Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1907 г.
(май - август)
**************************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

МАЙ
ПИСЬМО С.С. Голоушева [С. Глаголь] к Рериху Н.К. (11 мая 1907 г. Москва)
ПИСЬМО М.В. Нестерова к Рериху Н.К. (14 мая 1907 г. Киев)
Ив. Лазаревский. Заметки. (25 мая 1907 г.)
Ив. Лазаревский. Заметки. (история картин в Сен-Луи). (26 мая 1907 г.)

ИЮНЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Грабарю И.Э. (27 июня 1907 г.)
ПИСЬМО И.Э Грабаря к Рериху Н.К. (29 июня 1907 г. СПб.)

ИЮЛЬ
ПИСЬМО И.я. Билибина к Рериху Н.К. (28 июля [1907 г.]

АВГУСТ
ПИСЬМО И.Э. Грабаря к Рериху Н.К. (26 августа 1907 г. Москва)
ПИСЬМО С.К. Маковского к Рериху Н.К. (29 августа/10 сентября 1907 г. Афины)
Заявление С. Маковского (29 августа/10 сентября 1907 г. Афины)
ПИСЬМО И.Я. Билибина к Рериху Н.К. (29 августа 1907 г. Новг. губ.)

******************************************************************************************


МАЙ

3 мая б/д. [1907 г.]
Письмо Щербатова С. А. к Рериху Н.К. (

Нара-Фоминск. 3 Мая

Милый друг
Спасибо за письмо!
Панно твоё я вышлю в Париж согласно твоей просьбе. Что это за выставка? Только ли ты? или группа художников? Напиши, мне интересно знать. Думаю в Мае быть в Петербурге и увидать тебя и работы твои - по-видимому, ты сильно изменился, судя по бирюзовому холсту, котор. видел в Москве. Вы-ставки в Москве были убийственные, а 'голубая роза" прямо нечто пристойное. Черт знает что за наглость! ничем не извиняемая.

Ночной, таинственный гость, действительно, был я: я на 1 1/2 суток приезжал по делам в Петербург, а вечер, по Петербургским понятиям после дела в банках и проч.., хотя поговорить и провести с тобой, но увы, ты, оказалось, живёшь по Мюнхенски. "Барин в ванне, а барыня в постели" - звучал доклад прислуги, хотя было 10 1/2 дн. Тогда мне стало конфузно, и я больше не доложил о себе, спустился по мрачной лестнице среди каких-то чертежей и скульптур, и пошло стало. На другой день я уже уехал обратно.

Слышал о том, от Мекка, от Шервашидзе, слышал также, что Головин пишет твой портрет, наверное здорово! Кстати, я преобрёл его Шаляпина, мне он очень нравится талантливо и красиво в тон. Удалось также заполучить чудную статуэтку Сомова, демон с маской в дивной раскраске, какая прелесть! Изумительное мастерство.

Здесь май холодный, только начинает зеленеть, и защёлкали соловьи - сплошная сказка в саду. Я просто убил бы Шервашидзе, котор. потерял обожаемого им сына. Я очень люблю его и ужасно мне тяжело о нём думать! Он и так жалкий человек, и я боюсь за него. - Думаю лето провести в России, а осенью ещё не решил. В Москве уныло очень, хотя я люблю Москву, но жить страшно душно, неужели придётся согласиться с тем, что в Париже лучше, чем дома? И так до свидания в Петербурге

Твой СЩербаков

Жена благодарит тебя и твою жену и за приём, и шлет вам обоим свой поклон.

Отдел рукописей ГТГ, ф.44/1512, 2л.
_______________________________


ПИСЬМО С. Голоушева (С. Глаголя) к Рериху Н.К.
11 Мая 1907.

Многоуважаемый Николай Константинович!

Давно мне не приходилось быть в таком глупом положении. Дело заключается в следующем. Ваш рисунок, очень интересный именно по своей архаичности и стилизации, оказался совершенно за пределами того художественного вкуса и понимания, которыми обладает редакция 'Охотничьего вестника'.

Я ничего Вам не писал, потому что ожидал возвращения в Москву издателя и надеялся найти в нём поддержку и Ваш рисунок отстоять.
На этих днях он возвратился, и сегодня я имел окончательный с ним разговор, но - увы - разговор окончился против Вашего рисунка.

Как теперь быть? Конечно вы можете ответить коротко и ясно: Вам заказали рисунок и Вы должны получить за него деньги, совершенно безотносительно к тому, нравится он кому-либо или нет, будет он воспроизведён или не будет: И если бы Вы так ответили, я должен был бы Вам выслать деньги, но только это мне пришлось бы делать не из редакционных сумм, а из собственного кошелька. Поэтому я хочу предложить Вам две других комбинации:

1). Не найдётся ли у Вас в папках другого подходящего рисунка менее стилизированного и архаичного, более реалистичного и доступного пониманию средней публики, из которой почти целиком состоят подписчики журнала. Рисунок в духе вашего 'Гонца' Третьяковской галереи или 'Заморских гостей' и 'Языческого капища' был бы вполне подходящим. У Вас была картинка (на выставке с рядом 'городов'). Вечер после заката и у туши убитого оленя или лося стоят охотники. Один наклонился. Это полотно мне удивительно нравилось. Не сохранилось ли у Вас с него фотографии? Из неё в полчаса можно сделать отличный рисунок. Я позволяю себе предложить Вам это, потому что собственно говоря, я и предупреждал Вас о необходимости для журнала именно не стилизированного и не архаичного рисунка, хотя теперь эта техника и увлекает Вас.

2). Если ничего у Вас подходящего не найдётся, то не разрешите ли Вы покончить наше недоразумение с тем, что редакция отказывается от воспроизвед. рисунка, но уплачивает Вам 25 р. за причинённое Вам беспокойство. Редакция на эту сумму согласна.

Мне этот инцидент особенно неприятен потому, что от встречи с Вами у меня осталось очень приятное воспоминание, а тут, как на грех, повод к самой досадной оскомине.

Во всяком случае дайте ответ. Рисунок я завтра Вам высылаю.
В конце концов говорю ото всей души, что огорчён случившимся не на шутку.

Уважающий Вас
С.Голоушев

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/710, 3 л.
________________________________


14 мая 1907 г. Киев.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО М.В. Нестерова к Рериху Н.К.

Место для адреса.

Его Высокоблагородию
Николаю Константиновичу Рериху

С. Петербург. Б. Морская,
дом Общества Поощрения Художеств.
______________________________________________________

Место для письма.

Жена и я благодарим Вас, Николай Константинович, за поздравление с рождением сына.
Наш привет просим передать Вашей Супруге.
Мих. Нестеров

Киев 14 Мая 1907 г.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1057, 2 л.
(Открытка Общ. Св. Евгении с цветным изобр. картины М. Нестерова 'Пустынник'.)
#pustynnik#
М.В. Нестеров. Пустынник.

******************************************************


16 мая 1907 г.
Письмо Милиотти В.Д. к Рериху Н.К.

'ЗОЛОТОЕ РУНО'
'LA TOISON D'OR'

ЖУРНАЛ ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЛИТЕРАТУРНЫЙ И КРИТИЧЕСКИЙ
МОСКВА

Многоуважаемый Николай Константинович,
Получил Ваши фотографии и <статьи>. Всё это очень кстати; удалось заполнить 16 страниц (нормальный размер ?). Виньетки думаю пустить к статье С. Маковского, который, кстати сказать, нас <ужасно> подводит тем, что не присылает статью. Поторопите его! 100 экземпляров оттисков будут; я говорил о них с Н.П. Рябушинским. Кажется, я заказал цветных по 1650 следовательно на 150, 50 экземпляров больше, чем печатается ?. Если Больше заказывать не надо, т.к. мы <выпустим> 1400 ? полных + 100 оттисков для Парижа.

Торопите, ради Бога, С.К. со статьёй, ? стоит из-за этого. На Голике <при:ите> то же, чтобы дал портрет возможно скорее. Непременно, ? надо выпустить до конца Мая. За оттисками буду следить; чтобы не б., думаю <удастся> 'Поморян' дать хорошо.
1907 16/ V
Всего лучшего.
Уважающий Вас
В Милиотти

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1009, 1 л.
_________________________________


Ив. Лазаревский
ЗАМЕТКИ

...Объединить наших художников, кажется, ничто не может. Отношения между отдельными группами художников обострены донельзя. Трудно представить себе заседающими в одном строительном комитете и Алекс. Бенуа и Каразина, Рериха и Овсянникова, Конст. Сомова и Бодаревского, Вл. Маковского и Дягилева... Нет, и мысль всякую об единении художников наших надо бросить, несмотря на всю очевиднейшую пользу для них самих от осуществления её. ...

Слово. 1907. 25 мая / 7 июня. ? 157.
__________________________________



26 мая 1907 г.

Ив. Лазаревский
ЗАМЕТКИ

В странную и пренеприятную историю попало сто пятьдесят три человека наших художников. История эта такова.
Когда устраивалась всемирная выставка в Чикаго, то Россия на ней не принимала официального участия. Но нашим художникам хотелось выставить в далёкой Америке свои произведения, хотелось познакомить со своим искусством, искусством действительно оригинальным и интересным, предприимчивых американцев.

Наши художники плохие организаторы. Личными силами им никогда бы не организовать посылки в далёкое Чикаго своих произведений. Но нашёлся энергичный предприниматель, в то время довольно видный, петербургский купец-меховщик, некто г. Грюнвальд. Узнал он о намерении художников послать в Чикаго свои произведения и тотчас предложил им свои услуги: на чрезвычайно льготных условиях перевезти за океан их работы и лишь с продажных картин оставлял себе некий, очень скромный, процент.

Художникам весьма по душе пришлось такое предложение крупного меховщика-купца. Они согласились. Согласились со свойственной художникам доверчивостью и незнанием дела. Отдали ему в полное и совершенно бесконтрольное временное владение работ, худо-худо, на несколько сот тысяч рублей.

А у крупного меховщика, купца, владевшего тогда громадным велико-лепным магазином на Невском, уже дела никуда не годились и трещали по всем швам; не знали художники, что и в то время задолженность г. Грюнвальда была такова, что кредита ему не оказывалось ни малейшего, и что только для возможного спасения и поправки своих расшатанных вконец дел, он принимался за различные аферы, далёкие от его постоянной профессии. Такой же аферой было и артистическое турне г. Грюнвальда со многими и многими произведениями наших доверчивых художников.
Итак, г. Грюнвальд собрал свыше двухсот работ легковерных художников. Я не буду перечислять поимённо доверившихся г. Грюнвальду лиц. Скажу лишь, что ему согласились с охотой дать свои произведения художники самых различных направлений; в числе экспонентов грюнвальдовской выставки находятся и г. Сухоровский, и Вл. и Константин Маковские, и Рерих, и Кардовский, и Пасс, и Зарубин, и Бухгольц, и Владимиров, и Гинзбург, и Прокофьев, и Химона, и т. д., и т. д. Словом, желающих набралось в общем числе сто пятьдесят три человека.

Уехал г. Грюнвальд, и художники стали спокойно ожидать результатов поездки, и многие мечтали увидеть свои произведения в разных американских музеях. И мечты наших художников имели полное основание, потому что за океаном русским искусством сильно интересуются. И русские художники, устраивавшие в Америке самостоятельно выставки своих работ, имели крупный успех.

Первое время с г. Грюнвальдом всё обстояло благополучно. Вести от него приходили самые утешительные. Павильон на выставке был устроен, критические отзывы о большинстве произведений были очень лестные, сам Грюнвальд писал, что продажа произведений наших художников идёт отличная. Художникам оставалось только радоваться. Но вот хорошие вести сменили недобрые.

Сначала взволновали художников подтвердившиеся слухи о несостоятельности г. Грюнвальда. А потом и самоличными действиями ловкий предприниматель открыл нашим художникам глаза на то, что они попались в ловушку.

В первую голову, г. Грюнвальд перестал отвечать художникам на их запросы. Ни письма, ни срочные телеграммы, ничего не помогало. Грюнвальд словно в воду канул. А стороной идут слухи, что он и за океаном совершенно запутался, что и там г. Грюнвальд ухитрился так кругом задолжать, что привезённые им произведения наших художников и сданные им после выставки на хранение в склады при нью-йоркской таможне будут проданы с аукциона как за долги г. Грюнвальда, так и за неоплаченные таможенные пошлины.

Не на шутку взволновались наши художники. Решили принять быстрые меры к тому, чтобы как-нибудь спасти своё легкомысленно доверенное имущество. Обратились в первую голову в Министерство иностранных дел, дабы через посредство нашего посла вырвать из рук г. Грюнвальда свои произведения.
Пошла казённая переписка, от которой никаких существенных результатов наши художники не получили. Тогда, кажется, послали 'ходока'. И ходок не привёз ничего утешительного. Пришлось пострадавшим художникам оставить всё на волю судьбы.

Но судьба оказалась до конца безжалостной для наших художников. Недавно пришло такое известие: '2-15-го июня в нью-йоркской таможне состоится публичная аукционная продажа картин русских художников за долги г. Грюнвальда по неоплаченным пошлинам и так далее в сумме 60 000 долларов'.
Все надежды на мирное окончание дела пропали.

Вчера в помещении Общества поощрения художников собрались участники злополучного американского художественного турне и решили, что ввиду того, что г. Грюнвальд объявлен уже должником несостоятельным и по делам его назначено конкурсное правление, заявить этому правлению о желании участвовать в ликвидации имущества г. Грюнвальда.
Желание художников, понятно, будет удовлетворено.

Но насколько будут удовлетворены их претензии - вопрос ещё очень спорный, потому что пассив г. Грюнвальда намного превышает его актив.
Такова неприятная история, в которую попало сто пятьдесят три человека русских художников.

Слово. 1907. 26 мая / 8 июня. ? 158.
***************************************************


ИЮНЬ

27 июня 1907 г. Выборг.
Открытое письмо Н.К. Рериха к Грабарю И.Э.

Петербург. Вас. Остров.
Университетская набережная. кв. 10. д. ? 25
ЕВб.
И. Э. Грабарю.
_____________________________

Дорогой Игорь! Комиссия в Обществе в Четверг не состоялась, а потому теперь приехать мне не придётся. Что Ты хотел рассказать мне? Буду писать в Старые Годы о росписи церквей в Финляндии. Попалось мне ещё кое-что интересное, напр. около Кексгольма - Рурика ярви!!. Каково? Вот откуда приехали-то! Если увидишь Кнебеля, скажи, чтобы он мне деньги уплатил. На поездки нужно. Хочу съездить на Коневец, там в одном скиту какая-то старая стенопись.
Пиши: Выборг. Шлюз Лавола. Вилла Оннела.

Когда уезжаешь? Твой НР. - 27 Июня 1907.

Отдел рукописей ГТГ, 106/10101, 1 л.
[На штемпеле: Выборг. 11. VII. 1907]
___________________________________



29 июня 1907 г. СПб.
Открытое письмо И.Э. Грабаря к Рериху Н.К.

Николаю Константиновичу Рерих
Выборг. Финляндия
Шлюз Лавола. Вилла Оннела
___________________________
Спб. 29 Июня 1907

Дорогой Коля,
Сообщи немедленно по адресу: Vittorio Pica, 25 via Solferino, Milano, Italia - что ты разрешаешь фотографировать всё, что нужно Твоего для большого (обычного) издания Итальянской выставки. Я получил длинное письмо с просьбой сообщить кое-какие адреса. Пошли (это нужно главным образом) несколько готовых фотографий, или попроси письмом послать <Михаила> Рябушинского немедленно, но только то, что <в :> в Венеции. У меня своих фотографий нет, к сожалению. У меня покупают в Галерею (Венецианскую) самовар в саду, или иней (с Красными лучами), но торгуются, а я не хочу <завы-шать> <А я жду у :>.

Все хороши. Пока особенного ничего нет.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/749, 1 л
(На штемпелях даты: Выборг 4.VII. 07. // С.Петербург 30.6.07.)
_________________________________________________________



ИЮЛЬ

28 июля [1907 г.]
Письмо И.Я. Билибина к Рериху Н.К.

Дорогой Николай Константинович,
Простите, что так долго не отвечал я. Летом на меня нападает какая-то чисто медвежья неспособность брать перо в руки; я, буквально, ежедневно собираюсь писать целую кучу писем; наступает вечер, и всё это откладывается до другого дня. Конечно, хорошего тут мало, и я и не оправдываюсь. Меа сulpa [Моя вина (лат.) - ред.].

Относительно Ваших кремней должен сказать Вам следующее. Ещё в июне от одного нашего постоянного поставщика провизии из Велья я узнал, что барон Ваш ещё весною (до моего приезда) переехал к своему брату куда-то в Сибирь, так к. его дом зимою сгорел. Я сказал этому нашему поставщику относительно того мужика, о котором Вы мне говорили. Когда я увидел этого же поставщика в следующий раз, то он сказал, что Ваш мужик собирает нужные Вам вещи.

Потом я ездил в те края, но Вашего <...> не оказалось, т.к. он был в отлучке. Скоро я опять туда отправлюсь на охоту и тогда уже предупрежу заранее, чтобы всё было приготовлено.

Объявление о моём курсе в Школе Поощрения будет Вам скоро доставлено.
Ещё раз простите меня. Поклон Елене Ивановне.
Жму Вашу руку

Ваш И. Билибин
28 июля.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/620, 2 л.
*************************************************


АВГУСТ

26 Августа 1907 г. Москва
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО И.Э Грабаря к Рериху Н.К.
(На штемпелях даты: С.Петербург. 27.Х.07.12 // Москва. 26.10. 07.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Его Высокородию
Николаю Константиновичу Рериху
С - Петербург. Мойка, 83.
_____________________________________________

Москва 26 авг. 1907 года

Дорогой Коля,
В воскресенье, 28-го авг., утром, я приеду в Петербург, где пробуду понедельник и вторник, а может быть, и среду. <С утра> прямо из гостиницы или номеров (где-нибудь на Морской) <проеду> к Фокину (так, часам к 11 утра). Затем я свободен. Если удастся, то заеду до Фокина и к Тебе, чтобы сговориться насчёт наших с Тобой дел. Времени у меня будет в обрез, и хотелось бы использовать его во всю.

Жму Твою руку.
Всего хорошего.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/732, 1 л.
_______________________________



29 августа / 10 сентября 1907 г. Афины
ПИСЬМО С.К. Маковского к Н.К. Рериху

Милостивый Государь, Николай Константинович!
Крайняя необходимость для меня окончить курс лечения, предписанный мне за границей, лишает меня возможности вернуться в Петербург к началу занятий во вверенной Вам Школе. Я не буду в состоянии начать лекции ранее
первого Октября. Это обстоятельство побуждает меня покорнейше ходатайствовать перед Вами, Николай Константинович, о продлении мне летнего отпуска на две недели, с тем, однако, что лекции, пропущенные мною за это время, я прочту в течение осеннего учебного полугодия.
Примите уверения в моём глубоком уважении и совершенной преданности.
Сергей Маковский

10 Сентября 1907 года.
Афины.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/949, 2 л.
_________________________________



29 августа /10 сентября 1907 г. Афины
Заявление на имя Н.К. Рериха от преподавателя Сергея Маковского

Господину Директору
Школы Императорского Общества Поощрения Художеств

Заявление преподавателя Сергея Маковского.

Не имея возможности вернуться в Петербург к началу занятий в Школе, в виду крайней необходимости для меня окончить курс лечения, покорнейше ходатайствую о продлении мне летнего отпуска на две недели, с тем, чтобы пропущенные лекции за это время были мною возмещены
в течение осеннего учебного полугодия.

Преподаватель Сергей Маковский

10 Сентября 1907 года.
Афины.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/950, 1 л.
______________________________


29 августа [1907 г.] Новгородская губ.
ПИСЬМО И.Я. Билибина к Н.К. Рериху

29 авг.
Дорогой Николай Константинович,
Пишу Вам в Петербург, не будучи уверен, что Вы ещё в Финляндии. Во всяком случае, если Вы ещё там, думаю, что Вам это письмо перешлют. Привезу Вам гостинцев от Тюри, но немного, небольшая кучка. Он говорил мне, что в этом году их почти невозможно было доставать ввиду особенно высокой воды в Пиросе. Там где-то на каких-то шлюзах удержали воду. Он просил, чтобы вы сами оценили его раскопки; мне это и лучше, так как я в этом отношении окончательный профан.

Видели ли Вы г-на Тюри старшего? Прелюбопытный старик, высказывавший своё предположение, что эти стрелки должны быть очень старинны-ми: 'должно быть, при царице Екатерине такие были'.
Я оставил Тюри-сыну Ваш адрес и велел ему продолжать его археологическую деятельность.

Я уже писал Вам, что Ваш барон погорел и уехал к брату в Сибирь. Теперь же я узнал, что он вдобавок умер.
Я буду Вам очень признателен, если у Вас в Школе составят пока временное объявление о моём курсе (такими наклейными, напр., буквами). Может быть, это возможно? Я сейчас так завален работами Кнебелю и т.д., что не имею, решительно, свободной секунды, а денег нет ни гроша. На написание же
объявления уйдёт, по крайней мере, два дня, т.к. я пишу буквы тихо.
Буду Вам неизмеримо благодарен.

Ещё очень прошу Вас написать мне, когда самый поздний срок моего не-обходимого приезда в Питер, и в какие, приблизительно, дни будет у меня графическое искусство и уроки по композиции.
Я бы очень просил Вас не назначать этого на субботу и понедельник; конечно, если возможно.
Итак, жду от Вас ответа. До скорого свидания. Привет Елене Ивановне.

Жму вашу руку.
И. Билибин

Почт. ст. Валдайка, Новг. г.
(Ник. ж.д. Ст. Лыкошино)

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/621, 2 л.
_________________________________