Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1931 г.
(сентябрь - октябрь)
*********************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

СЕНТЯБРЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (9 сентября, 1931 г. Урусвати).
ПИСЬМО Е.И. Рерих к Рериху В.К. (24 сентября 1931 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха Его Превосходительству г-ну Генеральному секретарю Министерства иностранных дел г-ну Филиппу Бертело (24 сентября 1931 г.)

ОКТЯБРЬ
Н.К. Рерих "НА ПОРОГЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ" (1931 г.)
Н.К. Рерих "КОРНИ КУЛЬТУРЫ" Октябрь К десятилетию Института Объединённых Искусств Музея Рериха (1931 г.)
Н.К. Рерих "ДЕКАДА" (Институт Объединённых Искусств) (24.10. 1931 г.)
Н.К. Рерих "ДЕСЯТИЛЕТИЕ" (24.10.1931 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к м-м Мари де Во Фалипо (27 октября 1931 г.)
Н.К. Рерих "КОРОНА МУНДИ" (Октябрь 1931 г.)
******************************************************************************


СЕНТЯБРЬ

9 сентября, 1931 г. Урусвати.
ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе

Дорогой Михаил Александрович.

Мы ещё не получили из Парижа соответствующих писем, но из телеграмм от мисс Лихтман мы знаем о Вашем председательстве и ближайшем приобщении. Вы должны чувствовать, как мы радуемся этим весточкам, ибо это всегда отвечало нашему внутреннему желанию.

Не имеете ли Вы сведений от Тюльпинка о ближайшей программе следующих действий? Мне он прислал письмо со всякими знаками уважения, но без всякой программы на будущее. Не думаете ли Вы, что для финального успеха следует действовать уступами, т. е. сперва поднять Знамя в Бельгии, в Ватикане, во Франции, везде, где уже выражено сочувствие Правительства. Затем нетрудно будет получить такое же согласие Югославии, в Чехословакии, в Латвии, Литве и Китае. Таким образом, постепенно прибавляя арену Знамени, мы подойдём к желательному результату.

Уповать только на Лигу Наций, которая и сама в затруднительном положении, может быть, и не нужно, тем более что Лига Наций покрывает меньшую половину земного шара. Действуя постепенно и самостоятельно, можно получить согласие и Турции, и Сиама, и Персии, и тех Южно-Американских республик, которые не вошли или уже вышли из Лиги Наций.

Как Ваше мнение о ближайших действиях? Может быть, у Вас есть другой план, который мы были бы рады услышать.

Также, каково Ваше мнение о Русс-Группе? Не считаете ли нужным добавить её двумя, тремя благонамеренными членами? Если да, сообщите мне, кто именно предполагается. Всячески уничтожайте клевету, которая неизбежно создаётся завистью и невежеством. Вы-то за всю Вашу жизненную практику государственную чувствовали на себе не раз эти чёрные стрелы. Но судороги клеветы часто доставляют большую пользу, если их применить, как должно.

Из последних сведений из Музея мы, например, узнали, что уволенный за недобросовестность и нечестность управляющий дома начал рассылать клеветнические письма об Учреждениях во всевозможные инстанции; и даже прибёг к письмам, угрожающим жизни г-на Хорша.

Тут и злоба и вымогательство. Мы указали в Нью-Йорк собирать все сведения по этому низкому нападению, и я очень прошу Вас, если бы и до Вас дошло нечто, сообщить это мисс Лихтман, ибо никогда не знаете, где истинный корень клеветы. Во всяком случае, широкий, можно сказать, всемирный и успешный рост Учреждений, конечно, многим не даёт спать.

Со своей стороны мы должны показать и широкий взгляд, и внепартийность, и крайнюю меру доброжелательства, словом, все те качества, которые неразрывно связаны с понятием истинной культуры. Делать врагов не есть наша задача, и Вы, конечно, этому посочувствуете.

Получили ли Вы уже "Державу Света" и что думаете предпринять для распространения её? Вероятно, в следующей почте мы найдём уже некоторые ответы и потому пока шлём Вам и всей семье Вашей наш искренний сердечный привет.

Из архива МЦР.
_____________


24 сентября 1931 г.
ПИСЬМО Е. И. Рерих к В. К. Рериху

Урусвати, сентябрь 24, 1931
Родной Володя,
к письму Юрия, которое Вы, должно быть, уже получили, мне хочется добавить несколько строк и от себя. Знаем, родной, что Вам нелегко, и стремимся всем сердцем дать Вам радость светлого будущего. Шлём Вам некоторую помощь и просим помочь великому мировому культурному строительству. Помогите ему всем напряжением Ваших лучших устремлений. Собирайте культурных строителей в Общества имени Рериха. Все светлые умы, смотрящие в будущее, подходят и группируются вокруг светлого и мощного облика Н. К. С гордостью могу сказать, что имя это звучит как в Европе, так и в Америке и на Востоке.

В дни неслыханных бедствий и разрушений, когда люди мятутся, не находя выхода из порождённого ими хаоса мышления и действий, подымается мировая фигура Водителя Духа и Культуры и раздаётся светлый и бодрый призыв к новому строительству, к новому осознанию всечеловеческих отношений и всех духовных, творческих ценностей. Знамя Мира, Знамя Культуры, поднятое Рерихом над всем миром, истинно объединяет всех сильных духом, всех отрешившихся от предрассудков и пережитков условностей и понявших неизбежность случившегося, и стремящихся к истокам духа, чтоб в этих извечных истоках почерпнуть новые силы для нового радостного, культурного строительства. Все старые идеи отрицания и разделения отживают и уже частью отжили. Нужны новые призывные формулы единения и утверждения мощи единого духа человеческого. Нужно понимание великого водительства духа, ибо лишь в этом целительное начало мира.

Потому, родной Володя, распространяйте, насколько это в Ваших силах, искусство, книги и писания Н. К., которые перешлют Вам из Америки. С Вами будет переписываться наш довереннейший друг. Ей Вы будете сообщать ежемесячно результаты Вашей просветительной деятельности. Очень важно распространить созидательные идеи Н. К. и поддержать дух наших соотечественников в Китае и Японии, собрав их вокруг фокуса Имени Рериха. Нужно насытить их культурными стремлениями и ценностями, ведь им так тяжело живётся, и они будут рады каждой искорке радости творчества духа и надежды на светлое строительное будущее. Потому распространяйте также и книги Учения, если книги эти вышли, сообщите, сколько Вам прислать. У нас имеются на складе первая и вторая книга "Листов Сада М.", "Агни Йога", "Криптограммы Востока" и готовятся к печати "Беспредельность" и "Иерархия".

Пришлём Вам также всю литературу, собирающуюся около Знамени Мира. Вы, вероятно, уже знаете, как горячо отозвались Европа и Америка на эту великую мысль Н. К. Объединяются целые города под наименованием Лиги Рериха. Конференция в Брюгге обещает быть очень внушительной, наиболее выдающиеся Академии и другие просветительные учреждения примкнули к этой идее. На многих музеях и обществах уже развевается это Знамя. Уже некоторые Правительства посылают своих официальных представителей на эту Конференцию. В Америке три миллиона женщин через свою председательницу высказались за принятие этого культурного Знамени и обещали свою поддержку. Образуется фонд Знамени Мира, также будет назначен день для всемирного празднования Знамени Мира и Культуры.

Так все мы работаем по мере способностей, не теряя минуты, ибо знаем, какое сейчас грозное и великое время. Знаем, какие семена событий закладываются сейчас! Н. К. неустанно пишет картины, пишет книги, учреждает и строит культурные очаги по всему миру, направляет сознание духовно ищущих и стремящихся к новому созиданию. Также и Вы, родной, приобщитесь к этой великой деятельности и не теряйте ни минуты, распространяя все присылаемое Вам в указанные страны. Сейте эти чудесные психозёрна радости духа. Миру нужны обновлённые души, способные орлиным глазом обозреть и понять, что смысл современных событий в том, что в мировом масштабе доказывается вся непригодность отживших идей и построений и среди неслыханных рушений, как зарницы на чёрном, грозном небе, зарождаются новые идеи культурного духоводительства.

Будем присылать Вам отдельные фрагменты Учения. Примите их духом и сердцем, ибо, истинно. Учение это идёт из наивысшего Источника. И Св. Сергий вновь поднялся на защиту и строительство своей страны. Поможем Ему всем достоянием, всеми силами нашими!

Чем больше Вы успеете, тем скорее и свидимся с Вами. Приезд Ваш может быть приближен в зависимости от успешности Вашей деятельности. Устремитесь всем духом. Великая работа ожидает нас!

Очень жалеем Борю, будем стараться выписать его в Америку.

И так близко время, когда снова все соединимся в радостном строительстве, но, повторяю, приближение его зависит от приложенных усилий. Действуйте спешно и со всею осмотрительностью.

Сердечный привет Чистякову, помним и его! Посылаю Вам заметку Жана Дювернуа о новой книге Н. К. "Держава Света". Можете это прочесть, кому найдёте нужным, и даже поместить в газете, ибо книга уже вышла на английском языке и скоро выйдет на русском, тотчас же по выходе пришлём её и вам из Америки.

Поспешайте, родной, время очень кратко. Шлю силу и крепость духа в светлых начинаниях.

Сердцем с Вами Е.Р.

Когда Вас спросят, почему Вы неотступно избрали водителем P.? Скажите: "С ним успех, и мы будем успешны при нём. Можете назвать кого-нибудь успешнее? "
Так сказал один Великий Дух!

Из архива МЦР.
_______________


24 сентября 1931 г.
ПИСЬМО Н.К. Рериха.

Его Превосходительству г-ну Генеральному секретарю Министерства иностранных дел г-ну Филиппу Бертело

Париж

Ваше Превосходительство.
Я, как руководитель наших культурных учреждений в Америке, счастлив воспользоваться предоставившимся мне случаем просить Вас передать Французскому Правительству нашу сердечную признательность за высоко организованную помощь, неоднократно оказанную нам в наших делах.

Посылая одного из представителей Министерства иностранных дел для участия в Международной Брюжской Конференции, посвящённой нашему Пакту по охране культурных ценностей человечества, Ваше Правительство этим самым вновь содействовало нам своей поддержкой.

Наши организации, хотя и основаны в Америке, по сути своей являются французскими по духу, благодаря как моим личным связям с Францией, так и трудовому действу нашего Европейского Центра и Общества Рериха, открытыми в Париже. Кроме этих организаций, упомянутых мной выше, я уже предлагал в своих обращениях, адресованных Французскому Правительству, свои проекты о создании в Париже других культурных центров. А также наши художественные и научные учреждения могли бы объединиться с другими художественными и научными обществами, помогая тем самым сближению, как на международном, так и на профессиональном уровне, и в то же время способствовать взаимопониманию между собой.

Одобрение Французским Правительством нашего Пакта по охране культурных ценностей человеческого гения, так необходимого для развития всего человечества, наполнило нас огромной радостью и придало нам силы продолжать наши конструктивные шаги в области Культуры.

Я пользуюсь этим случаем, чтобы Вас лично поблагодарить, Ваше Превосходительство, за блестяще оказанную нам помощь, и искренне проникаюсь дружеским чувством, когда вижу Ваше имя среди Почётных Членов нашего Общества, которое будет счастливо иметь в своих рядах таких доблестных представителей прославленной Франции. Именно сердечным взаимопониманием и стремлением к Истине народы хотят укрепить чувство Великого Культурного Братства, которому прекрасная Франция служила столько раз. И не случайно, что мы создали наши Институты здесь, во Франции и в Америке, ибо по вдохновенному выражению доблестного героя Франции, нашего Почётного Члена господина генерала Гуро: "На поле брани или на поприще Искусства, Америка и Франция должны быть вместе".

Великое богатство Франции быть колыбелью Культуры всегда было для меня, получившего художественное воспитание в Париже, бесценным указующим началом развития широты мысли и творческой силы человеческого гения. И теперь, по истечении сорока трёх лет моей деятельности, я констатирую, что эти чувства не без основания росли и крепли и способствовали всё более тесному нашему сближению.

Я имею удовольствие вручить Вашему Превосходительству экземпляр нашего Французского Послания, в котором я рад выразить своё наиглубочайшее восхищение перед гением Франции, а также свою монографию "Гималаи", где я рассказываю о разных нагорьях нашей планеты и о вечной притягательности высоких снегов Гималайских.

Ваше Превосходительство, я прошу Вас ещё раз передать Французскому Правительству нашу душевную признательность за благородную помощь нашим культурным учреждениям и Пакту по охране культурных ценностей. Слава Франции! Честь и Хвала Вам!

Прошу Вас принять, Ваше Превосходительство, выражение моей искренней преданности и глубокого уважения.

Н. Рерих Гималаи 24 сентября 1931 г.

Из архива МЦР.

*************************************************************************


ОКТЯБРЬ

НА ПОРОГЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ
Совету Музея Рериха в Нью-Йорке

С радостью прочёл я ваши последние доклады, из которых видно, что, несмотря на всеобщий финансовый кризис, наша деятельность не только не сокращена, но даже широко развивается. Во время неслыханного мирового кризиса мы должны сознательно приготовиться, как встретить его.

Углубляясь в корни каждой нашей проблемы, я вспоминаю пионеров Америки с их крытыми повозками. Когда они начинали свою новую жизнь, они, вместо помощи или займов, могли ожидать лишь отравленную стрелу. Тем не менее своим постоянным трудом и расширением деятельности они создали ту блестящую цивилизацию, которую мы свидетельствуем. Работая по культуре в наши трудные дни, мы являемся теми же зачинателями и те же отравленные стрелы ожидают нас из-за угла. Но в наших руках тот же самый творческий труд и то же самое непоколебимое осознание правоты и необходимости нашей работы. Ни один, хотя бы слегка цивилизованный человек, не скажет, изучая нашу деятельность, что она не нужна или вредна. Из этого - одно заключение, а именно - что лишь усиливая и расширяя нашу работу, мы прейдём все отравленные стрелы и все материальные кризисы.

Конечно, мы должны соблюдать жизненную экономию во всех тех подробностях, которые не уменьшат основы и нравственную сторону наших работ. Вопросы цен и всех прочих домашних соображений должны быть решаемы истинно экономно. Как вы понимаете, мы не можем сокращать и умалять основы нашей культурной деятельности. Если мы станем карликами, тогда мы легко будем унесены потоком, который уже сломал мощные плотины. Мы не можем согласиться, что какие-либо отделы неотложной работы должны остаться без работников, - это будет значить, что мы замолчали и закрылись. Но мы должны создать такую деятельность всем работникам, что даже самое близорукое сердце должно поразиться этим творчеством и продуктивностью.

Каждый из наших отделов, следуя программе своей, должен создавать возможности для самосодержания. Конечно, предпринятые начинания для специальных фондов также необходимы. Среди этих начинаний особое место займут сотрудничества масс, вносящих посильные лепты. Не только в одном долларе, но и в четвертаке может быть выражено посильное сотрудничество. Работа творится для общей культуры, для масс и это даёт нам право и обращаться к массам. Но мы не должны ни о чём просить, мы должны давать, чтобы это данное по своему внутреннему достоинству значительно превышало размер вносимой лепты.

Другое условие даёт нам возможность широкой кооперации. Наши основные расчёты и бюджеты были абсолютно правильны по времени, когда они были сделаны. Не наша вина, что с этого времени общее финансовое положение совершенно изменилось. Как же мы можем противостоять этому потоку общего бедствия? Мы можем пересилить этот бедственный поток ещё более мощным потоком труда, находчивости и творчества.

Если мы честно осмотрим факты нашей десятилетней деятельности, ничего не упуская из вида и не умаляя в легкомыслии, мы увидим неповторяемый размах деятельности, который отзвучал и пробудил симпатии более чем в двадцати странах.

Просматривая наши Ежегодники, в которых, по размеру их, далеко не все факты жизни отображены, мы увидим такую сумму деятельности, что даже враги наши не считают её малою. Все странные легенды о каких-то сверхъестественных силах, изобретённые завистниками, показывают, как щедро они кредитуют нас. Одна из последних легенд утверждает, что мы даже чеканим нашу собственную монету. Да будут наши знаки культуры этими истинными банкнотами. Пусть наш честный лист фактов деятельности растёт безгранично, так, что мы могли бы сказать даже самому жестокому притеснителю: "Стыдитесь, неужели вы дерзнёте притеснять полезную и быстрорастущую культурную работу, плодами которой ваши же собственные дети облагодетельствованы?"

Я недавно написал вам о мученичествах творчества, науки, культуры; сейчас я не буду говорить о том же несомненном. Сейчас мне хочется подчеркнуть то, что может быть противопоставлено всем гасителям культуры. Истинно, мы можем представить им полный лист нашей положительной деятельности. Будем помнить, что в 1930 году мы понесли такие крупные финансовые потери, но всё же победоносно преодолели трудности, так неожиданно вставшие перед всей нацией. Кто же не пострадал в этом году? Но не забудем все многие сотни собраний наших обществ во имя культуры. Вспомним множество концертов и лекций. Не забудем ценных выставок, в которых сотрудничали не только отдельные художники, но и правительства многих стран. Не забудем очевидный рост школы нашей. Вспомним книги нашего книгоиздательства, которые постепенно завоёвывают широкое поле. Вспомним трудности при завершении здания нашего. Вспомним все новые иностранные наши общества и образование Европейского Центра в Париже. Вспомним, сколько полезного, ободряющего и строительного мы всё же смогли предложить сочленам нашим. Не забудем, что четверть миллиона посетителей пришли к нам за это время. Не пройдём вниманием тысяч сочувствий, выраженных нашему Знамени Мира, которое уже развивается над некоторыми учреждениями. Вспомним новые издания, посвящённые нашей Центрально-Азиатской экспедиции. Вспомним основание нашего Гималайского Института Научных Исследований, первый же Ежегодник которого сообщает ряд ценных результатов. Вспомним лекции, прочтённые в Америке Ю. Рерихом, директором Гималайского Института. Вспомним посещение Южной Америки директором нашего издательства Францис Грант с культурными целями. Вспомним экспедиции д-ра Кельца, организованные Гималайским Институтом, которые доставили большой научный материал, который высоко оценён Американскими и иностранными музеями и университетами.

Вспомним мою декларацию на собрании Французского Общества в Париже о новых сотрудничествах и возможностях. Поистине, каждый из названных фактов может быть развёрнут в целую книгу. Мы можем утверждать, что эта работа была полезна общей культуре и не будет забыта в истории Америки. Наше основное преимущество в том, что мы не должны ни преувеличивать, ни приукрашать что-либо. Мы можем лишь честно выявить факты, зная в существе нашем, что мы дали все наши возможности на общую пользу прогресса и культуры. И мы не новички более, ибо отмечаем уже десятилетие неустанного труда в Америке. А если вы к тому же приложите сорок лет моей культурной работы и опыта, то, положа руку на сердце, мы можем сказать, что приложили все усилия служить тому, что поистине необходимо культуре человечества.

Множества неизвестных друзей на разных континентах признают нашу деятельность. Часто мы получаем знаки внимания нашей работе оттуда, откуда мы менее всего могли бы ожидать их. Без преувеличения мы можем сказать, что эти незримые друзья наши рассеяны и в пустынях, и за горами, и за морями.

Нас называют энтузиастами. Не забуду, как утверждающе сказала наша Францис Грант на многолюдном собрании: "Да, мы энтузиасты и ничто не сломит наш энтузиазм". Радостно было слышать эту непоколебимость, ибо только в несломимом порыве подвига можем мы отклонить все отравленные стрелы и продолжать постройку Державы, куда дух будущего человечества будет обращаться за обновлением и наполнением. Истинно, мы энтузиасты; этот энтузиазм основан не на слепом фанатизме, но на чистосердечии, на синтезе знания, укреплённом мудростью веков. Когда мы составляли суровый устав наших Учреждений, мы опять не преувеличивали, говоря, что мы всё отдали на служение Культуре. Невежды по злобности своей могут подозревать, что мы что-то скрываем, но мы по справедливости можем гордиться красноречивою действительностью.

Так мы можем встретить новое десятилетие в полном сознании неустанного труда и полезных достижений, несмотря на все трудности. Мы вовсе не мечтатели и не идеалисты в обычном понимании, наоборот, обращаясь к достижениям, мы имеем право рассматривать себя как практических реалистов. Мы не любим туман и бесформенные облака и всё, что соединено с туманностью. Мы любим Свет; мы любим осязательность не в смысле низшей материальности, но в значении духа. Мы нуждаемся в средствах для просветительных задач и мы знаем, куда должны быть направлены они для скорейших осязаемых достижений. Помню, помню, что произношу эти слова именно в момент величайшего материального кризиса, но я также знаю, что все кризисы исцеляются лишь духовными ценностями.

Культура есть культ Света, как я уже недавно писал вам. Во имя этого Света, мы имеем право призывать наших знаемых и незнаемых друзей к творческому труду, к славному сотрудничеству, в котором, как в мегафоне, умножаются силы человеческие.

Мы твёрдо знаем, что во Вселенной ничто не конечно, ибо всюду встречаемся с Великой Беспредельностью. Мы знаем Великую Иерархию Блага и мы уверены в победе Света! Законы Света несокрушимы.

1931 г. Гималаи
"Держава Света"
________________

КОРНИ КУЛЬТУРЫ
К десятилетию Института Объединённых Искусств Музея Рериха

Уже прошло десять лет, как мы положили основание Институту Объединённых Искусств. Как незаметно прошло это десятилетие, ибо, когда много обстоятельств и происшествий, тогда время идёт особенно быстро.
Как вчера, представляется, что мы с М.М. Лихтманом спешим снять помещение в Отеле Артистов в Нью-Йорке. Случайно по дороге задерживаемся, и, благодаря этой случайности, при входе в подземную железную дорогу к нам бросается греческий художник с неожиданным возгласом: "Уже три месяца ищу вас - не нужна ли вам большая мастерская?" - "Конечно нужна, где она?" - "В доме Греческой Церкви, на 54-й улице". - "Хорошо, завтра же пойдём осмотреть её".

"Нет, невозможно, не могу больше держать её. Если хотите видеть, идёмте сейчас же".

И вот вместо Отеля Артистов мы сидим у отца Лазариса, Настоятеля Греческого Собора, который уверяет меня, что я духовное лицо. Тут же решаем снять помещение, и под крестом Греческого Собора полагается начало давно задуманному Институту Объединённых Искусств. Мастерская большая, но всего одна комната.

Говорят нам: "Неужели вы можете мечтать иметь Институт Объединённых Искусств в одной студии?"

Отвечаю: "Каждое дерево должно расти. Если дело жизненно, оно разрастётся, если ему суждено умереть, всё равно умирать придётся в одной комнате".

Итак, раздаются первые фортепианные этюды и реализуются первые мечты о живописных, вокальных и скульптурных классах. Скоро студию пришлось разделить на три помещения, и сама жизнь поддержала идею объединения.
Вот с нами такие опытные творческие руководители, как Джайлс, Сач, Мордкин, Лихтманы, Грант, Германова, Бистран, Андога, Вагенер, Апия...
Уже семьдесят сотрудников работают по разным отраслям, и сотни учащихся наполняют классы и аудитории. Уже растёт новое поколение преподавателей, и Кеттунен, Фрида Лазарис, Лида Капобиянка и другие наши ученики составляют уже вторую наступательную линию. Двенадцать лет тому назад, на основании долгого школьного опыта, я брал решимость утверждать следующее:

"Искусство объединит человечество. Искусство едино и нераздельно. Искусство имеет много ветвей, но корень един. Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство - для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата священного источника. Свет искусства озарит бесчисленные сердца новою любовью. Сперва бессознательно придёт это чувство, но после оно очистит всё человеческое сознание. И сколько молодых сердец ищут что-то истинное и прекрасное. Дайте же им это. Дайте искусство народу, куда оно принадлежит. Должны быть украшены не только музеи, театры, школы, библиотеки, здания станций и больницы, но и тюрьмы должны быть прекрасны. Тогда больше не будет тюрем..."

Помню, что тогда некоторые друзья улыбались между собою, перешёптываясь: прекрасные мечты, но как отзовётся на них жизнь?
Но главный наш принцип: допущение и доброжелательность. Мы и наши сотрудники не любим мёртвого "нет" и пытаемся при каждой возможности сказать "да". Недаром все народы выражают утверждение открытым звуком, а для отрицания избрали немое, полузвериное "нет".

Какие же ещё соображения подтвердил опыт последнего десятилетия?
Жизнь подтвердила, что всякое объединение полезно. Подтвердила, что практично (не убоимся и этого слова) иметь под одной крышей разные отрасли искусства, имея общую библиотеку, общую канцелярию, общее художественное выступление, общее руководство и ближайший обмен между отдельными отраслями. Жизненно дать возможность учащимся пробовать свои силы в разных отраслях, пока они не остановятся на окончательном избрании. Жизненно, чтобы происходило общение музыкантов, живописцев, декораторов. Жизненно оказать преподавателю полное доверие, предоставив ему выявить в жизни свои методы. Результаты покажут, прав ли он, ибо, как и во всей жизни, мы должны судить по следствиям. Жизненно дать возможность учащимся как можно скорее пробовать свои силы в жизни, уча их мужеству и охраняя от вульгарности. Жизненно, как делали Джайлс и Битран, дать музыку во время живописных классов и давать лекции, своим художественным и философским содержанием подымающие и объединяющие дух всей художественно-рабочей гильдии. Жизненно давать примеры из истории искусства, которая ещё раз научит, насколько искусство являлось творящим мирным началом во всей государственной жизни. А главное - меньше отрицать, помня, что большинство отрицаний имеет в основе невежество.

Таким образом преподаватели обращаются в руководителей, преподавая учащимся не только технику, но и жизненный опыт и делясь с ними ценными накоплениями, которые окажутся для подрастающих крепким щитом.

Сколько раз запутавшееся в проблемах человечество пыталось отрицать значение Учителя. В упадочной эпохе иногда точно бы удавалось потрясти это основное понятие духовной иерархии. Но недолго держалась эта темнота. С расцветом эпохи неминуемо опять кристаллизовалось великое учительство, и люди опять начинали чувствовать лестницу восхождения и благословенную руку Водящего. Малые умы не раз смущались, не будут ли они подавлены личностью Учителя. Но как и всегда бывает, отрицание может возвыситься лишь кратковременно и творческие начала человечества опять выводят странников жизни на путь утверждения безбоязненного искания - на путь творчества и красоты. Люди опять вспомнили об Учителях. Конечно, эти Учителя не должны быть дедушкиным кабинетом, со всеми окаменелыми пережитками. Учитель Тот, Кто открывает, умудряет и ободряет. Тот, кто скажет "Благословенны препятствия - ими растём". Тот, кто вспомнит прекрасные Голгофы знания и искусства, ибо в них творящий, созидающий подвиг. Тот, кто сможет напомнить, научить подвигу, тот не будет отвергнут сильными духами. Тот и сам знает ценность иерархии знания и в постоянном движении своём создаёт восходящие исследования.

Сколько школ и полезных распространений знания сможет быть организовано при наших обществах. Всем им можно дать тот же совет: каждое дерево может быть посажено лишь в малом отростке. Лишь в постепенности оно привыкнет и обоснует прочные корни. Потому, если где есть сердечное желание помочь распространению знания и красоты, пусть его выполняют безотлагательно. Пусть не стесняются малыми возможностями. Жизненность не в размере, но во внутренней субстанции зерна.

Гималаи, 1931 г.
"Держава Света". Изд. Алатас, 1931. - 285 с.
___________________________________




24 октября 1931 г.
ДЕКАДА

Прошло десять лет с тех пор, как мы положили первый камень наших Учреждений в Америке. Вполне естественно, что мы начали с Института Объединённых Искусств, чтобы сразу в полной мере подчеркнуть идею единства. Таким путём наши давние идеи, протекавшие в других странах, перенеслись и вкоренились и на почве Америки. За десять лет сложилась обширная литература по всем отделам нашего культурного центра. Я не собираюсь сейчас писать историю этих нарастаний. В день привета мы не будем летописцами, но выразим то, что нам кажется самым несомненным в росте культурных начинаний.

Дорогие сотрудники, я не собираюсь просто хвалить Вас, ибо можно ли хвалить человека, который всецело предан идее Культуры? Можно ли хвалить за честность? Можно ли хвалить за духовность и воодушевление красотою? Ведь это всё основы человеческие, вне которых никто и не мог бы считаться культурным работником. Похвала всегда относительна, но факт незыблем! И вот теперь в памятный день десятилетия трудной работы во имя Культуры мне хочется отметить то, что несомненно.

Оборачиваясь назад, на все труды, на все битвы с невежеством, бросается в глаза, что работа созидательная шла безостановочно. Это не похвала, это только выявление факта истинной духовной доблести. Можем ли мы сами себе назвать хотя бы один год, проведённый в покое и самоуслаждении?
Можем ли мы назвать хотя бы один месяц из этих 120 месяцев, когда бы не укреплялось уже сделанное и не устремлялись бы мысли к новым областям культурного поля.

Тут-то мы и можем, положа руку на сердце, сказать, что не было такого года, не было такого месяца и даже недели, когда бы мысль и труд не слагали новых возможностей. Не было того дня, когда бесчисленные препятствия не были бы обращаемы во благо. Это сознание безостановочной устремлённости беспрерывного созидательного труда - поистине должно быть знаком сегодняшнего дня. Нас могут спрашивать о порядке нашего плана. В индивидуальных суждениях могут предлагать перестановку чередования дел, но никто не скажет, что энергия не была положена во Благо.

Нет ничего удивительного, что за десять лет Учреждения развились необычно. В безостановочности энергии заключён великий мегафон, великая инерция, которая вооружает работников крепким доспехом.

Очень сожалею, что в этот знаменательный день не могу быть с Вами и не могу словом отеплить посылаемые Вам мысли; но во имя той же безостановочной работы, о которой я говорю, я чувствую, что устроение Гималайского Института вполне оправдывает моё отсутствие сегодня в Америке. Уже более трёх лет тому назад мы внесли к нашим областям Искусства и область Науки, ибо Культура в своём синтезирующем начале не терпит ограничений, умалений, отделений. Мы видим, что все условности, так вредящие прогрессу, порождены лишь невежеством. Но каждый из нас за всю деятельность может сказать, что сущность духа народного гораздо сильнее выпадов невежества. Имея дело с массами, в сердце своём устремлёнными к знанию и красоте, мы можем оставаться оптимистами. Не будем сегодня вспоминать о трудностях. Всякое воспоминание о трудностях может привязывать корабль наш к пристани. Вспоминая о трудностях, мы невольно начинаем думать о заслуженном отдыхе, иначе говоря, начинаем предаваться самым вредным мыслям, ибо где же он, отдых, в беспредельности творчества? Оставаясь неразрушимыми оптимистами, мы будем лишь стремиться окрылить корабль наш новыми парусами.

"Странные люди", - сказал кто-то про нас, но друг наш заметил: "Действительно, необычные люди, даже все трудности встречают с улыбкою".

Откуда же может прийти эта улыбка? Ведь только из сознания, насколько нужна всегда и именно теперь работа во имя Культуры. Итак, вступим же в новое десятилетие с прежнею неудержимою стремительностью, с тем же звучащим зовом о Культуре и с тою же неустанностью.

Сделаем поклон всем тем, кто помогал росту Учреждений, и пожалеем тех, имена которых смешались со тьмою.

Как я уже часто говорил, Культура есть почитание света. Даже травы и растения к свету стремятся. Как же одушевлённо и восторженно нужно стремиться к единому Свету людям, если они считают себя выше растительного царства.

Сегодня ночью над цепью Центральных Гималаев вспыхивали необычайные озарения. Это была не зарница, ибо небо было чисто, но то самое, недавно отмеченное в науке, светоносное излучение Гималаев. Во имя Света, во имя светоносности сердца человеческого будем же работать, творить, изучать.

Этот привет дойдёт до Вас, Друзья, уже почти в день десятилетия наших Учреждений. Не забудем также, как многообразно откликнулось общественное мнение на наше строительство. По-своему каждый выразил внимание. Кто послал добрую мысль, кто одобрил, кто помогал и сотрудничал; наконец, те, у которых вообще не живут добрые мысли, послали свою клевету, и в этой форме выражая тоже внимание. Клевета, как это не чудовищно, является условием признания, и эти своеобразные знаки неминуемо тоже нужно накоплять, точно выражения чуждого нам языка.

Среди многообразных наречий есть столько неожиданных созвучий, и по букве одной трудно решить, что несёт с собою иногда внешне благозвучный знак. В жизни очень часто злобное клеветническое намерение оборачивается на пользу, лишь не закрыть глаза на это круговращение.
Потому, вспоминая добрые знаки, также вспомним и о своеобразных ласках клеветы. Без неё земная трапеза была бы не полна. Но именно за полною трапезою мне хочется ещё раз приветствовать всех друзей и сотрудников, которые дружно идут, чтобы помочь нуждам Культурной жизни.

Если мы можем помогать этим насущнейшим нуждам человеческого бытия - это уже прекрасно. И если в день десятилетия мы можем направлять мысли наши к бодрым строительным делам, это значит, что мы на пути правильном. Осознание правильного пути даст нам бодрость, зоркость и находчивость, чтобы неустанно и терпеливо помогать строению светлой жизни.

Десять лет тому назад мы планировали начало и развитие наших культурных Учреждений. Должны сказать, что, следуя основной программе, во многих пунктах мы преуспели за пределы её. Так же точно теперь, вступая в новое Десятилетие, посмотрим вперёд и наметим новые вехи, по которым пойдёт развитие. Подчёркиваю "Развитие", ибо можно или развиваться, или разрушаться, но не стоять на месте. Приходится говорить эти слова в момент величайшего мирового материального кризиса, когда в мире многое отсекается, забывается, как груз терпящего аварию корабля! Но во время аварии весь экипаж корабля собирает всю свою опытность, все панацеи, дабы победно выйти из тяжёлого положения.

Выше панацеи Культуры не знало человечество. Да и не будет знать, ибо в Культуре сумма всех достижений огненного творчества. И нашему кораблю трудно среди бури всемирного Океана. Конечно, совершенно естественно все материальные расчёты наши, бывшие правильными для нормального положения вещей, поколеблены под напором идущего девятого вала. Мы начинаем новое Десятилетие обращением к массам о сотрудничестве. Для народов мы начали Культурные Учреждения, и теперь народные массы должны выявить мощь свою в культурном понимании и оценке творимого.

Во все времена истории духовная мощь творила и возможности существования. Разумная экономия, с одной стороны, и пламенное творчество, с другой, создают незыблемый оплот. Даже в самые трудные часы строитель не вправе думать только об экономии, которая по негодности допущенных материалов может вызвать взрыв и разрушение.
Созидательно мы должны смотреть вперёд. Скажу, как я понимаю Музей наш.
Музейон, Музей не есть мёртвое хранилище, не сокровище скупца. Музей неразрывен с понятием Культурного Центра. Музей это уже и есть Обитель Лиги Культуры.

В широких планах Культуры нельзя предрешать непременных ограничений или каких-то заповедных исключительных владений. Также трудно предрешать каждое начало строительства. В пространстве иногда пролетал термин "Музей Одного человека", и, сознаюсь, всегда такое определение мне не нравилось. Не потому не нравилось, чтоб я был вообще против выявления индивидуальности. Индивидуальность, характер создаёт стиль, а стиль это есть печать века и ритм Вечности. Мне не нравилось это наименование, потому что в непонимающих умах оно звучало как некое ограничение, между тем в программу нашу именно понятие ограничения не входит. Уже в 1924 году я предложил устроить Отдел американского искусства, который уже тогда посильно начал собираться. Понимаю, что этот отдел не мог быть ещё выставлен, ибо находится в процессе собирания и части его входят в состав передвижных выставок по штатам, знакомя массы с отечественным искусством.

В 1929 году, вернувшись после долгого отсутствия в Экспедиции, мы начали планировать целый ряд следующих отделов. Было положено фактическое начало Восточному отделу, было положено основание Русскому отделу, состоящему в ведении нашего Сибирского Общества. Художественный материал, привезённый нашей экспедицией из Монголии и Тибета, лёг основою Восточного отдела, а собрание русских икон послужило нуклеусом-ядром для возможности будущего развития отдела Русского. Комната имени Святого Сергия, комната имени Св. Франциска, комната мыслителя Спинозы, комната Великого Учителя Оригена, комната Маха Бодхи уже являются началом целого мощного будущего строения Музея религий. Тогда же в 29-м и 30-м году мы планировали Отдел итальянского искусства, о чём апеллировали к многочисленной итальянской колонии в Америке, и не наша вина, если сограждане итальянского происхождения пока остались глухи к желанию показать наилучшее представление о великом искусстве Италии.

Но что отложено, не потеряно. По-прежнему мы будем наполнять пространство призывами во имя объединения Культурных сил. Тогда же зародились мысли об отделах Французском, Испанском, Шведском, Финском и целом ряде выявлений Южной Америки. Конечно, продвижение по такому широкому фронту, да ещё в столь затруднённое время, не может совершаться так быстро, как хотелось бы. Но мы всегда имеем перед собою первоначальный план наш, а именно, чтобы со временем всё здание, в постепенно переустроенном виде, служило бы разнообразным Отделам человеческого творчества, являясь живым Культурным Центром, предоставленным в народное пользование. Укрепление и развитие именно этого плана стоит перед нами как ближайшая задача Нового Десятилетия.

Мы будем счастливы приветствовать и секции, посвящённые отдельным индивидуальностям, запечатлевая в воображении молодых поколений плоды цельной деятельности, напоминающей и зовущей к синтезу построения будущей жизни. Для роста всех этих многообразных выявлений мы должны обращаться не только к различным общинам и слоям общества, но и к разным странам, которые должны понять, что именно в Америке, где объединилось такое множество национальностей, всякое стремление к синтетичности особенно уместно, и шовинизм не к щиту Америки.

Опять же не будем себя урезать какими-то преднамеренными программами о том, что именно должно делаться в первую голову. Пусть сама жизнь выявит, где и в чём наибольшая жизненность или подвижность. Сама история нарастаний покажет, которые элементы были наиболее широко мыслящи и строительны. Конечно, в нашей программе не должно быть упущено основание качества делаемого; ведь нации и сограждане, полагаю, будут хотеть представить себя наилучшим образом и закрепит прочно. По счастью, положение наших комнат в здании таково, что сравнительно легко они могут быть обращаемы в единицы, отделываемые и постепенно сообщаемые между собою.

Вспомним уют Клюни, Шантильи и других замечательных музеев в замках и бывших жилых помещениях, которые даже помогли дать величайшую жизненность и убедительность представленным на обозрение предметам.
Наши многообразные Общества Культурные поистине являются хранителями намеченных Отделов. В текущем году возник ещё
Музей "Урусвати", нашего Гималайского Института, который вносит ещё одну важную ноту Синтеза и новым своим аспектом призывает к плодотворному мышлению молодые поколения. Как тесно связана жизнь Музея с Институтом Соединённых Искусств, с выставками Международного Центра и с Театром. Как в природе мир растительный взаимно питает друг друга, так и все эти ветви не отягощают ствол и не иссушают корней, но наоборот, дают новую жизнеспособность всему древу.

В Институте Соединённых Искусств какое огромное количество новых ответвлений может прибавляться совершенно естественно, не буду даже вновь перечислять уже много раз отмеченные нами желанные мастерские по всем родам жизненного искусства, которые могут образовывать полезнейших и просвещённых работников государств. Наша задача лишь привлекать лучших преподавателей и всеми силами создавать лучшие возможности для учащихся, окружая их высококультурной мыслящей атмосферой, конденсированной в таком объединённом Центре, порождающем здоровое творчество, - творчество, не связанное узкими предубеждениями и прочими последствиями невежества.

По тому же руслу должны развиваться и выставки Международного Центра. В сотрудничестве с индивидуальными творческими силами, с художественными Обществами и с правительствами выставки эти должны привлекать лучшие творческие силы и в благодатном многообразии утверждать взаимопонимание и дружественность наций. Памятуем, что путь красоты есть путь взаимного восхищения и понимания.

По тем же расширяющимся каналам должно идти Издательство наше, без ограничительных запретов приобщая и выявляя истинно культурные сведения, как о прошлом, так и устремляясь к Светлому Будущему. За недолгое существование своё Издательство уже дало и ряд книг и бюллетень Музея, и в пространстве уже мелькнула "Орифламма", название художественного Журнала. И общественное мнение радушно отметило появление первого Журнала "Урусвати", нашего Гималайского Института. Мелькнули мысли и о газете, уже пришли с вопросами о сотрудничестве с нами многие издания и Учреждения. Пусть по тем же незатемнённым культурным путям живёт и ширится наше просветительное издательство.

Также нельзя не порадоваться и не предвидеть быстрый рост "Урусвати", нашего Гималайского Института. Перед нами уже возносятся стены биохимической лаборатории с отделом борьбы против рака. Каждый месяц требуются новые вместилища для собраний ботанических, зоологических и этнографических. Только что успешно завершены экспедиции в Ладак и Лахуль и намечен ряд следующих работ и изданий. Каждая новая находка лишь подтверждает, насколько верно избрано место и правильно развивается план.

Растут наши культурные Общества, создавая своеобразное полезное единение культурных сил всех народов. Являются предложения об организации новых сообществ.

Уже состоялись кооперации и аффилиация с целым рядом образовательных и просветительных Учреждений. Пусть ширятся и эти каналы деятельности, ибо что же может быть ценнее и привлекательнее, как не кооперация, в которой, слагая воедино опыт накопленных возможностей, полезные начинания взаимно укрепляются и вытесняют из обихода ненавистное нам понятие разложения и разъединения. И так под Знаменем Мира во имя Красоты и Знания - вперёд в Новый Путь! Никакие препятствия не могут удержать устремление духа.

Служение Культуре есть благородный подвиг человечества. Обязанность каждого мыслящего во Благо внести своё сотрудничество в общую чашу эволюции.
Верую!

24 октября 1931. Гималаи
_______________________


24 октября 1931 г.
ДЕСЯТИЛЕТИЕ.

Десять лет минуло с тех пор, как мы заложили первый камень наших Учреждений в Америке. И вполне естественно, что их основание мы начали с Института Объединенных Искусств, чтобы сразу и в полной мере подчеркнуть мысль единства. Таким путём мысли наши, уже проникшие в другие страны, перенеслись и в Америку и укоренились на её почве. В течение десяти лет во всех отделах нашего культурного центра накапливалась обширная литература. Я сейчас не пытаюсь написать историю этих накоплений. В день приветствия мы не должны становиться летописцами, но должны выразить то, что кажется нам самым неоспоримым в росте культурных начинаний.

Дорогие сотрудники, также не пытаюсь я и просто хвалить вас, ибо разве можно хвалить человека, всецело посвятившего себя идее культуры? Разве можно хвалить человека за честность? И можно ли восхвалять за духовность? Или за вдохновение красотой? Ибо все они суть человеческие основы, вне принципов которых никто не может считать себя работником культуры. Похвала всегда относительна. Но факт - абсолютен. И вот сейчас, в сей памятный день, отмечая десятилетие тяжких трудов во имя Культуры, я бы хотел оценить то, что неоспоримо.

Оглядываясь назад на все труды, на все наши битвы с невежеством, становится очевидным, что творческий труд продолжается неустанно. И это не похвала. Это лишь проявление реальности, истинного духовного героизма. Можем ли мы вспомнить хотя бы год, проведённый в покое или потворстве нашим желаниям? Можем ли мы назвать хотя бы месяц из тех ста двадцати месяцев, когда бы сделанное не было закреплено и когда бы мысли не устремлялись к новым сферам культурной нивы?

Итак, положа руку на сердце, мы можем сказать, что не проходило ни года, ни месяца, ни даже недели, когда бы мысль и труд не слагали новых возможностей. Не проходило даже ни дня, когда бы бесчисленные препятствия не претворялись в возможности. Эта реализация неустанного стремления, постоянного творческого труда должна, поистине, быть знамением нашего времени. Нас могут спросить о порядке нашего плана. Кто-то, согласно своему собственному мнению, предложит произвести замену в порядке нашей работы, но никто не скажет, что энергия не была обращена ко Благу.

Нет ничего удивительного в том, что в течение десяти лет Учреждения широко развивались. В непрестанности энергии заключён великий усилитель, великий ток, облачающий сотрудников в надежную броню.

Я весьма сожалею, что в сей знаменательный день я не могу находиться среди вас и словами оживотворить мысли, которые я вам посылаю. Но во имя того неустанного труда, о котором я говорю, считаю, что организация Гималайского Института полностью оправдывает моё физическое отсутствие сегодня в Америке. Прошло уже более трёх лет с тех пор, как в наши области искусства мы привнесли и область науки, ибо Культура, в своём синтетическом начале, не допускает границ, характерных разделений.
Мы видим, что все условности, столь пагубные для прогресса, порождены только невежеством.

Имея дело с людьми, стремящимися в душе к знанию и красоте, мы можем пребывать оптимистами. Давайте же не будем вспоминать сегодня о трудностях. Память о трудностях может привязать наш корабль к пристани.
Вспоминая о трудностях, мы невольно начинаем думать о заслуженном покое; иными словами, мы начинаем допускать до себя вреднейшие мысли. Ибо где же покой в безграничности творчества? Оставаясь несокрушимыми оптимистами, мы лишь стремимся окрылить наш корабль новыми парусами.
'Странные люди', - сказал кто-то о нас. Но наш друг ответил: 'Истинно, необычные люди. Даже трудности они встречают с улыбкой'.

Но где же рождается эта улыбка? Только в реализации той меры, какой всегда требует работа во имя Культуры, и, возможно, особенно сейчас. Так что давайте начнем новое Десятилетие с тем же неукротимым стремлением, с тем же боевым призывом к Культуре и той же неутомимостью.

Давайте выразим почтение всем тем, кто способствовал росту Учреждений, и пожалеем тех, чьи имена поглотила тьма.
И я так часто говорил - Культура есть почитание Света. Даже трава и растения стремятся к свету. Как же тогда вдохновенно и возвышенно должны стремиться к единому Свету люди, если почитают они себя выше растительного царства.

В эту самую ночь над горной цепью Центральных Гималаев сверкает необычный свет; это не молния: небо ясное. Это тот лучезарный свет, который совсем недавно заметили над Гималаями учёные. Во имя Света, во имя того Света, что рождается в человеческом сердце, давайте трудиться, и творить, и учиться.

Приветствую вас всех по случаю сей памятной годовщины Десятилетия - этой десятой части целого столетия.

Н.К.Рерих
[24.10. 1931 г.]
__________________



27 октября 1931 г.
ПИСЬМО Н. К. Рериха к м-м Мари де Во Фалипо

Наггар, Кулу, октябрь 27, 1931.
Мой дорогой Друг,
благодарю Вас за письмо с прибавлением вести от Президента Республики. Вы правы, действительно, это совершенно экстраординарно, что Президент отвечает письменно на признательность. Для меня будет истинно памятно признание меня Другом Франции в устах Президента Республики. Так же точно я не забуду, как в прошлом году маркиз де Ла Буллэ и Филипп де Вертело называли меня Протеже Франции. Так иногда слагаются исторические формулы, и Франция права, понимая в сердце своём, что я её действительный Друг. А Вы знаете, что слово "действительный" я понимаю как действенный и деятельный.

Благодарю Вас и за доброе сведение о посвящении мне номера бельгийского журнала. Как всегда, конечно, Ваше распределение симпозиума правильно. Шепните только мадам Ван Лоо (первая статья которой была прекрасна), чтобы она не увлекалась бы декоративностью и декорационностью, обе эти особенности не очень близки мне, и из трёх с половиной тысяч моих вещей самая большая часть была посвящена творческому искусству, которое и было как Россией, так и с 1904 года заграницей оцениваемо высоко. В нашей телеграмме мисс Лихтман мы предлагали, если Вам кажется это уместным, дать и её небольшую статью в этом же симпозиуме. Конечно, Вам на месте виднее, как лучше и удобнее поступить. Интересно знать, поместило ли Общество Антикваров статью мистера Лихтмана о моих археологических занятиях? Доктор Шклявер ещё в прошлом году передал эту статью, она не была возвращена и предполагалась быть приуроченной к моему двадцатипятилетнему участию в этом Обществе, в котором я оказался одним из старейших членов.

Статья, переданная туда, является более распространённым изложением бывшей в "Искусстве и Археологии", о которой Вы знаете. Благодарим Вас за присылку оттисков статьи мисс Лихтман и моей из Общества Этнографии. Если Вам нужны будут ещё сведения о долине Кулу, то в моих статьях "Урусвати" и "Триста Богов" в "Шамбале" у меня приведены ещё различные свидетельства об этих местах.

Конечно, как всегда, при широко распространённых действиях наряду с хорошими сведениями всегда приходят и вести о клевете. К сожалению, мы опять обнаружили клеветнические действия г-на Пелио, и я искренне сожалею, что человек, носящий звание члена Института Франции, оказывается тёмным клеветником. Казалось бы, что первой обязанностью учёного является стремление к истине, но г-н Пелио предпочитает устремляться ко лжи и тем самым снимает с себя почётное звание учёного. Конечно, это сведение ни для Вас, ни для нас не новость. Мы с Вами знаем, что клевета есть мерило сознания и пробный камень для силы подвига. Но одно обстоятельство замечательно, а именно, что все подобные действия очень быстро доходят до нас из достоверных источников и тем самым дают возможность принятия соответствующих мер. Хотя мы и миролюбивы, но на каждый ядовитый газ нужно иметь и противогаз. Но если бы знали враги эти, сколько новых и преданных друзей создают они, вызывая возмущение справедливых сердец! Именно теперь участились письма и дружественные обращения от людей, которых ещё вчера по их неприязненным действиям мы могли считать врагами.

Мы предвкушаем, какие глубокие результаты дадут Ваше свидание с мисс Лихтман и новое назначение барона Таубе. Вот уже прошло десятилетие наших Учреждений, начатых в 21-м году в Нью-Йорке. Мы уже не можем их считать Американскими Учреждениями, они уже сделались французскими и распространились уже в семнадцати странах. Во время неслыханного материального кризиса эти духовно-культурные очаги становятся особенно нужными.

Приветствуем и Вас сердечно к нашему десятилетию Учреждений за всю Вашу отзывчивость и самоотверженную работу в культурных делах.

Мадам Рерих и я шлём наши сердечные пожелания сил на продолжение Вашей высокоплодотворной деятельности. С этой же почтой я получил и дружественное письмо от Марка Шено, и из него я увидел, что моё письмо, посланное ему в июне, очевидно, было им получено. Пожалуйста, передайте ему, как я искренне ценю его светлые мысли и радуюсь сотрудничеству с нами.

Из архива МЦР.
_____________________



КОРОНА МУНДИ
(К десятилетию)

Монхеган. Белые буруны Атлантической волны. Скалы седые. Хаты рыбачьи. Полуразрушенная пристань. Маленький пароходик "Губернатор Дуглас". Наш истинный друг Чарльз Пеппер советует во время выставки в Бостоне: "Побывайте на Монхегане, там можно работать". И Теофил Шнейдер и другие друзья Бостонского Клуба советуют то же.

1922-й год, лето. Пишется на Монхегане океанская серия. Говорят нам индейское значение этого названия острова. А на мшистых скалах неожиданно краснеет душистая земляника. В туманные дни стонут сирены маяков и кажется, что вы где-то очень далеко; тут же читаются статьи об искусстве. Обсуждается значение творчества в жизни и в Культуре народов.

Из "Путей Благословения" отчёркивается девиз для Международного Центра Искусства. Там должно происходить общение народов в мирном творчестве. Название "Корона Мунди" - венец Мира. Не то венец, что сам центр венец Мира, как потом сказал какой-то невежда, но венец Мира - всеобъединяющее Искусства, возносящее творчество, прекрасный подвиг духа. Всегда человечество нуждалось в этой панацее. А будет нуждаться и ещё больше. Придут ещё большие дни смущения и потемнения. И некуда будет обратиться духу человеческому, разве что к незыблемым твердыням Красоты.

Пркрасное воспоминание. Если бы побольше таких граждан для каждой страны, как наш друг Хорш, и побольше бы таких открытых сердец, как у милой Нетти Хорш. Во многих ли странах финансовый деятель так широко понимает и бывшее и грядущее значение Искусства; многие ли станут презрительно улыбаться, если им скажут о выставках в тюрьмах или госпиталях, или о художественных выявлениях в деревнях. А тут вдруг люди, казалось бы замкнутые в пределах города, казалось бы скованные тиранией Уолл-Стрита, так понимают широко задачи Искусства, задания творчества, как если бы сызмальства их готовили к возвышенным областям.
Ведь без внутреннего утончения сознания, сколько ни говорить об Искусстве, о Красоте, если сердце мертво, то никакие благородные ритмы и созвучия не оживят мертвецов ходячих. В лучшем случае, мёртвые сердца проскрипят: "Несносное мечтательство!" А почему же оно несносное? Не потому ли, что мешает спать невежеству? И почему оно мечтательство, когда вся история человечества подтверждает, что лишь сокровищами Культуры человечество получило право на существование. Лишь мыслями о прекрасном человечество могло двигаться вперёд и могло надеяться на лучшее будущее.

Представьте себе на минуту целую страну из граждан, открытых сердцами к познанию и к Прекрасному. Если даже при единичных геройствах духа страны могут прогрессировать, то какой же золотой век мог бы ожидать государства сотрудников, пылающих о Культуре?

От трубного звука пали стены Иерихонские. Как бы были сметены твердыни тьмы от созвучия сердец пылающих, культурных! Какие бы проблемы жизни решились бы легко и свободно. И какое бы равновесие духа и тела снизошло к человечеству, освобождая его от болезней и телесных, и духовных.

Человечество должно быть признательно своим согражданам, которые, несмотря на все трудности, созданные тьмою, несут светоч широкого понимания, светоч благости и неустанного труда. При этом знают они, что многие всходы подвига своего они и не увидят. Но так же знают они, знают всем сердцем своим, всем сознанием своим, что творимое ими неотложно нужно, и никакие глумления невежества не отвратят их от светлых трудов во Благо будущих поколений человечества.

Злой невежда скажет, что они хотят себе памятники построить. Но думающий во Благе не имеет времени мыслить о памятниках, к тому же зная, что строительные материалы очень несовершенны. В сердцах человеческих, в духе несомненно создаются нерукотворные памятники, и эти памятники неразрушаемы и нестираемы. История человечества показывает нам, как высшая Справедливость отмечает подвиги во Благо Мира. А какое же Благо может быть без Красоты и Знания? Без постоянного, неутомимого и светлого труда?

Вот и десятая часть века прошла. Столько уже сделано. Столько прекрасных людей подошло. И необозримы планы на будущее. Удаётся помогать народам, правительствам обмениваться лучшими продуктами национального Творчества. Лекторы, благие вестники, объезжают страны, твердя о том, насколько нужна Культура. Подходят молодые поколения, и в них запечатлеваются пламенные познавания и стремления к Прекрасному, как к единственному решению жизненных проблем. Жизнь не отвергает то, что жизненно. Мы видим, что уже рук не хватает наполнить все протянутые чаши. Есть и враги, но, большей частью, по недоразумению. Даже неприязненные выступления обращаются лишь в новые возможности там, где правильно само задание.

Шлю горячий привет всем сотрудникам, всем подошедшим и подходящим друзьям. Уже появилось как зрительный символ всеобъединяющее Знамя Культуры. Это Знамя Блага ещё больше поможет молодым, прекрасным в поисках своих, сойтись ближе и стройно слагать ступени будущего.
Привет от гор! И честь всем мыслящим о Культуре!

1931.
_____________