Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1946 г.
(июль - сентябрь)
*********************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ИЮЛЬ
Спеши (Письмо Н.К. Рериха вы Америку) (1 июля 1946 г.)
Бабенчиков (Письмо Н.К. Рериха к Бабенчикову (6 июля 1946 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15 июля 1946 г.)
Странники (24 июля 1946 г.)

АВГУСТ
Жарко (Письмо Н.К. Рериха в Америку) (1 августа 1946 г.)
Памятка (14 августа 1946 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15 августа 1946 г.)

СЕНТЯБРЬ
Сотруднице [Дутко В.Л.] (2 сентября 1946 г.)
Сад (7 сентября 1946 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15 сентября 1946 г.)
А.П.Х. (Письмо Н.К. Рериха к Хейдоку А.П.) (18 сентября 1946 г.)
Сеятели (18 сентября 1946 г.)

***********************************************************************************


ИЮЛЬ

1 июля 1946 г.
СПЕШИ [Письмо Н.К. Рериха в Америку]

Прилетело Ваше письмо от 25 Мая. Хорошо, что Гус[ев] понимает, что письмо не дошло. Мы можем утверждать, что оно не дошло, ибо вместе с Вашим письмом пришло из Москвы письмо Грабаря от 24 Февраля. Письмо очень длинное, на девяти страницах со вложением двух фото. Вместо Наггара было написано "Маггар", и всё-таки письмо дошло. О гусевском деле нет никаких упоминаний. Очевидно, разные предметы идут по разным каналам. Между прочим Грабарь сообщает, как торжественно встретили Коненкова, привезшего сто больших мраморов и бронз и множество гипсовых форм. Правительство оплатило ему люкс-номера в гостинице "Москва", устраивает ему квартиру с огромной мастерской и завалило заказами скульптур для Дворца Советов и памятник Сурикову.
Грабарь сообщает длинный список умерших за это время, пишет о своей выставке, о большой даче, им выстроенной, о своих семейных делах.
Обстоятельное письмо. Сейчас он занят двухтомной биографией Серова.
Можно порадоваться его успехам. Люблю, когда где-то что-то созидательное творится. Итак, опять будем ждать письмо - должно же оно обнаружиться когда-то!

Теперь о Ваших делах. Очень понимаю Ваши соображения о "Знамени Мира". Пусть оно будет издано, как хотят издающие, лишь бы было достаточно подчеркнуто, что работа не прерывалась. Будет ли это брошюрка или книга - пусть решат жертвователи. Лишь бы память Спенсера была хорошо отмечена и издание вышло бы поскорее. Все события так спешат, что и всё желательно в темпе акселерандо. Относительно "Фламмы" я уже писал Вам, что невозможно сейчас восстановить её, разве послать легкое напоминание, но и на этом не настаивайте. Где уж тут, если Жину приходится думать даже о перемене ведомства. Хорошо, что избрали Шауб-Коха, написали Фонтесу - пусть жизнь теплится. Я послал Вам "Прекрасное Единение" - адрес издателей на книге имеется. Пошлите этой молодёжи одобрение - они будут рады. Такие маленькие крылатые ободрения особенно нужны в дни всяких смущений. Вот Вы получили из Германии письмо, а Е.И. получила из Баварии - все неизвестные бедняги. О Ведринской мы больше ничего не слышали. Неплох представитель, который на обеде вегетарианцев ратует за мясную пищу, ведь этак кто-нибудь и каннибализм защитит. Уж эти не холодные, не горячие, но тёпленькие, не чёрные, не белые, но серенькие! Об уроках русского языка можно сказать: если нет сердечного горения, то можно ли ожидать успех? Вообще, если что-то не живёт, то некромантией заниматься не следует. Но, конечно, жаль, если что-то отмирает. Любопытно, что ответят Магдалине из "Маяка", если вообще ответят. У них ведь основы престранные, но не лишенные денежной выгоды. Сейчас столько странного в мире и всё так напряжено, что во всём действуйте как можно проще, не истощая сил.

Газеты толкуют, что заместителем Сталина будет Молотов. Это - естественно. Молотов-Скрябин является племянником нашего великого композитора Скрябина. В Москве существует общество Скрябина. Прекрасно, если народ возносит творчество своих славных творцов. Известны широкие взгляды Скрябина. Предполагалось наше сотрудничество по инсценировке его симфоний. Ничтожная неосторожность вызвала отравление и унесла композитора в самый расцвет его творческих сил.
Одна из самых безвременных потерь. Жалею и распавшееся сотрудничество с Лядовым. Уже было готово либретто русского народного балета. Но вспыхнула война. Сын Лядова, бывший нашим связующим звеном, убит. Композитор был сражён горем. Всегда тянуло к коллективной работе, а где же она ближе, нежели в те-атре. Оттуда - Станиславский, Немирович-Данченко, Стравинский, Фокин, Нижинский, Санин. Конечно, коллектив и в архитектуре. Оттуда сотрудничество со Щусевым, Щуко, Покровским, Перетятковичем. Много прекрасных воспоминаний. Только подумать, что из помянутых лишь двое живы, ибо Нижинского и считать нельзя. Щусев действует, а Стравинский как-то примолк. В Москве часто дают Рахманинова - по-видимому, его заграничная жизнь и гражданство не повлияли. По-прежнему нет вестей из Риги, впрочем, наше письмо в Алжир "летело" пять месяцев. Такова почта "мирного" времени.

Сейчас многое приходится ставить в кавычках. Что делать! Во время мирового переустройства, как при всякой большой стройке, люди, как муравьи с потревоженного муравейника, снуют и толкаются. Мы не знаем муравьиного голоса, но, вероятно, их речи многое бы напомнили. Опять пригодилось Ваше письмо о трудных условиях жизни в Америке. Опять люди хотят ехать туда без приглашения - просто так, чтобы погрузиться в великое неизвестное. Пословица: "Везде лучше, где нас нет", действует во всю силу. Многие пословицы припоминаются. Не меньше и крыловские басни. Но таково положение, что даже Крылов - уже не труизм, а нечто совсем новое, будто никогда не слыханное. На многих собраниях можно в виде вступления прочесть бессмертные басни деда Крылова.

Мы послали Вам пять оттисков статьи Юрия "Индология в России" - для АРКА, ВОКСа, Гусева, Академии Наук (Москва) и Муромцевым. Отличная работа, так нужная каждому изучающему отношения этих великих государств. Следующий пакет - шесть экземпляров статьи Юрия - пожалуйста, пошлите Молотову, Громыко, Новикову, Грабарю, проф. Баранникову (Ленинградский Университет) и один - по Вашему усмотрению, может быть, Гусев или консул посоветуют. Буду очень рад, если эта статья разойдется и принесёт пользу, ведь впервые столь нужные даты собраны.

Пошлём и в библиотеку Конгресса. Полезно, когда правдивые сведения попадут в хорошие руки. Странно, что Грабарь на мои воздушные письма не отвечает. Ему посланы воздушные письма и я просил хотя бы кратко ответить, чтобы проверить, насколько сокращает время воздушная посылка.
А может быть, она вовсе и не сокращает по нынешним временам. Пожалуйста, пошлите прилагаемое письмо Грабарю - у Вас есть его московский адрес. Хотя я и послал его ему также и непосредственно, но всё же нужно повторить, ибо неведомо, насколько действительна туда воздушная почта. Уж очень мало верю в нашу почту. Думается, что можно бы избрать Санджива Дев как поч[ётного] корреспондинг Мембер Комитета "Знамени Мира". Этот титул пригодился бы для молодых людей, готовых к активному сотрудничеству. Вы правы, как необходимо, чтобы люди перешли от упоминания на бумаге к действенному сотрудничеству.
Бездеятельные киванья головой могут раздражать истинных тружеников.
Бывало, мы находили время и энергию для действенной работы во многих обществ[ах]. Лишь бы было доброе желание и воля к работе. Но сейчас даже во дни мировых бедствий люди слишком часто следуют мерзкому совету: "не делай сегодня то, что можешь сделать завтра". А когда взываете: "ни дня, ни часа", те же лентяи ядовито ухмыляются: опять труизмы! Какие там труизмы, когда Культура трещит! Может быть, тоже труизм, что положение школьных учителей плохо? В Москве улучшают быт учителей, но везде ли помнят, что обездоленный человек не может принести молодёжи светильник Культуры.

А что Мясин? Писали, что он поставил балет "Парижская жизнь", также передавали, что он ставит какие-то полурелигиозные балеты на темы Баха. Какие Ваши о нём новости? Читали ли последнюю книгу Уэллса о состоянии современного мира? Он в отчаянии. Кто - мир или Уэллс? Пожалуй, оба. Жена Грабаря - Мария Михайловна, а Валентина Михайловна - сестра её Очень ждём образцы холста. Испытываю странное ощущение - остался всего один небольшой холстик, а мысленных картин много. Не знаешь, которой дать предпочтение. Прямо заморока! Ходишь, как вокруг заколдованного пня, и неоткуда изобрести добротные простые материалы.

Пришла куча газет и журналов. Сведения - точно из сумасшедшего дома. Поверх всяких нерешимых недоразумений опять чудовищные сообщения об аморальности. Все это где то кем-то читается и заполняет чей-то мозг. Вот Томас Бичам вопиет, вернувшись из Голливуда: "Голливуд - мировое бедствие; сравнительно с ним Гитлер, Гиммлер и Муссолини только пошлые, преходящие инциденты. Все искусство в Америке - гигантское мошенничество, производи моё нечестными мужчинами ради нездоровых женщин". ('Тайм' 13 Мая, 1946). Ведь Бичам имеет вес в музыкальном в театральном мире. Множество таких восклицаний, а Модерн Музей превозносит Шагала и тутти-кванти. Русское художество - на более здоровых путях. От героического реализма открыты пути крепких достижений. Вперёд - к прекрасному будущему. В "Твенти Сенчюри" статья Санджива Дева -"Три сферы Рериха". Пришли в трёх пакетах 14 отчётов АРКА - отлично сделанные и отпечатанные. Любопытно какие будут отзывы. Конечно, Вы их послали всем, кому мы советовали. Спасибо за ВОКС. Теперь драма - долгожданные образцы холста совершенно не пригодны. Эти холсты для масляной живописи, а мы, как Вы знаете, пишем темперой и употребляем неподготовленный холст - как в Ваших двух прежних посылках. Непонятно, почему теперь присланы лишь образцы холста для масла, не придумаю, как это могло случиться и столько времени потеряно. Прилагаю образец из Вашей прошлой посылки - это был хороший холст.

Вообще много смущения всюду. Предполагалась здесь железнодорожная забастовка. Правительство распорядилось прекратить приём заказных писем. Забастовка давно предотвращена а приём писем не разрешён. Впрочем, всё как-то "ин сюпенс". Телеграф опять сломан. Прежде он ломался от дождей, вихрей, а теперь при засухе. Огород, плоды погибают - никогда такой напасти не бывало. А как Вас урожай и погода? У нас горячие ключи начали кипеть.

Пришла книга от мисс Рениер - в память её убитого сына Судя по его стихам и письмам, он был возвышенной природы. Да будет ему хорошо. Пожалуйста, пошлите ей сердечный мой привет. Также пришли две книги Корин Хелин - "Лечение музыкой" и "Лечение звуком" - ей также пошлите мой сердечный привет. Они о добре заботятся. Большое доброе письмо от Булгакова. Как их бедных - его и дочь его - немцы мучили и даже пытали. Какие звери! "Лайф" сообщает: "Нельзя говорить о возможности третьей войны, ибо она уже происходит". Ужас! Пишут: число преступлений в Америке за год достигло небывалой цифры - свыше полутора миллиона.
Ужас! Даже не верится. Пишут, что число погибших от автомобилей в Америке превышает число всех погибших от войны. И всё эта злосчастная "скорость"! Но куда она привела или лучше завела человечество?! "Поспешишь - людей насмешишь", а тут уж оглушишь. А письмо, если и поспешает где-то, то уж очень медленно. Поспешай.

1 июля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________


6 июля 1946 г.
БАБЕНЧИКОВ

Дорогой друг,
Сейчас через Америку долетела к нам Ваша сердечная весть. Хотя письмо Ваше полно горестных сведений, но рады мы слышать от Вас. Бедный Боря!
Последнее его письмо было от 8 Декабря 1942-го. Он собирался идти на другой день в Комитет по делам искусства - Вы ведь знаете, как он радовался поработать вместе... И это было его последнее письмо. Ничего более, даже о смерти сестры он не известил. Впрочем, может быть, письма его не доходили, мы привыкли к странностям почты - многое пропадало.
Неужели уже с 1942-го Боря заболел? Как хотели мы все его повидать и поработать во славу искусства! Бедная и Татьяна Григорьевна! Мы не могли придумать, отчего она замолчала? А она болела и сейчас больна - скажите ей наше самое душевное сочувствие. Известите, как теперь её здоровье.
Вот и Вы сами страдали. Потеря сына тяжка, и так нужны даровитые, культурные деятели-строители. Где работает Ваш младший сын? Над чем трудитесь Вы сами? Каждая Ваша весть близка нам.

Вот Грабарь писал мне: 'Русь всегда была дорога Твоему русскому сердцу, и Ты уже на заре своей замечательной художественной деятельности отдавал ей все свои огромные творческие силы. Русские художники никогда поэтому не переставали считать Тебя своим, и Твои произведения всегда висят на лучших стенах наших музеев.

Все мы пристально следили за Твоими успехами на чужбине, веря, что когда-нибудь Ты снова вернёшься в нашу среду'.

Я ответил: да, да, да - 'клич кликните' и потрудимся вместе во славу родного художества. Им живём. Славе Великого Народа Русского приносим несломимо творчество наше. Все мы, все четверо трудимся - творим - преодолеваем. Если Боря читал Вам мои письма и мои записные листы, Вы знаете наши душевные устремления. Вот и теперь Ваши слова о желательности совместной работы нам всем близки и дороги. Кто теперь в Комитете по делам искусства? Сообщают через Америку, что от них было важное письмо, но оно не дошло!!! Только что телеграфировали им, но дойдёт ли телеграмма?!! Пробую послать эту весточку Вам непосредственно 'воздухом'. Непременно сообщите, когда именно дойдёт этот наш 'воздух', - хочется установить, насколько воздушная почта ускоряет и доходит. Верно, и от Вас можно 'воздухом'.

На Вашем письме числа не было, и потому не знаем, как долго оно путешествовало. От Грабаря последнее письмо 'невоздушное' дошло в наш Наггар через три месяца. Потому так нужно знать, насколько ускоряет 'воздушная' почта. Хотя мы и не знаем Татьяну Григорьевну, и даже карточки её не видали, но сердечно шлём её наши душевные пожелания. Спасибо Вам за все Ваши дружеские о ней заботы. Елена Ивановна и мы все шлём ей и Вам наши сердечные приветы! До скорого!
Привет Грабарю, Коненкову, Щусеву и всем друзьям, знаемым и незнаемым.
Сердечно.

6 июля 1946 г.
Н.К. Рерих, Листы дневника, т. 3. М.1996 г.
_____________________________________


15 июля 1946 г.
НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

Прилетело Ваше деятельное письмо от 12 Июня. Радуемся Вашим заседаниям по всем отраслям. Вы уже имеете нашу телеграмму: "Согласен покровителем, согласны с Вашими вставками в книгу Знамени". Вы больше всех были при деле Знамени и даже присутствовали при подписании Пакта, и потому Ваш голос более всего может судить о размахе деятельности и о мнениях выдающихся людей. Фогель как новичок может не осознать всего мирового культурного смысла Знамени. Вполне согласны мы и с почётными назначениями. Кроме почёт[ных] вице-председателей, могут быть и почёт[ные] члены-корреспонденты (кто помоложе). Прилагаю лист предлагаемых имён.
Таким образом, новые семена Культуры будут посеяны. Вы правы, все они получат книгу - потому пусть будет она если и не длинна, то звонка и зовуща. "Нон мульта, сед мультум". Ведь книга составляется не для Вас, не для нас, а для каких-то совсем новых путников. Потому всегда приходится вообразить неожиданного читателя, чтобы и он не заскучал и проникся внутренним смыслом книги. Коллективные решения иногда стирают звонкость. Помню однажды в одной междуведомственной комиссии обсуждался нагрудный знак. Все члены комиссии хотели внести свою подробность, и получилось нечто мохнатое. Тогда в шутку я предложил покрыть это сложное содержание сеткою железных дорог, и всем стало ясно, что путь усложнения не годится. Вам-то знакомы такие усложненные решения, и Вы сумеете без обид укрепить сущность. Книга Фонтеса очень хорошо издана. Удивительно, что в Гоа могут так ладно издавать. В ней отдельная глава о Пакте. Вероятно, Вы её скоро получите. Книги, посланные Ренцем, можно продавать. Цена (в рупиях) на них имеется, а за продажу отчислите, как обычно, без преувеличений. Впрочем, перевод денег попрежнему труден. Мы рады слышать, что Вы одобрили поведение Уида на собрании. Будем надеяться, что философия к чему-нибудь обязывает.

Вот и ещё Ваше письмо от 18-20 Июня, полное важнейших известий. Вперёд! По совету мы немедленно послали телеграмму, копию для Вашего сведения прилагаем. Предупредите Г., что мы поступили по его совету. Показательно и письмо Бабенчикова - немедленно ему отвечено. Он - умный и чуткий, и его пожелания о дальнейшем имеют значения. Все мы жалеем бедного Борю и Т. Григ. Трогателен эпизод с двумя пришедшими к Вам новыми друзьями.
Много их - незнаемых, неписанных, и нежданно стучатся они. И Вы улыбнётесь им. Хорошо, что "Канченджунга" не есть "Оттуда" - эта последняя значительнее.

Почему Вы помянули про Злату Митусову? Разве Вы с ней в переписке? Они нас совсем забыли. Почему Вы думаете, что в СССР так плохо с продовольствием? Московские сообщения говорят, что пищевые карточки отменены, цены понижены, всюду открываются пищевые магазины, и урожай превосходен. Нет ли у Вас каких-либо иных сведений? О помянутых родственниках Блаватской мы ничего не знаем. Каково их отношение к памяти Е.П.Б.? Хорошо, что Вы передали эту заботу Зиркову. Кстати, мы имели от него длинное письмо. Их председатель умер. Пойнт-Лома продана, и они переехали в иное место, недалеко от Лос-Анджелеса. Жалуется на современные местные нравы. Жадность, нажива любым способом. Ох, не в одних их местах разложение. Присланные Вами газетные вырезки (спасибо, присылайте) говорят об извращённом человеческом мышлении. Всюду встал этот призрак. Посмотрите во все газеты.

Началась почтовая забастовка. Сахар будет сокращен. Значит будет хуже, чем во время войны. Почта пошаливает. Дорога лопается от первых дождей. В Венгрии неслыханная инфляция. В Симле будет особый чин - "директор морали". Потребовалось. В Бомбее учреждён комитет "против взяток". На Яве похищен первый министр. Под поезд Ганди подложены камни. В Нигерии свирепствуют какие-то "люди-леопарды" и вырывают сердца у своих жертв.
В Южной Африке мирных Индусов шлют на каторгу. В Хайфе британских офицеров хлороформируют, надевают кандалы, упря-тывают в ящики везут по городу. Гротеск-культура всюду. Культура, где ты? А фарс с бомбою! Чего стоила инсценировка войны! Броненосцы, супер-фортрес, командующий адмирал. Словно бы кому-то нужно было напомнить о военной обстановке. А сколько стоила вся эта инсценировка? Опять брошенные миллионы, а доставка пищи голодающим замедлена. Говорят, нет транспорта, а огромные корабли расходуются. Разве научные исследования нуждаются в таких театральных постановках? Пятисотмиллионный фейерверк! Довольно Голливуда! Наверно, Капица не нуждается в такой военной фанфаре.

Фонтес очень обрадовался Вашему письму. Такие ободрения приносят людям много радости, а сейчас мир так нуждается в радости, хотя бы в крупице её. Представьте себе, сколько деятельных молодых людей заброшены по полудиким углам и бьются, как рыба об лёд. И как помочь? Только доброе слово может им принести укрепляющую улыбку. Сколько голодного бедствия! С ужасом слышим и об инфляции в Америке. Значит, расходы возрастут, а доходы всех трудящихся не увеличатся. Опять пропасть! Не знаю, что делает молодёжь с "Прекрасным Единением". Ведь одно дело напечатать книгу, а другое, и совсем другое, распространить её.
По нынешним временам и посоветовать невозможно, а вдруг по местным условиям именно такой совет неприменим? По логике - одно, а по нынешнему завороту мозгов - совсем другое.

А письма нет как нет. Даже из Китая письма начали доходить в десять дней - прямо завидно. В Чифу умер наш добрый друг и сотрудник Гр. М. Колонтаевский. Жаль, когда хорошие люди уходят, а некие мерзавцы ещё ползают. А куда девались Конлан, Руманов, Асеев, Георгиев, Лукин, Рудзитис и множество добрых деятелей? Писарева, де Во - по возрасту, наверно, померли. Хейдок нашёл место стражника в АНГА и как бы стесняется своим наименованием. А я ему напомнил текст: "Богоглаголивый Аввакум на Божественной страже предстанет", а также слова одного поэта, получившего место городского ночного стражника: "Новое вдохновение!
Тишина, луна, шумы суеты замолкли". Во всём можно найти поэзию. Статья Хейдока была в шанхайском журнале "Эпоха". Молодец, даже в труднейших обстоятельствах найдётся во благо.

Сердечное письмо от Жина от 15 Июня. Он всегда так хорошо Вас поминает. Его сын кончил Университет. Вот и ещё один боец за Культуру. Прилагаю письмо м-с Форман, не желает ли она вступить в "А.Й." или в "Знам. М."? Я ее не встречал, но она упоминает Брэгдона. Получил ли книгу Фонтеса? Во втором номере "Торчберерс" моя статья "Светлое будущее". Третий номер весьма содержателен - посмотрим дальше. Да, терпение и выдержка так необходимы. Часто спрашивают, начинать ли новый журнал? Отвечаю: если выдержите весь год без единого подписчика, а второй с пятью десятками - тогда дерзайте. Но только навсегда откажитесь от уныния и разочарования.

Юрий очень просит, нельзя ли через ВОКС достать книги Козина: "Академик С.А. Козин. Джангар" (Москва, 1940) и "Монгольское Сокровенное Сказание, Юань-Чао-би-ши" (изд. Акад. Наук. Москва, 1944-1945). Они ему нужны для его работ.
Катрин спрашивает, в котором году было постановление конференции в Калькутте? Оно было 18 Мая 1946 г. Нас беспокоит сообщение радио об инфляции в Америке. Если этот шар покатился, его трудно остановить. И всё-таки вопреки очевидности будем оптимистами.
Уподобимся ледоколам. Пусть будет кому-то легче идти. Сколько истинных героев выявилось за последнее время! Многих человечество никогда не узнает, но будут и запечатлённые лики. Молодёжь будет беречь наследия тружеников, творцов. Не безвестная могила, но самоотверженный подвиг сбережётся в сокровищнице народов. Прекрасно, заботливо сбережёт народ, полный чувства признательности.

Леонардо был погребён в монастыре С. Флорентен близ Амбуаза - могила его стерлась. Да и не нужны Леонардо памятники. Его творения превыше, и человечество знает мастера не по кладбищенскому изваянию. Останки Акбара были выброшены из гробницы - ни в каких саркофагах не нуждается объединитель Индии. Остались или нет мощи Преподобного Сергия, но вечно жив он - Великий Наставник Народа Русского. Поверх печатных хроник пишется нестираемая история героев. Время отсеивает подробности и высекает нерушимый облик великого значения. По этим вехам движутся путники. Никакие тучи, никакие туманы не пресекут рост народных движений. Пусть приходят новые друзья. Пусть будут они деятельнее врагов. Всем Вам, милым строителям, сердечный привет.

15 июля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
_______________________________________


24 июля 1946 г.
СТРАННИКИ

Испанцы забыли Зулоагу, а финны - Галлена Каллелу. А ведь оба они крупнейшие мастера. Оба они любили русское искусство и чуяли будущность его. Таких друзей мы должны ценить и чтить их память.

Зулоагу мы впервые полюбили на его выставке в Питере. Запомнили его мощных тореадоров, а особенно зовущий портрет Соррель. Конечно, правительство ничего не приобрело. Любовались мы его мастерством и в Америке.

Галлен Каллела пришёл ко мне во время финской выставки в "Мире Искусства". Он приходил раза три. Были долгие вечерние беседы. В этих беседах было нечто сродни Врубелю. Совсем другое, совсем о другом, но, в сущности, о тех же прекрасных образах. Сближало искусство, говорили только о художнике, иногда умолкали, улыбались и опять обменивались о красоте, о технике, о сближении народа с красотами творчества.

В последний раз мы виделись в Гельсингфорсе, в дни моей выставки. Галлен помогал дружески. Его советы были правильны, истинно доброжелательны. После выставки мне хотелось оставить ему на память мой финский этюд. Галлен был тронут, а затем сказал мне:

"Не раздавайте своих вещей. Правда, Ваше творчество бьет ключом, но мы, художники, не знаем, когда этот родник иссякает".
Я улыбнулся: "К чему такие мрачные мысли? Голова работает, вооб-ражение творит".

Но Галлен покачал головой и начал говорить грустно, и мне показалось, что он имеет в виду именно себя самого. Он почти шептал: "Нет, нет, не будем самонадеянны. Всегда может случиться, что творчество пресечется. Это вроде психоза. Руки готовы в полном знании техники. Голова крепка, а творчество вдруг отлетает. Да, да, это случается и помочь нечем".

Видимо, мастер был удручён. Как ни старался он улыбнуться, но рот кривился. Я почуял, что с моим другом что-то случилось. Больше мы не видались. Галлен заметался. Побывал в недрах Африки и через несколько лет оказался в Америке. Умер в Таосе - в могиле многих художников.
Мастер был прав, что-то надломилось в нём. Живопись, мастерство уцелело, но творчество его скончалось. Да, он говорил о себе.
Где его последние вещи? Куда разбежались они в вихре событий?

Судьба вещей-странников напоминает еще об одном друге, о Ходлере. Многие его картины и этюды бродили по Америке. Где нашли они пристанище? Любят ли их в Швейцарии - на родине Ходлера? Или тоже "с водой ребёнка из ванны выплеснули"? Всё может случиться, а особенно сейчас. Всем ли путникам готов кров? После смерти Левитана его брат привёз ко мне множество отличных этюдов мастера. Где эти странники? Наверно, Комитет по делам искусств оберёг такие сокровища. Радостно, что на Руси берегут искусство.

24 июля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.

***********************************************************

АВГУСТ

1 августа 1946 г.
ЖАРКО

Только что отправили Вам наше письмо от 15-7-46, как прилетело Ваше от 1-7-46. Радуемся, что Вы поживёте в природе и отдохнёте. Ведь и новый сезон не за горами. С одной стороны, хорошо, что Г. и его корреспонденты уверились, что их письмо было "перехвачено", но, с другой стороны, печально, что Г. как бы умывает руки и все повисает в пространстве, а ведь спешность так необходима. Вот мы поступили по совету Г. Для ускорения даже телеграфировали. А теперь опять сидение у моря и ожидание голубя.
Всё это дело было ими начато. Грабарь и Бабенчиков пересылали письма через диппочту в Америку. Теперь здесь, в Калькутте, имеется торгпред Иолшин, получающий диппочту через Китай. В Дели живёт представитель ТАССа Гладышев, получающий почту ТАССа. Значит, имеются вполне защищенные пути сообщения. Отчего же не воспользуются этими путями, ведь и Иолшин и Гладышев нас знают и передадут письмо. Хоть бы сдвинулось с места! Вы совершенно правы, поступая очень осторожно с Ренцем (Линц). Мы его не знаем. Никто ему Лигу Культуры не поручал, его денежные дела неясны, общее положение в Австрии чрезвычайно сложно.
Одно дело, если он, как он, симпатизирует Знамени Мира, но совершенно иное - начинать дела и усложнять и без того сложнейшее положение. А Лига Культуры вследствие событий вообще отложена.

Всё-таки появился журнал "Наша Индия" в Дели. Говорю "всё-таки", ибо с Января до половины Июля он не мог выйти из-за всяких формальностей. Меркантильные вещи проходят скорей, а вот когда коснётся до культурного начинания, то вырастают всякие препятствия. Так было, так есть, - неужели так и будет! Я думал, что на обложку возьмут "Гималаи", но взяли "Открываем врата" - так и "Наша Индия" вышла в русской обложке.
Вообще, если только собрать все наши русские вехи здесь - получилась бы показательная коллекция. Но кто это сделает? Пусть где-то и как-то произрастают добрые семена, рассеянные в сердечном пожелании. Пусть крепнет ткань добра.

Получили от ТАССа много газет: "Правда", "Известия", "Красная Звезда", "Советское Искусство", "Литератур[ная] газета" и журналы "Знамя" и "Новый Мир". Много прекрасных научных статей, много сведений о строительстве, о новых достижениях. Поразительно сравнить со всякими иноземными газетами и журналами - какая разница! Значит, русскому народу нужно серьёзное изложение, нужна трудовая победа. Среди утилитарных известий большое место опять отведено гуманитарным наукам. Академия Наук равномерно работает по всем отраслям. Словом, впечатление светлое, и Вы порадовались бы такому блестящему росту СССР. Лишь бы воспринимали иноземцы рост Руси без предубеждения. Но трудно надеяться. Опять вспоминаю старинную иллюстрацию, как русский богатырь топором отбивается от всяких врагов. И отбился! Я поминал об этом перед войною в моём листе "Не замай!", он у Вас был. Жаль, что "Слава" залежалась под спудом в ВОКСе, мы могли её напечатать и в другом месте. Но - всё к лучшему. Жаль только, что шрифт московских газет и журналов такой мелкобисерный, глаза от него скоро устают. Неужели недостаток бумаги порождает такую неудобочитаемость? Всегда я любил разборчивый почерк и чёткий шрифт. Опасаюсь, что воздушная почта в Москву не ускоряет оборота. Впрочем, теперь у нас почтовая забастовка, и можно себе представить, какой беспорядок из неё проистекает и, вероятно, не на малое время. Получены три "Звериного Стиля", "Аум" и "Огненный Мир" - дошли сохранно - упаковка очень хорошая. Нет ли "Мессенжер" и "Флэм ин Чалис"? По-прежнему появляются желающие на рижскую монографию, но оттуда никаких вестей. А в газетах столько говорилось о немецких жестокостях в Прибалтике! Уж не коснулись ли они и наших друзей? Тревожно!

Модерн Музей прислал своё последнее издание - Африканский и Южных островов примитив. И в этой этнографии бывают изысканные формы наряду с грубятиной. Сродни она Музею Модернистическому, а вот искусство Индии, искусство буддийское, видимо, не по плечу заправилам Музея. И к чему сосредоточиваться на шрекенкаммер, когда можно распространять прекрасное и тем утончать вкусы толп. Ведь это так необходимо, так спешно нужно. Впрочем, даже Метрополитен Музей отказался принять в дар отличное тибето-буддийское собрание Уитнея! Да, бывают такие "замалчивания". Как бы шепотная компания. А английские газеты бьют тревогу по поводу распространения в Бразилии чёрной магии, со всякими зверскими ритуалами. Кто знает, может быть, и не в одной Бразилии своеобразная чёрная магия процветает? Некоторые страницы "Тайма" наводят на те же мысли. Пошлость не сродни ли "черной магии"? Никогда ещё не бывали в мире такие крайности, как сейчас. От дикого палеолита до великих открытий - одновременно всё налицо. "Уживается" средневековье жестокое с лучшими гуманитарными порывами. Конечно, "уживается" в кавычках, а без кавычек качается корабль мира. Ещё несчастье: разлилась Брамапутра - многие сотни тысяч бездомных. Урожай гибнет, скот погиб. Космос не шутит.

Странно представить, чтобы во всех странах не было простого сурового холста. Так же, вероятно, происходит и со многими иными предметами. Мир пестрит объявлениями о самых невероятных, бесчисленных изобретениях, а самых простых вещей невозможно найти. Всё же надеемся, что у Вас холст найдётся. Если кто-нибудь спросит меня, отчего эти месяцы не писал картин, язык не повернётся сказать - не на чем было писать. Да и не поверят! Но уж если во Франции нет холста (по сообщению консула), то куда дальше идти? Вы совершенно правильно замечаете, что положение в Ваших местах такое, что и представить нельзя. Охотно представляем, ибо везде то же самое. И атмосферические явления особенные. Вот здесь много "тепловых ударов". Врачи находят, что они не столько от самой жары, сколько от особого качества атмосферного давления. Всё особенное, потому особенно нужно радоваться проблескам строительства. Странно, что Магдалина не находит минуту для сотрудничества в издательстве. Хотя бы часок, если есть желание. Бывало, находилось время и для лекций и для писаний, когда сознание подсказывало, что это кому-то будет нужно. Всё зависит от степени желания.

Неплох рассказ о говорящей кошке - вложу его - знаю, что Вы оцените. Если бы люди внимательнее отмечали всякие особые проявления! В отчётах Смиссониан Института имеется замечательное исследование Хоттона о "людях-леопардах". То же мы встречали в Тибете, но там были "людиволки". О многом можно бы потолковать, но всюду стоит безобразный призрак невежественной цензуры. Под таким мрачным покровом письма и памятки становятся лишь слабою тенью того, что хотелось бы сказать. Слышали, как некий цензор носил письма по своим знакомым. Теперь сказано, что цензура снята, но письма иногда таинственно задерживаются или приходят замазанными грубым клеем. Вот и Вы пишете, что Г. уверен, что письмо "перехвачено". Обратите внимание на серию маленьких научных книжек, издаваемых в Лондоне, "Наука и Прогресс" С.Лилли - там много добрых сообщений о русских достижениях. Каждое зерно о Руси ценно.

Молодой мусульманин Рашид Гусейн написал в бомбейском журнале "Форум" статью о моём искусстве; спрашивает - отчего в Бомбее нет нашего зала? Не нам судить, отчего. "Форум" просит от меня статью. Иногда не знаешь, хорошо ли, что статьи во всех журналах, но, с другой стороны, каждая из них - прямо или косвенно напоминает о Руси, о нашей любимой Родине. Да будет! Обозначается целая группа молодых друзей - С.Дев, К.Тампи, Р.Фонтес, Р.Деб, А.Раман, Р.Гупта, Р.Сантош, С.Кала, Р.Гусейн, Т.Кришна и многие - все разные, все в разных городах, все любят Русь, все устремлены к Культуре - хорошо! Хорошо, что молодые подошли. Говорят лесоводы: "В лесу должно быть подлесье". Пусть и около Вас обозначается молодое подлесье. Без него нельзя, в нем радость и новый горизонт. Бабенчиков кончает своё письмо: "Ваше имя как крупнейшего мастера пользуется на Вашей родной земле огромным уважением, и доказательства этого Вы могли бы увидеть сами, посетив вашу великую, обновлённую Родину". Так, так, а вот простое письмо дойти не может! Видимо, и воздушная почта не ускоряет дел. Мирное время! Холст достать нельзя, красок нет, самых обиходных вещей нет. Железные дороги небезопасны, пароходных билетов не достать. Вот из Китая имеем три сведения, что китайцы стали аррогантны и притесняют русских. Всё вопиет: ехать бы! Но за малым дело стало - куда и как? Без разрешения не поедешь, не приедешь!

А вот ещё мрачный Гранд Гиньоль. В Южной Африке во главе с фельдмаршалом Шмуцем преследуют и кидают в тюрьмы индусов, многолетних обитателей тех мест. Радио сообщает: "Майкель Скотт (священник) приговорен к трём месяцам каторжных работ за симпатию к индусам". Так и сказано! А ещё на нашем веку люди симпатизировали свободолюбивым бурам. Наследники буров иные! Многие ли поедут глазеть на вторую бомбу! Впрочем, и в Луна-Парке в день сотни тысяч гуляк.
Кидание бомбы отложено на неделю по причине дурной погоды. Импресарио не понимает, в какой ридикюль он впадает, точно бы атомная энергия действует лишь в хорошую погоду?! Ну, всё-таки раньше кинули. Ничего поразительного не случилось. Пробежали (по словам радио) "миниатюрные" волны. Не пора ли прекратить многомиллионные фейерверки? Увы, простая иерусалимская бомба в здании "Царя Давида" сразу задавила более ста двадцати военных и гражданских чинов и полсотни переранила. Привезли бомбу на траке, разложили и ахнули, и миллионов не потребовалось. Обо всём этом и о многом другом Вы читаете и удивляетесь. Хорошо, что несмотря на почтовую забастовку, письма за границу принимаются, а местные заказные неизвестно когда наладятся. Вообще трудное время!
Пришли письма от неведомых доброжелателей: Чарлз Веллер (Конвей) и Руфь Харвоод (Санта Барбара), стихи её и адреса прилагаю. Не пригодны ли для "Знамени Мира"? Опять АРКА, З.М., А.И., Р.А. - целый алфавит.
Сложите всё это и получается обширная пашня Культуры. В "Хиндустан Ревью" моя старая статья "Культурность", а выходит как бы сейчас написана, для теперешнего состояния мира. В Ахмедабаде введена порка.
Введено сие конгресским прогрессивным правительством - какая ирония судьбы. Радио сообщает, что в Америке шесть миллионов преступников. Конечно, их больше, ибо, наверно, хоршевская шайка не включена. В медицинских книгах упоминается особая болезнь - "болезнь ауры", а самую-то ауру и её значение все ли врачи признают? Тоже ирония судьбы! Пора научиться фотографировать ауру, и на паспортах делать соответственные отметки. То-то неожиданности обнаружатся. Что слышно о Добужинском, Судейкине, Гребенщикове, Дерюжинском, Джайлсе? На нашу телеграмму Сысоеву ответа нет. Не знаем, дошла ли? Повторено ли письмо? Всё неизвестно - только подумайте - с Января всё в неизвестности. А письмо Гус[ева] было получено здесь ещё в Декабре - так и лежит оно сиротливо.
Газеты сообщают о несносной жаре в Америке - хорошо, что Вы вне города.
Сердечный привет всем друзьям.

1 августа 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


14 августа 1946 г.
ПАМЯТКА

"С добрым утром, товарищи!" - звучит привет диктора, начиная утреннее московское радио. Эти дни передача ясна, и можно слышать подробно речи Молотова, Вышинского... За горами приобщаемся к жизни Союза и признательны нашей маленькой машинке на сухих батарейках, несущей далёкие, дорогие нам вести. Газеты, журналы, письма, - всё это требует долгое время, а жизнь сейчас так быстра. Поток быстротечный! Ещё до войны мы чуяли, что следует быть всем культурным деятелям вместе, - писали Потёмкину, Калинину, Молотову, Майскому - что дошло? Что не дошло? На больших расстояниях всяко бывает. В письмах к нам зовы: "Приезжайте!" Отвечаем: "Клич кликните". Значит, мы-то готовы, а здесь даже представителя нет. Есть торгпред, есть ТАСС, а вот консула и нет ещё. По событиям судя - будет.

Кто знал нашу жизнь, тот не может сказать, что мы не имели связи с Родиной. Живая связь всегда была. А всякие злокозненные россказни доходили до того, что Судейкин уверял, что он видел на Мойке у наших ворот железнодорожный фургон, куда укладывали наше собрание старинных мастеров для вывоза за границу. Какая ложь! Ни наше собрание, ни мои карти-ны мы никуда не вывозили. Наоборот, привозили на Родину: из Сердоболя - четырнадцать картин, в 1926-м в Москву - восемь картин и ещё целые десятки, ибо никогда отрыва не было. Возьмите хотя бы рижский сборник "Мысль" 1938 года. Во всех годах - сотрудничество. В 1943-м - "Слава", в 1944-м - "Славяне". АРКА, ВОКС и теперь во всех изданиях - "Россика". А индология Юрия. А хлопоты Святослава о выставке советских фильм[ов]. Начать перечислять и не кончить. И сейчас ждем ответ Комитета по делам искусств на нашу телеграмму Сысоеву. Также шептали, что я отказался от поста министра искусств, ибо спешил с отъездом. Опять чепуха! Отказаться-то я отказался, но потому что не верил во Временное Правительство, о чём я и говорил Горькому.

В Сердоболь мы выехали в Декабре 1916 года - врачи предписали чистый воздух после пневмоний. С тех пор мы наезжали в Питер нередко, а руководство учреждением я поручил Химоне. В 1926 году мы провели лето в Москве и на Алтае.

Целая цепь внешних событий изменяла наши планы. Вот мы были уже совсем готовы ехать из Сердоболя в Питер, но пресеклась железная дорога.
Затем явилось предложение добыть в Швеции мои картины, бывшие там со времени выставки в Мальмё в 1914 году.

Бьорк звал для этого в Стокгольм. Там получилось от Дягилева приглашение приехать в Лондон для новой версии "Половецких плясок", для "Садко", "Салтана". Всё было в ходу, когда Бичам впал в банкротство, но тогда же приехал Харше от Карнэги Института с предложением выставки в сорока музеях Америки. Только что кончилось трёхлетнее турне, как возникла пятилетняя экспедиция - Индия, Китай, Монголия, Тибет. Тогда же в 1926 году - Москва. Затем Индия, Научный Институт, выставки во славу Руси.

Никто не скажет, чтобы мы за все годы теряли связь с Родиной. Все мы трудились во славу новообновленной Руси. Никто не скажет, что эти наши труды были неудачны. Творческая, культурная работа останется запечатлённой в Азии. Как сёстры, дружны Индия и Русь - столько в них душевной близости. Сердце народов - нерушимый союз. Среди творчества все мы всегда готовы были приобщиться к работе на Родине. Тому много вех раскинуто во всех этих годах. Правда, трудны были сношения. Почтовый оборот требовал годовой срок - не шутка! Думалось, что эта протягновенность лишь следствие войны, но и сейчас не лучше. Все годы думалось, а теперь особенно, что всем творческим, культурным, научным работникам надо собраться вместе и приобщиться содружно в великой стройке всесоюзной народной Державы. Надо, надо и откладывать не следует. Многих из нас уже нет, а те, кто сохранил энергию и опыт, пусть соберутся дружно.

Радостно слышать о градостроительстве Щусева, о блестящем юбилее Грабаря, о творчестве Герасимова, Юона, Лансере, Кончаловского и многих, столь же одарённых. Шолохов издаётся в пятнадцати миллионах! Прокофьев, Шостакович, Ковалевский - целое войско даровитейших композиторов! А театр! А фильмы, прошумевшие по всему миру. Все эти достижения - не миф, созданный прессою, но подлинные непререкаемые культурные продвижения. И народы Союза во всех областях выдвигают одаренных деятелей - вот и единение в разнообразии. Много где мечтали о таком единении, но оно не выходило, а тут вышло на диво всем мирам. Так же восхищает разносторонняя деятельность Академии Наук. Вмещение всех отраслей познания и творчества - так и должно быть, но до сих пор не бывало. Всегда мешали какие-то нелепые преграды, насильственные разделения. Но вот истинная любовь к Родине стерла все больные наросты.
Деятели воспряли, и вместо затяжных препирательств закипела дружная работа по всем областям. Издали всё виднее. Слагается новое сокровище русийское. Народы чуют это достижение. Получается своеобразное "разумейте языци". А трудности - лишь новые возможности. Кое-кто ещё "из-за кустов леса не видит". Есть человеки, кто умеют видеть лишь ретроспективно, но и они хотя бы "с оглядкой" убедятся в могучем росте русийского сокровища.

14 августа 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________


15 августа 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15 августа 1946 г.)

15.VIII.46
Родные наши,
Сейчас дошло Ваше воздушное письмо от 11-го июля. Оно не очень веселое, но это так понятно в наши смутные дни. Одновременно прилетело письмо Брэгдона. В первый раз за все годы он кончает его: 'Нью-Йорк стал невозможным, и, очевидно, мы на грани инфляции, давно ужасающей и давно ожидавшейся'. Уже и философ не может молчать о современном положении - раньше всегда его темы были иные. Впрочем, газеты сообщают астрономические цифры. Так, в Венгрии денежная ценность, прежде равнявшаяся 500 миллионам рупий, теперь стоит один шиллинг. В Китае стоимость предметов обихода возросла в 6900 раз. Разве это не падение иерихонских стен? В то же время, если верить газетам, ам[ериканская] консульша в Москве обучает нелепейшей пляске 'буги-вуги'. Пожалуй, доедем до 'трясунов' и 'хлыстов'.

Хорошо, что Вы нашли в Либерти целый архив, ведь это исторические материалы. Если имеется инвентарь архива, хорошо бы и нам его иметь. При разборке исторических документов невозможно бывает решить - что нужно, а что не имеет значения. Сегодня одно привлекает внимание, а завтра совсем другое обрисовывает быт. По-видимому, в Америке нет таких учреждений, где бы хранились архивы общественные и частные. Булгаков пишет, что в Прагу приезжала комиссия нашей Ака-демии наук и взяла его архив, чтобы хранить в Академии под названием: 'Архив Булгакова'. Радостно слышать о таком внимании - оно сохранит вехи культурной жизни. Вспоминая о Праге, жалеем Валентину - ей трудно. Но зато - какая школа жизни! При её даровании все нынешние впечатления ей очень пригодятся. Дни небывалые. Вот Трюгве Ли вопиёт к державам - не разрушайте мир. Не бывало, чтобы генеральный секретарь трепетал за целостность мира. А ведь конференция ещё в начале. Во всех странах всплыли неурядицы. И здесь не лучше. Хорошо, что нашлось много медалей. Ведь они работы Дропси, известного профессора Академии, - их можно дарить музеям. Значки могут пригодиться для членов Комитета Пакта. Пришлите сюда несколько маленьких. Клише где-нибудь найдутся. В Риге была только часть по нашему здешнему списку. Среди архива были вещи Юрия - два сундука, картина, чемодан и ящик книг. Я называл почёт[ными]членами-корреспондентами - ибо таких может быть много, а секретарей не может быть чрезмерно - впрочем, как хотите. К.П.П. Тампи можно уже теперь внести на бумагу, я ему писал, и он очень доволен. А бумага Ваша об избрании обернётся не так скоро. Теперь всё так медленно!

Что же Вам делать с Магдаленой? - только время покажет, насколько она горит культурными делами. Хорошо, что Джин материально может жить делом в Либерти. Если Красный Крест неустойчив и не ценит прекрасных работников, то ведь культурная деятельность всегда открыта такому способному человеку, как Джин. Хорошо, что Альбуэрно понимает, что отсюда почта плоха. Привет ему за его труды по издательству. Не понимаю, почему Тюльпинк замолк, - всё ли у него ладно. Так шатко всё теперь.
Вполне понимаем, что Вы не перегружаете Гус[ева] - там какие-то особые отношения. Спасибо, что переслали письмо Грабарю. Боюсь, что 'воздух' не ускоряет оборот письма. Эх, жаль, что Бориса больше нет! От него могли быть достоверные сведения и толкования. Не слыхали ли, кто такой Сысоев? Художник, писатель или другой деятель? В газетах нам не встречалось его имя, а для сношений все такие сведения нужны.

На подоконнике стоит открытый компас. Стрелка неизменно тянет к северу. Пишу ли, читаю ли, глаз вскидывается за путеводной стрелою - к северу. И невозможно убрать эту стрелку - она зовёт, она напоминает. Кажется, и без неё помним, но она как символ зова. Молодые деодары позади Гуга Чохана разрослись и угрожают закрыть снега Гепанга, а маленькая липка, посаженная Еленой Ивановной, превратилась в кудрявое дерево. Да и то сказать - восемнадцать лет! Хотели было мы послать Сысоеву напоминательную телеграмму, но неудобно настаивать - так и пребываем в неизвестности. Не знаем, как действует воздушная почта, быстро ли идут телеграммы, хотя телеграмма о смерти Бориса дошла в один день. Значит, бывает, доходит, да и последнее письмо Грабаря дошло сюда. Поминаешь всё об одном и том же, но что же делать, если оно полно значения. Вы удивились моим словам о приёме Коненкова в Москве. Удивительно, что сов[етский] гражданин, покинувший СССР около двадцати лет назад, принят торжественно и завален заказами. Это делает честь правительству, если оно, забывая прошлое, почтило деятеля искусства. Не без причины Грабарь так подробно остановился на этом эпизоде. По возвраще-нии в город Вам придётся протелефонировать Гус[еву] (ничем его не утруждая) о содержании нашей телеграммы - мы последовали его совету.

Очень рады, что Вы внесли в 'Знамя Мира' существенные поправки и дополнения. Конечно, надо считаться с жертвователями, но из этого не следует, чтобы книга вышла бледной. Она пойдёт по новым каналам, к новым людям и должна зажечь новые сердца. Так да будет! Яна Масарика пока не трогайте, у них сейчас и своих дел по горло. А Рокуэлла Кента хорошо бы теперь же включить. Немного таких даровитых творцов. Привет ему от меня. Книга 'Знамя Мира' тем значительна, что тёмные личности удостоверятся, что движение не прекратилось. Для тёмных праздник думать, что движение за мир, за культуру замолкло. Им бы война, да разрушение, да грабёж - вот их мрачная сфера! Сотрудники наши и жертвователи должны сознавать, какому великому благу они служат во имя всего человечества. Поэтому Ваши труды для Знамени Мира особенно ценны, ведь Зина - единственный свидетель и участник обсуждения и подписания Пакта. Подчёркиваю это обстоятельство. Новички не могут представить себе всю работу, и от них нельзя и требовать. Наверно, даже печатные материалы не могли быть ими полностью прочитаны, а если и были, то всё же это не есть личное свидетельство.

В книге 'Знамя Мира' непременно нужно помянуть Конгресс наших Балтийских Обществ, бывший в октябре 1937-го года в Риге. На странице 235-й 'Zelta Gramata' (она у Вас имеется) Вы найдёте постановления о Пакте - они тем значительнее, что подчёркивают работу в предвоенных годах. Конечно, и французский Комитет, и Комитет в Харбине говорят о том же. Балтийский Конгрес был многолюдным, о чём свидетельствует фотография, имеющаяся у нас. В '[Roerich Museum] Bulleten' имеется снимок со второго Конгресса в Брюгге. Помните, как торжественно он выглядел в старинном зале Ратуши? Вообще, когда соберёте все снимки собраний, приветствия, речи, издания, встаёт вопрос: где же все эти множества деятелей, объединявшихся во имя Культуры? Подумайте, и придёт страшный ответ о разрушительном урагане войны, разметавшем культурные гнёзда. А кто остался, не скоро выйдут из убежищ, из скорлупы самоохранения. Конечно, Вы читали о сильнейшем подводном землетрясении около Вест-Индии, отозвавшемся на берегах Доминиканской Республики. Такой подводный переворот мог отозваться и на Флориде - будем надеяться, этого не случилось. Подводные катастрофы влияют на широкую округу в виде всяких атмосферных воздействий. И без того весь мир кипит. А письма нет, как нет.
Мы ещё находимся в сумбуре после почтово-телеграфной забастовки - неведомо, что идёт, что не доходит. Такая неразбериха происходит уже месяц, но 'и это пройдёт'. Не так ли? Пусть и в эти трудные дни Вам будет хорошо. Ждать и надеяться.

Привет сердечный,
Н.Рерих.

Сейчас пришло Ваше [письмо] от 29-го июля, также и майское письмо АРКА, и от Ильи о высылке холста. Обо всём в следующем письме.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


СЕНТЯБРЬ

1 сентября 1946 г.
САД

Из целого поля вдруг один колос особенно затрепещет под ветром. Один тростник вдруг закивает, а казалось бы, ветер должен всколыхнуть весь очерет. Извилины токов неисповедимы. Кажется, все травы должны или поникнуть или взбодриться, но вот одна ничем не приметная травинка встанет своеобычно.

Так же и волны земного шума звучат непонятно нашему уху. А волны потока гремят свои неповторимые песни - то почти замолкнут, то воспрянут в зовущем гимне. Поди разбери! И никогда потом не признаете, который колос отзвучал, которая травинка первая затрепетала...

Так же и в людских встречах. Не знаем первых друзей, не знаем зачатки врагов. А сколько превращений! Забавно, как бывший враг вдруг начинает претворяться в друга. Часто и причину не усмотрите. Не признать, с которым из врагов начнётся такое превращение. Скажут, наверно, в основе будет корысть, искание пользы. Но не всегда ищите только мрачные причины. Бывает, что камень сердца вдруг повернётся созвучною гранью.
Так и с друзьями! Вдруг около алмаза сердечного попадёт невидная песчинка и начнёт царапать и наносить трещинки. А сама-то песчинка совсем чепуховая, почти призрачная. От чепухи вдруг вырастает чертополох колючий-преколючий!

Добрый садовник должен бы усмотреть корешок сорной травы да и убрать его вовремя. Но и сорные травы умейте распознать. "Не выплесните с водой и ребёнка из ванны". Вот у нас в саду выросло какое-то непонятное растение. Решили, что сорное - вырвали. На следующий год оно опять появилось и оказалось хорошим цветком - сильным, раскидистым. А ведь кто-то намеревался изничтожить.

А вот прекрасные дигиталисы вдруг сами пропали. Жаль! Густо зацвела магнолия, но её пышные цветы всего на два дня. Коротка её дружба. Щедро распустится, мимолетно сверкнёт душистой белизною и превратится в грязь жёлтую. А скромная жимолость долго радует своим свежим духом.

7 сентября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________

2 сентября 1946 г.
СОТРУДНИЦЕ [Дутко В.Л.]

Дорогая наша, Ваше письмо от 20-8-46 быстро долетело, так же, как и предыдущее ко мне. Вот и из Москвы быстрее начали доходить вести, а моё "воздушное" туда шло всего 26 дней - достижение. Грабарь пишет: "У нас шибко говорят о Твоём возвращении. Тебя надо, очень надо". Уж не там ли с Вами встретимся? Неисповедимы пути!

Когда Вас называют идеалисткой, внесите поправку - реалистка! Все мы научно служим Великой Реальности - Великой Действительности. Идеализм - недостаточно определительно, но реализм твёрже и описательнее. Мы говорим: защищайте культурные ценности! В этом - не рассуждение, не словопрение, но общечеловеческий приказ! Берегите Культуру! - опять приказ, гремящий, неотложный приказ. Сама действительность подтвердила спешность такого приказа. Только дураки не поймут зов о всенародном творчестве. К счастью, слышим, на Родине звучит такой зов, и народы действенно на него откликаются. Академия Наук, театры, художество, школы - все эти завоевания Культуры множатся. Вот и реализм, во всей его мощи. Давно твердили мы о сокровищах русийских, и вот теперь и газеты и радио московское неустанно говорят о ценных народных достижениях. Как говорили: "Это тебе не факт, а истина".

Вот в Москву вернулся после двадцати лет Америки скульптор Коненков. Как торжественно его встретили, завалили заказами, устроили огромную мастерскую - это тоже "не факт, а истина". А там, где народ возлюбил науку и художество - там всё приложится. В пятнадцати миллионах издаётся Шолохов. Хороша такая реальность. В миллионах потребовался Шекспир - разве такое бывало? Русийское всенародное сокровище растёт, и мы тому чистосердечно радуемся. А всякие кислые разговорчики пусть будут кладбищенскими гримасами.

И справедливость не дремлет. В Харбине повешена целая группа мерзейших фашистов - они и нам свирепо вредили. Если бы Вы знали, какие тёмные личности они были! Надо думать, и нюренбергских "сорников" уберут - давно пора. Посылаю Вам статью Алексея Карреля. Ценны слова большого учёного.

Вы, конечно, знаете, как бурливы здешние края. В Калькутте при мусульманском мятеже творились неслыханные зверства - ну да Вы из газет, наверно, об этом мраке знаете. Куда ни взглянете - всюду нужно Знамя Культуры - тоже не факт, а истина.

В бурю не может быть спокойно, но твердая бесстрашная уверенность не покинет испытанных путников. И Вы сейте добрые семена, реально сейте. Не пропадут они, а где будет урожай - не нам судить.
В Духе с Вами.

2 сентября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________

15 сентября 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

Прилетели Ваши добрые вести от 21 Августа. Можно радоваться, они являются хорошими предвозвестниками трудового сезона. Так оно и будет. Будем рады получить бюллетень ВОКСа с моей статьей. Совершенно не представляю, какая именно, ведь им было послано несколько. Полезно, что у Вас добрые отношения с ВОКСом и с консульством. Вы правы, без разрешения Гусева неудобно поминать его консулу. Все ведомства очень разделены. Также и ТАСС, по-видимому, стоит обособленно, и нельзя произвести междуведомственную путаницу. Увидим, каков ответ Сысоева будет на Вашу телеграмму. Конечно, Вы осведомляйте Гусева о всех подробностях.

Катрин писала и предлагала прислать ещё холста. Будем очень благодарны, но холст должен быть по прилагаемому образцу. Также радостно, что книга "Знамя" закончена и одобрена. Произойдёт прекрасное движение вод, так неотложное по нынешним обстоятельствам. Если Радхакришнан и Амарнат Джа не успеют мне ответить (они все в разъездах), то достаточно будет для почёт[ных] вице-председателей Л. М. Сена и Асит Кумар Халдара, а для почёт[ных] секретарей] - Санджива Дева и К. П. П. Тампи. Достаточно для одной страны, а если другие запоздают - не наша вина. Если книжка будет печататься у того же печатника, где и "М.О." - хороши и шрифт и бумага! В добрый час! С тревогой слушаем радио о биржевом крахе в Америке, о забастовках и всяких неурядицах. Передавал "Войс оф Америка", что крах был такой же грандиозный, как 15 лет назад, а ведь тогда вся жизнь была потрясена. А теперь ещё и инфляция и стачки. Передавали, что вследствие забастовки 2500 кораблей не могут выйти из портов, а среди них и грузы зерна для голодающих. Как жестоко всё! Из газет Вы знаете о пробегающих здесь мятежах, убийствах, грабежах. При этом происходят показательные эпизоды. Так, правительство Центральной провинции высказалось за суровые меры против гундов (хулиганов), а мусульманские члены при этом вышли. Получилось впечатление, что мусульмане покровительствуют хулиганам, т.е. убийцам, грабителям. Прискорбно, когда официальное радио передает такие вещи. Казалось бы, нужно искоренять разбой самыми суровыми мерами, а не прикрывать их демонстративным уходом из собрания. Всюду так много столкновений, а в результате Культура терпит ,вред. Страшна была война, а теперь послевоенная буря ещё ужаснее. Было дельное письмо Валентины, было письмо из Китая: там удаётся сеять полезные зерна среди молодёжи. Но спрашивается, сколько вестей вообще не доходит и почему многие друзья почему-то должны молчать?

Часто приходится поминать о таинственной потере наших писем и писем к нам. Последние годы всё сваливалось на войну. Теперь войны нет, а тайны продолжаются. Для Вашего сведения скажу показательный эпизод. Одно культурное европейское Общество недавно обратилось к здешнему правительству об открытии здесь отдела Общества. От секретаря вице-короля получилось любезное извещение о возможности такого открытия и об избрании президента. Тогда Общество просило правительство передать мне их телеграмму об избрании меня президентом. Вот тут-то и произошло таинство - телеграмма мне не была передана. Если это возможно в одном случае, то почему тому же не быть и в других обстоятельствах? Как уследить, что именно наше не доходит по назначению и что посланное к нам исчезает? Во всяком случае, всё это весьма показательно. Получаете ли Вы "Дон оф Индия" - доходит ли? Во втором номере "Аур Индия" (Дели) был мой "Красный Крест Культуры". В "Малабар Геральд" моё обращение к друзьям "Знамени Мира" - так всюду весточки о Культуре.

Московское радио сообщает, что в Харбине повешена группа мерзких фашистов, так много и нам вредивших. Справедливость их настигла. Удалось ли узнать, кто в Русском Художественном Обществе; о нем Вы поминали. Где и как живёт оно? Вот прошёл великий день Индии второго Сентября. Воображаю, сколько о нём у Вас в газетах. Вообще, и у Вас, и у нас, да и везде неспокойно. Из-за мятежей умолкают культурные издательства. Когда теперь выйдет большой труд Юрия? Когда, наконец, закончится печатание моих трёх книг? Когда друзья о них запрашивают, им отвечают "скоро" (шортли) - значит ли это месяцы или годы? А между тем события поспешают и все условия меняются. Вот Катрин с Инге собирались в Индию, но условия пути очень осложнились, и возникли всякие новые опасности. То же происходит и во многих других обстоятельствах. Как стрела сейсмографа, бьётся и пульсирует напряжение жизни.

Привет Альбуэрно - его работа трогательна. Нам пока будет достаточно четыре книги. Кто мог думать, что Альбуэрно - бедный трудящийся, окажется таким деятельным. Никогда не знаете, где будет лучший урожай. Пришли два "Буддизма" и два "Пламени" - спасибо, они очень пригодятся. В Мадрасе вышел журнал "Сильпи" под моим "мотто" и со статьей "Истинные ценности". Таким образом, опять Знамя Культуры было поднято. Долго ли просуществует журнал в эти трудные дни? Нежданно нашёлся М. В. Добужинский. Оказывается, он работает в фильмах в Лос-Анджелесе. Прислал мне привет, отвечаю ему тем же. Неожиданными путями отзываются друзья. М.В. с его тонким вкусом принесет много пользы амфильмам.

Радио сообщило об ужасных непоправимых разрушениях исторических зданий на Мальте. При этом отмечается, что многие здания разрушены своими же защитниками и совершенно напрасно (так замечает доклад). Если бы больше думали о Культуре, такие вандализмы могли быть избегнуты. Увы, не труизм все наши зовы о Культуре. Жаль, если Мальта и врагами и защитниками исковеркана. Там, наверно, были ценные русские памятники. Сколько таких памяток раскинуто и не отмечено! Может быть, и на Аляске, и на форте Росс, и на Галапагосе имеются знаки отважных русских искателей. В Гренландии находили во льдах замёрзших древних викингов, так много где могли храниться останки русских богатырей.

Читали ли Вы, что недавно был пойман мальчик-бедуин, вскормленный газелями в пустыне? Он бегал с быстротой пятидесяти миль в час. Питался травами и водою. Понимал язык газелей, а в людских отношениях совершенно дик. В Бомбейском журнале было его фото. Вот прекрасный пример для вегетарианства. Пожалуй, в людском обиходе такое дитя пустыни скоро погибнет. Также читали ли Вы замечательный случай в Стокгольме, где молодой человек увидел в окне через улицу убийство молодой девушки, которое совершилось через три месяца? Если бы всякие такие особенные эпизоды внимательно изучались! Помните знаменитое видение шведского короля и его свиты события, совершившегося в будущем через несколько десятков лет? К сожалению, наука предубеждённо относится к таким редким явлениям. Впрочем, в сущности они вовсе не редки, но люди по невежеству скрывают и стыдятся их.

Сейчас неожиданно после десяти месяцев воскрес "Искусство и Культура" - во главе мои "Святые гости", "Ригден" и "Армор оф Лайт". Удивительно, как может существовать журнал с такими почти годовыми перерывами, без всяких объяснений? Мысленно мы его давно похоронили, и вдруг покойник воскрес. Надолго ли? Непременно прочитайте журнал "Тайм" от 22 Июля. Там любопытные сведения о псевдойоге Бернаре, о том, как жена его Ганна Вальска, наконец, откупилась от этого деятеля. А ведь многие легковерные уверовали в него. Интересно, что произошло с другой парой - м-с Пуллман и её лихим фашистом "графом" Вонсяцким? Тоже мрачное сочетание! Сколько таких вредоносных комбинаций где-то вращается, сколько сору порождается!

Сейчас Катрин прислала копию очень странного письма Франсис, о котором Катрин будет советоваться с Вами. Не передаю всё содержание письма, ибо Вы прочтёте в оригинале. В письме поминается какая-то задолженность пресса и чуется попытка вовлечения в какие-то неприятности. Чуется адвокатская рука, имеются упоминания о каком-то взаимном соглашении.
Словом, и Катрин и Вам нужно быть на страже и очень оградиться. Кроме изданий пресса (их, по счастью, не так много), были издания Брентано, Стокса, Корона Мунди, Страдфорда, Адьяра, Праги и другие, до которых пресс не имел денежного касания. Некоторые из этих изданий появлялись ранее основания пресса. Письмо Франсис имеет намеренно официальный характер, а подчёркнутая какая-то задолженность пресса заставляет думать об адвокатском подкопе. По счастью, серия Агни-Йоги издавалась не прессом. Думается, письмо имеет в виду не столько склад (сторадж), о существовании которого никто и не знал, а нечто иное. Поспешу отправить моё письмо, чтобы предупреждение дошло до переговоров - в них нужна сугубая осмотрительность. Сердечный привет всем Вам.

15 сентября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
______________________________________


18 сентября 1946 г.
А.П.Х.
Письмо Н.К. Рериха к Хейдоку А.П.)

Дорогой А.П. Сердечно порадовала нас Ваша добрая весть от 21-7-46 - что-то долго летела! Но хоть и долго, зато хороша она, извещая о прославлении имени Преподобного Сергия. Не отступит народ русский от своего великого наставника и не выдаст Преподобный любимую страну Свою. Светлые Знаки зажглись, и нипочём всякие клеветы. Набирайте здоровья скорее. Чудеса! У Вас всякие щёголевские знаки препинания, а ВОКС из Москвы сообщает, что печатает в бюллетене мой лист. А Грабарь кличет: "У нас шибко говорят о твоём возвращении. Тебя надо, очень надо". Зря он говорить не будет. И письма из Москвы и мои туда стали доходить быстрее. Пусть быстро течёт река жизни. Сообщайте, что с газетами.

У нас, как и везде, неспокойно. Наверно, в Ваших газетах много пишут о здешних краях. Корабль трещит, но поплыл.

Газеты обеспокоены так называемой каменной болезнью, разрушающей скульптуры в городах Европы и Америки. Даже изваяния Парижского Собора Богоматери заболели. Причина предполагается от газов нефти. Может быть, и разные иные газы и яды начали свою истребительную деятельность. Полвека назад писалась статья "Боль планеты", а с тех пор мировое отравление возросло. Гуманизм был отставлен, и человечество устремилось к самоистреблению. Давно мы знали, что деревья погибают в городах, отравленные ядовитыми испарениями, но теперь очередь дошла до камней - куда же дальше? Гнилая "цивилизация" готова отравить всю планету. Была давно статья "Крылья" с вопросом, не слишком ли рано полетели двуногие, что понесут железные птицы - убийство и разрушение или просвещение?

Вот почему "Знамя Мира" оказалось таким неотложным. Пусть чертяги корёжатся при упоминании о Культуре, о Знамени Мира - им ненавистно понятие добротворчества и Мира. Но человечество в сердце своём всегда взывало "о Мире всего Мира". Истина не ржавеет, в какой бы промозглый подвал её ни пытались запрятать. Прекрасный Жар-Цвет правды и добра преоборит любой мрак. В какое бы самоомрачение ни впадали слабовольные люди, но Надземная Истина их опять-таки просветит. Жаль, что "Надземное" ещё не могло быть издано. В нём много повелительных зовов, так неотложных сейчас.

Хочется сегодня же послать Вам приветную весточку. И о Вас и о Ваших милых сотрудниках-добротворцах думаем часто и шлём сердечные мысли. Даже в трудные дни дух Ваш не поникает, и в этом - светлое достижение.
"Радоваться Вам"!

18 сентября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. _________________________________________


18 сентября
СЕЯТЕЛИ (Письмо Н.К. Рериха в Америку)

Сейчас прилетела Ваша весть от 3-4 Сентября. О поездке и не думайте. Теперь мы ждем ответ Грабаря на моё последнее письмо - нормально он мог бы быть в конце Октября - увидим. Так же и Сысоев может ответить на Вашу телеграмму. Кроме того, много туч на горизонте, Вы их сами видите.
Мы очень тронуты Вашей решимостью, но сейчас Вам нельзя отлучиться из Вашей сторожевой башни. Время очень напряжённое. Вы совершенно правы в отношении Ренца (Линц). Обстоятельства там слишком сложны. Вы ему писали о "Знамени Мира" и ни о чём другом. Да, да, воздержитесь, чтобы не вмешаться во что-то неприятное. Также и с письмом Франсис нужна осмотрительность. Чуется какой-то подкоп. Увы, она уже много, где вредила.
Вы правы, что мертвецам рассылать книгу "Знамени" не следует, но кто жив, кто мёртв? Следует, чтобы книга не попадала во вредительские руки.

Сама жизнь подсказывает, где находятся новые, полезные. Вот Альбуэрно и Лара полезны. Я послал Вам адреса в Швеции. Радуюсь, что пандит Амарнат Джа согласился - он здесь в большом почёте - именно для таких деятелей подобает почётное наименование. Здесь мы дадим несколько книг в книжные магазины и для отзыва. Таким порядком можно затронуть новые круги. И Вы так же сделайте. Попросите Хелин дать отзыв. В Ригу пока не посылайте - неизвестно, где друзья. Может быть, отзовутся Норман Бел Геддес, Один Дауне, Якобсон, Сомервелл.

Естественно, если и Дедлей будет иметь часть в Либерти. Каждый посох в пути пригодится. Вы пишете об астрономически растущих ценах. Такая бурная инфляция не кончается безмятежно. Да и всюду террор и неурядица. Понимаем, как хотелось бы Вам выпорхнуть на свежую воду, но дела Мира требуют осмотрительности. Культура забыта, и вместо неё кажет когти технократия.

А без Культуры засохнет сад. Странно наблюдать, как, казалось бы, разумные люди забывают поставить во главу их начинаний именно Культуру. Точно бы без неё зубчатая технократия вывезти может. Вы правильно упрекаете УНО за забывчивость о Культуре. Итак, будьте бесстрашными сеятелями добра.

18 сентября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________