Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1924 г.
(январь - май)
*******************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЯНВАРЬ
Письмо Н.К. Рериха к Шибаеву В.А. (1 января 1924 г.)
Письмо Н.к. Рериха к шибаеву В.А. (16 января 1924 г.

ФЕВРАЛЬ
Письмо
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (12 февраля 1924 г.)

МАРТ
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (1 марта 1924 г.)
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам в Нью-Йорке (1 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (4 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (7 марта 1924 .)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке ([10] марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (11 марта 1924 г.)
Приглашение на открытие Музея Рериха в Нью-Йорке на имя м-ра Галлен-Каллела. (11 марта 1924 г. Нью-Йорк.)
Н. К. Рерих "Свобода вещей" (15 марта 1924 г. Talai Pho-brang. )
Н.К. Рерих "Похвала врагам" (15 марта 1924 г. Talai Pho-brang. )
Приглашение на открытие Музея Николая Рериха в Нью-Йорке (14 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к Шибаеву В.А. (17 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к Шибаеву В.А. (17 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (22 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (26 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (28 марта 1924 г.)

АПРЕЛЬ
Письмо Н.К. Рериха к Шибаеву В.А. (2 апреля 1924 г. Дарджилинг)
Письмо Н.К. Рериха к Шибаеву В.А. (2 апреля 1924 г. Дарджилинг)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (2 апреля 1924 г.)
Письмо Н.В. Кордашевского к Рерихам Н.К. и Е.И. (7 апреля 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха в издательство Алатас. (9 апреля 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (11 апреля 1924 г. Дарджилинг)
Письмо З.Г. Лихтман к Рерихам Н.К. и Е.И. (11 апреля 1924 г. Нью-Йорк)
Письмо Н.В. Кордашевского к Рерихам Н.К. и Е.И. (20 апреля 1924 г.)
Письмо Г.Д. Гребенщикова к Рерихам Н.К. и Е.И. (22 апреля 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха Шибаеву В.А. (24 апреля 1924 г. Далай Пхобранг)
Письмо Г.Д. Гребенщикова к Рерихам Е.И. и Н.К. (25 апреля 1924 г.)
Письмо Н.В. Кордашевского к Рерихам Н.К. и Е.И. (28 апреля 1924 г.)

********************************************************************************************

ЯНВАРЬ

ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шибаеву В.А.
1 января 1924.

Родной Яруя,
шлём Вам лучший привет к Новому Году. Идите вперёд также смело и светло, как начали. Зорко смотрите кругом во имя Блага. Вот мы перед вершинами Гималаев, вот кругом многие знаки, вот нам дан для жилья дом, где жил три года Далай Лама. Не удивляйтесь, что пишу кратко, - на то есть причины. Главное знайте, что всё хорошо и мы работаем.

Прилагаю письмо к г. Храброву (большая табачная фабрика в Выборге). У него хранится 23 или 21 наша вещь. Выпишите их пароходом, вскройте и сообщите нам их содержание. Тогда мы сообщим Вам как ими распорядиться. Часть вещей пойдёт в Америку. Там много книг, домашние вещи и несколько моих этюдов. Пользуйтесь пока адресом на Calcutt,у.

Имеем письма из Америки, из Парижа - от Вас пока ещё не получено, но знаем, что у Вас всё ладно. Видели, что Cook зарабатывает чуть ли не 50%-60% и думаем о возможностях World Service. Только бы понять и не оттолкнуть всё что посылается. Итак, действуйте.

Здесь много тигров, леопардов и шакалов; на холмах развеваются Буддийские знамёна, а над всем за грядою облаков сияют снеговые вершины.

Духом всегда с Вами Р/х

Публикуется по изданию: Вестник Ариаварты. 2002. ? 1.
_________________________________________________


12 января 1924 г. Даржилинг
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шибаеву В.А.

10 Jan. 1924.
Villa Hillside.
Darjeeling. India.

Родной Яруя,
радовались Вашему первому письму сюда. Через всю Индию, через красоту, через пыль, через всякие вещи добрались мы сюда. Этот адрес на год. Никто кроме носителей Знака его не знает. Мой брат или Степ[ан] Степ[анович Митусов] пусть пишут Вам, а Вы перешлёте.

Не понимаю, за что Americ[an] Express требует с Вас 2000 fr. Все наши 13 ящиков от Парижа до Бомбея стоили 1700 fr. Придётся Вам разложить этот чудовищный фрахт на цену книг. Напишите об этом Логвану. Понятно, почему Thos. Cook и American Express имеют дворцы. С меня за 20 книг Amer[ican] Express в Calcutt,,e потребовал 15 rupees только за очистку таможни; во что же должна превратиться цена книги?

Здесь мы живём в доме, где три года жил Далай Лама. Кругом так много знаков. Поддержите письмами Чахембулу. Его дух растёт и нуждается в ласке. Радуемся контакту с Таруханом. Конечно, всё касаемое Нью Йорка так и должно быть. Стройте Ваши планы на W[orld] Service широко. Ещё раз запросите Министра, чем можете помочь ему. Может быть, они дадут Вам плакаты по курортам, или дадут средства издать путеводитель. Ведь о побережье и о старых городах можно так хорошо написать. Действуйте широко - как и подобает всемирной идее. Привет Пурвиту - он был всегда честный товарищ. Как статьи у Эглита? Уже складывается у меня серия картин: 1. 'Жемчуг исканий'. 2. Сжигание тьмы. 3. 'Свечи прихода'.
Будем все дружно трудиться во имя великого дела. Приготовьте легенду для печати ровно через год. Крепко Вас обнимаем.

Духом с Вами
Р/х

**************************************

ФЕВРАЛЬ

2 февраля1924 г. Гангток, Сикким
Письмо резидента правительства Британской Индии полковника Ф.М. Бейли к Рериху Н.К.

Резиденция, Гангток, Сикким,
2 февраля 1924 г.

Уважаемый м-р Рерих,
Я буду очень рад помочь Вам в Вашем путешествии по Сиккиму. В Ташидинге, где Вы предполагаете остановиться, нет дак-бунгало. Вы можете либо взять палатку, либо посетить монастырь со стороны Пемиончи. Последнее, мне кажется, будет наиболее удобным. Заместитель окружного комиссара выдаст Вам пропуск для пересечения границы, а также пропуски в бунгало .

Что касается охоты, я вкладываю копию 'Законодательства Сиккима по спортивной охоте'. Боюсь, что на том маршруте, который вы предполагаете, подстрелить ничего не удастся. В долинах Нижнего Сиккима мало объектов для охоты, а тех, что есть, очень трудно увидеть. Вы будете постоянно встречать на пути павлинов и куропаток, но получить лицензию для охоты на них очень трудно. Некоторые возможности для охоты есть только в северном Сиккиме.

В прошлом году я путешествовал по той части страны, куда Вы направляетесь, и хотя люди подстрелили для меня что-то в одном или двух местах, сам я не застрелил ничего и вообще за всё время путешествия встретил только двух куропаток.

31-го мая вернулись из Непала, где я подстрелил носорога. А в конце месяца я, возможно, уеду в Бутан.
Пожалуйста, дайте мне знать, могу ли я что-то ещё сделать для Вас.

С искренним уважением
Ф.М. Бейли

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
Публикуется по изданию: Пётр Крылов 'Индийский путь'. СПБ.2015. С 63.
________________________________________________________________


13 февраля 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Спасибо за письма, за всю вашу работу света во благо человечества. Спасибо за первую обложку [каталога] Музея; когда вы будете печатать, сделайте круг размером как у К[орона] М[унди] и заглавие в размер круга для того, чтобы компоновка знаков и заглавия была одинаковой для всех учреждений. Ошибки в 'Адаманте' лучше исправить во втором издании. У издателя есть матрица текста. Относительно Шклявера вы правы, поэтому продолжайте [общение] с доброжелательной осторожностью. Видения миссис Шафран замечательны и соответствуют нескольким здешним знакам
.
Что касается копии картины Беллоуза - очень слабая и совсем не самобытная. Как много таких вещей сделано второсортными немецкими и голландскими художниками. Увядшая душа иссушает творения.

Ошеломляющее отношение в Философическом книжном магазине, много-много десятков лет и сухие листья - лучше отдать в обычные магазины, и вы сами распространяйте по интуиции - не будьте скупыми. Кто знает, где книга произведёт впечатление. Имейте в виду, что миссис Дебей никогда не отвечает на письма: она поглощена своей работой. Мы посылаем вам окончательное исправление легенды. Сделайте перевод лучше и опубликуйте - в добрый час. Скопируйте русский текст и отправьте Яруе и Тарухану. От Тарухана мы получили удивительное письмо. Он идёт вперёд! Конечно, он приедет в апреле. А Завадский намного позднее. Пошлите Тарухану приглашение в форме контракта, как лектору, это может помочь с формальностями. Прямо сейчас мы начинаем наше путешествие по монастырям. Берегите своё здоровье, идите светло, духом с вами.

P.S. Среди картин из Лондона была одна: 'Бичевание Христа' Baltons; вы можете отнести её к Иерониму Босху. Также была одна на холсте, 'Искушение Св. Антония' Босха. Очень ценная, хотя грязная. Отдайте её отмыть; это будет превосходный примитив из Aix-lesbains , было бы очень хорошо.

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке. (машинопись, перевод с английского)
___________________________________________________________


МАРТ.

1 марта 1924 г. Даррджилинг
ПИСЬМО Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Снова пришли ваши прекрасные письма. Снова мы видим, как Логван растёт [и превращается] в мирового трудящегося; как Авирах становится духовным поэтом; как Порума помогает росту учреждений; как Радна устремляется подобно каменной стреле; как Модра безгранично растёт в сердце и как тверда, словно скала, Ояна. Кто сможет собрать больше своего урожая, тот и будет богаче. Стройте дома широко; не набивайте сложными попытками; в делах нашего Учителя всегда простота и горение духа. Разве это не чудо, что в апреле к вам присоединяется Тарухан? И ещё одному брату можно написать в общем письме. Это объединённое письмо - как символ единого понимания и горения в духе.

Заметьте второе чудо: как награждается каждое достойное и успешное действие, как каждая неверность и эгоизм приносят с собой трещину в удачу. Это примеры Муромцева, Руманова , частично Ремизова и частично Завадских. Разве не удивительны эти вехи? Как даже небольшая скрытность или страх вызывали снижение результатов. Вы пишете, что около школы складывается как бы стена друзей. Так и есть! Но щит должен быть охранён, всё же эта стена как из стекла и так легко разбить её. Но вы не позволите чужакам войти в дом, и Кролл уже убрал свой лозунг.

Вы пишете, что купили что-то из американских художников, - очень хорошо. Это будет неспешным приобретением будущего Американского музея. Такая покупка намного лучше, чем все нынешние выставки. От них вы имеете только расходы, зависть и дополнительных врагов. Вы пишете, что миссис Штернер должна оставить свою галерею - так и будет, потому что у неё нет верной интуиции. У меня было послание для неё, но она даже не нашла времени услышать его. Вместо необходимого самопознания она развила в себе обычное тщеславие и самолюбие. Но самомнение всегда ведёт к негативным результатам; главное сейчас - это собрать стену друзей.

Прекрасно, что собрания детей растут. В самом деле, из них придут будущие энтузиасты учреждения. Воистину, через шесть лет возмужают молодые воины. К этой вехе мы должны также прийти с началом Американского музея. Нам кажется, что начало этой коллекции может висеть в апартаментах Логвана - так было в квартире Третьякова в Москве, но не спешите с накапливанием, потому что каждый месяц ваши взгляды и суждения будут расти.

Если вы не можете организовать выставку в церкви, возможно, в музее - в Рочестере, в Буффало, у Истмана. Мог бы Клод Брегдон помочь? Кроме того, не могли бы вы сделать это в Музее как выставку по обмену для работ с Корона] М[унди]. Всё это будет очень способствовать росту имени Учреждения. Передайте Халперту мои приветы. Впервые я увидел его картины в 1921 году у Джона Сполдинга в Бостоне и сразу полюбил его творчество; я верю, что он очень постарается оперировать новыми молодыми силами. Где хоть какие-нибудь директора в Музеях К[орона] Мунди] Если бы вы могли пригласить из Детройта, там есть деньги. Луис Бут всегда помогает Музею. Могли бы вы выяснить, когда В. Крокер из Фриско будет в N.Y., также пригласить Джорджа Эггерса из Денвера. Если бы кто-то мог прочесть лекцию о новых работах К.М. - не счесть возможностей. Мы очень тронуты темой лекции Модры - как она прошла? Статьи (Авираха) можно было бы опубликовать летом, месяца через три после открытия Музея. Каждое движение вашей воли зажжёт в вашем сердце что-то ещё не пробужденное. И этот огонь осветит ваш путь дальнейшего радостного труда. Вы правы: нет расстояний для духа - мы всегда с вами.

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке.
_____________________________________


1 марта 1924 г. Дарджилинг
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам в Нью-Йорке

Message: 'Погружаясь в высоты Космоса, надо найти соотношение Земли. Каждый момент готовы Мы покинуть всё земное, и в то же время Мы любим каждый цветок. В том мудрость - о чём унести воспоминание: о короне или о благоухании фризии. О кликах победы или о песнях пастухов. Самое милое и самое нам не принадлежащее - лучшая поклажа в пути. Песня посылает нам здоровье, и цвет залечивает раны; потому говорю: счастливы понявшие звук и цвет. Изначально прикасались к звучанию и цветению. Древнее учение о звоне полно значения; венки и гирлянды полны понимания целения. Каждый по цвету излучения привлекается цветами - белый и лиловый сродни излучению фиолетового'.

Родные и любимые. И вот мы снова дома в Потанге (дворце). Так наш дом называют тибетцы, потому что здесь жил Далай Лама. Обо всей поэзии нашего путешествия вы прочтёте в статье профессора Рериха; он проявил там добрый глаз. Хотя я тоже нашла там несколько жемчужин, всё же чувствуется запах отвержения. Во всех монастырях неописуемая печаль, когда видишь этих защитников суеверий, которые извратили изначальное, кристально чистое Учение Будды. Великая темнота окутала вуалью умы. Где очищающий огонь духа? Без сомнения, есть очень высокодуховные и мудрые ламы; вы чувствуете это, но вам ещё надо встретить их. Так, Лама Ташидинга, пожилой человек около восьмидесяти лет, произвёл самое трогательное впечатление своей детской простотой, но ошеломляющей энергией. Во время Храмового празднества он был везде первым, заботился обо всём и всё же находил время прийти вечером в нашу палатку и рассказать нам много интересных легенд и поверий, связанных с этим местом. Благодаря рекомендации полковника Бейли, здешнего политического чиновника, и Махарадже Сиккима нам был оказан самый почётный приём; везде на границах провинций были построены палатки из многоцветных тканей и из деревьев, которые были украшены цветами. Столы ломились от еды и напитков - что-то вроде нашей браги в посудинах из бамбуковых стеблей. Современные помещики встречали нас с подарками - фруктами, яйцами, цыплятами и даже травами для наших лошадей. Как дар благоговения, они вешали на нас хатыки, белые шёлковые шарфы; иногда к концу дневного перехода на наших шеях было до четырёх таких полотенец. Снять их, пока вы не вернётесь домой, недостойно, потому что это знак долгой жизни.

В монастырях встречи ещё более помпезные. Ламы в полных регалиях, мантиях, в высоких шапках подходят к воротам. Уже за четверть мили до монастыря вас встречают барабаны и трубы, и, сопровождаемые этой музыкой, вы приближаетесь к воротам. Вся эта атмосфера очень живописна, и сначала вы даже растроганы, но затем начинаете обозревать великую нищету, во многих случаях невежество, и чувствуете, что всё сохранилось во многих случаях благодаря оставшемуся магнетизму великих душ, основателей священных мест. Но сами по себе они не могут дать ничего. Исключением может быть Лама из Ташидинга. О нём говорят как об обладателе мощной силы и просто энергичном человеке. Все улучшения, которые он провёл в своём монастыре, - прямые доказательства этого. И теперь, хотя ему восемьдесят лет, он строит новый храм.

В своей статье проф. Рерих описывает, каким образом в этом монастыре каждый год случается чудо. Нам была показана чаша, но было трудно рассмотреть её вблизи, потому что она стоит в деревянном ларце, обёрнутая в белые хатыки и накрытая шапкой основателя монастыря, который благословил проводить эту мистерию. Говорят, чаша из камня. Нам было оказано великое благоволение, потому что, кроме Лам и представителей Махараджи, никому не позволено находиться при открытии чаши. В нашем присутствии она снова была опечатана всеми официальными печатями и поставлена на алтарь до следующего года. Вода в чаше уменьшилась - нужно ждать трудного года, временами - голода, болезней и восстания, но был дан и другой знак. На восходе, когда все ламы, сопровождаемые священными книгами, музыкантами, шли круговым обходом вокруг монастыря, они увидели на пиках гор, на небе гирлянды огней - замечательный для них знак.

Один Лама был ошеломлён моим кольцом-талисманом - вы помните, на нём образ, подобный гирлянде из радуги и стрел; такую радугу вы можете повстречать почти везде в оформлении всех монастырей, и такую гирлянду из огней они увидели в небе. Когда мы уезжали, ламы захотели нас провести по всем храмам монастыря. В главном храме нам подарили хатыки и сказали прощальные слова, которые были переведены нам, - восточный стиль был проявлен очень сильно: например, меня позвали оттого, что они видели вокруг меня те же самые знаки, которые окружали королеву Викторию - её вспоминают с благоговением. И не только это, но и что я - реинкарнация Тары, Богини. Это означает, как было объяснено мне потом, что во мне были воплощены несколько качеств богини. Согласно их учению, способности Великих Учителей частично воплощаются в избранных людях; вы можете себе представить, как трудно было отвечать такому высокому стилю. Мои дети дразнят меня и спрашивают, сколько стоила мне эта инициация.
Трогательна их вечерняя служба тысячи огней: маленький храм с украшенными деревянными колоннами, в глубине - алтарь и в нишах - фигуры Будд и Бодхисаттв в коронах и удивительных головных уборах.

Перед ними светятся тысячи огней в урнах, похожих на латунные. У противоположной стены на ковриках сидят монахи в пурпурных одеяниях, на маленьком возвышении восседает старый лама, укутанный в пурпурную мантию и в большой красной шапке. Он сидит неподвижно, словно вырезанный из дерева, руки сложены в молитве, глаза закрыты, только временами в ритме музыки он встряхивает колокольчиком. Монахи с очень приятными басами сменяют молитвы, и временами прекрасно звучат трубы и барабаны. В середине храма женщины отвешивают поклоны. Высоко над головой поднимается скрещенное оружие, и оно трижды касается - головы, лица и сердца; они преклоняют колени, касаясь своими лбами земли, и делают это столь долго, сколько могут. Это вся служба. В монастыре мы увидели чудесную танку - она очень древняя, лхасского рисунка. На тёмной чёрной основе тончайшие образы золотом, чуть тронутые двумя или тремя цветами. Её кромка из ткани жёлтого с серебром шёлка. Достать такие танки сейчас почти невозможно. Я не буду писать о храме и легендах, потому что повторю, что уже рассказано в статье проф. Р. Само путешествие нелёгкое; временами ни на лошадях, ни на носилках не пробраться. Приходилось идти пешком. Вся дорога состоит из подъёма на гору на высоту в семь тысяч футов и больше, а потом спуск в долину. И так мы шли в течение десяти дней. Все монастыри стоят на вершинах гор.

Иногда нужно было идти пешком несколько миль - в день мы обычно проходили от 13 до 19 миль. Особенно трудным был Ташидинг: кроме пешеходного подъёма и спуска нужно было пересечь бурный поток, водоворотами спускающийся с Канченджанги, шириной 60 футов. И пересекать его по двум бамбуковым стволам, связанным вместе. В то время как эти стволы очень гладкие и сильно вибрируют под вашим весом. Вам говорят держаться за палки, которые протянуты вдоль одной стороны на высоте вашей головы. Так что вы идёте, как будто распяты. Чувство довольно любопытное, особенно когда вы на середине мостика и знаете, что, если вы поскользнётесь, это верная смерть. И нет возможности помочь. И эти стволы под вашим весом изгибаются и скрипят, а те, что служат перилами, иногда так высоко, что вам приходится крепко держаться за травяные верёвки, которые протянуты для лучшего равновесия, которым не рекомендуется особенно доверяться. Но у меня не было страха, и, воистину, всё прошло прекрасно. Было трудно переправить лошадей. С одного берега на другой были переброшены верёвки. Лошадей привязали к ним и перетащили через поток.

Величайшим был восторг, когда мы утром отправлялись в путь. Невозможно рассказать вам об утреннем аромате воздуха, о красоте панорамы гор, о разнообразии флоры, потому что здесь северная и тропическая флора. Прекрасны были девственные леса с голубыми, жёлтыми, зелёными стволами веерообразных форм; мощные рододендроны, розовые персики и жёлтые мимозы, а также множество других, названий которых я не знаю. Везде плантации чая на искусственно возведённых террасах, которые поднимаются высоко в горы и уходят в облака. Было замечательно идти среди древнего леса, похожего на паруса. Мы шли сквозь него целый день. Трудно представить себе более захватывающее зрелище. Это был лес русских сказок, но гигантских размеров, со старыми гномами и чертями, с огромными змеями, висящими над вами, притаившимися тиграми и медведями. На стволах, разросшихся в толщину от мха и окруженных лианами, раскачиваются белые и жёлтые орхидеи, сияющие словно звёзды на тёмно-зелёном фоне мха. К пяти часам мы обычно достигали стоянки - надо отдать должное англичанам: они понимают, что такое организованность.
Везде, кроме Ташидинга, где мы две ночи спали в палатках, около монастырей - правительственные бунгало из трёх комнат с четырьмя кроватями и маленькими домиками для кухни, слуг и конюшни. Весь наш караван из сорока человек и двенадцати лошадей имел ужин и чудесный ночной отдых. Много раз во время путешествия мы были изумлены приспособляемостью тибетских слуг к таким передвижениям. После пятнадцати миль перехода они, не отдохнув, сразу накрывают стол, даже ставят в вазы цветы; ужин был не хуже, чем наш обычный; к чаю поданы свежеиспечённый хлеб и пироги. Застилались постели, и нам была дана возможность только отдыхать и передвигаться. Всё остальное было сделано. По их соображению, Саиб не должен ни в чём нуждаться, и особенно они заботятся о Мэмсаиб, это моя персона. Милые люди, хотя немного дикие. Не принимая во внимание, что я не понимаю их языка, я чувствую себя среди них в абсолютной безопасности.

Во время нашей экскурсии мои носильщики были поодаль от каравана, потому что я жалела моих лошадей и мужчин, и поэтому, дойдя до одной деревни, где был базар, мои мужчины взяли моих рикшей и пошли попить чаю около рынка. Конечно, меня сразу окружила толпа всех возрастов обоих полов со всей деревни. Все ужасно смеялись и были явно заинтересованы моей персоной, но очень дружелюбны, и даже предлагали мне мандарины. Я улыбалась им очень дружески и не чувствовала никакого смущения от этого внимания, но неожиданно сквозь толпу прорвался человек в белой рубахе, босой, подошёл к моему рикше, опустился на колени и начал делать поклоны до земли. Потом он встал и начал стирать пыль с моих ног и снова кланяться. Вы можете представить моё изумление и большое желание остановить это представление, особенно потому, что он, явно спровоцированный толпой, начал некий вид танца вокруг меня. Я неожиданно почувствовала себя среди дикарей, хотя подумала, что это, должно быть, местный дурачок, но быть предметом такого веселья меня и вправду смущало. Я значительно успокоилась, когда ко мне подошёл индус с детьми, который также с огромным интересом смотрел на меня. Я почувствовала в нём более близкую культуру и начала говорить с ним с помощью рук и глаз для того, чтобы прекратить эту комическую ситуацию. Он понимал меня очень хорошо, и я спокойно ожидала моих людей. Большинство этих деревенских жителей ещё никогда не видели европейцев. Неудивительно, что они так заинтересовались моими одеждами.

Несмотря на все восторги нашего путешествия, мы были счастливы вернуться домой и особенно оценили комфорт нашего pоtаng. Ещё больше радости было найти ваши письма. Как радостно было читать ваши слова о Логване - милый милый Логван, он понял, что в большом сердце и широком понимании - все возможности. Я уверена, что дешёвый успех не будет искушать его; он не споткнётся на первых шагах [обретения] репутации и направит 'глаз как у сокола' вдаль к той великой цели, к которой мы все стремимся. Считаю, что могу пересказать ему message, полученное нами: Указ 'Нояб[рь] 1933 - основывается акционерная компания, <Bullwar> (White) для разработки серебряных руд и опытов с радиоактивностью в её применении для возделывания почвы. Могут быть явлены особые источники снабжения. Последним посланием из Америки будет сертификат на имя Директора Компании. Николай <:> для передвижения к месту работ. Явлю подробности вовремя, сертификат будет помечен 24 марта 1927 г'.

Порумочка, моя дорогая, моя самая родная, близкая моему сердцу, я передаю неоднократное желание Мастера повесить в твоей спальне 'Сам вышел'. Она должна понять оккультное значение образа Святого Сергия. Так много Его Сил в этих картинах. Кто видел, как они были написаны, понимает это. Чунда-хан живёт в мире и выполняет свою миссию. Мы были весьма удивлены поведением философического магазина на Сорок первой улице по отношению к книге Учителя, потому что он под протекцией мисс Алисы Бэйли. Вы знаете, о ком я говорю. Вы должны взять как правило. Если вы встречаете противоречие, не настаивайте. Модре я могу сказать строки Логвана о ней, которые очень сильно радуют моё сердце: 'Громадное продвижение совершила Фрэнсис, вы больше её не узнаете. Я не умею сказать о ней слишком высоко'. Разве не прекрасны эти слова? Как радостно читать все ваши письма, полные любви друг к другу. Мои любимые, я всегда хочу послать каждому из вас мои лучшие слова и вселить в вас ещё большую любовь к радости и устремлению к высочайшему.

Радна, Ояна, Авирах, иногда я хочу просто произносить вслух ваши родные имена. Спасибо Логвану и всем вам за Гребенщикова и Завадского. Не настаивайте на приезде Завадского. Пусть он приедет позднее. Берегите миссис Шафран; она приносит великую жертву, потому что видения всегда сказываются на здоровье. Где бы ни появилась возможность, дайте ей покой. Я обнимаю вас, мои родные, и чувствую всех вас рядом с моим сердцем.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
___________________________________________________


4 марта 1924 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Теперь мы видим, как данные нам через Фрэнсис знаки и сроки говорят о той же буре и том же наводнении. Но благословение с теми, кто уже знает и предупреждён об этих явлениях. И даже мелкие тёмные слуги зла не будут опасны, если мы распознаем их. Хорошим людям скажите, пусть пишут нам через школу, и вы нам перешлёте. Плохим людям скажите, что трудно проследить адрес проф. Рериха во время его путешествий.
Перешлите эти три открытки. Попытайтесь передать миссис Робертс рассказ с фактами о Музее. Через Музей и К[орону] М[унди] придут новые лю-ди. Хорошо будет пригласить по отдельности директоров Музея и побеседо-вать с ними. Крейн, вероятно, сошёл с ума, но пусть Гребенщиков навестит его. Можете дать заметку (заметка 'Проф. Р. в общественности').
Вернулись ли сёстры Левисон. Они станут друзьями дела.
Воздержитесь от любых связей с Юсуповым. Он может вовлечь вас в су-дебную тяжбу с Widener.

Посылаю вам письмо к Мерриту. Перешлите его с вашим письмом.
Я написал Селивановой, ей следует пробовать распространять свою книгу. Это правда, что неискренний и завистливый Сомов, а также нечестный Грабарь будут беспокоить своими персонами Америку в течение всего года. Статья Авираха предназначена для еврейских изданий. Можно ли послать её в Каменец?

Крепко вас целую. Всегда с вами. Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
__________________________________________________


7 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые, это, воистину, концентрация тёмных сил, если пришёл не только Грабарь, но даже и Гурджиев. В Париже нам было запрещено встречаться с ним, но теперь всё ясно. Оккультные танцоры - в Карнеги Холле; нельзя придумать ещё большую профанацию. Возможно ли, что Успенский был пойман в эту сеть? Но теперь всё так поменялось; было время, когда Сомов не входил в дом, где обычно бывал Грабарь, а сейчас они путешествуют вместе. Но где д-р Бринтон? Где Григорьев и Судейкин, тоже любители тёмной водички? Нельзя вообразить, какие искажения будут произведены этими братьями. Они сильно уменьшат симпатию Америки к России. Сейчас нужно охранить безопасность Тарухана и Морея так, чтобы по приезде они не посещали бы русских клубов, Зака и всех этих вновь прибывших. Я писал Тарухану, чтобы он был осторожен. Я также писал, что после его приезда следует организовать 'Алатас'. Нет нужды в большем количестве денег; пусть работа начнётся с тиража книг. Но сотрудники, согласно нашему правилу, должны быть утверждены, как и раньше, только с разным завершением [контракта]. Рерих, почётный през[идент], Хорш - президент, Лихтман - первый вице-президент, Грант - второй вице-президент, Гребенщиков - исполнительный директор. Издания: Нью-Йорк, Париж, Рига, Харбин. По крайней мере, формально закрепиться в Сибири. Кстати, мой брат Владимир и П.А. Чистяков, Пекинская, 42, Харбин, Маньчжурия, Китай, для начала могут быть представителями в Сибири. Ещё раз прошу вас о том, чтобы деньги, если их дадут, были не как помощь, а пусть будут только для работы по делу. Знак 'Алатаса' уже выслан Тарухану.

В книгах [издательства] 'Алатаса' могут быть напечатаны рекламы наших учреждений. Пока не трогайте Гусева-Оренбургского. Он не был указан, и мы ещё не знаем его внутреннюю сущность. Хорошо, что 'Листы Мории' будут в 'Macy', 'Brentano' и 'Orientalia'. Одну нужно послать Келлогу, в Буффало, 'Адамант' так же как и 'Рерих'. Дайте книги латвийцам из Владивостока, также несколько русских экземпляров 'Листов Сада'. Надеюсь, в 'Brentano' есть русский отдел? Среди будущих изданий 'Алатаса' можно выделить 'Легенды духа' (легенды о Христе, библейские, буддийские и исламские). Сейчас мы просим Юрия перевести вместе с Ламой буддийские легенды для небольшой книжки, такие маленькие публикации найдут много читателей. В них обычно выражена идея единства учений духа. Мы пошлём вам редкую фотографию Искандер Хан[ум], редкий полного размера снимок. Учитель утвердил его. Клевета не умалит размер проявленной ауры. И, конечно, её размер такой огромный и ярко выраженный. Впервые мы видим такой замечательный образ; но будет некая клевета; уж такое сложное время. Только что Искандер Хан[ум] нашла место в Изиде, что в Вавилоне жрицы помещались в восьмиэтажную башню и пророчествовали, беря в руки аэролит, и нам было сказано класть камень на стол между кроватями каждую ночь. Было сказано посылать мысли в Америку. Полагаю, они вам очень нужны. Было сказано, что мысли обретают особую силу на расстоянии. Внизу сидит тибетский художник и пишет Майтрейю, образ, подобный явленному в Ташилумпо. Я хотел бы заказать для вас такой же образ; это то самое первое изображение, найденное три года назад, в год основания учреждений.
Мои любимые воины, сражайтесь и побеждайте.
Духом с вами. Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
___________________________________________________


[10] марта 1924 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые, посылаю вам две страницы, чтобы добавить их в 'Струны Земли'. В следующем году, когда придут мои картины, вы сможете сделать отдельную книгу - 'Монастыри Сиккима', или, может быть, вы сможете найти лучшие названия. Книга Яковлева о Китайском театре, я слышал, дала очень хороший доход. Можно делать это через 'Алатас' или через Меррита и Хирста. Я обдумал, в какой форме лучше написать этот рассказ. Думаю, в форме заметок лучше всего. Можно намекнуть о многих важных связях, не искушая врагов, но принося кому-то невидимому свет. Как это произошло в Америке, вам нужно будет [сказать о] содержании рассказа, можно дать следующее: Явление почитания Майтрейи-Мессии в Тибете. Легенда о единстве; Священные места; Живые легенды; Чудо в Ташидинге; Полёт Таши-Ламы. Волна внимания к Тибету. Новый образ Майтрейи.

Когда мы пришлём вам это изображение, вы можете напечатать его в журналах. Вы могли бы показать его на встречах Теософского Общества, потому что в нём сокрыта огромная значимость, так как именно в Тибете был явлен первый образ. Мы уже видим, как вы это оцените.
Мы целуем вас и посылаем стрелы мужества и священного подъёма духа. Духом с вами. Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
__________________________________________________


11 марта 1924 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Посылаю вам письмо с окончанием для 'Струн Земли'. Можете представить, как трогателен образ иконописца, играющего на флейте в сумерках перед незавершённым изображением Майтрейи. Так вы можете поместить его рядом с Мунтазаром-Мессией, которого ожидают мусульмане-шииты. Также прилагаю несколько снимков с дороги. Мы пришлём вам их ещё больше. Посмотрите на них через стереоскоп. Вчера был дан mеssage, как начать коллекцию Американского музея. Искандер Ханум напишет вам. Смотрите, какие послания вокруг. Приходит всё новое.
Посылаем вам стрелы.
Духом с вами. Р.

Мастер Институт Объединённых Искусств. 310 Риверсайд драйв.
Одна всегда памятная дата 24 марта. Мы шлём вам наши лучшие мысли, пожелания и надежды.
Рерих.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
________________________________________________


11 марта 1924 г. Нью-Йорк.
ПРИГЛАШЕНИЕ на открытие Музея Рериха в Нью-Йорке на имя м-ра Галлен-Каллела.

Уважаемый м-р Галлен-Каллела,
Имею честь объявить Вам о даре нового храма искусства Америке - Рериховского Музея. Этот музей, предназначенный для экспонирования 300 произведений всемирно известного мастера, был основан при участии Института объединённых искусств и 'Corona Mundi', международного художественного центра, а также благодаря усилиям многочисленных американских поклонников этого художника.

Открывая постоянный дом искусства Рериха, но также его верой в американское искусство, которую он продемонстрировал Европе 25 лет назад, и великой созидательной силой его воздействия на художественную жизнь Америки с момента его приезда в эту страну.

Позвольте мне воспользоваться случаем - открытием его музея 24 марта 1924 года и объявить об этом даре Вам и Вашим коллегам и от всего сердца пригласить Вас присутствовать на открытии музея.

Сердечно Ваш, Луис Хорш, Президент.

Публикуется по изданию: Елена Сойни 'Северный лик Николая Рериха'. Самара. Издательский дом 'Агни'. 2001. С. 128.
______________________________________________________________


14 марта 1924 г.
Из дневниковых записей Е.И. Рерих:

'Мужественно примите нападки жуткие. Дух ваш должен радоваться каждому действию. <:>
Лучше не писать о тревоге, жест спокойствия лучше. Скажите только - хорошее упражнение в человекознании. Но заготовьте две статьи: одна - 'О свободе передвижения предметов искусства', вторая - 'Врагам похвала'.
Надо указать, насколько комичны перед вечными снегами прыжки пре-граждающие. Комичность надо показать ярко. Уяви усмешку без раздражения. Лучше пиши сейчас:'

Публикуется по изданию: Записи Учения Живой Этики. Т. 1-4. М. 2009.
______________________________________________________________


15 Марта 1924 г. Talai Pho-brang.

Н.К. Рерих
СВОБОДА ВЕЩЕЙ

Вы спрашиваете, зачем мой музей в Америке? Как я сам отношусь, что мои картины прикреплены к чужой почве вне России? Но, во-первых, почему почва Америки чужая? Даже Аляска была русской и добровольно уступлена друзьям. Затем, почему мы будем связывать себя границами старых ограничений. Вся жестокая проволока уже снимается, и наши глаза начинают видеть гораздо дальше. Но теперь самое главное: зачем мы будем говорить об ощущениях человека, когда дело идёт о движении предметов, имеющих особенную жизнь. Часто мы видим, как предмет, всячески ограждённый и сохраняемый, первым погибает, и рядом вещь, почти выброшенная на улицу, живёт века. Слишком долго говорить о внутреннем значении вещей. Теперь особенно важно сказать, как в человеческой жизни, так и в жизни вещей 'дайте свободу'.

Дайте вещам жить, передвигаться и вносить новые условия жизни там, где сейчас они наиболее нужны. Особенно это важно в предметах искусства и науки. Смешны пошлины и заграждения и запрещения там, где творил чистый дух человеческий. Потому скажем, пусть предметы несут своё пламя очищения там, где сейчас им указано обстоятельствами. Кто может знать, какие причины складывают именно это следствие. И кто может утверждать, что, привязав творения к случайной почве их возникновения или случайности рождения автора, мы готовим для них лучшее место и значение.
Мне особенно легко сказать это, ибо я столько раз говорил о красотах России и указывал всё внутреннее значение народа русского. Зачем же не посмотреть теперь в будущее, когда неожиданные, но глубоко логичные мосты строятся между народами. И когда, право, трудно сказать, какой именно камень является лучшим основанием будущих нужных построений. Если я люблю Россию, то почему мне не любить Америку. Если я вижу прекрасные стороны этой молодой страны, наследия Атлантиды, то почему я должен забыть о сокровищнице русской, повитой всеми дарами мудрости Востока. Право, поменьше отрицаний, поменьше невежества, и границы расширятся, и блестящие возможности сами сплетутся в венки красоты, и невозможное вчера станет возможным завтра. Потому проще и светлее и во имя труда и красоты будем думать шире.

А предметы отпустим тоже на волю. Пусть творят свою жизнь, где и как указала им судьба, их сложившая.
______________________________


15 Марта 1924 г. Талай-Пхо-Бранг

Н.К Рерих
ПОХВАЛА ВРАГАМ

Так вот и побеседуем. Вы будете препятствовать, а мы будем строить. Вы будете задерживать строение, а мы будем изощряться. Вы будете направлять ваши стрелы, а мы достанем все наши щиты. Вы сочините сложную стратегию, а мы займём новое место. И там, где нам будет один путь, вам придётся в преследовании испробовать сто. И подкопы ваши лишь укажут нам горние пути. И когда мы подсчитаем движения наши, то вам придётся составить изрядный том отрицаний, а нас не затруднит этот подсчёт.

Право, невесело высчитывать всё, что не по вашим правилам сделано. Измочалятся пальцы ваши, загибая все случаи запрещений и отрицаний.
В конце же всех действий силы останутся за нами. Ибо мы изгнали страх и обучились терпению. И разочаровать нас уже нельзя. И каждую вашу уловку, ужимку, умолчание покроем улыбкой. И не потому, чтобы мы были какие-то особенные, а просто мы не любим отрицательных словарей. И каждый бой принимаем лишь в планах созидательных.

И в сотый раз мы, улыбаясь, говорим: "Спасибо вам, враги и преследователи. Вы научили нас искусству находчивости и неутомимости. Благодаря вам мы нашли такие прекрасные горы, где залежи руд неисчерпаемы. По вашей ярости подковы коней наших подбиты чистым серебром, не досягаемым в преследовании. Благодаря вам шатры наши светятся синим огнём".

Вам очень хочется узнать, кто же мы такие на самом деле? Где живём? Кто идёт с нами? Ведь вы сочинили о нас столько лжи, что даже сами теряетесь, где же граница. В то же время некоторые неглупые люди утверждают, что с нами идти полезно и выгодно. И никто из шедших с нами ничто не утратил, но получил новые возможности.

Где мы живём? Местожительств у нас много, в разных странах. И неусыпные друзья охраняют дома наши. Имена их мы не скажем, так же как не будем расспрашивать вас о местожительстве ваших друзей. И считать ваших друзей тоже не собираемся. И привлекать их тоже не будем.
Многие идут с нами. И во всех частях света на высотах горят дружеские огни. Около них доброжелательный путник всегда найдёт себе место. И, правда, спешат эти путники. Ведь кроме печатного и почтового слова, есть всякие сообщения без проводов. Быстрее ветра. В едином вздохе переносящие по миру и радость, и скорбь, и помощь. И как пламенная ограда, стоит охрана друзей. Такое уж теперь время особенное.

Не надейтесь привлечь к себе многих из молодёжи. Она теперь тоже особенная. Тоже в самых разных странах об одном мыслит. И легко находит ключ от тайны. Тайна эта влечёт молодёжь к прекрасному Жар-Цвету. И наша молодёжь знает, что самые жестокие будни могут превращены в праздник труда и нахождений. Есть в ней мужественное сознание того, что суждено ей нечто светлое и большое. И у этого большого огня никто не отринут.

Знаем этих тихо приходящих после трудовых часов спросить, как же жить? И покраснелые от работы пальцы нервно перебирают какую-то вереницу несказанных, нужных вопросов. Этим рукам нельзя подать камень вместо хлеба знания.

Помним, как они приходили в сумерках и просили не уезжать. И нельзя было сказать этим молодым друзьям, что не от них уехать надо, но для них надо ехать. Чтобы им привезти ларец.

Вот вы, отрицатели, опять спрашиваете, как мы можем понимать друг друга без ссор? По одному сознанию, что друг приносит только самое нужное. Друг не теряет время. И спор заменяется осуждением. Самое примитивное чувство ритма и меры вносит дисциплину свободы. И понимание единения, вне сомнений, лишь в светлых поисках преображает всю жизнь. И потом есть ещё нечто, что так хотелось бы вам услышать, но что вы можете найти лишь сами, сознательно и непреклонно, и благостно устремившись.

Вот вы не прочь стать важными и окутаться высокомерием, а упускаете, что "важность" есть верный признак вульгарности.

Вот вы говорите о науке, а каждый новый опыт вам кажется подозрительным.
Вот вы часто сердитесь и "выходите из себя". Между тем, это последнее надо применять как раз наоборот.

Вот вы осуждаете и сплетничаете. И тем самым наполняете воздух "бумерангами", которые потом щёлкают ваш собственный лоб.
"Бедный Макар" жалуется на шишки, больно его бьющие, но ведь он сам их раскидал.

Вот вы смеётесь над "уединением", а сами не знаете наиболее практического применения лаборатории жизни. Сами же вы стремитесь скорей выйти из слишком накуренной комнаты.

Вот вы часто притаиваетесь и опасаетесь. И боитесь. А между тем, страх есть худшая отрава, изобретённая самыми злыми существами.

Вот вы сомневаетесь и предательствуете, а того не хотите знать, что оба эти ничтожества происходят от легкомыслия. И не детям свойственно легкомыслие. Наоборот, именно с годами оно разрастается в очень безобразный огород.

Вот вы ужасаетесь, если вас обвинить в предрассудках. А между тем, вы наполнили ими всю вашу жизнь. И не поступитесь ни одной из ваших условных привычек, которые затемняют самые простые, жизненные понятия.
Вы настолько боитесь показаться смешными, что заставляете улыбнуться. И вы ужасаетесь призыву: "Будьте новыми, будьте новыми не на сцене, но в вашей собственной жизни".

Вы не любите разговоров о смерти, ибо для вас она ещё не существует. И вы отвели под кладбища изрядную часть мира. И вы тщательно вырабатываете ритуал похоронных процессий, точно этот предмет заслуживает малейшего внимания.

И вы избегаете слово "подвиг", ибо для вас оно сопряжено или со схимой, или с красным крестом. По-вашему, в жизни странно и неуместно заниматься этими понятиями.

Не будем даже упоминать о вашем глубоком уважении к денежным вопросам. Не необходимость, но культ для вас заключается в этих расписках срама современного мира. И мечтаете вы позолотить ваш заржавленный щит.

Когда же вы призовёте самого разрушительного Шиву, мы обратимся к творящей Лакшми. Сейчас ведь Сатурн молчит, а Звезда Матери Мира окружает Землю своими лучами будущих созиданий.

Вы обвиняете нас в заоблачной неосновательности, но, оказывается, именно мы заняты самыми жизненными опытами. И как неслыханно трудятся наши друзья, изыскивая способы новых опытов блага!

В раздражении вы называли наши нахождения "барсовыми прыжками". Вы были готовы судить о нас, совершенно не зная, что именно мы делаем. Ведь вы будто бы осуждаете тех, кто говорит о том, чего не знает. Зачем же сами именно так и поступаете? Где же ваша "справедливость", для которой вы сшили такие неуклюжие театральные тоги?

Когда же вы будете думать, что мы, вам на радость, исчезли, это будет значить, что мы уже снова приближаемся новым путём.

Впрочем, не будем ссориться. Даже похвалить вас надо. Ваша деятельность нам полезна. И все ваши самые хитрые выдумки дают нам возможность продолжить поучительную шахматную игру.
______________________________________________________


17 марта 1924 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха Шибаеву В.А.

Wl. Schibaieff Esq.
Brivibas bulv. ? 2/4 of. 10.
Riga. Latvia. Europe.

Родной, отчего от Вас давно писем нет? Пишите о действиях тела и духа. Беспокоюсь за Чахембулу. Не может ли он получить поручение от Литовского правительства, какое-либо поручение или службу в Америке или Риге. Надо бы его извлечь из лесов, чтобы не загляделся назад. Главное - вперёд. Вы можете войти в сношения с John Crane,ом1 и посылать ему корреспонденцию из Риги (псевдонимно).
Сейчас едем на две недели в Сикким по монастырям. Из N. Y. получите последний текст легенды - и печатайте в газете.
Горите!

17 марта 1924.
______________________________________________


17 марта 1924 г. Даржилинг
Письмо Н.К. Рериха к Шибаеву В.А.

17 марта 1924.
Hillside Darjeeling.

Родной наш, ещё пришла одна почта, и опять все написали, кроме Вас. Неужели теряются Ваши письма? Уже писал Вам, прося помочь Чахембуле. Нельзя ли перевести его в Ригу на службу? Или помочь, чтобы Правительство дало ему заграничное поручение. Присмотрите за ним, он очень нуждается в дружеской помощи. Как его материальные дела? Ждём Ваших вестей - все Вас перегнали в письмах.
Духом с Вами

Публикуется по изданию: Н. К. Рерих, "Дерзайте!" Письма (1921-1925). Абакан. 2012.
_____________________________________________________________


22 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Пришло много ваших писем от 10 до 15 февраля и снимки дома. Как радостно было видеть столь величественное здание и дорогие стены с такими предметами. Могу представить, какими глазами смотрела на это Штернер. Замечательно видение Хилле. Она ничего не знает о воплощении ламы. И об Амосе довольно-таки ошеломляюще, потому что никогда не было слышно о сне Толстого. Как бы она могла узнать об этом? Новые знаки идут потоком. Очень хороша статья Модры о музыканте. Это такой тип кротких статей, которые привлекают к себе внимание. Вклеили ли вы её в книгу с газетными вырезками? Вероятно, эта книга стала теперь очень толстой.

О развеске картин Иск[андер] Х[анум] писала вам вчера. Промерьте их со всех сторон, прежде чем прикрепите на место. Почему 'Ангел Последний' не на подставке у окна? Вспомните наши записи о картинах. Они были у Авираха. Большие картины, как 'Мост Славы', лучше поместить в верхнем ряду. Дверь в приёмную комнату лучше закрыть и прикрыть 'Экстазом'. Конечно, вам там, на месте, лучше видно. В подготовительной работе Кеттунен могла бы очень вам помочь. Наши приветы ей. Мы думаем, её дух может подняться. Для дела очень полезно около себя иметь таких людей.
Адрес Завель Зиманд, Поля Келлога - 112 East 19 Street. Он приезжает в июне. Если у вас трудности с размещением 'Струн Земли', он, вероятно, мог бы помочь. Вы писали об изготовителе рам Антовилле - я такого не знаю. Рамы мне делали многие люди, но такого имени я не припоминаю. Он не плут? Почему Голдинг молчит?

Получил ли Чикагский Институт два рисунка от Lanxelotti? Не спросите ли вы Шолле? Он организовывает декоративное отделение Института. Удивительное письмо пришло от Тарухана. Он говорит о деловых соглашениях 'Алатаса' таким же образом, как я говорил вам в последнем письме. Мы так ясно видим, как просто Тарухан и его жена станут полезными сотрудниками в общем движении. Вам понравится их жизнеспособная мощность в работе и находчивость. Посылаем вам снимок нашей квартиры. Пусть он хранится в вашем архиве. Вы можете поместить его где-нибудь в журнале, как вид дома коллекционера. Даже лучше, если где-нибудь опубликовать, потому что квартира больше не существует, это только воспоминание - только в одном экземпляре. Даже после открытия Музея продолжайте улучшать развеску картин - потому что невозможно сразу расположить такое количество картин разных характеров и разных стилей. Как преуспеть в устройстве освещения и комбинировать дневной свет с вечерним светом. Это очень важно. На обратной стороне каждой картины есть указание, какой свет лучше. Хорошо, что вы написали Мукерджи. Но не ожидайте быстрых результатов. Стиль жизни здесь очень медленный. Абанидра Тагор ответил на письмо о получении 'Адаманта' через месяц. Что ж, в любом случае не следует ожидать спешного развития дела с серебром. Кроме того, вероятно, это дело, как и все остальные указанные дела, примет совершенно новое развитие и новый подход. Вы даже не можете себе вообразить, насколько творение Учителя всегда неожиданно, потому что цели и масштаб полёта нам на земле практически невозможно представить.

Тарухан прочтёт вам два моих последних письма с благословением на его отъезд. Я так рад слышать его мысли об 'Алатасе', мысли делового человека, который хочет строить прочно и доходно. Через два дня наш годовой праздник. Я хотел бы, чтобы этот праздник отмечали во всех наших кругах. Но только к первому мая мы получим новости - как прошёл этот день. По указу Учителя мы мощно посылаем вам синие стрелы. Очевидно, Он предвидит большую битву. И, если принять во внимание масштаб всех дел, битва должна быть великая. Иначе не будет соответствия. Здесь также проходит большое сражение. Как всё разрешится, никто не знает. Только не нужно поспешности. Монголия отдана Советами Китаю. Это хорошо для нас. Как сложно и уплотнено это время, и камни новых построений закладываются в новые основания. Сражайтесь против тьмы.
Духом с вами. Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
__________________________________________________


26 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые.
Скажите нам, как бы вы теперь предпочли открывать Музей: только для друзей и информируя музеи вне города, или пригласить многих, и критиков, и чистых, и нечистых? Что лучше? Конечно, сейчас это чисто теоретическое рассуждение. Сейчас полезно приглашать школы, клубы, организации, включая заводы. И каждая новая битва приносит новый опыт. Было сказано: 'Желайте врагов, но не делайте их'. Только что мы получили письмо для 'Америкэн экспресс' о том, что книга Селивановой задерживается, как крамольная литература. Мы не удивились, потому что были заранее предупреждены Учителем. Но если книгу не разрешат пропустить, то К[орона] М[унди] может начать процесс против английского правительства на сотни тысяч долларов за клевету на компанию и инсинуацию. Значит, К[орона] М[унди] - крамольное и подстрекательское издательство. Вы можете даже дать в прессу, что биографию художника рассматривают как призыв к мятежу. Какая реклама для Селивановой, и это письмо приходит как раз на следующий день после открытия Музея. Так притягивается поток людей.

С обратной почтой, пожалуйста, пришлите нам статью Бальмонта, она будет нам нужна. Нам очень не нравится комбинация Юсупова и Яджинского. Серьёзно скажите Завадскому не приближаться к ним. Очевидно, Юсупов пришёл, чтобы начать процесс против Уайденера. Ваше последнее письмо с программой сольного концерта пришло просто открытым и вложенным в правительственный конверт. Истинно, мы впервые под подозрением. Таково невежество полиции. И в книге Селивановой упомянут лорд Гленконнер, род-ственник короля. Пишите нам обо всех ваших битвах. У нас было много указа-ний.
Духом с вами

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ. яз.)
_____________________________________________________

ПРИЛОЖЕНЕ

"...пожалуйста, пришлите нам статью Бальмонта, она будет нам нужна..".

К. Бальмонт
МАЛОЕ ПРИНОШЕНИЕ

Отдельные страны земли разъединены природой и людьми. Но есть мировая перекличка от страны к стране. Одна другой дарит свой красивый обычай, или верную мысль, или слово песни, или подвиг, пробуждающий души, самые разные; или манит к себе страна страну тем, что есть в ней особенно широкая река, особенно высокая гора, совершенно единственный, особенный человек.

Индусский поэт Калидаса четко сказал:
Великие умы, как горные вершины,
Горят издалека.

И такое дальнее горенье превращает даль в близь, связуя одним восхищением разные страны, разные души.
К числу таких горных вершин, которые не разъединяют, а связуют и над которыми не властны время и пространство, принадлежит благовестник русской речи, прозвучавшей во всем мире, - Лев Толстой.

Страна к стране посылает в веках вестника, чтобы страны не одичали в своей отъединённости, - такого глашатая, который говорит равно убедительно и своим родным, и всем чужим. Гекзаметры Гомера не поют ли до сих пор и в измененной Элладе, и в бледной Норвегии, и в ученой Германии, и в неопытной творческой грёзе любого юноши, увидавшего во сне длинно-покровную Елену?

И не читают ли "Дон Кихота" и русский школьник, и судомойка в Аргентине, и надменный англичанин, полагающий, что лучше британского острова ничего нет на свете, и мало что читающий житель Испании - той страны, которая не только подарила Сервантесу самый звучный язык, но и посадила его в тюрьму?

И не научил ли многому Лев Толстой французов, хотя у них есть Рабле и Руссо, Паскаль, Бальзак, Вилье де Лиль Адан и столько еще мыслителей и художников слова?

Малый Васютка русской деревни, наклонившийся над сказкой "Чем люди живы", итальянская девушка, с бьющимся сердцем узнающая о судьбе Анны Карениной, русский сектант, упорный старик, вникающий в слова Толстого о правде и неправде жизни, японец, переделывающий на свой лад отягощённые гроздья цветов и ягод, возникшие в Ясной Поляне, индусский брамин, задумавшийся над мыслительными утверждениями великого русского старца, - не лучезарная ли это победа извечного человеческого духа над косным веществом, не высочайшая ли это вершина такой горы, где у подножья ютятся селенья и девушка, мечтая о юноше, срывает цветы, а выше пересекаются грозные изломы, и уж не могут туда долететь бабочки, разве прошуршат, бросая тень, поседевшие крылья орла; выше только снег и лед, а на самом верховном взнесенье - первый свет Солнца, когда в долинах ещё ночь, и - последнее замедленное зарево дневных сияний, когда давно уже в равнинах ночь.

Народ, создавший Льва Толстого, как орел, смотрит на Солнце прямо, не боясь ослепнуть. Через Достоевского и Льва Толстого, и только через них двоих из всех европейских художников повествующего слова, наше время посмотрело Богу в глаза и сказало всему Земному шару, что жизнь людей должна быть изменена по существу.

На острове Ява есть величайший в мире буддийский храм Боро Будур. Он давно полуразрушен землетрясением, этот исполинский храм Белых Будд, изваянные плиты которого, если бы их поставить вровень одну за другой, протянулись бы на версты. Но до сих пор туда приходят верные, и дышат воскурения, и, молитвенно брошенные, лежат на камне цветы.

В день памяти великого русского, возлюбившего любовь и самоотречение, - во имя новой жизни, которая не может не расцвесть, - придя из темноты и уходя в темноту, я оставляю на камне эти три-четыре малые мои цветка.
1920.
______________________________________________________________


28 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые.
Это письмо уже и для новых прибывших. Как чудесно, что дерево в Америке разрастается. В письмах от 17 февраля вы написали, что некоторые картины делают людей лучше. Это правда, но это имеет отношение к тем, кто может возжечься от того же луча. Всё противоположное становится ещё яростнее. Потому мы говорим: действуйте через друзей, которые уже прояви-ли себя. Потому что трое друзей не улучшат то ошибочное, что сделано через одного допущенного врага. Надеемся, что наши письма о самом скромном открытии Музея пришли вовремя, и враги не найдут врата открытыми. Это уже отжившая форма - открывать что-нибудь с приглашением местных чиновников. Гораздо современнее просто открыть двери, дать жизни наполнить новый сосуд. Это не от страха, это просто осознание истинной необходимости дел. Это только замена старой рутинной формы на новую; созидайте, только принимая свет и затворяя врата перед тьмой. Ничего обычного. Всё новое в утверждении сознания бытия. Всё новое более практично, потому что нет необходимости с муками расчищать пыль, принесённую ногами врага. Иногда он на долгое время заносит в щели затхлость и омрачение атмосферы.

Когда вы говорите о людях, принимайте их не только такими, какие они есть, но учитывая тех, кто их окружает. Говоря о Бальмонте, вспомните его друга Прокофьева. Если вы говорите о Юсупове, не забудьте, что вокруг него все виды Мажировых и прочие ползающие существа. Поэтому всегда лучше с новыми. На этом пути меньше пыли.

В прошлый раз мы послали вам документ о мятежности моей биографии; теперь новый курьёзный случай. Главный лама Дарджилинга получил письмо на тибетском из Калькутты о том, что на вилле Хиллсайд живёт французский король. Мы живём так тихо, и всё же некоторые слухи разносятся. Мы не были удивлены, потому что две недели назад были предупреждены (указом М.), что такая легенда существует.

Ждём с большим нетерпением, как будет продвигаться 'Алатас'. И какие экскурсии были в Музее. Где адрес русской школы для рабочих, в которой преподаёт Муромцев. От Яруи не получали ещё никаких писем и беспокоимся, не задержаны ли они. Со всеми этими 'Легендами' все можно ожидать. Нет ли каких новостей из Чикаго.
Вы спрашиваете, какой стих на дереве [Америки] лучший - пусть решит Учитель. Всё время приходят замечательные Послания. Как дошла фотография Иск[андер] Х[анум] с аурой? Недавно был дан целый трактат о формировании и взаимообмене в аурах. (Какие нервные центры затрагиваются при этом. Так важно получить от вас информацию о том, что произошло 4 и 5 февраля. Оба кольца стали полностью чёрными на два дня, а все остальные серебряные вещи остались сияющими. Была ли явлена какая-нибудь атака или клевета, или случилось что-нибудь, что даст плоды в будущем? Вспомните все обстоятельства этих дней, мысли, планы, решения, потому что кольца никогда так сильно не чернели - тёмно-красные с каким-то очень тёмным стальным отблеском.

Вчера Иск[андер] Х[анум] видела Буддиста в белых одеждах. Он прошёл и сказал: 'Трипитака' (название священной книги). И сегодня эту книгу нам принесли. В ней молитвы о Майтрейе и молитва к созвездию Большой Медведицы, переведённая с уйгурского правителем Тимуром. Каждый день новые явления. Кстати, записано ли вами о явлении в Метрополитен-музее человека, который рассказал мне о будущих событиях. Так много явлений стёрлось из нашей памяти. И как записать всё, как все вместить. Теперь у вас есть историк Тарухан. Постепенно знакомьте его с явлениями. Он должен знать их. Видения, и что было сказано голосом. Для 'Алатаса' и для других дел не привлекайте сразу ненужных людей. Вы должны сами укрепить ваши имена, потому что укреплением деятельности Круга не должен быть эгоизм, но практическое созидание будущей деятельности. Целуем вас крепко.

Духом с вами.

Пожалуйста, понаблюдайте, не будет ли каких-то плохих извещений 29 или 30, потому что сегодня было сказано: 'Завтра будут представлены неподобающие высказывания. Очень прошу мужественно принять нападения. Первое условие нашего Братства - не сожалеть о прошлом, но овладевать будущим'.

Не беспокойтесь о картинах на дереве. От каждой перемены климата они будут трескаться, а в течение года они снова деформируются. Метрополитен, Чикаго, Эрих Дювен имеют много картин на дереве. Их только нельзя вешать и хранить рядом с калориферами. Лучше там повесить холсты. Сколько их всего у вас? Сколько денег пришло от учеников.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ. яз.)
_____________________________________________________

******************************************************************************

АПРЕЛЬ

2 апреля 1924 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха Шибаеву В.А.

Hillside Darjeeling.
Родной наш, ещё пришла одна почта, и опять все написали, кроме Вас. Неужели теряются Ваши письма? Уже писал Вам, прося помочь Чахембуле.
Нельзя ли перевести его в Ригу на службу? Или помочь, чтобы Правительство дало ему заграничное поручение. Присмотрите за ним, он очень нуждается в дружеской помощи. Как его материальные дела?
Ждём Ваших вестей - все Вас перегнали в письмах.
Духом с Вами Р/х

Mr.Wl. Shibaieff, Brivibas bulv. 2/4, 10. Riga. Latvia. Europe.
2 апр[еля] 1924.

Публикуется по: Н. К. Рерих, "Дерзайте!" Письма (1921-1925). Абакан. 2012.
________________________________________________________________



2 апреля 1924 г. Хиллсайд, Дарджилинг,
Письмо Н.К. Рериха Шибаеву В.А. ('Яруе')

Родной Яруя,
Наконец дошло Ваше письмо. Конечно, в духе мы следим за Вами, но очень важны и письма. Это не переписка - это история роста духа. И полезно [часто] кристаллизовать свои мысли и подводить письменный итог своим переживаниям и росту. Потому пишите еженедельно, как делают и в Америке, и Тарухан. Ведь сейчас происходит величайший опыт сближения сфер, и все мы, призванные к работе, должны особенно чутко и находчиво фиксировать все детали нового достижения.

За четыре дня до Вашего письма было о Вас следующее. Привожу текстуально:
'Скажу очень важное: люди мало изучают видения. Именно по характеру видений можно писать лучшую историю интеллекта. Тема эта хороша для Яруи в будущем.

Изучая даже грубые памятники видений, видим какие-то периоды. Когда из Христа начинали делать недосягаемого идола, наступал период видений Христа в самых жизненных формах. Он оказывается близко входящим в жизнь. Короче сказать, на каждое общественное заблуждение является корректура. В дни унижения женщины можно проследить появление Божьей Матери. Теперь, когда надо проявить непрерывность цепи между землею и небом - единение проявлений на разных планах' (дано 26 марта).

Такая забота о всех, и всём даётся какая-либо блестящая возможность. Потому действуйте находчиво и разнообразно, помня, что самые неожиданные возможности посылаются.

Получили ли Вы статью от Тарухана для газеты 'Сегодня'? Если она была напечатана, пришлите нам 5 или 7 экземпляров. Если статья послана была прямо в газету, то справьтесь там. Неужели нет писем от моего брата и от Митусова?

Пошлите им открытки, скажите, чтобы через Вас переслали.
Хорошо, что Вы прикасаетесь к искусству. Из этого источника получается самое близкое достижение. Может быть, Вам пришлют из Нью-Йорка мою статью 'Струны земли' - можно её дать в 'Сегодня' и в журнал 'Эсперанто'. Вы не пишете о Ложе. Как она существует? Как отношения с Синевич? Сказано: 'Желайте врагов, но не делайте их'. Так много можно бы написать Вам глубокозначительного, но сейчас нельзя доверить бумаге. Кстати, многие письма приходят к нам раскрытыми, а книга Селивановой ('The World of Roerich') даже была задержана и сочтена 'мятежной литературой'! Такова глупая подозрительность, которая всегда ищет на пустых местах. Пишите о движении 'World Service'. Пишите о всех деловых предположениях, ибо теперь всё идёт не по старой мерке. Пишите о Ваших сосредоточениях над Платом и о всех переживаниях духовных. Я Вам посылал слова для составления фраз на каждый месяц.
Каковы получились фразы? Как Ваш друг Виринген? Двигается ли по пути? Нет ли новых?

Конечно 'Awaken' не может войти в 'Алатас'. Это прекрасная книжка, данная Учителем K.Х. Но даже Книга Учителя М. была издаваема вне издательств. Кроме того, без особого Указа невозможно издавать Учения других Учителей. Хотя все эти Учения очень близки, но первое условие - держаться своего Луча. Лишь в случае особого Указа можно распространять деятельность. Вам будет важно знать, что Елена Ивановна получила дар слышать голоса многих Братьев и Сестёр Белого Братства. Производится опыт огромной важности.

Получили Вашу телеграмму к открытию Музея. Спасибо. В этот вечер мы сидели вчетвером. Были даны глубокие Учения. В разных частях света уже одновременно сидели наши сестры и братья, устремляя всё своё лучшее приношение Нашему Вождю. Из Америки получены интересные указания о чуде с редактором Мерритом и г-жой Кеттунен. Во всём забота, идущая с Высот. Как у Вас отношения с Джоном Крейном, посылаете ли ему корреспонденции из Риги. Не может ли и Чахембула писать ему из Литвы?
Вообще, приголубьте Чахембулу. Нельзя ли его устроить как-нибудь в Риге? Пусть идёт он бодро и находчиво. Крепко Вас целуем все.

Духом с Вами,
Н.Рерих
_____________________


2 апреля 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

2 апреля.
Родные и любимые. Сегодня пришло письмо и статья Тарухана, полное сердечного понимания, полное действий поверх рутинного понимания толпы. Как трогательно он описал мою символическую смерть в Сибири, где я никогда не бывал в теле. Истинно, придётся добраться до Сибири, хотя бы в новой оболочке. Также пришло письмо от Яруи. Тарухан называет его Володечка, но нужно привыкнуть пользоваться данными именами. Яруя предлагает опубликовать в 'Алатасе' русский перевод 'Аwaken'. По нашему мнению, этого нельзя делать - даже книга Учителя вне этого издательства. Кроме того, книга 'Аwaken', дана Мастером К.Х., а мы должны распространять учение нашего Учителя, и без особых указов включать в круг другие, очень близкие учения не разрешено.

Я уже писал, что картины на дереве должны храниться очень осторожно, реставрированные картины особенно склонны трескаться. Часто через год картины привыкают к климату. Кроме того, помещение картины в ящик часто её повреждает, и это сделать может только опытный мастер.

Чудо с Мерритом нас не удивило, потому что он был указан давно. Потом это только вопрос времени и обстоятельств. Передайте ему мои уверения, что он ещё примет участие в общем деле. Ему давали статью Тарухана? Скажите также Кеттунен, что я уверен в её возможности восхождения и самосовершенствования. Итак, вы имеете ещё двоих вновь подошедших. О Гузиеве нет указаний. Поэтому понаблюдайте за ним, но пока не приближайте.

Хорошо, что вы продолжаете улучшать развешивание в Музее. Это не делается сразу. Сегодня утром под наши окна нанесла визит целая команда обезьян (радость для Ремизова). А сейчас вечер, и позади дома целый хор гиен. Сейчас у вас всех едва ли есть время, и у нас такая же болезнь. Жизнь так заполнена, что невозможно ухватить всё, что проносится; так зло человечества, скука, минует тех, кто под щитом.

Духом с вами.
P.S. Алтай означает: страна благословенного камня, так прочёл недавно Юрий.

Архив музея Николая Рериха в Нью-Йорке (машинопись перевод с англ.)
_______________________________________________________________


7 апреля 1924 г.
ПИСЬМО Н.В. Кордашевского к Рерихам Н.К. и Е.И.

7.4.1924
Дорогой Учитель,
Давно не имел от Вас известий. Я теперь очень занят, заканчивая последние главы той повести, которую я думаю поместить в одном из русских журналов, издающихся в Берлине. Вот выдержка из основного плана послед-них глав.
'Я знаю, что Вы радуетесь и печалитесь за каждого из нас. И поэтому спешу сказать Вам, что моё настроение становится очень бодрым. С одной стороны, новые подошли. И следует отметить, что наиболее отзывчивый материал - женщины. Но их недостаток при громадной интуиции - нервность, почти истеричность. Работа доставляет мне большое удовольствие. Попутно я делаю сравнения между Л.C.M.2 и Евангелием - большие нахожу я там аналогии, и это тоже доставляет мне большое удовлетворение. Живу я теперь один в деревне - там также для меня много прелести, откровения в созерцании воскресающей природы, любовное отношение ко всяким зверям и зверушкам. Много новых мыслей ассимилировалось с душой, мыслей, купленных ценой больших страданий, через горнило которых я прошёл эту зиму. Боюсь сказать заранее - но в материальной области начинаются какие-то просветы. Один из них - это мысль, озарившая меня, точно данная мне, - это эксплуатация табаку, - что должно дать большие деньги. Случайно явился ко мне человек, знаток табачного дела, при помощи которого я думаю создать у себя табачные плантации в имении.

Конечно, когда придёт час вестника - я всё это брошу. И интерес к этому у меня поверхностный.
Как я уже говорил, внешне моя духовная работа проявляется совершенно мало. Не вижу, не слышу над Священным Платом - но... внутри, в подсознательном, идёт какая-то работа, и большая. Результат же проявляется не сразу, а уже потом, и как будто независимо от этой работы, и только внимательно следя за причинами, можно уловить, из чего этот результат создался.

Вообще же, с большим спокойствием жду я того момента, когда придётся оседлать коня. И спокойствие это имеет в себе мощь и уверенность'.
Сюда дошло, между прочим, известие о землетрясении в Харьковской губернии.
Большое лишение - это отсутствие книг. Всех тех, которые Вы мне рекомендовали, - я не мог достать. Значит почему-либо - это пока ещё не нужно. Мои переживания душевные - мало поддаются анализу ума и плохо переводятся на язык человеческий. Вот почему я не могу вложить в моё письмо то содержание, которое бы хотелось.
Есть у меня и странная мысль: как будто я должен получить из Ваших стран меч. Археологическую редкость, саблю, принадлежавшую темнику Знамени Большого коня. Мысль. Но в этой области никогда не знаешь, есть ли это интуиция или игра воображения.
Шлю с любовью привет.

Чахембула

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке
_____________________________________


9 апреля [1924 г.]
Письмо Н.К. Рериха в издательство Алатас.

Директорам 'Алатаса'.
Сегодня мы получили три книги Селивановой. У всех книг явно испорченный вид. Они не достойны наших учреждений. Обложка везде криво напечатана, не в центре. Все начальные буквы колонок пляшут, как если бы они были напечатаны дилетантом. Специальные обозначения различного характера, как например, Москва и Петроград, напечатаны все по-разному. Всё вместе это имеет скверный небрежный вид. Весь переплёт сразу же разваливается на части. Из-за всех этих фактов мы должны уйти от сотрудничества с Зелюком, потому что ему было сказано, что эти две книги должны быть образцом для будущих заказов Америки.

Приходит мысль: неужели нельзя было найти в Америке для английских текстов дешёвую местную типографию; возможно, в каком-нибудь университете или школе, а для русских текстов можно было попытаться в Риге, или снова в Германии или Чехословакии. Конечно, Рига более удобна, принимая во внимание транспорт в обе стороны. Если Зелюк такой ненадёжный, необходимо что-нибудь продумать для будущих изданий. И цвет обложки - Зелюк не мог предложить что-то другое. И со всем этим вместе взятым, сотрудничество с ним выглядит как вход в убийственное логово, где каждую секунду можно поскользнуться на какой-нибудь гнили. Пример Тарухана с подменой всех его бумаг, заставляет нас принять меры предосторожности. Мы должны быть особенно осторожны, потому как, провозглашая Красоту, мы берём на себя ответственность давать что-то прекрасное. Между тем работа Зелюка напоминает нам работу кустаря. Это означает, что нам никак нельзя связываться с Зелюком контрактом со всем этим неисправным товаром, но [необходимо] тем временем искать другого печатника. В Праге в университете есть профессор Макаров. Почему бы не спросить его о тамошних условиях работы. 'Алатас' - это не временный издательский дом. Не знает ли Дымов какого-нибудь другого американского печатника? В Америке старинная провинциальная жизнь, так что и цены там должны быть ниже. Спросите Спенсера Келлога из Буффало, не будет ли там чего-либо хорошего.

Архив музея Николая Рериха в Нью-Йорке (перевод с англ,, машинопись)
_______________________________________________________________


11 апреля 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Я прочёл Эпос Тарухана. Он имеет большое значение. Посреди мелочей жизни, посреди мелких ужимок и животных телодвижений появляется большое творение. Появляется синтез эпоса, волн жизни и искр будущих построений. Это так трудно сочетать, но так необходимо вместить, что книга эта может быть названа не личным успехом, но выражением настоящего с проблесками будущих возможностей. Почувствовать жизнь до дна и не закрыть глаза на её высшие храмы - это дар света и лучший залог будущих побед. 'Не уходите от жизни', 'Идите львами', 'Простота, Красота и Бесстрашие' - всё это окружает творение Тарухана и являет собой все самые практические воплощения. Вот почему мы радуемся этой большой книге.
Мы радуемся Сибири, где вырос этот большой человек. Мы радуемся, когда растёт что-нибудь по-настоящему большое. Мы ждём Василия Чураева и знаем, что его горизонт спокойно охватит земную и надземную эпопеи. Так мы думали, когда читали и после прочтения Микулы. И на этом мы целуем Тарухана, поскольку он может создавать и усиливать это радостное понимание. Часто ли такое происходит в наши дни?

Теперь о внешнем виде книги. Никогда не печатайте буквы золотом! Золото нам не нужно. Не нужен броский вид обложки. И, главным образом, не должно быть больше этого знака. Теперь мы ещё раз понимаем, почему наш Учитель Дал мирный щит с твёрдой неприступностью стрелы. Ради Бога, не меняйте данные символы, потому что в них лежит сила. Пусть Звенигород и Чураев несут Щит Знака Учителя. То, что я скажу в кавычках на первой странице о книге, может быть [использовано] при обмене мнениями.

Прилагаю адрес профессора Руднева - возможно, он мог бы быть представителем в Финляндии. Сделайте вырезку знака со стрелой и пришлите нам несколько отпечатков. Всё время 'чудеса'. Сначала к нам пришла стая обезьян, потом летающие белки, затем показались олени. И Лама сказал, звери чу-ют праведность. Вчера пришёл брат Далай Ламы, который женат на тётке махараджи Сиккима - чтобы посмотреть дом (они называют дом Talai-Pho-brang, дворец Далай Ламы), и попросил наши фотографии, чтобы послать их Далай Ламе. Но ближе к вечеру произошло самое удивительное. Главный Лама Дарджилинга принёс нам своего старинного Будду и сказал, что во сне к нему пришла фигура женщины в белом и указала принести нам Будду. 'Я уже понял, что вы необычные люди', - сказал Лама. И потом нам было объяснено, что по указу Свыше к нему приходила Сестра Ориола. И так явления растут, и что-то происходит помимо наших желаний. (название дома может быть написано с артиклем)

***
Тибетский художник закончил Будду Майтрейю и теперь пишет тот же Образ для вас - для Америки!!

***
Адрес: Андрей Дмитриевич Руднев. N. Vallgatan, 21. lok 3 Viborg. Finland. Профессор монгольского языка. Превосходно знает английский. К духовному близко ещё не подошёл, но есть некоторые указания.

***
Полезные адреса для всех связей:
1. Ицузо Такенчи, с/о Seiho Takenchi, Oike Aburanokoji Киото, Япония, (коллекционер, поэт и писатель).
2. А. Кумар Халдар. Директор Школы Искусств в Джайпуре. Джайпур. Ра-джпутана. Индия. (Художник - друг покойного В. Пирсона).
Было бы хорошо попросить японца ответить. Пошлите ему книгу Сели-вановой.

***
Светик просит вам сказать, что его картины стоят от $220 до $400 - на ваш суд. Сейчас он много и непрерывно работает. Юрий поехал в Гангтон, столицу Сиккима. Надеемся, он привезёт какие-нибудь тибетские картины.
Сегодня пришёл ещё один Лама из <:> с коллекцией картин, и так собирание обогатилось ещё двумя. Одна слегка испорчена, но другая прекрасна. На чёрном фоне с золотым сюжеты Тантрики.

***
Так хочется сказать вам: каждый день приносит новые просветления. Но я закончу тем, с чего я начал: книга Тарухана радует нас. Это не случайная вспышка, не просто история, но отображение целого мира, содержащегося в ней. И стиль убедительный и волнующий. Каждый успешный шаг кого-либо из нашего братства нас приятно радует и волнуют. Идите львами, львами. Путь так широк.

Удивляюсь я Когану. Почему он потратил деньги от 80 до 100 <:>. Почему была назначена [для печати] статья Маковского. Если он пропустит лучшие для себя сроки, напишите ему серьёзно. Как можно ему доверять, если он пишет, что книга появилась в феврале. Примем во внимание, [что] одна книга - его издание - не так важна, но своеобразие такого издателя поразительно. 'Алатас' может взять за образец, как не надо делать дело. Теперь мы посылаем фотографии нашей квартиры. Вы можете разместить их где-нибудь в журнале. Это только пример теперь уже несуществующего дома и коллекции того времени. В журнале какого-нибудь клуба ('Женщина') они могут напомнить людям о примере нашей коллекции.

Духом с вами.

Архив музея Николая Рериха в Нью-Йорке (перевод с англ, машинопись)
________________________________________________________________


11 апреля 1924 г. Нью-Йорк
Письмо З. Лихтман к Н.К. и Е.И. Рерихам.

11 апреля 1924 г.
Дорогие и любимые мои!
Сообщаю Вам радостную весть: сегодня мама купила на русской выставке картину Нестерова 'Видение Св. Сергия' за 500 дол. Это та самая картина, скетч [эскиз - ред.] с которой Вы купили вместе с Хоршем прошлым летом.

Её цена была 1250 дол., но конечно никто из нас не мог пойти, и вот мама была выбрана и очень умело говорила с Сомовым, который после долгих переговоров уступил ей. Особенно хотела иметь эту картину Порума для школы, зная, что скетч будет возвращён Вам в будущем. Нам всем картина очень близка и дорога. Размер 45&#189; х 38&#189; . Конечно, никто из русских художников ничего не подозревает, ибо маму никто не знает, и она дала свой личный адрес, мало того, уплатив за картину, она взяла её с собой.
Любимые мои, мы были бесконечно счастливы, получив Ваши светлые письма. Страницы, посланные Вами, мы присоединили к статье, но перевели на английский лишь 1-ю часть её, теперь примемся за 2-ю. Русскую копию пошлём (уже напечатана на машинке) Яруе, Шкляверу, Чистикову и дадим Тарухану при его приезде сюда, чтобы он переслал в Париж. Уже не успеем ему выслать, ибо он выезжает 22 апреля. Счастливы его приезду,даже и сказать Вам не могу!

Конечно, он будет огромным работником. Bossom вызвал сегодня, предложил ещё 2 contest, в общем он даёт 6 - furniture, architechture, stage, costume, textile, song. Жертвует на это, кажется, 1500 дол. Но разве можно всё это дать в один год? Он хочет их все дать в будущем году. Затем, родные мои, ведь Вы кажется против выставки после окончания контеста? У нас теперь выставка этих костюмов после контеста Atlantis - ужасно неприятно, всё ходят разные ученики других школ, осуждают данные призы. Очень бы хотелось узнать, что Вы об этом думаете? Представьте, в одной газете была одна нападка Claude Bragdon'a за лекцию, данную им у нас в школе. Враги стараются. Класс Theatre Decoration закрылся, учитель уехал, а другого не нашли. Трудно с этим классом. Теперь у нас будет 2 недели выставка работ всех учеников по живописи. Оставшиеся картины, которые не поместились в Музее, висят у меня в классе со вчерашнего дня. Вся комната осветилась и ученики <:> любят их и говорят о них. Можно ли из коллекции Cor. M[undi] вешать на стенах лестницы и на стенах других классов, как например, большой балетной?
Спешу отправить, простите за спешное письмо.
Обнимаю и целую Вас крепко, всегда в служении

Ваша любящая Вас Радна.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк.
___________________________________

20 апреля 1924 г.
ПИСЬМО Н.В. Кордашевского к Н.К. И Е.И. Рерихам.

20.4.1924
Христос Воскресе!

Пишу Вам в первый день праздника, и мысленно - с Вами, дорогой Учитель. Благодарю Вас за письмо от 19 марта. Будьте спокойны за меня. Мне были даны трудные испытания - но и силы, чтобы их перенести, - были также низведены на меня.
В душевных бурях, во внешних неудачах я обрёл силы и немного больше мудрости.
Мне совестно за мои отчаянные письма, в которых выявилась вся моя духовная нищета.

Надеюсь, что впредь я буду сильнее и терпеливее. Испытания, действительно, были горнилом. Уже при последних ударах - я был находчивее, умел устанавливать равновесие - сразу ставить мысль на сознание: почему мне даются испытания и что я из них должен почерпнуть.
Во мне нет больше желаний. Я просто готов принять одинаково и страдание, и радость (внешнего мира) - зная, что всё дается из одного Источника и мне на пользу.

Я научился понимать, что мой Отец может дать мне всё и во всех областях и даст мне необходимое для меня в каждый нужный момент. Если я попадаю в кажущиеся трудные положения, то рука Его посланцев близка и всегда выхватит меня из тяжёлого положения - когда это будет необходимо.
Прежде эта мысль была у меня только в минуты спокойного философского созерцания - теперь я применяю её в самой гуще жизненной битвы.

Сделал и интересное наблюдение. Переезжал реку. Было опасно. Лодка черпала воду. В себе не ощутил я ни малейшего страха и заметил... что на моём лице улыбка. Я знал, что надо мной Щит. Это спокойствие - было спокойствие, мной заработанное. В крайнем случае - только моя оболочка могла утонуть.

Благодарю Вас за предлагаемую помощь через брата Ярую. Но разве помощь, идущая Свыше, прямо от Источника, не значительнее? Надо только верить. До сих пор мои письма, мои просьбы о помощи - были таким недоверием к Учителям Светлым. Ведь я, не доверяя их помощи, просил её у людей.

Я теперь знаю, что надо ждать помощи только Свыше. А помощь эта приходит без промедления и ни на секунду раньше, ни на секунду позднее, нежели это нужно. Разве я буду отличаться чем-нибудь от обывателя - если у меня не будет веры. Болтать о 'Пути' это одно. Идти по нему - другое. Я хочу второго. Легко считать себя учеником Христа, но труднее быть им. А самое скверное - это воображать себе то, что не есть на самом деле. А я именно и был таким до испытаний.

Моя эволюция чисто внутренняя - это я заметил. Главная работа это перековка миросозерцания. Идти этим путём мне пока, верно, должно. Надо на деле искать Царствия Божия внутри, а на остальное смотреть как на приложение, предоставив заботы об этом Провидению.
Люди делают наоборот - ищут приложений и изредка ждут и Царствия Божия, которое не получают, заботясь исключительно о земном. Что бы я хотел - это одно - силу помогать людям.

С любовью шлёт привет
Чахембула

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке
_____________________________________


22 апреля 1924 г.
ПИСЬМО Г.Д. Гребенщикова к Н.К. И Е.И. Рерихам.

Пароход 'Левиафан'.
22 апреля 1924, 10 час. Вечера

Милые, чудные, светлые Учители!
Вашей светлой волею мы, двое, двинулись в океан - к берегам Америки.
Почти неописуемо чувство, с которым без 15 минут в 7 часов мы отчалили от берегов Европы на небольшом пароходе, чтобы в открытом море подняться на предназначенный корабль - чудо современных человеческих усилий и достижений.

Закатилось солнце в розовых облаках, и веером вниз спускались стреловидные лучи, и звонили многие колокола на шербургских храмах. Но море было без единой морщинки, и открывалась впереди беспредельность в молочной дымке - океан!!

Бедные, бедные Завадские! Чего они лишились, не сумев войти в открытые им двери. Ведь они истратили почти 800 долларов, должны ехать в 3-м классе, не имеют хорошей обуви и умирающую старуху оставляют без средств (только на 2 недели оставят, благодаря вечеру). Что они будут делать в Америке без помощи, и до каких же пределов рассчитывают на помощь?

А нам даже неловко - до такой степени всё чудесно и внезапно красиво! И всё время с нами Вы двое и четверо! И ещё семеро, и ещё трое! Какие нити, какая сила! Крылья, крылья растут!

А ведь вчера ещё в Париже прочли во всех газетах, что 'Левиафан' горит, что 3 часа горел, огромные убытки. Была паника, многие не поехали. Но мы решили не отступать, и оказалось, что правда, пожар был, но лишь в двух курильных комнатах первого класса и даже незаметно, где это. Такой это удивительный гигант-красавец!

И вот уже два часа, как мы на корабле. Уже роскошный наш багаж в кабине, и кабина - 4 места - для двоих нас, II класс - лучше 1-го на Волге. Обедали, как никогда ещё в жизни, под чудный струнный оркестр негритосов: такие славные, смуглые, узкоглазые, родные лица!

Завадские едут через 4 дня на 'Аквитании'. Старушка их явно долго не протянет и умрёт без них, на руках девочки. Мария Алексеевна всю эту историю истолкует по-своему, девочка останется одна, без средств, они в Америке будут терпеть моральные и материальные лишения, и я предвижу - тяжёлую драму. Помочь им надо, но нужна и рука-опека! Очень строгая.

Сейчас в зал, где я пишу за чудным столом, пришёл другой, французский, оркестр и снова поднимает мои крылья, и я чую веяние Ваших лучей и стрелы Ваших мыслей, и желания головокружительно ласкают меня. К музыке я слаб, грешен.
Но знаю - пройдёт короткий праздник и начнутся трудовые будни, но светлые и радостные, рядом с новыми друзьями и братьями, и ничем-то нас теперь нельзя напугать, всё красиво и радостно. Только удалось бы выдержать в смысле здоровья, а всё остальное - только полёт, охватывающий невыразимо красочные горизонты, и мы чувствуем, что будут праздники ещё более чудные и светлые! Ведь предстоит видеть Храм-Музей с Вашими бессмертными творениями! Боже, Боже! Ты так воочию и близко существуешь! И существуют Пророки Твои! Благословите же, благословенные!

В молитве за Вас и с Вами вовеки,
Тарухан

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?25 (1/2001)
___________________________________________


25 апреля 1924 г. Дарджилинг.
ПИСЬМО Н.К. Рериха Шибаеву В.А.

Далай Пхобранг (тибетцы называют наш дом)

Родной Яруя,
Пришло Ваше письмо от 24 марта. Конечно, в этот день мы все были особенно соединены. Знает ли Чахембула, как надо почитать этот день? Его письмо тоже порадовало. Как всегда бывает, когда он благополучно прошёл через опасность, то ему посылаются новые возможности и новые люди.
Вероятно, скоро придёт и маленькое материальное облегчение, но пусть не пропустит его. Ведь даётся настолько, насколько надо - не больше. Иногда и материальные затруднения полезны.

Сейчас именно они избавили его от губительной женитьбы. Ему есть за что расплатиться, ибо темник при Тамерлане оставил 'долги'. Темник - начальник 10000 воинов. Но теперь началась для него полоса строительства. Пусть: 'Поменьше магии'. Пусть помнит: 'Простота, Красота и Бесстрашие'. В плане будущих строений нужен тот простой мощный подход, которым отличалось основное учение Христа и Будды. Лишь потом оно было усложнено и запылено неталантливыми комментаторами.
Сейчас дано много потрясающих учений и даже указано начать собирать новую (вторую) Книгу. Мне очень нравится, что Вы пересылаете письма Чахембулы. В знак общности я тоже буду писать Вам общие письма, а Вы дайте ему читать их - ведь там расстояние близкое. Как Виринген? Как жена его? Продолжается ли приближение? Как Синевич? И Ложа? Вы так хорошо начали последнее письмо: 'Что же делать 24 марта, как не писать Вам'. Так и есть, - эти два часа в неделю, затраченные на кристалляцию мыслей, очень ценны. И когда узнаёшь новые области Учения, то скажешь: право, стoит жить на этом свете, где так много красоты и блага. И всякий стремящийся может получать его.

Какие планы к распространению Книги Учителя? Вы знаете, что лучше всего находить новые пути, неожиданные. С Макаренко можно поддержать связь, но духовно он далёк.

Послал Вам телеграмму, прося выслать русский текст 'Пламя' (помните, Вы достали от Гессена) и другие мои статьи по-русски. Будет издана русская книга.

Духом с Вами,
Н.Рерих
_________________________________________________


25 апреля 1924 г.
ПИСЬМО Г.Д. Гребенщикова к Рерихам Н.К. и Е.И.

25 апреля 1924, 10 час. Вечера
Чувствуемые всегда и ведущие!
Исполнилось трое суток, как мы на корабле. Уже, после первого утомительного покоя, два дня бушевал шторм, и мы оба с Татьяной свалились (я с позором, а она без позора), и уже встали, снова выправились, и уже прошли пучину - уже перевалили половину океана - и ни на минуту не забыли, куда мы едем, под чьей хранящею рукой и для каких целей. И потому не было ни тени сомнения и нет, в том, что мы у цели будем. Были, впрочем, мы и готовы к перевоплощению и, точно сговорившись, думали покорно отдать тела волнам, а души Вам. Но приутихла буря, и только дрожь корабля напоминает о ней, и снова всё живёт и движется на нём, танцует и поёт, ест и курит, и болтает. И может быть, только мы двое несём в сердцах благую весть и чистые помыслы в страну с орлом величавым в круге под 13-ю звёздами.

Говорил ли я Вам, что это число для меня всегда было счастливым, и я люблю его? И вдруг вчера сосчитал на знаке звёзды - тринадцать!
Всё ещё не верится, что мы уже перевалили половину пути в Америку. Давно ли мечтали, грезили, трудились со сборами, изнемогали - и вот едем. Знаем, что впереди трудов много, но всё самое тяжёлое всё же позади. Уже одно то, что на берегу нас ждут родные и любимые люди, ждут, считают дни, а мы считаем часы - какая красота, какая присяга очищения во имя Его, Благословенного и Ведущего ко Благу! И складываются практические думы, как ступени восхождения к ним и с ними к общей созидательной работе. Но попутно складываются и будни, день за днём, чёрная работа, чтобы независимо достигать и одолевать. Так, может быть, успеем устроить вечер с артистами МХТ (Московского Художественного театра) или мою лекцию о Сибири для русских, если на общем совещании братьев это будет одобрено. А главное - будем торговать книгами и всячески трудиться.

29-го, утром. Сказка продолжалась вчера до 7 часов вечера, когда уже с пропусками в кармане, мы, стоя на борту, в одну секунду (одну из секунд) одновременно встретили орлиный взгляд Логвана. Всё было вовремя и чудесно. Чудом оказался пропускающий чиновник - бывший русский литовец, и Каталог Рерих-музеума оказался лучше контрактов, виз и паспортов. Я опишу это в Летописи подробно, как опишу каждую значительную минуту, как и всех братьев и сестёр по очереди и в образах.
Пока захвачен одной мыслью: дождаться 2-х часов сегодня, когда должны увидеть Музей и Школу и говорить об 'Алатасе'.

Пока бросаю это письмо в почтовый ящик с чувством таким, что это письмо ещё не весть о прибытии, а весть о прибытии будет иная, новая, написанная иными словами. Радостно, радостно!
Как я ни спокоен, как ни владею собою - я весь в трепете от волнения и
радости и соприкосновения с Вами через них.

Г. Гребенщиков

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?25 (1/2001)
____________________________________________


28 апреля 1924 г.
ПИСЬМО Н.В. Кордашевского к Н.К. И Е.И. Рерихам.

28.4.1924
Дорогой Учитель,
Писал в прошлом письме, прося совета. И была это опять слепота духовная. Не должен был я просить. Вижу теперь сам, что надо делать. Если корабль мой у пристани - надо садиться на него, с радостью идти путем указанным. Дважды зов не повторяется, и горе тому, кто не последует этому зову и... уклонится.

И всё личное должно быть отдано в жертву, все желания отброшены. Делаю это с радостью также. Но если расстроится, что тоже может быть... и тогда буду находчив и пойму. Ничего не бывает случайно. Смотрю на это тогда, как на испытание силы безропотности и доверия, родившихся во мне. Радуясь одинаково и пути, и испытанию, ибо даны с Любовью, - живу упованием в Водительство. Большая простота в решении, когда оно правильно. А что решение правильно -я чувствую.

1-го мая отправлю извещение о своём согласии ехать на предлагаемую должность в страну Аллал-Минга3 через сестру владельца фосфатного завода, которая живет недалеко от нас, и положусь на волю Божию. Внутри идет опять сложная работа - получаются извне уроки, которые стараюсь понять.

То, что дано было, - прошло с большой пользой в конечном результате. Но тяжело было очень - один из самых тяжёлых периодов в моей жизни. Вероятно, впереди ждёт меня новое. Новые испытания, новые лавины кармы. Но первые бури закалили меня, и надеюсь быть более мудрым.

С любовью шлёт привет
Чахембула

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?21(1/2000)
______________________________________________

*****************************************************************