Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1924 г.
(июнь - август)
*******************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

МАЙ
ПИСЬМО Г.Д. Гребенщикова к Рерихам Н.К. и Е.И.(6 мая 1924 г. Нью-Йорк)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Кордашевскому Н.В. (7 мая 1924 г. Дарджилинг)
Н.К. Рерих "Звезда матери Мира" (8 мая 1924 г. Talai Pho-brang.)
ПИСЬМО Н.В. Кордашевского к Рериху Н.К. (15 мая 1924 г.)
ПИСЬМО П.А. Чистякова к Рерих Е.И. (18 мая 1924 г. Харбин)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шибаеву В.А. и Кордашевскому Н.В. (25 мая 1924 г.)
ПИСЬМО Г.Д. Гребенщикова к Рерихам Н.К. и Е.И. (26 мая 1924 г. Нью-Йорк)

ИЮНЬ
ПИСЬМО Ю.Н. Рериха к Шибаеву В.А. (10 июня 1924 г. Дарджилинг)
ПИСЬМО Н.В. Кордашевского к Рериху Н.К. (14 июня 1924 г.)
ПИСЬМО Н.В. Кордашевского к Рериху Н.К. (21 июня 1924 г.)
ПИСЬМО Е.И. Рерих к Рериху В.Н. и Чистякову П.А. (27 июня 1924 г.)

АВГУСТ
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО Н.К. Рериха к Озерову А.Д. [11 августа 1924 г. ]

***********************************************************************************

МАЙ

6 мая 1924 г. Нью-Йорк
Письмо Г.Д. Гребенщикова к Рерихам Н.К. и Е.И.


6 мая 1924
Господи, благослови! Благослови, Учитель! Учители Благословенные, благословите! Не прошло и пяти секунд, как, получивши новые бланки со знаком [издательства 'Алатас'], я начал Вам писать это письмо - радость, что мы теперь и внешне, и официально вступаем на путь работы 'Алатаса'. Благоговейно направляю к Вам первую мысль на этом первом листе с великим и многозначащим знаком - мысль о благословении Вашем и о благословении Божием - к делу во славу Грядущего!

И первое, что по делу мыслится, - издать книгу 'Лампада Путника' со статьями 'Пути благословения' и особенно 'Струны земли' - не могу не повторить о радости читать эти великие глаголы! Читать и перечитывать, и думать о том, что, может быть, великий дух Соломона и Христа, Будды и Сергия Радонежского говорят устами автора этих глаголов. Так думалось при чтении статьи.

Знак этот заказан именно с оригинала, написанного рукою Николая Константиновича на голубом клочке бумаги. Мы считаем, что именно подлинный рисунок, а не перерисовка, может быть, и более тщательная, должен быть у нас на бумаге. Почти каждый день нахожу минуты писать Летопись, пока что робкое описание первых впечатлений. Потом буду учиться кратко, заносить наиболее важные факты, хотя и знаю, что трудно отличить важное в малом и великом.

Всё чаще думаю обо всех Вас, представляя, как Вы ходите, смотрите из окон на горы, улыбаетесь обезьянам и зверям, разговариваете, пишите нам письма и читаете от нас. И знаю, что сейчас, в 3 часа дня - у Вас 4 часа ночи, и Вы видите, быть может, какой-то вещий сон о будущих деяниях 'Алатаса'. Ведь первые слабые лучики - книги его более сотни уже разошлись по земле. Потихоньку будут они идти в мир, и особенно засияет 'Алатас', когда 'Лампада Путника' звёздным жемчугом затеплится в земных путях. Как бы я хотел, чтобы 'Алатас' рождающийся приснился Вам именно сейчас. Ведь сейчас Вы спите самым крепким, предутренним сном, хотя мне не верится, что Вы можете вообще спать. Дух Ваш всегда бодрствует и парит где-то над белыми вершинами Гималаев. Как сам я чувствую всю дивную силу благословенного Алтая... Одно есть преимущество у Алтая - он весь новый и чистый. Земля эта непочатая, хотя и отоптанная хищническими налётами. Боюсь, что при встрече Алтай покажется Вам маленьким.

Вы от 2 апреля пишете, что [не получили тома] 'Былины' - мы послали Вам его 19 марта - первые экземпляры: 1 люкс и 1 обыкновенный, и все ждём суда Вашего о внешнем виде и внутреннем содержании.

Не знаю, хорошо ли Вы помните расположение комнат в Институте Со-единённых Искусств, но мне хочется Вам описать комнату ? 5 - 'Алатаса'. Это в 3 этаже, направо с лестницы, с большим окном на реку. Чудный вид, никогда не жданный мною, много неба, облака, зелень внизу и набережная бес-шумная, пароходы, за рекою новый Джерсей. В комнате у нас всегда запах свежего дерева, в углу стоит деловой красивый железный шкафчик для бумаг, у меня огромный стол, лампа, на стенах старинные чудные картины. А гардероб - превращён в книжный склад, в котором все эти дни шуршит бумагами, как мышь, Татьяна. Она почти целые дни здесь же, хотя и не имеет на то особых 'прав', но то и дело повторяет: 'Это наш Дом', 'У нас хорошо в Алатасе'.

Весть о том, что ей дано имя, очень взволновала её. Я же свидетельствую, что её усердие к служению самое чистое, бескорыстное, полное трудолюбия и светлой любви. Только не успевает всё переписывать вовремя. Потому Летопись (10 страниц) немножко запаздывает отсылкою Вам. Мне радостно сообщить Вам, что, видимо, всем наша Татьяна здесь понравилась, и все здесь называют её 'светленькая наша Танечка'. Только Логван называет её по-своему: 'Татьянская', но и он, и Порума затвердили уже 'Тать(х)ана!' (Тать-хана).

Чудесно-весело, всё было бы прекрасно, если бы наши милые Василий и Мария Алексеевна [Завадские] не усложняли атмосферу своим непростым, каким-то своеобразно-сепаратным подходом к Делу. Пишу об этом целые страницы в Летописи и не знаю- то слать ли Вам. Больно нехорошая это моя задача... Выходит, что мы хороши, а они плохи. Впрочем - Вы беспристрастно решите, не щадя и нас, кто, может быть, не умеет понять Морея.
Хотел написать несколько строк - показать Знак 'Алатаса', а написал длиннейшее письмо. Простите - всё никак не научусь писать так, чтобы словам было тесно, а мыслям свободно. Как дивно пишет автор 'Струн Земли'! Как дивно! Поистине, Сам Господь водит рукою его. Как и в картинах его - всюду Бог, так и в каждом слове - Бог и Божье благословение. На том и склоняю перед Вами голову мою.
Тарухан

А звуки музыки всегда несутся из разных концов дома. Сейчас забежал к нам Морей. Вид его посветлевший. После моего вчерашнего разговора с ним, а главное, после начала 'Струн Земли', которые я ему отнёс вчера же, - он явно посветлел. Надолго ли только?..

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?25 (1/2001)
__________________________________________


7 мая 1924 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха к Кордашевскому Н.В.

7 мая 1924
Родные Яруя и Чахембула,
Вместе пришли ваши прекрасные письма, полные труда и горения. Вы видите, как важно писать письма - для вас важно, ибо в них вы кристаллизуете итоги. Конечно, ваша деятельность будет расти, ибо там, где нет сомнений и предательства, там и помощь, и исполнение нужд приходит. Так и примите посылаемое молитвенно, ибо где малое сумеете принять, там и большое получите. Радуемся, что вы так заняты, - все работники Братства этим отличаются. Но громада дел пусть не подавляет вас, но даёт новые возможности.

Думаем, что Чахембуле ещё рано уезжать из Литвы - так как там подошли новые, и возможны и новые дела. Люмоу напишет о возможностях чая и прочего сбыта. Не нужно ли что-либо сделать для Латвии и Литвы? Пусть Чахембула заявит Правительству о возможностях, имеющихся здесь, через достоверных лиц. Ведь мы этот год очень близко живём от центра чайных плантаций. Идеи с табаком могут быть полезны.

Мысль о мече нам нравится, и если будет Указ, то и меч явится. Для темника будет почётная работа, берегите бумагу от Хутухты.
Пранде я помню и чувствую симпатию к нему. Передайте ему лучший привет. На каком языке его журнал? Приход новых к Чахембуле имеет большое значение. Передайте им Книгу Учителя. Если бы вы только знали подробности жизни Христа до Служения Явного. Прямо потрясающе!
Очень хорошо, если вы оба помогаете распространению книг Тарухана. Яруя, делайте это на деловых основах для World Service. Все учреждения Учи-теля должны работать во внутреннем и в деловом контакте. Прекрасно, что Яруя приближается к музыке. Чахембула, опишите подробнее всех новых. В чём их особенности, кто из них свободнее от предрассудков и кто мыслит скорее, находчивее и шире.

Идите просто, красиво и бесстрашно.
Духом с вами всегда
Н. Рерих

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?21(1/2000)
____________________________________________


Н.К. Рерих
Talai Pho-brang, 8 мая 1924.

ЗВЕЗДА МАТЕРИ МИРА

Семизначное созвездие под именем семи сестёр или семи старцев или большой медведицы привлекло внимание всего человечества. Библия славословит это созвездие. Буддийская священная Трипитака ему же посылает пространное моление. Древние майя и египтяне на камнях его запечатлели. У нему же обращалась 'чёрная' вера шамана дикой тайги.
Другому чуду неба - созвездию Ориона - посвящены древние таинственные храмы Средней Азии. Ему же сознание астрономов подносит название 'трёх магов'. Как два сверкающих крыла, раскинулись по небу эти два созвездия.
Между ними неудержно сейчас несётся к земле звезда утра - светлая обитель Матери Мира. И своим подавляющим светом, своим знаменательно небывалым приближением предуказывает новую великую эпоху человечества.

Давно запечатлённые сроки исполняются в звёздных рунах. Прозрения египетских иерофантов облекаются в действия перед нашими глазами. Поистине замечательное время для зрячих.

Так же предначертано и неудержимо нисходит на человечество спутница Матери Мира - живая ткань красоты. Как пелена высшего очищения знак красоты должен освятить каждый очаг.

'Простота, красота и бесстрашие'. Так заповедано. Бесстрашие есть наш водитель. Красота есть луч постижения и возвышения. Простота есть ключ от врат Тайны грядущей.

И не 'простота' ханжества и униженности. Но великая простота достижения, осеянная складками любви. Простота, отворяющая самые тайные, самые священные врата каждому принесшему светильник искренности и неумолчного труда.

И не 'красота' условности и лживости, затаившей червей разложения. Но красота духа истины, отбросившая все предрассудки. Красота, озарённая истинной свободой и подвигом, в сиянии чуда цветов и звуков.

И не подкрашенное бесстрашие. Но бесстрашие, знающее необъятность Создания, отличающее самоуверенность в действии от чванного самомнения. Бесстрашие, владеющее 'мечом мужества' и поражающее пошлость во всех её видах, хотя бы парчой прикрытую.

Понимание этих трёх заветов и действенное выявление их в жизни создаёт 'убедительность', создаёт оплот Духа.

За прошлое десятилетие всё пришло в движение. Тронулись самые заскорузлые громады. Наконец, даже самые тупоумные поняли, что без Красоты, Простоты, Бесстрашия невозможно никакое строительство новой жизни. Невозможно обновление религии, политики, науки, переоценки труда. Без Красоты, как сухие опавшие листья будут унесены вихрем жизни исписанные листы бумаги, и вопль духовного голода по-прежнему будет потрясать пустынные в своём многолюдстве города.

Мы видели революции. Мы видели толпы. Мы пошли через толпы революции. Но лишь там видели над ними знамя мира, где вспыхивала Красота и молнией чудесной мощи родила общее внимание.

Мы видели, как в России именно носители и собиратели Красоты пережили потрясение легче всех прочих. Художники всех отраслей были приветствованы народом. И собиратели, именно личные собиратели, не случайные наследственные владетели, были отличены толпой. Мы видели, как самая огненная молодёжь настораживалась молитвенно под крылом Красоты. И останки Религии возвыша-лись там, где не умерла Красота. И щит Красоты был самым прочным.

'Master Institute of United Arts' и Международный центр искусства 'Corona Mundi' в Нью-Йорке имеют на щите своём утверждения:

'Искусство объединит человечество. Искусство едино и нераздельно. Искусство имеет много ветвей, но корень един. Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство - для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата 'священного источника'. Свет искусства озарит бесчисленные сердца новой любовью. Сперва бессознательно придёт это чувство, но после оно очистит всё человеческое сознание. И сколько молодых сердец ищут что-то истинное и прекрасное. Дайте же им это. Дайте искусство народу, которому оно принадлежит. Должны быть украшены не только музеи, театры, школы, библиотеки, здания станций и больницы, но и тюрьмы должны быть прекрасны. Тогда больше не будет тюрем:'
('Paths of Blessings'. Santa Fe 1921.)

'Предстали перед человечеством события космического величия. Человечество уже поняло, что происходящее не случайно. Время создания культуры духа приблизилось. Перед нашими глазами произошла переоценка ценностей. Среди груд обесцененных денег человечество нашло сокровище мирового значения. Ценности великого искусства победоносно проходят через все бури земных потрясений. Даже 'земные' люди поняли действенное значение Красоты. И когда утвер-ждаем: Любовь, Красота и Действие, - мы знаем, что произносим формулу международного языка. Эта формула, ныне при надлежащая музею и сцене, должна войти в жизнь каждого дня. Знак красоты откроет все 'священные врата'. Под знаком красоты мы идём радостно. Красотой побеждаем. Красотой молимся.
Красотой объединяемся. И теперь произносим эти слова не на снежных вершинах, но в суете города. И чуя путь истины, мы с улыбкой встречаем грядущее'.
(New Era, 11 July 1922.)

На жизненных примерах можно утверждать, что эти слова - не утопия мечтателя. Нет, это синтез опыта, собранного на мирных и бранных полях. И не внёс разочарования этот многообразный опыт. Наоборот, он укрепил веру в сужденные, в близкие, в светлые возможности. Именно опыт построил уверенность в тех новых, которые спешат помочь строительству Храма, в радостные голоса их уже слышны за холмом.

Этот же опыт обратил глаза на детей, которые, даже ненаученные, но лишь допущенные, уже расцветают, как цветы чудесного сада. И очищаются мысли их, и просветляются глаза, и дух стремится выявить слово подвига. И всё это не в заоблачных храмах, а здесь, на земле. Здесь, где забыто так много прекрасного.

Кажется невероятным, чтобы люди добровольно могли забыть лучшие возможности. Но это бывает чаще, нежели можно представить. Люди утеряли ключ к символам Риг-Вед. Люди забыли смысл Каббалы. Люди обезобразили прекрасное слово Будды. Люди золотом принизили божественную простоту Христа. И забыли, забыли, забыли лучшие ключи от врат.

Теряют люди легко, а как же находят? Пути нахождения позволяют каждому надеяться. Почему нет, если наполеоновский солдат в траншее нашёл Розетский камень - ключ к пониманию всего иероглифа Египта. Сейчас, когда бьёт поистине час последний, люди - ещё немногие из них - начинают спешно вспомнить о кладах, им принадлежащих давно. И снова начинают греметь у пояса ключи доверия. И сны чётко и властно зовут к покинутой, но существующей красоте. Только примите. Только возьмите и увидите, как изменится внутренняя жизнь ваша. Как затрепещет дух в сознании беспредельных возможностей. И как легко осенит Красота и Храм, и дворец, и каждый очаг, где греется человеческое сердце.

Часто не знают, как приступить к Красоте? Где же палаты достойные, где же ткани и торжество красок и звуков? Ведь бедны мы.
Но не заслоняйтесь призраком бедности. Там, где созрело желание, там расцвело и решение. Как же начнём Музей строить?

Просто, ибо всё должно быть просто. Любая комната будет музеем, и если желание достойно, то в скорейший срок вознесётся и отдельное здание и храм. И прибудут новые издалека и постучатся. Лишь стук не проспите.
Как же начнём собирать? Опять просто, без богатства, лишь с сознанием несокрушимым. Мы знаем очень бедных и очень замечательных собирателей, которые, стесняясь в каждом гроше, составляли художественные собрания, полные большого внутреннего значения.

Как же мы можем издавать? Так же точно мы знаем обширные художественные издательства, начатые с ничтожными средствами. Большое идейное издательство художественных открытых писем Св. Евгении было начато с пятью тысячами и через десять лет давало сотни тысяч дохода. Но не денежным доходом измеря-лось значение этого дела.
Значение измерялось количеством широко разбросанных художественных воспроизведений, привлекших к пути Красоты множество новых, молодых сердец. Цветная открытка, изданная художественно и в определённой системе, проникла в новые круги народа и образовала молодых энтузиастов.
Сколько новых собирателей родилось. И, получив доступ к сердцам, издательство послало в мир воспроизведение самых прогрессивных творений. Так из бесстрашия, в простоте ясности рождались дела Красоты.

Как же мы можем открывать школы и учить? Тоже просто. Только не будем ждать отдельных домов. Не будем воздыхать о примитивности или недостатке материалов. Самая маленькая комнатка - не более кельи Fra Beato Angelico во Флоренции - может вместить наиболее ценные украшения об искусстве. Самый малый набор красок не умалит художественной сущности творения. И самый бедный холст может принять Лик самый священный. Если есть сознание неотложной важности учения искусству, то надо его начать без всякого замедления. Надо знать, что средства придут, если явлен энтузиазм уверенности. Отдайте знания и получите возможность. И чем больше отдачи, тем богаче получка. Посмотрим, как пишет хранитель Эрмитажа в Петербурге Сергей Эрнст о школе, которая в своё время частной инициативой началась в одной комнате, а затем имела тысячи учащихся ежегодно.

'В пригожий майский день большой зал на Морской являет взору широкий, весёлый праздник - чего, чего тут только нет: целая стена занята строго сияющими иконами, столы заполнены пёстрым, нарядным роем майоликовых ваз и фигур, тонко расписанных украшений чайного стола. Дальше богато лежат шитые шелками, золотом и шестью ковры, подушечки, ширинки, бювары. Стоит уютная, украшенная 'хитрым рукоделием' мебель. В витринах разложены красивые мелочи. На стенах расположены проекты самых разнообразных предметов убранства дома, начиная с архитектурных проектов и кончая композицией фарфоровой статуэтки. Архитектурные обмеры и изображения памятников старинного художества. Интересные иллюстрации графического класса. На окнах колоритными, сочными пятнами красуются создания класса цветного стекла. Дальше перед зрителем белая толпа творений класса скульптуры, рисунки класса рисования с животных, а наверху целая галерея работ маслом и рисунков с натуры. И вся эта масса разносторонних творений живёт, движется, полная молодого энтузиазма.
Все счастливые находки искусства наших дней получают в ней должный отклик, и развитие её идёт в контакте с художественными запросами современности. А что же лучше и почтеннее может рекомендовать художественную школу, нежели этот драгоценный и редкий контакт'.
В этом контакте энтузиазма и бережливости всех драгоценных достижений легко растёт школьное дело, и новые силы ежегодно формируются как лучшие стражи грядущей культуры Духа.

Как же мы можем достать этих новых? Это самое простое. Если на деле будет сиять Знак простоты, красоты и бесстрашия, то новые силы придут быстро. Придут обездоленные молодые головы, ждущие чуда прекрасного. Лишь бы не пропустить этих искателей. Лишь бы в сумерках не упустить ещё одного из них:

Как же нам самим приблизиться к Красоте? Это - самое трудное. Можно картины издать, можно выставку сделать, можно любую мастерскую открыть. Но куда же поступят картины с выставки и куда проникнут изделия мастерской? Легко говорить, но труднее допустить Красоту в обиход жизни. Но пока мы сами не допустим Красоту в жизнь, какую же ценность будут иметь все наши утверждения?! Они будут пустыми знамёнами у пустого очага. Допуская Красоту в дом, надо решить бесповоротное изгнание всякой пошлости, напыщенности, всего, что противоречит прекрасной простоте. И час утверждения Красоты в жизнь пришёл. Пришёл в восстании духа народов. Пришёл в грозе и молнии. Настал час перед приходом Того, Чьи шаги уже слышны.

У каждого имеются 'весы за пазухой'. Каждый сам себе отмеривает Карму. И вот сейчас, в щедрости, всем опять предложена живая ткань Красоты. И каждое мыслящее существо может получить из неё одеяние. И бросьте этот нелепый страх, шепчущий, что нечто не для вас. От серого страха будней надо лечиться. Ведь всё для вас, только проявите желание из чистого источника. И помните, что на льду цветы не растут. Сколько льдинок мы разбрасываем, подмораживая лучшие стремления. Из-за подлой испуганности и отрицаний. Иные - малодушные - всё-таки тихонько думают, что неприменима Красота среди серых шлаков современности. Но лишь малодушие шепчет это. Малодушие косности. Ещё при нас люди твердили, что от электричества слепнут глаза, что телефон губителен для слуха и что моторы непригодны для проезжих дорог. Так же точно невежественно опасение о неприменимости Красоты.

И вообще, выведите, наконец, из обихода это нелепое, немое 'нет' и замените его даром дружества, драгоценностью духа: 'да'. Сколько косности неумолимой в 'нет' и сколько светлого открытого достижения в 'да'.

Только стоит сказать 'да', и камень снимется, и недоступное ещё вчера станет близким и исполнимым сегодня.

Помним трогательный случай, когда малыш, не зная, как помочь умиравшей матери, написал, как смог, письмо Николаю Чудотворцу и пошёл опустить его в почтовый ящик. Прохожий 'случайный' хотел помочь ему дотянуться до ящика и увидал необычный адрес. И правда, помощь Николая Чудотворца пришла к бедному очагу.

И усилиями неба и земли, в открытом сознании, в жизненном применении, снова живая ткань красоты сойдёт человеку. Люди, встречавшие в жизни Учителей, знают, как просты и гармоничны и прекрасны они. Эта же атмосфера красоты должна окутывать всё, что касается их области. Искры их сияния должны проникнуть в жизнь людей, ожидающих приход скорый. Чем встретить? Конечно, самым лучшим. Как дождаться? Погружаясь в красоту. Как охватить и вместить? Наполняясь бесстрашием, которое даётся сознанием красоты. Как поклониться? Как перед красотою, которая и врагов восхищает.

В глубоких сумерках, когда невиданно ярко загорается звезда Матери Мира, снизу опять несётся волна священного лада. Опять тибетский иконописец на бамбуковой флейте играет перед неоконченным ликом Будды Майтрейи.
Тому, кого ждут, этот человек с длинной чёрной косой тоже, по-своему, приносит самое своё лучшее уменье, украшая образ всеми символами благой мощи.

Так и принесём красоту народу просто, красиво и бесстрашно.
Иногда вы спросите: зачем вы повторяете определённую мысль? Но гвоздь вбивается лишь повторными ударами. Принцип японской борьбы - повторный удар. Потому не бойтесь, если и вам придётся твердить.

Ведь не 'сидение на тучах' и не 'играние на арфах' и не 'гимны неподвижности', но упорный и озарённый труд сужден. Не маг, не учитель под деревом, не складки хитона, но рабочая одежда истинного подвига жизни приведёт к вратам прекрасным. Приведёт в полной находчивости и непобедимости.

**********************************************************

15 мая 1924 г.
ПИСЬМО. Кордашевского к Рериху Н.К.

15.5.1924
Дорогой Учитель,
Два дня провёл со мной Яруя, и это для меня была большая радость. У него есть изображение Св. Сергия, которое он показал мне. Воспоминание об этом изображении всегда со мной. (Иконопись - искусство, которое мало кто понимает и ценит). Забыть черты этого лица нельзя.

В прошлых письмах писал я Вам о моей бодрости и покое душевном. На фоне этого иногда излучается и радостное настроение. Замечаю я и то, что в серьёзных случаях у меня являются правильные решения. Например, поездка на Восток, если таковая состоится. Сначала я колебался, а потом пришло ясное решение. Или о новых: как-то прекратилось общение их со мной. Я решил сам не идти навстречу, но ждать, когда они позовут, ибо 'следует лишь заботливо встречать приходящих'.

Спокойно у меня отношение и к суетам мира сего. Не забочусь ни о будущем, ни о настоящем и делаю только возможно тщательнее то, что даётся каждым днём, не заботясь о результате. Чувствую, что и просить ничего не надо для себя - ибо всё будет дано в своё время, а каждая мысль моя читается каждый день, и мне не нужно просить ничего, так как, если нужно, каждая просьба моя будет предупреждена заранее. Я не успею даже оформить в сознании, что мне надо, как оно уже будет дано, если это нужно. Большое или малое - всё равно.

Просить следует только достижений и чистоты. И в этом отношении стучаться и должно, и можно. Живу мыслью в будущем, думая о красоте и грандиозности. Духовно прийти на помощь кому-нибудь - доставляет мне большую радость, и когда представляется случай - я никогда его не упускаю. За всё благодарю, всему радуюсь - таково моё состояние, в котором сейчас пишу.

Есть правда одно, что несколько тяготит меня теперь. Но это такая мелочь, что есть она или нет - важного в этом не вижу.
С одной стороны, у меня нет занятия, которое делало бы деятельным мои досуги. Того, что наполняло бы моё время всегда и не давало бы ненужным мыслям посещать меня, что так возможно в минуты бездействия.

Одно время выдумал я себе занятие - египтологию. Но бросил. С одной стороны, изучать мёртвое - нет пользы. С другой, по источникам официальной науки, в которой всё ложно, - противно. Великая Египетская религия трактуется просто как поклонение Светилам. А я знаю, что это ложь.
Я не могу погрузиться в коммерцию, в сельское хозяйство - это совершенно не мои области и душе ничего не дают. Литература, какие-нибудь науки - но здесь я смогу только читать чужие мысли. Мне же нужно творчество. К сожалению, я не могу рисовать, не могу заниматься другими искусствами - нет таланта. И у меня нет радости, быть всегда занятым тем, что интересует.
С другой же стороны, надо нечто, что связано было бы с красотой. Не с той великой красотой Служения, Жертвы, Подвига. Я говорю о малом, каждодневном. В малом есть также пути к Красоте - может быть, и пути к более глубокому пониманию Великой красоты.

И интерес, и красота соединяются у меня в той области, которая мне страшно близка и к которой я чувствую большое призвание. Это оккультные науки. И их практика. Кроме того, у меня врождённая любовь к церемониальной магии, к ритуалам, к работе в этой области. Через это, как другие через искусство, я подхожу к пониманию красоты. Работа, связанная с точностью, с постоянным вдумчивым отношением, с интересом к результатам. Конечно, я далёк от того, чтобы показывать фокусы невеждам. Искать клады. Употреблять тайны природы для личных целей. Всё это мне уже не надо. Но проникнуть в сферы Акаши-хроники и прочесть историю Земли. Суметь составить гороскоп. Знать тайные свойства целебных трав. Войти в общение с существом элементов - которые такие милые, добрые существа - это было бы занятие и работа для меня интересная и заполняла бы досуги.

Любовь к этой науке живёт во мне, и уничтожить эту любовь к ней я не в состоянии. Я, конечно, не вижу в этом ничего серьёзного. Будет время, когда это покажется мне детской игрой - но теперь эта область доставила бы мне интересное занятие.
Пишу обо всём этом не как о просьбе, а для того, чтобы очертить то состояние ума, в котором я нахожусь.

С любовью шлёт привет
Чахембула

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?21(1/2000)
___________________________________________



18 мая 1924 г. Харбин
Письмо П.А Чистякова к Е.И. Рерих.

Харбин, 18 мая 1924

Дорогая Елена Ивановна,
От всей души поздравляю Вас с днём Вашего Ангела и желаю Вам дальнейшего роста духовного.
Я с особенной радостью спешу воспользоваться привилегией обратиться непосредственно к Вам, так как в последние недели внешняя обстановка моей жизни особенно удручала меня и вызывала потребность в поддержке более сильного. Ваше же участие в моей жизни всегда сопровождалось для меня какой-нибудь радостью! Я припоминаю особенно живо, как Вы спасли меня от поездки в Вашингтон (в конце января 1922 г.). Теперь я тоже верю, что Ваше участие принесёт мне помощь и даст мне душевный мир. Я верю, я хочу этому верить! Ведь 'чем глубже скорбь, тем ближе Бог'.

На днях я виделся с о. Иннокентием Петелиным, законоучителем Коммерческого училища, о котором я как-то уже писал. По поручению Николая Константиновича, я передал ему присланную для него книгу. Его первое впечатление о ней: в ней много библейских и святоотеческих мотивов. Он собирается в начале июня уехать на глухую станцию и взять с собой эту книгу и несколько любимых им трудов епископа Феофана. Он обещал написать Вам искреннее письмо как людям, родным по духу. По его представлению, Вы - неутомимые 'искатели Бога'. Так это?

Как странно, что в Харбине, окончательно превратившемся в самый гнусный вертеп, среди эпикурействующих людей, привыкших жить интересами только текущего дня, остались затерянные как в океане души, тоскующие по вечному и бессмертному! Я не знаю, удастся ли о. Иннокентию окончательно освободиться от узостей нашего конфессионализма, в котором он вырос. Поэтому попытайтесь отнестись возможно снисходительнее к задуманному им письму. Всё, что он напишет, будет исходить от чистого сердца! Есть в Харбине другой священник - о. Николай Вознесенский, учёный человек, автор многих учебников по религиозным предметам, глубоко верующий и так же, как и о. Иннокентий, вполне искренний. Сдвинуть его из круга заученных им и накрепко усвоенных идей - почти невозможно. Впрочем, я и не пытаюсь никогда разубеждать в чём бы то ни было своих собеседников, раз вижу, что высказанное ими мнение является их искренним убеждением. Нельзя ведь думать, что к истине ведёт только одна дорога. Дорог - много, но вопрос - которая из них прямее (и короче). Отец Николай, зная мой интерес к мистике и оккультизму, предложил мне прочесть на организованных им 'Высших Богословско-философских курсах' ряд лекций об оккультизме, теософии, антропософии и прочих изгибах мистики.

Я, разумеется, отказался, так как положительно чувствую себя в этой области полным профаном. К Розенкрейцерам я не хожу уже более года (после того как Николай Константинович сообщил в одном из своих писем, что 'нам с Р. не по пути'). Книг нет, да из книг ничего нельзя почерпнуть. Нужно живое руководство. И я верю, что рано или поздно найду своего руководителя.
Ваша книга будит мысль, создаёт порыв, но ещё не даёт конкретного руководства. Я умоляю Вас и Николая Константиновича дать нам это конкретное руководство! Жизнь ведь не останавливается, и каждый потерянный день придется впоследствии оплакивать. Искренний привет мой и лучшие пожелания Николаю Константиновичу и Вашим 'Светикам' - Вашей законной гор-дости. Всей душой Ваш. П. Чистяков

Вестник Ариаварты. 2005. ? 1
___________________________


25 мая 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к Шибаеву В.А. и Кордашевскому Н.В.

25 мая 1924
Родные Яруя и Чахембула,
Издалека виднее, насколько нужны пути ваши. Яруя, накопляйте все знания транспорта, сообщений, складов и страхования. Чахембула, прислушивайтесь к воинским нововведениям, думайте, как практичнее вводить в частях истинное просвещение, чтобы каждый в них побывавший уносил полезное ремесло и научался духовной дисциплине, очищаясь от коры предрассудков. Оба накопляйте специальные заметки. Заведите особую книжечку, куда будете вносить отдельные мысли и факты. Иначе многое полезное улетучивается, и мы лишь воображаем, что помним. На самом же деле живая мысль уже успевает перейти в пыль балласта. Научитесь не отпугивать, но приласкать новых. Ведь первые шаги бывают так шатки. Не обремените себя лишними знакомыми, ибо количество поглощаемого ими от вас ужасно.

Оба вы думаете или можете думать о женитьбе. Если она во благо, то она - благо. Если она только привяжет вас к земле, тогда она вредна. Все признаки мысленно переберите, прежде чем решать. У Чахембулы уже был поучительный пример, когда он почти уже попал в объятия самого ветхого мира. Но вовремя ему были предъявлены письменные 'документы', которые неопровержимо подтвердили, в какую опасность он был вовлекаем. Потому имейте крайнюю осмотрительность, чтобы найти лучшее решение, которое должно не усложнить, но помочь подвигу.

Чахембула пишет о предложении ехать в Индию. Надо знать, куда именно и на какое дело. Условия некоторых климатов и специальных дел и сношений с некоторыми племенами могут обратить жизнь в ад. Вообще потенциал жизни во многих местах Индии растрачен, и много где духовный учитель обратился в факира и просто в плута фокусника. Надо отличать географическую Индию от великой Индии, символизующей Восток. Поистине в Средней Азии, в Тибете, в Монголии сейчас больше жизненного потенциала, нежели в Индии. Конечно, нас это не поражает, ибо Учитель уже предупредил нас об этом. И теперь, встречая каждого монгола, тибетца или даже сиккимца, мы видим больше улыбки, нежели трагедии индуса или непальца (сущие цыгане, со всеми их особенностями). Так и должно быть по плану будущего. Главное же теперь для вас: суметь не утерять сказочную прелесть выпавшей вам доли. Если вы сравните ваше сознание с ощущениями многих миллионов людей, вы почувствуете, что вы призваны к великому богатству. И не сделайте это сокровище обстановкою обыденного дома. В лучших произведениях литературы иногда мелькают картины чудесной, необычной жизни, подмеченной иногда полубессознательным даром автора. А здесь - из книги, со сцены - прямо в жизнь перенесена мистерия высоких путей. Почитайте Нашего Великого Учителя, своими воплощениями ответившего всем землям и народам. Чтите Великого Христа - Высочайшего в Белом Братстве - создавшего окно к чистому и простейшему духовному достижению. Чтите Гаутаму Будду, основное Учение которого заключает в себе все положения христианства. Если бы знали, как Христос относился к буддизму и как от берегов Коrуа Моrуа Он посетил места учения Будды. Если бы вы знали о заповеди пройти ногами человеческими и сложить Храм руками человеческими, чтобы было куда войти Ему. Но ещё не время полностью дать эту трогательную заповедь.

Как вам удаётся раздавать первую книгу 'Листов Сада'? Уже время найти пути и посылать её разными каналами сердцам ждущим, молодым духом и не загрязнённым предрассудками. Знаем и видим эти скромные фигурки с трудовыми руками, которые в час после труда обратятся к бодрому зову этой Книги. Уже составляется вторая. Если можно, перешлите её через границу - туда, куда направлены помыслы будущего. И сами вы бодро и чётко шагайте вперед, благословляя все трудности, ибо ими растет вместилище духа. Знаем, как бывает трудно и как зато ярко сияет солнце после. Пишите часто. Складывайте и чеканьте мысли.

Духом с вами,
Н. Рерих

Публикуется по: Н. К. Рерих, "Дерзайте!" Письма (1921-1925). Абакан. 2012.
_________________________________________________________________


26 мая 1924 г. Нью-Йорк
ПИСЬМО Г.Д. Гребенщикова к Н.К. И Е.И. Рерихам.

Дивные и великие Учители!
Не могу иначе называть Вас, хотя мне не советовали давать повод Вашим цензорам - для разных размышлений. Если я с самого начала назвал Вас так, то теперь, поистине, Вы, Двое - наши Учители и духовные вожди. Но огорчитесь Вы, я знаю, моими подробностями в Летописи. Иначе не могу по совести. Всё дам прочесть в своё время и братьям, но пишу всё так, как думаю и считаю нужным. Ведь поступки человека - честнейшие его свидетели. Судите по всей строгости, но повторяю ещё раз: лишь только почувствую, что должен работать в постройке хотя бы и великого храма, но какой-то одной нации, хотя бы и избранной - или мнящей себя избранной, - я не смогу идти... Тогда уж лучше сектантство, узкое и грешное, но своё, родное.

Как видите - яркий праздник первых дней сменился будничною прозой шероховатых разговоров, отнюдь, однако, не обидных кому-либо. И нет твёрдой уверенности, что нам верят и что приблизят нас. Но есть недомолвки, есть усмешки, есть боязнь, мне совсем мало понятные. Но хочется стучаться, и достучусь, если в Храме горит настоящий вечный жертвенный огонь Единому для всех, но не для избранных.

Нужно ли мне доказывать ещё мою устремлённость к Духу Вашему? Если нужно - укажите - как? Если мои мысли и слова - дурные поступки - накажите меня, наложите епитимию. Трудимся мы оба, как умеем, ничего лично для себя не ждём, идём открыто, бесстрашно, просто, но не всегда с надеждою, что всё понятно и правильно толкуется нашими братьями и сёстрами. И никакой это не суд, ни Боже Спаси - какое-либо личное чувство. Только - чутьё духа, конечно, весьма неискушённого и несовершенного.
Впрочем, это максимум всех моих сомнений - просто от усердия чего-либо не замолчать - пишу всё, может быть, излишнее. Одно, несомненно: у нас обоих всё теплее и теплее, кровнее любовь ко всем, и Логван - за эти дни как-то особенно был дорог мне, и только несовершенный мой язык мешает лучше и яснее изъясниться. Но сближение растёт, и радость вновь запылает Праздником. И какое счастье знать и ждать мудрых слов и указаний с Гималаев.На том и кланяемся Вам, родные и чудные наши учители! И духом с Вами неизменно Ваши

Тарухан и Нару

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?25 (1/2001)
__________________________________________


ИЮНЬ

10 июня 1924 г. Дарджилинг
Письмо Ю.Н. Рерих к Шибаеву В.А.

10-ое июня 1924 г.
Darjeeling

Дорогой друг!
Радостно сознавать, что общее дело ширится, растёт и захватывает новые возможности в будущем. Воистину, многообразны выявления Начала. Каждый день несёт всё новые и новые устремления, созидается заповеданный путь. И что радостно, что не в молитвенном преклонении совершается подвиг Служения, а в неустанном труде, завершающем решение духовно приявшего весть о будущем веке. И радостно встречаться на этом пути, радостно делиться новыми достижениями и вместе нести чашу общего труда. Слагается и звенит песня о нарастающей необходимости подвига, и счастлив тот, кто уловил ее значение. Итак, укрепляется 'World Service' и стремится дать новые возможности для мирового сближения. Ваши письма свидетельствуют о созидании новых звеньев.

Скажу кратко о своей работе. Продолжаю усиленно изучать близкие мне вопросы. Готовлю к печати ряд книг - переводы, исследования и т.д. Прилагаю письмо академику С.Ф.Ольденбургу, Российская Акад[емия] Наук, Петроград. Прошу Вас переслать его. В письме этом я прошу С.Ф.Ольденбурга выслать мне ряд изданий Академии. Я дал адрес 'World Service' для пересылки книг. Если таковые достигнут Вас, то перешлите их на мой адрес, сообщив расходы по пересылке и стоимости.

Теперь перехожу к поручению отца. Следует начать
распространение 'Книги' путём раздачи, не ожидая покупателей. Напишите об этом в Литву и пошлите в Ревель. Конечно, раздавать следует только лицам, которые духовно приблизились. Все мы шлём Вам сердечный привет.

Духовно Ваш,
Ю.Р.

Если Академия будет просить деньги вперёд выслать, то можно их будет послать (если сумма велика, хотя не думаю, то известите меня).
Письмо Ольденбургу адресуйте из Риги, ибо не помню точного адреса Академии. Пришли ли книги из Финляндии? Если да, то пока сохраняйте у себя.

Ю.Н. Рерих. Письма (1919-1939). М. 2002.
_____________________________________


14 июня 1924 г.
ПИСЬМО Н.В. Кардашевского к Рериху Н.К.

14.6.1924
Дорогой Учитель,
Во многом изменился я, т.е. вернее то, что было завоевано в эту зиму - укрепилось во мне.
На всё, что связано с физическим планом, я смотрю спокойно и сумел предать себя всецело в Волю Божию. Это избавляет меня от многих тяжёлых переживаний и настроений. Я настолько спокойно смотрю вперед, что даже в семье мне говорят, что надо более интенсивно стараться устроить своё земное благополучие. В этой области я ничего не предпринимаю нового, здесь это, впрочем, и трудно, ибо я уже сделал попытки во всех областях возможного. Если представится 'случай', я бодро примусь за работу, но пока мне не даётся этот 'случай' - я сижу совершенно спокойно, зная, что когда будет нужно - будет дано.

Вполне понятно, что я не жалуюсь ни на что, как это делал прежде, ибо отдался в волю Ведущих и знаю, что в каждую данную минуту мне даётся то, что мне необходимо. И опять всегда помню, что следует воздерживаться от обывательского взгляда на вещи, иначе ученичество - пустой звук.
Духовное - иное дело. Тут следует и искать, и стучать, и просить, ибо часто в просьбе - крик души. И насколько неприлично говорить мне с Вами о делах мира - настолько необходимо писать Вам о духовном. Вот, читаю Secret Doctrine - и плохо идёт дело. Вообще я замечаю, что в области оккультной, прочитав несколько книг и поучившись несколько месяцев, - я невежда большая, и завоеваний в этой области, которую я считал до сих пор единственной, в которой действительно что-либо знаю, - нет.

Правда, может быть я недостаточно знаю языки французский и английский (на них все мои книги), чтобы свободно понимать. Может быть, и философская моя подготовка для теорий недостаточна...но во всяком случае (не приходя в отчаяние, так как впереди много-много жизней и времени для изучения) я всё же иногда переживаю горькие минуты, которые могу сравнить с провалом человека, задачей которого является прорезать туннель в величайшем горном массиве планеты и... вооружённого... сломанным перочинным ножом.

Но опять-таки, сами мы по себе - ничто, не высшее 'я', конечно, а низшая субстанция, выражающаяся в материальной, астральной и ментальной сущностях - и опять-таки, может быть, надо ждать терпеливо, когда и возможность знаний будет дана Свыше.

Сила воли - и это совершенно особенная вещь, и не зависит от каких бы то ни было напряжений низшего 'я' - она совершенно особа и является из области высшей, т.к. есть проявление души.
Например, Яруя - у него нет совершенно знаний, кроме самых основных, но... зато у него на практике медитации большая сила. И главное, что он получает во время неё большую радость. Во мне же, когда я сажусь, и до конца нет теперь никакого чувства. Вокруг всё мёртво.
Но есть и у меня продвижение - это спокойствие и отдача себя в Волю - это уже есть большой шаг из того состояния, в котором я был ещё полгода тому назад.

Думаю, что нет больше ничего, что могло бы повлиять на меня. Я улыбнусь всему, что бы со мной ни случилось. Иносказательно - разорвись в двух шагах от меня граната из чистого неба - я не пошевелил бы бровью. Всё, что даётся - даётся для пользы и Свыше, и единственный правильный ответ на это - полное спокойствие, полное безразличие. Каждый день, каждый час приближает нас к концу нашего тяжёлого странствования и... настанет когда-нибудь счастливый час пробуждения на духовной родине. Надо ждать этого с нетерпением и с радостью. А до этого быть спокойным и сохранять силы для Служения, которое может быть дано и в этом воплощении. И весь секрет этого покоя - отгонять от себя все желания, ибо желания дают только страдания. Желать можно только тогда, если чувствуешь в себе достаточно силы, чтобы улыбнуться неудаче. Конечно, я говорю о личных желаниях, а не о большой идее безличной. Зародыш собственной личности должен быть разрушен.

Экзамен был у меня хороший с поездкой в Индию. Я сделал всё, чтобы ехать, и остался спокоен, когда пришёл отрицательный ответ.
Вы спрашиваете, как провёл я день 24 марта - это было время моих самых жгучих страданий - и я всецело был во власти их.
Будьте уверены, дорогой Учитель, что я иду бодро посланным путём и нет во мне сомнений.

С любовью шлёт привет
Чахембула

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?21(1/2000)
___________________________________________


21 июня 1924 г.
Письмо Н.В. Кардашевского к Рериху Н.К.

21.6.1924
Дорогой Учитель,
Получил я 'Струны Земли'. Глубоко захватило меня чтение Вашего дневника. И по красоте, и по рассыпанному в нём сокровенному. И читая - ещё раз убедился я, какое из себя представляю маленькое ничтожество. В плоскости моего сознания, в плоскости моего душевного мира, ибо в нём я не могу уйти в глубину и всё время натыкаюсь на дно, я имею два переживания.
1) Это моя духовная связь с Вами, которая заметно для меня крепнет, растёт и становится всё живее. И это меня глубоко радует и подкрепляет.
2) Сознание моего бесконечного ничтожества. Когда-то у меня было очень большое самомнение. Теперь же я убедился, до чего я мал во всех отношениях.

Знаний никаких. Всё что было, выветрилось. Эрудиция - точно её никогда не бывало. Инструмент памяти - совершенно притуплён до того, что я не могу запомнить, что я читал, - остаётся только общая идея.
В нравственном отношении также очень неважно. Страшный эгоизм, бездушие, жестокость.

Всё это, конечно, было бы ничего. Сегодня я есть, завтра я ушёл с планеты на духовную родину. Послезавтра - новое воплощение, в котором опять всё новое. Приход в это новое с большим запасом пережитого опыта. Опять новая жизнь, в ней можно получить способности и подойти к творчеству, которое не представлялось в этой жизни. Ибо без способности нет и творчества.

Но теперь, когда впереди большое, радостное, когда связан с Тем, о чём мечтал всю жизнь, - такое сознание полной непригодности своей и полного ничтожества, - было бы ужасно. Гораздо сильнее всяких злоключений в физическом плане.

Но одно спасает меня. И это одно стоит всего. Полная отдача себя в волю Ведущих. Я верю, что если будет нужно - и в этой области разума и души мне всё будет дано в один момент - если это будет признано нужным свыше. Это сознание - мой Щит.

Молюсь только об одном. Если моё явление бесполезно, если я не в силах вынести то, что предполагается мне дать, моя радость была бы - освобождение моего духа от физической оболочки, данная опять-таки Свыше, по воле Учителей, и переход мой в другие планы, чтобы оказаться более достойным и сильным для исполнения работы в плане Эволюции Человечества.

Но, повторяю, мне дана такая сила понимания, что есть отдача себя в волю Ведущих, - что и здесь я спокоен. Ни один волос не упадёт с головы без воли Божьей, и всё будет дано. Это сознание, если оно поверхностное, если есть только в уме, но не в сердце, и не применяется в жизни - ничто. Но если оно укрепилось - то ничто не страшно. Страшно только убедиться, что это сознание было поверхностно. Но верю, что оно уже дано мне.

С любовью шлёт привет
Чахембула

Публикуется по изданию: "Дельфис" ?21(1/2000)
____________________________________________


27 июня 1924 г. Дарджилинг
Письмо Е.И. Рерих к В.К. Рериху и П.А. Чистякову.

19 27/VI 24
Дорогие Пётр Александрович и Володя!
Письма Ваши очень тронули меня. Большей радости, нежели делиться сокровищем, которым мы владеем, нет, и не может быть. Сделаем всё возможное, при разделяющих нас условиях, чтоб, если не удовлетворить, то хотя бы поднять ещё новые искания в духе Вашем. Но прошу иметь в виду следующие обстоятельства: 1) Мы можем дать лишь то, что будет разрешено. 2) Многое нельзя доверить бумаге, ибо очень уж мучительно выдавать цензорам своё самое святое (письма часто приходят распечатанными). 3) Вы должны ставить чёткие вопросы. 4) Я завалена всякого рода писанием. Писать будем по очереди Н.К. и я.

Для начала повторю уже известную Вам формулу: 'Оставьте все предрассудки, мыслите свободно'. Формула эта должна быть не только на устах, но осознана всей сущностью Вашей и проведена в жизнь. И помните ещё, что религиозный предрассудок - самая горшая вульгарность, ибо Христос говорил: не в Храме, но в Духе будете молиться. Дам также три завета для руководства: Бесстрашие, Красота и Простота. Поясню - Бесстрашие наш водитель, Красота наш луч понимания, Простота наш ключ от тайных дверей счастья. Не забудьте и о Законе Вмещения. Готовьте, закаляйте Ваш сосуд, чтобы вместить, ибо воистину не видим границ познанья!

Будем ждать вопросов, но просим писем наших никому не показывать, и надеемся, что раздавая 'Листья Сада Мории', наше имя не связывается с книгою, как Н.К. уже указывал.

Володя просит написать ему о наших впечатлениях, думаю, что это лучше всего сделать, переслав Вам книгу, которая готовится к печати. Романтическую, сказочную Индию наших бабушек мы не нашли, она в развалинах, но Индия Рамакришны и Вивекананды живёт. Прочтя их произведения и особенно их биографии, Вы будете её знать. Некоторые сочинения этих Великих Учителей уже переведены на русск. яз. Сейчас сравнительно мало соприкасаемся с людьми, ибо всё наше время распределено, у каждого есть свой урок.

10 ч. вечера. Получили Указ: 'Хочу выполнить общие желания, поэтому пусть каждый, имеющий знак или имя, возьмёт два листа бумаги. На одном пусть напишет, что он даёт Мне, на другом - что он желает получить от Меня. Пусть запечатает и пришлёт ближайшею почтою вам. Спросят, почему нельзя обратиться в духе - ибо часто мышление не точно. Вместо ясного вопроса посылается хвост мохнатого мышления, забывая, куда и к кому обращаются. Советую, чтобы желания соответствовали плану Владыки. Мы увидим и измерим'.

Радуюсь за вас, что так удачно пришли письма Ваши, Теперь буду ждать Ваших вопросов, может быть, найду минуту дослать ещё несколько слов до получения письма от Вас. Шлём Вам наши самые сердечные пожелания успешной работы в духе.
Е.Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк
___________________________________
***************************************************************


АВГУСТ

[11 августа 1924 г.]
Открытое письмо Н.К. Рериха к Озерову А.Д.
На штемпелях: Riga 11.8.24 / Ленинград 14 АВГ 1924..
 
  
 

 
  
 

[Открытое письмо с репродукцией картины Н.К. Рериха 'Святые гости'
Изд. Corona Mundi, International Art Center]

Адрес:
А.Д. Озерову
Б. Подъяческая, 32. Госпиталь.
Ленинград.
__________________________________________
Привет Маме и всем. Уговорите Борю мне написать.
Как дела с Казанским вокзалом и Добычиной?
Все мы здоровы.
Целую крепко.
Н.Р.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/119, 1 л.
_________________________________