.К. Рерих "ДУХОВНЫЕ СОКРОВИЩА". (1.01. 1931 г. Гималаи)
Н.К. Рерих "Путь твёрдый. Колумбийскому Обществу имени Рериха" (Январь 1931 г. Гималаи)
Н.К. Рерих "ЖИВАЯ МУДРОСТЬ" (Ассоциации Спинозы при Обществе Рериха. 26.01.31 г.)

ФЕВРАЛЬ
Н.К. Рерих "АДАМАНТ" (К ассоциации Оригена при Обществе имени Рериха)
Н.К. Рерих "СЛАВА САМУРАЕВ" (Японскому Обществу имени Рериха. Февраль 1931 г.)
Послание Н.К. Рериха по случаю 25-летия литературной деятельности Г.Д. Гребенщикова в Америку (Февраль 1931 г. Гималаи)
Н.К. Рерих "ПРЕОБРАЖЕНИЕ ЖИЗНИ" (февраль 1931 г. Гималаи)
**********************************************************************************************



1 января 1931 г. Гималаи.
ДУХОВНЫЕ СОКРОВИЩА

В собирании красот духа, если мы начнём вспоминать события последних лет, нас поразит одно укореняющееся обстоятельство, вызывающее особые соображения. За последние десятилетия мы проводили в далёкий путь многих замечательных людей. При этом ценно было почувствовать, какие искренние сожаления об утрате их вызывались в сердцах самых разных людей, на разных материках. Словно бы уходило что-то родное, нужное, слагавшее восходящие основы жизненного строительства. У самых, казалось бы, непричастных людей сверкала слеза - эта чистая жемчужина неэгоистической вибрации. Помним, как провожали уход Льва Толстого, или Пастера, или Вагнера, или Менделеева, и многих таких же ценных творцов для улучшения и очищения человеческого сознания. Вспоминаем и другое ощущение, тоже не менее ценное, а именно: приветствие производившимся опытам и культурным достижениям. Не бездушная хроника отмечала и приветствовала новые завоевания человечества. Они возбуждали горячие оценки и неминуемые осуждения, сопровождавшие эти события вспышкой искр, в свою очередь творящих и возбуждающих внимание.

Так ли оно стоит сейчас? Хроника отмечает открытие, отводя несомненно большее место бирже и спорту. Появление крупных людей встречается недоверчивым сомнением, а уход их сопровождается официальным вставанием и искусственным молчанием, и никогда не знаешь качества мыслей во время этой минуты предписанного молчания.

Что же значит это? Может быть, это знак необыкновенного духовного богатства? Может быть, гиганты мысли, гиганты творчества стали так обычны, что уход их более не может занимать общественного внимания?
Так ли это? Не обозначает ли сказанное как раз обратное? Не значит ли оно пренебрежение к духовным ценностям? Не значит ли оно увлечение материальными, телесными, преходящими понятиями, при которых, как пыльным облаком, застилается свет и отодвигаются во мглу ценности культуры? Нам не нужно взаимно убеждать друг друга об истинных причинах происходящего очевидного явления. Мы собрались во имя культуры и каждый из нас, конечно, остро чувствует необходимость истинного сплочения вокруг этого руководящего эволюцией понятия. Но если мы в той или иной мере чувствуем вышесказанное, то не есть ли наш долг выявить это и посильно каждому в своей сфере обратить внимание окружающего на небрежение духовными ценностями?

Сказано и повторено на всех скрижалях заветов, что сад духовный нуждается в том же ежедневном орошении, как и сад цветочный. Если мы всё ещё считаем физические цветы истинным украшением жизни нашей, то кольми паче мы обязаны вспомнить и уделять главенствующее место в окружающей жизни творческим ценностям духа. Будем же неусыпно на вечной страже благостно отмечать появление работников культуры и стремиться всячески облегчать этот трудный путь подвига.

Так же точно будем отмечать и находить место в жизни уходящим героям, помня, что имя их уже не является личным со всеми свойствами ограниченного эго, но оно является достоянием всемирной культуры и должно быть обережено и прочно взращено в наиболее благодатных условиях.

Этим мы будем лишь продолжать их самоотверженный труд и будем растить их творческие посевы, которые так часто, как мы видим, засоряются пылью непонимания и зарастают бурьяном невежества.

Духовных нахождений творческих откровений очень мало. Мы не можем объяснить развитием стандарта жизни небрежение к руководящим светильникам. Пусть на наших улицах уже горят электрические фонари, ещё недавно бывшие редкостью. Но на нас надвинулось сокровище новых, ещё неиспытанных энергий, и проявление их во всех областях связано с такими же самоотверженными жертвами и трудами, которые должны занимать общественное внимание, ибо в этом внимании мы как бы сотрудничаем с Творцом и в наших благих мысленных посылках мы усиляем возможности нахождения.

Итак, среди занятий наших культурных ассоциаций будем же отводить должное внимание к творениям и нахождениям во всех отраслях искусства и знания. Будем приносить наши искренние мысли в преуспеяние трудов, как вновь приходящих, так и уходящих носителей света. Пусть это будет не сомнительное пожимание плечами. Пусть это будут не холодные некрологи, но мы, как бы почётная стража, будем охранять ростки света.

Освобождённые от предрассудков и суеверий, служа победой красоте и всеподымающему знанию, мы приложим во всех размерах и отраслях ревностную мысль утверждения блага, тем способствуя дальнейшим ветвям изучения и улучшения жизни.

Как драгоценно, что наши ассоциации находятся в различных странах. Тем легче всемирно следить за проявлениями творчества и опытов, тем легче взаимно обменяться и обогатить друг друга полезными и ободряющими сведениями, которые иначе, быть может, потонули бы в безбрежных потоках хроник мелкого шрифта. Никто не знает, к чему непременно нужно творцам истинного прогресса приходить изгнанными и уходить с земного плана осуждёнными!

Как уже повторено: заповедано не обуглиться, но сиять. Обугливающее злопыхание может быть легко контролируемо сознательными усилиями объединённых культурных ассоциаций, искренно направленных к созидательному творящему познанию.

Конечно, наша основная программа действия - обмениваться художественными выявлениями всех отраслей и научными проявлениями, взаимно знакомясь с духовными ценностями всех народов. И потому среди программы художествен┐ных и научных выявлений и обмена, которыми мы взаимно обогащаемся, не забудем и благородную работу собирания и установления культурных ценностей, которые так часто могли бы быть пренебрежены в отливах и приливах океана жизни.

Итак, друзья, введем в ближайшую программу нашу этот обмен о созидательных, познавательных подвигах. И будем помнить, что пренебрежение к культурным ценностям есть позорное преступление невежества. Поэтому неустанно и бесстрашно будем взаимно укреплять и освещать путь, приближающий нас к свету.

1 января 1931 г. Гималаи.
'Держава Света'. 1931 г.
_______________________

Январь 1931 г. Гималаи.

ПУТЬ ТВЁРДЫЙ
Колумбийскому Обществу имени Рериха

Ваша весть об избрании меня почётным президентом дошла ко мне уже в Гималаях. Могу вам сказать со всею сердечностью, что я обрадовался вашему письму. Я знаю президента вашего Общества генерала А. де Леона и всю вашу работу на общее благо. Я питаю лучшие чувства к президенту Колумбии Энрико Олайя Херрера. Вёе, что я слышал о его просвещённой деятельности, показывает, что он сильный человек и прирождённый государственный деятель. Страны нуждаются в сильных личностях, в мощной руке, которая может вести их к благосостоянию и к истинной эволюции. Я знаю, что вам близки основы кооперации и что вы сознаёте глубоко, насколько человечество нуждается в просвещённом знании и в благородной красоте, только они являются истинными основами жизни и восхождения.

Вы знаете, что мы не можем оставаться без движения. Или мы идём вперёд, или отступаем. Во имя постоянного восхождения, во имя неутомимой битвы против всех зол невежества шлю вам пожелание несломимого мужества, терпения, радости в труде и истинного прогресса в грядущем Золотом Веке человечества.

В настоящее время всюду происходит глубокий материальный кризис, в основе своей это не только финансовый кризис, но чаще всего это кризис потухших сердец. Истинная культура не роскошь. Истина, что для пламенеющих сердец, для воодушевлённых высоким понятием культуры - не деньги как таковые существенны, но нужен постоянный рост и утончённость духа. И все необходимые средства приходят от единого источника, от того же священного огня. Там, где просвещённые трудящиеся руки, там, где преданность и пылание сердца, там будет и успех. Священный огонь даёт силу преодолеть все препятствия. Действительно, какие такие огромные средства требуются, чтобы группа преданных культуре людей могла время от времени объединяться и в сердечном обмене возжигать светоч истинной культуры? Для энтузиастов даже чашка чаю не нужна. Ибо не чайник будет кипеть, но сердце.

Духовное понимание и созвучие ткут светоносную ткань Матери Мира - священную Культуру. Этим творческим путём вы и будете восходить.
Соединим же руки наши в крепкой клятве, что всеми силами будем укреплять и расширять благородную работу просвещения и улучшения жизни.

Гималаи. Январь, 1931 г.
______________________


26 января 1931 г. Гималаи.

ЖИВАЯ МУДРОСТЬ
Ассоциации Спинозы при Обществе имени Рериха

Одним из наиболее драгоценных для меня впечатлений останется центр Спинозы при нашем Обществе. Во времена беспокойства и смятения, во дни крушения механической цивилизации каждый знак духовного подъёма особенно ценен.

Я вспоминаю, с какою устремлённостью и упорностью д-р Кетнер пришёл ко мне и какую пламенность я почувствовал в его приходе во имя великого философа Спинозы. Также драгоценно было для меня ознакомиться с устремлённою группою молодых работников, объединённых великими идеями Спинозы, под руководством д-ра Кетнера. Не преувеличиваю, но только свидетельствую.

Конечно, великая духовная радость будет творяща для последующего. Представьте себе рабочую молодёжь, бедную материально, трудами содержащую себя, но духовно объединившуюся вокруг великого имени и посвящающую все свободное время действенному изучению высокой философии. И не для отвлечённости изучают они. Нет, этим изучением они преображают жизнь свою и через свет их сердец начинают жить высокие идеалы. Эти светочи самоотверженности прободают окружающую тьму и создают ещё одну твердыню против невежества. А ведь мы знаем, как воинственно невежество и как заразительна тьма!

Руководитель группы д-р Кетнер является истинным учителем, ибо он не только ведёт собрания и читает лекции, но к нему приходят за советом во всех житейских дилеммах. И он вооружает прочным доспехом молодых воинов. Он говорит им, как практично Благо и как постыдно и разрушительно Зло. Он же скажет, что Благо там, где творчество, созидательность и духовность. В Благе и вмещение, и преданность, и любовь. Высшее - в свете самопожертвования и низшее - в тьме предательства. Отвлечённое для ограниченных мозгов понятие эволюции и подвига таким порядком становится жизненным краеугольным камнем каждодневности. Эти основы явлены там, где жизнь так трудна, там, где борьба иногда выбивает из строя лучшие силы.

Разве не трогательно видеть, как многочисленная группа молодёжи избрала щитом своим высокую философию? Они объединили и укрепили себя именем Мудреца, который так безбоязненно и самоотверженно вносил в жизнь обновленное понятие Бытия. В его прозорливом понимании материя была возвышена и заняла должное место. А ведь всякое возвышение есть благородное действие. В возвышении всего мы неизбежно возвышаем и самих себя, ибо мы устремляем энергию вверх; от начала и до конца всё будет восходить в том же направлении. Этим благородным подъёмом приходит к нам нужное качество терпимости. Если мы будем вводить терпимость лишь условно и поверхностно, получится лишь лицемерие - одна из наиболее темных масок. Только благородным подъёмом духа в неустанном осознанном труде приходит этот чудесный гость - просвещённая терпимость. Именно это качество, выросшее естественно, приносит с собою и улыбку мудрости. Говорю о той улыбке мудрости, с которою Мудрец выслушивает искателя. В его ободряющих глазах и молчаливом кивании выражено: 'Пытайся, мой сын! Ничего не значит, если временно ты идёшь боковою тропою. Лишь иди вперёд, не оглядываясь, не страшась камней и терний. Помни, если крутой всход будет слишком гладок, то восхождение тебе будет ещё более трудным. Камни не только не мешают тебе, но даже поддерживают тебя. Не забывай это и благословляй эти камни, ибо каждый может быть употреблён как ступень'.

Вспоминаю, как однажды на Востоке учёный раввин сказал: 'Вы тоже Израиль. Ведь каждый ищущий Света - Израиль'. В этих кратких словах была выражена Мудрость незапамятных веков. В них звучала не только возвышенность, но и терпимость.

Когда вы, соучастники Центра Спинозы, сходитесь на собрание, вы одеваетесь в праздничные одежды, ибо, как я знаю, эти собрания для вас истинный праздник. Такое обыкновение является уже ручательством истинного понимания, следствиям которого будет и терпимость и вмещение. Вы знаете, как великий Спиноза страдал в своей жизни только потому, что он самоотверженно стремился выразить Истину. Но мы знаем, что мученичество есть нагнетение энергии. В этом нагнетении вы получаете право стучаться во все врата, где может быть укреплено полезное созидание. Повторяю, вы перенесли философию из абстракции в жизнь. В этом действии вы явили основы истинной эволюции, ибо все Учения, все философии были даваемы для жизни. Нет такого высокого Учения, которое не было бы практичным в высшем смысле этого слова. Мы можем разрешить бесчисленные проблемы современных смятений лишь осознанием Прекрасного и Высшего. Лишь прекрасный Мост будет достаточно прочен для перехода от берега тьмы на сторону Света. Вы знаете, какое глубокое значение в священных Учениях соединяется с символом Моста. Через этот Мост придёт Вышний во Славе!

Знаю, что Центр Спинозы будет расти, ибо он был зачат на здоровых основах в жизненно ощутимой реальности. Не туман, но Свет в основе эволюции. Если мы понимаем, что Свет есть цвет и звук, мы также поймём, насколько всё прекрасное необходимо для построения храма эволюции. Даже Джинны помогали Царю Соломону строить Храм. Призывая Свет и Прекрасное, мы также заставим даже Джиннов помогать в этом великом созидании.
Во имя великого Знания и прекрасного Подвига приветствую вас!

Гималаи. 26 января 1931 г.
************************************************************************************

ФЕВРАЛЬ

АДАМАНТ
К Ассоциации Оригена при Обществе имени Рериха

Адамант! Замечательно это наименование, оно лучше всего выражает сущность Великого Имени, вокруг которого вы собрались. Часто наименования даются только после смерти, но иногда определённое качество так ярко выражено, что уже в жизни лицо осеняется определённым знаком. Адамант, твердейший алмаз, несломимый, режущий даже твёрдое. Ориген-Адамант!

Не выражено ли в этом одном слове всё почитание великим Учителем Истины, которое не могло быть потрясено ни лишениями, ни обещаниями, ни обычаями. Ориген назван Учителем Церкви. Но, конечно, он мог быть признан и Святым, мог быть признан Отцом Церкви. И мог в течение жизни иметь высшее церковное назначение и отличие.

Вместо того чтобы стать Архиепископом, Ориген оказался узником. Может быть, в одной темнице с преступниками. Церковный Собор вменяет ему следующее: 'Ориген, чудо своего века, по необычайности своего ума и глубине своего образования был обвинён на двух Александрийских Соборах при жизни и после смерти - на Константинопольском Соборе. Ориген неправильно мыслил о многих Истинах Христианской Церкви, распространяя языческие учения о предсуществовании души; он неправильно отражал Учение Христа, полагая, что определённое число духовных существ, равнодостойных, были созданы, из которых одно устремлялось с такою пылающей любовью, что объединилось с Высшим Словом и стало носителем Его на Земле. Придерживаясь верования в воплощение Бога Слова и в творение Мира, Ориген неправильно понимал крестную смерть Христа.
Представляя её как имеющую духовное соответствие в духовном мире, он слишком много уделял воздействиям Сил Природы, которыми одарено наше естество...'

С точки зрения современности невозможно понять, как могли эти обвинения довести до темницы! Ведь во всём облике Оригена так ярко выражено стремление к Истине, которое не только не умаляет, но, наоборот, открывает безграничный кругозор для священного единения с Вышним.
Множество трудов Оригена, из которых не все дошли до нас и не все переведены и опубликованы, показывают поражающую образованность и светоносный, устремленный ум. Но враги Оригена, чтобы ещё более утвердить его значение, прибегли к обычному своему средству - преследованию.

Позабыв ещё недавнюю великую Голгофу, они решили, именно во имя великого Мученика Голгофы, сделать мученика и из Оригена. Они забыли, что терновый венец есть высший знак Славы. Обратимся к истории многих мученичеств. В своём разнообразии эта печальная история являет нам тождественные законы, последствия самоотверженности. Если возможно в чём-либо выразить высшее понятие истинной славы, то, конечно, оно будет соединено с самопожертвованием Адамантовым. Говоря о мученичествах, вспомним изображения их замечательными художниками. Обернёмся на картины Иеронима Босха, Питера Брейгеля, Дюрера, Орканьи и других одинаково великих созидателей. И посмотрим, какие они избирали типы для палачей и преследователей. Не покажется ли вам, что в этих тупых, озверелых ликах вы узнаете какие-то образины, встреченные вами и в наше время? Поистине, живут ещё тёмные и отрицательные типы, но именно они так же действенно обращают нас к тем символам, от которых излучается Свет великий. От преследователей вы неизбежно обернётесь к великому Преследуемому, к мощному понятию Адаманта. Пусть же это качество сделается и вашим отличием. Около этого качества вы найдёте неустанный творческий путь. Вы найдёте всевмещение, неумаление и неугомонное стремление к Свету.

Изучая творения Оригена, вы найдёте в себе стремление к тем же основам - 'де принципии'. Светоносная высокая логичность автора передаст вам через все века то же упорство, откровенность, мужество, прозорливость. Короче говоря, вы воспламенитесь для ваших лучших работ и творений.

Без этих качеств вам будет трудно осознать, что подражать Вышнему вы можете прежде всего в творчестве.

Вспоминаем, как десять лет тому назад мы начинали Институт Соединённых Искусств в доме Греческого Собора. Почтенный отец Лазарис первый приветствовал наше просветительное начинание, в котором мы выражали нашу веру в то, что только красота и знание могут объединить и вести человечество к истинному счастью и благосостоянию. О. Лазарис так понимал, что Прекрасное и Мудрое являются столпами Религии. Если мы начнём искренно писать историю Прекрасного, тем самым мы должны писать и историю Религий. И обратно, начиная с Религии, мы неизбежно придём к Прекрасному.

Прекрасные мысли! Они, светлокрылые создатели будущего, донесли и ценный нам Облик Оригена. Он провидел творчество Всемогущего. Среди почитаемых древних икон имеется образ глубокого значения: 'Святая София - Премудрость Божия'. В часы вашего высшего вдохновения эта Мудрость шепнёт вам: 'Творите неутомимо, знайте, как давать. Только в даянии мы получаем!'
 
  
 

На огненном коне, в сверкании пламенеющих крыльев представлена несущаяся в Пространстве Святая София, Мудрость Всевышнего.

Ориген заповедал: 'Глазами сердца мы видим'. Во имя этого вседостигающего языка сердца, во имя всепроникающего духовного Ока, я приветствую вас, которые собрались вокруг вечноживущего Имени Оригена.

1931 г.
Н.К. Рерих. Держава Света, 1931 г.
__________________________

СЛАВА САМУРАЕВ
Японскому Обществу имени Рериха

Комио, прекрасная Владычица Нары, пела: 'Я не сорву тебя, цветок, но посвящу тебя Буддам прошлого, настоящего и будущего'.

В этом обращении к прошлому и будущему заключена вся мощь японского гения. Почему так нестираемо запоминаются картины старых японских мастеров? Почему мы так запечатлеваем жесты и несравнимую мимику японских актеров? И отчего дух японского самурая остаётся в истории человечества как символ героизма, истинного патриотизма и мужества? Эти понятия установились с такою убедительностью, что как друзья, так и враги, и близкие и далёкие, без всякого сомнения устанавливают эти эпитеты.

За границами зримого создаётся и особый язык. Непередаваемое чувствознание творится там, где мы соприкасаемся с областью духа. В этой державе мы понимаем друг друга несказуемыми рунами жизни. Там мы начинаем познавать в прозрении, близком вечному чуду Истины.

Чудо жизни, всепобеждающее и величественное! Чудо, наполняющее все глубины Бытия. О, чудо, редко ты выражаемо рукою человечества. Но с древнейших времён сверкающие искры Истины всё же достигли нас. Но часто извращён их величавый ритм. Тем драгоценнее замечать сохранность этой чудотворной ткани красоты в старых японцах. Благоухание блаженной сказки струится с позолоченных временем листов и с несломимой веками патины чудесных лаков. Безграничен горизонт живого глаза и пылающего сердца. И насыщенные концепции старых японцев и поучают и поражают.
Выражена в них удивительная жизнь и запечатлены явления великой Истины. В тончайших иероглифах жизни запечатлён синтез. В выражении повседневной жизни не обойдены высшие законы. Фантасмагория жизни делается невинной в высшей убедительности. В прекрасной гамме красок выражена мощная песнь, которая может вдохновлять наше беспокойное сознание.

Многие вершины искусства сверкают в создании японских мастеров. Многие проблемы, такие трудные, отважно разрешены японскими создателями. Аристократизм красоты, народность, романтизм, героизм, символизм, содержание, история, этнография, подвиг - всё это так ценно человеческой природе и так часто отринуто предрассудками; всё это сокровище объединено в прекрасном творении японских мастеров.

Говоря о Японии, мы можем употреблять слово Прекрасное. На это понятие имеет право народ, который до сих пор весною выходит празднично приветствовать пробуждение природы, народ, который обращает повседневность в сокровище искусства и выбирает одну картину для каждого дня; народ, который знает, как очувствовать произведение искусства. Где же, кроме Японии, так много частных художественных собраний? В какой другой стране так же почётно называться собирателем искусства? И где та страна, кроме Японии, где на школьном конкурсе, на тему 'Фудзияма', первая награда будет дана за наиболее самоотверженное описание? Множество фактов являют нам Японию с самой положительной стороны, но при этом мы должны помнить, что для нас ускользает такое же множество трогательных и героических подробностей. Наши мерила, конечно, не чувствительны ко многому, что может быть заметно самим японцам. Но мы помним Японию в цветении вишнёвых садов, и в сердце нашем мы чувствуем, что жив тот священный цветок, о котором пела так прекрасно Комио, божественная Повелительница Нары.

Японский народ, осознавая богатые традиции, понесёт и дальше высокую культуру, которая уже помогла ему занять в мире такое выдающееся место.

Крепчайшая человеческая твердыня, истинное сокровище, заключается в возможности встречаться во имя высшей культуры. В этом великом понятии мы соединяем все завоевания высших культов, все непобедимые красоты и всё вышнее знание. В наше время, во время земного смятения, не трюизм твердить заклинание о высокой культуре. Более чем вовремя сейчас укреплять друг друга в том, что высокая культура не должна оставаться в небрежении, и что личность, род, государство могут расти лишь на основе культуры; никакая вульгарность, ни разложение не должны проникать за эти благородные врата.

Мы стремимся к взаимному пониманию. Назначаются награды за мир. Мы стремимся к Знамени Мира, которое охранит все культурные сокровища от вандализма и грубости, как во времена войны, так и во время мира. Ведь мы знаем, что и во время так называемого мира очень часто вандализм свирепствует не меньше, чем во время войны. Мы также знаем, что иногда война в духе более опасна, нежели война в поле. Духовное убийство ещё более опасно и преступно, нежели физическое. Все позднейшие открытия, изобретения сулят множество ещё неосознанных возможностей. И все служители культуры несут прекрасную ответственность применять эти благие возможности в высших решениях. Каждый огонь может быть потушен. В сумерках повседневности может незаметно понижаться дух народный и постепенно опять может вползти жестокость, вульгарность и эгоизм. Духовный сад нуждается в орошении даже больше, нежели материальный.

Во имя прекрасного сада Японии, во имя почитания великих предков, во имя вечного Цветка Комио, Владычицы Нары я приветствую вас, ещё незримые мне, друзья мои! Твёрдо верю, что идеалы высшей культуры всюду тождественны; ни океаны, ни горы не могут препятствовать дружеским стремлениям человечества.

Те, кто живут высшими стремлениями, неизбежно встретятся на перепутьях великой Беспредельности. Приветствую вас во имя общей творческой работы!

Гималаи. Февраль, 1931.
Н.К. Рерих "Держава Света", 1931 г.
__________________________________


Февраль 1931 г.
ПОСЛАНИЕ Н.К. Рериха в Америку по случаю 25-летия литературной деятельности Г.Д. Гребенщикова.

ПРИВЕТ ГРЕБЕНЩИКОВУ
Особо высока радость отмечать славные путевые вехи близких. Вы знаете доподлинно, как боролся он, как неустрашимо и неудержимо ковал он оружие своего подвига. Вы знаете, с какими, казалось бы, непобедимыми препятствиями встречался он и как одолевал он их растущею силою своего духа. Вы свидетельствуете, как от частностей он обращался к благословенному синтезу. И вы убеждаетесь в том, какая благая сила, осветляющая и воздвигающая, вела его на гору.

Когда оборачиваешься на жизненную битву Георгия Гребенщикова, почему-то всегда вспоминается, что на стяге Богатыря Ермака был Георгий. Под этим всепобедным символом Ермак совершал подвиги, приводящие в изумление многие поколения. Вспоминается также и то, что рукоположенником этого строительства был Сам Преподобный Святой Сергий. Собственноручно Он в непреклонном знании дал первую часовню, которая выросла в светоносную Лавру и стала по всему миру могучей Твердыней, бесчисленные обители которой стоят на страже истинно духовной культуры. Не к уютному успокоению зовёт суровое творчество Гребенщикова. В самом имени этом есть что-то твёрдое и возвышающее.
Вы вспоминаете не о простом гребне, но о гребне океанской волны, в котором трепещут даже могучие суда.

Многообразно творчество Гребенщикова, как многообразна сама Сибирь, верным сыном которой он пребудет в сердце своём. Величественны горы и дали Гребенщикова, и цветны они в искрах пера его, так же как многоцветны луга Алтая и самоцветны камни его высот.

Герои Гребенщикова всегда ищут и стремятся к строению. Большие их думы. Велика дума и самого создателя этих образов. Он тоже строит. Строит неустанно, упорно и, в конце концов, всегда успешно. Для него и для его верной спутницы Татьяны Денисовны каждая невзгода есть лишь гром в горах, после которого солнце светит особенно ярко.

И ещё есть особая радость приветствовать Гребенщикова после четверти века творчества. Мы знаем, что он не остановится. А в этом поступательном творческом труде, в непрестанном строительстве отражается вечный завет нашего высокого Водителя и Хранителя Преподобного Сергия. Принявшие этот мудрый завет познают и свет. Радость есть особая мудрость. Мудрость светлых заветов ведёт к истинной радости духа. Во имя этой радости, с белоснежных вершин Гималаев горячо обнимаю славного Георгия и шлю ему всю радость труда и успеха светлого строительства.

Николай Рерих
Гималаи, февраль 1931

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк. Автограф. Машинопись.
Публикуется по: Николай Рерих - Вестник Звенигорода. Кн. 1. 2002.
____________________________________________________________



ПРЕОБРАЖЕНИЕ ЖИЗНИ

Минувшим летом в Лондоне на самом многолюдном перекрёстке был установлен робот для регулирования уличного сообщения. Этот механический человек первое время добросовестно исполнял свои обязанности, причём некоторые шутники указывали, насколько многие человеческие обязанности могли бы быть заменены роботами. Но вот произошло неожиданное обстоятельство, которое сразу нарушило эту теорию механической стандартизации. После сумрачного дня ударил в робота яркий луч солнца и, по-видимому от нагревания, произошло частичное короткое замыкание, словом, робот, только что благополучно заменявший человека, под лучом солнца скоропостижно обезумел, начал махать бессмысленно руками и привёл в смятение на целый час самое нужное уличное движение столицы. Полисмены и механики должны были применить крайние меры, чтобы прекратить это безумие. Крупным шрифтом газеты отметили это необычайное уличное происшествие.

И другой случай был отмечен газетами. Во время бокса человеческий счёт был заменён роботом и в силу этого даже и в этом излюбленном сейчас занятии было внесено смятение, и даже - о ужас! - произошли денежные потери. Опять очень характерный случай.

Но мы должны увидать в нём нечто далеко за пределами улицы. Предел механизации. Предел безумия. Насколько необходимо подумать о нужности равновесия между духовными энергиями и механическими приспособлениями. Именно теперь всемирная цивилизация приходит к решению этой важнейшей проблемы. В обратном увлечении ещё недавно люди думали, что фотография может убить искусство, и сейчас мы ещё думаем, что граммофон и говорящие кинематографы могут убить музыку и театр. Но ещё на нашем веку человечество должно было бы ослепнуть от электричества и оглохнуть от телефона, как предсказывали житейские мудрецы. Ещё не так давно моторы считались непрактичным изобретением и ехидно предсказывалась неудача беспроволочного телеграфа и воздухоплавания. И вот, столько необычайных побед уже дано людям, и как быстро ухитрились они даже из этих применений энергий и стихий сделать подлую стандартизацию, убивая уже сужденные разветвления этих завоеваний. Попробуем повертеть регулятор обыкновенного радио, чтобы удостовериться, чем насыщено пространство - настоящий бедлам, какой-то адский несвязный хор ответит вам из беспредельности. И все проклятия ненависти и зависти так же точно висят в пространстве и отягощают, и убивают целебную прану.

Мы достигли того, что в две минуты человеческое слово может облететь планету. Но что же принесёт оно в этой поспешности? Или сведения биржи, или спорта, или клоунады.
Как же необходимо всеми мерами очистить качество мышления, чтобы не унижать и не обезображивать прекрасные завоевания человеческого гения.

В школах уже начинают говорить иногда о необходимости развития творческого начала и организации мысли. Если из этого благого предприятия не будет сделана убийственная стандартизация, то, может быть, где-то произойдёт толчок, который поможет школьным поколениям задуматься над тем, что есть благородство мысли? Что есть героизм? Что есть самоотвержение и самопожертвование? И именно тогда кто-то поймёт ту простую истину, что лишь отдавая мы получаем и жертвуя мы обогащаемся. И поймёт это не только в узко материальном значении, но и во всём том истинном богатстве, источником которого является дух. Вот эта физиология духа, о которой именно так часто теперь приходится говорить, и будет тем практическим жизненным началом, которое ещё раз привлечёт абстракцию в действительность.

В наших объединениях не будем бояться этих синтезов понимания жизни, без псевдооккультизма и мистицизма. Да, мы приветствуем каждое завоевание духа и света, и мы понимаем, что механика тогда делается истинной механикой, когда с нею соединено и понятие искусства.
Итак, через друзей наших будем объяснять всепроникающее понятие прекрасного искусства, которое спасут нас от мертвящей стандартизации, от губительного засорения жизни. Мы будем твердить, что это не общие места. Повторим, что понятие благородства и достоинства мышления не есть ханжество, но есть признак истинного творчества, которому обязывает нас Божественная искра духа человеческого. Укрепляясь взаимно сами, мы скажем эти же слова и школьным поколениям. При этом покажем им, что мы не пытаемся унизить их детскими игрушками, но истинно зовём их к сотрудничеству. Ведь каждый ребёнок гордится, если ему поручают работу большого. Только тогда он действует осмотрительно и бережно, стараясь не унизиться перед взрослыми. Обратите внимание, дети гораздо больше любят книги взрослых, нежели искусственно стилизованные, якобы детские книги, в которых какие-то большие старались натянуть себе детские штанишки. Эти же соображения относятся и к толпе, которая по существу своему гораздо лучше, нежели обычно полагают. Лишь невежество думает, что для толпы необходима вульгарность, - нет, можно назвать тысячу примеров, когда знак геройства одухотворял толпу гораздо возвышеннее и действеннее, нежели клоунада и плоская шутка.

Благородство и героизм для нас пусть не будут отвлечённостью, но пусть сделаются почётными гостями наших повседневных трапез. И опять, пусть не будет в устах наших пустым звуком, когда мы скажем, что мы все будем посвящать наши силы положительному началу творчества. Изучая историю искусств, мы видим, какие именно признаки сопровождали созидательные и разрушительные моменты. Бережно и непредубеждённо будем выбирать эти искры положительного творчества и будем пытаться вносить их во всю нашу повседневную жизнь.

Февраль 1931 г., Гималаи.
"Держава Света!, 1931 г.
________________________