Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1936 г.
(январь - май)
********************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЯНВАРЬ
Н.К. Рерих "ВРАТА В БУДУЩЕЕ" (1 января 1936 г.)
Н.К. Рерих. ЗЛАТА ПРАГА (1936 г. "Урусвати", Гималаи)

МАРТ
Н.К. Рерих. РАДОСТЬ О КНИГЕ (24 марта 1936 г. "Урусвати")

АПРЕЛЬ.
ПИСЬМО Н.К. и Е.И. Рерих в Америку (15-16 апреля 1936 г.)
ПИСЬМО Н.К. и Е.И. Рерих в Америку (19 апреля 1936 г.)

МАЙ.
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (14 мая 1936 г.)
******************************************************************************


ЯНВАРЬ

1 января 1936 г. Урусвати
ВРАТА В БУДУЩЕЕ

Друзья! Разбирая старые бумаги, мы нашли набросок моих мыслей о значении культурных учреждений. Перепишем для Вас эту памятку, которую сохраните в архивах. Исполнилось пятнадцатилетие нашей встречи для совместной работы, и Вам, знаю, будет близко вспомнить об основных, изначальных мыслях о культуре.

'Впишем на Щитах Культурных Просветительных Учреждений Заветы старинные, но всегда живые, ибо в них должно быть утверждено единение всех творческих сил, ведущих к преуспеянию. Скажем:
'Искусство объединит человечество. Искусство едино и нераздельно. Искусство имеет много ветвей, но корень един. Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство - для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата 'священного источника'. Свет искусства озарит бесчисленные сердца новою любовью. Сперва бессознательно придёт это чувство, но после оно очистит всё человеческое сознание. И сколько молодых сердец ищут что-то истинное и прекрасное. Дайте же им это. Дайте искусство народу, кому оно принадлежит. Должны быть украшены не только музеи, театры, школы, библиотеки, здания станций и больницы, но и тюрьмы должны быть прекрасны. Тогда больше не будет тюрем'...

'Предстали перед человечеством события космического величия. Человечество уже поняло, что происходящее неслучайно. Время создания культуры духа приблизилось. Перед нашими глазами произошла переоценка ценностей. Среди груд обесцененных денег человечество нашло сокровище мирового значения. Ценности великого искусства победоносно проходят через все бури земных потрясений. Даже 'земные' люди поняли действенное значение красоты. И когда утверждаем: Любовь, Красота и Действие, мы знаем, что произносим формулу международного языка. Эта формула, ныне принадлежащая музею и сцене, должна войти в жизнь каждого дня. Знак красоты откроет все 'священные врата'. Под знаком красоты мы идём радостно. Красотою побеждаем. Красотою молимся. Красотою объединяемся. И теперь произнесём эти слова не на снежных вершинах, но в суете города. И, чуя путь истины, мы с улыбкою встречаем грядущее'.
Именно только единением, дружелюбием и справедливым утверждением истинных ценностей можно строить во благо, в улучшение жизни. Многие исконные понятия затмились в обиходе. Люди произносят слово Музей и остаются далеки от мысли, что Музей есть Музейон, по-гречески, Дом Муз. Обиталище всех Муз прежде всего является символом Объединения. В классическом мире понятие Муз вовсе не было чем-то отвлечённым, наоборот, в нём утверждались живые основы творчества здесь - на Земле, в нашем плотном мире. Так издавна, от самых далеких веков утверждались основы единства. Все человеческие примеры ярко говорят о том, что сила в союзе, в доброжелательстве и сотрудничестве. Швейцарский лев крепко дер-жит Щит с начертанием: 'В Единении Сила'.

Когда мыслим о созидании школы Объединённых Искусств, со всеми к тому образовательными предметами, мы имеем в виду именно дело живое. Всякая отвлечённость, всякая туманность и необоснованность не должны входить в созидательный план. Туманности - не для созидания. Для постройки нужен свет, чтобы в ярких лучах иметь возможность находить прочные и прекрасные материалы. Каждый труд должен быть обоснован. Цель его должна быть ясна, прежде всего, самому творящему, трудящемуся. Если труженик знает, что каждое его действие будет полезно человечеству, то и силы его приумножатся и сложатся в наиболее убедительном выражении. Труд всегда прекрасен. Чем больше он будет осмыслен, тем и качество его вознесется и сотворит ещё большее общественное благо. В труде - благодать.

Каждая школа есть просветительное приготовление к жизненному труду. Чем больше школа вооружит ученика своего на избранном им поприще, тем она будет жизненнее, тем она станет любимее. Вместо формального холодного окончания школы ученик навсегда останется её другом, её верным сотрудником. Основание школ есть дело поистине священное. Примат Духа заложится среди правильных, освобожденных от предрассудков оснований. Там же, где вознесётся прочно примат Духа, во всей своей великой реальности, там произрастут лучшие цветы возрождения и утвердятся очаги, просвещённые Светом Знания Неугасимым.

Школа готовит к жизни. Школа не может давать только специальные предметы, не утвердив сознание учащегося. Потому школа должна быть оборудована всевозможными полезными пособиями, избранными предметами творчества, обдуманно составленными книгохранилищами и даже кооперативами. Последнее обстоятельство чрезвычайно важно в осознании современного общественного строя. От юных лет легче воспринять условия разумного обмена; легче не погрузиться в корысть, в утаивание и самость. Школьное товарищество закладывается естественно. Дети и молодёжь любят, когда им поручается серьёзная работа, и потому по способностям каждого должны быть открываемы широко врата будущих достижений.

Начало сотрудничества, кооперации может быть жизненно приложено и в построении самих школьных зданий, этих Музейонов всех Муз. Могут ли быть общежития при школьных зданиях? Конечно, могут. Даже желательно, чтобы люди, приобщившиеся к благим задачам Культуры, могли иметь между собою возможно большее общение. Если бы в таких кооперациях пожелали находиться и вновь подошедшие, посторонние люди, то это должно быть лишь приветствовано. Приобщившийся к Культуре неминуемо должен получить тот или иной дар ее. Таким образом, строение школьное будет не только прямым светорассадником для молодёжи, но и сделается широким распространителем знаний для всех желающих подойти. Ведь вне возраста вечное обучение. Познавание беспредельно, и в этом красота беспредельная!
Всё должно быть жизненно и потому должно и в плотном отношении стоять прочно. Для этого все расчёты просветительных построений должны быть сделаны с величайшей точностью. Если все города полны бесчисленными доходными домами, значит строение, даже в житейском смысле, признаётся доходным и верным. Если даже без культурных заданий, лишь в желании обогащения строятся дома, то, конечно, при правильном расчёте будут также доходны такие просветительные строения, с общежитиями, школами, Музеями, книгохранилищами и кооперативами. Не от великого знания, но от инженерно-финансового расчёта зависят соотношения частей таких объединений. Все примеры нашей современности говорят о том, что существуют доходные дома, богатеют издательства, процветают кооперативы, находят средства музеи и школы, существуют галереи для продажи художественных произведений, лекторы получают гонорары и даже существуют платные библиотеки, себя окупающие.

Мы сами на своем веку удостоверились, как одно дело художественных открытых писем в течение самого короткого срока давало огромные доходы. Мы видели прекрасные результаты выставок. Мы знали, как школа взносами части учащихся могла давать бесплатное обучение шестистам неимущим. Мы видели, как процветали в самый короткий срок кооперативы. Можем свидетельствовать, как самодеятельность полезных учреждений не только содержала их самих, но и позволяла широко уделять на благотворительность. Культура не может быть чем-то необоснованным, отвлечённым. Если Культура есть следствие лучших накоплений знаний, есть утверждение Примата Духа, есть стремление к Красоте, то она же будет утверждением и всех правильных расчётов - построений.

Всякая корысть уже не культурна, но заработок и оплата труда есть законное право. Право на жизнь, право на знание, право на достоинство личности. Будут всегда колебаться условные ценности. Неизвестно, какой металл будет признаваем наиболее драгоценным. Но ценность труда духовно-творческого во всей истории человечества оставалась сокровищем незыблемым и всемирным. Целые страны живут этими сокровищами. Всякие перевороты, в конце концов, лишь подтверждают эти ценности; люди приглашают почётных гостей на эти пиры Культуры. Учреждаются целые министерства во имя этих неизменных ценностей. Разумно люди стараются охранить и сберечь такие всемирные памятники Культуры. Красный Крест бережёт здоровье, но будет Знак, берегущий Культуру! Будет Лига Культуры!

Неотложно нужно, чтобы среди мировых смущений и смятений возникали твердыни, маяки Культуры. Если кто-то подумает, что и Школ, и всяких Просвети-тельных Учреждений уже достаточно, - он ошибается. Если бы было достаточно просвещения, то человечество не стояло бы на пороге ужасных разложений и разрушений. Все видели достаточно мрачных развалин. Каждая газета говорит о крушениях и о набухающих несчастьях. Издавна сказано, что в основе всякого ужаса и разрушения лежит невежество. Потому-то ближайшим долгом человечества есть внесение усиленного Просвещения. Мир через Культуру. А кто же не стремится в сердце своём к миру, к возможности мирного и творящего труда, к претворению жизни в Сад Прекрасный?

И опять, никакой сад не будет цвести и благоухать, если не было над ним надзора неусыпного. Землю надо улучшить, надо выбрать лучшие сроки для посева, отобрать лучшие зёрна и рассчитать лучший день сбора. Следует настаивать на правильных расчётах. Инженер, строитель знает эти расчёты, чтобы основы башен соответствовали завершению. Сердце человеческое знает и другое непременное основание. Оно знает, что общественность, народ должны всемерно сочувствовать культурным построениям. Если благотворительность является священною обязанностью людей, то тем более просвещение как основание здоровых поколений, всей земной эволюции, является ближайшим и священнейшим долгом каждого обитателя Земли. Культура не есть удел богатых, культура есть достояние всего народа. Решительно каждый в своей мере, в своём добром желании может и должен вносить своё зерно в общую житницу. Сотрудничество как основа бытия является и взаимопомощью. Если один отдел заболевает неустройством, то остальные придут ему на помощь.

Культура не выносит злоречия и злонамеренности. Зло есть грубейшая форма невежества. Зло, как тьму, надо рассеивать. Внесенный Свет уже разгоняет тьму. Каждое сотрудничество во имя Света своим существованием уже противоборствует тёмному хаосу. Работники Культуры в справедливости должны наблюдать, чтобы никто из приобщившихся к делу Просвещения не пострадал. Отзывчиво и сердечно они должны протянуть друг другу руку истинной помощи. Опять-таки это не будет отвлечённым благожеланием, каждый кооператив предусматривает возможность и надобность такой помощи.

Мы всегда стояли за общественное начало. В своё время в России, принимая руководство обширным Просветительным Учреждением, я прежде всего поставил условием установление Совета Профессоров, облечённого правом решающего постановления. Общее дело должно и решаться общественно. Также и вся финансовая сторона находилась в руках особого Комитета, составленного из испытанных финансистов. Кроме того, строжайшая Ревизионная Комиссия ведала всеми отчётами. Семнадцать лет работы лишь подтвердили, что общественное начало должно лежать в основе общего дела. Сейчас мне приходилось в разных странах встречать наших бывших учащихся. По их настроению и воспоминанию вижу, что бывшее ими оценено сердечно.

Было у нас и издательство, были выставки, были лекции и беседы, были многие мастерские, в которых дети местных фабричных работников получали первые основы своей будущей работы. Была и врачебная часть. Были собеседования и консультации по разным вопросам Искусства и Педагогики. Был Музей - всегда помню просвещенного директора-основателя Д. В. Григоровича. Помните повести его из народной жизни? Эту любовь к народу принёс он и в стены Хранилища Искусства, внушая доступность и целебность источников красоты. Есть о чём вспомнить.

Итак, мысля о строении, вооружимся духом несломимым. Напишем на Щите слова, от которых не отречёмся. Будем смотреть на сотрудников, на учащихся, на всех приобщающихся, как на ближайших деятелей и друзей. Не будем огорчаться трудностями, ибо без трудностей нет и достижения. И будем всегда твёрдо помнить, что все труды должны быть истинно полезны человечеству. Потому и качество этих трудов должно быть высоко. Должно быть высоко и качество взаимосердечности, ибо неразделимы сердце и Культура'.

На том знаменательном слове кончалась моя запись. Вы знаете, как мы, основная группа сотрудников, вносили эти же основы и в построение Просветительных дел в Америке. Никто не скажет, что мыслили мы о плохом, о ненужном. Основы Этики и Культуры всюду нужны. Без этих целительных оснований угрожает возвращение в звериность и хаос. 'С оружием Света в правой и левой руке'. Всё это не отвлечённость, но великая основная реальность. Сегодня первый день 1936 года. Шлю Вам наши старинные мысли как основу новых нерушимых построений. Со всем мужеством в добрый путь!

Дума о Культуре есть Врата в Будущее.
1 января 1936 г. Урусвати.

Н.К. Рерих "Врата в будущее". 1936.
_______________________________



ЗЛАТА ПРАГА

Нынешний год является памятным сроком многому. Переношусь за четверть века, за тридцать пять лет, и всюду встречаются жизненные вехи, полные внутреннего значения. Тут и зачинание картин, и росписи, и сроки общественной работы. Всего много. Среди всего этого разнообразия встают некоторые памятки особо сердечного значения. Среди них - незабываемый год начала иностранных выставок. Сейчас мы привыкли переплывать океаны, переноситься через горы и необозримые пространства, но ведь тридцать лет тому назад люди были гораздо неподвижнее. Каждое путешествие сопрягалось с какими-то особыми решениями. Где уж тут говорить о заграничных путешествиях или об экспедициях, когда и сама Россия-то была не обследована, а ездить по отечеству считалось чуть ли не каким-то дурным, квасным вкусом. Именно тогда мы спрашивали на газетных листах, отчего россияне не любят свою родину и так мало знают её драгоценные памятники старины и природные красоты. И на такие вопросы мы получали в ответ холодные взгляды и пожимание плечей.

Когда приходилось встречаться с такими замечательными путешественниками, как Пржевальский, Потанин, Миклухо-Маклай и другими такими же, можно сказать, подвижниками познания, то на них смотрели, как на каких-то особенных людей, почти что как на фанатиков. Впрочем, тяжеловесность неотрывной оседлости свойственна была не одним нам, русским. Приходилось слышать и о французах, которые с гордостью говорили, что за всю свою жизнь они не покинули родного города.

Конечно, всюду был особый тип людей, так называемые странники. Отяжелевшие домоседы, даже и те, любили послушать сказочные хождения по святым местам, по миру, когда каждый ночлег являлся яркой страницей бытописания. Вспомним хотя бы Афанасия Никитина Тверитянина, который из пятнадцатого века восклицает: "От всех наших печалей уйдём в Индию". И сам он проделывает многолетний путь, о котором не говорят, так же как о Марко Поло, только потому, что и о Менделееве в своё время мало говорили. Тому есть особые причины. Вспомним тоже из далёких веков Прокопия Праведного, который с высокого берега Северной Двины благословлял неведомых плывущих. "О плавающих, путешествующих..."

При несломимой окружающей оседлости не так-то легко было тридцать лет тому назад помечтать, как бы выйти за пределы, за границы - "за морями - земли великие". Но ко всяким таким землям далеким, ко всяким горам зовущим, к высотам вдохновляющим нужно найти какой-то ключ, нужно, чтобы вестник какой-то постучал и позвал. Приходит письмо от Общества "Манес" из Праги с приглашением на выставку, предлагают перевезти картины, всё устроить, и слышится в этом приглашении что-то такое сердечное, что открывает всеславянские, всечеловеческие сердца.

Тридцать лет прошло с тех пор, но как сейчас помню всю радость, расцветшую от такого сердечного зова. Ведь это была та приоткрытая дверь, которая сразу расширяла возможности, поиски и утверждения прекрасные. Пришла эта неосознанная, но внутри долгожданная весть от людей совсем незнакомых - просто из голубого неба. Ведь тогда я совсем не знал милого Милоша Мартена. Там, где-то за горами, за долами образовался этот новый друг и позвал на путь, жданный в глубинах сердца.
И не от случайного народа пришла весть, но от близких в духе славян. Ведь братьями их считаем, и в каждой славянской встрече сразу создаются созвучия родственной души. Поехали картины на выставку. А потом пришли радостные вести. Пришёл отдельный номер журнала "Дило" с прекрасной в своей искренности статьёй Мартена. Ф. Сальда в "Волне смерти" посвятил статью сильно звучащую. Губерт Цириак в "Модерни ревю" прочувствованно поэтически назвал выставку "сен минулости" - сон прошлого. В этом сне прошлого мне-то снилось вовсе не прошлое, но будущее. Потому-то Злата Прага навсегда осталась для меня вратами в будущее.

Помню, как Елена Ивановна, всегда устремленная в будущее, радовалась именно этому приглашению из Праги. В каждом обстоятельстве, помимо внешности, заключено ещё зерно внутреннего смысла. Зерно Пражской выставки заключало в себе нечто необыкновенно дружеское. Конечно, Милош Мартен и Ф. Сальда, и Г. Цириак, так же как и другие высказавшиеся о выставке, были очень тонкими культурными ценителями. Но помимо этих специальных познаний в области искусства они были, прежде всего, людьми, полными того общечеловеческого чувства, которое делает возможным истинный прогресс культуры.

В ближайшие же годы обнаружился этот неудержимый прогресс Чехословакии. Сама великая война для чешского народа была лишь вратами в славное будущее. Сколько славных чешских имён утвердилось за это время ренессанса Златой Праги. Именно Чехословакия дала незабываемый для мира пример, как маститый учёный, профессор Массарик явился истинным вождём Культуры и доказал, что действительно примат духа, примат культуры слагает народную твердыню. С тех пор каждая встреча с представителями Чехословакии наполняла нас радостью. И Ян Массарик в Лондоне, и Осусский в Париже, и Новак в Нью-Йорке, и многие другие деятели и ученые Чехословакии лишь подтверждали своими суждениями, что давняя радость моя о Златой Праге была не случайной.

Вспомним, как сказал чехословацкий посланник в Вашингтоне Фердинанд Веверка в 1933 году на конвенции нашего Пакта: "Главная причина, почему народы отвергают войну, лежит не только в ужасах её, но в её глупости, в её бессмысленности, в её непроизводительности в экономическом и политическом смысле. Война обернулась от выгодного в особо невыгодное предприятие. Отвергание войны как средства разрешения мировых конфликтов - эта новая гипотеза, приносящая миру понятие мира как изначального общественного состояния, заставляет нас, конечно, пересмотреть и изменить самые основы цивилизации. Мир есть состояние ума, мир есть элементарное положение вещей, не обратная сторона войны, не свободный вздох между битвами. Когда это осознание снизойдёт на нас как реальность, тогда придёт время, когда угнетённое и измученное человечество поймёт и примет истинный мир - мир Евангельский, мир на земле и всем народам благоволение".

Эти слова являются зовом истинного носителя знамени Культуры. Мыслить о таком всеосознанном, действенном мире может народ, который понимает всю жизненность основ труда, сокровищ творчества, которые всегда будут сокровищами истинными. Под таким уклоном взаимного доброжелательства и обоюдного пони-мания протекают мои сношения со Златой Прагой.

Ещё одна встреча. Бурный рейс из Гавра в Нью-Йорк. Пассажиров мало на "Париже". И вдруг мы встречаемся с друзьями, о которых столько слышали, к которым сердце наше было столько лет открыто, но встреча случилась только в Атлантическую бурю. Эта встреча напомнила мне ещё одну встречу, происшедшую в Париже, в доме княгини Тенишевой; там совершенно неожиданно и просто я встретил моего незримого друга Милоша Мартена. А здесь, среди бурных волн, мы встретили его вдову, супругу генерала Клечанды, и самого генерала, едущих в Колумбию. Встретились - точно бы уже годами были лично знакомы. Зазвучало обоюдно то доверие, без которого не имеют смысла человеческие отношения. Дай Бог каждой стране таких деятелей, как генерал Клечанда. Перед исполнением тридцатилетия дружбы со Златой Прагой именно встреча с генералом Клечандой и его супругой была завершающим аккордом, который лишь подтвердил ещё раз правильность радости о Златой Праге, вспыхнувшей уже в 1906 году.
Разного характера бывают воспоминания. Иногда они - лишь ожерелье фактов, коллекция наблюдателя. И такие накопления можно записать, в каких-то взаимоотношениях и они будут нужны. Но в таком собирательстве сердце может остаться вне трепета восхищения. Только там, где обстоятельства сплетаются в сердечное восхищение, - там есть настоящий смысл записать то, что дало радость. "Будем радоваться". Легко сказать, но не всегда легко выполнить этот призыв. Потому так особенно бережно будем ценить всё, что может живоносно поддерживать радость духа.

Истинна радость, когда в основе её лежат культура, дружба и человечность. Привет Златой Праге.

1936 г.
"Урусвати", Гималаи.

Н.К. Рерих 'Нерушимое' (сб.). 1936 г.
________________________________

МАРТ

24 марта 1936 г.
РАДОСТЬ О КНИГЕ

Не каждый день бывает радость. Может быть, если бы эта светлая гостья посещала людей каждый день, то и крылья её не казались бы такими сияющими. Ра-ость о том, что нашёлся читатель для серьёзной книги, для всех друзей культуры будет истинной радостью.

Передо мной лежит прекрасная статья Яна Судрабкална, озаглавленная радостно-утвердительно: 'Нашёлся Читатель для Серьёзной Книги'. Вот такая находка пламенно вспыхнет в сердцах многих, по миру рассеянных искателей всего серьёзного, всего ведущего и строительного. Подзаголовки статьи также зовущи: 'Успех философов и критиков', 'Верные последователи Зенты Мауринь', 'Искатели смысла жизни', 'Проблемы Души; Счастье и Долг', 'О Любви, которая перестроит мир'. Если народ ищет эти темы, значит, сердце его готово к восприятию самых прекрасных построений.

Ян Судрабкалн разбирает сборники статей и очерков Зенты Мауринь, Рихарда Рудзитиса, Теодора Цельмса, Яна Лепиньша, Эдварда Вирзы, Яна Веселиса, П.Дале, Яна Бундульса и других авторов, чьи книги вышли за два последних года. Тепло и сердечно очерчивается высокая деятельность Зенты Мауринь, известной работницы на поле культуры и женского образования. Тепло вспоминается талантливый поэт и критик Рихард Рудзитис, тонко характеризуется 'Книга Раздумий' Веселиса и проникновенно рассказывается о последних культурно-объединенных латышских достижениях.

Автор утверждает: 'Латышский читатель переживает период увлечения серьёзными философскими и литературными проблемами. Длится это уже несколько лет, и скептики предсказывают скорый конец философской эре. Но пока что книгопродавцы с немалым изумлением должны признаться, что спрос на хорошую серьёзную книгу держится прочно...
Выросли новые кадры читателей, численность которых может пережить некоторое колебание, но ядро уже не исчезнет... Именно философский, этический подход к вещам, искание смысла, законности, веры во всём, что происходит в мире, поиски просветов, просек, которые выведут из дебрей заблудившихся... Такой читатель, бредущий по лестнице возрастающих страхов, счастлив, когда слышит, что с ним говорят строго, но честно, когда его раскромсанные мысли вновь обретают центростремительную силу, сливаются в одну систему. И чем строже и возвышеннее с ним говорят, тем светлее и спокойнее у него на душе. Он обрадован, когда ему говорят, что только человек ничтожный, трусливый, узкий не глядит дальше своего двора, заботясь только о своём добре. Вместе с Райнисом он сознает, что является частицей мира и 'ответственен за всё'... Далекие цели не повисают в воздухе... Как бы то ни было, ценно уже само это интеллектуальное возрождение, знаменателен интерес к серьёзным вопросам'.

Поистине знаменательны и радостны такие свидетельства, исходящие от большого писателя. Если бы по всему миру собрать утверждения такого же серьёзного возрождающегося стремления в народах, то ведь это было бы признаком истинного восхождения. Если на газетных листах вместо беспрерывных сведений о войнах, о преступности, о вульгарности зазвучали бы примеры серьёзного строительства, то ведь тем самым утвердилась бы Всемирная лига культуры как источник истинной радости человечества.

Хотя грозны тучи человеческих разногласий, но пытливый наблюдатель может найти прекраснейшие очаги, где пылает серьёзная творческая мысль. Если мы можем слышать от достоверных людей, что не только непристойная пошлая макулатура требуется на книжном рынке, но ищется серьёзная книга, то это может наполнять всех работников культуры настоящею радостью.
Именно не каждый день может нисходить к нам радость, но зато для этого вестника мы приготовляем лучшее, самое почётное место в доме.

Как-то приходилось вспоминать безобразное лживое зрелище вновь отделанных комнат с пустыми, поддельными переплётами по стенам вместо книг. И до таких безобразных зрелищ может дойти извращённое сознание. Кому-то даже упоминание слова 'этика' может показаться неуместным в современном обиходе. Кто-то назовёт героев несовременными типами. Ещё не так давно один очень значительный в общественности человек злобно нападал на Конфуция за чрезмерную серьёзность его философии. 'Всё это не для нашего времени' - так говорят некие житейские мудрецы. Но неужели же они предполагают своё время таким подлым? Ведь они пытаются поставить над всей современностью печать подлости и невежества. И как несправедлив и гадок был бы такой самосуд над современным человечеством. Сама жизнь повсюду выдвигает прекраснейшие возражения на такие тем-ные обвинения. Утверждения, выраженные в статье Яна Судрабкална, являются прекраснейшим примером того, как многочисленны светлые силы, которые геройски творят и трудятся во благо истинного строения жизни.

Большинство скепсиса происходит от невежества. Если человек чего-то не знает, он с особенной лёгкостью и отрицает это. Если человек неспокоен за себя в отношении этики, то и всякая живая этика будет для него лишь неприятным напоминанием. Если человек ленив, то и всякая беседа о труде для него несносна. Недалеко от сомнений, подозрений и зависти гнездится и всякая клевета. Но там, где серьёзная книга может жить, где народ хочет преуспевать, там и все истинные ценности будут радостно приветствованы.

Не будем опасаться того, что работники и друзья культуры очень рассеяны и не всегда находят между собою пути сообщения. Может быть, именно это широкое рассеяние не что иное, как широкий посев, который всегда может дать тучный урожай. Лига культуры потому так и нужна, что её отделы, как маяки, являются дружеским глазом для одинокого путника. Через культуру - и мир, и труд, и содружество. Радостно читать статьи, подобные статье Яна Судрабкална, когда большой писатель утверждает о том, что нашёлся истинный читатель.

Радость о книге есть радость о будущем.

24 Марта 1936 г.
'Урусвати'

Рерих Н.К. Листы дневника. М.: МЦР, 1995. Т.2
_______________________________________


АПРЕЛЬ

15-16 апреля 1936 г.
Письмо Н.К. и Елены Ивановны Рерих в Америку

15.IV.36
Родные наши З[ина], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис],
Получено доброе письмо от Формана, на которое и ответим. Он совершенно справедливо возмущается на тех, кто выказывали такой интерес к книгам Живой Этики, [а] теперь выбросили их как негодные вчерашние газеты!
Действительно, такое отношение к тому, чем трио будто бы жило 14 лет, поистине потрясающе. Также и уничтожение знака, значение которого им было известно. Разве это не свя-тотатство! У Фр[ансис] имеются вырезки из прошлогодних июньских газет с клеветническими статьями Поуэла. Одна газета была 'Chicago Tribune', а другая, если не ошибаюсь, 'Washingt[on] Post'. Может, были и перепечатки тех же мерзких статей. Не думают ли адвокаты предъявить иск и к этим газетам за статьи Поуэла? Ведь со времени помещения этих статей не прошло ещё и года, а они, во всяком случае, содержат ложные сведения, бросающие тень. Ведь мы имели доказательство, что перепечатаны они были во многих других газетах.
Д-р Хассельман из Манилы прислал нам такую местную вырезку, возмущаясь ею и спрашивая, будет ли достойный amendment? Такое же возмущение произвели эти статьи и в Китае. Конечно, они же подали повод и к злошептаниям, и злорадству во всяких старых домах. Пусть Франс[ис] ознакомит адвокатов с этими вырезками, и пусть они решат, не следует ли тронуть и эти газеты, если наши адвокаты будут вполне уверены в достаточном доказательстве. Конечно, адвокаты должны иметь в виду, что эти большие газеты могут выпустить на них своих очень сильных адвокатов, и потому с такими противниками можно состязаться лишь при наличности твёрдых, по местным законам, данных. Помните поуэловские измышления о большом казачьем отряде, снаряжённом нами? Ведь такое измышление затрагивает многие страны. И сделано оно с явной вредительскою целью, чтобы в некоторых странах создать впечатление о чем-то политическом. Вы ведь знаете, что весь этот огромный казачий отряд был персонифицирован одним стариком поваром. Ведь Фр[ансис] помнит, что именно эти статьи положили начало разрыву бывшего Друга с нею и нами.

Таким образом, первый и всякие последующие ущербы уже налицо. Получается какой-то заговор, и, в конце концов, нужно же когда-то распознать, где же его истинная основа и источник? Нелепее всего то, что, по совести говоря, мы не знаем, в чём состоят эти заговоры. Мы знаем, где они, и знаем сущность их, но внешняя местная формулировка необходима для отражения и пресечения. Ведь для адвокатов не только нужно знать о сущности, но и о формальных выражениях. Мы знаем о заговорах и не удивляемся их существованию, иначе и не было бы тьмы вообще. Знаем также, что чем успешнее мы будем в одной части процесса, тем глубже будет вражеский подкоп с какой-либо другой. Ведь битва есть битва! Во всём её и тёмном значении. Хотелось бы нам уже послать что-либо и для Клайд, но неясность с тайной Меррита ещё раз напоминает нам об осторожности. Как характерно всё, что Мерр[ит] сообщал Фр[ансис] о местном положении, - если зло так широко распространилось, то ведь оно будет отражаться и на всех делах. Потому-то такая небывалая предусмотрительность и убедительность нужна. Вы читаете теперь пресловутые дневники и report'ы и ещё раз убеждаетесь и понимаете, как трудно было строить и как нужно было дотянуть до срока. Ведь Вы всё помните и наше последнее собрание перед моим последним отъездом. Вы чувствовали, в каком настроении мы уезжали. Да и могло ли быть иначе, ведь в напутствие мне было самой предательницей сказано, что они не будут с Вами работать. А затем начались кощунства и святотатства уже явные. Создался ли второй Комитет? Сейчас должны быть призваны и все резервисты. Встречайте больше людей. Фогель есть тот адвокат, о котором слышала Франс[ис]. Конечно, он не может быть нашим адвокатом, но, как Сказано, может быть полезен, ибо у него есть друзья в политических кругах.
В этих путях может быть существенная польза. Не откладывайте.
Указанная Мартин находится при Клайд. Удивлялись мы встретить имя Линден в описанной Вами комбинации. Неужели она на той стороне? По видимости она была порядочной. Nincompoop писал Морису о disloyalty.
Любопытно, какая же такая формула существует и какие к ней доказательства? Думаем, не передаются ли кому, возможно, какие-то сфабрикованные чёрные messages! Вот почему так важно, что сейчас ускоренным порядком выходят книги Учения в Риге. Уже вышла третья часть ['Мира Огненного'], и печатается 'Общ[ина]', и готовится к печати 'Аум'. Скоро приступят к изданию первой части моих последних записных листов и просят составить книгу из писем Е.И., но, к сожалению, она не имела ещё времени их проредактировать. Чрезвычайно важно, что и книга Франс[ис] подоспела, и так нужны были бы, как Указано, и добрые заметки в газетах и журналах. О книге Франс[ис] можно было бы получить целый ряд отзывов. Но не знаем, насколько издатели книги располагают свободными для этого экземплярами. Вы знаете, что без посылки книги невозможно получить отзыв о ней.

16.IV.
Указано повидать людей из Аргентины - полезно. Также - заговор сил тёмных не мал. Старый дом пытается собрать всякие ложные показания. Они грубы и ложны. Следует при появлении их не обнаруживать никакого смущения. Нужно назвать их ложью, но внутренне нужно понять, что и они полезны, - так пусть лопнет нарыв ст[арого] дома. Значит, подготовляется новая фаза заговора тёмных. Но раз Вы о ней будете знать, то отразите этим кустарные попытки с лёгкостью. Может быть, такие лица, [как] Фог[ель], располагая новыми кругами знакомства, могут быть полезны. Куда исчез Баттль? Ведь его мнение о всех этих обстоятельствах чрезвычайно ценно.
В списке лекторов мы видим проф[ессора] Оверстрита, о котором Фр[ансис] была хорошего мнения. И Бабет Дейтч, которая написала о моём искусстве такую прекрасную статью. Интересно, какие именно инволюции происходят с людьми, которые уже выражались определённо? Любопытно, в чём же именно заключается эта disloyalty, о которой поминает nincompoop в своём письме к Морису? Такие злобно туманные словоизвержения нужно выявлять, иначе их невозможно пресечь. Ведь тёмные должны же противоставлять хоть и измышленные, но конкретные наветы. Если допустить такому чертополоху разрастаться, то ведь негодяям слишком легко твердить о какой-то disloyalty to the case, надеясь, что никто не спросит их уточнить их мерзкое клеветническое словцо. Ведь культурная деятельность не только продолжается, но и разрастается.

В последней почте пришло новое сведение, что в Белгр[аде] некоторые проф[ессора] хотят создать тип свободной Академии имени Р[ериха] (пока об этом очень не распространяйте, ибо уже ранее мы знали, насколько тамошнее амер[иканское] посольство враждебно), не будем тёмным давать пищу. Пусть думают, что ничего не делается. Также любопытно, какими же наветами может пользоваться Ст[арый] Дом? Неужели они дойдут до того, что по указке трио вытащат харб[инское] враньё Васьки Иванова и Голицына? Вы уже знаете, насколько низки эти оба типа. Кроме того,
харб[инская] мерзость была в ноябре 34-го года, а 15-го марта 1935-го года токийское министерство извещало нас о 'sheer ignorance' этих русских низких типов. Таким образом, токийская бумага, копию которой Вы имеете, вполне опрокидывает всякую ссылку на выпад харб[инских] жёлтых листков. Как образец этой грубой лжи можете указать, что в этих статьях указывалось, что Е.И. постоянно живёт в Адиаре и вместе с Безант готовила Кришнамурти к его деятельности мирового Учителя. На самом деле, как Вы знаете, Е.И. никогда в Адиаре и не была и ни Безант, ни Кришнамурти не встречала. Там же сообщалось, что я выдаю себя за перевоплощение Св.Сергия! После таких нелепо грубых и лживых сообщений для каждого здравомыслящего ясна степень той 'sheer ignorance', о которой упоминалось в имеющейся у Вас бу-маге. Пусть адвокаты не отложат своего посещения к яп[онскому] консулу с этой копией токийской бумаги и проведут эту беседу в дружеских тонах, чтобы ещё раз утвердить нейтральность консула. Сообщите также адвокатам, какого свойства были ам[ериканские] представители в Харб[ине]. Вы ведь помните сведения об ам[ериканском] вице-консуле. Также помните о пресловутых телеграммах Ст[арого] Дома, копии которых переданы бывшим другом Франс[ис]. Вообще всё полученное Франс[ис] от бывшего Друга необходимо хранить в одном файле, ибо никогда не знаете, как и для чего пригодятся эти пресловутые документы. Потому так необходимо держать их наготове в полном порядке. На крайний случай у нас есть эти копии. Вся мерзкая кампания о Маньчж[оу-Го] тем нелепее, что за всё наше пребывание в Монголии я не имел буквально ни одного разговора, касавшегося политики. Письмо монг[ольского] князя, напечатанное в газете, достаточно подчёркивает просто дружественные сношения, в которых никакой политики нет. Если бы бывший Друг хотел объяснить сельскохозяйственный кооператив как по-литику, то каким же образом он сам в нём хотел участвовать и внёс 4500 ам[ериканских] долларов на начало кооператива? Пусть и об этом адвокаты знают, ибо идея культурно-экономических кооперативов всегда была в нашей программе, чтобы все культурные дела не рассчитывали только [на] пожертвования, но были бы самодеятельными и самооплачивающимися. Ведь и здание Музея предполага-лось на том же кооперативном основании, и лишь амер[иканский] кризис 30-го года подорвал эту программу. Вот и в Риге сейчас сложился издат[ельский] кооператив, проектируется и другой.

Итак, будьте в полной готовности отражать всякие заговорщицкие попытки. Ведь и 'Бел[уха]', и 'Ур' - все они предполагались, как кооперативы для широкого экономическо-культурного преуспевания. Всё происходящее сейчас в мире достаточно доказывает, насколько успешно нужно прививать основы Культуры. Так, помните, родные, что 'всё на пользу', и встречайте все тёмные атаки с оружием Света в доспехе Культуры. Возмущение вод необходимо для исцелений! Шлём Вам, родные, все наши самые сердечные думы, любуемся милой карточкой Мориса. Она доставила нам истинную радость. На (Е.И.) столе целая галерея портретов близких, и мы любим посылать им привет сердца. Берегите здоровье. Обнимите Амр[иду]. Она ещё раз проявила трогательную заботу. И так любовно относится к Вам.
Ещё раз окружаем Вас сердцем.

Духом с Вами,
Е. и Н. Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
______________________________________________________



19 апреля 1936 г.
Письмо Н.К. и Е.И. Рерих в Америку

19.IV.36
Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис],
Вчера отправили Вам телеграмму, предупреждая, чтобы предатели не стали извращать и злоупотреблять манускриптами-тетрадями. Ведь манускрипты были даны лишь на хранение, а некоторые тетради были даже запечатаны. Потому если бы предатели стали злоупотреблять извращением смысла, то они покажут этим злоупотребление им доверенным на хранение имуществом.

Наверное, адвокаты знают соответствующую статью закона, охраняющую имущество, доверенное на хранение. 'Вор поможет' - Вы помните это. Потому если будет достаточно выявлен преступный лик предателя в воровстве shares, или манускриптов, или в каких-либо других деталях дела, то все остальные его ухищрения приобретут в глазах старых домов и прочих построений совсем иную окраску. Был ли в 'Нов[ом] Русск[ом] Слове' русский перевод письма Ст[окса] или Косгрева? Если они ни с того ни с сего напечатали письмо Флейш[ера], то они обязаны поместить и ответ на него.
Также весьма любопытно выяснить причины охлаждения Кунц Бэкер, о которой мы говорили так много хорошего и хотели, чтобы именно она стояла и во главе Женского Единения. Как Вы помните, обе предательницы были именно против этого нашего предложения и поделили все места между собой. Действует ли теперь Единение Женщин, и вообще, какие организации перекинулись на ту сторону?
Также любопытно выяснить и позицию Кеттунен. Не думал я, что в ней может жить неблагодарность. Ведь с самого начала буквально постоянно мы окружали её вниманием и доброжелательством. Какие же причины могут быть к тому, чтобы она вообще даже не ответила на мой привет? Вообще осталось неизвестным, получили ли некоторые лица приветы от Е.И., посланные ею с Леви отсюда в 30-м году. Со слов Гребенщ[икова] мы знаем, что он такого письма не получил. Возможно, что и другие также не получили.
Также любопытно, вернулись ли Греб[енщиковы] из своей поездки? Ничего о них не слышно. Имеете ли Вы какие-либо данные от Завадск[их], ведь Ниночка вызывала к себе большое доверие и не раз выказала своё честное отношение.
Всё больше и больше необходимо выяснять состояние общественного мнения, ибо никто не сомневается в том, что с противной стороны употребляются все самые низкие меры, чтобы затемнить или, по крайней мере, усложнить отношения. Телеграфировали Вам и о танке Мерриту. Ведь по нынешним временам всякие неожиданности возможны.

Сейчас получили Ваши письма от 1-3 апреля. Прекрасно, что наши адвокаты чувствуют под собою такую твёрдую почву. Нужно надеяться, что другие два советника не будут их чем-либо расхолаживать. Понимаем Ваши соображения относительно того, что жалоба district attorney должна быть принесена после гражданского дела. Но во всяком случае такое уголовное преследование, подсказанное самим Ф.Ст[оксом], должно оставаться как истинное устрашающее обстоятельство для преступников. Удивляемся, что за целую неделю Вы не имели наших вестей. Ведь мы пишем отсюда не менее двух раз в неделю, а иногда и три, а за прошлую неделю было даже четыре. По номерам писем можете следить, в порядке ли всё доходит. Также важно установить, сколько именно дней берёт наше письмо отсюда. Ваши письма мы получаем через семнадцать-восемнадцать дней, но был случай, когда получили даже на шестнадцатый день. Все эти соображения тем более необходимо устанавливать, что никогда не знаете, какие специфические затруднения могут возникать; потому мы также беспокоимся о танке для Меррита, посланной ещё в декабре. Неимение сведений о её получении останавливает и посылку нашу вещей для Клайд. Кто знает, может, где-то изобретены какие-то препятствия? Относительно самой Клайд, конечно, нам всё равно, начнёт ли она своё дело самостоятельно или в каком-либо партнерстве. Конечно, если галерея, в которой она те-перь работает, обременена долгами, то, естественно, невозможно принимать на себя такую чужую тягость. Если две подруги, из которых одна была названа (Мартин), также желают фактически участвовать в её деле, то такой триумвират может быть очень жизненным. Конечно, Вы помните всегдашний наш совет о том, что каждое дерево должно расти постепенно, а потому не следует зарываться вначале слишком большими размерами. Ведь и не большое размерами дело может вполне носить культурный достойный облик. Лишь бы не было пошлого безобразия.
Журнала 'Земля Колумба' мы ещё не получили. Посылаю Зине для передачи им моих статей ('Стойкость' и 'Помощь'), кажется, обе они ещё не были в амер[иканской] прессе. Если одна из них уже была напечатана, то пусть Зина заменит её другим Записным Листом. Благодарим Фра[нсис за] южноам[ериканские] адреса. Конечно, Вы понимаете, что об Аргент[ине] мы писали не по поводу тамошнего местного общ[ества], но имели в виду Собрание, созываемое главою, о котором Вы нам и писали. Через местных людей следует оградиться от опасности, чтобы это собрание не вылилось во что-то вредное для Пакта. Ведь в Аргент[ине] были хорошие друзья и, насколько помню, книга Коразон была издана в Б[уэнос]-Айресе с аргент[инским] предисловием. Наверное, эти друзья Франс[ис] не замолчали?
Также интересно, когда именно наши адвокаты предполагают начать беспокоить бывшего Друга по поводу медицинских корней К., - ведь у Франс[ис] имеется переписка об этом, выдержки из которой она пересылала Свят[ославу]. Как только будет нужно, Свят[ослав] вышлет и все остальные части переписки.

Получили мы и читали с великой радостью коллективное послание, составленное 24-го марта. Сердечно благодарим всех и устроительницу этого дружеского собрания. Трогательна такая забота её. Ответим также соборным посланием. Находит ли Эвелин удобным, чтобы муж её принял участие в Комитете? Ей виднее. Если Брэгдон так ответил предателям, то это очень хорошо и ещё раз показывает его истинную культурность. Пусть ещё и ещё наши адвокаты имеют в виду, что чем больше будет лучших фактов на их стороне, тем мерзостнее будут вымышлять и нападать предатели. Предполагаются ли какие-либо заседания Комитета, учредился ли окончательно второй Комитет и что происходит в среде bondholder'ов? Ведь Сутро писала в комитет bondholder'ов, а затем и Косгрев; вообще нет ли каких-либо шевелений и с этой стороны - ведь предатели, наверное, разбрасывают всюду свои посягательства? Сказано: 'Можно себе представить, какие кощунственные выкрики допускаются одержимыми!'
Письмо Леви к Зине безобразно и ещё раз доказывает их методы и образ мышления. Когда shares будут возвращены их настоящим собственникам, то тогда опять двое Леви окажутся против пяти, ведь все самозванно назначенные должны будут убраться из Мастер-Института.
Долго ли Эрнст будет продолжать вести дело против своих же клиентов и прикрывать такие, явно тёмные, махинации? Даже слух о том, что Эрнст не брезгует и такими тёмными делами, будет очень губителен для его карьеры. В 'Добротолюбии' говорит Преп[одобный] Исайя: 'Если простишь противоборца - получишь врага'. Так важно со всею яркостью обнаружить вор[ов] и их тёмные махинации - это упростит дальнейшее. Глин окажется другом вора!

Наступившие жаркие дни, к сожалению, не способствуют здоровью Е.И. - глубина напряжения очень велика. Шлём Вам, родные, наши мысли о грядущей яркой победе. Радуемся единению - сим победиши! Берегите здоровье.

Сердцем и духом с Вами,
Н. и Е. Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.

****************************************************************************


МАЙ

14 мая 1936 г.
Письмо Н.К. Рериху в Америку

14.V.36
'Родные наши З[ина], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис],
Всё ещё Е.И. не совсем поправилась, очень медленно восстановляется здоровье, а, впрочем, по текущим обстоятельствам всего мира это вполне понятно.

Разве не характерно, что Браун настоятельно хочет наедине видеть К.? Тигр приглашает к себе в берлогу, чтобы наедине показать свои зубы. Можно себе представить, какие бездны лжи, вымогательства и устрашения измышляются тёмными силами. Опять вспоминается, как Белокурая здесь обрезала конец телеграммы и вытирала, и вписывала в письмо Леви, которое Е.И. потребовала показать ей. Если известны два таких безобразных поступка при существовавшем тогда полном доверии, то можно себе представить, какая кухня подделок и подтасовок существует сейчас. Ведь они могут приписать и подделать все, что угодно. Например, Белокурая в бытность её здесь переводила и писала на своей машинке все письма Е.И. Легко можно себе представить, сколько страниц можно изменить в многолистном письме, ведь подпись, или монограмма, лишь на одном листе!
Там, где преступная злая воля готова очернить весь мир, лишь бы завершить свои преступления, там можно ожидать всевозможнейших подделок и наветов. Посылаю Вам по-англ[ийски], для Вас и для друзей, крик моего сердца. Ведь действительно ужасно подумать, что по мановению одного злоумышленника целые группы людей будут совершать безобразнейшие действия, которые останутся накрепко вписанными в историю Искусств и Культуры.

Очень хорошо, что наши адвокаты вполне уверены в своих доводах по делу налогов. Но пусть они всемерно осознают, насколько находчивы и организованы тёмные силы. Ни дня, ни часа не может быть потеряно для того, чтобы противосто-ять злу. Может быть, даже слишком слабо сказано: ни дня, ни часа, но уже нужно сказать: ни часа, ни минуты. Ведь отличие тёмных в том, что они необычайно яры, лукавы и неразборчивы в средствах. Нужно помнить, что силы тьмы знают, что это их восхождение и усиление кратковременно. Потому-то они спешат уничтожить и разложить всё, что могут, чтобы продлить своё мрачное существование. Не следует думать, что силы тьмы нечто откладывают, потому что они чего-то боятся, наобо-рот, им нужно время лишь для приготовления новых ядов и всякого подкопного вредительства. Тигр настаивает, чтобы увидеть свою жертву наедине, и думает, что кто-то пойдёт в его берлогу. Конечно, это наивно, лишь показывает, насколько тёмные пользуются всеми средствами.
Помните, как и Вам предлагались квартиры на один год, но с тем, чтобы Вы подписали бумагу с отказом от всего Вашего достояния. Это тоже было крайне наивно со стороны сил тёмных. Также наивно срезать конец телеграммы или грубо подчищать письмо, но ведь и с такими фактами мы уже встретились. Какая необыкновеннейшая бдительность, и зоркость, и подвижность нужны всюду, где возможны тёмные тропы! Малейшая неосторожность может производить неприятные последствия.

Сейчас мы встретились с таким, хотя и небольшим, но показательным проявлением. Вернувшись из экспедиции, я нашёл книгу некоего виндавского писателя Конр[ада] Принца - Рыбакова с посвящением мне, копию которого Вам для сведения посылаю. Прочтите её внимательно и оцените в ней и 'скребущегося в дверь', и одержание империлом1. В то же время я узнал, что председ[атель] нашего Латв[ийского] Общ[ества] Стурэ имел с этим Принцем размолвку по поводу его книги 'Импер[атрица] Нур', окончившуюся разрывом и воспламенением авторского самолюбия Принца. Теперь мы получили сообщение о том, что Принц в своей последней книге 'Во власти Кармы' до половины книги хвалит Учение и цитирует его, а затем во второй части свирепо и кощунственно на Учение и на нас нападает. Подробности мы ещё не знаем, ибо книги не имеем и просили нам её выслать. В этом эпизоде всё показательно. Явная ненормальность автора, превозносящего в первой половине то, что он поносит во второй части. Не есть ли это повторение методов тёмных сил и в Нью-Йорке? Показательно также и то, что критика произведений К.Ив. Стурэ вызвала взрыв и ползание новой клеветы. Это лишь показывает, насколько нужно быть осторожным и 'не дразнить диких зверей'. Неожиданно узнали, что 'Священный Дозор' продаётся в Париже и Риге. Как всегда, о Париже мы увидели это здесь в газете, но не от Ш[клявера]. Непонятно, каким образом это произошло? Нет ли этой книги и в лавках Америки? Если есть, то можно бы послать отзыв в 'Рассвет' и 'Свет'. Прекрасно написали наши адвокаты своё заявление по делу о клевете. Будем надеяться, что справедливость восторжествует. Главное же, чтобы адвокаты не падали духом и всё время находили бы новые аргументы. Наверное, они понимают, что противная сторона во всех отношениях будет изобретать всякие ухищрения. Тёмным, конечно, хотелось бы безобразно распродать картины, и, наверное, такое вредительство в их плане, но наши адвокаты должны быть во всеоружии. Посылаем для Франсис отзыв о её книге из хорошего южноиндийского журнала 'Сколяр'. Надеемся получить и ещё два отзыва. Можно бы иметь и больше, но, не посылая экземпляров самой книги, это невозможно.

Сегодня Е.И. опять себя чувствует хуже, должно быть, затевается новое злоумышление. Наши адвокаты пишут, что за 35-й год с меня налогов не причитается. Не выходит ли, по их мнению, что Юрий за прошлый год заплатил зря? Впрочем, в таких вопросах лишь местные адвокаты могут судить. Письмо это дойдёт к Вам уже в июне. Пожелаем, чтобы за летнее время устремление друзей не поникло, а, наоборот, укрепилось бы в сознании справедливости. Конечно, знающие Живую Этику знают, за что они сражаются. Берегите драгоценное единение и здоровье.
Все наши мысли с Вами, сердцем с Вами.

Р.

[ПРИЛОЖЕНИЕ]

Учителю Николаю К[онстантиновичу] Рериху.
'Ты, позвавший меня на путь труда, прими умение моё и желание моё'. Примите, Владыки, 'скребущегося в дверь' - я хочу научиться Радости. Вы знаете мои нужды лучше меня. - Но я обращаюсь за подачкой:
У меня слабое здоровье; страдаю от империла; шум в левой половине головы и головокружение, и вся левая часть тела очень слаба. Плохо переношу климат на Севере. Думаю, в Индию, в Общину, на послушание и работу.

Имею сильное устремление и готовность на трудности. Но если моя работа лучше будет принята здесь, то дайте здоровье.
Желаю принять не 'частицу', но Всю Чашу Блага.
Учение узнал только два месяца, но оно наполнило меня энтузиазмом.
К.Принц - Рыбаков

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
______________________________________________________