Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1916 г.
(январь - май)
**********************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЯНВАРЬ
Н.К. Рерих, "ПРЕТЕРПЕНИЕ". (Биржевые ведомости. 1 января 1916 г.)
Хроника. Конец художественного года. (Лукоморье. 1 января 1916 г.)
Жизнь русского искусства. (Петроградские ведомости. 1 января 1916 г.)
ПИСЬМО П. Гнедича к Рериху Н.К. (Крещенье [6 января] 1916 г.)
ПИСЬМО А.И. Анисимова к Рериху Н.К. (10 января 1916 г.)
ПИСЬМО И.И. Лазаревского к Рериху Н.К. (17 января 1916 г.)
ПИСЬМО С.М. Городецкогок Рериху Н.К. (24 января 1916 г.)

ФЕВРАЛЬ
Письмо А. Ильина к Рериху Н.К. (10 февраля 1916 г.)
Письмо А. Дмитриева к Рериху Н.К. (19 февраля 1916 г.)
Письмо А.М. Ремизова к Рериху Н.К. (20 февраля 1916 г.)

МАРТ
ПИСЬМО Д.Г. Григорьева к Рериху Н.К. (1 марта 1916 г.)
Письмо А.И. Анисимова к Рериху Н.К. Рериху (4 марта 1916 г.)
Н.К. Рерих, "СЛОВО НАПУТСТВЕННОЕ" (Биржевые ведомости.
14 марта 1916 г.)
ПИСЬМО А. Успенского к Рериху Н.К. (23 марта 1916 г.)

АПРЕЛЬ
Хроника.

МАЙ
Хроника. Правительственные распоряжения. (6 мая 1916 г.)
Хроника. Искусство и художники (Биржевые ведомости. 10 мая 1916 г.)
Хроника. Художественные вести (13 мая 1916 г.)
Хроника. Художественные плакаты ((14 мая 1916 г.)
Хроника. Выпуск школы Общества поощрения художеств (15 мая 1916 г.)
Хроника. (18 мая 1916 г.)
Письмо Ф.Ф. Комиссаржевского к Рериху Н.К. (24 мая 1916 г.)
Н.К. Рерих, "НОВГОРОДСКИМ СТРОИТЕЛЯМ". (Старые годы. 1915. ? 4-6)
***********************************************************************************************


ЯНВАРЬ

1 января 1916 г. СПб.

Николай Рерих
ПРЕТЕРПЕНИЕ

Сказал старейший:
- Будут разрушать, а вы стройте.
Будут рассеивать, а вы собирайте.
Будут гневить, а вы не гневайтесь.
Противостойте всем злым.
Великаны в горе схоронились.
Чудь под землю ушла.
Водь обернулась медведем.
Закопался зверь Индрик.
Опустились в воду города и храмы.
Схоронились. Ждут.

Во Раи, в пресветлой всех благих сил обители, принимала честную трапезу Владычица Небесная. Преломляла Пречистая духовный хлеб. Наполняла Преблагая чашу жизни. Со всеми со трудящими. Со всеми со Апостолы. Со всеми добрыми знаемыми и незнаемыми. Писанными и неписанными.
Оглянулась на апостолов Владычица. Усмотрела Преблагая:
- Пётр апостол! Почто оставил золотые ключи? Почто взял железные? Нет на них ни узора, ни прорези.
- Павел апостол! Где светлая одёжа твоя? Вытерлись на портах травы цветочные?
- Лука, где резной посох твой? Затемнели твои шары прекрасные.
- Симон Зилот, Варфоломей, бывало, светились ризы на вас. Сияли оплечья парчовые.
- Иван да Яков Заведеевы, сыны громовы, затемнели и вы. Повял ваш доспех.
- Марк, и ты в набойку оделся?
Матвей да Филипп, обносились и вы. Ризы порвались на вас.
- Иван возлюбленный, допрежь не носил ты холстинковых поручей?
'Опростели святые апостолы. Одеревянила трапеза. Окрепла посуда. Постарели скатерти. Допрежь во славе ходили апостолы. Осеялись золотом. Окручались парчою. Обувались красно и с пряжками.
Ощурились апостолы. Задумались. Благие сонмы сидят и молчат.
Сказал ключарь набольший. Сам Пётр апостол:
- Одевать нас перестал народ. Перестали люди строить ризы красные. Позабыли украсить Великий Дом. Покинули во славе хождение.
Ожидаем подвига. Бережём ризы красные. Поупрятали доспехи с узора-ми.
Будет день нам идти в народ. И пойдём мы со славою. Возложим на ся знатный доспех. Претерпим. Сбережём, Владычица.

Биржевые ведомости. 1916. 1/14 января. Утренний выпуск. ? 15300. С. 4.
________________________________________________________________

1 января 1916 г.

ХРОНИКА
КОНЕЦ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ГОДА

<:> [О выставках в 1915 г.]
Ожидалась с нетерпением юбилейная выставка Н.К. Рериха, но она отложена по случаю войны.
М. Влагин

Лукоморье. 1916. 1 января. ? 1.С. 13.
_______________________________________


ЖИЗНЬ РУССКОГО ИСКУССВА

<:>немцы, изгнанные из столиц, 'приспособились' и в глухой провинции и : занялись скупкой русской старины, скупкой творчества того самого народа, который они так беспредельно презирают!
Художник Рерих первый, - это было в марте истекшего года, - забил в набат, остерегая население и власти от хищников. Результатом похода было распоряжение главноначальствующего г. Вятки о воспрещении продажи памятников старины германским и австрийским подданным под угрозой трёхтысячного штрафа или трёхмесячного тюремного заключения. <:>
О. Базанкур

Петроградские ведомости. 1916. 1/14 января. ? 1. С. 3.
___________________________________________________


[6 января ]1916 г. Крещенье
ПИСЬМО П. Гнедича к Рериху Н.К.

Крещенье 1916 г. Среда.
В три часа в пятницу, дорогой Николай Константинович, я буду как всегда в О-ве: мне очень надо повидаться на &#188; ч. с Вами, и сообщить Вам, Зарубину и Яремичу, кое-что, над чем надо подумать. По-моему, дело серьёзное и гнусное.
С новым годом!

Жму вашу руку.
П. Гнедич.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/707, 1 л.
_______________________________


10 января 1916 г.
ПИСЬМО А.И. Анисимова к Рериху Н.К.

10-1-16 Новгород, Григорово

Многоуважаемый Николай Константинович,
в дни пребывания своего в Новгороде Вы навещали здесь некую г-жу Данилевич и, сколько помнится, пытались приобрести у неё два женских портрета (один на дереве - поменьше, другой на полотне - побольше). Тогда владелица не продала их Вам. Теперь она умерла и эти портреты пойдут с аукциона. Местные скупщики уже охотятся за ними, а также и родственники покойной, известный Вам Гинговт, обладатель Зегерса, оцениваемого им не в сотни, а в тысячи. При помощи тоже известного Вам Квашенкина вещи эти, т.е. портреты (оба или один) могут быть приобретены для Вас, если Вы укажете предельную сумму, но рассчитывайте её так, чтобы можно было заплатить прилично и Квашенкину за хлопоты, так как наводить дипломатию аукциона будет он, даже если я лично буду там присутствовать. Рисковать деньгами, особенно крупными, Квашенкин не решается, так как боится, что эти портреты останутся без сбыта у него на руках. Тем менее могу рисковать на это я, особенно же в виду того, что я не большой любитель этой школы и тратить большие суммы на эти вещи не хочу. Но способствовать Вам и не дать скупщикам захватить эти портреты я буду рад. Поэтому, если хотите приобрести их, сообщите мне незамедлительно, до каких пределов можно давать за ту и за другую вещь на аукционе и сколько Вы находите возможным прибавить к этой сумме за услуги Квашенкину.

Устранить его от этого дела я не считаю удобным, тк. кк. он стоит на страже столько же Ваших, сколько и своих интересов, и сам просил меня снестись с Вами, когда я отклонил его предложение купить эти портреты для меня, не рискуя на серьёзные расходы, и напомнил ему о Вас. С ответом мне, пожалуйста, поспешите, тк.кк. я боюсь, что аукцион состоится не сегодня-завтра: его откладывают со дня на день, и сами наследники, у которых я сегодня был, не знают, когда он состоится. С расстройством путей сообщения теперь особенно приходится спешить.
Крепко жму Вашу руку и желаю всего доброго.
Искренне Вас уважающий
Ал-др Анисимов.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/559, 2 л.
_______________________________


11 января 1916 г.
Отношение О-ва защиты и сохранения в России памятников Искусства и старины к Рериху Н. К.

ОБЩЕСТВО
защиты и сохранения в России
памятников искусства
и старины.

'11' Января 1916 года
Николай Константинович.
Вследствие моего ходатайства от лица Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины по распоряжению Министра ИМПЕРАТОРСКОГО Двора при ИМПЕРАТОРСКОМ Эрмитаже образовано особое Со-вещание по вопросу реставрации Эрмитажных картин, при участии представителей Общества, одним из коих я прошу быть Вас.
О дне заседаний Совещания, начало работ которого, намечено между 24-26 сего января. Вас будет уведомлять Канцелярия Эрмитажа.

(подпись)
(подпись)

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/799, 1 л. (Машинопись)
_______________________________________________


17 января 1916 г.
ПИСЬМО И.И. Лазаревского к Рериху Н.К.

РЕДАКЦIЯ ГАЗЕТЫ ВРЕМЯ
ИЗДАНIЕ М.А. И Б.А. СУВОРИНЫХ
Адрес редакции: Арбат, Филипповский пер., 11.
___________
Телефон редактора 4-14-11.
редакции: 4-14-21 и 4-14-19
______

Дорогой Николай Константинович.
Ты просишь меня сообщать Тебе относительно московских художественных дел.
Вот теперь всё рельефнее выдвигается не то, что неблаговидное, а неосторожное положение, в которое попали Грабарь, Ланговой, Клейн и Зилотти. Хотя я, благодаря внимательности князя Щербатова, имею все данные по этому делу, я молчу о нём во 'Времени' и в Петрограде. Я просил князя самому написать более обстоятельно об этом во 'Времени' и он, вернувшись из Петрограда, куда выезжает сегодня, напишет мне.
Интересна вот какая подробность этого дела. Третьего дня я получаю от Грабаря письмо, при котором он присылает мне ответ <:> членов Правления, причём отзывает те страницы, на которых напечатан новый отзыв <:>, вполне развивающий их положения. 'Не совсем парламентский прием', как говорят теперь.

Из 'Нового Времени' прочел статью Кравченко. Чего это он? Без какой-либо <:> совершенно < ..> : выходит. Он обращается непосредственно к тебе - вероятно Ты отвечать не станешь, но Яремичу, хранителю молодого музея, следовало бы ответить.

В 'Вечернем Времени' была моя статья о передвижниках. За неё отпустится мне много грехов. Так я <:>старался не писать, но Судейкин так настоятельно просил, что пришлось. Понимаешь,<Скляровский> - портрет Бориса Суворина и все вытекающие из сего последствия: Читал в 'Новом Времени' о нашем издании?
Всего Тебе хорошего. Если вспомнишь и напишешь несколько слов, то очень буду признателен Тебе.

Твой
Ив. Лазаревский
Янв. 17. 1916.

P.S. Перечтя ещё раз <замечания> Кн. Щербатова, я всё же написал <:> <:> - и шлю Тебе - <:> в нескольких экземлярах.
Ив. Лазаревский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/904, 1 л.
________________________________


24 января 1916 г.
ПИСЬМО С.М. Городецкого к Рериху Н.К.

24-I / 916
Дорогой Николай Константинович.
Так жалко отдавать "Священные знаки" назад! Одна утеха, что Вы обещали дать взамен другое своё (вот уже подлинно "своё"!), как только понадобится.
Крепко жму Вам руку. С удовольствием жду нашего скорого свидания.

Душевно Ваш
С.Городецкий

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/722, 2л.
*********************************************************

СВЯЩЕННЫЕ ЗНАКИ

Мы не знаем. Но они знают.
Камни знают. Даже знают
деревья. И помнят.
Помнят, кто назвал горы
и реки. Кто сложил бывшие
города. Кто имя дал
незапамятным странам.
Неведомые нам слова.
Все они полны смысла.
Всё полно подвигов. Везде
герои прошли. 'Знать' -
Сладкое слово. 'Помнить' -
странное слово. Знать и
помнить. Помнить и знать.
Значит- верить.
Летали воздушные корабли.
Лился жидкий огонь.
Гремели гибельные взрывы. Сверкала
искра жизни и смерти.
Силою духа возносились
каменные глыбы. Ковался
чудесный клинок. Берегли
письмена мудрые тайны
И вновь открыто всё. Всё ново.
Сказка - предание сделалось
жизнью. И мы опять живём.
И опять изменимся. И опять
прикоснёмся к земле.
Великое сегодня потускнеет
завтра. Но выступят
священные знаки. Тогда,
когда нужно. Их не заметят.
Кто знает? Но они жизнь
построят. Где же
священные знаки?


УВИДИМ

Мы идём искать священные
знаки. Идём осмотрительно и
молчаливо. Люди идут, смеются,
зовут за собою. Другие спешат
в недовольстве. Иные нам
угрожают. Хотят отнять
то, что имеем. Не знают
прохожие, что мы вышли
искать священные знаки. Но
угрожающие пройдут. У них
так много дела. А мы
будем искать священные
знаки. Никто не знает, где
оставил хозяин знаки свои.
Вернее всего, они - на столбах
у дороги. Или в цветах.
Или в волнах реки.
Думаем, что их можно
искать на облачных сводах.
При свете солнца, при свете
луны. При свете смолы
и костра, будем искать
священные знаки. Мы долго
идём, пристально смотрим.
Многие люди мимо прошли.
Право, кажется нам, они
знают приказ: найти
священные знаки. Становится
темно. Трудно путь
усмотреть. Непонятны места.
Где могут они быть -
священные знаки? Сегодня
мы их, пожалуй, уже не
найдём. Но завтра будет
светло. Я знаю - мы их
увидим.
1915

***************************************************

ФЕВРАЛЬ

10 февраля 1916 г.
Письмо А. Ильина к Рериху Н.К. (машинопись)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНIЯ
РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА
КРАСНОГО КРЕСТА
СОСТОЯЩЕГО
ПОД ВЫСОЧАЙШИМ ПОКРОВИТЕЛЬСТВОМ
ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА
государыни императрицы
МАРИИ ФЕОДОРОВНЫ.
__________
10 февраля 1916 г.
? 6199/1252
Петроград, Инженерная, 9
Телефон ?458-59

Милостивый Государь, Николай Константинович.
Попечительницею Петроградской Общины сестер милосердия имени генерал-адьютанта М.П. фон - Кауфмана баронессою В.И. Икскульфон-Гилленбанд представлен АВГУСТЕЙШИЙ Покровительнице Российского Общества Красного Креста ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ МАРИИ ФЕДОРОВНЕ образец работы раненых воинов, исполненный ими при занятиях, ведомых под Вашим руководством в лазаретах Красного Креста.

ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА, изволив остаться весьма довольною отличным качеством работы и находя мысль обучения раненых и больных воинов художественным ремеслам высоко полезною, ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ повелеть мне соизволила благодарить Вас от ВЫСОЧАЙШЕГО ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА Имени за организацию означенного обучения и за несомые Вами в этой области высокополезные труды.
Прошу Вас, Милостивый Государь, принять уверение в истинном моем почтении и совершенной преданности.
А.Ильин

Н.К. РЕРИХ

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/820, 1л.
_________________________________


19 февраля 1916 г.
Письмо А. Дмитриева к Рериху Н.К.

Глубокоуважаемый и дорогой Николай Константинович!
За время войны я не раз был удивлён просьбами врачей устроить их так, чтобы они могли лечиться именно в Петрограде, так как считал, что климат этого города имеет много отрицательных сторон. Нередко загадки эти и оставались загадкой. По отношению к врачу, о котором Вы писали, я оказался более счастлив. Прилагаемая вырезка из газеты, случайно бросившаяся мне в глаза, объяснила секрет.
Сердечно преданный и уважающий Вас
А. Дмитриев.
19 II 16. Привет и поклон Вашей Супруге!

Отдел рукописей ГТГ, ф.44/758, 1л.
__________________________________


20 февраля 1916 г.
Письмо А. М. Ремизова к Рериху Н.К.

20. 2. 1916
В.о. 4 л. 31 кв. 48 / 09. 69
Дорогой Николай Константинович!
Это письмо Вас не застанет, всё равно, вернётесь домой и тогда Александров без вашего письменного разрешения не выдаст негатива. Да и не нужен негатив, надо оттиск. А это можно просто сделать, скажите ему или распорядитесь, чтобы ему сказали от Вас: послать оттиск Николы ясный и резкий А.М. Ремизову В[асильевский] о[стров], 14 л. д. 31 кв. 48. Это будет всего вернее.
До свидания
Алексей Ремизов

Отдел рукописей ГТГ, ф. 1194, 1 л.
**********************************************************

МАРТ

1 марта 1916 г.
ПИСЬМО Б.Д. Григорьева к Рериху Н.К.

1 Марта 916.
Многоуважаемый Николай Константинович.
Сегодня у меня неприятный день - Вы недовольны мною, Вы отказываетесь быть по моему делу в качестве супр-арбитра.
Всё это мне сообщил Борис Федорович Шлецер, лицо, которое, по болезни, просило меня передать Вам о своём желании переменить присяжного поверенного, так как предложенный Вами Г. Гидони, абсолютно ему неизвестен. Моё выражение 'реванш' вероятно было неточным для определения желания г. Шлецера. в чём я и признаюсь, совершенно не имея в виду, поселить какое-либо недоразумение своею персоной. Сознаю, что и обращаться по этому поводу было делом исключительно г. Шлецера. Но, говоря с ним, во время его болезни, я решился, по его просьбе, сделать это лично.

Прошу верить, что, совершенно не понимая значения присяжного поверенного при третейском суде, я мог принять таковое лицо за весомый элемент, а потому, передавая просьбу г. Шлецера, употребил выражение: 'реванш'. которое 'оскорбило' вас случайной, не преданной для меня самого, нивелировкой вещей.
Прошу верить, что никаким образом я не позволил бы себе в чем-либо не доверять по моему делу Вам - художнику.

Николай Константинович, тут недоразумение всё в том, что лицо, выбранное от меня, недостаточно ознакомлено с делом Третейского суда. Г. Шлецер был неправ, желая изменить что-то, уже им самим утверждённое, и ещё более неправ. когда, заболев, просил меня звонить Вам по телефону по делу, меня совершенно не касающемуся, я это понял только теперь.

Примите мою искреннюю любовь и уважение к Вам
Борис Григорьев

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/754, 1 л.
___________________________________


4 марта 1916 г. Новгород
ПИСЬМО А.И. Анисимова к Рериху Н.К.

Многоуважаемый Николай Константинович, я сам собираюсь написать Вам,
вот уже более полутора недель, но болезнь, продержавшая меня эти дни в постели, мешала мне сделать это не дала. Дело в том, что в конец масленицы было у нас в Музее заседание правления Общ-ва Любителей Древности. На заседании этом должны были решаться кое-какие серьёзные дела в присутствии П.П. Покрышкина и К. К. Романова, в этот день ко мне заезжавших. Поэтому поехал в город и я. В Музее - до заседания - ко мне обратился один из членов правления, поляк, с просьбой - сходить с ними и ещё с двумя представителями польской колонии в Новгороде посмотреть "два замечательных портрета", кот-ые "продаются с аукциона". Я догадался и ответил уклончиво. А когда знакомый мне член Правления, оставшись один, сообщил мне, что два его земляка - богатые люди (один управляет казёнными имениями в губернии) - хотят их купить и просят меня, "Кк. человека понимающего", сходить с ними посмотреть, собираясь дать на аукцион большую сумму, я принуждён был откровенно сказать ему, что я картины уже видел. Он добавил, что "Рерих давал за них тысячу, а Квашенкин хочет дать ещё больше". Тогда я уже просто сказал, что Вы даёте за портреты не больше 800 (за оба) и что Ваша оценка, конечно, самая высокая, как человека действительно понимающего; что Вы просили меня дать на аукционе эту цену, что я и исполню по мере сил; что его знакомые, разумеется, могут давать сколько им угодно и Квашенкин также, ибо дуракам закон не писан. О роли Квашенкина я нарочно умолчал и, вот, почему. Я тогда же понял, что эти богатые и невежественные поляки будут набивать цену, пока не поленятся, тк. кк. для этих людей всё равно, за что заплатить тысячу - за какого-нибудь Бодаревского или за Миревельта. Потому надо оставить резерв в виде Квашенкина, на случай, если в виду всего происшедшего Вы захотите идти в цене выше. На аукционе я демонстративно прекращу на 800 рублей, дав понять, что дальше цена становится несерьёзной, Квашенкин, если хотите, может бороться дальше с этими господами. Лишний раз при этом, вспомнив ещё и пожалев, что вы - питерцы не "умеете" покупать вещей в провинции и часто портите самим себе.

Не надо было Вам тогда фотографировать и давать серьёзную цену, а то теперь Ваше же имя становится Вам поперёк дороги. Есть ещё одно печалящее меня обстоятельство: Квашенкина берут в солдаты и чуть ли не сегодня-завтра. Положим, найдутся люди, которые известят меня об аукционе, найдутся и подставные лица, которые могут повести цену дальше меня, в случае если эти поляки станут давать больше 800 рублей. Ведь они серьёзно до сих пор считают одну из этих особ за "дочь
Лютера"! Что касается цветов, я должен Вас несколько огорчить. Кк. Вы помните, я ничего не писал Вам о них, потому что, увидевши их в первый раз, решил попытаться купить их для себя именно за их "декоративность".
Впрочем, и в этом деле я Вам не конкурент, ибо ста рублей за вещь я ни за что не дам, и если она дойдёт до этой цены, то я, конечно, непременно куплю их для Вас и не дам им уйти в другие руки, - разумеется, если эти поляки опять не набьют цены выше ста. Ужасно худо, что владелица завещала всё "это польской колонии": последняя заинтересована теперь в том, чтобы вырученная сумма была возможно выше.

В начале письма я упомянул Вам о Романове и, вот, зачем. Эти поляки не удовольствовались моим категорическим заявлением и потащили туда Конст. Конст.-ча. Я заранее предупреждал его, и кк. он ни отказывался, говоря, что он ничего не понимает и не интересуется голландцами, они, кажется, всё-таки затащили его туда. Для них археолог - всезнайка. Чем кончилось его путешествие туда, я не знаю, кк. не знаю и того, состоялось ли оно, в конце концов. Если Вы знаете К. К. лично (а это, наверное, так!), то позвоните ему и узнайте сами. М. б. он расскажет Вам и ещё что-нибудь любопытное. Ужасно жаль, что дело, казалось, начавшееся так хорошо, стало принимать зловеще-глупый оборот. Того - гляди, что уплывут эти голландцы в гостиные, где их с успехом и большей пользой для хозяев могли бы заменить приложения к "Ниве". Во всяком случае, напишите все Ваши мысли по поводу изложенного выше и давайте бороться до конца.

Извините, что так спешу: запустил массу корреспонденции, тк. кк. только недавно оправился.
Крепко жму Вашу руку уважающий Вас
Ал-др Анисимов.

Новгород. Григорово 4 - III - 16

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/560, 4 л.
___________________________________


14 марта 1916 г. СПб.

Николай Рерих
СЛОВО НАПУТСТВЕННОЕ

Ответственно наше время. Ответственно во всём будущем росте государства. Ответственно во всех грядущих достижениях, в постройке путей, в просветлении кругозора. Ответственно наше время и в искусстве.

Велик путь из Варяг в Греки. С запада на восток. За дарами прекрасными. Опять страница о том же пути. Опять нам, всегда о своём сомневающимся, наши друзья на западе крепко подтвердили веру в наше художество, в значение нашего искусства. И сейчас, в дни подсчёта ценностей, мы можем к великому списку естественных богатств и возможностей прибавить всё сокровище нашего искусства. Непочатое, нетронутое, засыпанное землёю вместе с рудами и самоцветами.

В Париже ещё в 1900 году, помню, Кормон говорил мне, писавшему тогда идолов:
- Nous sommes trop raffines , а вы идите своим путём. Мы у вас будем учиться. У вас так много прекрасного.

Роден, ясный в суждениях своих, Морис Дени, чуткий поэт Валлотон, Дега, Ришпен, Метерлинк, Верхарн и множайшие и лучшие поклонились русскому художеству. Громко восхитились нашими несравненными примитивами - иконами. Нам, боящимся, сомневающимся, эти лучшие люди сказали:

- Наконец откройте глаза. Отбросьте страх. Любуйтесь и знайте. Лишь бы опять приобщиться радости. Пусть хоть через Запад. Не всё ли равно? Пусть хоть исконным путём. Хоть вместе с оружием. Хоть волоками и торжками, - всё равно, лишь бы стремиться к познанью, лишь бы любоваться чудесами, скрытыми в нашей скрыне бездонной.

Кто по Руси ходил, кто от земли слушал, тот знает, как не утоптана земля наша. Точно путь первый.

В 1910 году, раскапывая Новгородский Детинец, мы нашли наслоения города на 7 аршин.
Открылась потрясающая картина наслоения жизни от каменных палат с изразцами и карнизами до первого поселения IX века, полного варяжских вещей. Срубы, помосты улиц, пожарища, слои строительных заготовок нагромоздились неожиданно, сказочно. Поразительное зрелище страданий и роста Великого Новгорода. Только воочию можно было убедиться, что под неприметным огородом могут сохранно лежать остатки целого города.
Я просил не зарывать этот разрез. По примеру Запада покрыть его, сделать доступным для зрелища и изучения. Хотя бы за плату. Теперь и путешествующих много, и учащихся.

В печати просил я: 'Добрые люди, не упустите дело доходное. Чем памятник сохраннее, чем он подлиннее, - тем он ценней. Привлеките к памятнику поезда любопытствующих. Бог да простит вас, извлекайте из памятника выгоду, сделайте доступ к нему оплаченным. Кормите пришедших во имя древности, поите их во имя старины, украшайте место каждое легендами (издатели, слушайте!). Освяти, Отче, средство, обложите памятники арендами, берегите их честно и крепко, как бумаги процентные, как деньги детские.

В памятниках вложены капиталы великие; опасны дела торговые, а памятник что вино, чем старей, тем ценней! Чем до сердца доходчивей, тем и думайте, но старину сберегите'.

II
Видите, как доходчиво молил я городских и служилых людей, но, конечно, просьбам не вняли и раскопку засыпали. Зато новгородский губернатор занимался переводом испанских романов. Теперь на месте раскопки опять гряды с капустою. Разве это не символ?

Всей русской древности, всему русскому художеству приходится бороться с непомерным непониманием и глупостью. А за последнее время развилось ещё столько художественного фарисейства и предательства, что подчас находят глубокие сомнения. Где же люди-то?
Поэтому всякое общественное воздействие, всякий объединённый порыв, направленный к насаждению на Руси искусства и знания, неотложно необходим выше всякой меры.

Говорю не зря. Не поклёп возвожу. Есть доказательства. Мы - ленивы и нелюбопытны. Сознаемся. Число подписчиков на действительно художественные издания не превышает одной тысячи. Журналы искусства с трудом получают до 5000 подписчиков. В стране с населением в 180 миллионов. Число посетителей выставок колеблется от десяти до двадцати тысяч. Среди серьёзных концертов, лучших представлений и лекций значительная часть посетителей почти знакомы, чуть ли не свойственники. И это в столице с 1 500 000 населением. И в то же время наиболее гнусные кинематографы и так называемые миниатюры переполнены. Наибольшая книжная пошлость идёт в сотнях тысяч. Значит, какой ничтожный слой общества серьёзно затронут художеством! Как низок вкус толпы! Как необходимы широкие посевы. К тому же ещё отчислите всех предателей и клеветников, и преданных художеству людей останется так мало.
Вспомним, как часто мы не знаем самых простых художественных понятий. Как часто не умеем различить самых противоположных явлений. Не осведомлены с языком искусства.

Мир, в котором живём, радость нашего духа, мы не замечаем и твердим о смешных делах, уже умерших в потёмках.
Художественная грамота, художественный обиход почти не вошли в нашу жизнь. А если и входят, то мало по убеждению и много под знаком моды.
Ну что ж, пусть хоть модою, пусть хоть корыстью, хоть случаем войдёт в нашу жизнь художество и знание. И всякими мерами и всеми путями надо идти. И во все врата стучаться, чтобы вспомнили о том, чем светла наша жизнь.

На пути русского искусства, повторяю, столько горестных сознаний, что часто начинаешь сомневаться, расширяется ли круг познавших радости искусства? Правда ли искусство нужно государству?
Ветхие слова! Но твердить их приходится бесконечно.

На далёких русских равнинах подчас вообще ещё не знают, что такое картина. Мне приходится получать вести о нетронутом чернозёме. И тут же вы узнаёте, что старинное, всенародное искусство уходит незаменимо.

III
Ответственно время, когда народное искусство ушло, а обновлённое понятие ещё осталось далёким от жизни. Но не сетованиями проживём.
Вспомним о путях высоких. И к тому же вполне доступных. Допуская и уважая, откроем глаз добрый. По худой привычке, по безверию брань и хула часто - сильней похвалы. Но думаем мы не во имя 'вчера', но во имя 'завтра'; во имя всенародного строительства и творчества. Думаем, зная, что творчество без подвига немыслимо.

Прежде всего, имеем ли мы право говорить об искусстве? В дни великой борьбы? Когда, казалось бы, умолкает искусство? Когда справедливо восстали против глупой роскоши и мотовства. Когда справедливо указали, что в ценах, в самом отношении к жизни часто проявляются бесстыдное мотовство и дикая роскошь. Хорошо, если общество изгонит этих верных служителей самого злого начала - пошлости, невидимым ядом разъедающей толпы народов.

Но подлинное искусство - не глупая роскошь. Молящийся богу правды и красоты - не мот. Искусство - потребность. Искусство - жизнь. Разве храм роскошь? Разве может быть мотовством - книга и знание?

Но действительно в пользовании искусством, в уважении к художеству, в искании радости духа нужны осмысленность, подвиг и знание. И тогда многие из толпы уразумеют, какой пошлости служат они и, Бог даст, взыскуют град художества.

Конечно, если искусство - великая потребность и высокая жизнь, то, конечно, и сейчас можно говорить об искусстве. Если искусство служит Родине, то, конечно, перед ним [нужно] поклониться. А служение это, конечно, не в служебных изображениях, но в возвеличении вкуса, в росте самопознания, в подъёме духа. В подготовке высоких путей.

Проникновение искусством лежит в основе великих порывов. Создаёт собирательство, поднимает строительство. Счастлива страна, где нарождаются строители и собиратели. Где зреет хозяйство и народная мудрость.

Все периоды собирательства на Руси составляют нашу истинную гордость. И как бы ни было затруднено судьбою строительство и собирательство, будем всё-таки строить и собирать. Нам и, главное, следующим это будет так нужно. И во дни войны строительство и собирательство нужны. Пречистый град - врагам озлобление. Создаёт тот, кто верит в победу. Кто знает, что воины праведного дела победят врагов рода человеческого.

И у нас уже светятся новые здания. Безличность зодчего сменилась исканиями и претворением лучших очертаний. Целый ряд даровитых строителей сложил за последние годы ряд замечательных храмов и гражданских построек. За храмами подумалось и о частных домах, и о вокзалах, и о банках.

Появились мысли о настоящей стенописи и скульптуре. Стала возможною мечта, что наши засиженные мухами, затканные пауками стены государственных учреждений покроются прекрасными красками. Университеты, суды, приёмные министерств - везде, где только неизбежно ожидает народ, порадуют глаз стенописью. Храмы, даже сельские, вместо бездарных трафаретов и (ужас) подражания рисункам Доре, расцветут наследием нашей живописной старины. Всё это, желанное, не трудно достичь, лишь бы мы все пожелали это накрепко. Лишь бы сознание вошло в народную душу и повело искусство в новые глубины.

IV
В наших могущих лицах часто поражает странная подробность. Отчего они не хотят, во имя самых лучших чувств, сделать дело, для родины полезное, для них - прекрасное. Обратите внимание, как мало число предметов, пожертвованных в наших хранилищах. Мало и коллективных пожертвований, так развитых во Франции. Казалось бы, связать своё имя с возрождённым памятником, сделать предмет искусства доступным для общественного пользования, создать возможность единения толпы с искусством так прекрасно и для могущих возможно.

В театрах уже не редки постановки чисто художественные. Но нужно сказать, что русские постановки иногда при красочности ещё не выходят за пределы пёстрой кустарщины. А следует помнить, что в этих движущихся, преходящих картинах всегда возможности коренного воздействия на толпу. Красивый облик жизни, прежде всего, мелькнёт из-за рампы и может крепко запасть на сердце.

Такие же широкие возможности воздействия заключаются и в одежде. По преимуществу, в женской.
Последние заграничные моды опять служат нам укором. Опять из Парижа привезли нам наши покрои. Опять на Западе мечтали о том, что у нас так прекрасно. Казалось бы, не трудно и у нас сложить красивое обличье и влить его в средства доступные. Художники найдутся. Источники всех племён России полны. Каждая страница - неисчерпаема. Сырьё и материалы от нас же везут за границу. Но дело не двигается. Оно затруднено. Для проведения в жизнь рисунка нужна согласованность целого ряда работников. В Париже каждый рисунок обсуждается и принимается в собрании фабрикантов, портных, басонщиков, сапожников, ювелиров. Нужно соглашение всех заинтересованных лиц. Только тогда мы можем противопоставить притягательности чужой моды убедительность и, главное, достижимость наших сочинений. Иначе все лучшие начинания опять останутся мечтами и словами.

О деле думаем. Сознаём, что слова без дела не только бесполезны, но вредны. Ощетинивая глупость и пошлость, слова не имеют средств отбросить враждебные начала. А все мы знаем, что иногда самые почтенные люди враждебны началам искусства. Надо думать, что ценно только желание дела, искание исполнения и строения. И опять повторю: если власть и общественное мнение потребуют обращения к художеству, если обратится к подлинному, то это движение даст настоящий устой, на который смогут опереться работники искусства. За одеждою откроются и все области обихода. Мебель. Конечно, не та угловато-петушиная, с острыми шипами на сидении, а выросшая из красивых линий и приближённая к уюту жизни. Области фарфора и всех видов керамики. Миниатюры и финифть. А рельефы и чеканка! Бесконечные возможности. Именно делом можно ввести в жизнь творчество. И не отвратительную олеографию, но хоть маленький, но оригинал захочет видеть у себя на стене даже серый обыватель.

Теперь о старине. Умышленно я говорю о старине после общих путей искусства. Надеюсь, никто не заподозрит, что именно я забыл о значении и красоте нашей старины. Для истории, для будущего великого суда было бы слишком тяжёлым нашему времени упрёком, если бы забывали о творчестве будущего, довольствуясь лишь повторением и подражанием.

V
Старина узнанная, достойно возвеличенная, должна научить и открыть пути. Из чудесных, древних камней сложите ступени грядущего.
С радостью должно сказать, что в деле открытия старины сделано много и многое может быть легко облечено в дело.

Всегда около старины существовала группа лиц зрячих и чувствующих. Конечно, их было мало; эта маленькая группа слыла фанатиками или чудаками. Отдаляла дело группа некоторых исследователей, далёких от красоты искусства, смотревших на сокровище древности только как на предмет исследования. Исследовалась композиция и малейшие черты икон и росписи. Изучая детали, упускали самое главное. Просмотрели, что не в документе дело, а прежде всего в великом памятнике искусства. Дело в утверждении наших собственных примитивов, убранных чудесными красками, глубоких и потрясающих сочинением и эпическим замыслом. При выборе области старины русская линия особенно бывала под сомнением. Таково было глупое предубеждение. Но сейчас уже стены пробиты, всё положение изменилось.

В любом древнем храме вы находите группы работающих и изучающих. Иконы стоят рядом с лучшими итальянскими примитивами. Лубочные листы, заставки, миниатюры прельщают лучших художников. Лёд сломлен. Глаза открылись. Правда, ещё кое-кто стороною утверждает, что же из чего исходит, что материал скуден, но эти утверждения всегда исходят от незнания и неподвижности. Такие утверждающие бывают посрамлены очень легко.

С древнейших времён очистились горизонты. Мы узнали, что владеем превосходным каменным веком. Мы открыли сокровища переселения народов. Мы связали эти вещи с таинственными обитателями городищ. Мы подошли к славянским и варяжским древнейшим насельникам. Наследие варяжско-романского искусства привлекло благородством и строгостью форм. Мы не забыли и чудовищную финскую фантасмагорию. Блеснули прекрасные дары Востока. Осенила слава Царьграда. Овеяли ароматы, претворённые о[т] Италии. От величия Киева, Новгорода до пышности Москвы, до пёстрого ковра Ярославля, до замыслов Петра и Екатерины к нам нахлынули сокровища, которые переварить и усвоить ещё невозможно. Сейчас мы ещё во времени дивованья и любованья.

И хочется поделиться со всеми далёкими и малознающими. Поработайте, снимите завесу! Походите по земле! Когда представишь себе открывающиеся богатства, то невольно хочется простить всех отрицавших. Они ведь не знали! Они ведь, бедные, не видели.

На ступенях старины, прежде всего, стоит народное искусство - искусство всех народов России. В этом художестве земли не этнографические ценности, но настоящие страницы эпоса открываются. В этой бесконечной области для работающих уже истинно - целина нетронутая. Многое по распространению художества сделано, но в море народном, поверьте, это ещё только капля.

Именно теперь этот вопрос принимает небывалое значение. После водки, после бесчинства дайте народу то, над чем могут задуматься головы и чем дух возрадуется. Если мы думаем о великом значении народной песни, если мы хотим поднять народные инструменты, хотим учить художественному ладу, то изобразительные искусства займут во всенародном вопросе место ещё большее. Не о кустарях только говорю.

Вообще, кустарный вопрос влился в какие-то служебные рамки. Не о поддержании только думаем, но о возрождении и творчестве новом.
Надо сеять искусство. Самою широкою горстью надо разбрасывать полезные и подлинные сведения. Отряхнув пыльные наносы, взглянуть глазом добрым и непредубеждённым. Не снисходительно служебные рисунки, не только шаблоны для кустарей печатать надо, но надо разлить широкие сведения вообще об искусстве. Сперва будем бросать их, как в бездну, отложив ожидания. Будет казаться, что эту пропасть ничем не засыпать.

VI
Малодушие будет подсказывать, что средства брошены на ветер. Об искусстве ли думать? Но лишь преступное безверие этим убедится. Угрожающие пройдут. Издёвка замолкнет. Мы же будем твёрдо знать, что всякое истинное просвещение зря не проходит. Вспомним детство. Дайте этим зёрнам полежать в чернозёме. Дайте размякнуть зерну и робко взойти. Просите Прокопия праведного отвести каменную тучу. И дети наши увидят всходы чудесные. Захватывающе взойдут зёрна художества. И будущий просвещённый народ скажет спасибо тем, кто верил, что не бесполезно расточить перед народом лучшие сокровища. Повторяю, не свысока расскажите об искусстве! Не к 'тёмным' кустарям обращайтесь, но к малым братьям, ждущим и уже предчувствующим.

Волнуют размеры близких и жданных возможностей. Не в ночной темноте думать, но уже светло, и перед сочувствующими можно говорить, веря, что слово о русском великом искусстве не будет осмеяно, но укрепится делом. Все мы чувствуем, какие бездны, темноту какую можно заполнить красотою подлинною.

По школе я близко знаю молодёжь, притом молодёжь самую разнообразную. Верю в способности её. Вижу, как часто при самых тяжких обстоятельствах непоколебимо крепнет росток таланта. Но нынче мне пришлось встретиться с новым показанием, глубоко-трогательным.

Большой современный вопрос - создание заработка для увечных воинов. При северном районе Красного Креста начаты художественные мастерские для увечных.

Увидал я первые иконы, написанные загрубелыми пальцами солдат, в жизни не видавших доски и красок. И ещё раз я уверовал окончательно в совершенно невероятные способности народа.

Будем же сеять широко семя подлинного искусства. Будем разбрасывать картины, листы, обращения, письма, издания. И малые, и большие. Будем проникать во все школьные книгохранилища. Овладеем внешкольными помыслами учащейся молодёжи. Проведём молодёжь по земле. Будем обращать к художеству видом возрождённых памятников. Будем твердить словом всенародно и укреплять делом. Не убоимся - поверим. Защитим радость духа от всех сил тёмных.

Нынче летом на Валдае наехали мы на огромный ключ железный. Посреди луга стоит полная чаша живой воды. Никому не нужная по полю разбегается. Целебная, неотпитая чаша подле большого пути. Вся безграничная область русских богатств, всё наше сокровище искусства, вся эта целебная чаша полна живой воды.
Русь - неотпитая чаша.

Биржевые ведомости. 1916. 14/27 марта. Утренний выпуск. ? 15440.
_____________________________________________________________


23 марта 1916 г. Москва
Письмо А. Успенского к Рериху Н.К.
М.Н.П.
ДИРЕКТОР
ИМПЕРАТОРСКОГО московского АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА
имени ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II-го
________________________________
Март 23 дня 1916 г. МОСКВА

Дорогой Николай Константинович!
Обращаюсь к Вам с покорнейшей просьбой, не найдёте ли возможным осмотреть большую партию (по мнению её владельца очень хорошую) у присяжного поверенного (моего свояка) Войцеха Фомича Пржесмыцкого (на Петроградской стороне. Гатчинская ул., д. 9, кв. 1. Тлф. 238-21)
Он очень : интересуется Вашим мнением. Буду очень Вам благодарен.
Крепко целую Вас и ручки Вашей Супруги. Истинно глубоко почитающий Вас и сердечно, всею душой Вам преданный, весь Ваш
Александр Успенский.
Внизу карандашом записан номер телефона: 124 - 85.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1435, 1 л.

********************************************************************************************

АПРЕЛЬ

1 апреля 1916 г. Петроград
Интервью с Н.К. Рерихом

СОЛДАТЫ-ИКОНОПИСЦЫ
Как богато, широко и разнообразно дарование человека. Его надо только направить, поощрить, приохотить, заняться им - и он поразит вас своим творчеством, чуткостью, тонкой способностью восприятия.
Мысли эти невольно приходят в голову, когда вы знакомитесь с работами, выставленными на базаре в залах собрания армии и флота.
Небольшая, убранная парчой витрина в глубине зала занята иконами.
Старое новгородское и строгановское письмо пятнадцатого и шестнадцатого веков. Ни модернизации и резкостей. Близкая к строгости и выдержанности манера письма.

- Неужели солдаты: Какие?
- Те самые, которые взяли Эрзерум, - отвечает Н.К. Рерих, который руководит специальной школой иконописи при Кауфмановской общине. Ему и неутомимой баронессе Вар. Ив. Икскуль пришла счастливая мысль учить раненых солдат иконописи.
Опросили, узнали, у кого склонность, а через три месяца- уже и результаты.
- Как любят работать, как понимают указания:
Если взяли Эрзерум по неприступным обледенелым скалам, - почему не взять и старого русского искусства. Почему не постигнуть его:
Вспоминается другое. Встречи с маленькими солдатами, заражавшими всех своим порывом и неутомимостью.
Часто их спрашивал:
- Куда после войны?.. Что будете делать?..
- В корпус пойдём:
Почти все отвечали одними словами.
Мы перед ними вечные неоплатные должники - все мы, получившие образование.

Сколько богатств, дарований погибло и гибнет в русской деревне. Там не только что Рерихов нет, но и малограмотного учителя часто не сыщешь. Сей-час говорят о подготовке ко времени после войны, - наша главная подготовка забота о деревне. В ней неизведанная, могучая сила России. Хорошее и умное дело затеяли руководители солдатской школы иконописи. Не одни лики святых, написанные ранеными солдатами, дала она выставке: в них старая Русь, деревянная и убогая, милующая и долготерпеливая, таящая силы великие. И теплится перед этими строгими ликами святых тонкая восковая свечка и горит она жизнью человеческой.

Новое время. 1916. 2/15 апреля. ? 14393. С. 13.
______________________________________________


3 апреля 1916 г. Петроград
ХРОНИКА

На выставке-базаре, устроенной особым отделом по организации мастерских управления северного района Российского общества Красного Креста, наивысшую награду - большую серебряную медаль - получила художественная мастерская особого отдела, организованная проф. Рерихом. Большие медали получили мастерские для раненых имени А.И. Горемыкиной, петергофский патронат её императорского величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны (за скорняжные и сапожные изделия), Община св. Евгении и др.

Петроградские ведомости. 1916. 3/16 апреля. ? 75. С. 5.
******************************************************************


МАЙ

6 мая 1916 г. Петроград

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ РАСПОРЯЖЕНИЯ
По собственной Его Императорского Величества канцелярии

Государь Император, во внимание к особым трудам и заслугам, Всемилостивейше соизволил 6-го мая сего года пожаловать:
По Императорскому Обществу поощрения художеств, состоящему под Высочайшим Его Величества покровительством, чин статского советника в порядке ст. 292 уст. служб. прав; изд. 1896 года директору школы Общества, академику Николаю Рериху:.

Зодчий. 1916. 22 мая. ? 21. С. 203.
______________________________


10 мая 1916 г.
В Рисовальной школе ИОПХ

ИСКУССТВО И ХУДОЖНИКИ
Завтра в выставочном помещении Общества поощрения художеств откроется выставка ученических работ питомцев школы Общества.
Выставка эта, как и предшествовавшие ей подобные же ежегодные выставки школьных работ, является как бы итогом всей годичной деятельности школы, фактически отчётом достигнутых за год результатов.

В школе есть что показать, есть, чем похвастать. Как насадительница художественных знаний, она является совершенно оригинальным и, как показал опыт, вполне целесообразным училищем самых разнообразных отраслей изобразительных искусств. В этом своего рода 'народном университете эстетических знаний' всякий, чувствующий в себе силы и любящий искусство, без различия возраста, пола, звания, положения, может, начав с азов, достигнуть совершенства в области изучения избранной специальности.

И за школьным столиком, мольбертом или формою сходятся и фешенебельные барыши света и плутократии, и скромные, фабричные труженики. Всех объединяет стремление к подлинному художественному пониманию, к точным техническим знаниям.

Деятельность педагогического персонала школы проявлялась в самых различных видах художественных знаний. Одних рисовальных классов (от начального орнамента и вплоть до изучения натуры) действовало до 22-х. Кроме того, занимались в 4-х живописных классах, 2 - черчения, 2 - композиции, стилизации, графики, офорта и гравюры, акварели и т.д. и т.д. Ряд мастерских с полным пятилетним курсом подготовлял специалистов-художников в области: иконописи, скульптуры, ткацкого искусства, керамического, чеканного и т.п.

Художники самых различных оттенков эстетических взглядов и верований были руководителями в этом большом, поистине национальном деле поднятия уровня художественного развития в широких слоях населения. Под эгидой Н.К. Рериха самоотверженно работали и 'куинджисты' - Вроблевский, Химона, Эберлинг, и 'мирискусники' - Билибин, Линдеман, Наумов, и 'союзники' - Рылов, Бобровский, и профессора нашей официальной школы В.В. Матэ, Н.С. Самокиш и мн. другие.

Школа широко открыла свои двери всем желающим и способным. В истекшем году учеников было свыше 1510 чел. И из них 684 малоимущих, бесплатных.
И тем тяжелее сознание, что отсутствие средств, невозможность без дефицита скромный, в 80 000 р., годовой бюджет школы, закрывать некоторые из действовавших так успешно мастерских?
Неужели русское общество безнадёжно глухо?

Биржевые ведомости. 1916. 10/23 мая. Вечерний выпуск. ? 15550. С. 4.
_______________________________________________________________


13 мая 1916 г. Петроград

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ВЕСТИ
Устроенный Обществом 'Мир искусства' художественный аукцион в пользу лазарета деятелей искусства прошёл очень удачно. Всего на аукцион поступило 113 художественных произведений. Прислали картины почти все члены Общества 'Мир искусства'. Самые крупные суммы были заплачены за произведения Александра Бенуа, К.А. Сомова, Н.К. Рериха, Е.Е. Лансере и др. Всего выручено 3500 руб.

Речь. 1916. 13/26 мая. ? 130. С. 5.
______________________________


14 мая 1916 г. Петроград
 
  
 

Н.К. Рерих. Враг рода человеческого. 1914. Плакат.

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПЛАКАТЫ
Живописное искусство на Западе давно уже заключило союз с жизнью и приняло деятельное участие во всех её проявлениях. Это сознание начинает проникать и в наши художественные сферы, и одним из проявлений является организация в Петрограде мастерской художественных плакатов. А предприятии принимают участие художники: Альтман, Лебедев, Ремизов, Тырса, кн. Шервашидзе, а также в высшей степени интересуется им художник Рерих.

Петроградский листок. 1916. 14/27 мая. ? 131. С. 4.
____________________________________________


15 мая 1916 г. Петроград
В Рисовальной школе ИОПХ

ВЫПУСК ШКОЛЫ ОБЩЕСТВА ПООЩРЕНИЯ ХУДОЖЕСТВ
Под ученической выставкой обыкновенно принято подразумевать нечто весьма скучное, однообразное, казённое.
Совсем не то впечатление производит школа поощрения художеств.
В данном случае совершенно нет впечатления однообразия.
Преподаватели, руководимые директором Н.К. Рерихом, делают всё возможное для того, чтобы оживить работу в классах.
В этом отношении особенно интересен натурный мужской класс г. Бобровского.
Здесь, кроме обычного рисования с голых натурщиков и натурщиц, учеников учат делать наброски.
Модель стоит всего 20 минут, и ученик должен успеть 'схватить' какое-нибудь жизненное движение натурщика.
Чем проще ученик достигает своей задачи, тем, конечно, лучше, а потому из всех опытов в этом направлении нам больше всего понравились наброски г. Редкина.
В том же классе очень хороши работы г. Хортиса и Ерва.
В женском натурном классе, вообще, как всегда, уступающем мужскому, заметно выделяются работы г-жи Дюшен.
Много хороших рисунков в натурном мужском классе г. Рылова и в натурном женском - г. Эбелинга.
Последний умеет находить хороших натурщиц и умеет ставить их в интересные, не казённые позы.
Из его учениц обращают на себя внимание г-жи Матвеева и Петрова.
В этюдном классе г. Наумова неприятное впечатление производят подделки учеников под разных матиссов, сезаннов и т.д.
Похвально, что преподаватель не стесняет своих учеников, но футуризм в школе - явление, во всяком случае, едва ли желательное.
Фигурный класс находится в опытных руках г. Бухгольца.
Целый ряд прекрасных рисунков показывает, что преподаватель зорко следит за работами своих учеников.
Приятное бодрое впечатление производит женский головной класс г-жи Вахтер.
Украшением этого класса является г-жа Гертик, выставившая прекрасно, совсем по-мужски нарисованную голову Давида.
Хороша также старушка г-жи Сазоновой, где отлично нарисованы морщинистые руки, и недурны работы г-жи Антоновой.
Прекрасно ведёт мужской головной класс г. Химона, и многих хороших работ в классах гг. Навозова и Дмоховского.
Всех отделов не перечесть.
Меценат

Петроградская газета. 1916. 15 мая. ? 132. С. 9.
_____________________________________________


18 мая 1916 г.

ЭСКИЗЫ И КРОКИ
Художники начали разъезжаться.
Н.К. Рерих уехал, по обыкновению, в свою усадьбу в Новгородской губернии, где будет оканчивать картины, начатые зимой.
Нынешний год он совсем не принимал участия на выставках, и это заметно отразилось на уровне выставки 'Мир искусства'. :
Петроградский обозреватель

Петроградская газета. 1916. 18 мая. ? 135. С. 4.
________________________________________


24 мая 1916 г. Москва.
ПИСЬМО Ф.Ф. Комиссаржевского к Рериху Н.К.

Многоуважаемый Николай Константинович, может быть, Вы на меня сердитесь, а может быть, и нет, потому что я, честное слово, не виноват. Я говорю об 'Игоре'. Я написал Вам тогда, п[отому] ч[то] Зимин согласился на моё предложение просить Вас написать эскизы декораций для оперы. А когда я Вам написал и получил Ваше согласие, то он мне дал ответ, что 'и нет денег', 'война' и etc. И я, сконфузившись, молчал, т.е. не писал Вам, потому что знал, что так не делают. Но так как я лично не виноват, то не сердитесь, а если сердитесь, простите.

Теперь у меня к Вам большая просьба. Вам, вероятно, известно, что у меня есть в Москве театральная школа 'Сценическая Студия', основанная 6 лет тому назад. Она за это время выработала свои методы, свои задачи, и теперь
я хочу сделать так, чтобы с одной стороны зафиксировать её существование, а с другой устроить так, чтобы в случае, если и меня не будет, она продолжала существовать и поддерживать постоянно художественные традиции и создавать образованных деятелей сцены, которых, увы, в наших театральных школах не создают, а только лишь увеличивают кадры 'безработных' актеров и никуда негодных учителей глупого предмета 'выразительное' чтение. Поэтому я решил 1) не принимать людей без среднего образования, с которыми, как показал опыт, заниматься художественными науками и литературой бесполезно, 2) расширить программу 3) утвердить устав в Министерстве, 4) создать Попечительский Совет школы из учредителей и лиц больших в искусстве, а кроме того, близких к идеям В.Ф. Комиссаржевской, идеям 'душевного искусства'
Этот Попечительский Совет получает на утверждение программы преподавания школы, имеет право командировать в школу <:> проверки, утверждать по установлению художественного совета (преподавателей) о даровании окончившим дипломов и свидетельств; и в случае моей смерти избирать нового директора. Школа будет называться 'Высшая Сценическая школа' имени В.Ф. Комиссаржевской и пока будет находиться в Москве.

И еще я прошу Вас, как большого артиста и культурного человека, не отказать мне в просьбе согласиться войти в состав Попечительского Совета. Вам ни о чём беспокоиться не придётся. Всё, что нужно я буду Вам и другим членам присылать для просмотра и подписи, и всего этого будет очень не много, ибо я враг всякой канцелярщины.

Денежные средства Школы тоже <к::.> лишь местного управления. Всё же главное - духовная поддержка и опора. Кроме Вас членами Попеч. совета будут: Ал-др Ильич Зилоти, я, и вероятно, А.С. Толстой. Всё те же лица, а может быть будет ещё <:>.

Очень Вас прошу не отказать мне в этой большой просьбе. Ведь дело это очень хорошее, и то, что оно, безусловно, чистое в художественном отношении, я в этом ручаюсь Вам, мы < :.>

Очень Вас прошу, не поленитесь мне ответить по адресу:
Петроград, Торговая 27, Фед.Фед. Комиссаржевскому.
Я здесь по этим делам. И буду ждать вашего ответа. Мне необходимо получить здесь же, ч.б. я мог уехать в деревню.

Пожалуйста, ответьте поскорее, чем очень обяжете искренно преданного Вам
Фед. Коммисаржевский
24 Мая 1916 г.

Попечительский совет будет всегда в Петрограде и никуда Вам ездить не придётся. Крепко жму руку.

Отдел рукописей ГТГ, ф.44. д.851, 3 л.
_________________________________


Николай Рерих
НОВГОРОДСКИМ СТРОИТЕЛЯМ

'Богатое место Городище. Кругом синие заманчивые дали. Темнеет Ильмень. За Волховом - Юрьев и бывший Аркажский монастырь.
Правее сверкает глава Софии и коричневой лентой изогнулся Кремль. На Торговой Стороне белеют все храмы, что "кустом стоят". Виднеются Лядка, Волотово, Кириллов монастырь, Нередица, Сельцо, Сквородский монастырь, Никола на Липне, за лесом синеет Бронница. Всё как блюдечке за золотым яблочком' (стр. 210) .

Так писал я в 1910 году после раскопок в Новгороде.
Теперь слышу, что именно этот замечательный исторический вид собираются перерезать железнодорожным мостом. Даже болотистое место, даже изменчивое русло Волхова около Ильменя не страшит, лишь бы испортить одну из лучших страниц нашей старины. И нет желания попытаться перенести линию по другую сторону Новгорода.

С горестью знаем, что мы не любим своё. Знаем, что защита своего, древ-него, прекрасного вызывает мало сочувствия и много угроз и насмешек. Но всё же во имя культуры, во имя уважения к прошлому, во имя лучшего будущего попросим ещё раз: пощадите Новгород. Обойдитесь бережно с этой колыбелью русской общественности.

Перерезать, отемнить один из лучших русских видов легко. Испортить, оклеветать - самое любимое занятие тёмных людей.
Но попытайте без ущерба поднять город; привлеките к нему новые силы, не закрывая светлые дали.
Новгород сберегите.

Старые годы. 1916. Апрель-июнь. ?4-6. С. 122.
****************************************************************