Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1930 г.
(январь - август)
***********************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ВЕСНА
"ПРОПУСК" (Из воспоминаний Н.К. Рериха, 1939 г.)

МАРТ
Н.К. Рерих "ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ" (7 марта 1930 г.)
Н.К. Рерих "СОЖЖЕНИЕ ТЬМЫ" (Март 1930 г. Гималаи)
Н.К. Рерих "ЗНАМЯ МИРА" (Март 1930 г. Гималаи)

Н.К. Рерих "ТВОРЯЩАЯ МЫСЛЬ" (Март 1930 г. Нью-Йорк

МАЙ
Н.К. Рерих "МИР ВСЕМУ ЖИВУЩЕМУ" (8 мая 1930 г.)

ИЮНЬ
Н.К. Рерих "СОЗИДАТЕЛЬНАЯ РАБОТА" (21 июня 1930 г. Париж)

ИЮЛЬ
Письмо Н.К. Рериха к барону Таубе М. (28 июля 1930 г.)

АВГУСТ
Письмо Е.И. Рерих к Лихтман З.Г. (1 августа 1930 г. Дарджилинг)
Памяти С.П. Дягилева (19 августа 1929 г.)
Н.К. Рерих. ВЕНОК ДЯГИЛЕВУ (1930 г.)

******************************************************************
ВЕСНА

ПРОПУСК

Дело с визами причинило нам не только бесчисленные хлопоты, но, больше того, оно нанесло неизгладимый вред для наших просветительных учреждений. Всё визное дело и само начало его было несказанно безобразно.

Весною 1930 года мы возвращались из Нью-Йорка в Индию, где в то время была Е.И. Обратились к британскому консулу в Нью-Йорке, он как-то странно замялся и предложил нам, раз мы едем через Европу, взять визу в Лондоне.

Мы последовали консульскому совету, но когда прибыли в Лондон, то нам в Министерстве Иностранных Дел сказали, что виза нам вообще не будет выдана. Тут-то и началось памятное визное дело. Семнадцать государств хлопотали о выдаче нам визы. Необоснованный отказ вызывал всеобщее справедливое возмущение. Один дипломат передавал, что на обеде в Букингемском дворце старшина дипломатического корпуса воскликнул: 'Всё-таки это дело более чем странно!', и все поняли, что имелось в виду наше визное дело. Кроме иностранных правительств и лучшие английские представители много раз посетили улицу Даунинг с самыми сильными заявлениями.

Так, в одно время там побывали герцог Соммерсетский, кардинал Бурн и архиепископ Кентерберийский, лейборист Тревельян...
Писали Гордон Боттомлей и Гальсворти... Хагберг Райт, директор Лондонской библиотеки, написал своему правительству чрезвычайно сильное письмо, заканчивая его словами, что он надеется, что 'разум возьмёт верх'.
Масарик нам сообщал: 'Джентльмены, мы наткнулись на Альбион'. Дело о визе нашей так разрослось, что его возили по коридорам Министерства в тачке. Наконец я спросил определённо, когда будет выдана виза. Нам ответили, что она выдана не будет (опять-таки без всяких объяснений). Я спросил: 'Это окончательно?' И господин в жёлтом жилете ответил, низко поклонившись: 'Окончательно!' Тогда я сказал: 'По счастью, в мире нет ничего окончательного'.

Наш друг, французский посол Флорио, разразившийся целой нотой по поводу наших виз и имевший об этом целые длительные словопрения с британским правительством, посоветовал нам возвращаться в Париж, тем более что Президент Думерг назначил нам аудиенцию. В Париже продолжалась эта война на ставку крепости нервов. Некоторые эпизоды её, несмотря на трагизм, были даже забавны. Так, когда шведский посол граф Эренсверг сделал своё представление по нашему делу, ему было сказано, чтобы он не беспокоился, так как и посильнее Швеции державы не имели успеха.

Ввиду болезни Е.И. наши французские друзья посоветовали нам ехать в Пондишери, откуда было всё же ближе до наших Гималаев. Перед нашим отплытием из Марселя мы дали телеграмму британскому министру Гендерсону о нашем отъезде в Пондишери, на что он телеграфировал нам, что это 'принято во внимание'. Кроме французской визы во все пять французских владений в Индии мы запаслись ещё португальской визой в Гоа и в португальское селение около Бомбея.

Британский консул в Пондишери был чрезвычайно встревожен нашим приездом, тем более что по местному обычаю приезжие в Пондишери имели возможность посещать и Мадрас. Британский консул озабоченно спрашивал нас, что мы будем делать, если виза всё же не будет выдана. Мы сказали, что приобретём имение в Пондишери, а затем будем ездить во французский Чандранагор (в 20 милях от Калькутты), в Гоа, в Каракал и в другие места, согласно нашим визам. Наши сожители по гостинице в Пондишери уверяли, что на деньги, потраченные на одни телеграммы, можно выстроить целый большой дом.

Визное дело началось необъяснимо безобразно, но и также необъяснимо вдруг закончилось. После месяца пребывания в знойном Пондишери мы в одно прекрасное утро на площади увидели чапраси (служащего) британского консула, бегущего к нам, махая какой-то бумагой. Оказывается, виза от вице-короля. В последнее свидание с нами британский консул удивлённо спрашивал: 'В конце концов, скажите, что всё это значит?' Мы отвечали: 'Если даже вы не знаете, то как же нам знать?' Некоторые злые языки поговаривали, что всё то дело устроено нами же для рекламы, настолько непонятен был этот нелепейший эпизод от начала до конца. Но кто возместит потраченное время и огромные расходы, вызванные всеми этими перипетиями?

Когда смотрю на толстенную папку нашего визного дела, то даже невероятно бывает вспомнить все вреднейшие человеческие попытки пресечь культурную работу. Но с тех пор в мире произошло столько всяких злостных ухищрений, что наш эпизод, длившийся без малого год, становится лишь одним из показателей современной 'цивилизации', быстро утрачивающей всякую человечность.

30 Октября 1939 г.
Рерих Н.К. Листы дневника. М.: МЦР, 1995. Т.2
________________________________________


МАРТ

7 марта 1930 г.
ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ

Слово Н.К. Рериха, произнесённое им в Нью-Йорке
после лекции Г.Д. Гребенщикова о Св. Сергии

Передо мною встают два воспоминания, воскрешающие имя Преподобного Сергия. Одно уже давнишнее, а другое - всего три года тому назад.

Одно относится к покойному проф. Ключевскому. На Москве, в очень просвещённом доме, просили Ключевского прочесть лекцию о просвещении. К радости многих и изумлению некоторых Ключевский начал читать о Преподобном Сергии. Он создал облик истинного подвижника и предпослал своей лекции очень простую мысль: 'Мы, историки, должны быть очень честны. Мы должны уметь подходить к фактам без всякой предубеждённости, так, как они есть'. И вот, во имя непредубеждённости, он обрисовал необыкновенного, неустанного труда облик Преподобного, так близкий всем, такой просветлённый, близкий всему будущему. Ключевский закончил свою лекцию о Преподобном Сергии словами: 'Он знал лучше других'.

Другое воспоминание относится к нашей экспедиции, когда мы в 1926 году проходили алтайские села, на север и на юг от Белухи и китайский Алтай. Всюду разбросаны старообрядческие сёла, очень древние, в которых и по сей час сохранилась самая необыкновенная жизнь. Я представляю себе избу, в которой мы остановились. На стене написана красной краской большая чаша. Писала её тетка Алёна. Тут она одна занимается в селе живописным рукоделием. Она и целебными травами лечит в деревне. Она знает, что такое на стене.

- Чашу кто написал?
- Да ведь ты знаешь, я одна занимаюсь. Да, известно, чаша самая лучшая.
На той же стене виден пожелтелый квадрат от висевшей иконы.
- А где же икона?
- А угодник под спудом.
- А когда он выйдет?
- Вовремя.

И приносит нам она несколько старинных икон. Стараюсь разобрать. На одной из них уже стёртое временем изображение.

- А это кто?
- Как? Преподобного не узнал? Ведь это Сам.
- Да кто Сам?
- Да известно - кому русская земля поручена - Сергий.
- А когда же поручена русская земля?
- Изначала.
- Да на какое же время?
- А на всё будущее.
- А когда же оно наступит?
- А это Ему лучше знать.

Опять то же самое, когда на Москве говорил Ключевский: 'Он лучше знал'. И тёмной белухской тёткой Алёной говорилось - 'А это Ему лучше знать'...
И вот в этом 'знать' не заключается ли нечто необыкновенное, предугаданное, нечто необычайно убедительное. Преподобному приписывалось и сверху и снизу то же понятие 'знать', знать тот свет, который суждён, к которому так или иначе человечество приходит и придёт.
И не удивительно ли, что здесь, собираясь для Сибирской группы, как бы во имя Сибири, мы вспоминаем Того и приходим опять неминуемо к Тому, кто лучше знал и кто лучше знает. Он связан с, таким огромным понятием и пониманием. Конечно, Он и в Сибири это своё знание воплотил необыкновенно. Почему о Нём знают? Потому, что Он 'знает'.
Ему приписывают величайшую мудрость знания.

Не будем удивляться, что Сибирская группа как бы будет связана с именем Преподобного Сергия - во имя великих знаний и великих возможностей, которые заложены в великих пространствах Сибири, во имя того Света, который ей сужден.

Та же Алёна рассказывала высокого значения предание, что Преподобный будто говорил: 'А когда придёт время, то и сани без коней побегут'.
В этом мелькает знание, непреоборимое тяготение к истинному Свету, и во имя этого истинного Света позвольте вас приветствовать и видеть в вас истинных друзей того же знания и того же Света.

7 марта 1930 г.
_____________


ТВОРЯЩАЯ МЫСЛЬ
Обращение к студентам Ховарда Джайльса

Когда я вхожу в мастерскую во время работы и вижу, как мой друг Джайльс вдохновляет учеников, я всегда радуюсь в сердце своём. Знаю, что ученики получают настоящий совет. Они слышат об основных законах, кото-рые в глубине всего Бытия. Я чувствую присутствие мысли творящей. А там, где явлена мысль творящая, там нет страха за будущее. Говоря о мыслях творящих, я не имею в виду тенденцию, описательную историю, сухой сюжет. Я представляю себе великолепный творческий синтез. Эволюция наша неизбежно приближается к благословенному синтезу. Имею в виду неограниченную творческую мысль, которая в прекрасных формах и красках творит крылья человечества. Эта творящая мысль, украшенная всеми основами, всеми красотами созидательных законов, ведёт человечество в высь, приготовляет его к принятию эволюции, и от меньшего сердца до сердца государства и части Света устанавливает великое понятие Прекрасного, которое в существе своём свойственно всем векам и народам.
Из этого чувства Прекрасного рождается и благородство духа, постоянное творчество, героизм и подвиг. Из того же источника истекает и оптимизм, так необходимый, ибо каждое отрицание не творяще.
Всё человечество разделено на "да" и "нет". Мы же пребудем всегда с теми, в природе которых звенит открытое светлое "да". Берегитесь утверждать "Я" и "нет".

Поистине, каждый свидетельствует о себе. В тайных мыслях он оформляет будущее действие. Лжец боится быть обманутым. Предатель в сердце своём особенно страшится измены. Невер в сердце своём трепещет от сомнения. Героическое сердце не знает страха. Да, мысль управляет миром. Прекрасно сознавать, что, прежде всего, мы ответственны за наши мысли.
Часто мы твердим слово "мысль". Мы лепечем его во время обедов и ужинов. Мы не скупимся на него в припадке подозрения и злобы. Мы механически бормочем это слово даже тогда, когда мы не имеем в себе определённой мысли. Если бы мы могли осознать, что повторяя это священное слово, мы произносим формулу величайшей мощи! Но редко мы признаем динамическую силу мысли; так же редко мы можем обуздывать её и направлять по правильным руслам. Малые и отвратительные мысли часто летают в нашей ауре, как ядовитые насекомые. Если бы мы могли снять фотографии наших аур (и такие снимки были уже сделаны), - мы могли бы заметить, что излучения наши наполнены чёрными и серыми пятнами. Ведь эти пятна не что иное, как пятна невежества и взращённой им тьмы.
Если бы только мы могли сознавать непобедимую мощь устремленной, благостной мысли! Если бы могли начать исследовать условия, которые могут укреплять в нас подобные мысли, мы могли бы тогда постепенно стеречь эти физические отложения тьмы. На одной фотографии два неожиданных луча света блеснули из плеч. Было проверено, что именно особенное случилось в этот момент? И было найдено, что именно в это время зародилась прекрасная, бескорыстная мысль. Мысль была бескорыстна и творяща, и она немедленно отразилась в виде прекрасных лучей Света. Кто знает, может быть, скоро мы будем иметь снимки соискателей на выборах на государственные должности и будем, вместо измышленных письменных свидетельств, иметь истинный неоспоримый сертификат. Тогда мы будем иметь перед собою лишь факты и, познавая, что существует лишь Единый Свет, мы научимся и следовать за этим Светом.
Жизнь не в состоянии будет разочаровать нас, ибо мы увидим, что всход един и едино позорное низвержение. Всё подвижно. Обратите внимание на условие восхождения; по основному закону каждое восхождение соединяется с творческим состоянием ума. История показывает, что ни один человек, имевший творческий ум, не был забыт.

Я не говорю о каком-либо ограниченном проявлении мысли, как на полотне или в камне, или в других материалах, но я имею в виду всё Прекрасное, это значит выражение Прекрасного во всей жизни. Иногда это выражение закреплено на холсте или на другом материале, но очень часто оно выявлено в мысли. Этими благородными мыслями мы украшаем пространство и соединяем дальние миры, ибо для мысли нет ни пространства, ни времени. Указывается, что человек, насыщенный мыслью, даже разнится в весе. Может быть доказано, что в момент сильнейшей, творящей мысли человек становится легче. Святая Тереза и Святой Иоанн Креста, и Святой Франциск возносились на воздух. Это не есть необъяснимое чудо. Может быть, и из вас кто-нибудь видел опыты, когда, благодаря силе мысли, отмечалась потеря веса и даже левитация. Таков физический, творящий закон. Так мы видим, что приближаясь к этим созидательным законам, мы ближе подходим и к основным законам Вечности. Понятно, если вас наполнила высшая форма мысли, то вы вступаете в сотрудничество с Высшим Сознанием. Разве не чудесно иметь в вашем сознании прекрасную мысль, что вы сотрудничаете с Прекрасным, с Высшим? В этом сознании ваша мощь, ибо в час непосредственного приближения к Высшему вы создаете что-то достойное эволюции, для будущих жизней. Вечен Зов устремляться к этому достижению. В этом Зове выражен закон Прекрасного!

Никто не может принуждать вас к одному определённому выражению в искусстве. Вы не можете творить без вашего внутреннего осознания формы синтеза. Ведь всё имеет назначение и достижение. Но помните только одно, что это назначение должно быть прекрасно.

Часто мы слышим жалобы на неразрешимые проблемы жизни, - семейные, домашние, общественные и государственные. Если вы наполните вашу жизнь и жизнь ваших ближайших драгоценным чувством прекрасного так, что всё безобразное должно будет скрыться, этим вы создадите постоянную жизнь в энтузиазме Прекрасного. Это суждено всем, не только каким-то избранным; мы можем сказать, что даже тюрьмы должны быть прекрасны, тогда мы не будем иметь более тюрем! Конечно, мы предполагаем не только физические тюрьмы, но и темницы духа. В этих мыслях мы можем мечтать о совместной созидательной жизни.

Когда говорят о прикладном искусстве, часто употребляется отврати-тельное слово "коммерческое искусство". Это отвратительное выражение должно быть изъято. Что же, в сущности, искусство, как не выражение Пре-красного? Вы можете иметь нечто прекрасное или безобразное. Если вы имеете перед собою предмет обихода, сделанный Бенвенуто Челлини, ведь это будет творение великого искусства. Во всех проявлениях искусства мы должны руководиться только одним основанием - Прекрасным! И мы должны помнить, как применять искусство в нашей каждодневной жизни. Даже полы могут быть вымыты прекрасно. Ибо нет ничтожного искусства в том, что истинно. Постоянно повторяя, как заклинание, - прекрасное, прекрасное, прекрасное, вы становитесь уже творящим в существе своём. Безобразные отрицания есть символ невежества, и подобное невежество также должно быть изъято. Не убоимся постоянно иметь перед собою эту великую мысль.
Новичок постоянно смущается, как ему творить? Он предполагает сначала: я изучу только законы, потом познаю краски, а там когда-то в будущем начну творить. Но ведь каждый должен творить изначала. В раннем детстве дети должны быть научены именно творчеству. Изучающий искусство должен знать вечный закон созидательный для вечной мысли. Пусть законы наполнят ум, а не только изощрят руки. Итак, предлагая, чтобы вы изучали основные законы, мы только желаем помочь вам, ибо верим, что вы прирождённые художники и уже понимаете значение творческой мысли.
Так часто мы не умеем обращать внимание на подробности нашей жизни. Поставьте перед собою простейший предмет, внимательно рассмотрите его, а затем закройте глаза и постарайтесь представить себе его. Скажите искренно, насколько ярко и ясно останется в вас этот отпечаток? Обычно люди не помнят ни определённого цвета, ни точной линии. Таким образом, нужно повторять этот простой эксперимент каждый день. Если вы имеете несколько ми-нут, поставьте перед собою что-нибудь простое, но цветное, и пробуйте пере-нести этот отпечаток в ваш так называемый третий глаз. В этом нет ничего сверхъестественного и, сосредоточивая внимание, вы постепенно заметите, как отпечаток становится ярким и точным.

Каждый слышал о графе Сен-Жермене, который предупреждал Францию перед революцией. Читали ли его биографию? Указывается как исторический факт, что он мог вести три разговора и писать обеими руками одновременно два разных письма. Но ведь даже в этом нет ничего сверхъестественного. Это лишь доказывает, что его сознание было необычайно развито и утончено. Каждый пианист действует обеими руками различно и в то же время он может вести разговор. Так приучаясь устремлять сознание на определённые предметы, вы можете производить так называемое "чудо". Но кто-нибудь скажет вам, что это невозможно. Тогда скажите ему о чуде пианиста, а, может быть, улавливающего и второй разговор во время игры. Поистине, многие проявления, возвещённые как феномены, как нечто сверхъестественное, в сущности очень просты и жизненны, и они могут и должны быть выявляемы. Когда мы научимся направлять наше сознание, в то же время и ум наш сумеет сосредоточиться на определённом. Человечество спешно приготовляется для эволюции, и ближайшею обязанностью его является мыслить об этой грядущей эволюции, мыслить о будущих поколениях. Вы ответственны за будущее поколение и неизбежна для вас ответственность эта. Мы можем получить великое счастье посредством прекрасной мысли.

Когда в следующий раз мы встретимся, пусть каждый из нас расскажет мне что-либо необычное из своей жизни. Пусть каждый обдумает свою жизнь, и я уверен, что если он обернётся на жизнь свою честно и искренно, то каждый из нас найдёт нечто необычное. Недавно, обращаясь к группе театральной молодёжи, я тоже спросил их о необычном в их жизни. Прежде всего, они ответили, что с ними ничего необычного не случалось, ибо жизнь их протекает в печальной обычности. Они сказали мне, что, конечно, у меня во время горных путешествий, наверно, были прекрасные необычности, но что же необычного могло случиться с ними в суматохе города? Но я настаивал, давая им время подумать и убеждая, что каждый человек вспомнит что-то и прекрасное и необычное. Затем, после момента стыдливого молчания, одна из присутствующих сказала, что в минуту смерти её тётки они слышали странный колокольчик и некоторые из присутствующих видели словно облачко, прошедшее над их головами. Лёд был сломан, не прошло получаса, как и все остальные припомнили самые замечательные случаи, все вдохновились и повеселели, а через три недели каждый участник этой группы стремился рассказать мне интереснейшие и замечательные факты их жизни. Значит, нам нужно только заглянуть внутрь себя честно и непосредственно, чтобы заметить множество прекраснейших наблюдений. Каждый стремится быть честным, но редко факты сообщаются без личной окраски, это случается даже и с учёными, которые, казалось бы, должны уметь обращаться с фактом как с таковым. Мало кто умеет усматривать факт вне предрассудков и без суеверий. Если кто-либо начинает видеть чудесные цвета, звёзды и искры, ему говорят, что он должен начать носить очки и, таким образом, механическое стекло должно прекратить свет незримый. Но мы должны, наконец, научиться оценивать явление непосредственно!
Часто люди жалуются на своих родственников, губящих их жизнь. Но если сознание их будет расти, они поймут, что их родственники и друзья всё же существа человеческие, и они попытаются открыть их сердца. Иногда это очень легко, но часто это трудно. Если же ключ ваш не действует, будьте уверены, что он ещё недостаточно прекрасен. Ведь каждый человек имеет сердце. И каждое сердце есть всё же сердце. Итак, если вы не в состоянии открыть это затвердевшее сердце, то верно наш ключ не годится для этого ларца. И, конечно, мы должны найти для него нужную формулу. Часто слышим, что в некоторых домах искусство вообще не может быть введено. Слышим от обитателей этих тёмных домов, что всё прекрасное не нужно. В этих случаях как вы можете показать им, что именно прекрасное имеет огромную ценность?

Во время восстаний и революций, когда собственность и деньги были уничтожены, именно предметы искусства оставались единственными ценами, и даже целая страна могла временно существовать благодаря сокровищам искусства. Помните это, и в нужный час скажите вашим окаменелым друзьям, что единственная ценность, возрастающая даже во время войны и революции, в конце концов, будет предметом искусства. Попросите вашего друга назвать вам точно цену акций, он затруднится это сделать, и недавние потрясения, как нельзя более, подтвердили это. Все видели стремительное низвержение бумажных ценностей. Пусть каждый получает доказательство по мозгам своим. Даже окаменелые друзья вспомнят, как на их же глазах предмет, считавшийся ничтожным, вдруг получал огромную цену и, наоборот, непоколебимые ценности, с точки зрения обыденности, оказались грудою бумажного сора. За время революций мы не однажды видели, как банкиры и финансовые деятели оказывались сметёнными, тогда как выживали именно художники и собиратели искусства. Сама жизнь показывает, что всё связанное с творчеством выживает; живут научные открытия и неистребимо живет мысль. Итак, научимся направлять все наши мысли к Прекрасному.
Надеюсь через год увидеть вас опять, уже далеко подвинувшимися на творческой лестнице. Надеюсь почувствовать на работах ваших отображение осознания Прекрасного. Останусь уверенным, что вы неустанно будете расти и творить.

Во всех сказках мы слышим о закрытых вратах, о скрытых Сокровищах, которые могут быть открыты лишь чудесным, сужденным ключом. В нас самих гнев и раздражение собирают и отлагают вреднейший яд и, чтобы очистить сердце своё, мы должны признать и гнев и раздражение разрушительными и непрактичными. Так же образуется и рак и многие другие бичи человечества, неся за собою непоправимое разложение. Но знаем, что подобные бедствия излечиваются психической энергией. Для этого, прежде всего, научитесь изгнать все ядовитые мысли, научитесь осветлить и устремить вверх сознание ваше, тогда вы научитесь творить для будущего человечества и, проснувшись, в радости увидите в руках ваших чудесный ключ от Врат Сокровенных.

Нью-Йорк. 1930 г.

__________________________________________________


СОЖЖЕНИЕ ТЬМЫ
Привет Молодым

Итак, не устанем мы повторять, что в основе существования лежит творящая мысль. Жизненно осознаем глубокое значение ритма, как внутреннее динамо нашей работы. Будем помнить завет Света, что прежде всего, самое важное для нас будет дух и творчество, затем идёт здоровье и лишь на третьем месте - богатство. Если же вползающая Тьма начнёт шептать нам сладким голоском: 'Прежде всего богатство, затем тело и здоровье, а как последнее - творчество и дух', тогда скажем мы: 'Знаем тебя, переодевшийся гомункул! Опять ты вполз! Ты воспользовался незапертой дверью, покуда привратник ушёл на время обеда. Ты опять надеялся на человеческую слабость, на людское непостоянство и опять ты мечтал оживить семена предательства. Но как бы ты ни переодевался, мы распознаем тебя. Со своими материалистическими переоценками ценностей ты открыл себя и своё разлагающее влияние. Но будущая эволюция не построится на твоих основаниях, гомункул! Напрасно стараешься; твой маскарад тебе не поможет! Твёрдо мы знаем, что лишь ценности духа и творчества лежат в основе Бытия. Только эти ценности будут спасением человечества'.

Зорко проникая в законы, ведущие человечество, мы всюду замечаем спаси-тельные искры. Обратите внимание, гомункулусы, как прототипы предательского Миме, мечтавшего уничтожить героя Зигфрида, всегда так или иначе выдают свои тайные умыслы. Вы, конечно, помните, как сладко успокаивал Миме настороженность Зигфрида. Как сладко шептал Миме: 'Я и поил, я и кормил тебя'. Он даже говорил Зигфриду о геройском подвиге, конечно, с единственной целью, чтобы воспользоваться следствиями гигантского задания, когда Зигфрид погибнет от его предательства. Но по чудесному закону Миме начинает говорить не то, что хотел бы произнести, но то, что он думает. Истинно, устремляя внимание, вы всегда различите настоящие формулы гомункула, рано или поздно он произнесёт их в вашем присутствии.
Обостряйте ваше внимание, а для этого простейшими способами научайтесь углублять ваше сосредоточение. Также будьте всегда подвижны, чтобы в нужное мгновение не оказаться затемнёнными какими-нибудь туманными, жалкими мыслями. Сказано, что преступник всегда бывает привлечён на место своего преступления и тем выдаёт себя. Также и гомункул выдаст себя, ибо всё, что стремится к разложению, будет позорно выявлено. Гомункул боится будущего так же точно, как некоторые люди становятся атеистами только для того, чтобы отогнать мысли о будущем.

Идея 'Духа Ведущего', идея 'Высокого Водительства' проходит через все века, ибо в ней заключён противовес Тьме гомункула. Начав с обращения к выявленному гомункулу, мы вспомним некоторые заветы великого Света, которые твердо и вечно ведут мятущееся человечество.

Вот, что заповедано Восточною Мудростью.
'При сооружении утверждённых начинаний нужно помнить, что построенное всегда идёт вверх. При построении (Именем Владыки) есть один лишь путь, который приводит к Творящему Источнику, путь мощной Иерархии; путь мощного Водительства Великого Служения. Потому прикосновение к творческому принципу устремляет дух к утверждённому закону Иерархии. Каждое строение требует осознания устремления вверх. Потому только закон послушания Иерархии может дать законное напряжение. Только так можно осознать путь, ведущий к мощной Беспредельности'.

'Как же утвердиться в Учении? Как же приблизиться к высшему закону Иерархии? Только утончением мышления и расширением сознания. Как можно вместить Указ Свыше, если нет утверждения соответствия? Ведь нужно суметь принять ширь Учения. Ведь только соответствие может позволить наполнение сосуда. Потому явление широты достойно широкого сознания. На пути к Нам можно достигать только Иерархией'.

'В религиях введены телодвижения и положения тела, способствующие нагнетению энергии и устремляющие к Высшему. У Нас, конечно, можно преуспеть без утомительных движений наполнением сердца. Кто преуспел этим путём, тот имеет преимущество, ибо не престанет источник сердца. Лик Владыки, введённый в сердце, не потускнеет и в любой час готов на помощь. Этот путь сердца самый древний, но нуждается в значительном расширении сознания. Нельзя говорить о сердце с первой беседы, иначе можно без цели перегрузить его. Также бесцельно говорить о любви, если сердце ещё не вместило Образ Владыки. Но приходит час, когда нужно указать на мощь сердца. Советую обратиться к сердцу не только потому, что Образ Владыки уже близок, но по космическим причинам. Легче переходить через пропасть, если крепка связь с Владыкою'.

'Так нелегко быть без Владыки. Не устами только повторяйте Имя Владыки, но вращайте его в сердце, и не выйдет Он оттуда, как камень, вточенный горною водою в расселину. У Нас называется 'Сог Reale', когда Царь Сердца входит в чертог сужденный. Нужно оборониться Владыкою!'

'Вездесущий огонь насыщает каждое жизненное проявление. Вездесущий огонь напрягает каждое действие. Вездесущий огонь устремляет каждое стремление, каждое начинание, потому как же не проникнуться ведущим огнем? Космическая мощь, которая заложена в каждом импульсе человека и творческой силе, направлена к сознательному созиданию. Как нужно бережно собирать эти тождественные энергии для созидания лучшего будущего! Ведь только сознательное отношение к овладению силою соизмеримости может явить творчество, достойное лучшей ступени. Потому каждый на пути к Нам должен устремиться к созиданию, сознательно направляя свои распознавания'.

'Как важно сохранять огонь импульса! Без этого двигателя нельзя насыщать начинание лучшими возможностями. Силы, прилагаемые к начинанию, умножаются огнем импульса. Потому так необходимо устремление к умножению данных сил Первоисточника. Во всех построениях нужно соблюдать стройность и соизмеримость, потому для насыщения Наших начинаний нужно соизмерять данное с приложенными мерами. Огонь и импульс поддерживают жизнь в каждом начинании. Без этого начинание теряет свою жизненность. Так устремимся к утверждённому огню, данному Владыкою! Так можно достичь насыщения огненного'.

'При посадке на корабль у путника украли кошель с золотом. Все возмутились, но пострадавший улыбнулся и твердил: 'Кто знает?' Сделалась буря и - корабль погиб. Лишь один наш путник был выброшен на берег. Когда островитяне сочли его спасение чудом, он опять* улыбнулся и сказал: 'Просто я заплатил дороже других за проезд'. Не знаем, когда восходят зёрна хорошие и долго ли зреет жатва ядовитых мыслей. Нужно им то же время, чтобы созреть. Потому бойтесь ядовитых мыслей, ни одна из них не пропадёт без следа. Но где та страна, где тот час, когда назреет колос яда? Пусть он будет даже мал, но колюч, и не будет куска хлеба, который не раздирал бы горло'.

'Можно ли не иметь жатвы посева своего? Пусть зерно будет доброе, иначе яд родит яд. Можно избежать многое, но хранилище мысли самое прочное. Мысль как высшая энергия нерастворима и может быть отлагаема. Явление опыта над растениями может показать силу мысли. Также может учёный брать с полки нужную книгу, если мысль напряжена'.

Импульс огня даёт всему Космосу жизнь. Каждая творческая искра приводит в движение устремление духа. Как же не утвердить в каждом явлении огненный импульс, который питает все напряжения и насыщает каждое действие. Потому нужно растить чудесный импульс огня, который всему придаёт жизнь. Так насыщенный огонь может притянуть все соответственные энергии. В культуре мысли нужно прежде всего растить огненный импульс. Как творческий импульс собирает созвучия, так мысль притягивает соответствия - так берегите импульс огня'.

'Как прекрасны искры духа, который являет огонь и устремление. Служение огненное принесёт человечеству столько знаков новой эволюции. Потому так жизненно вошла Агни-Иога и столько знаков перерождают и угрожают планете, только нужно принять всё посылаемое человечеству'.

'Главная ошибка людей, что они почитают себя вне Сущего. Из этого истекает отсутствие сотрудничества. Невозможно объяснить стоящему вне, что он ответственен за происходящее внутри него. Явленный отец эгоизма посеял сомнение и самообольщение, чтоб отрезать провод с хранилищем Света. Никто не хочет представить себе, что Свет есть следствие мысли, но множество населяющих межпланетные пространства подтвердят охотно мощь мысленного сотрудничества. Они знают сотрудничество и понимают ответственность. Можно внедрить себя в мировую мысль и тем явить себе крылья в небе и в основании на земле. Много ценных напоминаний о связи с дальними мирами разбросано!'

'Искра духа зажигает сердце, потому Наше Учение нуждается в распространении огнём сердца. Как можно зажечь факелы духа без огня сердца? Ведь только огонь поднимает творчество и насыщает каждое действие.

Энергия, которая устремляет к жизненному импульсу, должна иметь явленный жизненный огонь. Так в этом законе заключены творческие силы'.
Когда мы вспоминаем великие Заветы Восточной Мудрости, прекрасный пример из нашей современности встаёт перед нами. Подвижники Озарения, благословенный Рамакришна и огненный Вивекананда! Какой незабываемый пример благословенной Иерархии Учительства! Какой пример для молодёжи, как трогательно молился Рамакришна о приближении духа Вивекананды, и как мудро возвышенно нес Вивекананда в жизни основы своего Гуру. Истинно, мы видим блестящее следствие принятой в духе Иерархии. В памятный день Рамакришны миллионы паломников объединяются в духе во имя его вдохновенной самоотверженной молитвою. Так же мощно растёт имя Вивекананды и нет такой грамотной страны, где бы эти великие имена не почитались вместе с Абхеданандой, Параманандой, Браманандой, Сараданандой и другими славными учениками Рамакришны.

Высоки были основы их Учений и мудро было применение в Жизни. Каждым прикосновением они выжигали часть Тьмы. И ничего не было разрушительного в их Учении. Светоносно звучит призыв Рамакришны и Вивекананды - 'Не разрушай!' - Ибо благословенная Иерархия знает лишь положительное строительство.

Вдохновляюще знать, что мы имеем не только славные подвиги древних времён, но и в дни наших смятений перед нами также встают блестящие примеры.

Изучайте без предрассудков историю человечества и вы увидите, что во всех своих одеяниях гомункул одинаково ненавидит Свет и прежде всего Иерархию Блага и Знания. Прикасаясь к этой Светоносной Иерархии, гомункул в смятении начинает вслух бормотать свои скрытые формулы. Но всё, что произнесено, уже не опасно. Тонкая паутина Тьмы будет немедленно разрушена огнём пространства.

В служении великой Культуре мы не должны ограничивать себя одною стандартной программою. Каждый стандарт ведет к тирании. Основное пламя Культуры будет едино, но искры его в жизни будут индивидуально и драгоценно многообразны. Как заботливый садовник, истинный носитель Культуры не будет вырывать те цветы, которые расцвели не со стороны главной дороги, если они принадлежат к тем ценным породам, которые он охраняет.
Выявления Культуры так же многообразны, как бесчисленны разнообразия самой жизни. Они облагораживают Бытие. Они, как истинные ветви единого священного древа, корни которого держат мир.

Если вас спросят, в какой стране вы хотели бы жить и о каком будущем государственном устройстве вы мечтаете? С достоинством вы можете ответить: 'Мы хотели бы жить в стране великой Культуры'. Страна великой Культуры будет вашим благородным девизом: вы будете знать, что в этой стране будет мир, который бывает там, где почитаемы истинная Красота и Знание. Пусть все военные министры не сужаются, но им придётся уступить их первые места министрам Народного Просвещения. Несмотря на всех гомункулов, которые шпионят из своих щелей, вы будете выполнять ваши обязанности во имя великой Культуры. Вы будете укреплены сознанием, что только жалкие гомункулы будут врагами вашими. Ничего не может быть благороднее, нежели иметь врагом гомункула. Ничто не может быть чище и возвышеннее, нежели стремиться к будущей стране Великой Культуры.

Март 1930 г. Гималаи
Н.К. Рерих "Держава Света". 1931.
_____________________________


ЗНАМЯ МИРА

Многообразно устремляется человечество к Миру. Каждый в сердце своём сознаёт, что это созидательное действо пророчески выражает Новую Эру. Неуместно создаются суждения о предпочтении известному типу пуль и конвенции, определяющие, что ближе Мировому Единению - один или два броненосца с дальнобойными орудиями. Но представим себе даже и такие убийственные рассуждения, как примитивные ступени к тому же самому великому понятию Мира, которое когда-то обуздает воинственные инстинкты человечества духовными радостями созидания.

Но факт всё же остаётся, что пушки, хотя бы одного из избранных броненосцев, могут так же уничтожить величайшее сокровище искусства и науки, как и целый флот. Мы оплакивали библиотеку Лувена и незаменимые красоты соборов Реймса и Ипра. Мы помним множество сокровищ частных собраний, погибших во время мировых смятений, но мы не хотим вписывать слова враждебности. Скажем просто - "Разрушено человеческим заблуждением и восстановлено человеческой надеждою". Но всё же пагубные заблуждения в той или иной форме могут быть повторены, и новые множества памятников человеческих подвигов могут опять быть разрушены.
Против этих заблуждений невежества мы должны принять немедленные меры. Даже в начале своём эти меры охранения дадут многие полезные следствия. Никто не будет отрицать, что флаг Красного Креста оказал неоценимые услуги и напомнил миру о человечности и сострадании. С этой целью проект Международного Мирного Договора, охраняющего все сокровища Искусства и Науки под международно признанным флагом, представлен нашим Музеем иностранным правительствам. По этому проекту, который был представлен Государственному Департаменту и Комитету Иностранных Сношений, должно быть воспрепятствовано повторение зверств последней войны, когда было разрушено такое множество соборов, музеев, книгохранилищ и прочих сокровищниц творений человеческого гения. Этот план предусматривает особый флаг, который будет почитаем, как международная нейтральная территория; это Знамя должно быть поднято над музеями, соборами, библиотеками, университетами и прочими культурными центрами. Мой план, представленный нашим Музеем, был обработан согласно кодексу Международного Права и Политических Наук Парижского Университета, лектором Института Международных Наук Г.Г. Шклявером, по совещании с профессором Альбертом Жоффр де ла Прадель, членом Гаагского Мирного Суда, вице-президентом Института Международного Права и членом Факультета Сорбонны. Оба состоят почётными советниками нашего Музея.

Первый параграф Пакта говорит: "Просветительное и художественное учреждение, художественные и научные Миссии, их персонал, собственность и собрания должны быть признаны нейтральными и как таковые должны быть охранены и уважаемы враждующими сторонами".
"Охрана и уважение означенных учреждений и миссий будет под суверенитетом договаривающихся Держав без различия подданства каждого указанного учреждения".

Когда идея международного Флага Культуры впервые была мною оповещена, мы нисколько не были удивлены, что она была встречена всеобщим интересом и энтузиазмом. Опытные государственные деятели изумлялись, как нечто подобное не было сделано уже ранее. Когда мы просили наших почётных советников д-ра Шклявера и проф. Жоффр де ла Прадель уложить этот проект в международные формулы, мы вскоре получили прекрасно оформленный Международный Договор, который сопровождался горячими общечеловеческими симпатиями.

Этот Международный Флаг Культуры для охраны Искусства и Науки никого не умаляет и не нарушает ничьих мирных интересов. Наоборот, он подымает мировое понимание эволюционных сокровищ. Он помогает ценностям грядущего творчества и в существе своём ведёт к великому понятию Прогресса и Мира. В этом понимании, в творческом стремлении, понятие Мира становится более реальным. Это Знамя, как Страж Мира, напомнит о необходимости каталогирования всех культурных сокровищ мира. Это совсем нетрудно и в некоторых странах уже почти завершено, но всё же остаётся много пробелов и каждое завоевание мирового сознания должно быть приветствовано.

Флаг Красного Креста не нуждается в объяснениях даже для наиболее некультурных умов. Так же точно и Новое Знамя, этот Страж культурных сокровищ, говорит само за себя. Нетрудно объяснить даже дикарю значение охранения сокровищ Искусства и Науки. Мы часто твердим, что краеугольный камень будущей Культуры покоится на Красоте и Знании. Теперь мы дожили до действия в этом благословенном поле и должны действовать безотлагательно. Лига Наций, которая работает для Международного Согласия не может восстать против этого Знамени, ибо оно является одним из знаков мирного единения.

Не случайно эта идея возникла на почве Америки. По своему географическому положению Америка менее других стран в военное время находится в опасности подобных разрушений. Потому, что это предложение исходит из страны, сокровища которой менее подвержены сказанной опасности, это ещё более подчёркивает, что предложенный флаг есть символ всего Мира, не одной страны, но всего цивилизованного Мира.
Предложенное Знамя на белом фоне в круге три соединённые амарантовые Сферы как символ Вечности и Единения. Хотя мы не знаем, когда именно это Знамя будет развиваться над всеми культурными памятниками, но несомненно, что семя уже взросло. Оно уже привлекло внимание больших умов и устремляется от сердца к сердцу, пробуждая ещё раз среди людских множеств идею Мира и Доброжелательства.

Повелительно принять немедленные меры, чтобы оградить от опасности благородное наследие Прошлого для славного Будущего. Это произойдёт тогда, когда все страны торжественно поклянутся охранять сокровища Культуры, которые в сущности принадлежат не одному народу, но Миру. Этим путём мы можем создать ещё одно приближение к расцвету Культуры и Мира.

Март 1930 г. Нью-Йорк.
Н.К. Рерих "Держава Света". 1931.
______________________________

************************************************************************


МАЙ

8 мая 1930 г.
МИР ВСЕМУ ЖИВУЩЕМУ

Обращение к Обществу Маха-Бодхи в Калькутте
Радостно послать привет Обществу Маха-Бодхи. С исключительною изысканностью и заботливостью это Общество продолжает свою благородную работу. Все обращения Основателя его и Водителя Анагарика Дармапалы наполнены такою преданностью и состраданием, которые вызывают в сердцах самые ценные отзвуки. Трогая сердце, эту державу Света, мы прикасаемся к истинному сокровищу. Истинный ученик может быть явлен широко понимающим, всевмещающим и всесострадающим. С лучшими чувствами я вспоминаю встречи с главами буддийского мира.
Храню, как драгоценный знак, весть, посланную мне от одного из лидеров буддизма в Японии архиепископа Ногучи, и от Таши-Ламы Тибета. Старший Служитель храма в Канди, среди благоухающего Цейлона, пишет на пальмовом листе трогательное обращение к Западу, полное мирных зовов. Так же мирно звучат приветы высоких лам Монголии, Тибета и Сиккима.
Истинно, Мир всему живущему!

В этот памятный день много замечательных и прекрасных текстов вспоминается. С уважением мы можем представить, как многие народы в тот день приносят дань уважения великому понятию Будды.
После многих тысяч томов, посвящённых этому возвышенному Учению, мы лишь убеждаемся, как проста истина; так проста, что может быть записана на ладони. Любовь, труд, самосовершенствование, неустанное благородное действие, - вот в чём зов Великого Льва.

Палийские Сутры содержат много прекрасных определений Будды, который установил благословенный Золотой Путь. "Он - Водитель каравана, Он - Основатель, Он - Учитель, Он - Наставник людей. Он - Владыка Колеса Благословенного Закона. Он - Лев Закона. Он - чудесный Целитель. Почитаемый Готама-Пахарь и поле - Его Бессмертие. Он - Свет Мира. Он - Освободитель". Так говорят Бодхичариаватара и Сутта Нипата. Когда недостойный член Общины покидал Учение, Будда мудро замечал: "Теперь зерно отделилось от мякины". И опять неустанно Он продолжал пашню на полях человеческого духа.

Во имя доблестного творческого труда мы шлём наше почитание к этому Великому Дню.

Нью-Йорк. 8 мая 1930 г.

Н.К. Рерих "Держава Света". 1936.
_______________________________


21 июня 1930 г. Париж.
СОЗИДАТЕЛЬНАЯ РАБОТА

Декларация Комитету Французского Общества имени Рериха в Париже

Сегодняшний день особенно памятен мне. Ровно тридцать лет тому назад я покидал Париж. Окончив моё художественное образование под руководством Кормона, Пюви де Шаванна, я увозил с собою не только Советы по искусству, но и жизненные советы, которые впоследствии вспоминались не один раз.

Среди замечательных художников, которых я встретил в Париже, часто меня поражало одно качество, которое лишь истинная культура могла дать им. Когда Пюви де Шаванн или Фернанд Кормон выражали суждение об искусстве, они выказывали при этом терпимость, достойную восхищения.
Вспоминаю, как однажды мы с Пюви де Шаванном проходили по большой выставке и можно было удивляться, какие положительные и благожелательные суждения высказывал этот великий мастер. Лишь иногда художник проходил в молчании, это было единственным знаком его неодобрения.

Годы творчества, годы труда и общения с людьми заставляют нас ещё глубже оценить светлое качество положительной терпимости, которое является спутником духа творящего. С годами мы начинаем осознавать, что нетерпимость есть не что иное, как невежество. Лишь знание и опыт, свободные от всех предрассудков, могут созидать строение прочное.
Радуюсь сегодня выразить Французскому Комитету нашего Общества мою глубокую дружбу и вместе с Вами обозреть деятельность Комитета.

Изучая деятельность Комитета от начала Общества, мы можем отметить знаки самые благоприятные. Наша общая работа начата во имя единения. Такое единение может быть основано лишь на сердечной симпатии. Эту взаимную расположенность и преданность я вижу в действиях нашего Французского Комитета.

Часто повторяем наш основной девиз: искусство и наука являются устоями грядущей эволюции. Мы настолько понимаем это общее основание, что не будем сейчас повторять о нём. Достаточно будет утвердить воспоминание о наших международных сношениях. В них не только возвышался дух человеческий, но и облагораживался. В течение последних месяцев мы имели много возможностей тесного сотрудничества. В Нью-Йорке была создана французская ассоциация, поддержанная выдающимся представителем Французской Республики Генеральным Консулом Монжендром. Накануне отъезда моего из Нью-Йорка я имел честь открыть это общество. Радостно было видеть, как в этот вечер доблестные знамёна Франции объединялись в великолепном созвучии со звёздными штандартами Америки.

Приветствие, принесённое нам генеральным консулом Монжендром, профессором "Колледж де Франс" Меллье и другими выдающимися ораторами, создало незабываемую атмосферу сердечности. Единодушные рукоплескания покрыли звуки Марсельезы, ещё раз показывая, как глубоко ценят граждане Соединённых Штатов великий французский народ, дружественный и союзный.

Вскоре после этого были основаны разные другие общества - Общество Св. Франциска Ассизского, Центр Спинозы, Общество Шекспира. Во время моего недавнего пребывания я узнал об образовании Британской Ассоциации Музея и Греческой Группы Оригена. Одновременно же в Южной Америке образовалось двенадцать наших обществ: в Бразилии, Аргентине, Перу, Уругвае, Чили, Боливии, Колумбии и в Мексике.

На прошлой неделе наш Музей имел честь принять президента Колумбийской республики. Следствием этого посещения было основание Колумбийской Ассоциации в Нью-Йорке. Трогательно отметить это единение во имя красоты и блага. Возвращаясь к деятельности Французского Общества, мы должны отметить те широкие возможности, которые так естественно встают перед нами. Каждая манифестация, каждая лекция и концерт подтверждают это. Лекции о французском искусстве и концерты старинной музыки Казадезюс доказывают успех этих общений. В нашем музее за протекающий год мы имели возможность дать целый ряд художественных и научных выявлений по разным отраслям творчества.

Я очень ценю, когда французские авторы и художники посещают Соединённые Штаты и показывают нам успехи французского искусства и литературы.

Я уверен, что французские власти создадут и для выступления Америки во Франции благоприятные условия. Могут быть созданы значительные фильмы, посвящённые историческим памятникам и подвигам французского народа. Тут же могут быть показаны живописные снимки Америки с её историческими красотами и живописными индейскими племенами.

Моё настоящее пребывание во Франции отмечено многими знаками, ценными для меня как знаки сердечности и духовного единения. Тринадцатого июня я имел аудиенцию у президента республики, оставившую во мне незабываемое впечатление. Президент в прекрасной форме выразился о значении искусства в государстве, высказал ближайшее знакомство с деятельностью наших учреждений и сердечно затронул струны дружбы и культуры, что так характерно для славной Франции. "У Вас сердце Француза", - сказал президент, и в этом выражалось обобщающее чувство всех людей и всех наций, которое приуготовляет человечество к новым возможностям. Так же точно, когда президент республики сказал: "Нет ничего, что противоречило бы союзу Франции и Соединённых Штатов", - можно было оценить высокую политическую мысль, ведущую к плодотворному миру.

С тем же благожелательством президент очертил положение Азии, чем ещё раз показал стремление к миру и к культуре. Г-н президент мне поручил передать всем нашим друзьям чувство высокой благожелательности ко всем нашим культурным задачам. Я был поражён, увидев, насколько президент знает и ценит наши Учреждения в Америке и наше Французское Общество в Париже. Я был счастлив преподнести президенту республики американское издание "Гималаи" и книгу, изданную в Париже со статьями г-жи де Во Фалипо и Г. Г. Шклявера. Выходя после этой многозначительной аудиенции, я думал, что лишь подобные отношения, основанные на культуре, могут создавать лучшие возможности.

Перед нами обязанность поднимать новое поколение, сильное и просвещённое. Только в этом широком понимании государства могут установить сердечное сотрудничество.

Поистине этот день будет памятным для меня, ибо я не только мог оценить высокую отзывчивость президента республики, но также и благородство Франции, где так просвещённо можно обсуждать начала культуры.

Отвечая на мою телеграмму с сообщением об аудиенции, совет нашего Музея, в лице Луи Хорша, телеграфировал мне следующее: "Президент и совет Музея глубоко обрадованы аудиенцией Вашей у президента Французской республики. Президент Думерг всегда высоко нёс идеалы великого французского народа в их наиболее высоких устремлениях. Его просвещённое отношение к миру и к культурным задачам наших учреждений всегда сохранится в сердцах наших многочисленных друзей Америки, которые создают ближайший союз Франции и Америки средствами искусства и цивилизации".

В те же дни я имел приятную возможность встретиться со многими политическими и художественными деятелями Франции. Счастлив записать в анналы наши, что те же чувства обоюдной сердечности сопровождали все эти встречи. Это послужит не только для укрепления настоящих отношений, но поможет сковать блестящие возможности для будущего. Буду рад сообщить эти добрые вести всем нашим сотрудникам в Европе, в двух Америках и в Азии.

Я был глубоко тронут дружественным жестом городского совета Парижа, предоставившего в моё распоряжение для выставки зал Дворца Искусств. Ещё не знаю, когда удастся осуществить эту выставку, но во всяком случае приглашение города Парижа записываю среди самых сердечных знаков.

Передаю Вам сегодня два знамени. Одно - Знамя нашего Музея, другое - Знамя Мира для охранения сокровищ искусства и науки. Вы уже знаете, какие множества симпатий мы получаем моему проекту охраны культурных сокровищ.

Счастлив сообщить, что представители держав, собранные в Брюсселе 22 мая в сессии Музейного Комитета Института Интеллектуальной Кооперации Лиги Наций, единодушно подписали этот проект. Проект будет 18 и 22 июля рассмотрен в Комиссии Интеллектуальной Кооперации Лиги Наций и мы надеемся, что впоследствии он будет ратифицирован правительствами. Во всяком случае, мы можем чистосердечно утверждать, что Знамя Мира уже входит в жизнь и выявляет бесчисленных друзей и почитателей культуры.

Также передаю Вам и знак нашего Музея. Будем надеяться, что этот знак, этот крест культурной работы, ещё более соединит членов наших учреждений, разделённых пространствами, но тесно связанных в духе.

Изучая быстрое развитие деятельности Комитета, полагаю, что в Париже необходимо создать особое помещение, которое явится Европейским Центром наших Учреждений. Кто знает, может быть, это будущее помещение Французского Общества и Европейского Центра быстро разрастётся в целый дом. Устремим эту мысль в пространство. Ещё невозможно представить, как составятся средства на это начинание, но если они нужны - они придут.
Когда в 1921 году мы начинали Институт Объединённых Искусств в одной комнате, мы не могли себе представить, как сложатся двадцать девять этажей нынешнего здания. Правильность и жизненность мысли сообщает ей качества магнита. Итак, начиная скромно, устремляйте мысль вашу о постройке мощной и победоносной, помня, что свет и благо - лучшие союзники. Допустим же мечту, что в городе света, в Париже, когда-то вознесётся новь" замок красоты и знания.

Мадам де Во Фалипо, столько делающая для нашего Общества, просила меня дать одну из многих картин для нашего помещения в Париже, что послужит началом отдела нашего Музея во Франции. С удовольствием исполню её желание, как только приеду в наш Гималайский Институт в Индии.

Пользуюсь случаем сообщить Вам, что Гималайский Институт вошёл в сношение с г-ном Манженом, директором Музея Естественной Истории в Париже, о пожертвовании собрания гималайской флоры. Проф. Манжен с обычным благожелательством выразил радость свою этому дару. Пусть цветы Гималаев окажутся новой гирляндою дружественной связи Франции и Америки.

Ещё одно значительное обстоятельство, знаменующее сотрудничество, хочу сказать Вам. Королевская Академия Искусств и Наук в Югославии избрала меня своим почётным членом и пригласила устроить экспедицию для изучения исторических мест Югославии. Письмо президента Академии Мануйловича сообщает о внимании короля Александра к нашим учреждениям и о высокой оценке королём Александром моего искусства. Радуюсь, что это сообщение получено на почве Франции.

С глубоким удовлетворением мы видам нарастающую работу наших обществ, протекающую напряженно, свободно, вне всяких предрассудков. Качество свободы в общественных построениях есть знак широкого сознания. Очень часто полезнейшие вещи осложняются нелепыми рутинными привычками. Но там, куда проникает энтузиазм, благожелательный и благодетельный, основанный на красоте и знании, там всё облегчается.

Если какой-нибудь невежда выступит против деятельности нашей, скажем ему в твёрдом сознании мы искренни, мы стремимся создать для каждого жизнь более прекрасную и более благородную. Мы ничто не разрушаем, мы созидаем. Мы принадлежим к положительным строителям и избегаем всякое отрицание. Не будучи безжизненными пацифистами, мы хотели бы видеть Знамя Мира развевающимся, как эмблему новой счастливой эры. Мы не отвлечённые идеалисты. Наоборот, нам кажется, что тот, кто хочет украсить и облагородить жизнь, тот является настоящим реалистом.

Это устремление к общему благу создаёт и чувство Прекрасного; дадим же все наши силы для успеха этого нового посева.

Франция, которая мне представляется драгоценною чашею культуры, нам даёт прекрасный пример. Как Феникс возрождается из пепла, всегда более могущественный и прекрасный, так и великая, славная Франция после каждого испытания обновляется более мощной на своём пути к прогрессу.
Привет и лучшие чувства Французскому народу и всем нашим дорогим друзьям.

Париж. 21 июня 1930 г.

Н.К. Рерих "Держава Света". 1931.
************************************************


ИЮЛЬ

28 июля 1930 г.
Письмо Н.К. Рериха к Таубе М.А.

28 июля 1930 г.
Дорогой барон фон Таубе,
Имею удовольствие сообщить Вам, что Вы избраны Почётным Советником Музея Рериха. Это избрание также означает, что Вы имеете титул Почётного Члена Французской ассоциации друзей Музея Рериха. Уверен, что Вы будете готовы оказать свою незаменимую поддержку нашим начинаниям, способствовать Красоте, Знанию и Миру. Пользуюсь случаем, чтобы сообщить Вам, что я ознакомил Совет Траста с принятым решением относительно сотрудничества между Музеем Рериха и будущим Международным Институтом Востоковедения. Я буду созывать специальный совет, информирующий о дальнейшем развитии этого проекта, предназначенного для оказания лучшей помощи продвижению научного знания и развитию идеалов культуры.
С верой, искренне Ваш,

Н.Рерих

Публикуется по изданию: 'Дельфис' ? 4 (80)/2014
____________________________________________


АВГУСТ

1 августа 1930 . Кулу
Письмо Е.И. Рерих к Лихтман (Фосдик) З.Г.

Любимая Радночка, многое нужно сказать, но трудно в письме передать порывы сердца, потому прошу сердцем прислушаться к изложенному. Радночка, сердце моё близко, но суровую истину должна сказать. За этот год письма Радны дали кривую духа, обнаружив болезнь духа, затемнившую ясное понимание пути, начертанного Вл., пути, облегчённого сокровищем Учения, которое, увы, всё ещё не живёт во многих сердцах и если слова Учения и повторяются устами, то без понимания значения смысла и правильного приложения в действиях каждого дня. Не писала раньше, ибо выжидала, чтоб болезнь назрела и тогда лечение её легче. Радночка, настал час сурового распятия духа.

Отныне все суровые суждения должны быть обращены только на себя, все искания направлены в глубь побуждений, все устремления к искоренению каждого признака самости. За этот год суждений и Указаний членам сотрудникам было высказано Вл. и мы должны принять их благородным духом, ибо Указание есть шаг к продвижению, если оно принято к применению в любви и преданности и руководящей Руке, и наше падение, если отторгнуто губительным легкомыслием, сомнением. Хочу верить, что Радночка, которая была так близка мне в свой первый приезд, прочтя сердцем и наедине все Указания Вл., привезённые П., найдёт всю силу мужества распять себя и возродиться обновлённым духом.

Теперь, согласно желаниям Радны, отвечаю на пункты её письма от 26-го Мая. 1) относительно студии моего имени, конечно, в принципе не могу быть против, но хочу заметить, что если это было так дорого её сердцу, то сердце и чуткость должны были подсказать оповестить меня. Ведь всегда радостно дать радость близкому сердцу, но, должно быть, я умерла в сердце Радны, ибо узнала об этом лишь из рапортов школы. Конечно, я раньше обещала своё имя О., и могу сказать словами Радны, подставив лишь другие имена, 'как же я могла знать о чём О.(Радна) с Вами (Н.К.) говорила относительно Вашего (моего) имени?' Конечно, немного странно иметь две студии одного имени в одном Учреждении, потому студия О. будет носить имя Урусвати.
2). О студии О. зная, как важен ей свет в виду её слабого зрения, возник вопрос о надлежащей студии. Если при распределении классов этот существенный вопрос был забыт её самыми близкими, то не следует возлагать ответственность за это упущение на Гуру.
Привожу ответ самого Вл. на этот пункт - 'Так отчёт о письме Птички Востока можно было заменить разумным действием, т.е., предоставив надлежащее помещении для студии. Истинно мало понимания!'. 3) Радна удивляется, что П. пишет, что 'они приедут совершенно другими'. Но мне кажется, что она имела бы гораздо больше основания удивляться, если бы П. писала обратное, т.е., что они приедут совершенно старыми. Неужели после такого тесного Общения и дней, проведённых в ауре высокого Ашрама дух не должен возродиться? 4). Далее Радна продолжает удивляться, что О. займёт достойное, ей принадлежащее место', ибо она пишет - 'каждый из нас занимает своё указанное место и очевидно именно и должен его занимать'.
Совершенно правильно, что каждый должен занимать место, указанное ему Вл. Но так ли обстоит дело в действительности? С 23-его года было указано место Л., как отвечающему Началу Ф. и П., отвечающей Ур. и с тех пор много раз повторено о Руке Ф. и Глазе Ур., но, как было это Указание о Иерархии воспринято всеми членами? Почему никто из сотрудников не помог Л. И П. занять должное им положение? И сейчас Вл. указывает на новую ступень, которая должна, именно, начаться с осознания положения с 23-его года основ организации. 'Достойное принадлежащее место О. есть место Свидетельницы всего идущего и совершаемого на духовном и физическом плане и ведущей точные рекорды. Свидетельницей плана Вл. может быть только дух, живущий всем сердцем и справедливой оценке которого Вл. могут доверять. Конечно, эти годы О. была далека от понимания высокого значения и ответственности своей миссии, но сейчас она в ней утвердилась и приедет возрождённой. 5). Перемены, о которых пишет Гор. и вызывающие недоумение Радны, будут состоять, как я надеюсь, в новом понимании сотрудников мирового значения наших дел, величия Будущего и истинного сотрудничества членов, основанного на камне основания Иерархии. Уступки ради поддержания лицемерной гармонии, недостойны. Каждый должен принять указанную Иерархию и научиться уважать мнение сотрудника и явить терпимость непониманию и малым упущениям. Помнить надо, что все сотрудники, как пальцы на руках Вл., который не отрежь - все больно! И каждый важен и может укрепляться лишь на своём месте. Попробуйте произвольно переставить пальцы в музыкальном произведении, какая чепуха получится! Так запомните и не старайтесь занять чужой стул. Каждый велик на своём месте! Широко дано Вл., зачем обременяться чужой ношей, когда свою еле донести!

Да, Радночка, хорошо цитировать мудрые слова Гуру - 'Трудясь для роста дел, мы себя забудем, ибо будем жить по течению расширенного сознания', но ещё лучше понять их сердцем и применять. А где оно применение?
Письмо с пунктами не свидетельствует о действительном понимании этих мудрых слов. Необходимо понять всё великое значение Гуру и бережное отношение к его словам. Злотолкование слов вследствие их узкого и неточного понимания и ссылки на Гуру при своих ошибках пагубно для роста духа. Много указаний уделено Вл. этой бережности к словам Гуру.
Радночка, любимая, не для укора говорю, но сердцем пламенно желаю роста духа, близости к Учению каждого из вас. Владыка поставил меня вашею духовою матерью и водительницею, и я глубоко чувствую всю ответственность за духовный рост каждого сотрудника. Потому я так скорбела в Дарж[илинге] (Н.К. знает это), видя выросшую стену непонимания, видя засорения духа мелочами и непонимания основ Учения, и жизненности его в применении к действиям каждого дня. Радна скажет - почему же я ей не сказала тогда? Отвечу вопросом - где были её вопросы, которые дали бы мне возможность ей ответить? Трудно говорить о том, что не осознано духом, не назрело в духе. Ведь учитель появляется только с момента формулированных вопросов учеником.

Радночка, подымись духом, омытым слезами сердца, в радости нового приближения к Великому Сердцу, всегда готового укрепить и вознести нас. И в великой мудрости Водительства, допускающего нас обнаружить все недочёты наши, чтоб тем самым решительнее искоренить их. Дать нарыву созреть и затем вскрыть его. Сильный дух не убоится операции и после с удвоенной силою воспрянет и устремится вперёд. Слабый отложит операцию и болезнь может принять опасный хронический характер, ведущий к медленному, но верному разрушению. Горе отложившему! Время не ждёт! Ибо мы у порога.

Радночка, любимая, произведи операцию, изгони себялюбие и все его порождения. Живи больше радостью других, и сердце расширится и найдёт многих истинных друзей. На одиночество осуждает себя себялюбец. В трудную минуту не найдёт друзей, ибо не сумел соткать объединяющую ткань из нитей сердца. В прежние годы, читая жития Святых, я часто возмущалась указанием на необходимость 'смирения'. По неопытности я видела в этом лишь проявление рабской человеческой природы. Но, познав человеческую сущность, поняла мудрость этого дисциплинарного метода, ибо чаще и упорнее другого живёт в нас низкое властолюбие, порождение себялюбия, замыкающее нас в тесный круг самости и лишающего высшей радости расширения со-знания.

Радночка, прими эту дисциплинарную меру и избавься от порождений самости. Живи общей радостью, найди в себе каждый день желание дать кому-то радость, хотя бы радость улыбки. Счастлив дух, живущий жаждою дать радость окружающим, радость всему человечеству, всем мирам! Кто может ощущать эту радость, истинно, может сказать - нет счастья выше даяния радости! Радночка, разбуди все струны сердца и звучи на призыв близкого духа.

Каждому из нас дана длительная миссия, и каждый находится под непрестанным испытанием, но также дают краткие и определённые поручения с непосредственным результатом. После первого приезда Радны Вл. сказал - 'Радна, много возложено на тебя'. Как было понято это поручение? В Дарджилинге М. было сказано - 'М., храни достояние твое'. Но как было понято это обращение? Все действия показали, что значение его было совершенно истолковано. Непонимание их указывало на непонимание всех основ Учения. Как толкует их теперь Радночка? Теперь миссия и испытание даются П. и О. Весь дух мой пламенно жаждет, чтобы они достойно и твёрдо исполнили возложенное на них Вл. духовное водительство сотрудниками.
Радночка, приблизься сердцем к ним, радость высокая лежит в распятии себя во имя приближения к Вл. Найди её! Ведь Иеровоам многое должен искупить и велика радость искуплению. Если Вл. позвал, значит искупление близко, не отдали великий час! 'Когда дух Радны поймёт, что самоотверженность Служению состоит в отказе от самости, то она сумеет взойти на следующую ступень. Стань по-прежнему близкой и родной.

Сердце моё так скорбит, так жаждет радости общего объединения. Всегда стоят передо мною наши общения в 22-ом и 23-ем г., сколько радости, любви и устремления к Свету было в них! Незабываемое время! Но и сейчас время прекрасное, хотя и грозное, ибо Указания Вл. начинают выполняться. Неужели отяжелим Время Великого Сердца?!

Нет, все мои любимые и близкие ещё теснее сомкнут свои ряды в желании облегчить обоюдные тяготы, в радости приближения великого Будущего.
Радночка, в трудные часы моё сердце всегда со скорбящим.
Шлю мои самые горячие лучи, чтоб расплавить все ненужные нагромождения!
Чистое устремление переносит нас через все горы препятствий, так запомним.
Сердцем и духом с о всеми вами,
Е.И.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк. (Машинопись)
___________________________________________________


К ГОДОВЩИНЕ ПАМЯТИ С.П. ДЯГИЛЕВА
(19 августа 1929 г.)

Н.К. Рерих
ВЕНОК ДЯГИЛЕВУ

Ушёл Дягилев. Нечто гораздо большее, нежели великая индивидуальная сила, ушло с ним. Можно рассматривать весь подвиг Дягилева, как большую индивидуальность, но гораздо естественнее увидеть в нём истинного представителя целого синтетического движения. Оценим в нём вечно юного охранителя великих мгновений, когда современное искусство освобождалось от многих условностей и предрассудков.

Вся жизнь Дягилева была очень бурная, как и подобает жизни истинного представителя творчества. Не один раз и наше личное отношение с ним затемнялось, чтобы опять возобновиться в ещё большем единении. Дягилев первый выразил своё доверие художественному значению моей картины "Гонец". Затем, в 1900 году, во время Парижской Всемирной Выставки, он просил мою картину "Поход" для своего отдела, но картина эта уже была обещана на выставку Академии Художеств, и этот непроизвольный отказ мой обострил наши отношения. Затем, когда я принял участие в органе Императорского Общества Поощрения Художеств "Искусство", Дягилев опять содрогнулся, боясь, как бы я не впал в казёнщину. Но потом опять волны жизни соединили нас, и наш великий художник Серов оказался отличным примирителем.

В 1906 году Дягилев опять пришёл ко мне за эскизами "Половецкого Стана", его балета в Париже. Это было весёлое время, когда лучшие французские критики, как Жак Бланш, приветствовали Русское Искусство. Я был уже не связан с Академическими выставками, и так, не нарушая никаких обещаний, мог принять приглашение Дягилева на выставки "Мира Искусства", Президентом которого я был избран в 1910 году. С этого времени ничто не омрачало моих отношений с Дягилевым.

Прошло 500 представлений "Князя Игоря", прошли "Псковитянка" и "Китеж". Расцвела "Весна Священная". В 1920 году мы возобновили в Лондоне "Князя Игоря", когда Дягилев пригласил меня из Швеции. В последний раз я встретил его в Париже в 1923 году. Вспоминаю это последнее свидание с чувством особого мира и дружбы. Можно было во многом спорить с Дягилевым, но никогда это не переходило на личную почву. Конечно, вопросы искусства в его жизненном проявлении всегда вызывают такие многообразные суждения. Но в этих обменах мнений о деле не вспоминаются никакие личные выпады. Чувствовалась только большая положительная работа созданий нового выражения искусства.

Дягилев был чужд спячке жизни: с детства будучи очень одарённым музыкантом, он признал истинный путь искусства. Это не был поверхностный модернизм. Он не был условным "носителем зелёной гвоздики", но был искренним рыцарем эволюции и красоты.

Вспоминаю, как во время выставки "Мира Искусства" 1903 года, поздним вечером, я совершенно перестроил мою картину "Город строят". К полночи пришёл Дягилев. Увидав перестроенную картину, он схватил мою руку: "Ни одного мазка больше; вот это сильное выражение! Долой академические формы!"

Этот девиз "долой с академизмом" в суждении Дягилева не был пустым разрушением. Ведь это он понял и явил в новом величии красоту гения Мусоргского. Он глубоко ценил лучшие моменты творчества Римского-Корсакова. Вопреки современным ничтожествам, он вызвал мощь Стравинского и заботливо ценил искусство Прокофьева и лучших французских композиторов и художников.

Только тот, кто лично соприкасался с ним во время жесточайшей битвы за искусство, во время неописуемых затруднений, мог оценить его созидательный гений и утончённую чувствительность. Его сотрудники могут вспомнить, как однажды в Париже в течение всего дня он был обычно деятелен и никто не мог приметить в воздухе какую-нибудь опасность. Но вечером Дягилев сказал собравшимся друзьям: "Вы заслужили спокойный ужин; ведь сегодня мы были совершенно разорены, и только пять минут тому назад я получил сведение, что нам не угрожает продажа с торгов".

С улыбкою великого сознания он встречал новые прекрасные битвы за искусство, принимая на свои плечи всю ответственность. Он никогда не щадил своё имя, ибо он знал, насколько необходима священная битва за украшение жизни.

Кто-то говорил, что его антреприза была личным делом и как импресарио он работал для себя. Только злой язык и злобный ум могли произносить такую клевету на этого крестоносца красоты. Щедро отдавая своё имя, он покрывал своею личною ответственностью многие события и людей, и больших и малых. Помню, что даже в час затруднения, в критическую минуту, он говорил: "Ладно, я сам подпишу. Считайте меня одного ответственным за это". И это не было знаком эгоизма, но это был девиз единоборца, который знает, для чего он держит меч и щит.

Был он широк в суждениях своих. Только невежда может сказать, что он вводил лишь модернизм. В своих исторических портретных выставках он явил всю историю России, с одинаковым уважением как к современности, так и к древним иконописателям. В его журнале "Мир Искусства" одинаково заботливо были показаны как модернистические художники, так и лучшие достижения старых мастеров. Будучи очень чутким, он ясно ощущал источники, из которых приходили расцвет и возрождение. С одинаковым энтузиазмом он выявлял как скрытое сокровище древности, так и наши надежды на будущее.

Был ли он односторонен в музыке? Конечно, нет! Его внимание одинаково привлекали как итальянские примитивы, так и французские ультрамодернистические композиторы. Постановки его всегда были истинными праздниками красоты. Это не были экстравагантные выдумки. Нет, это были празднества энтузиазма, праздники веры в лучшее будущее, где все истинные сокровища прошлого ценились, как вехи к прогрессу.

Он далёк был от дешёвой популяризации и тем более вульгаризации искусства. Во всех многообразных проявлениях он показывал искусство истинное. Перечислять все постановки, выставки и художественные предприятия Дягилева - это значит написать историю русского искусства от 90-х годов до 1928 года. Вспомните потрясающее впечатление, произведённое его журналом "Мир Искусства". Вспомните его работы с княгинею Тенишевой. Как живые, стоят блестящие выставки иностранных и современных русских мастеров! А все эти бесчисленные постановки балетов и опер, пронёсшие русское имя по всему миру? Может быть, со временем имя Дягилева будет смешано со слишком многими понятиями, на которые он сам бы и не согласился, но он был щедр и никогда не скупился даже именем своим. Когда он чувствовал, что оно может быть полезно, он легко давал его - эту свою единственную собственность.

Утончённый, благородный человек, воспитанный в лучших традициях, он встретил и войну, и революцию, и все жизненные вихри с настоящею улыбкою мудреца. Такая мудрость всегда является знаком синтеза. Не только он расширял своё сознание, но и утончал его, и в этом утончении он мог одинаково понимать как прошлое, так и будущее.
Когда во время первого представления "Священной Весны" мы встретились с громом насмешек и глума, он, улыбаясь, сказал: "Вот это настоящая победа! Пускай себе свистят и беснуются! Внутренне они уже чувствуют ценность, и свистит только условная маска. Увидите следствия". И через десять лет пришло настоящее понимание, то следствие, о котором говорил Дягилев.

Вспоминая личность и труды Дягилева, перед нами встаёт благороднейший и гигантский итог синтеза. Его широкое понимание, непобедимая личная бодрость и вера в красоту создали прекрасный, незабываемый пример для молодых поколений. Пусть они учатся, как хранить ценности прошлого и служить для самой созидательной и прекрасной победы будущего.

Несказанно радостно вспоминать эпопею Дягилева.
1930

Н.К. Рерих Сб. 'Держава Света'.
*********************************************


22 сентября 1930 г.
ПРИВЕТ К ОТКРЫТИЮ БОЛГАРСКОЙ АССОЦИАЦИИ

Мне сообщили два ваших последних письма, адресованных в Париж и в Нью-Йорк. Благодарю за ваши искренние строки. Именно так мы и должны поступать, служа Великому Свету. Весь мир разбился сейчас на разрушителей и созидателей. Но каждый, кто понимает высокое значение культуры, конечно, будет среди строителей, среди напрягающих энергию,
чтобы защитить мир от злобных попыток тьмы. Велико должно быть невежество и слепота тех, кто не может даже отличить Света от тьмы. Вы понимаете, отчего издревле отец тьмы назывался сорителем. Ведь это он засоряет глаза невежд так, чтобы они окончательно не отличали дня от ночи.
Я послал вам мою книгу "Цветы Мории" и послал её во имя Св. Сергия.
Устремляйте ваши лучшие порывы к этому великому Заступнику, сеятелю истинного просвещения. Книга "Цветы Мории", как вы знаете, издана для голодающих. Для духовно голодных! Ибо голод телесный ничто в сравнении с голодом духовным. И ближайшая задача каждого мыслящего во благо - помогать. Ведь лишь помогая, мы получаем. Получаем мы ту великую реальную благодать, о которой предчувствует и знает вся древняя мудрость и которая так реально выражена в истинном Христианстве. Эти два понятия: Благодать и Подвиг, так твёрдо сказанные по-русски, но не нашедшие себе выражения в некоторых других языках, нужно понимать реально. Приобщаясь к Благодати, следует действенно вносить её в весь обиход жизни, ибо что же претворяет уродливые будни обихода в красоту? Ведь только эта - великая Благодать, - какое чудесное слово! Ведь это понятие творит чудеса и самое звероподобное сердце склоняется перед вышним светом, который так же реален, как солнце. Но и мы в каждом нашем светильнике вызываем высокую стихию огненную. Значит, и в каждом сердце может возгореться очищающий пламень всепонимания и вмещения.

Вы пишете о врагах. Они существуют и полезны нам чаще, нежели мы думаем. Ведь они обостряют нашу энергию, они не оставляют нас в покое. И это - благо. Как сказал Преподобный Исаак Сирин: "Когда мы в покое, демоны веселятся, когда мы в трудах, - ангелы радуются"...

Но вы правы, иногда следует сказать врагам: "Не совершайте зла в неведении, ибо всякое зло, как бумеранг, возвращается к метнувшему его". Я очень сожалею, что какие-то помянутые вами люди в неведении пытаются творить зло. Этим нераспознаванием они только разрушают свои собственные силы. А нераспознавание опять происходит от невежества, от неведения. Недаром издревле невежество считалось худшим из преступлений. Я не люблю слово "мистика" или "оккультизм", ибо то и другое лишь синонимы незнания. Мы же, как я неоднократно поминал в тех "Путях Благословения", которые вы читаете, должны стремиться к ясности, к чёткости, к правде, в которой распознается великая, светлая Иерархия.
Слышу из писем ваших, что вам трудно. И должен сказать, что всем трудно сейчас. И потому все мы можем радоваться тому, что сподобились в трудах призываться к примеру великих трудов самого Святого Сергия. Самого Его, который многократно сносил хулу и даже был покидаем братией, но единственно силою духа оборевал все затруднения и непрестанно строил Лавры Блага, путеводные светочи.

В Америке, как вы знаете, мы строим часовню Преподобного Сергия. Как стражи Блага станут эти знаки на путях накопления опыта. Сколько собратий наших, в рассеянии сущих, накопляют великий опыт и знание, которые поддержат их на благих путях. Я вам послал мою речь о культуре. Будемте все мы думать об этом великом понятии, об этой ступени к свету. Я знаю, что, мысля о культуре, у вас благостно затрепещет сердце и в ритме этого священного трепета в вас вольются новые несокрушимые силы.
Привет!

22 сентября 1930 г.

Н.К. Рерих "Держава Света".
___________________________