Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1946 г.
(апрель - июнь)
********************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

АПРЕЛЬ
Стройка (1 апреля 1946 г.)
(Приложение к письму. Приглашение С.К. Бандопадхайа, гл. редактора "Заря Индии", к участию во Всеиндийской конференции по вопросам единства Культуры 21 апреля 1946 г.)

Письмо Н.К. Рериха в Америку (15 апреля 1946 г.)
Письмо Н.К. Рериха к Грабарю И.Э. (30 апреля 1946 г.)

МАЙ
Вперёд (1 мая 1946 г.)
Письмо Н.К. Рериха к Дутко В.Л. (6 мая 1946 г.)
В Шанхай (7 мая 1946 г.)
АРКА (16 мая 1946 г.)
Вестники (Письмо Н.К. Рериха к Дутко В.П.) (20 мая 1946 г.)
Взлёты (24 мая 1946 г.)

ИЮНЬ
ОПТИМИЗМ (Письмо Н.К. Рериха в Америку) (1 июня 1946 г.)
ПИСЬМО В.Ф. Булгакова к Рериху Н.К. (10 июня 1946 г., Прага)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (15 июня 1946 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Грабарю И.Э. (20 июня 1946 г.)
Булгаков (24 июня 1946 г.)

*************************************************************

АПРЕЛЬ

1 апреля 1946 г.
СТРОЙКА

Прилетели Ваши письма от 19-20 Февраля. Глубоко понимаем, как болеете о происходящем. Каждый культурный деятель не может оставаться безучастным, когда Армагеддон Культуры гремит и угрожает всему миру. Рост ненависти - плохой признак. Всякие антинегризмы, антисемитизмы и прочие антигуманизмы сулят плохое будущее. Команда австралийского парохода в Бомбее отказалась принять на борт пассажиров - индусов и китайцев. Куда же дальше!? Тем более необходима культурно-гуманитарная деятельность.

Чуем, что Ваши нервные боли от той же всемирной причины - всем трудно. Ох, уж эти нервные боли - знаем мы их. И начинаются нежданно и проходят по неизвестным причинам. Что их вызывает? Что их утоляет? Да и как не быть им среди водоворота мирового смятения?! Физические средства - лишь паллиатив, но и ими пренебрегать не следует. Всё, что Вам сказал врач, правильно. Лечение светом всегда хорошо. Полезно избегать пищевых и нравственных раздражений. А как избежать этих последних? Может быть, врач посоветует спокойствие, а где этот медикамент продаётся, того не скажет. В какой аптеке можно достать унцию спокойствия? Всё же, насколько в силах человеческих, не слишком негодуйте на отвратительную действительность. Ведь знаем, что гремит Армагеддон Культуры. Кроме того, имеется у Вас походная "аптечка" спасительных книг. В них и равновесие и спокойствие. А заветы никогда не были так нужны, как теперь. Мысли наши с Вами и горячо желаем, чтобы волна болей отхлынула.

Рады, что у Фогеля брошюра разрастается в книгу. Материала много, и, думается, он сумеет составить внушительную летопись произведённой огромной работы. Успел ли Фогель прочесть в "Твердыне Пламенной" и в "Державе Света" главы о Знамени Мира? Наверно, оба англ[ийских] издания имеются у Катрин, и она могла бы дать их Фогелю. Всюду имеются чёрточки, полезные для составителя. А книга будет чрезвычайно надобна, в особенности после гнусной клеветы Хорша и Уоллеса. Современная действительность - какой-то рассадник клеветы. И в общественных и в государственных делах Вы правильно отмечаете умышленную недоговорённость, однобокость и извращение. Созидать нелегко, а клеветать легче лёгкого. И вся такая липкая дрянь где-то волочится и марает планету, бедную заплёванную Землю. Рады мы появлению декларации во второй газете. Теперь кто-то посторонний мог бы написать письма в редакцию, спрашивая о последствиях резолюции. Такое шевеление было бы вполне уместно. Ведь исторический вандализм не есть частное деяние. Факт разрушения общественного дела налицо. Не будет забыто в летописи, что Хорш уничтожил Русский музей - ведь всё преступное трио ненавидело всё русское. Никто, кроме оголтелых шовинистов, не противился бы, так же, как не противятся Музею Родена, Испанскому музею и другим собраниям. Но преступникам потребовалось уничтожить русское дело, и это не может быть забыто. А общественное мнение до русского дела было глухо.

Интересно, как Вы побываете у Гус[ева] с моими листами? Как Вы знаете, за это время умер Потёмкин, и это могло внести сумятицу. Радио сообщило, что теперь наркомы будут называться министрами. Зина очень хорошо написала Шкл[яверу], ясно, так, как оно есть на самом деле. Да и в Париже у них, видимо, неладно. Потому обождём, пока квашня устоится. Пришли два Ваших пакета: один - с бюллетенями, другой - с декларацией и с письмом какой-то неведомой нам сумасшедшей. Она уверяет, что была с нами на острове Лемносе, а мы никогда там не были. Так же Спенсер Люис уверял, что познакомился со мной в Палестине, а я там вообще не бывал. И все такие фантазии печатаются! В "Тайм" пишут о Стравинском. По некоторым его выражениям похоже, что он не очень-то доволен. Говорит, что он пишет "для вечности" - значит, теперь что-то неладно или уж бахвальство.
Предоставим вечности судить. Говорят, что обречённых под атомные бомбы судов будет девяносто. Подумать, что все эти суда могли бы возить зерно голодающим! И кому нужны такие бомбежки? О последствиях, наверно, умолчат. Англ[ийская] газета сообщает, что Черчиллю даётся "свобода Нью-Йорка". Но чтобы оберечь такую "свободу", потребовалось четырнадцать тысяч полицейских. Вот так "свобода"!

Впрочем, сейчас много где кривое зеркало получается. Но зато события спешат, а вместе с этим вихрем многое утрясётся. Не перегружайтесь работою. От Г. мы ещё ничего не слыхали, да и оттуда, куда он писал. Катрин прислала отличное воспроизведение "Веления неба". Я просил Ерёменко прислать по экземпляру всех его открыток, но и от него ещё ничего не было. Да и вообще почта безобразна. Не знаешь, что дошло, что пропало. А в дни бомбейских беспорядков было сожжено семнадцать почтовых отделений со всем содержимым. Удивляемся, что не было письма, а причина-то может быть трагична. Вот и в Хайдерабаде толпа сожгла "Шах Манзил" и дом министра Григсона, а там были наши картины. Да и в Калькутте и в Карачи много чего было.

Весна стоит холодная, хмурая, со снегом, с градом. Пагубно для огорода, для фруктов. Абрикосы уже побиты, повреждены вишни, груши, сливы, персики. Хоть бы на яблочном урожае не отразилось. А ведь теперь вопрос пищевой особенно остр. Так что стройка на лето довольно трудная. Впрочем, стройка идёт в разную погоду и тем не менее идёт. И у Вас - тоже нелегко, да и у сотрудников у каждого свои трудности. И все преоборят. Вот сейчас прилетело доброе письмо Зины от 7 Марта с целым рядом знаменательных сведений. Читали и радовались свиданию с Г. - всё это ладно. Хорошо, что помнит об ожидании нами представителя. По всему судя, скоро его дождёмся. Наркомпрос уведомил Г., что они пишут мне непосредственно, но мы письма не имеем, да и не уверены, всё ли до нас доходит. Потому не может ли Г. запросить копию письма и через Вас переслать нам? Об Ерёменко вполне с Вами согласен. А всякая денежная кооперация не выйдет, да и не надо. Жаль Зулоагу - ещё один друг ушёл. Пошлём памяти его добрые мысли. Вот и Зулоага ушёл, уже нет Метерлинка, Тагора. Наверно, и ещё многих уже нет. Статьи, о которых Зина поминает, - все из "Фламмы", а у Вас, у Катрин, у Жина "Фламма" имеется. Наверно, Фогель читал её. Посылаю для архива письмо Инд[ийской] Ассоц[нации] Культуры.
Поблагодарите автора статьи в "Вегетарианской газете", намерения были очень хорошие. Наверно, выставка молодых советских] художников будет интересна и полезна для АРКА. Вероятно, она может состояться лишь в будущем сезоне - всё требует долгого времени. Итак, стройка идёт - "пер ангуста ад аугуста". Шлём Вам добрые мысли.

1 апреля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
_______

ПРИЛОЖЕНИЕ
(к письму от 1 апреля 1946 г.)

Ассоциация Индийской Культуры
Канцелярия Генерального секретаря
ЗБ, Накуласвар Бхатачарджи Лейн,
Калигхат, Калькутта.
20-3-46
Кае CUO/30

Уважаемый д-р Рерих,
Выражая глубокую благодарность в связи с проявленным Вами интересом к нам и к предстоящей Всеиндийской конференции по вопросам единства Культуры, считаю своим долгом снова горячо просить Вас найти возможность председательствовать на Секции изобразительных искусств, которая будет проводиться в Калькутте 21 апреля 1946 г. (окончательная дата). Друзья по всей Индии убеждены, что в сложившейся ситуации Вы и только Вы можете взять на себя это руководство, так необходимое стране. Поэтому они снова и снова обращаются к нам с просьбой убедить Вас приехать на несколько дней в Калькутту, где мы могли бы иметь честь и удовольствие общаться с Вами на конференции. Если Вы всё же не имеете возможности принять это приглашение, то от имени конференции прошу Вас выслать нам в машинописном виде президентское послание, чтобы его прочитал Ваш замечательный сын, великий художник. Он мог бы выступить на конференции также с докладом по искусству. Приглашаем Вашего сына и его талантливую супругу приехать в Калькутту и таким образом спасти ситуацию. Если Вы согласуете с ними этот вопрос, мы направим им официальное приглашение. Тем не менее Ваше имя по-прежнему фигурирует в списке в качестве президента Секции изобразительных искусств, и оно останется там, так как очевидно, что в этом году ни одно другое имя не будет воспринято Вашими поклонниками по всей Индии. Оставляю все вопросы на Ваше усмотрение и глубоко надеюсь, что Вы не огорчите нас отказом.

Что касается Вашего письма о ежемесячных публикациях г-на Санджива Дев на темы Культуры и искусства на одну полную полосу, я готов это делать и буду ждать от него материалов каждый месяц. Слава Богу, "Заря Индии" имеет очень хороший тираж по всей Индии, в Бирме, Сингапуре, Англии и Америке. Он теперь продаётся в газетных киосках "А.Г. Вилер и К°" на всех железнодорожных вокзалах, а в Южной Индии в киосках "Хигтинботам".
С сердечной благодарностью и надеждой на скорый ответ.

С уважением,
С.К. Бандопадхайа,
Почётный Генеральный секретарь Шестой Всеиндийской конференции по вопросам единства Культуры, главный редактор "Зари Индии".
(Перевод с англ.)
____________________________________________________________


15 апреля 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15 апреля 1946 г.)

15.IV.46
Родные наши,
Прилетела Ваша весть от 17-го - 21-го марта. Большая деятельность. Радуемся, что Зина вступила в хорошую женскую организацию. Быть может, в ней найдутся и новые сотрудницы. Привет им от нас. Вполне одобряем Ваши планы об АРКА - так и сделайте, как проще для Вас. Для холста можно взять из денег, Вами помянутых. О какой именно картине говорила дочь Сутро и к какому году это относится? Не 'Звезда героя'? Не относится ли это к одной из ста картин, бывших в Корпорации, не вошедших в Музей, но тоже захваченных Хоршем? Крейн не может претендовать на портрет, ибо Светик получил всего 500 дол[ларов]. Но ведь это не стоимость большого портрета. Дело было так. Я послал в подарок Крейну темперу 'Гуру Чарака', а через некоторое время Крейн прислал мне 500 долларов. Я известил его, что темпера была подарок, и я передал эти 500 дол[ларов] Светику в счёт портрета, который был ему заказан Крейном. Светик больше ничего не получил и из деликатности не напомнил. Вот и всё, а потом Крейн умер. Незадолго до смерти Крейн заказал мне вариант 'И открываем'. Картина была готова, но наследники просили не посылать её. Видимо, с желаниями отца не считались. Теперь картина приобретена музеем Траванкора. Для архива Вам полезно знать.

Радио из Америки сообщает совет некоего профессора, чтобы в школы не отдавать детей ранее 12-ти лет. Спрашивается, что же дети ранее этого будут делать? Да, культурная работа сейчас нелегка. Вот Юрий безуспешно ищет человека для переписки манускрипта. Просили профессоров и разных деятелей и - ничего. Миллионы голодают и безработны, а найти кого-то на хороший заработок невозможно. Вот и Вы должны довольствоваться малограмотной секретаршей за неимением лучшей. Вспоминаю, как мы в Париже искали секретаршу со знанием русского и французского, и какой балаган получился. Так и не нашли. Одна, рекомендованная и уверявшая в своей опытности, ухитрилась на одной странице сделать двадцать грубейших ошибок. За указание весьма обиделась. Какая же культура, когда малограмотность одолевает.

Журнал 'Новости науки' сообщает, что в Англии родился ребёнок о двух головах. Прежде бы сказали: 'Очень плохой знак', да и ругались: 'О двух головах, что ли?' Но в мире многое не только о двух, но о трёх головах. Хорошо, что Вы получаете 'Известия' и другие газеты, и потому Ваши сведения не односторонни. ТАСС иногда посылает нам газеты, но вразбивку. Видимо, и они знают трудность почты. За последнее время мы заметили, что кто-то снимает марки с иностранных писем. Получилось престранное пояснение: может быть, это делает полиция, следящая, откуда приходят письма. Не правда ли, престранное объяснение. А некоторые письма, может быть, вообще исчезнут. За последнее время написаны четыре картины: 'Кришна', 'Вестник', 'Мыслитель', 'Испытатель' - все не фотографированы, да и некому, да и плёнок нет. Всё становится труднее - видимо, человеку не осилить 'мирное' время! Газеты сообщают, что некий ам[ериканский] дипломат Эрли ска-зал, что хотел бы кинуть на Россию атомную бомбу. Неужели кто-то опять мечтает о братоубийстве?! 'Пацция бестиалиссима' [самая зверская глупость - ред.], - ска-зал Леонардо да Винчи. Голод их не ужасает. Вот в Симле сразу четыре эпидемии: чума, холера, оспа, менингит, а это - какая?

Джин пишет к 24-му марта славные, но встревоженные слова; да и как же иначе. Будучи в центре, Джин не только читает, но и слышит многое. Опять наносятся раны взаимопониманию. Много придётся залечивать, но ведь и самое простое ранение сделается смертельным, если в него втирать ядовитые вещества. Уже произносится проклятое слово 'война', но она может быть и психическая. Кто знает, которая губительнее? В такие дни самое обычное культурное действие превращается в подвиг. Но мало кто оценит, сколько психической энергии затрачивается в таком Красном Кресте Культуры. Говорят об атомной эре, но молчат, насколько она потребует утончения и возвышения человеческого сознания. Психожизнь - во всём, но возглавить её должен человек, как превосходный микрокосм.
Вам будет высылаться 'Заря Индии' с 1-го января - надеюсь, будет доходить исправно. В Калькутте начнёт выходить женский прогрессивный журнал - 'Torchbearers'. Просили поддержать, но будет ли долговечным? Не выдерживает часто терпение, и люди в зачатке бросают даже очень полезное дело. А мы знаем, сколько времени потребно, чтобы зёрна дали ростки. Вот война убила нашу бед-ную 'Flamma', она только начала укрепляться. Сколько однодневок, опалённых пламенем Армагеддона! Помните, в моём [записном] листе 'Каменный дождь' приведён рассказ о некоем сообществе, вычислявшем, как глубока должна быть траншея и сколько взрывчатых веществ потребуется, чтобы расколоть Землю. Кое-что из ныне происходящего напоминает подобное безумие. Ясно, что некто подогревает атмосферу, но, как Соломон говорил, 'и это пройдёт'.

Посылаю Вам телеграмму из Линца об основании нашего Общества. Напишите им, что отсюда нам неудобно сообщаться, что скоро выйдет новая книга о Знамени Мира, и они могут приложить её к действию. Если хотят переводить книги Уч[ения] - пусть переводят. Люди они, по-видимому, хорошие, с добрыми намерениями, но, вероятно, не знают, что не везде ещё почта удобна. Пока пусть работают над переводами и по Знамени Мира. Эта культурная работа всегда нужна, а теперь особенно. Кажется А.Ренц из Линца Вам уже писал? Пусть каждый сейчас трудится по местным условиям.
Вряд ли сейчас можно им думать о своей газете, о своём журнале. Такие ли теперь времена? И откуда средства? Может быть, они Вам пояснят. Теперь всё везде так многоразлично, что главное надо соображать на месте, а друзья должны знать, что всё сделанное совершено так, как лучше. Наверно, такие соображения потребуются и для других мест, откуда обнаружатся друзья. Иным кажется, что война кончилась, и всё стало по-прежнему, а на деле совсем не так. Вы-то сие отлично понимаете и чуете насыщенность атмосферы.

Прилетело очень сердечное письмо Брэгдона. Пишет новые книги - они расходятся очень успешно, а одна уже пятнадцатым изданием. Миссис Карпентер пожелала, чтобы его книги были во всех университетах, школах, библиотеках, и дала средства на это благое дело. Имеются добрые души! В мае в Париже будет частичная мирная конференция, но, во всяком случае, не та, о которой предполагал Тюльпинк. По поводу этой не стоит писать Трумэну. А если Тюльпинк спросит опять, то скажите, что, верно, когда-то будет общая конференция. Действительно, по-видимому, на майской конференции о культурных предметах говорить не будут. Не слышали ли, кто министром просвещения вместо Потёмкина? Мы слышали о множестве министров, но о главном предмете - о просвещении - ни радио, ни газеты не сообщили. А ведь Г[усев] поминал именно Наркомпрос.

Слышим о землетрясении и чудовищной волне, опустошавшей Гавайи, Аляску, Калифорнию. Неужели и такое предупреждение не остановит безумную инсценировку войны с кораблями? 'Посеевший ветер - пожнёт бурю'.

Вот и мёртвые воскресают - радио заговорило о собрании Лиги Наций - это уже некромантия. Ох, переедет ООН в Женеву. Там и дворец обширный, и при нём бар превосходный, где любили покалякать, - так газеты подмечали. А современный быт всё-таки придётся пересмотреть. Присылают лондонскую 'Daily Mirror' - на каждой странице преступление. Как-то даже хуже стало, нежели во время войны. Впрочем, в сердцах разве кончилась война? Кто-то зачитывается хроникой преступлений, и какие уродливые кактусы произрастут? Опасные симптомы: падение вкуса, падение высокого качества. Вот и в 'Times' какой-то тип заявляет, что он ненавидит слово 'Красота', и при этом показаны отвратительные 'скульптуры', если так можно назвать безобразную бесформенность. Высокое качество и вкус накапливаются медленно. А тут ещё опереточная пошлость может вторгаться. От пошлости до подлости один шаг.

Послали ли отчёт 1944-го АРКА Базыкину? Хорошо бы Вышинскому, Швернику, Жданову - в консульстве или Г[усев] скажут, куда им послать. Пусть дружеская весть летит. Немного непонятно, отчего Гус[ев] не едет посмотреть, в каком помещении предположена выставка. По-видимому, он находит время быть у Ерёменко. Такая же выставка могла быть и в Индии, о чём я много писал и Щусеву, и Грабарю, - и всё без ответа. Моё ли не доходит или они молчат по каким-то неведомым причинам? Вот и ВОКС, наверно, мне не ответит. Если предположить, что всё не доходит, тогда почему же мой лист 'Славяне' дошёл и появился в журнале 'Славяне', и два номера сюда отлично дошли. Да ведь и первое письмо Грабаря до Вас дошло, а потом?!! Всё это когда-то выяснится. Вот и здесь бывает заморока: полу-чаю номер журнала бомбейской молодёжи 'Эстетика', смотрю и глазам не верю - объявлено, что у них продаётся моя книга 'Прекрасное единение', а я её и не ви-дал. Удивительно!

Конференция индийской культуры в Калькутте умоляет приехать председательствовать, но это совсем невозможно. Прекрасные друзья, но пришлось огорчить их. Письмо от Валентины - нелегко ей, бедной. Жаль, она не знала, что мы выехали в Финляндию ещё в 1916-м году. Она писала в газетах о расхищении Музея и о пере-рыве в деле Знамени Мира. О Музее в Европе пока писать не нужно, а Знамя Мира не прерывалось, но лишь невольно примолкло в течение войны. Удивительно молчание Конлана. Но не будем его трогать - наверно, имеются какие-то особые, местные причины.
Санжива Дев написал ещё статью о Знамени Мира - пусть добрые вести где-то ходят. Фонтес тоже пишет о Знамени - прилагаю копию его письма для прочтения Комитету Пакта. Мадахил можно теперь же избрать в поч[ётные] члены. Получен Ваш пакет с январским письмом для АРКА - всё очень хорошо.

'Бикон' - чепуха. Все эти выдумки о Тибете надоедят наконец. Завадский, видимо, действует. Как их Академия? Зилотти, Рахманинов ушли - ему больше места. Пусть работает во славу русскую. Сердечный привет всем друзьям.

Духом с Вами,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


30 апреля 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха к Грабарю И.Э. (30. 04.46.)


REGISTERED.

Prof. Igor Grabar
И. Э. Грабарь.
Петровско-Разумовская аллея, 6. кв. 5.
Москва Moscow 167
U.S.S.R.

N. Roerich
NAGGAR, KULU, PUNJAB,INDIA

На штемпеле дата: URSS MOSOV. 20.5.46
______________________________________


Дорогой друг
Игорь Эммануилович,

В письме от 15-1-46 Ты поминал недавнее предыдущее свое письмо. Оно не пришло, да и дойдет ли? Уж очень привыкли мы ко всяким пропажам. Между тем оно, наверно, как и все Твои письма, было весьма содержательным. Будь добр, по-втори, если то письмо где-то заплуталось. Мое от 16-4-46 и теперешнее летят воздушной почтой. Я попробовал послать воздухом - приняли. Сообщи пожалуйста произошло ли ускорение? Иногда бывают странности: из Китая к нам десять дней, а от нас в Китай - три месяца. Как крокодил в цирке: от головы до хвоста -три аршина, от хвоста до головы - три с половиной.

Рады узнать, что Валентина Михайловна причастна к ВОКС. Наша АРКА сносится с ВОКСом, но жалуется, что материалы нередко запаздывают, а письма остаются без ответа. А ведь АРКА приносит много пользы, распространяя добрые, верные сведения. С этой стороны Cов-печать её хорошо отметила. В мире столько клеветы и лжи, что всякое достоверное сведение очень своевременно. Сносится АРКА с Урновым - кажется, он недавно назначен. Чем больше сотрудничества, тем лучше, а особенно сейчас. Кто теперь вместо Потёмкина? Комитет по делам искусства входит в Мин. Народ. Просвещ. или действует самостоятельно? Кто теперь в Академии Художеств? Жив ли Билибин? В газетах поминают Юона, Лансере, но Билина, Яремича не слышно. Видели в газетах снимок Тебя в мастерской - жаль, отпечаток был неясный, но и за такой - спасибо. Когда мы были в Риме, любовались Твоей картиной в Национальной галерее. Ведь Твоих картин много разошлось, и как их собрать на юбилейную выставку? Жаль, брат Борис умер, а он очень ждал наш приезд и собирался вместе поработать. В своём прошлом письме Ты справедливо заметил, что Русскую Культуру 'проворонили'. Конечно, ни Ты, ни я не будем обвинены в этом. Именно за поиски Русской Культуры нас даже преследовали. Твоя замечательная поездка на Север, Твоя 'История искусства' были ценнейшим вкладом. Вот и в годы наших с Е.И. поездок по городам и весям руссийским многое удалось отстоять. Ведь Ростовский Кремль собирались продать с торгов, а Смоленское духовенство распродавало ризницы. Новгородский губернатор велел зарыть наши раскопки в Кремле, ибо свиньи могут упасть в траншеи.

Всяко бывало, и благо, если теперь будут ограждены народные достояния. О моих исследованиях и раскопках теперь забыли, но кому-то они пригодятся. Много памяток! На пути к Суворовскому Кончанскому у самой дороги привлекли внимание маленькие, стёртые временем курганы. Оказались погребения с сожжением с каменными орудиями, а главное, с сотнями янтарных поделок. Подобные вещи из янтаря были в Музее Кёнигсберга. Значит, уже в неолите были значительные сношения. Интересна была готская эмалевая фибула из Тверского городища. Она была в Смоленском Тенишевском Музее, где теперь этот Музей? Была значительна находка серебряной копейки вольного Новгорода 15-го века, вложенной в руку сидячего костяка в Новгородском кургане. По виду и но содержанию курган мог относиться к 11- веку - значит, курганный обычай продержался долго, а кроме того, древен и вклад монеты в руку покойника, как класссический обол перевозчику. Замечателен и каменный фаллус в Смоленских лесах. А Неолит на озере Пирос и впервые найденные каменные человекообразные фигурки! На Съезде в Перигё их очень отметили. Где всё это? Весь наш каменный век был подарен нами Музею Академии Наук, и В.В.Радлов принял дар от имени Академии. Часть нашего неолита была в Музее имени Д.В.Григоровича при Обществе Поощрения Художеств. Живёт ли этот Музей имени автора 'Антона Горемыки'? Там же были и наши раскопки из Новгородского Кремля.

Ну если теперь, как Ты пишешь, яро взялись за Русскую Культуру, то уж, наверно, все находки заботливо охранены. Меня здесь спрашивали, куда поступили художественные собрания Ленинградских и Московских коллекционеров? Отвечаю - в Эрмитаж, ведь теперь он распространился на весь Зимний Дворец - огромнейшее помещение. Если Ты мне напишешь о судьбах частных собраний, здесь такое сведение из верных рук будет очень полезно. Ведь люди не знают правду, а тут еще всякие злошептатели сеют гнусную клевету. Где только возможно, разбиваем такое враньё. Через ТАСС проникают сведения, но друзья хотят знать ещё больше. Очень полезны Твои письма-им поверят. Помянутое Тобою предыдущее Твоё письмо всё ещё не дошло. Да и дойдёт ли? А мы все глубоко рады Твоим вестям. Искренний привет Валентине Михайловне и всем друзьям.

Сердечно.
Н. Рерих

ОР ГТГ, ф. 106/10142, 3 л.
(Машинопись в 2 экз.)

Рерих N. К. Листы дневника. М.: МЦР, 1996
_________________________________________


МАЙ

1 мая 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

Родные наши,
Пришло письмо Катрин и Инге от 25 Марта с предположенным содержанием "Знамени Мира" и с вопросами. Мы вполне согласны с распорядком содержания книги. Пусть Фогель подпишет свою статью, а сама книга есть издание Комитета; он распорядится, как виднее по местным условиям.

На вопросы отвечу:
1. Список стран, участвовавших в Вашингтоне, находится во втором томе, изданном в Америке - очевидно, он имеется и у Вас и у Катрин (их надо перечислить).
2. Конечно - "Мир через Культуру", а не "Паспорт к миру".
3. Речь Уоллеса можно дать не полностью, но лишь часть, где ближайшие упоминания.
4. Комитеты Пакта перечислите из статьи Шибаева, ещё были в Китае.
5. Нужно включить два моих воззвания - одно, бывшее на второй день войны, и второе - письмо в АРКА. За время войны всякие сношения были затруднены и пресечены.

Книга Тампи "Гурудев" у Вас имеется. Точное название книги Фонтеса ещё не знаю, она в печати. О Португалии я Вам писал в прошлом письме - это нужно помянуть.

Мои книги "Химават" и "Герои" - обе в печати. Должно быть, скоро выйдут - зависит от издателей. Статья Санжива Дев - у Вас есть. Библиография - до 1939 года, а затем война. Нужно помянуть, что наш Французский Комитет писал Верховному Совету СССР. В Вашингтоне СССР не участвовал, ибо признание Америкой произошло при окончании конференции. Надо бы помянуть статью "Стража Матери Мира" из "Державы Света". Вообще, и "Держава Света" и "Твердыня Пламенная" в их отделах, посвящённых Знамени Мира, дадут Фогелю материал. Первая статья, написанная Фогелем, должна быть им подписана. На обложке может стоять его имя как составителя (впрочем, как хотите), а издана книга Комитетом. Всё будет ладно. Стихотворение Хари не включайте. Он давно помер и мало известен.
Выдержку из письма Рабиндраната Тагора следует включить - она у Вас имеется. Пусть книга звонко выйдет. Статью Шибаева можно целиком включить в историю Пакта - она была хороша - я послал её Вам из "Едюкашенель Ревью" и менять не надо. Моя статья "Культурное единение народов" у Вас имеется. Вообще, сложите в одно место всё, что относится к Знамени Мира и Культуре. Книга весьма своевременна. У Вас теперь сношения с Бельгией, Голландией, Португалией, Польшей. Который мой портрет предполагаете? Верно, Светика, что в Люксембургском музее? Бюллетень музея Фогель видел и читал? Бедный Фогель - ему необходима была операция, а затем надо окрепнуть.

А какие торнадо и подводные толчки! Неужели дуракам ещё нужно кидать атомные бомбы, чтобы нарушить океан?! Впрочем, для них ничего не значат вызванные беды. Такое легкомыслие поразительно, неслыханно. Вполне понимаю мысли Зины об Еременко. На его письмо я, по обыкновению, немедленно ответил, но он больше не отозвался. Теперь он прислал набор карточек, без письма, но при них счёт, при сём прилагаемый. Пожалуйста, заплатите ему из тех денег, о которых Вы поминали, когда писали о холсте.
Кроме того, мы уплатили 32 рупии - пошлину, так как был вложен счёт. Вот как!

Прилетело Ваше письмо от 31 Марта с приложением письма Грабаря и Археол[огического] Института. Не дадут ли они Вам выставить эти две картины? Прилагаю письмо Грабарю - может быть, возьмут через консульство отправить, а то прямо по его адресу. В моих письмах я поминал о "Славе", но он ничего не пишет. Бенуа, оказывается, жив и в Париже.
Письмо Грабарю послал воздушной почтой - принимают. Радостно, что 24 Марта у Вас прошло так дружественно. Пусть нарастают новые связи.

Печально, что Магдалина бедствует со своей новой должности. Действительно, проблема трудная - отдых или потеря должности. Главное, прискорбно, если она сомневается в своих силах. Сомнение и уныние - худшие враги человека. Стара эта истина, но постоянно нуждается в повторении. Чрезвычайно трудно, даже невозможно советовать в таком личном деле, как сейчас с Магдалиной. Тут и вопросы службы, и дома, и матери, и отдых - всё так сложно, что только волна местных условий вынесет к берегу. Вот и Валентине трудно, но там другое: там она получает новый опыт, новое достижение и познаёт новые условия жизни.

Жена Грабаря Валентина Михайловна служит в ВОКСе. При случае она может поспособствовать. Гусев сносился с Комитетом по делам искусств в Декабре и его письмо ко мне было после этих сношений, от конца Декабря.
Теперь письмо Грабаря было от 15 Января - о гусевских запросах он ничего не пишет, а между тем участвует в том же Комитете по делам искусств.
Впрочем, Грабарь поминает о своём письме, ранее отправленном. Может быть, в том письме были поминания, но где оно застряло и дойдёт ли вообще? С почтой небывалая заморока: вот письмо из Манали на расстоянии 14 миль шло к нам десять дней - куда же дальше? А люди не поверят в такую действительность. Когда же дождёмся представителя? Всё происходящее указывает на близкую возможность, а дни идут за днями.

Фонтес прислал телеграмму: "Благодарю за назначение делегатом. Сообщаю: Мадахил в Португалии. Фонтес". Сообщите это Комитету "Знамени Мира" при следующем собрании. Таким образом, в Португалии произойдёт движение. И это в протокол собрания занесите. Удивительно наблюдать, как движение обычно происходит неожиданно, откуда и ждать было трудно. А самые обычные движения нередко запаздывают. Может быть, Хелин захотят сделать Комитет в Калифорнии - напишите им. Элтону Синклеру я послал Конлана. Все добрые силы должны быть на дозоре.

Значит, две "Иерархии" не дошли до Вас. Папки ещё не получены. Ясно, что по-прежнему кое-что не доходит. Даже и телеграммы иногда исчезают.
Надеемся, что "Звериный стиль", посланный Вами, дойдёт. Очевидно, где-то имеется ещё много "Звериного стиля", ибо из Праги было послано 500 экземпляров. Где-то они упокояются? Также, наверно, где-то ещё имеются клише картин. В Ригу были посланы лишь по нашему списку и далеко не все. У Ерёменко могли остаться только большие красочные. Ещё где-нибудь найдутся, так же, как открытки нашлись. В Аруне много вещей, да и в Либерти тоже немало. Найдётся! Пишут, спрашивают: "Какова судьба собраний Юсупова, Боткина, Шуваловой, Кочубея, Шидловского, Рериха, Щавинского, Рейтерна, Тевяшова, Лейхтенбергского, Браза и других собирателей?" Ответим - вероятно, собрания поступили в Эрмитаж. К нему присоединён и весь Зимний Дворец - так что получилось огромнейшее помещение. Одни древности из прежних и новейших раскопок занимают множество зал. Грабарь правильно пишет, что теперь заняты русской Культурой, которую, по его словам, "проворонили". Вот в этом я неповинен.
Всегда работал для русской Культуры, и за это некие любители Версаля меня поносили. Тем ценнее слышать, что наши устремления оказались правильными, и теперь дружные изыскания направлены именно по этому пути. Множество находок подтвердят, какие многозначительные открытия предстоят.

Светик привёз из Катиавара древнюю египетскую статую богини Бастет (с кошачьей головой) и византийские монеты - как давно были сношения Индии! Недаром древний Египет называл Индию страною богов. Как опасны стали теперь передвижения: Светик и Девика подверглись смертельной опасности ночью по пути из Дели в Лагор. Через окно вагона забрались громилы и ограбили ценные вещи. По счастью, Девика и Светик крепко спали, а если бы пошевелились, то их убили бы. Вот каковы дела! А тётку первого министра Пенджаба и её слугу грабители ночью зарубили в вагоне. Много таких зверств и грабежей. Что будет дальше?

Опять всюду трудные дни. Обидно, что желанные подвижки как-то застревают. Каким путём торопить людей?
Хейдок прислал из Шанхая третье письмо, а мои к нему письма, видимо, ещё не дошли. Досадно! Пишет он добрые вести. Оказывается, две книги, изданные в Урге - "Основы буддизма" и "Община" - имеются в обращении и, как X. пишет, "многим помогли". Также читали там и мой лист "Славяне", и он тоже "укрепил многих". Когда Хейдок помянул меня Щёголеву, директору ТАСС в Шанхае, тот заметил:

"Рерих - сила. Хорошо, что эта сила оказалась в антифашистском лагере".
Хейдок также сообщает, что при приближении наших войск Родзаевский с фашистами убежали куда-то на юг. Где же могла притаиться эта мразь?
Всеволод Иванов сейчас в Хабаровске во главе газеты, понемногу друзья находятся. Но почему Рига молчит? Беспокоит нас это. Странно то, что Лукин был очень хорош с Кирхенштейном, теперешним главою Латвии, и всё-таки молчит, и адрес его мы не знаем. Нет ли в Нью-Йорке консула Югославии? Если есть, хорошо бы запросить о моих картинах в Белграде?
Там было семь и особенно было бы жалко "Земля Славянская" и "Святые гости". Вообще, было бы хорошо Вам связаться с югославами и чехами - наверно, они есть в Нью-Йорке. В их консульствах можно узнать адреса да и пригласить на какую-нибудь лекцию. Всё это не к спеху, а на будущее. Пока что можно послать отчёты АРКА в югославское и чешское консульства. Так и будем действовать не покладая рук. О Культуре нужно всячески твердить, когда где-то ещё имеется запас атомных бомб.

Прилагаю отрывок моего письма одному молодому писателю - опять нужно посылать СОС: "По-видимому, мы сейчас проходим дни, когда слово о Культуре опять становится не модным. Недавно мы были потрясены, услышав ужасные изречения одного "образованного" лица. Когда рассказали ему о вандализме в Хайдерабаде, он преспокойно возразил: "Чего вы беспокоитесь. Картины эти принадлежали не вам, а государству". Бедняга, он вообще не понимал мрачного значения вандализма. Такой невежда - природный враг Культуры. С одной стороны, происходят культурные конференции, а с другой - двуногие готовы уничтожать ценные наследия человечества. Поистине, все культурные силы должны быть на сторожевых башнях в готовности защищать достояние народа. СОС!

Тяжкое время, но оно приумножит и силы. Знаем, что и Вы на бессменном дозоре. И у Вас местные условия не очень-то хороши.

Сезон кончился, как начнётся новый? Уже должен быть ответ на Гус[евское]. письмо, но ничего не слышно. Всё время слышим о чём-то опоздавшем, пропавшем. "Замедление - смерти подобно" - этот завет Петра звучит, как глас трубный. Пришли Ваши два пакета - один с бумагой "Знамени Мира" (очень полезно), другой - с газетами (очень интересно). Газета из Вичиты весьма пригодится. Посылаю копию письма Фонтеса - видимо, энергичный деятель. Приголубим его. Февральское письмо АРКА очень деловито - всё это так неотложно нужно. Во славу Руси Вы творите благое дело. "Вегетарианская газета" прислала пачку статей - поблагодарите автора, видимо, они хорошие друзья. Я им посылал мою статью "Пища" (Фуд) - дошла ли? Телеграмма Катрин - операция Фогеля удачна, шлём добрые мысли. К 1 Мая скажем ещё раз трудовой клич: "Вперёд, вперёд и вперёд!"

Сердечно,
Н. Рерих

1 мая 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________


6 мая 1946 г.
ДОРОГАЯ НАША СОТРУДНИЦА

Вы, наверно, уже в Швейцарии и Миша вполне оправился. Где же именно Вы осели? Вероятно, где-то около Женевы? И высота там не слишком велика и климат хорош. Мы сохранили о Швейцарии добрую память. Хорошо, что Вы и о чехах сохранили добрую память, - чем больше добра, тем лучше. Чем чаще удаётся повторить слово "добро", тем благостнее. Уж больно много зла угнездилось сейчас в Мире - во всём Мире. До мира, о котором мы мечтаем - ох! далеко.

Но мыслить о Культуре никто не может запретить. Никто не воспрепятствует твёрдо знать, что истинный мир может прийти лишь через Культуру. Вот Б., удручённый бедами, думает, что Знамя Мира может быть скомпрометировано войною. Ничуть! Знамя Мира - нерушимо. И война может быть искореняема лишь Культурою, в полном её понимании. Потому молитвенно повторим "Пакс пер Культура". Только утомление и огорчение может кого-то заставить думать, что надо бороться против войны, как будто борьба за мир, за Культуру не есть самое сильное искоренение войны.

Когда человек станет культурным, он с отвращением отвернётся от зверства, каким является война. Леонардо называл войну "пацция бестиалиссима" - самая зверская глупость. Да, да, да, за мир, за Культуру нужно бороться неустанно. А всякое брюзжание и смешки не отвратят от почётного труда за Культуру! Конечно, мы всегда советуем действовать по местным условиям. Иначе даже при самых лучших намерениях друзья могут доставить себе неприятности. Народ предупреждает: "В чужой монастырь со своим уставом не ходить". Недаром осмотрительность заповедана.

Вот Вы теперь в той самой Швейцарии, где было поднято прекрасное Знамя Красного Креста. И Вы входите с думою о Красном Кресте Культуры. Конечно, каждое крестное хождение нелегко. Из каждой подворотни несётся лай, но древний Восток обнадежил: "Собаки лают - караван идёт". Среди приветливого швейцарского лета, перед ликом зардевшего Монблана, Вы спокойно сложите новые, укреплённые мысли. Наблюдёте Мишу - чего ради прыгать чрезмерно! Наверно, встретите добрых людей и душевно им улыбнётесь. Хотя Швейцария и не воевала, но тоже жила напряжённо.

Улыбка сочувствия - одна из хороших тропинок к миру. А мы часто о Вас думаем. Е.И. так беспокоилась за Мишу, и Ваше письмо показало, что это чутьё было основательно. Все мы трудимся - творим - преуспеваем. "Ещё ночь, но близок рассвет". Привет П.М. и Мише.

6 мая 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
___________________________________________

7 мая 1946 г.
В ШАНХАЙ

Дорогие друзья, порадовало нас Ваше доброе письмо. Да, и Дом Культуры и движение Знамени Мира - всё живёт в пространстве. Чуткие сердца могут наблюдать, как всходят культурные семена. Кому-то постороннему эти знаки покажутся случайными совпадениями, но тот, кто знал зарождение движения, усмотрит всходы великих посевов. Так и наблюдайте пристально и широко-дальнозорко, и Вы будете убеждаться в мощи надземных посылок.

Если сможете заложить идею Знамени Мира среди молодых китайцев, не теряйте время. Ведь Вы сами уже являетесь кружком или семьёю Знамени Мира. Не правительственными указами и приказами растёт истинная Культура, она зреет в сознании людей. Людской коллектив создаёт течение потока и шлёт ценные грузы к пристани. А Пристань сейчас у человечества одна. И Вы, друзья, её чуете и знаете.

В страданиях рождался Красный Крест, так же и Красный Крест Культуры растёт болезненно. И крылья человечества сотворились в страдании. Но такое победоносное страдание есть радость. Тончайшие изваяния творились мощными ударами, и такие удары рождают искры Света. В застое омута не бьёт светлый родник.

Добро, что Вы сходитесь и зажигаете друг друга созидательными мыслями. Была у меня картина "Сергий Строитель".
#neboimsja#
Подвижник и медведь несут бревно к новому храму. И к Вам могут прийти такие нежданные помощники, и Вы их ласково приголубите. Не знаете, где и как проявится мощная энергия.
Берите на стройку все материалы. Всему найдёт зодчий место.

Когда будете менять места - не теряйте друг друга. И нам адреса сообщайте. Где суждено собраться? Где придётся свидеться? Не ломайте голову над этим, не насилуйте пространство, а творите добро во всей Вашей жизни, всеми Вашими делами и помыслами. Ни единая мысль не пропадёт. Пишите нам о Ваших передвижениях, о переживаниях, о новых встречах. "Ещё ночь, но близок рассвет". Держите под рукою Знамя Мира.

О мире всего Мира давно молились, но не осознали, что мир может прийти лишь через Культуру. Эту панацею несите в самом прекрасном ковчеге. А страх и сомнение и уныние изгоните навсегда. Такие скверные болезни не к лицу носителям Знамени Мира.

Порадуйтесь! "Целительна радость, и всегда её можно отыскать в сердце. Радуйтесь и тому, как трудится и преуспевает великий народ русский. "Радоваться" - так в древности здоровались. Радоваться Вам!
В духе с Вами.

7 мая 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________


14 мая 1946 г.
АРКА

Друзья!
Во время летних месяцев каждый член АРКА встретится с новыми людьми и может посеять всхожие культурные семена. Летом все всходы поспевают, так и дружеские беседы летом теплее и отзывчивее. Истинный отдых в том, чтобы приобщиться к чему-то доброму, созидательному. Мир среди народов крепнет не бомбами, но дружеским взаимопониманием.

Много говорят о недостатке взаимопонимания. Так, наконец, прислушайтесь к ближнему и поймите его добрые устремления. И не запинайтесь за всё, что вам, по неведению, показалось неясным, отрицательным. Разберитесь в причинах и, может быть, усмотрите источники отчуждения. Мир так выстрадал за время чудовищной войны. Много сердец болело, очерствело, но эту вредную коросту надо милосердно снять и словом и делом. Отеплите молодые сердца. Пусть и песнь призывная зазвучит благодатно.

Радостно, когда дружеский зов раздаётся среди нежданных далей. Сейчас замечаем, как добрые, неотложные мысли рождаются в новых кругах.
Истинно, голоса молодёжи, голоса женщин героически утвердят Знамя Мира.
Лиги, организации, указы да приказы ещё не решают будущее. Глас народа, воззвание множеств есть знак времени.

Каждая эпоха имела своё Знамя. И теперь Знамя народа зовёт к миру, к Культуре. Пусть кто-то тёмный не прочь опять драться и впадать в зверскую глупость. Неизбежны судороги зла, но сущность народа, сердце его хочет мира, строительства мирного, познания и признания Красоты Жизни. "Любите друг друга", "творите добро", "храните сокровища народного творчества" - эти зовы заглушают всякие злые рычания. В строительстве потонет страх - мертвящий призрак невежества.

Доброжелательнее, смелее посмотрим в будущее. Голод телесный и голод духовный пусть изживается во взаимной помощи. Люди породили бедствия, люди их залечат, если не хотят катастрофу. Каждая культурная организация должна внести свою лепту в великий подвиг оздоровления. Именно каждая человеческая кооперация может преумножить добро и искоренять зло. Много сорняков пытается разрастись в саду, и садовник неутомимо удаляет их, чтобы они не глушили ценные, целебные растения.

В каждом человеческом сообществе что-то доброе, ободрительное может быть сделано. Невежда скажет: "Опять о труизмах заговорили!" Ответим, неприменённая истина не есть труизм. Труизм есть нечто общеизвестное, не нуждающееся в повторении. Но если нечто нужное и доброе не приложено в жизни, - значит, оно не общеизвестно, не осознано. Итак, и в холоде зимы и в тепле лета внесём нашу лепту добра.
Сердечный привет!

14 мая 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
_________________________________________

20 мая 1946 г.
ВЕСТНИКИ

Дорогая наша В.Л.
На красивом озере Вы сейчас живёте. Все эти места нам знакомы. Были мы там, когда ещё виз не требовалось и хозяева ещё не просили гостей не задерживаться. А теперь гостеприимство скончалось. Всюду голодные и злобные зубы. Каждый день вместо упрощения всюду осложнения. И весь этот смертоносный смерч - от недостатка Культуры. Отдельные взлёты науки высоки, но общий уровень сознания низок. Даже при всём оптимизме чуются мрачные пропасти. Но во время экспедиций мало ли пропастей мы миновали, зато и на многих вершинах побывали. Сколько было нежданных добрых знаков!

Вот прискакал в наш стан роскошно одетый монгол. Наскоро предупредил о готовящемся нападении голоков и ускакал. Кто он? Незнаемый друг. Откуда? Почему спешил предупредить нас об опасности? Никто никогда не узнал.
Много было неожиданных вестников. Не случайно моя первая картина была "Гонец", и с тех пор всякие "Вестники" - моя любимая тема. А в пути, в постоянном движении "Вестники" особенно разновидны. Во всяких одеждах, во всяких головных уборах, но с тою же улыбкою добра.

Вот и Вы двигаетесь, и везде замолвите весть о Культуре, о мире, обо всем, чем жив дух человеческий. Нужды нет размышлять, куда упадёт зерно Вашего посева. Не знаем, где истощилась почва, а где таится скрытая плодоносность. Пусть кто-то говорит о "труизмах". Человечество так болеет сейчас, что каждая весточка о добротворчестве уместна. Не только уместна, но звучит как спешный СОС. Особенно сейчас такие ободрения необходимы. Почтовые сношения опять ухудшаются. Ох, чуется, что письма "читаются". Много писем теряется - не меньше, если не больше, чем во время войны. Точно бы и теперь война, хотя и видоизмененная. А клеветы-то сколько! А вредительство - во всех оперениях.

Знаете Вы всё это, и болит сердце. Но, вздохнув, опять берётесь за плуг на каменистой пашне Культуры. Каждый день хоть что-нибудь полезное должно быть сделано. И в этом сознании утишится печаль и даже блеснёт радость. Недавно в Хайдерабаде оголтелая толпа мусульман сожгла "Шах Манзил", а там были и мои и Святослава картины. Кто знает, что ещё может случиться.
Вот и перестаньте говорить о вандализмах! Нет, человечество еще не прочь заняться вандализмами. Миллионы лет прошли, а вандалы живы! Увы, твердить о вандализмах не есть "труизм", а вопиющая необходимость.

Так-то, наш милый вестник, всякое слово о Культуре нужно, как никогда.

20 мая 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________


ИЮНЬ

1 июня 1946 г.
ОПТИМИЗМ

Прилетели Ваши вести от 25-29 Апреля и от 9-15 Мая. В них и радостное и грустное. Радостно, что у Вас побывал Г. и обоюдное впечатление осталось доброе. Пусть бы поскорей всё оборачивалось, а письмо-то так и не дошло. Скажем себе - пока не дошло, а если оно вообще кануло в бездну?! Зина совершенно права, отмечая, что враги куда подвижнее, нежели друзья.
Выпад против "Вичиты" очень показателен, ну да и Вы знаете, что и как возразить. Главное - чтобы в пространстве было шевеление. А что касается до гнусного злопыхательства о налогах, то всем известно, что никто, ни Берд, ни Андрюс, с экспедиционных сумм не платили, а кроме того, Хорш, заведовавший моими делами, по приезде моём в Нью-Йорк в 1929-м уверял меня, что всё в порядке, о том же подтвердил и налоговый департамент. От 1929-го до 1935-го всё было в порядке, а потом Хорш с "покровителем" сочинили мерзкий донос. Преступники благодушествуют!
Вот Вам и суды и справедливость! Прискорбно, если некая публика предпочитает иметь мерзавца "покровителем" - этим путём страны докатываются до беды. Можно впасть в бедствие, а как из него вылезти?!

О возобновлении здесь журнала "Фламма", к сожалению, и думать нечего. Кроме всего прочего, теперь из-за недостатка бумаги не дают разрешения на новые журналы. Но всё же Жин мог бы возобновить сношения с прежними членами "Фламмы". Можно бы послать им циркулярное письмо с напоминанием о том, что в выпусках "Фламмы" был отдел "Знамени Мира", а теперь в Нью-Йорке работает Комитет под председательством Дедлея, и, может быть, они будут заинтересованы в успехах этого Комитета. Скоро, мол, выйдет книга, изданная Комитетом, и члены "Фламмы" имеют скидку (какую, решите). Конечно, в Ригу, во Францию, в Китай такой циркуляр послать нельзя, да и адреса теперь неизвестны. Но в общем такое пробуждение друзей было бы полезно и показательно. Будем оптимистами и предположим, что какие-то фламмисты могут возгореться из-под пепла. Во всяком случае, такой культурный налет своевременен и можно не упускать хороший случай. И агни-йогисты могут получить такое письмо. Ведь в "Иерархии" много сказано о Знамени Мира. Пусть движутся мысли, авось кто-то и проснется. Как полагаете? Думается, и Хелин (Лос-Анджелес), и Росс (Мадисон), и другие корреспонденты могут зашевелиться. Кроме того, "Фламма" как культурная ассоциация не есть только журнал, но единение на пользу Культуры. Вместо журнала иногда могут быть даны маленькие брошюры. Конечно, все члены "Фламмы" уже имели Конлана в журнале, а то в письме можно бы помянуть о втором издании. Книга ещё имеется, и если нужно, её можно выслать.

Кстати, непонятно, как мог произойти чрезмерный вес? 25 экземпляров были посланы в трёх пакетах, и до отправки их взвешивали и приняли на почте.
Спасибо большое за хлопоты о холсте. Будем ждать образцы и известим, на чём решим. Поразительно, что во всём мире нельзя найти самый простой, суровый холст. Наука высоко взлетела, а обиход обнищал. Надолго ли? Вы поминаете какое-то общество русских артистов. Непременно узнайте, что оно такое, кто там, кто во главе, какова программа? Такие сведения очень нужны. Могут быть полезные сношения. А если что-то отрицательное, то и это необходимо знать. Великое дело "знать". Не говорили ли Вы с Симоновым - очень ценим его дарование. Не встретились ли с Галактионовым? Хорошо, что АРКА послала приветствие советским писателям. Текст его можно включить в следующий отчёт. Такое сердечное слово часто ценнее всяких многолюдных сборищ. Сборище разойдётся, а добрый привет у каждого останется у сердца. Так можно поступать и в случае будущих приездов. Большое спасибо за папки - наконец, дошли.
Больше не посылайте - увы! для работы совершенно непригодны.
Удивительно, насколько всё производство делается непригодным.

Спасибо и за письмо для д-ра Кала. Увы! Ваши сведения не только огорчительны, но и вразумительны. Они пригодятся здесь для многих. Люди совершенно не разбираются в действительности. От многих слышим: "Поеду в Америку!". А зачем, как, куда - это их не интересует. Но теперь ещё требуется 5000 долларов, иначе говоря, 20000 рупий - это многих охладит.
Странные люди - не верят, что и в Америке трудно живётся. Спасибо за письмо из Мадисона. Я не знал, что "Канченджунга" у Брадлея - они хорошие люди. Видимо, С. Росс хочет купить "Гималаи", ведь эта книга ещё была у Вас в нескольких экземплярах. Что Вы ей послали? Замечаем, что письма опять начали "читать". Потому-то и теряется многое, вот Вам и мир. Только что узнали, что одно письмо от ТАСС из Дели не дошло до нас. Но ведь только случайно узнаются такие пропажи, а сколько полезных сношений таким образом пресекается!

Опять письмо из Линца, прошедшее многие цензуры. Удивительно, что люди, даже хорошие люди, не чуют, что почтовые подцензурные сношения невозможны. Опять мечты о построении института, об издании своей газеты и всякие заоблачные мечты. Но возможно ли все это сейчас? Откуда средства? По всем сведениям прессы, положение в Австрии очень смутное, а по этим письмам - "благорастворение воздухов"! Лучше бы они ограничились идеями Знамени Мира. Это своевременно и неприятностей не принесёт. И особой газеты не нужно, ибо в любую печать идея Знамени Мира и Культуры может иметь доступ. А всякие "однодневки"-мотыльки, умирающие при закате, не принесут пользу. По всему чуется, что в Европе оздоровление придет ещё не скоро - всякие избрания, свержения, недомолвки, преступность залечатся не скоро. И везде "царь-голод"!

Очевидно, происходит у Вас недоразумение с Ренцами. Их два. Один Роман Ренц из Китая, музыкант, бывший в Дели (теперь в Кашмире). Он послал Вам брошюры. Другой Алексей Евгеньевич] Ренц, рижанин - сейчас в Линце. Он писал об институте, газете и прочих мечтах. Мы его никогда не видали. О какой картине говорит дочь Сутро? Насколько помню, у Вас две - "Звезда героя" и "Оттуда" (вестник идёт через поток) - обе совершенно не подходят под описание из Вашего письма. Картина, помянутая Вами, называется "Гималаи" (с Канченджунгой) и меньшего размера, значит, не "Звезда героя" и не "Оттуда" (фром бейонд), а нечто иное. Совершенно не помню такой - с вершиной Канченджунги, с синевой.

Относительно "Торчберерс" посмотрим, во что журнал выльется. Уж очень много "эфемерид". Вот был неплохой журнал "Искусство и Культура" и вдруг прекратился. "Наша Индия", уже объявленная - замерла. Ещё был объявлен художественный журнал "Сильпи", но разрешение не было получено. Видимо, повсюду всё культурное пробивается с трудом. Книга Тампи "Гурудев" вся разошлась, теперь он ищет возможность сделать третье издание. Трудно живется писателям. Любопытно, что Шкл[явер] не ответил Вам и Юрию.
Положительно, во Франции что-то неладно. Иногда кажется, что письма вместо почтового ящика летят в пропасть. По многому судя, теперь должен приехать представитель. Мало ли что думается, даже предполагается, что и письмо должно когда-то дойти. Оптимизм! Иногда так ждёшь, точно бы сила ожидания подгонит посылку. Ждёшь и знаешь, что всё придёт в лучший час.
Знаешь и всё-таки ждёшь. Часто ждёшь одно, а на деле оказывается, что ждалось нечто другое, может быть, даже лучшее. Всё будет, как нужно. И Вы ждёте движение воды, и где-то в глубинах оно уже происходит.

Любопытно, существует ли Музей имени Д.В. Григоровича и наша Школа? Школа была как Народная Академия самая доступная, самая демократическая. Со многими славными именами была неразрывно связана Школа: Репин, Верещагин, Куинджи, Самокиш, Ционглинский, Лансере, Билибин, Щусев, Щуко, Рылов, Химона - все в анналах Школы. Не слышим о ней сейчас, но в московских газетах мелькнуло сведение о восстановлении Строгановского Училища в Москве и Школы барона Штиглица в Ленинграде (она не была связана с большими художниками). Не может быть, чтобы старейшая Школа, давшая прекрасных деятелей искусства, была бы разрушена. Кто мог бы отважиться на такой вандализм?! Может быть, Школа переименована во время мании переименований? Не верится, чтобы истинная Народная Академия была разрушена, уничтожена.

Утром слушаю Московское радио. Об Америке любопытные сведения. То сенатор из Флориды говорит в пользу русского народа, то речи на собрании 18 Мая, то хорошая статья передается, устыжающая раздувателей конфликта. При этом всегда думаю о Вас, полагающих столько энергии на пользу взаимопонимания народов. Не пропадут семена АРКА, и она останется как арка добротворчества. А вандалы всех видов размножаются на позор человечества. Борьба с ними есть долг Культурного деятеля. Вот и 1 Июня, а письма нет. Несносны эти годовые и полугодовые темпы. "Улита едет - когда-то будет?" Мало ли пословиц можно припомнить! Люди привыкают ко всяким откладываниям, отложениям - точно бы время не ценно. Исайя Боуман утверждает, что Земля - плосковатый сфероид. А тибетский лама пишет Юрию: "Кругла или плоска земля, но жить на ней стало плохо". Радоваться Вам всем!

1 июня 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________


ПИСЬМО В.Ф. Булгакова к Рериху Н.К.

Прага, 10 июня 1946
Дорогой друг Николай Константинович,
Вы не можете себе представить, как я по Вас соскучился за то время, что переписка между нами прекратилась. Уже во время войны я пытался писать Вам через Латвию, но не знаю, доходили ли до Вас мои письма. А затем, как Вы отчасти уже знаете из доклада о Музее, посланного мною Вам через В.Л. Дудко, мне довелось пережить неоднократное тюремное заключение и немецкий лагерь. В Прагу я вернулся из Германии только 22 июня прошлого года, и этот последний год был годом устройства, леченья и всяких хлопот.
Сейчас, наконец, мне хочется, во что бы то ни стало, побеседовать с Вами.

Итак, вкратце, вот что со мной было и есть. Сначала немцы арестовали меня в первый день русско-немецкой войны, 22 июня 1941 г. Продержали в Пражской тюрьме гестапо, в ужасных условиях, до 15 сентября того же года и вдруг выпустили (кажется, за меня хлопотали пражские учёные), взяв, однако, обязательство, что я откажусь от должности директора Музея и выйду из всех научных и литературных объединений, в которых я состоял членом. Долго я ещё нелегально работал в Музее, пока обязанности хранителя исполнял архитектор профессор В.А. Брандт (позже тоже арестованный и умерший в немецкой тюрьме). Но затем русские фашистские круги провели в заведывающие Музеем художника Зарецкого, члена русской национал-социалистической партии, и я окончательно отошёл от дела, а Зарецкий начал 'преобразовывать' Музей, выкидывая оттуда 'еврейский' элемент и наполняя Музей элементом контрреволюционным. Будучи художником, допустил при этом ряд вопиющих безвкусиц и ошибок.
Например, Ваши картины повесил в тёмном коридоре, рядом с фотографиями из эмигрантской жизни, под тем предлогом, что 'Зал Рериха' у него забрал сын хозяина замка под склад мебели; это было верно, но картины Ваши всё же можно было поместить совершенно иначе.

23 марта 1943 г. арестовали мою 22-летнюю дочь Таню, по обвинению в том, что она состояла в одном чешском антифашистском кружке молодёжи. В гестапо её пытали (били головой об стену, не давали дышать, опуская лицо в таз с водой, и т.д.), требуя выдачи товарищей. Не выдала никого. 27 марта арестовали и меня, как лицо, ответственное (?!) за поведение дочери. На меня были доносы из среды русской эмиграции как на противника Гитлера и фашизма. Припомнили также, что в 1926 г. мною был подписан манифест 'Международного Движения к христианскому коммунизму' и что я состоял почётным председателем чехословацкой секции этого движения. Обоих нас 19 мая того же года отправили, в арестантском вагоне, в Германию, в лагерь для интернированных советских граждан в старинной крепости Вюльцбург у Вейсенбурга, в Баварии (на полдороге из Нюрнберга в Мюнхен). По дороге, когда вели на ночлеги с вокзалов в тюрьмы, надевали на меня железные наручники, соединяя цепью с соседями по шеренге. Таню в Вюльцбурге не приняли: это был лагерь только для мужчин. Между тем, в Праге гестапо уверяло меня, что я буду жить в лагере вместе с дочерью, - мрачная ирония тюремщиков и палачей! Итак, дочь мою вернули сначала на три месяца в Нюрнбергскую тюрьму, а потом перевели в концентрационный лагерь Равенсбрюк, на север Германии, где она и жила до конца войны в кошмарных условиях: 12-часовой рабочий день, голод, битьё, травля собаками и т.д. Режим в Вюльцбурге, хотя это и было незаконно, тоже был режимом концентрационных лагерей, с небольшими послаблениями. Меня, вместе с капитанами советских пароходов торгового флота и небольшой группой старших по возрасту интеллигентов, не заставляли или почти не заставляли работать, и я, хоть голодал, ухитрялся даже писать в лагере на обрывках бумаги, приносившихся рабочими из города. Например, написал книгу 'Друзья Л.Н. Толстого' (45 портретов) - исключительно по памяти.
Сношений с родными сначала совсем не было. Потом нам разрешили раз в месяц писать и получать короткое письмо, а также получать небольшие продовольственные посылки. Моя жена воспользовалась этим разрешением и подкармливала немного нас с дочерью, хотя её самое гестапо лишило в Праге службы, отдало под надзор полиции, и она могла зарабатывать только преподавая тайно русский язык чехам (преподавание такое тоже было запрещено). Так мы выжили.

Трудно было вырваться из лагерей: мы отступали вместе с германской армией и легко могли погибнуть в пути, как многие около нас. Но Высшей Воле, видно, зачем-то нужно, чтобы мы ещё жили. И я, и дочь, после всевозможных приключений, о которых можно было бы написать книги, вернулись в Прагу. Её освободила Красная Армия, меня - американцы.
Как я Вам писал, в Музее я нашёл полный разгром и опустошение. Из-за замка в Збраславе воевали немцы и русские. Немецкие солдаты 30 дней жили во всех помещениях нашего Музея. Многое исчезло или было испорчено. Ваши картины, к счастью для русского искусства, сохранились, равно как и картины Святослава Николаевича. Те, кто без меня назначил Зарецкого, долго воздерживались от его отставки и от приглашения меня на старое место. Говорю об оставшихся двух-трёх заправилах фирмы Русского свободного университета - фирмы, ибо сам Р.С.У. не существует. Я, по гордости, не напрашивался. Только в сентябре 1945 г. обратились ко мне. До этих пор всё в Музее лежало под толстым слоем пыли и в полном хаосе. Зарецкий абсолютно туда не ездил - кажется, из трусости. Восстановление музея опять легло на меня. Поскольку сейчас новые условия в Чехословакии, да и во всей Европе, пришлось по-новому подойти к этому делу. Все материалы по истории эмиграции - портреты, фотографии, рукописи - переданы были мною особой комиссии Академии наук СССР, приезжавшей в Прагу и в наш Музей. Они поступили в распоряжение Академии под названием 'Архив Булгакова', присвоенным этому собранию, без всякого моего ведения, академиками. Картины же и отделение русской старины перенесены были в Прагу, в прекрасное помещение из 8 комнат с галереей в здании Советской средней школы, бывшей Русской гимназии. Здание это, в 6 этажей, собственное и принадлежит Русскому государству. Всё это было сделано в согласии с посольством СССР в Праге, где я встретил прекрасное отношение к себе. Музей будет пополняться и затем открыт будет для публики. Ваши картины, конечно, по-прежнему считаются Вашей собственностью.

К сожалению, у меня теперь очень мало свободного времени. Я заделался в чиновники чехословацкого министерства информации. С рядом сотрудников я издаю особый бюллетень 'Из советской печати' на чешском языке. При этом всю первую, лучшую половину дня занят. Есть и другие обязанности - например, перевод лекций чешских учёных о Чехословакии в Советском посольстве, чтения о Чехии в Советской шко┐ле и пр. Просто сил не хватает, и я должен буду искать себе энергичных помощников, если не заместителей, в нашем Музее. Стоят передо мною и некоторые литературные задачи, служить которым я могу, в сущности, только по праздникам, так что отдыха у меня мало.

Впрочем, я не жалуюсь. Я получил от судьбы слишком много: я и дочь опять дома. Родная страна защитилась против немцев, хотя и со страшными жертвами. По пути из лагеря домой и в Праге я познакомился с массой советских людей, в частности, офицеров, молодых и постарше. Есть среди них чудные люди. За новую Россию можно быть спокойными. И вожди у неё опытные, серьёзные. В болото народ не заведут. И в обиду его не дадут. Я сохраняю, в основном, прежнее, т.е. религиозное, мировоззрение, но при этом научился понимать и политическую сторону событий, чего раньше не умел. И как политик я стал большим патриотом, патриотом новой, Советской России. Имел несколько писем от родных из СССР, и все хорошие письма.
Велик, а главное, силён и свеж бесконечно наш народ. Перспективы перед ним прекрасные, а многое достигнуто уже теперь. Самое главное, что правительство работает для масс, с массами и во имя масс. Раньше ничего подобного не было, чем объяснялся и пресловутый отрыв интеллигенции от народа.

Очень мне хочется услыхать Ваш дорогой, спокойный и мудрый голос, и я надеюсь, что Вы не откажете мне в ответной весточке. От глубины души и от всего сердца приветствую Вас, высокочтимую Елену Ивановну и Святослава Николаевича. Да хранят вас Боги Индии!

Ваш Сердцем и душой,
Валентин Булгаков
.
РГАЛИ. Фонд 2226 Булгакова, опись 1, дд. 352, 1025. 1026.
Публикуется по изд.: Ариаварта. 1999. ? 3. СПб.
__________________________________________________


15 июня 1946 г., Гималаи
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку

15.VI.46
Родные наши,

Ах мой сизый голубочек,
Ты несёшь ли мне письмо?

Голубочек не летит. Никакого письма нет, как нет. Не думаю, чтобы Г[усев] считал это нормальным. Если письмо было, то, значит, оно где-то исчезло. Не могу же я писать неизвестному мне лицу: 'Земля слухом полнится, что Вы писали мне какое-то письмо'. Кроме смеха, такое обращение ничего не возбудит. Пришли два письма от Магдалены, как всегда, сердечные.
Напрасно она считает своё выступление ошибкой, напротив, оно дало полезное следствие и показало, чем оперируют преступники. Ответ её очень хорош. Отлично отмечена преступность Хорша с налогами. Ведь он вносил налоги и распоряжался моими деньгами. Не забудем, что Хорши и их шайка ненавидели всё русское. Это не должно быть забыто в деле их преступления над русским музеем. Да, да, именно против русского дела. Какие множества ненавидящих всё русское. Множество завидующих русскому народу! А что может быть гнуснее зависти, клеветы. Если Магдалене удастся и ещё где-то протолкнуть правду - спасибо ей большое. Сделайте особую папку и сложите в неё всю эту переписку и две статьи: из Либерти и из Вичиты. И мы также сделаем - ведь это история, и когда-то кому-то она очень пригодится. Как бы вдохнуть Магдалене мужество и веру в себя. Самовнушение и здоровье поправит. Главное, чтобы не свыкаться с мыслью о болезни, о непреодолимости чего-то. Всё преодолимо, если дух в себе победил препятствия. И помощь приходит, когда ей врата открыты. Всякое уныние должно быть изгнано, ведь за ним ползёт и змея сомнения - ядовитая тварь.

В Индии широко перепечатана статья Перль Бек из воскресного 'New York Times' (Вы, наверно, её читали) о ненависти к американцам во всей Азии. Печально, что такие статьи появляются, и ещё печальнее, если они имеют основание. Конечно, когда всякие 'покровители' и их приспешники Хорши позорят нацию, то всего можно ожидать. И инфляция может поднять своё ядовитое жало. Если не читали статью Перль Бек - прочтите. Вообще, и пресса, и радио дают мрачный материал для размышления. Оповещаются нередко такие намёки, что, право, не знаешь, где черта между выдумкой и прискорбной истиной?!

Что же это такое? Перед нами большая бомбейская газета 'Воскресный стандарт' ? 500. На первой странице крупный заголовок: 'Террор янки в Европе'. Затем идут выдержки из американских газет о вопиющих безобразиях американских войск в Европе. Грабежи, убийства, насилия - целый мрачный синодик самых недопустимых преступлений. Какие же меры принимаются против такого аморального состояния двуногих? Ведь эти зверюги позорят всю нацию. Никакими банкетами и многотысячными приемами не прикрыть мрачную молву, обежавшую весь мир. С одной стороны, раздача зерна, а с другой - безобразия. И разве не нашлось порядочных, дисциплинированных солдат для оккупационных отрядов? А где же офицеры и генералы? На той же странице и тоже из американской прессы сообщение о возрождении ку-клукс-клана и о принадлежности к нему Президента Трумэна. Разве это возможно? То снимут Трумэна у ног голливудской дивы, то произведут в ку-клукс-клан! Возможно ли? Допустимо ли?

А тут ещё всюду печатают, что Америка изобрела человекоубийственную атомиче-скую пыль неслыханной силы. Давно ли ругали немцев за газы и бациллы? Криво в мире, пошло. Каждая газета - какой-то обвинительный вердикт человечеству. Так и перед войною крутилась какая-то бешеная сарабанда. Все предостережения, сказанные тогда, и сейчас должны быть повторяемы. Аксиомы и трюизмы опять стали новыми, нерешенными. Толстые журналы говорят всё о том же, ибо опять память человеческая нуждается в освежении. 'Не умрём, но изменимся'. Сказано две тысячи лет и много больше тому назад. Между тем по-прежнему недоуменно рты разеваются. Или Атлантида - десятки тысяч томов о ней написано, но по-прежнему двуногие считают её сказкой. Всегда истина менее правдоподобна, нежели выдум-ка. Суды скорее воспринимают ложь, нежели правду. Овидий сказал: 'Слушать клевету - проклятие, но не возразить на неё - ещё хуже'. Так-то.

Ещё одно показательное газетное сведение. Европа наводнена биллионами фальшивых денег. Бедная фальшивая Европа! Спрашивается, как освободить народ от таких фальшивок? Ведь не всё же проходит через банки. И сколько опять невинно страдающих. А здесь всё ловят вооружённые шайки. Только что в Калькутте поймали злодейскую организацию - 32 англо-индийца и один китаец. Прилетело письмо Валентины. Она уже должна уехать из Швейцарии - двухмесячная виза кончилась, а продления никому не дают. Опять она, бедная, на городскую картошку. Опять её Миша чуть не убился - упал со скалы. Печалуется об ограниченном кругозоре окружающих. Да, даровитому интеллегентному человеку везде нелегко. А письма так и нет. Только подумайте, что письма нет. Пишет один хороший инженер: его мать, старушка, приехала сюда из Шанхая. Перед отъездом хотела взять сов[етское] гражданство, но ей сказали в брит[анском] консульстве, что в таком случае её виза будет отнята. Странные эпизоды между союзниками. Весьма показательно и прискорбно.

Поминаю всё это, чтобы ещё раз подтвердить, насколько сейчас трудна культурная работа. Московское радио передавало хорошие речи на митинге в честь сов[етских] писателей в Мэдисон-сквер. Было много приветствий. Наверно, АРКА тоже посы-лала - сердечный привет всегда хорош. Наверно, послали трём писателям отчёты АРКА за 44-ый и за 45-ый годы - полезное осведомление. Кстати, когда Гус[ев] надеялся иметь сов[етскую] выставку? Хорошо бы связаться с Мексикой (через мек[сиканское] консульство) и двинуть туда выставки репродукций, а потом, может быть, и выставки оригиналов. Если верить газетам, Мексика теперь самая богатая страна, и в ней двадцать шесть тысяч миллионеров и шесть тысяч мультимиллионеров. Пожалуй, и Америку перегнали. Не знаю, может быть, в Мексике искусство вообще не нужно, но всё же, если удастся сделать что-то полезное, - пусть оно будет сделано. Опять слышали мы, что с Францией до сих пор невозможно установить нормальную переписку. Наверно, и всякие культурные дела там трудны. Писала Дэвид Ниль, что хочет вернуться во Францию, а проезд не достать. Всё затруднилось.

Послал ещё письмо Татьяне Григорьевне в Москву, по прежнему адресу. Может быть, она уже переехала куда-нибудь. Уже целый год полное молчание. 'Times' сообщает, что Америка наводнена астрологами - десятки тысяч! Даются сроки событий, смерть деятелей и всякие пророчества, конечно, до биржевых сделок включительно. Да, астрология - многозначительная наука, если она в руках истинных исследователей. Но много ли настоящих астрологов среди тысяч прорекающих за вознаграждение?! То волна астрологии, то волна ку-клукс-клана - какие-то бурные волны.

Пришло за подписью Катрин хорошее письмо АРКА за март. В том же пакете чепуха так называемого 'тибетца'. Также пришло отличное письмо к членам [Общества] Агни-Йоги. В той же почте сумасшедшее письмо какого-то Дикгофа - по-видимому, душевнобольного. Из С[ент]-Луи[са] Тернер пишет, что покупает у Бринтона 'Himalayas'. Почему не от Вас? Верно, не знает, что у Вас ещё имеется эта книга. Другие книги он покупает от Вас. Сохранно пришло пять книг [Юрия] 'Звериный стиль [кочевников Тибета]'. Нет ли у Вас 'Основ буддизма' и 'Flame in Chalice'1, если есть, пришлите по парочке. А письма всё нет, и что-то надо предпринять или смирно ждать. Вот мы торопимся, а бывают люди, не знающие торопливости. Может быть, я Вам уже говорил о курьезном эпизоде в Лондоне. В 1920-м году мы жили на Кюин Гэйт Террас [Queen Gate Terrace]. Каждый вечер в послеобеденные часы из дома напротив через улицу раздавались унылые звуки флейты, и неудачный музыкант никак не мог преодолеть один трудный пассаж. Нам он порядочно надоел своей злосчастной настойчивостью - каждый вечер одно и то же. Через десять лет, в 1930-м году, мы опять были в Лондоне. Захотелось побывать у нашего прежнего жилья. Пришли вечером и, о ужас! услышали ту же флейту и с тем же фальшивым пассажем! Вот пример терпения. Надеюсь, мы не будем подра-жать ему в деле с письмом. Где же оно, наконец!

Санджива Дев женится. Надеюсь, эта перемена не отвлечёт его от культурной деятельности. Наш давний сотрудник Р.Тандан имеет домашние осложнения, покидает Аллахабад и не может быть секретарем нашего Центра Культуры. Жаль, но ничего не поделаешь - такова жизнь. Прилагаю отрывок одного моего письма. Для Вас оно любопытно как страница к истории вандализмов. Да, активные и пассивные вандалы должны быть громко и сурово осуждены. Вандализм - не трюизм, если такая мерзость и посейчас происходит. Как здоровье Фогеля? Теперь он уже мог оправиться, но, вероятно, должен быть строг в своей новой диете. Книга 'Знамя Мира' даст движение вод. Пусть она пойдёт по новым каналам, минуя старые иссохшие канавы, - так лучше. Прислушайтесь, нет ли где выпадов со стороны грабителей. А поверх всего - привет друзьям. Сердечное: 'Радоваться Вам'!

Духом с Вами,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


20 июня 1946 г.
ГРАБАРЬ

Дорогой мой друг
Игорь Эммануилович,
Большая радость была получить Твою весть от 24 Февраля. Действительно, почтовые сроки как будто сокращаются - давно пора. Дошли ли два моих воздушных письма? Хочется проверить, насколько "воздух" ускоряет сношения. А то скучно через Америку переписываться - почти кругосветное путешествие. Читали и перечитывали Твои вести. Вокруг лампы с красным абажуром разглядывали фото. Спасибо за семейные сообщения. Привет, сердечный привет Вам всем от нас всех. Славная у Тебя дочка, как теперь её фамилия? Когда пошло второе да третье поколение, то и имена изменились - встретишься и не признаешь, где она - ниточка связи. Кто же - внучка или внук? Хорошо, что Мстислав - математик. Великое искусство - высшая математика. Нет ли более чёткой фотографии? Сколько воспоминаний связано с Абрамцевым, а теперь ещё и Твоя дача. "Здесь живёт и работает". Много творишь Ты, много чего охранил, спас. Много вложил в народную скрыню. Исполать Тебе на всех творческих путях! Какая там старость, когда работа кипит, идёт стройка.

Вот теперь Ты запечатлеваешь двухтомного Серова. Никто, кроме Тебя, не смог бы это сделать. А для народа нужно сохранить верные черты славного художника. Иначе время создаст выдумки, и правда уже не восстановится никогда. Честь и слава правителям, уделяющим такое внимание народным сокровищам. Прежде не бывало этого. Помню, как мне довелось хлопотать о пенсии Врубелю, о мизерной пенсии, и сколько преград встретилось, и нелегко было обороть их. Можно бы записать длинный плачевный синодик.
Облик Серова может очертить лишь тот, кто его знал, кто понял его сокровенную природу. Именно Ты знал его, знал достоверно.
 
  
 

В. Серов. Портрет Е.И. Рерих.

Мы всегда вспоминаем дни, когда он писал портрет Елены Ивановны. Писал он долго. Много было набросков (где они?). Всё время после сеансов мы долго беседовали за чаем, и тут мы полюбили Серова, не только великого художника, но и великого человека. В нём жила истинная честность. Она делала его осторожным в тех случаях, когда он был не уверен в чём-то. Но если он распознавал нечто подлинное, ценное, он становился несломимым другом и поборником. На него можно было полагаться - не изменит. Безвременная потеря его была тяжка для художественного мира. Гораздо тяжелее, нежели многие думали. Нельзя говорить только о великом мастере - Серов был тем светоносным маяком, куда обращались глаза и ждалось сочувствие и ободрение. Молодёжь верила Серову, а этот суд праведный. И как нужен был В.А., когда грозили расколы и взаимоосуждения!
Молчит, молчит, пристально смотрит, да и скажет. И кто-то устыдится преждевременного суждения. Благо, что в истории русского искусства были такие светоносцы.

В.А. очень интересовался темперой. Узнав, что я пишу темперой Вурма (Мюнхен), просил дать ему набор на пробу. Видимо, темпера понравилась, и я неоднократно для него её выписывал. Также ему понравились мои цветные холсты, дающие звучный фон. Увидав подготовленный синий квадратный холст, В.А. воскликнул: "Вот бы мне такой сейчас пригодился!"
Говорю: "Берите". Вот откуда синий фон его знаменитого портрета. Вурмовская темпера недолго существовала - с войною фабрика или вообще прекратилась или переделалась на военные цели.
 
  
 

В. Серов. Портрет Е.И. Рерих
(В настоящее время находится в Музее Эшмолин, Оксфорд)

Не знаю, где теперь портрет Елены Ивановны. Был он в собрании Брайкевича в Лондоне. Писали, что по смерти его собрание поступило в Тэт"с Галери. Я недавно писал туда, и мне ответили, что перед войной были переговоры, но они не закончились, и теперь о собрании Брайкевича ничего не известно. Жаль, а может быть, и хорошо. Искусство - великий странник и благословенны пути его.

Очень бы Тебе пригодился репинский портрет молодого Серова - отличный рисунок лучшего периода из собрания Тенишевой. Он был у меня в Париже, а где теперь? Почему-то почта с Францией совсем плохо действует. Моё воздушное письмо в Алжир шло пять месяцев - куда же дальше?!

Радовались мы Твоему описанию торжественной встречи Коненкова. Радостно слышать, что могучий ваятель был так почтён Правительством. Для народов такое почитание творца всегда будет высшим знаком Культуры, научит и привлечёт почитание художества во всех концах нашей любимой Родины. Верхи громко укажут, и загорятся творческим огнём сердца молодёжи. Вперёд, вперёд, вперёд! Учиться, учиться, учиться! как заповедал Ленин. Наверно, памятник Сурикову очень удастся Коненкову, так же, как и скульптура для Дворца Советов. Пусть всё лучшее объединится во Славу Родины. Также многозначительно Твое упоминание о высокой правительственной оценке деятельности Академии Наук и о внимании к учёным. В таком действии заложен истинный расцвет Культуры. Нигде так не делается, а вот Родина, претерпевшая тяжко от войны, уже полна культурных завоеваний. Слава!

Часто жалею, когда картины, мысленно предназначенные для Родины, остаются на чужбине. Вот и сейчас думалось, что "Ранние звоны" и "Рамаяна" попадут на Родину, а судьба решила иначе - обе взяты в Музей Бароды. Положим, это лучший Музей и трогательно, когда русская тема остаётся среди друзей-индусов, но всё же жаль. Кстати, что думаешь "квод видетур" о хорошей индусской труппе в Москве? Наверно, индусские танцы очень понравятся. Напиши, что об этом думаешь.

Пробуй писать "воздухом" - уж очень хочется ускорить обмен. На этот раз пошлю и "воздухом" и через Америку (хорошо, что не через луну), а там пусть установится непосредственный обмен. Посылаю статью Юрия "Индология в России" - здесь она прекрасно принята. В первый раз такой научный итог. Многое что можно бы рассказать, но пусть ускорится обмен. О здешних событиях знаете из газет. Пишу, а передо мною вершины Гималаев - на Север, а там Родина. Привет Тебе и всем Твоим, всей великой Руси. Привет Народу-Победителю.

20 июня 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________

24 июня 1946 г.
БУЛГАКОВ

Дорогой мой друг В.Ф.
Прилетела Ваша добрая весть от 10 Июня - скоро долетела, ведь мы привыкли к длиннейшим срокам. Да, исстрадались Вы и Ваша дочь. Елена Ивановна слезу пролила, читая о пытках. Не люди, а звери - хуже зверей. И сколько этого фашистского сора ещё ползает! Сколько скудоумцев и злоумцев не понимают, какую мировую героическую жертву принёс Великий Народ Русский, Народ-Победитель. Радуемся Вашей светлой оценке советского строительства, ибо мы живём тем же сознанием. Великое несломимое будущее дано Народу-Труженику и Строителю. "Когда стройка идёт - всё идёт".

Думается, придёте Вы в Ясную Поляну, в гнездо Великой Мысли. Сколько ценного можете Вы натворить и широко послать по всей целине необъятной! Вот Грабарь пишет о глубоком внимании правителей к Академии Наук, к учёным, к учителям. Только что получили от него письмо с этими ценнейшими сведениями. Из ТАССа получаем газеты и следим за новыми достижениями. Немало удалось здесь поработать во славу русскую за эти годы, и такие посевы нужны безмерно. Народы во множестве своём верят сов[етскому] строительству, и молодёжь ждёт ободрения и светлого напутствия. Не отрывы, но душевное единение спешно ждётся, и каждое ласковое ободрение - как посох верный.

Только теперь налаживаются почтовые сношения, а то годовые и полугодовые сроки и пропажа писем были отвратительны. Впрочем, и теперь многое исчезает. Ваши письма мы не получили. Понемногу выявляются друзья в разных странах. Многие уже в лучшем мире, много весточек от незнакомых, но из Риги - ни звука! Это тем более странно, что Кирхенштейн был хорош с некоторыми нашими друзьями. Из Франции совсем скудные вести, из Югославии - ничего. В Бельгии всё сохранилось и даже добро развивается. Где молчание, там и мы не трогаем - мало ли, какие могут быть местные условия. Хорошо, что Вы встретились с Вален[тиной] Леонид[овной] - она бодрая и даровитая и поймёт Ваши настроения. Мы её очень полюбили, конечно, заочно, пока не довелось встретиться. В ней столько творческого доброжелательства!

Прекрасно, что укрепилось славянское единение - всегда от школьных лет меня влекло к славянским собратьям. Наверно, или в посольстве или в библиотеке Вы найдёте журнал "Славяне" (Декабрь, 1944) - там мой лист "Славяне" - прочтите. Нужно крепить братское единение, когда теперь всё творится народами, множествами. Ренан сказал: "Люди составляют народ благодаря воспоминанию о великих делах, совершенных вместе, и желанию совершать новые подвиги". Вот и дожили мы до всенародных подвигов. Пришёл день восхищаться и радоваться и вложить доброхотную лепту в чашу народных преуспеяний. Вперёд, вперёд и вперёд: Учиться, учиться и учиться, как заповедал Ленин.

Мы все трудимся - творим - преодолеваем. Юрий закончил огромный труд "История буддизма" - 1200 страниц. Издаётся Кор[олевским] Азиатским Обществом в Калькутте. Там же были и другие его филологические труды, а сейчас опубликована его нужнейшая статья "Индология в России". Первый раз сделан такой научный обзор изучения Индии. Пошлю пакетом Вам четыре оттиска - для Вас, для Бенеша, для Яна Масарика, для сов[етского] посла. Вам виднее, кому и как.
Святослав сильно преуспел в художестве. Он женился на Девике Рани, самой блестящей звезде Индии в фильмовом искусстве. Помимо великой славы в своём искусстве, Девика - чудный человек, и мы сердечно полюбили её. Такой милый, задушевный член семьи, с широкими взглядами, любящий новую Русь. Елена Ивановна в восторге от такой дочери. Сама она по-прежнему много пишет - вся в работе. Жаль, что теперь невозможно печатать по-русски - всё для будущего!

Мои картины множатся. Жаль, когда картины, мысленно предназначенные для Родины, уходят в музеи на чужбине. Впрочем, Индия - не чужбина, а родная сестра Руси. От Москвы было предложение о покупке целой серии моих картин для сов[етских] музеев. Невероятно долго идут письма, а одно очень нужное, видимо пропало. Коли должно, то и сделается. Помните, Вы мудро прикрыли надпись на картине "Св. Сергий". Не сказать же тогда, что дано спасти от немцев. А до Сергиевой Лавры так и не дошли враги, а ведь у порога были. "Св. Сергий", левое крыло диптиха - для цветного стекла.
Правое крыло - "Франциск" - в Брюгге. В Америке работают АРКА
(Амер[икано]-Рус[ская] Культур[ная] Асс[оциация]), Академия и Комитет "Знамени Мира". Сейчас опять проснулся интерес к заботе о Культурных ценностях. Только что большая Индусская Культурная Ассоциация присоединилась к Пакту. Итак, "пер аспера ад астра", как дятлы, долбим во благо. Сейчас в Нью-Йорке Комитет издает новую брошюру.
Неисповедимы пути, но свеча теплится.

Как хорошо, что Вы и сейчас, несмотря на всю работу, пишете книги - ведь они так нужны там, на Родине. Ваши книги у нас на ближней полке. Думается, когда и где мы, наконец, встретимся? Пусть это будет на Родине, куда принесём весь накопленный опыт. Мне всегда приходилось работать с молодым поколением. Вот и теперь, наверно, по художеству, по Культуре доведётся на путях молодёжи приложиться. А хорошо быть русским, хорошо говорить по-русски, хорошо мыслить по-русски. Сколько народов слилось в этом необъятном понятии, и вышла дружная семья всесоюзная, победоносная во благо человечества. Каждая Ваша весточка нам большая радость. Чуем мы Ваши сердечные устремления и близки они нам - а это уже сотрудничество, добротворчество. От всех нас Вам всем душевный привет.

Сердечно...

24 июня 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________