Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1909 г.
(январь - март)

И если вас спросят, что такое Рерих - вы ответите:
- Рерих - это далёкое, раннее утро славянства с могилами предков, курганами, священными кострами, сугробами, гонцами в звериных шкурах, тихо плывущими в лунную ночь по заснувшей реке. Рерих - это старые неуклюжие церкви, деревянные частоколы древних стен и дремлющие 'старцы', в которых уже угасает жизнь....

Рерих теперешний больше по душе, чем тот, прежний. Задумчива, нежна и зачарованна его пантеистическая природа. И краски прозрачней, чище, мягче. В самом сочетании их чувствуется вкус, и нет следа чего-то прежнего, темноватого и 'глухого'. (Биржевые ведомости, 3 января 1909 г.)

***********************************************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЯНВАРЬ
ХРОНИКА.
Что можно ожидать от наступающего года? (1 января 1909 г.)
К выставке в Меншиковском дворце (2 января 1909 г.)
Модернисты в гостях у Петра Великого (Выставка Союза) (3 января 1909 г.)
ПИСЬМО
ТЕЛЕГРАММА Н.К. Рериха к Санину Александру Акимовичу. (24 января 1909 г.)

ФЕВРАЛЬ
ПИСЬМО И.И. Лазаревского к Рериху Н.К. (7 февраля 1909 г.)
ПИСЬМО Н.И. Кравченко к Рериху Н.К. (12 февраля 1909 г. СПб.)
ПИСЬМО А. Ремизова к Рериху Н.К. (17 февраля 1909 г.)

МАРТ
Н.К. Рерих. Записные листки. ОЖИДАНИЕ МОЛОДЁЖИ. (Старые годы. 1909. Март. ? 3)
Н.К. Рерих. Записные листки. ПО СТАРИНЕ. (15 марта 1909 г. СПб.)
ПИСЬМО Льдова К. к Рериху Н.К. (18 мартя 1909 г.)
ПИСЬМО А. Ремизова к Н.К. Рериху (28 марта 1909 г.)


*************************************************************************************


ЯНВАРЬ

1 января 1909 г. СПб.
ЧЕГО МОЖНО ОЖИДАТЬ ОТ НАСТУПАЮЩЕГО ГОДА?

Во фраках, в парадной форме, в роскошных платьях, с бокалами искрящегося шампанского в руках, полные розовых надежд на будущее, мы все испытали сегодня в полночь некоторое волнение и приятный подъём чувств.
- С Новым годом!..
-С Новым годом!
И, чокаясь с друзьями, мы в эту минуту искренно желаем всем самого полного счастья:
Чего же мы ждём от Нового 1909-го года?..
В чём счастье Нового Года?
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,


Живопись

Н.К. Рерих

- Наступающий год несёт идею объединения среди художников
Беспримерный дар А.И. Куинджи на пользу дела искусства всех течений, 'Салон' С.К. Маковского, объединяющий прогрессивные элементы искусства, - всё это вестники живой деятельности кружков художников.
Оставляя в стороне личные препирательства и суждения, смотря выше того, что, конечно, непримиримо в искусстве, художники культурно подумают об общем деле.
Прошлые века история искусств даёт чудесные примеры того, что действительно ценно в художестве, того, что всегда ново и красиво. :

Петербургская газета. 1909. 1 января. ? 1.
Публикуется в сокращении по изданию: Николай Рерих в русской периодике. Выпуск III. СПб. 2006.
_________________________________________________________________


2 января 1909 г. СПб.
 
  
 

К ВЫСТАВКЕ В МЕНШИКОВСКОМ ДВОРЦЕ

4-го января в залах Первого кадетского корпуса, в этом типичном здании петровского стиля, где жил Меншиков, открывается большая художе┐ственная выставка. Организатор и вдохновитель её - художественный критик и поэт Сергей Маковский.
Цель выставки - под беспартийным флагом объединить все направления, течения и показать обществу во всей полноте наше искусство данного момента.
Цель - и симпатичная, и прекрасная.
Маковский обещает представить возможно подробнее] творчество Рериха, Бакста, Евг. Лансере, Сомова, покойного Мусатова. Есть люди, которым упомянутые художники очень нравятся, есть и равнодушные к ним. Дело вкуса. Но одного у них никто не отрицает - дарования.

С другой стороны, Сергей Маковский обещает познакомить петербуржцев с Милиоти, Явленским, Сапуновым. Художники эти ведомы лишь крохотной кучке своих единомышленников. И рядом с ними устроитель не находит места ни для своего отца - Константина Маковского, ни для дяди - Владимира. И тот и другой знамениты на всю Россию. Отец крупный исторический и декоративный живописец, дядя, создавший свою собственную школу, - жанрист. И вот братьев Маковских не будет на выставке, зато будет Сапунов. Тот самый Сапунов, которому Кузьмин печатно объяснялся в любви. Не будет Похитонова, зато будет Милиоти. Не будет Крыжицкого, зато будет Явленский. Не будет Василия Поленова, но будет Кузнецов. Только мощные Репин и Суриков скрасят однотонность выставки.

Надо приветствовать появление архитектурного отдела. В то время, как в парижских салонах архитектуре отводится солидное место, у нас она ещё не имеет права гражданства. Только и видим её, что на конкурсных выставках. Желательно обещанное участие очень талантливого архитектора Жолтовского, который живёт постоянно в Москве и с которым петербуржцы вряд ли знакомы.

Богатым обещает быть отдел скульптуры. Особенно ценно участие в нём парижского Аронсона. Большой поэт - автор красивых мраморных 'грёз', создавший себе видное положение в Париже одним лишь своим талантом....

Биржевые ведомости. 1909. 2/15 января. Вечерний выпуск. ? 10888. С. 6.
______________________________________________________________



3 января 1909 г.
 
  
 

Интерьер Меншиковского дворца в С.-Петербурге. (Совр. фото)

МОДЕРНИСТЫ В ГОСТЯХ У ПЕТРА ВЕЛИКОГО
(Выставка Союза)

...Когда входишь под тяжёлые своды Меншиковского дворца с какими-то особенно устойчивыми, тяжёлыми колоннами, когда видишь эти старые изразцовые печи, - право, начинает чудиться, что вот-вот зашаркают по каменным плитам грубые башмаки с пряжками и средь вечернего мрака обрисуется гигантским силуэтом фигура Петра в коротком камзоле и в шляпе...

В этом старом гнезде, где так много щемящей суровой поэзии, приютился Сергей Маковский со своим 'Салоном'. Интересна подготовительная, созидательная работа. Затягиваются стены материей, суетятся плотники, обойщики. В беспорядке картины, то прислонённые кое-как, то лежащие на полу. Но опытный глаз привычно разбирается в этом хаосе.

Самые сильные - они всю выставку выносят на своих плечах - это Евгений Лансере, Головин, Бакст, Александр Бенуа, Серов и Рерих. Последнему отведена особая комната. С него, пожалуй, и начнём. Казалось бы, творческая физиономия этого художника определилась вполне. И если вас спросят, что такое Рерих - вы ответите:
- Рерих - это далёкое, раннее утро славянства с могилами предков, курганами, священными кострами, сугробами, гонцами в звериных шкурах, тихо плывущими в лунную ночь по заснувшей реке. Рерих - это старые неуклюжие церкви, деревянные частоколы древних стен и дремлющие 'старцы', в которых уже угасает жизнь.

И вам скажут: что всё это полно настроения и умышленно писано грубоватой и неряшливой техникой. Не потому, что художник не умеет писать иначе, а потому, что именно этот язык, а не другой, нужен ему, чтобы рассказать туманные, мистические сновидения, вызванные из таинственной глубины веков.

Здесь у Маковского вы встречаете другого Рериха. Дело вкуса, конечно. Нам же Рерих теперешний больше по душе, чем тот, прежний. Задумчива, нежна и зачарованна его пантеистическая природа. И краски прозрачней, чище, мягче. В самом сочетании их чувствуется вкус, и нет следа чего-то прежнего, темноватого и 'глухого'. Посмотрите его финляндские пейзажи. Эти молчаливые ряды деревьев с изумрудными мшистыми холмами. Какая-то странная жизнь притаилась в этом северном лесу. Тихо, пусто и безмолвно - однако, вы не поручитесь, что там, за дальними стволами, не притаился вспугнутый лесной божок.

А вот скандинавская Ярославна. Она плачет на стенах о каком-нибудь погибшем в дальних и чужих водах отважном конунге. Но плачет по-другому, чем Ярославна Путивльская. Она острей и угрюмей, как северная женщина, болеет своим женским горем. Следует отметить целый ряд декоративных мотивов к 'Князю Игорю', что пойдёт в Париже в дягилевской постановке. Здесь и наивный, пленительный русский стиль, и всё то, что составляет сущность Рериха и о чём говорить не надо, ибо эта сторона его творчества хорошо всем знакома.

Биржевые ведомости. 1909. 3/16 января. Вечерний выпуск. ? 10890. С. 4.
_______________________________________________________________


21 января 1909 г.
Письмо И.И. Лазаревского к Рериху Н.К.


ВЫСТАВКИ КАРТИНЪ СОВРЕМЕННЫХЪ РУССКИХЪ ХУДОЖНИКОВЪ
ЖУРНАЛА 'В МIРѢ ИСКУССТВЪ'.

КIЕВЪ, ОДЕССА, ХАРЬКОВЪ
Организаторы выставокъ: Ив. Лазаревскiй, СПб., 3-я Рождественская, 9, тел. 37-81, и А.И. Филипповъ, Киiевъ, Пироговская, 9, телеф. 980.
_________________________________________________________________________________

С.-Петербург, 21/I 1909 г.

Дорогой Николай Константинович.
Прилагаю при этом письме оригинал твоей статьи 'Чингиз хан'. Что касается до твоих этюдов, то ты лучше пошли их большой скоростью, так как я ещё положительно не могу наверно сказать, когда поеду в Киев. Тут и у меня заваривается большое дело, так что и оно сможет меня задержать. Для лекции конечно сюртук.
Кстати, я навёл справки относительно Гумилёва, ты с ним не очень; вспомнил я о Толстом, с ним познакомился у Леонида Андреева - тоже не Бог весть что такое. Это ты все имей в виду.
Крепко жму руку
твой
И.Лазаревский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/900, 1 л. (Машинопись)
_____________________________________________


24 января 1909 г.
Телеграмма Н.К. Рериха к Санину Александру Акимовичу.

ТЕЛЕГРАММА

Свечной переулок 5, Санину
ПБРГ 005575, 7, 2, 434, дн.
24/1 1909 г. 3/30д.

ОЖИДАЮ СВЕДЕНИЙ РЕРИХ.

Отдел рукописей Государственный центр. театральный музей, ф. 245.162.1л.
_________________________________________________________________


ФЕВРАЛЬ


7 февраля 1909 г.
Письмо И.И. Лазаревского к Рериху Н.К.

1909 / 7/II
Я думал вчера вечером перед ночным дежурством заехать к тебе, дорогой Николай Константинович, но меня задержали, как всегда мои дела. Их гибель, и не столь они сами, удручают меня, как то, что совершенно выбился я из работной колеи и просто сам дивлюсь, как это я всё ж таки могу и то работать, что работаю.

Заехать к тебе хотел вот почему. Вчера познакомился с гр. Толстым, о котором вёл речь Гумилёв; это именно тот граф, с которым я познакомился у Леонида Андреева, и о котором последний так кисло отзывался. Я не пророк, но что-то говорит моему сердцу, что с этими людьми не стоит в особый альянс входить. Что касается Гумилёва, то о нём имею определённые сведения, о которых вкратце сообщал тебе. Толстой говорил мне, что у них всё готово, весь сборник, и дело остановилось за немногим - за деньгами, и что, мол, теперь твой черёд, т.е. Рериха, действовать, что ты должен и можешь достать эти деньги для издания. Что это такое, с чьей милой руки ты в капиталисты прошёл: то одни, то другие возлагают на тебя надежды в денежном отношении. Толстой меня прямо спросил: Ведь Рерих может устроить материальную часть сборника, ему стоит только захотеть, причём тут же бывший Макс. Волошин ему несколько поддакивал. Я же отвечал, что не знаю, дел с тобой не вёл, но думаю, что тебе неоткуда 'помощи материальной' оказывать. Странно всё это.

С Косоротовым, мне передавали вчера инцидент в клубе театральном случился, но о нём при свидании, которое хорошо бы устроить в воскресенье вечером, если ты не на блинах. Эти блины меня с ума сводят. Здесь как раз затеялось одно очень крупное дело. Каждый день дорог, а все как сумасшедшие с этими блинами.

Вообще нам надо повидаться. Есть кое о чём поговорить. Моя статья в Киевской Мысли' оказывается имела успех неожиданный, потому что Кугель, представитель газеты в Петербурге говорил мне вчера вечером, после лекции (хорошенькая была лекция), что у него все три номера, которые он получает просили и взяли 'для Бенуа': Что сие:

Отчего ты не был на вернисаже у 'новых'. Немного любопытного художественного, но много любопытного людского. Ей Богу, занятно становится. Да, я решил читать у Маковского. Скандально будет. В общих чертах то, что писал в 'Киевской Мысли'. Но ничего. Как скажешь?
Жму твою руку крепко

Ив.Лазаревский

Название лекции 'О современных русских художниках, публике о творчестве Н. Рериха'.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/901, 1 л. (Машинопись)
___________________________________________


12 февраля 1909 г.
Письмо Н.И. Кравченко к Рериху Н.К.

12 Февр. 1909г.
Дорогой Николай Константинович,
я сам не понимаю что делать с М.А. Сувориным. Он закусил удила, возомнил, что он великий знаток искусства вообще, а особенно живописи, и ничего не хочет слушать. Кто тут виной - не знаю. Мелькает у меня кое-какая мысль, да не хочется её высказывать.

Видел на днях Борисова, намекнул ему на некоторое участие в этих делах, но он сразу понял в чём дело и сказал, что вероятно это потому так говорит, что он был с М.А. вместе на выставке и напомнил мне, что последний ещё и до посещения её уже говорил против вас. И это, я должен сказать, правда.

Ну, Бог с ними. Скажите, пожалуйста, что с Куинджи, что с его обществом и верно ли, что меня избрали туда членом. Говорили, говорят, но официально я ничего не знаю.
Меня, говорят, все клянут за то, что я не пишу о выставках. но:.дорогой мой, скажите Вы им всем при случае, что не моя вина, что Суворина больше интересуют его< д:..> спортом, чем русским искусством. Они все думают, что без их участия нет ни талантов, ни художества, и все у нас <:.>. Это их любимое слово. И им у них исчерпываются все доводы тогда, когда нечего сказать.
Ну, простите. Не сердитесь, что не сразу отвечаю: минутки нет свободной.
Всего хорошего. поклон супруге.
Ваш НКр:

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/871, 1 л.
_________________________________



17 февраля 1909 г.
Письмо А. Ремизова к Рериху Н.К.

1909 г. 17 февраля
Глубокоуважаемый и дорогой Николай Константинович!

Очень жалел, что ушёл из дому вчера и не видел Вас. Приду к Вам в воскресенье к 4-м дня. В 'Северном Сиянии' рукописи мои лежат с конца осени. 'Каменную бабу', которую Вы приняли от меня, я не мог предлагать иллюстрировать, так как редакция об этом речи не заводила. Иллюстрации для меня неожиданность. И в этом не вините меня. Я гордился бы, если бы к моему слову стояли Ваши рисунки. А кто же этот В.В.? И имела ли право редакция без моего согласия фигурами страницы моего текста пестрить?
'Лихо-одноглазое' собирается, но ещё не собрано, чтобы писать.

А Ремизов.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1188, 1 л.

*****************************************************************************

МАРТ

Март 1909.

ОЖИДАНИЯ МОЛОДЁЖИ
Записные листки Н. К. Рериха

При различных учебных заведениях молодёжь основывает художественные кружки. Рисуют с натуры, делают эскизы, читают рефераты, полны желания приобщиться и узнать многое о красивой старине. При Академии художеств и при её архитектурном отделении, правда, ещё нет такого кружка, но при Институте гражданских инженеров художественный кружок уже работает.
Вопреки традициям, наперекор стихиям, 'инженерная' молодёжь поняла, что вне искусства не может стоять никакое строительство; без художественного смысла не может существовать ни одно сооружение, хотя бы и 'гражданское', хотя бы 'инженерное'.

Уже давно принимались многие меры, ставшие традицией института, чтобы отделить гражданское строительство от задач Академии художеств, чтобы растолковать, что в Академии изучают 'прихоти' искусства, а в институте готовят для 'трезвой', будничной жизни.

Целое поколение инженеров поняло эти границы и начало заливать города ужасными сооружениями. Над немногими мечтателями из Академии художеств весело смеялись, упрекали их в неприложимости к обыденной жизни; считали себя инженеры истинными создателями обиталищ 'гражданина'.

Многое упрощалось, многое могло стать в будущем очень 'выгодным', но тут молодёжь попортила заведённые пружины.
Молодёжи потребовалось искусство; потребовалось это опасное предприятие, так трудно уложимое в ясные рамки 'здоровой' жизни.
Молодёжь захотела читать об искусстве; захотела знать верные сведения о старине; захотела сама паломничествовать к святыням древности; пришла к убеждению о необходимости учиться рисовать - словом, бесповоротно захотела приобщиться к подлинному искусству. Несносная, хлопотливая молодёжь!

Не помогли ни лёгкие запрещения, ни препятствия. Без средств, оснастки художественный кружок бодро вышел в море.

Каким путём, несмотря на традиции, молодёжь вышла на путь искусства? Откуда именно среди инженерного студенчества появилось такое непреложное сознание о необходимости настоящего познания искусства - о необходимости глубоких забот о прекрасной старине?

Как будто сама жизнь подсказала будущим инженерам, что именно в их руках лицо отечества. Не столько созданием отдельных памятников, сколько строительством всей обыденной жизни можно добиться оживления художественно-культурных начал.

Бесконечно правы студенты-инженеры в своём обращении к искусству. Большинство городских хозяйств зависит от руки инженера; физиономию города создаёт инженер; до сих пор особенными врагами памятников старины оказывались всегда инженеры. Им первым теперь надлежит исправлять ошибки прошлого поколения. Им первым придётся взять на себя, часто неблагодарную, жестокую задачу - твердить об искусстве обывателю. Твердить во всех концах земли и быть готовыми к невежественному поношению. Трудный, но прекрасный путь!

С особенным радостным чувством приветствую художественный кружок Института гражданских инженеров. Кружку нужна помощь. Нужны настоящие сведения об искусстве, о древности. Я убеждён, что все истинные ревнители старины горячо отзовутся на запросы кружка, которому приходится начинать дело вне всяких традиций.

Часто мы затрудняемся в решении, из кого составятся будущие отряды поборников красивой старины и культуры. Лучшим материалом для такого ответственного дела могут быть художественные кружки молодёжи. Их горение сильно и светло; им хочется дела достойного и большого.

В художественные кружки молодёжи понесём лучшие сведения об искусстве и старине. Не мёртвые правила, которые сейчас вырабатываются, но живых и сильных работников могут дать нам кружки молодые, жаждущие лучших сведений.
Художественным кружкам поможем.

Старые годы. 1909. Март. ?3. С. 148-149.
____________________________________



15 марта 1909 г. СПб.

Записные листки Н. К. Рериха
LVI. ПО СТАРИНЕ

При Министерстве внутренних дел теперь заседает комиссия по выработке положения об охране памятников старины. Трудное и высокое дело - найти формулу защиты лучших слов бывшей культуры. Некоторые члены комиссии могли бы быть прекрасными хранителями старины во всём её художественном понимании, но удастся ли им повлиять на коллегиальное решение и установить почти немыслимую букву закона - весьма неизвестно.
Результатом трудов комиссии могут быть точные списки памятников старины, прекрасно редактированные правила, широкие циркуляры от Министерства по всем областям и губерниям... Но чем зажжётся в сердцах толпы горячее стремление оградить красивые останки от разрушения? Каким пунктом правил может быть разъяснено всем народным массам, всем городским хозяйствам, что в разрушении памятников понижается культура страны?
Разойдётся комиссия; в чьих же руках останутся прекрасные правила? В чьих портфелях потонут циркуляры? В каких шкафах будут погребены точные и длинные списки старины?
Будет ли комиссии предоставлено полное право также назвать людей, полезных такому сложному художественному делу?

О памятниках старины теперь много пишется. Боюсь даже, не слишком ли много. Как бы жалобы на несчастья памятников не сделались обычными! Как бы под звуки причитаний памятники не успели развалиться.
Правила, правда, полезны для охраны старины, особенно сейчас, когда многие остатки древности дошли до рокового состояния; но ещё нужнее наличность людей, наличность настоящей преданности и любви к делу.

Помню значительное по смыслу заседание Общества архитекторов, посвящённое несчастливой реставрации Нередицкого Спаса в Новгороде. Помню, как оплакав Спаса, начали мечтать о возможных правилах реставрации и кончили утверждением, что каждая реставрация есть своего рода художественное произведение. Каждая реставрация требует, кроме научной подготовки, чисто творческого подъёма и высокой художественной работы. При этом покойный Н. В. Султанов, человек большой культурности, выразился совершенно определённо, что обсуждать реставрацию на основании общих правил нельзя и что каждый отдельный случай требует своего особого обсуждения. Всем было ясно, что имеет значение не то, каким путём будут обсуждаться реставрации, но кто именно будет это делать.

Слов нет, на предмет обсуждений очень хороша коллегия. Но главное несчастье коллегии в том, что она безответственна. Вспомним разные неожиданности закрытых баллотировок; вспомним, как никто из членов не примет на себя произошедшей досадной случайности. Процент случайностей в коллегиальных решениях прямо ужасен. Вся ответственность тонет Б многоликом, многообразном существе, и коллегия расходится, пожимая плечами и разводя руками.

В коллегиальных решениях отсутствует понятие, самое страшное для нашего времени, а именно: ответственность личная, ответственность с ясными несмываемыми последствиями.
Личная ответственность необходима. Начинателю - первый кнут и первая хвала. И можно найти таких людей, которые имеют силы и мужество принять высокую ответственность охраны заветов культуры, памятников старины. Имеются люди, нужные для разных веков древности.
Если есть поборники красоты старины, то кто же будет их слушать и слушаться?

Какими путями можно проникнуть в душу 'обывателя', для которого памятник есть только старый хлам? Какими ключами открывать душу ста миллионов людей?

Полные непростительных мечтаний, ещё недавно рассказывали мы
'повести лирические'.
Мы говорили: 'Россия с особенною лёгкостью всегда отказывается от прежних заветов культуры. Пора уже понять, какое место занимает старина в просвещённом государстве. Пусть памятники стоят не страшными покойниками, точно иссохшие останки, никому не нужные, сваленные по углам соборных подземелий. Пусть памятники не пугают нас, но живут и вносят в жизнь лучшие стороны прошлых эпох. Больно смотреть, как памятники теряют всякую жизненность; любимый, заботливо обставленный дедовский кабинет обращается в пыльную кладовую хлама. Мы почитаем близких покойных. Мы всё-таки заботимся почитать их памятниками; некоторое время мы желаем достойно поддержать памятники и всё, принадлежавшее нашим близким покойным. Неужели не ясно, что памятники древности, в которых собралось всё наследие былой красоты, должны быть ещё более близкими и ценными в нашем представлении?'

Если душа семьи ещё жива в нас, то неужели душа родовая уже умерла совсем? Неужели всё соединяющая, всеобъемлющая душа земли не подскажет народам значение наследства старины? Это не может быть; национализм, правда, не осилил задачу значения древности, но душа земли, более глубокая, нежели дух нации, имеет силы отстоять свои сокровища, - сокровища земли, пережившей многие народы.
Не в сумраке темниц, как многие музейные предметы, должны памятники доживать свой век; они должны светить всей праздничной жизни народа.

Не застраивайте памятников доходными домами; не заслоняйте их казармами и сараями; дайте памятнику то 'чистое' место, которое он имел при создании, - и к такому живому музею пойдет толпа. При оживлении памятников оживут и тысячи музейных предметов и заговорят с посетителями совсем иным языком; они сделаются живыми частями целого, увлекательного и чудесного. Не опасаясь педантичной суши, пойдёт молодёжь к дедовскому наследию; полная надежды, заглянет она в чело его, и мало в ком не шевельнутся прекрасные чувствования раннего детства, потом засыпанные чем-то очень 'нужным'.

Около старины нужны чуткие люди. Кроме учреждений 'археологических', должны появляться общества друзей старины.
Во имя семьи, во имя рода, во имя нации, во имя Земли защитите и сохраните памятники старины!
Так мы мечтаем, так просим, так требуем. Но слова наши почему-то мало доходят до сердец истинных владетелей памятников.

Будем пробовать иные пути. Будем искать выражения самые 'понятные', самые обиходные, без всякого лиризма. Скажем: добрые люди, не упустите дело доходное. Чем памятник сохраннее, чем он подлиннее - тем он ценнее. Привлеките к памятнику целые поезда любопытствующих, Бог да простит вас, извлекайте из памятников выгоду, продавайте их зрелище, сделайте доступ к ним оплаченным. Кормите пришедших во имя древности, поите их во имя старины, зазывайте небылицами красивыми, украшайте каждое место легендами (издатели, слушайте!), громоздите эпизоды любовные, устрашайте рассказами жестокими, распаляйте богатствами грабёжными, торгуйте, продавайте и радуйтесь!

(Освяти, Отче, средство!) Обложите памятники арендами, запирайте от проходящих затворами, берегите их честно и крепко, как бумаги процентные.
В памятниках вложены капиталы великие; в умелой руке в большом барыше пойдёт памятник; опасны дела торговые, а памятник, что вино, чем старее, тем ценнее!

Чем до сердца доходчивее, тем и думайте; но сберегите памятники.
Сберегите красоту древней работы; в уважении [к] старине создайте себе уважение. Может быть, кроме путей культурных и археологических, нужно создать к старине какой-то путь человеческий.

Если бы знать, какие слова ближе сердцу толпы. Если бы знать, во имя чего толпа подвинется на защиту красоты древности.
Укажите новой комиссии не только мечтать и записывать, но находить, называть и совершать.

Городское дело. 1909. 15 марта. ? 6. С. 41-44.
Публикуется по изд. Николай Рерих в русской периодике. Вып. III. СПб. 2006.
_________________________________________________________________



18 мартя 1909 г.
ПИСЬМО Льдова К. к Рериху Н.К.

С.Петербург, 18 марта 1909
'ОГОНЕКЪ'
Иллюстрированный ежен&#1123;дельный
ЛИТЕРАТУРНО - ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛЪ

С. Петербург,
Галерная улица, домъ ? 40.

Многоуважаемый Николай Константинович,
Посылаю Вам вторично оттиски и фото. При этом добавляю, что оттиски тиснуты на лиловой бумаге: в журнале, при машинной печати и на серой бумаге, он будет тёмным, т.к. все контрасты пропадут.
Поправьте, пожалуйста, по фотографии и верните мне, если возможно сегодня, оба оттиска, для отсылки в цинкографию, где вытравят по клише Ваши поправки.

Хорошо было бы получить и несколько строк пояснения. Прилагаю листы страницу из первоначального каталога, размеченного для съёмки в мое отсутствие. Брешк.- была предназначена для съёмки 'Древн. жизнь', но фотограф счел её трудной для съёмки.

Пожалуйста, пришлите и этот листик, - архивн. материал. Ответ направьте на Галерную, 40, где я пробуду сегодня и завтра весь день.

Ещё раз выражаю Вам искреннюю признательность за зелёный этюд, который мне так нравится. Об условиях мы, конечно, сговоримся.

Преданный Вам
КЛьдов

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/929, 1 л.
________________________________

 
  
 

Н.К. Рерих. Лес.1907.
"Ещё раз выражаю Вам искреннюю признательность за зелёный этюд, который мне так нравится..."
_______________________________________________________________


28 марта 1909 г.
Письмо А. Ремизова к Рериху Н.К.

Глубокоуважаемый и дорогой
Николай Константинович!

Не надумаете ли на пасхальной неделе недолго побывать у нас и на картах судьбу узнать свою. Карты Сведенборга.

Кажется, всю неделю дома просидим. В пятницу 3-го собираюсь в Царское Село на рожденье к Гумилеву. Если бы Вы известили нас.

Серафима Павловна шлёт Вам поклон.
А. Ремизов.

28 марта 1909.
Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1189, 1л.

*****************************************************************