Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1920 г.
(январь - июнь)
*******************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

В. Шибаев. Из воспоминаний очевидца.
СТИХИ Н.К. Рериха (1920 г,)
1.ДЕТСКИЕ ЗАМКИ.
2. ЖЕМЧУГ.
3. К НЕМУ.
4. КАПЛИ.
5.ЛЮБОВЬ.
6. НЕ ПОНЯВ
7. НАМ?
Картина: Н.К. Рерих. Неведомый певец. 1920.
***********************************************************

ЯНВАРЬ
Albert Coates Музыка и живопись. (24 января. 1920 г. Лондон)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Тенишевой М.К. (25 января 1920 г. Лондон.)

МАРТ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Милюкову П.Н. (2 марта 1920 г.)
ПИСЬМО П.Г. Виноградова к Рериху Н.К. (9 марта 1920 г. Лондон)

АПРЕЛЬ
РЫЦАРИ ГРААЛЯ ( запись от 3 апреля 1920 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Григорьеву Б.д. (25 апреля 1920 г. Лондон)
Хроника. Русское искусство. Выставка Н.К. Рериха (28 апреля 1920 г.)
А. Руманов. ВЫСТАВКА Н. К. РЕРИХА (28 апреля 1920 г.)
Н.К. Рерих "ЩИТ"

МАЙ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Григорьеву Б.Д. (5 мая 1920 г. Лондон.)
ПИСЬМО И.В. Гессена к Рериху Н.К. (10 мая 1920 г. Берлин)
ПИСЬМО Б. Григорьева к Н.К. Рериху (11 мая 1920 г.)
ПИСЬМО Б. Григорьева к Н.К. Рериху (1920 г.)
ПИСЬМО Г.В. Дерюжинского к Рериху Н.К. (18 мая 1920 г. Рью-Йорк)
Б. Григорьев. Портрет Н.К. Рериха.
Б. Григорьев. РЁРИХ (Голос России. 1920. 27 мая. Берлин)

ИЮНЬ
Из воспоминаний В.А. Шибаева (2 июня 1920 г. Лондон)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Григорьеву Б.Д. (7 июня 1920 г. Лондон)
Н.К. Рерих. "АДАМАНТ".
ПИСЬМО Г.В. Дерюжинского к Рериху Н.К. (12 июня 1920 г. Нью-Йорк)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Р. Тагору (24 июня 1920 г. Лондон)
ПИСЬМО Р.Тагора к Н.К. Рериху (24 июня 1920 г. Лондон)
Из воспоминаний В.А. Шибаева (28 июня 1920 г. Лондон)

***************************************************************************************
 
  
 

Лондон, 1920 г.

Владимир Шибаев
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОЧЕВИДЦА
(фрагмент)

Впервые я познакомился с Николаем Константиновичем и его семьёй в Лондоне в 1919 году. Тогда я ещё не знал, что эта встреча изменит весь ход моей жизни!

Н. К. зашёл в издательство на Флийт-стрит, где я работал тогда, справиться, не знают ли они кого-нибудь, кто мог бы срочно перепечатать на русской машинке его новую книгу 'Цветы Мории'. Я был рад это сделать, познакомившись при этом с глубоко своеобразными идеями этих стихов, а особенно с циклами 'Мальчику' и 'Ловцу, входящему в лес'. Я сразу же был привлечён к Рериху как писателю-мыслителю. И потому, конечно, с величайшим удовольствием принял любезное приглашение посетить его выставку в Goupil Gallery в мае 1920 года. Раньше я не видел его картин и только теперь познакомился с Рерихом как мастером живописи. Я сразу же был до такой степени пленён как искусством его красок, так и широтой и глубиной мысли, что решил всем сердцем посвятить себя его работе, и потому радостно принял последовавшее немного позже предложение поехать с ним и его семьёй в Индию, куда он, по приглашению великого индийского поэта и писателя Рабиндраната Тагора, намеревался вскоре выехать. С моим знанием английского языка я должен был присоединиться в качестве секретаря.

Рерих и Индия, искусство и философия Востока! - неужели эти дерзновенные мечты, такие, казалось бы, несбыточные, могли вдруг стать действительностью?!

За выставкой последовало приглашение побывать у Рерихов дома, и я познакомился с Еленой Ивановной и сыновьями Юрием и Святославом. Семья жила в особняке номер 25 по Gueens Gathe Terrace в Кенсингтоне, красивом жилом районе Лондона, около Гайд-парка. Я ютился тогда в центральной части Лондона, возле Британского музея, и ввиду скромности средств отправился в Кенсингтон пешком. Живо помню, как, придя туда вечером, я был встречен с такой любезностью и радушием, как могут встречать лишь русские и, может быть, индусы. Елена Ивановна, по этой первой встрече, так навсегда и осталась у меня в памяти светлой, радостной, сияющей; она вышла мне навстречу, протянув обе руки, с улыбкой приветствуя меня. Юрий Николаевич и Святослав Николаевич занимались тогда в колледже Лондонского университета, и у нас быстро сложилась глубокая дружба, сохранившаяся до последних писем Юрия из Москвы и в теперешней переписке со Святославом из Индии. Мало, очень мало таких истинно понимающих, сочувствующих и самоотверженно устремлённых людей в мире.

Домой я вернулся только к полуночи. Всё время было так занято интересными беседами, что я и не заметил, что мы не ужинали и даже не пили чаю. Очевидно, предполагалось, что мы уже поужинали до восьми, и так было всегда при многих дальнейших визитах. Только потом я понял глубокую мудрость этого - ведь у нас всех, таким образом, сохранялась сосредоточенность устремлений, которая прервалась и ушла бы при отвлечении на еду... Это, между прочим, характерная черта творчества Рериха - твёрдо наметив цель и план действия, он не позволял ни себе, ни другим ничем отвлекаться, дабы, как он выражался, не нарушалась 'прямизна полёта стрелы' и не пострадала 'монолитность действия'.

В Англии русским нелегко было получить визу в Индию, но семье Рерихов и мне, как секретарю, визы, в конце концов, были выданы 28 июня 1920 года. Радость была великая, но, как часто бывает в жизни, человек полагает, а судьба располагает. Так и тут! Николай Константинович получил приглашение директора Чикагского института искусств посетить Америку и устроить выставки в тридцати городах Соединённых Штатов. Это было великое дело, огромного значения для распространения истинных основ искусства, и, как мы знаем из событий последующих лет, в продолжение пребывания Н. К. в Америке он учредил там целый ряд художественных и просветительных учреждений. Но это другая знаменательная глава биографии Рериха - в ней я не участвовал и в Америке никогда не был. А пока Н. К. отложил поездку в Индию, и так как секретарь в Америке ему был не нужен, я временно остался в Европе. Рерихи поехали одни и прибыли в Нью-Йорк 2 октября 1920 года.

Публикуется по изданию: Держава Рериха, М. Изобразительное искусство, 1994.

**********************************************************************************************


СТИХИ Н.К. Рериха

ДЕТСКИЕ ЗАМКИ
На мощной колонне храма сидит
малая птичка. На улице дети
из грязи строят неприступные
замки. Сколько хлопот около
этой забавы! Дождь за ночь
размыл их твердыни, и конь
прошёл через их стены. Но
пусть пока дети строят
замок из грязи, и на колонне
пусть сидит малая птичка.
Направляясь к храму, я не пойду
к колонне и обойду стороною
детские замки.
1920.
________


ЖЕМЧУГ
Опять вестник. Опять Твой
приказ! И дар от Тебя!
Владыко, Ты прислал мне
жемчужину Твою и повелел
включить её в моё ожерелье.
Но Ты знаешь, Владыко,
моё ожерелье - поддельно.
И длинно оно, как бывают
длинны только поддельные
вещи. Твой сверкающий
дар среди тусклых
игрушек потонет. Но Ты
приказал. Я исполню.
_________
Эй, вы, уличные гуляки!
Среди моего ожерелья
есть от Владыки
данный мне
жемчуг!
1920.
________


К НЕМУ
Я нашёл наконец пустынника.
Вы знаете, как трудно найти
пустынника здесь на земле.
Просил я его, укажет ли
он путь мой и примет ли
он благосклонно мои труды?
Он долго смотрел и спросил:
что у меня есть самое любимое?
Самое дорогое? Я отвечал:
'Красота'. - 'Самое любимое
ты должен оставить'. - 'Кто
заповедал это?' - спросил я.
'Бог', - ответил пустынник.
Пусть накажет меня Бог -
я не оставлю самое прекрасное,
что нас приводит
к Нему.
1920.
________


КАПЛИ
Твоя благодать наполняет
руки мои. В избытке льётся
она сквозь мои пальцы. Не удержать
мне всего. Не успеваю различать
сияющие струи богатства. Твоя
благая волна через руки льётся
на землю. Не вижу, кто подберёт
драгоценную влагу? Мелкие брызги
на кого упадут? Домой не успею
дойти. Изо всей благодати в руках,
крепко сжатых, я донесу только
капли.
1920.
_________


ЛЮБОВЬ
Вот уж был день! Пришло
к нам сразу столько людей.
Они привели с собой каких-то
совсем незнакомых. Ранее я
не мог ничего о них расспросить.
Хуже всего, что они говорили
на языках совсем непонятных.
И я улыбался, слушая их
странные речи. Говор одних
походил на клёкот горных
орлов. Другие шипели, как змеи.
Волчий лай иногда узнавал я.
Речи сверкали металлом. Слова
становилися грозны. В них
грохотали горные камни.
В них град проливался.
В них шумел водопад.
А я улыбался. Как мог я
знать смысл их речи? Они,
может быть, на своём языке
повторяли милое нам слово
любовь?
1920.
__________


НЕ ПОНЯВ
Не знаю, когда сильно слово твоё?
Иногда ты становишься обыкновенным.
И, притаившись, сидишь между
глупцами, которые знают так
мало. Иногда ты скажешь и будто
не огорчаешься, если тебя не поймут.
Иногда ты смотришь так нежно
на незнающего, что я завидую
его незнанью. Точно не заботишься
ты свой лик показать. И когда
слушаешь речи прошедшего дня,
даже опускаешь глаза, точно
подбирая самые простые слова.
Как трудно распознать все твои
устремленья. Как не легко идти
за тобою. Вот и вчера, когда ты
говорил с медведями, мне
показалось, что они отошли, тебя
не поняв.
1920.
________
 
  
 

Н.К. Рерих. Неведомый певец. 1920.

НАМ?
В жизни так много чудесного.
Каждое утро мимо нашего берега
Проплывает неизвестный певец.
Каждое утро медленно из тумана
Движется лёгкая лодка и
Всегда звучит новая песнь.
И так же, как всегда, скрывается
Певец за соседним утёсом.
И нам кажется: мы никогда
Не узнаем, кто он, этот
Певец, и куда каждое утро
Держит он путь. И кому
Поёт он всегда новую песнь.
Ах, какая надежда наполняет
Сердце и кому он поёт?
Может быть,
Нам?
1920.

***********************************************************************************************


ЯНВАРЬ

24 января. 1920 г. Лондон

Albert Coates
МУЗЫКА И ЖИВОПИСЬ.

Как прекрасно можно объединить искусство музыки и живописи, доказано ещё раз изумительными декорациями, которые русский художник Николай Рерих (создатель сценического оформления к 'Князю Игорю') пишет по заказу сэра Томаса Бичема для известной волшебной оперы Римского-Корсакова 'Царь Салтан', постановка которой, согласно последним договорённостям, должна состояться в течение будущего Grand сезона. Действие оперы, как и во многих русских сказках, происходит частично в России и частично на Востоке, и, передавая этот двойной дух, Рерих снова проявляет себя одним из провидцев в искусстве цвета.

По его приглашению я пришёл несколько дней тому назад в его дом посмотреть сделанные наброски. Сказать, что они представляли красочный пир для взгляда, - сказать мало. Я чувствовал себя ребёнком в сказочной стране, перед чьими глазами проходит великолепное красочное шествие. Каждая картина была богаче и красочнее предыдущей.
Но своими декорациями Рерих достиг ещё большего, поскольку ему удалось передать в своей живописи дух музыки. В его эскизах я увидел живой оркестр цветовых эффектов. Думаю, что если бы я не знал эту оперу так хорошо, как я знаю, (дирижировал ею несчётное число раз в Петрограде), то, посмотрев на его наброски, я всё равно бы мог сказать, что за музыка звучит в этом произведении. Впечатление, произведённое на меня, было таким поразительным, что я повернулся к Рериху и спросил его, ставил ли он себе целью проиллюстрировать своей живописью, как музыку, так и драму (как все русские, Рерих страстно любит музыку). Он чувствовал влияние музыки, когда работал.

Он рассказал мне, что у него сейчас в голове чётко звучит оркестр Мариинского оперного театра, исполняющий 'Царя Салтана' в Петрограде, и что эта музыка звучала в нём всё время, пока он писал. Именно в те дни, сказал он, когда эта музыка сильнее всего звучала в нём, к нему приходили лучшие идеи - идеи, которые, как уверял он меня, приходили к нему непосредственно из музыки.

Рерих, помимо написанных им семи сценических картин, написал две дополнительных сцены, иллюстрирующие две оркестровые интерлюдии к этой опере. Более того, он придумал драматическое действие к этим сценам, кото-рое полностью раскрывает музыку, исполняемую оркестром.

Когда я смотрел на его эскизы, мне в голову пришло множество новых идей по интерпретации музыки - идей, которые приходили мне в голову раньше; это произошло именно так же, как он берёт свои лучшие идеи для живописи. По его словам, непосредственно из музыки, также и я теперь получил свои новые идеи для музыки, глядя на его картины. Я пришёл в полный восторг. Как и для многих других оперных дирижёров, для меня всегда целью было как можно теснее связать вместе те несколько частей, которые составляют оперу, чтобы публика больше не говорила о музыке, драматургии, декорациях и балете в опере как об отдельных частях, но воспринимала бы всё это просто как одно совершенное и нераздельное целое, и, увидев великолепные эскизы Рериха, я думаю, что постановка 'Царя Салтана' в Ковент-Гардене должна неизбежно стать крупным шагом в этом направлении.

Daily Telegraph. 1920. 24 января.
_______________________________


25 января 1920 г.
ПИСЬМО Н. К. Рериха к М. К. Тенишевой

Дорогая Мария Клавдиевна - давно не писал Вам - всё ждал, не придётся ли написать что-нибудь существенное в наших общих делах. Но вместо выяснения всё ещё стоит в периоде осложнения, и теперь, право, не знаешь, что - к худому, что - к хорошему. Уповают на какие-то тайные решения красных генералов, но ведь ничего толком не известно. Вообще никто ничего не знает, и всё идёт помимо сил человеческих.

Ждали сюда много новых беженцев, но теперь говорят, что их будут высаживать в Варне и на Мальте. Выехала ли баронесса из Крыма? Куда денутся наши родственники с юга - Потоцкие, Марковы и мой брат Борис - неизвестно. А где может быть мой брат из Омска - никаких вестей. А. Половцев выпустил книгу, где хвалит Луначарского, - значит, уже готовят себе возможности и на 'этот случай'. Совесть стала резиновая.

Деятельность большевиков и их агентов очень усилилась. Мне предлагали крупную сумму, чтобы войти в их интернациональный журнал. Всё на почве искусства и знания! С этими козырями они не расстаются.

В Мае будет моя выставка в Goupil Gallery. Кроме того, получил я заказ написать 9 панно в один частный дом в Лондоне, что меня прикрепит ещё на 1 год к этому не слишком уютному месту. Есть приглашение от Инс[титута] Карнеги в Пит[т]сбурге - там, верно, выставлю в будущем году. В Венецию не пошлю - зачем итальянцы так обижают сербов!! Как у Вас солнце греет? И есть ли надежды, что что-нибудь совершенно нежданное может повернуть наши события. Думаю, что будет что-то совсем новое.
Жена моя две недели болела инфлуэнцой - вчера встала. Дети усиленно учатся.

Приветы наши Екатерине Константиновне. Сердечно Ваш
Н. Рерих
25.1.1920.

РГАЛИ. Ф. 2408. Рерих Н. К. On. 2. Д. 8. Л. 6-7об.
****************************************************************

МАРТ

2 марта 1920 г. Лондон.
Письмо Н. К. Рериха к Милюкову П. Н.

Дорогой Павел Николаевич.
Я получил письмо Андреевой - она ещё раз просит поместить дневник
Л[еонида] Николаевича], не стесняясь размером гонорара. У меня нашлись бы теперь возможности, а потому, если дневник ещё не удалось поместить, - будьте добрый, верните его мне; я устрою напечатание его.

Как-то заходил Вас повидать, но не посчастливилось - не застал Вас. Привет Вашей супруге.
Преданный Вам
Н. Рерих
2.III.1920

Columbia University Libraries, Bakhmeteff Archive. Ms. Coll 'Miliukov'.
_______________________________________________________


9 марта 1920 г. Лондон.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО П. Г. Виноградова к Н. К. Рериху

Н. К. Рериху, эсквайру
25а, Queen"s Gate Terrace
London, SW. 7

9.III.20
Позвольте просить Вас приехать в Reform Club в Понедельник не в 3, а в 4. Надеюсь, что это не затруднит Вас.
Уважающий Вас
П. Виноградов
19 Linton Rd, Oxford

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк. Автограф открытого письма.
На штемпеле дата: 10 марта 1920.
*******************************************************************************************


АПРЕЛЬ

С 3 на 4 апреля 1920 г. - Пасхальная ночь в Европе.

'Ныне Силы Небесные с нами невидимо служат'
 
  
 

Н.К. Рерих. Пасхальная ночь. 1920 г.
____________________________________________________________

3 апреля 1920 г. Лондон
 
  
 

Н.К. Рерих. Изображение Святого Голубя.

РЫЦАРИ ГРААЛЯ

И так они узнали Чашу Грааля. Сидели за круглым столом, сняв с него белое покрывало. Над ними висел ало-пурпуровый язык пламени. А вверху трепетало изображение Святого Голубя. В трепетных лучах переливались крылья. А со стен смотрели лики необъяснимой красоты. Воздевались руки несказанной прелести и из флаконов кропили священные составы.
На груди у каждого покоился талисман, найденный по точному указу и предшествованный изображением, данным за день до его нахождения. Голубым светом сияли лица и сияла белая одежда. И непонятно было, чтобы пурпурное пламя озаряло бы столь голубым светом. И воздевался престол, а в музыкальном инструменте гудели глубокие звуки Благовеста. И по лицам, и по рукам сидевших бродили дуновения вихря и касались их пожатия рук невидимых. Составлялись дивные слова, и кипела вера. И шёпот жизни уже не стеснял душу. И возносилась исповедь лучших помыслов.

Они шли путями верхними.
Ах, я не прибавлю ни одного своего слова!
Вызывались они звуком невидимой струны.
Предупреждались стуками в стол.

С закрытыми глазами рисовались прекрасные изображения. Веял прохладный вихрь и переливались белые, зелёные, фиолетовые и синие нимбы. Вот были дни!!! И тяжко было хранить тайну и не предупредить и не возвестить. Да и кто придёт? Разве любопытствующие? Или вопрошающие о завтрашнем дне? И чем скажете вы ту гармонию, которая говорит: 'Если они придут, ты скажешь - будет благословенно! Если они не придут, ты скажешь - будет благословенно! И вознесённый скажешь ты, и отягчённый скажешь ты'.

И в чистых помыслах возросла давняя мечта жизни: Уйти, быть взятым для труда и для радости познания. Они придут. Так просто утром придут. Им откроют двери. Они войдут и очистят. Уничтожат благим огнём лишние земные предметы и усыпив перенесут в страну сказки, где сокровища блага, где хранилища мудрости, где должны возникнуть священные изображения.
Ах, мечта жизни! Неужели настало время исполнения? И стройными рядами выступают подтверждения. И каждое слово свыше находит объяснение в прежних делах, снах и чувствованиях.

Мы ведь знали, мы ведь чувствовали. И сквозь ужас жизни подходило оно и крылом лёгким, горним дуновением обвевало и раньше. И если ещё не звучали струны и если не смотрели со стен Лики, то в снах они уже были близко, а 'случайности жизни' и раньше сплетались в стройную повесть.
Ах, не разрушайте то дивное, что увидели мы.

И где найти крепость, чтобы и в жизни сохранить бодрость горнeго вихря?
Проносятся мириады рыб. Открываются бездны всевидящих глаз. Кружатся таинственные вихри. Вихри знания! И чудесные руки подносят священные предметы и возжигают в руке свечу. Сохраните нам этот свет. Допустите нас видеть и знать нашу сказку: 'Я - твоё благо, Я - твоя улыбка, Я - твоя радость, Я - твой покой, Я - твоя крепость, Я - устремления, Я - твоё знание!'

Из Записей Живой Этики. Т. 1. М. 2007.
_____________________________________________________________

 
  
 
 
25 апреля 1920 г. Лондон.
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Григорьеву Б.Д.

Дорогой друг, я забыл вложить в прошлое письмо снимок с эскиза к 'Экстазу' и мой портрет. По использовании - верните. Надеюсь. Дойдёт исправно. Строю выставку - очень хлопочу эти дни. Ведь помочь некому. После открытия опишу, как идут здесь выставки.
Ваш Н.Р.
25 апр.1920.

Н.К. Рерих. 1919-1920. Материалы к биографии. СПб. КОСТА. 2011.
(Из архива К.Б. Григорьева).
_____________________________________________________________


28 апреля 1920 г.

РУССКОЕ ИСКУССТВО
Лорд Гленконнер, леди Ньюнес, г-н Г. Дж. Уэллс и другие известные люди проявили "большой интерес к выставке картин, которую г-н Рерих открывает завтра в галерее Гупил. Среди огромной толпы космополитов, соберущихся на открытии, будет соотечественник и друг автора выставки композитор Лазарус Саминский. Я слышал, что г-н Саминский открывает в Лондоне общество для изучения фольклорной музыки.

Daily Graphic. 1920. 28 апреля.
__________________________


28 апреля 1920 г.

А. Руманов
ВЫСТАВКА Н. К. РЕРИХА
От нашего корреспондента в Лондоне

28-го апреля в галерее Гупил открыта обширная (198 номеров) выставка произведений Рериха, составившая крупное художественное событие Лондона.

Лик Рериха сложен. К сокровищу его многообразного творчества подходы были трудны. Но зато, овладев путями мастера, открыли в них чудесные ценности. Во Франции Рериха сравнивают с Гогеном. На юге находят что-то общее с Монтигельмом. В Финляндии Рериха считают сродственным Галлену. В Норвегии ищут сходство с Мунком. В Дании мастера называют 'Метерлинком в живописи'. В Стокгольме находят восточное сродство - японское и индокитайское. В Праге Рериха называют византийцем. Испания Рериха сравнивает с песнями Рабиндраната Тагора. В России Рериха сравнивают с Врубелем,

Нестеровым, Суриковым. Так велика индивидуальность Рериха. Если взять многочисленные монографии о мастере, то вас поражает разнообразие подходов к творчеству Рериха. Мистик, теософ, путник, самоуглублённый искатель, многознающий и хранящий. В России всё чаще приходится слышать: рериховская туча, рериховский дым, гора, как у Рериха, вороны Рериха. Возникает как бы особый мир Рериха. Очарованная особая страна Рериха. При разнообразии красок, при неожиданности способов исполнения, при различности материалов для выражения, у Рериха мы уже теряем устремление к технике и забываем о сюжете.

Перед нами вырастает особый духовный мир, властный своей убедительностью, притягательный своей простотой, прекрасный своей искренностью. В вечных исканиях Рерих кристаллизует своё искусство, находит новое обобщение линий, новое преломление красок. Свою выставку мастер назвал: 'Очарования России'. Этот художник, всегда любящий Россию, и здесь остался верным себе. И сейчас особенно дорого его творчество, творчество своеобычное, так непохожее на окружающее нас многое современное; в нём мы прикасаемся к особому миру. Там свои законы, там своя связь, но правда там та же - убедительность, красота и прозревающая значительность.

Около картин Рериха хочется тишины - будут ли это пейзажи со скалами и далёкими озёрами - будут ли это картины древней жизни, или образы, полные пророческих указаний. Хочется доверчиво подойти к тому общему языку, который лишь один может помочь разрозненному человечеству. Неотъемлемо входя в группу лучших русских художников - Серова, Врубеля, Сомова - Рерих заслуженно пользуется всемирною известностью. И на выставке в галерее Гупил, среди разновременных произведений мастера, обозначается ясно, что он идёт вперёд с новыми силами и краски его и ранее сильные и певучие становятся ещё сильнее и кристальней, а неисчерпаемость образов по-прежнему бесконечна. Драгоценно, что Россия может показать Европе искусство.

Последние новости (Париж). 1920. (На русском языке).
Публикуется по изданию: Н.К. Рерих (1919-1920) Материалы к биографии.СПб. Коста. 2011.
________________________________________________________


ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ И.Э. ГРАБАРЯ:

'А вот тебе более интересные новости, которые я почерпнул из английских журналов. Рерих перебрался из Швеции в Лондон, написал чёртову гибель вещей, сделал там выставку, имеет сногсшибательный успех, и картины у него берут нарасхват. Он целое состояние нажил: Я видел ряд его новых вещей, воспроизведённых в красках в английских журналах художественных, которые теперь выходят сплошь в трёхцветках только. Вещи недурные, мало отличающиеся от прежних:.
:.Там же, в Лондоне, сейчас и так называемый Саша Яковлев, перебравшийся туда из Китая, откуда привёз множество замечательных рисунков и картин. Его точный и острый рисунок и вся техника как нельзя более подходит именно к китайским [лицам] и одеждам. Это он неглупо придумал. Тоже имеет большой успех'.

Грабарь И. Э. Письма (1917-1941). М.: Наука, 1977. С. 44-45.
_____________________________________________________


ВСТРЕЧА С РАБИНДРАГАТОМ ТАГОРОМ
 
  
 

'Мечталось увидеть Тагора, и вот поэт самолично в моей мастерской на Квинсгеттерас в Лондоне в 1920 г. Тагор услышал о русских картинах и захотел встретиться. А в это самое время писалась индусская серия панно 'Сны Востока'. Помню удивление поэта при виде такого совпадения. Помню, как прекрасно вошёл он, и духовный облик его заставил затрепетать наши сердца. Ведь недаром говорится, что первое впечатление самое верное. Именно самое первое впечатление дало полное и глубокое отображение сущности Тагора'.
 
  
 

Н.К. Рерих. Сон Востока. 1920.Эскиз.


ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ РЕРИХА Н.К.:

':Помню выставку Яковлева в Лондоне в 1920 году - большие выставочные залы были наполнены поразительными картинами из Китая. Какая в них была тонкость и убедительность, и в то же время не было никакого подражания, но повсюду отразилась самобытность:'

Н.К. Рерих, "Из литературного наследия". М. 1974 г.
____________________________________________

***
':А вот и другое. Ещё в 1920 году во время моей выставки у Гупиля в Лондоне заявился некий чиновник из Министерства Иностранных Дел и смутил бедного директора галереи. Сказал, что картины вовсе не мои, что Рерих убит в Сибири и сам чиновник присутствовал на панихиде. Пришлось повидать его и уверить в моей самоличности:'

Н.К. Рерих "Листы дневника', т.2. М., 1995 г.
_____________________________________

***
':В 1920 г. во время моей выставки в Галереях Гупиля я встретил много друзей и с удовольствием вспоминаю епископа Бюри, Франка Брянгвина, лорда Гленконнера, леди и сэра Самуель Хор, Хагберг Райта, сэра Сесиль Харкурт Смифа, Альберта Котса, Г. Уэллса и других представителей как официального, так и культурного мира. Вспоминаю, как в то же время мои картины вошли в собрание Музея Виктории и Альберта, а д-р Ионг предлагал мне остаться в Лондоне для совместных работ. Тут же и сэр Томас Бичам и пятисотое представление у Дягилева 'Половецкого Стана:'.

Кооперация. Н.К. Рерих 'Держава Света', 1931 г.
_______________________________________________

Н.К. Рерих

ЩИТ

Всеобщий язык души является настоятельной необходимостью. И с особой заботливостью и нежностью мы должны произносить имена тех, кто осознал в жизни то, чем мы по праву гордимся. Много серьёзных вопросов, но среди них вопрос культуры будет краеугольным.

Что может заменить духовную культуру? Продовольствие, промышлен-ность - тело и брюхо. Но стоит лишь временно устремиться к вопросам тела и брюха, как духовный уровень народа падает. И перед угрожающим, несомненным возвратом к дикости дальнейшее падение уровня будет роковым. Во всей истории человечества ни продовольствие, ни промышленность, ни интеллект, не осенённый светом духа, не строили истинной культуры. И особенно бережно обойтись со всем, что ещё может повысить уровень духа. Не мечтаю, но утверждаю.

При всех новых созиданиях, при новом строительстве линия просвещения и красоты должна быть лишь повышена, но не забыта ни на мгновение. Это вовсе не отвлечённое суждение - наоборот, ближайший распорядок.
Великая эпоха строительства предстоит человечеству. Подрастающее поколение, вне всяких повседневных нужд, должно готовиться к подвигу истинного, весёлого труда.

В Швеции я говорил: 'Мы знаем, что Россия не перестала быть великой страной: после светлых преобразований на демократических принципах она займёт достойное место в сфере культуры, основанной на духовном и истинном богатстве. Мы знаем, с каким непониманием Запад относится к России... Даже лучшие его представители несправедливо и вредоносно судят о возможностях России. Но, уважая все культурные достижения Востока и Запада, мы знаем, что тоже можем явить поистине мировые сокровища, раскрыть в них культурный облик великого русского народа. Лишь только язык искусства и знания является подлинным и международным языком, истинным языком твёрдо установленной общественной жизни. Во внутреннем строительстве нашем неутомимо мы должны, под благим знаком просвещения, вносить красоту и знание в широкие народные массы, вносить твёрдо и деятельно, помня, что сейчас предстоит не идеология, не формулировка, но именно дело, творчество, сущность которого понятна и ясна без многословия. Не слова, но дела! Мы должны помнить, что лик красоты и знания излечит народ от распущенности мысли, внушит ему основы достояния личного и общественного, откроет сущность труда и в лучшем понимании укажет народу путь высоких достижений духа.

Но для этих простых основных усвоений русская интеллигенция, несмотря на её малочисленность, должна подвижнически выявить взаимное благожелательство, единение и уважение к многообразным путям духовных поисков.

Интеллигенция должна навсегда духовно оборониться от пошлости и дикости, должна из обломков и из самородков, с любовью найденных, слагать Кремль великой свободы, высокой красоты глубокого знания'.
Знаем, что эти пути красоты и знания особенно трудны сейчас. Знаем, что материальная сторона предательски овладела человечеством, но мы и не скрываем, что надо искать путь подвига.

И здесь, в Лондоне, уже было утверждаемо: 'Всячески надо стремиться возглашать и широко проводить в жизнь задачи подлинного искусства и знания. Помня, что искусство и знание - лучший международный язык. Помня, что сила народная заключается в его духовной мощи, которая крепнет из источников живой воды. Помните народную мудрость-сказку: источник мёртвой воды - то есть всё, что для тела, - связал, соединил члены разрубленного тела, но оживить тело можно было лишь из источника живой воды. Те священные источники должны быть открыты для исцеления мира. Нет зрителей - есть только работники'.

Сейчас приходится говорить простым, понятным языком, точно на площади. Сейчас жизнь наполнена старыми знамёнами политических партий, изношенными, как стёртые, негодные лики монет. Сейчас забыт Человек. Просты и ясны слова человеческие, но ещё проще и яснее общечеловеческий язык творчества со всей его таинственной убедительностью.

Молодёжи предстоит подвиг внесения в жизнь искусства и знания. Так, замкнутые книгохранилища, как обёрнутые к стене картины, так вне жизни стояло часто искусство и знание. Но поколение молодёжи должно подойти к этой задаче высшими путями, действенно и жизненно. И труд, самый простой труд обихода, должен озариться исканиями и победами. Ведь пути искусства в их вековых наслоениях так углублены и бесчисленны, а истоки знания так бездонны! Какая весёлая трудовая жизнь предстоит вам, начинающим работать!

Красота и Мудрость! Именно молитва духа вознесёт страны на ступени величия. И вы, молодёжь, можете всеми мерами требовать открытия этих путей. Это ваше священное право. Но для осуществления этого права вы должны научиться открыть глаза и уши и отличать правду от лжи. Чётко запомните: не идеология, а действенное усилие необходимо.

Железо ржавеет. Даже сталь разъедается и распадается, если её не об-новлять живительно. Так и мозг человеческий костенеет, если не дадите ему совершенствоваться неутомимо. А потому учитесь подойти к искусству и зна-нию. Эти пути, лёгкие потом, часто трудны вначале. Превозмогите! И вам, мо-лодёжи, предстоит одна из наиболее сказочных работ: возвысить основы культуры духа, заменить 'механическую цивилизацию' культурой духа. Вы присутствуете при мировом процессе разрушения 'механической цивилизации' и при созидании основания культуры духа. Среди народных движений первое место займёт переоценка труда, венцом которого является широко понятое творчество и знание. Кроме того, только эти два двигателя являются тем совершенным международным языком, в котором так нуждается мятущееся человечество. Творчество - это чистая молитва духа. Искусство - сердце народа. Знание - мозг народа. Только сердцем и мудростью может объединиться и понять друг друга человечество. Ведь понять - значит простить. Новые правительства напишут на знамёнах своих: 'Молитва труда, искусство, знание' - и поймут, что вносящий истинную государственность не может ни на минуту забыть о подвиге духовной жизни. Иначе строителю нет путей, и его ожидает разрушение.

Вы, молодёжь, имеете право всеми мерами требовать от правительств путей искусства и знания. Со спокойной совестью вы должны иметь возможность сказать, что даже в самые тяжкие минуты вы помнили о великих устоях - красоте и мудрости. Вы не только помнили, но и по мере сил вносили в жизнь этот подвиг, который заменяет радость разрушения истинной радостью созидания. И в таком сознании - залог вашей будущей светлой жизни. Ведь вы знаете: вне искусства религия недоступна, вне искусства дух нации отсутствует, вне искусства темна наука.

Вы ведь знаете, что подвиг духа жизни творится не одними пустынниками и столпниками. Подвиг творится здесь, среди нас, во имя того, что считается самым священным, самым близким Великому Духу. И сознание подвига жизни раскроет вам путь нескончаемо прекрасный.

И вот теперь обращаюсь к вам, молодым, со словами об искусстве и знании. Ведь вы - рыцари народа, рыцари духа - не останетесь во граде мёртвых. Вы построите светлую страну, полную красоты и мудрости. Не разрушением, а созиданием должно кончаться всякое слово. Знаем, что такое мощь созида-тельной мысли. И вот теперь, перед ликом великих поисков, мы должны ска-зать слова, идущие из источника самого лучшего: 'Оставьте все предрассудки, мыслите свободно!'. А всё помысленное во имя красоты и мудрости будет прекрасно.

И ещё скажу вам: 'Помните, сейчас пришло время гармонизации центров. Это условие будет краеугольным в борьбе против 'механической цивилизации', которую ошибочно иногда называют культурой. Забросанный мелочами обихода, варварски искореняемый дух уже восстаёт. И растут его крылья. О, мои юные друзья! Храните ваш светлый энтузиазм и доброту глаз.
И мы не одиноки в нашей борьбе. Великий Учитель Свами Вивекананда говорит нам: 'Разве не видите, что я, прежде всего, поэт'. 'Не может быть истинно религиозным тот, кто не способен воспринимать красоту и величие искусства'. 'Неприятие искусства есть полнейшее невежество'.

Рабиндранат Тагор кончает статью 'Что есть искусство' словами: 'В искусстве индивидуальность в нас посылает отклик Всевышнему, который раскрывает Себя нам в мире бесконечной красоты вопреки беспросветному миру фактов'.
Нет иного пути. И вы, друзья, в рассеянии сущие! Пусть и к вам просочится зов мой. Соединимся невидимыми проводами духа. Вас зову. К вам обращаюсь. Во имя красоты и мудрости, для борьбы и труда соединимся.

1920
Публикуется по изданию: Рерих Н. К. Гималаи - Обитель Света; Адамант. Самара: Агни, 1996. С. 136-140

**************************************************************************************


МАЙ

5 мая 1920 г. Лондон.
Письмо Н.К. Рериха к Григорьеву Б.Д.

Дорогой друг мой,
Ваше последнее письмо меня очень огорчило. Вам трудно и неисходно, и ведь и всем нам также трудно. И все мы чувствуем, что Запад стал маленьким и как-то нельзя его уже принимать серьёзно.
Впереди что-то иное. И вот всё до этого иного надо суметь выстрадать и перенести. Смешно говорить о наших успехах на Западе. Разве всё это <:>. Выставка идёт успешным английским темпом, но от этого темпа нас тошнит. Продаются мелкие вещи. Большие цены пугают.

Итак, милый, укрепляйте дух Ваш. Всем трудно.
Сердечно Ваш
Н. Рерих

5.V.1920.
Где мой портрет, о котором говорил мне Молло?

Из архива К.Б. Григорьева.
[Н.К. Рерих. 1919-1920. Материалы к биографии. СПб. 2011. ]
_____________________________________________________



10 мая 1920 г. Берлин
ПИСЬМО И.В. Гессена к Рериху Н.К.

Дорогой Николай Константинович,
Что Вы и как Вы. Несомненно, я всецело виноват, что приходится задавать такие вопросы. Но в последнее время в Финляндии жилось так тяжело, так пусто и бесцельно, что писать было невозможно, не рискуя превратить письмо в бессильное брюзжание. Сейчас, как Вы знаете, мы в Берлине. Жена с сыновьями приехала после меня, мы устроились в небольшой квартире, теперь ждём ещё старшего сына с женой и внучкой. Их удалось вытащить из Петербурга 26 марта, но пока не получил ещё разрешения на приезд в Берлин. Сыновья ревностно изучают немецкий язык и надеются в ближайший семестр вступить в университет, что тоже сопряжено для иностранцев с большими затруднениями. Знаете Вы, вероятно, и то, что мы основали русское издательство 'Слово': мы внесли два миллиона марок и столько же внесла фирма Улльштейн. Открываем большую типографию в Данциге, полагая, что оттуда удобнее распространение книг как в Россию, так и вообще по белому свету, по которому русские рассеялись и распылились. Работы по организации очень много, и она поглощает не только время, но и мысли. Надеюсь, что удастся крупное культурное дело. Серьёзным препятствием является плохой курс германской валюты, лишающий возможности привлекать русских авторов, живущих за границей, а без этого мы не можем развить широко своей деятельности. Между прочим, что у Вас с Боннье, будет ли он издавать Ваши сочинения, и что именно Вы ему продали и как продали?

Здесь я встретился с Борисом Григорьевым, который согласился исполнить для издательства небольшую работу. Он мне между прочим сообщил, что Вы предполагаете переехать в Америку. Неужели это верно? Мне кажется, это было бы большой ошибкой, прежде всего с т очки зрения интересов России. Напишите мне, какие у Вас на этот счёт соображения.
Случайно увидел у Григорьева номер 'Студио', Вам посвящённый. Представьте радостный сюрприз, когда на первой же странице увидел изумительного Тирона, которым так много наслаждались в Сердоболе.
 
  
 

Послание Фёдору Тирону. 1917.

А Сердоболь - это ведь целая полоса жизни. Весь день вчера я перелистывал 'Студио' и предавался воспоминаниям: много было пережито и есть о чём поразмыслить. где и когда мы с Вами ещё встретимся и при каких условиях. Я не стал с тех пор оптимистом, но уже не с точки зрения России (по прежнему убеждён, что сколько бы мы ни ошибались во времени, но конец большевиков неизбежен), но что будет с Европой вообще, относительно этого никакой уверенности у меня нет: считаю наши дела очень плохими, нет лозунгов. нет одушевления, мощи, и отсюда какое-то преклонение перед большевизмом, который, однако, никаких творческих сил не имеет и одержим исключительно разрушительным стремлением.
Ещё раз говорю - бросьте мысль об Америке. в особенности мысль о воскрешении там 'Мира Искусства'. Это мечта совершенно беспочвенная, и слишком переходный характер имеет настоящий момент, чтобы можно было предпринимать столь серьёзные решения.

Горячо обнимаю Вас, напишите подробно обо всём, Вас и семьи касающемся. все мои шлют искренний привет и душевные пожелания Елене Ивановне и Вашим студентам. Так хотелось бы лично взглянуть на все подробности Вашей жизни. Будьте здоровы.

Ваш И. Гессен
10. 5.20.

[Приписка от руки]: Это письмо получил вчера, 13. VI, обратно, ибо, как писал Вам, адрес был указан неверно. Посылаю его вновь.

Архив Института 'Урусвати' (Центр науки и культуры, Дели). Ф. 1. Оп. 1. Д. 32. Машинопись на бланке: 'Berlin. Sharlottenburg.Dahlmannstrasse, 32'.
Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 1919-1920. СПб. КОСТА 2011.
____________________________________________________________



11 мая 1920 г.
ПИСЬМО Б.Григорьева к Н.К. Рериху.

11 Мая 1920 г.
Дорогой Николай Константинович.
Вы, наверное, уже собираетесь в путь. Счастливец! Буду думать о Вас так, чтобы счастье Вас не покинуло и там. Дай Вам Бог нашуметь и в новом месте. Ведь там так много сейчас русской шантрапы, и Вам необходимо поднять Ваше русское искусство в глазах американцев. Я, конечно, не говорю о Прокофьеве и двух-трёх художниках вполне приличных. Но из гениев Вы будете там единственный.
Григорьев.

(Н.К. Рерих "Старые письма" 1939 г.)
____________________________________


ПИСЬМО Б. Григорьева к Н.К. Рериху (1920 г.)

Дорогой друг, Николай Константинович! Многое прошло. Так бывает, но никогда не могло бы случиться, чтобы я забыл Вас. Я до сих пор вижу Вас (сейчас ещё яснее вижу) среди ржаной Расеи, среди зверей, говорящих и даже мыслящих. И вот как вижу Вас: всё тем же божком под небом, только теперь, подле Вас, столпились граждане; они выкопали божка из земли, разглядывают.
 
  
 

Б. Григорьев. Портрет Н. Рериха. 1917.

Помню Вашу голову, - молнии на лбу и так хорошо идёт к ней материал из камня. Если мой колорит - ржаной, то Ваш - каменный.

Как хорошо, что Вы не живёте в Париже! Здесь даже некому писать: чем-то похожи на лакеев, ну а другие - сплошь жулики. Среднее нечто между ними - русские. И хочется быть подальше ото всех. И дай Бог, чтобы Вам было хорошо там, где Вы есть. Ничего не зная о Вас, я всё же думаю, что Ваша энергия и ум везде сделают своё, уж не говорю о Вашем искусстве, о Вашей "планете", которая всех давно очаровала.
Григорьев.

(Н.К. Рерих "Старые письма" 1939 г.)
_________________________________


18 мая 1920 г. Нью-Йорк.
ПИСЬМО Г. В. Дерюжинского к Н. К. Рериху

1931 Broadway
Studio 433
N. Y. С.
18 мая 1920

Дорогой Николай Константинович,
Спасибо за Вашу память. Ваши брошюры получил. Как приятно было вновь увидать хотя бы в воспроизведении Ваше творчество, и радуюсь от души, что Вам удалось спасти и увезти столько прекрасных вещей. Я хорошо помню, как когда-то 2 года тому назад Вы высказали мысль, что истинно художественные вещи так или иначе спасаются от разрушений, что истинно художественное произведение имеет вокруг себя таинственную атмосферу, предохраняющую произведение от гибели. Надеюсь, что это правда, и не только касательно произведений, но и истинных талантов. Будем стараться верить, что животворящая сила гения не оставит наших талантов и сохранит их на славу и спасение нашей бедной Родины.

Что касается Вашего предположения о студии, постараюсь Вам подробнее на это ответить.
Та дама, о кот. я Вам уже писал и с которой я тотчас же снёсся по получении Вашего письма, сейчас уезжает на лето и обещала отнестись внимательно к этой мысли тотчас же по воз┐вращении в город осенью. Теперь лето, и время самое плохое.
Однако кое-что можно подготовить. Я бы Вам советовал совсем не надеяться на Birnboum"a. Вам следует избрать тот же путь, кот. шёл Анисфельд.
Для него Бруклинский музей сделал выставку, взял на себя и рекламу, и прессу. Писал о нём некий д-тор Brinton, я его знаю. Засим выставка объехала всю Америку, и наконец, вернувшись в N[ew] Y[ork], Анисфельд сделал выставку в галерее г-на Kinggora. Я его тоже знаю.
Вот это важно знать.

У Scotts [Fuobes] помещений для выставок нет, и он за большую выставку не берётся. У Kinggore"a же помещение огромное.
Что касается студии, для этого необходимо Ваше личное присутствие. Я тогда могу свести Вас с рядом нужных людей и, составив комитет дам-патронесс, дело двинуть в связи с выставкой. Это дело верное, делать же так, чтоб получить аванс денег, - невозможно.

Другое же предприятие очень возможно в связи со студией - развитие прикладного искусства под Вашим руководством, может иметь, кроме учебного интереса, ещё большое поле в коммерческом мире. Именно тут нет вовсе того, что мы называем прикладное искусство. Вот тут Вы со своим вкусом, стилем и организаторским талантом можете сделать очень многое. Тут и я с лепкой сгожусь - скажем, для майолики.
Вот подумайте об этом. Печи для обжига есть, и недороги, топятся газом и стоят $180, величина внутри печи 20-14 инча (дюйм - англ.). Вот что я ценю - глина для этой цели 3 фунта. Это тоже дёшево.

Продолжаю быть профессором в Beaux Art Institute именно ради роста популярности среди учеников и для связи с возможностями, кот[орые] Вы планируете.

Посылаю Вам ответ из Вашингтона относительно визы на въезд в
С[оединённые]-Шт[аты]. Обнимаю и жду.
Ваш Г. Дерюжинский

Архив Института 'Урусвати' (Центр науки и культуры, Дели). Ф.1. On.1. Д. 34.
Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 1919-1920. СПб. КОСТА 2011.
______________________________________________________


НАПУТСТВИЯ РЕРИХУ

Лондон. 24 мая 1920 г.

Чудо, сокровище через Рериха открывается
- Счастье то научу поймать.
- Рисуй лучшую долину для Снегурочки.
- Луч солнца должен осветить - луч стоит над счастливой долиной

Из Записей Живой Этики. Т. 1. М. 2007.
************************************************



ХРОНИКА
27 мая 1920 г. Берлин.

Борис Григорьев
РЁРИХ

Николай Константинович Рёрих. Его имя на устах мира. Но до большевистской революции наши русские невежды совестились, когда не могли объять его мистического таланта. Тогда они ютились в тихой сырости своей обывательской заводи. Но теперь враги искусства и всевозможные недоброжелатели русскому гению расползлись по всему миру. Немало их и в Берлине. Как часто слышу: 'Рёрих - реакционер'. Как будто новатор-художник непременно должен вдруг увидеть то, чего никогда не замечал прежде. И с каким-то наглым спокойствием говорит о нём какой-нибудь спекулянт или там дипломат новой формации: 'Ах, знаете, не понимаю я Рериха'. Вот эту наглую и сыто спокойную маску кто-то должен сорвать! Недаром художники всего мира взирают на Восток. Не оттуда ли должно придти освобождение искусства? Но долго придётся ещё ждать художникам, пока искусство Востока не переживёт эпохи дипломатии в искусстве. Этою болезнью сейчас больны все. Но только не Рёрих. Он чист остался. За это его считают 'реакционером' и играют на понижение его духовной ценности.

Скажите, что это за новый тип спекуляции? Не следует ли миру оградить лучшее, что у него ещё осталось, от подобного рода 'политики'? Где же энтузиасты? Ах, они растворились в переулках обывательщины и её потреб, более подлых, чем когда-либо, опорочивших даже чистую братскую идею социализма. Если мы знаем и допускаем тот аскетизм, который в старину создал парадоксальную философию и тем самым ничего не дал людям, кроме одного горя и смятения юношеских умов, то мы особенно внимательно должны отнестись к новому аскетизму. Это явление замечается сейчас не только среди злобных анархистов, но именно среди самых жизнеспособных художников, полных сил, и любви, и творческой воли. Их образы должны быть выявлены. Потому они и уходят от всего того, что разъедает мозг и сердце.
 
  
 

Н.К. Рерих. Экстаз. 1918.

Одна из последних картин Рериха 'Экстаз' выставляется им теперь в Лондоне в 'Гупил галерее', даёт прекраснейший образ современного нам отшельника, полного смятения и судороги... даже в одиночестве, среди скал, где он находит дружеские лики. Предо мной лежит журнал 'The Studio', посвящённый нашему великому художнику, и я горжусь, когда подумаю о том, что Рёрих ещё способен потрясать душу человека. Ещё жива душа человека!

Рёрих - первый председатель 'Мир искусства'. Он был первым, кто остался верен искусству и, подобно Писсаро, бежал от политики к своим образам. Он остался не только цельным художником, но цельным революционером, потому что не остановился на творческом пути и, устремляясь всё дальше и дальше, во многом опередил наше смутное время.

За ним уехал Анисфельд и Александр Яковлев. Оба эти художника, первый в Нью-Йорке, второй в Китае, Японии и, наконец, в Париже, выявили подлинную мощь России. Билибин сидит в Африке. Шухаев перешёл границу. Бакст, Гончарова, Ларионов давно известны всему Парижу.

Вот этих членов 'Мир искусства' и хочет собрать. Это уже общество. Но где? Этот трудный вопрос мы сейчас и разрабатываем. Но главное то, что 'Мир искусства' уже существует! И существует наш председатель Н. К. Рёрих!

Голос России (Берлин). 1920. 27 мая. ? 113. Четверг. На русском языке.
__________________________________________________________________



ИЮНЬ

2 Июня 1920 г. Лондон.
Из воспоминаний Шибаева

'Я был приглашён к художнику академику Н.К. Рериху вечером 2 июня 1920 года и, как обыкновенно, сидел с его сыном в комнате последнего, разговаривая о разных научных темах. Я не знал, что рядом Николай Константинович и его супруга вместе с младшим сыном занимались спиритическими опытами. Я также не знал, что они спрашивали своих руководителей позволить мне вступить в кружок. Но заручившись положительным ответом, меня попросили войти и сесть за столик.

В комнате был полный свет, и я ясно видел, что всякая возможность обмана была исключена. Столик нервно вздрагивал и подскакивал, и когда его спросили, кто это (был условный стук: раз - да; два раза - нет; три раза - усиленное да), не Учителя ли, - то столик подскочил и ударил раз. Потом было последовательное сообщение букв. А именно, один из присутствующих называл в беспрерывном порядке алфавит и, когда буква была произнесена, то последовал стук. Так было собрано несколько фраз, не относившихся ко мне, пока вдруг мадам Рерих спросила, можно ли узнать имя моего Учителя. - 'Да!' - Собрали буквы: 'Сарти! Итальянец! Жил в Пезаро в 1350 году после Р.Х.' И потом была фраза: 'Мы послали его седьмым!' - 'Кто? Учителя ли?' - 'Да!' - 'Тогда его можно пригласить на завтра вечером на физический сеанс?' - 'Да!' - 'Он медиум?'. Сильный стук: 'Да!' - 'Можно ему показать вещи?' - 'Да!' - 'Можно попросить дать совет жизненный Владимиру Анатольевичу?' - 'Да!' Потом по алфавиту собрали: 'Пусть углубляется мыслью в строение мира!':

Потом мы пошли в другую комнату, где мне показали монеты и талисманы, присланные во время последнего физического сеанса: Потом Николай Константинович показал мне нарисованные медиумистически портреты Учителей. Потом он сел в освещенной комнате, отвернул голову и, закрыв лицо левой рукой, как бы задремал, а в правой руке он держал карандаш над бумагой. Потом начинал рисовать:

Мы все пошли опять консультировать маленький столик: Дело в том, что великими Учителями было посоветовано, чтобы семья Рерих во что бы то ни стало уехала прочь из этой страны. Куда? - В Сейлон'.
__________________________________
Шибаев В.А. [Воспоминание о посещении Н.К.Рериха 2 июня 1920 года]. Рукопись. - Архив И.Р. Рудзите. Копия. 5 л. Публикуется http://www.verim.org/ (
__________________________________________________________________


7 июня 1920 г. Лондон.
Письмо Н.К. Рериха к Григорьеву Б.Д.

Дорогой друг, посылаю Вам 21 снимок. По использовании верните - теперь ведь восстановить нельзя.
Вышлю и статью для Альманаха*).
Н.Рерих
7 Июня 1920

Из архива К.Б. Григорьева.
Публикуется по изд.:Н.К. Рерих 1919-1920. СПб. "Коста". 2011.
_____________________________________________________
______________
*) Н.К. Рерих, 'Адамант'. 1920 г.
****************************************************************


Н.К. Рерих
АДАМАНТ

Мы много увидели и много узнали:
Кто разрешит задачу построения могучего водопада? А между тем в пене и накипи скрыт великий творческий рисунок. В волнах мирских потрясений часто стираются дела, но зато начинает властвовать сущность сознания.
С священным сознанием народов в наши дни особо повелительно прибавляется лозунг: искусство и знание. Об особом значении этих великих понятий для нашего и для будущего времени надо сказать именно сейчас. Тем - чьи глаза и уши ещё не засорены мусором обихода, чьи сердца ещё не остановлены рычагом машины 'механической цивилизации'.

Искусство и знание. Красота и мудрость. О вечном и обновлённом значении этих понятий говорить не надо. Ещё вступая на жизненный путь, ребёнок уже инстинктом понимает всю ценность украшения и познания. И лишь впоследствии под гримасой обезображенной жизни эта молитва духа затемняется, а в царстве пошлости она даже кажется или несвоевременной, или уже ненужной. Да, современность доходит даже до такой чудовищности.

Много раз мне приходилось стучаться в эти врата. Говорю:

'Среди ужасов, среди борьбы, среди столкновений народных масс сейчас более всего на очереди вопрос знания, вопрос искусства'.
Не удивляйтесь. Это - не преувеличение, не общее место. Это - решительное утверждение.

Вопрос относительности человеческих знаний всегда был больным вопросом. Но теперь, когда всё человечество испытало последствие заградительной проволоки, когда в жизнь вошло столько знания, этот вопрос стал насущным. Люди привыкли не только думать, но и бесстыдно говорить о предметах, которые они явно не знают. Самые 'почтенные' люди болезненно повторяют мнения, ни на чём не основанные. И такие суждения вносят в жизнь великий вред. Часто неизгладимый. Бесчисленны лживо знающие и почитающие себя.

Должны мы сознаться, что за последние годы европейская цивилизация сильно потрясена.
Конечно, то, чего ещё не достигло теперь человечество, ему суждено. Трудом и самоотверженностью придётся строить основы культуры. Ведь цивилизация - ещё не культура.

Знания, затворенные в хранилищах и заключённые в умах учителей, опять мало проникают в жизнь. Опять не рождают действенных подвигов созидания.

Жизнь наполнена ещё скотскими велениями брюха. Мы приблизились к черте страшного, заколдованного круга. Заклясть его тёмных хранителей, вырваться из него можно только талисманом истинного знания и красоты.
И пришло время этого исхода.

Сознаемся, что человечество сильно одичало. Нужды нет, что оно ещё носит европейский костюм и по привычке произносит особенные слова. Но под костюмом - дикое пробуждение, а смысл произносимых слов, часто великих, трогательных, объединяющих, уже затемнён. Пропадает руководящее знание. Люди незаметно привыкают к темноте.

Без ложного стыда, без ужимок дикарей сознаемся в этом. Сознание есть уже ступень преуспеяния.

* * *
Мало знания. Мало искусства. В жизни мало тех устоев, которые, единственно, могут привести к золотому веку единства. Чем больше мы знаем, тем яснее наше незнание. Но если мы вообще не знаем, то даже и ощущения незнания нет. И двигаться нечем. И двигаться некуда. Тогда уже неизбежно - кромешное царство пошлости.

Молодые поколения ещё не приготовлены заглянуть смело, со светлой улыбкой в ослепительное лицо знания и красоты. Откуда же придёт познание сущности вещей? Откуда придут мудрые взаимные отношения? Откуда придёт единение? То единение, которое служит верным залогом наступательных, твёрдых движений. Только на почве истинной красоты, на почве подлинного знания установятся отношения между народами. И настоящим проводником будет международный язык знания и красоты искусства.

Только эти проводники могут установить глаз добрый, так необходимый для будущего созидания.
Путём вражды, грубости, поношения всё равно никуда не прийти. Ничего не создать. Но сущность человека всё же стремится к справедливому познанию.

Вот скажу не общее место, не пустое слово. Скажу убеждённое устремление подвига: 'Единственная опора жизни - искусство и знание. Именно в наши трудные дни, в наше тяжёлое время будем твёрдо помнить об этих светлых двигателях. И в испытаниях и в боях будем исповедовать всеми силами духа'.

Вы говорите: 'Трудно нам. Где же думать о знании и красоте, когда жить нечем. Далеко нам до знания и до искусства. Нужно устроить раньше дела'. Отвечаю: 'Ваша правда, но и ваша ложь. Ведь знание и искусство - не роскошь. Знание и искусство - не безделие. Пора уже запомнить. Это молитва и подвиг духа. Неужели, по-вашему, люди молятся лишь на переполненный желудок или с перепою? Или от беззаботного безделья? Нет, молятся в минуты наиболее трудные. Так и эта молитва наиболее нужна, когда всё существо потрясено и нуждается в твёрдой опоре. Ищет мудрое решение. А где же опора твёрже? А чем же дух зажжётся светлее?'
Ведь не голод ощущаем. Не от холода трясёмся. Дрожим от колебания нашего духа, от недоверия.

Вспомним, как часто, трудясь, мы забывали о пище, не замечали ветра и холода и зноя. Устремлённый дух окутывал нас непроницаемым покровом. - 'Оружие не рассекает его. Огонь не палит его. Вода его не мочит. Ветер его не сушит. Ибо нельзя ни рассечь, ни высушить его: постоянный, всепроницающий, устойчивый, незыблемый, извечный сон. Один почитает его за чудо; другой говорит о нём как о чуде; третий слышит о нём как о чуде, но и услышав, никто не знает его'.

Великая мудрость всех веков и народов о чём говорит? О человеческом духе. Вдумайтесь в глубокие слова и в вашем житейском смысле. Вы не знаете границы мощи вашего духа. Вы не знаете сами, через какие непреоборимые препятствия возносит вас дух, чтобы опустить на землю невредимыми и вечно обновлёнными. И когда вам трудно и тяжко и будто бы безысходно, не чувствуете ли вы, что кто-то помогающий уже мчится к вам на помощь. Но путь его долог, а малодушие наше быстро. Но ведь он идёт и несёт к вам 'Меч мужества' и 'Улыбку смелости'. Говорили о семье, покончившей жизнь угаром от отчаяния. Ведь это нестерпимо малодушно. Ведь при будущей победе духа они, ушедшие самовольно и боязливо, будут терзаться, ибо не приложили труда своего к тому, к чему должны были. Не всё ли равно, какой труд. Утопающий борется с волной всеми мерами. Но если силен дух его, то и сила духа его умножится безмерно.

Но чем же вызовете дух ваш? Чем вскроете то, что у многих засыпано обломками обихода? Твержу, повторяю: красотой искусства, глубиной знания. В них, единственно в них заключены всепобедные заклятия духа. А чищенный дух вам укажет, которое знание истинно, которое искусство подлинно. Верю, что вы сумеете призвать себе на помощь дух ваш. Он, ваш руководитель, покажет вам лучшие пути. Он поведёт вас к радости и победе. Но и к победе он поведёт вас :: путём, ступени которого скованы знанием и красотой:

Всему миру приходит трудное испытание. После средневековых испытаний огнём, водой и железом предстоит испытание восприятием культуры, но если сила духа возносила людей против огня и железа, то та же сила вознесёт их на ступени знания и красоты. Но это испытание труднее древних искусств. Готовьтесь к подвигу, творимому в жизни ежедневно. А теперь отнеситесь бережно ко всему, что двигает культуру. С особой признательностью подойдите ко всему, что выявляет ступени красоты. Ведь сейчас всё это особенно трудно. И с особой заботливостью и нежностью мы должны произносить имена, проводящие в жизнь то, чем мы гордимся по праву.

Много серьёзных вопросов, но среди них вопрос культуры будет краеугольным.
Что может заменить вопрос культуры? Продовольствие, промышленность - тело и брюхо. Но стоит лишь временно устремиться к вопросам тела и брюха, как интеллект неизменно падает. Весь уровень народа понижается.
Во всей истории человечества ни продовольствие, ни промышленность не строили истинной культуры. И надлежит особенно бережно обойтись со всем, что ещё может повысить уровень духа. Не мечтаю, но утверждаю.
При всех новых созиданиях, при новом строительстве линия просвещения и красоты должна быть лишь повышена, но не забыта ни на мгновение. Это не отвлечённое суждение - наоборот, ближайший распорядок.

Миру предстоит славное строительство. Подрастающее поколение вне всяких повседневных нужд должно готовиться к подвигу истинного, весёлого труда.

* * *
Во внутреннем строительстве нашем неутомимо мы должны под благим знаком просвещения вносить красоту и знание в широкие народные массы, вносить твёрдо и деятельно, помня, что сейчас предстоит не идеология, не формулировка, но именно дело, творчество, сущность которого понятна и ясна без многословия.

Не слова, но дело. Мы должны помнить, что лик красоты и знания излечит народ от распущенности мысли, внушит ему основы достояния личного и общественного, откроет сущность труда и в лучшем случае понимания укажет народу путь высоких достижений духа. Но для этих простых основных усвоений народ должен подвижнически выявить взаимное благожелательство, единение и уважение к многообразным путям духовных поисков, к сотрудничеству.

Народ должен навсегда духовно оборониться от пошлости и дикости, должен из обломков и из самородков, с любовью найденных, слагать Кремль великой свободы, высокой красоты и глубокого знания.

Знаем, что эти пути красоты и знания особенно трудны сейчас. Знаем, что материальная сторона предательски овладела человечеством, но мы и не скрываем, что надо искать путь подвига.

* * *
И в Лондоне уже было утверждаемо: 'Всячески надо стремиться возглашать и широко проводить в жизнь задачи подлинного искусства и знания. Помня, что искусство и знание - лучший международный язык. Помня, что сила народная заключается в его духовной мощи, которая крепнет из источников живой воды. Помните народную мудрость - сказку: источник мёртвой воды, т.е. всё, что для тела, связал, соединил члены разрубленного тела, но оживить тело можно было лишь из источника живой воды. Те священные источники должны быть открыты для исцеления мира. Нет зрителей - есть только работники.

Сейчас приходится говорить простыми, ясными словами, точно на площади; приходится твердить и повторять без устали. Сейчас жизнь наполнена старыми знамёнами, изношенными, как стёртые, негодные лики монет. Сейчас жизнь наполнилась условными, бесчисленными наименованиями.
Сейчас забыт 'Человек'. Просты и ясны слова человеческие, но ещё проще и яснее общечеловеческий язык творчества со всей таинственной убедительностью.

Молодёжи предстоит подвиг истинного внесения в жизнь творчества и знания. Так замкнутые книгохранилища, как обёрнутые к стене картины, так вне жизни стояло часто искусство и знание. Но поколение молодёжи должно подойти действенно и жизненно. И труд, самый простой труд обихода, должен озариться исканиями и победами. Ведь пути искусства в их вековых наслоениях так углублены и бесчисленны, а истоки знания так бездонны. Как весёлая трудовая жизнь предстоит вам, начинающим работать.

Красота и мудрость. Именно молитва духа вознесёт страны на ступени величия. И вы, молодёжь, можете мерами требовать открытия этого пути. Это ваше священное право. Но для осуществления того права вы должны научиться открыть глаза и уши и отличить правду от лжи. Не идеология, а действенное усилие необходимо. Железо ржавеет. Даже сталь разъедается и распадается, если её не обновлять живительно. Так и мозг человеческий костенеет, если не дадите ему совершенствоваться неутомимо. А потому учитесь подойти к искусству и знанию. Эти пути, лёгкие потом,часто трудны в начале. Превозмогите! И вам, молодёжи, предстоит одна из наиболее сказочных работ - возвысить основы культуры духа, заменить механическую цивилизацию культурой духа; творить и создавать. Конечно, вы присутствуете при мировом процессе разрушения механической цивилизации и при созидании основания культуры духа. Среди народных движений первое место займёт переоценка труда, венцом которого является широко понятое творчество и знание. Отсюда ясно, что в поколениях народа первое место займёт искусство и наука. Кроме того, эти два двигателя являются тем совершенным международным языком, в котором так нуждается мятущееся человечество. Новые правительства напишут на знамёнах своих: молитва труда, искусство и знание, - и поймут, что вносящий истинную государственность не может ни на минуту забыть о подвиге жизни. Иначе строителю нет путей и его ожидает разрушение.

Повторяю, твержу как заклинание: 'Вы, молодёжь, имеете право всеми мерами требовать от правительств путей искусства и знания. Со спокойной совестью вы должны иметь возможность сказать, что даже в самые тяжкие минуты вы помнили о великих устоях - о красоте и мудрости. Вы не только помнили, но и по мере сил вносили в жизнь этот подвиг, который заменяет радость разрушения истинной радостью созидания. И в таком сознании - залог вашей будущей светлой жизни. Ведь вы знаете: вне искусства далека государственность. Вне искусства темна наука. Вы ведь знаете, что подвиг духа жизни творится не одними пустынниками и столпниками. Подвиг творится здесь среди нас во имя того, что считается самым священным, самым близким Великому духу. И сознание подвига жизни раскроет вам путь нескончаемо прекрасный.

И вот теперь обращаюсь к вам со словами об искусстве и знании. Ведь вы, рыцари народа, рыцари духа, не останетесь во граде мёртвых. Не разрушением, а созиданием должно кончаться всякое слово. Знаем, что такое мощь созидательной мысли. И вот теперь перед ликом великих поисков мы должны сказать слова, идущие из источника самого лучшего: 'Оставьте все предрассудки, мыслите свободно'. А всё помысленное во имя красоты и мудрости будет прекрасно.

И ещё скажу вам: 'Помните, сейчас пришло время гармонизации' центров, это условие будет краеугольным в борьбе против 'механической цивилизации', которую ошибочно иногда называли культурой. Забросанный мелочами обихода, варварски искореняемый дух уже восстаёт. И растут его крылья. И мы не одиноки в нашей борьбе. Мощный проводник Суами Вивекананда говорит о значении ис-кусства: 'Dont you see, I am, above all, a poet'. 'That man cannot be truli religions, who has not the faculty of feeling the beauty and grandeur of Art'. 'Non appreciation of art is cross ignorance'.
Рабиндранат Тагор кончает статью 'What is Art' словами. 'In art the person in us is sending its answer to the Supreme Person, who reveals Himself to us in a world of enless beauty across lightless world of facts'.

Друзья, сохраняйте вашу светлую, творческую волю. Нет иного пути.
И вы, друзья, в рассеянии сущие. Пусть и к вам просочится зов мой. Соединимся невидимыми проводами духа. Вас зову. К вам обращаюсь. Во имя красоты и знания, для борьбы и труда соединимся.


***********************************************************************************************

12 июня 1920 г. Нью-Йорк.
ПИСЬМО Г. В. Дерюжинского к Н. К. Рериху

Дорогой Николай Константинович, Получил Ваше письмо, в кот. Вы пишете о Ваших планах и о поездке в Индию. От души приветствую Ваше решение, которое будет не только приятно, но, думается мне, по результатам - новый вклад в искусство.

Birnboum и Scott в скором будущем будут в Англии, их задерживает отсутствие мест на пароходах, но думаю, они Вас застанут ещё в Лондоне. Что касается его и их галереи, я думаю, что на него надеяться очень не следует - много говорит и очень мало делает. Кроме того, они заняты более всего поставкой старых мастеров - уник, а не выставками. Гораздо лучше для Вас будет Kinggore или Noedler. Но решить и сделать хорошее дело можно в Америке лишь личным присутствием. Это аксиома для проведения дела. Американец - по существу- жулик, и жулик грубый, и на него действует положение, репутация и личность контрагента - идёт на дело лишь в расчёте на громадный процент или если это фирма крупная, то по шаблону; шаблон же: группа светских лиц - комитет патронесс, пресса и
т[ак] далее, как повсюду, и порядочный процент за фирму и место.

Что касается студии - я один ничего не могу сделать, ибо сам верчусь между двумя Сциллами и Харибдами: прижимом сверху и снизу. Богатые хотят иметь всё дешевле - отливщики и бронзолитейщики дерут 3 шкуры, галереи дерут процент, а я понемногу сплющиваюсь!

Но студия пойдёт, и я уже подготовил почву [здесь] и лицо, которое даст деньги на такой род студии: кроме чистого искусства - прикладное в том духе, как Вы начали в России. Я об этом много говорил этому господину, и он видит в этом 'дело'.

Что касается школы, то я пробыл в Beaux Art Institute теперь уже насколько месяцев, получил репутацию хорошего профессора, это поможет. Итак, тут тоже необходимо Ваше присутствие. Анисфельд высказал предположение о возможности создания небольшой русской академии, где и он готов принять участие. Об этом он сам со мной заговорил. Видите, всё это в зачаточном состоянии. Необходима широкая реклама, ваша выставка, и тогда дело пойдёт, и заработать можно, и даже недурно. Не стройте себе иллюзий о подвижности американцев. Это всё в прошлом, они теперь объелись золотом, а, как глубоко некультурный народ, к искусству относятся с первобытной точки зрения - любят имена и то, что хвалят в Европе, эти данные у Вас есть - потому валяйте смело, и обращайтесь с американцами нахально, и наступайте им на ногу, и Боже избави извиняться - дерите 3 шкуры и ещё их же ругайте.

Боюсь, что после такой рекомендации у Вас пропадёт охота приехать сюда - но, рассчитав на бумажке, сколько франков, лир, марок и рублей можно получить в обмен на доллар, все эти недостатки кажутся сущими пустяками!! Извините за цинизм, но я хотел бы честно предупредить Вас о том, что можно ждать здесь, чтобы впоследствии Вы бы меня не упрекнули. Есть и тут круг лиц, знающий и любящий искусство, но найти их так же трудно, как в далёком прошлом пришлось Диогену. Старая штука!

В общем, всё глубоко противно, и я спасаюсь одиночеством, хорошим замком на двери и плотными занавесями.
Строй храм - внутри себя и храни врата его денно и нощно.

Крепко обнимаю Вас и желаю Вам приятной и полезной прогулки по нашей несчастной планете.

Пишите в пути, не забывайте.
Искренне Ваш
Г. Дерюжинский

Архив Института 'Урусвати' (Центр науки и культуры, Дели). Ф. 1. On. 1. Д. 34. Публикуется по изданию: Н.К. Рерих 1919-1920. СПб. КОСТА 2011.
__________________________________________________________________



24 июня 1920 г. Лондон.
Письмо Н.К. Рериха к Рабиндранату Тагору

Дорогой Мастер!
Пусть мои слова напомнят Вам о России, где созданные Вами прекрасные поэтические образы, которые вызваны Вами, несут красоту и утешение человеческой жизни, и где Ваша личность окружена ореолом восторженного почитания. Вы приносите в современную жизнь ту высокую духовную радость, которая даёт силы искателям лучезарного будущего.

Примите, пожалуйста, самые сердечные приветствия русского художника.
Искренне Ваш
Н. Рерих

Публикуется по: Н.К. Рерих 1919-1920. Материалы к биографии. СПб. КОСТА 2011.
_______________________________________________________


24 июня 1920 г. Лондон.
ПИСЬМО Р. Тагора к Н. К. Рериху

Дорогой друг,
Ваши картины, виденные мною в вашей комнате, и репродукции Ваших картин, появившиеся в некоторых художественных изданиях, глубоко взволновали меня. Они заставили меня осознать то, что собственно очевидно, но что каждый должен заново открыть для себя самого: то, что истина бесконечна.

Когда я попробовал высказать словами самому себе, что собственно представляют собою Ваши картины, я не смог это сделать. Это потому, что язык слов может выразить только известный аспект истины, а язык живописи находит своё полное выражение в истине там, где слова бессильны.

Каждое искусство выражается в совершенстве, если оно раскрывает для нашего восприятия те затворы, ключом от которых только он владеет. Если произведение живописи совершенно, то мы никогда не в состоянии сказать, что оно означает, но в то же время мы видим и понимаем это. Такова же природа музыки. Если одно искусство может быть полностью выражено другим искусством, то тогда оно неудачно.
Ваши полотна кристально ясны, но они не объяснимы словами: Ваше искусство ревниво охраняет свою независимость, потому что оно велико.

Искренне Ваш
Рабиндранат Тагор

24 июня 1920.

Публикуется по:
Н.К. Рерих 1919-1920. Материалы к биографии. СПб. КОСТА 2011.

***************************************************************************************


ЩИТ

Всеобщий язык души является настоятельной необходимостью. И с особой заботливостью и нежностью мы должны произносить имена тех, кто осознал в жизни то, чем мы по праву гордимся.

Много серьёзных вопросов, но среди них вопрос культуры будет краеугольным.
Что может заменить духовную культуру? Продовольствие, промышленность - тело и брюхо. Но стоит лишь временно устремиться к вопросам тела и брюха, как духовный уровень народа падает. И перед угрожающим, несомненным возвратом к дикости дальнейшее падение уровня будет роковым. Во всей истории человечества ни продовольствие, ни промышленность, ни интеллект, не осенённый светом духа, не строили истинной культуры. И особенно бережно обойтись со всем, что ещё может повысить уровень духа. Не мечтаю, но утверждаю.

При всех новых созиданиях, при новом строительстве линия просвещения и красоты должна быть лишь повышена, но не забыта ни на мгновение. Это вовсе не отвлечённое суждение - наоборот, ближайший распорядок.
Великая эпоха строительства предстоит человечеству. Подрастающее поколение, вне всяких повседневных нужд, должно готовиться к подвигу истинного, весёлого труда.

В Швеции я говорил: 'Мы знаем, что Россия не перестала быть великой страной: после светлых преобразований на демократических принципах она займёт достойное место в сфере культуры, основанной на духовном и истинном богатстве. Мы знаем, с каким непониманием Запад относится к России... Даже лучшие его представители несправедливо и вредоносно судят о возможностях России. Но, уважая все культурные достижения Востока и Запада, мы знаем, что тоже можем явить поистине мировые сокровища, раскрыть в них культурный облик великого русского народа. Лишь только язык искусства и знания является подлинным и международным языком, истинным языком твёрдо установленной общественной жизни. Во внутреннем строительстве нашем неутомимо мы должны, под благим знаком просвещения, вносить красоту и знание в широкие народные массы, вносить твёрдо и деятельно, помня, что сейчас предстоит не идеология, не формулировка, но именно дело, творчество, сущность которого понятна и ясна без многословия. Не слова, но дела! Мы должны помнить, что лик красоты и знания излечит народ от распущенности мысли, внушит ему
основы достояния личного и общественного, откроет сущность труда и в лучшем понимании укажет народу путь высоких достижений духа.

Но для этих простых основных усвоений русская интеллигенция, несмотря на её малочисленность, должна подвижнически выявить взаимное благожелательство, единение и уважение к многообразным путям духовных поисков.

Интеллигенция должна навсегда духовно оборониться от пошлости и дикости, должна из обломков и из самородков, с любовью найденных, слагать Кремль великой свободы, высокой красоты глубокого знания'.

Знаем, что эти пути красоты и знания особенно трудны сейчас. Знаем, что материальная сторона предательски овладела человечеством, но мы и не скрываем, что надо искать путь подвига.

И здесь, в Лондоне, уже было утверждаемо: 'Всячески надо стремиться возглашать и широко проводить в жизнь задачи подлинного искусства и знания. Помня, что искусство и знание -лучший международный язык. Помня, что сила народная заключается в его духовной мощи, которая крепнет из источников живой воды. Помните народную мудрость-сказку: источник мёртвой воды -то есть всё, что для тела, -связал, соединил члены разрубленного тела, но оживить тело можно было лишь из источника живой воды. Те священные источники должны быть открыты для исцеления мира. Нет зрителей - есть только работники'.

Сейчас приходится говорить простым, понятным языком, точно на площади. Сейчас жизнь наполнена старыми знамёнами политических партий, изношенными, как стёртые, негодные лики монет. Сейчас забыт Человек. Просты и ясны слова человеческие, но ещё проще и яснее общечеловеческий язык творчества со всей его таинственной убедительностью.

Молодёжи предстоит подвиг внесения в жизнь искусства и знания. Так, замкнутые книгохранилища, как обёрнутые к стене картины, так вне жизни стояло часто искусство и знание. Но поколение молодёжи должно подойти к этой задаче высшими путями, действенно и жизненно. И труд, самый простой труд обихода, должен озариться исканиями и победами. Ведь пути искусства в их вековых наслоениях так углублены и бесчисленны, а истоки знания так бездонны! Какая весёлая трудовая жизнь предстоит вам, начинающим работать!

Красота и Мудрость! Именно молитва духа вознесёт страны на ступени величия. И вы, молодёжь, можете всеми мерами требовать открытия этих путей. Это ваше священное право. Но для осуществления этого права вы должны научиться открыть глаза и уши и отличать правду от лжи. Чётко запомните: не идеология, а действенное усилие необходимо.

Железо ржавеет. Даже сталь разъедается и распадается, если её не обновлять живительно. Так и мозг человеческий костенеет, если не дадите ему совершенствоваться неутомимо. А потому учитесь подойти к искусству и знанию. Эти пути, лёгкие потом, часто трудны вначале. Превозмогите! И вам, молодёжи, предстоит одна из наиболее сказочных работ: возвысить основы культуры духа, заменить 'механическую цивилизацию' культурой духа. Вы присутствуете при мировом процессе разрушения 'механической цивилизации' и при созидании основания культуры духа. Среди народных движений первое место займёт переоценка труда, венцом которого является широко понятое творчество и знание. Кроме того, только эти два двигателя являются тем совершенным международным языком, в котором так нуждается мятущееся человечество. Творчество -это чистая молитва духа. Искусство - ердце народа. Знание -мозг народа. Только сердцем и мудростью может объединиться и понять друг друга человечество. Ведь понять - значит простить. Новые правительства напишут на знамёнах своих: 'Молитва труда, искусство, знание' -и поймут, что вносящий истинную государственность не может ни на минуту забыть о подвиге духовной жизни. Иначе строителю нет путей и его ожидает разрушение.

Вы, молодёжь, имеете право всеми мерами требовать от правительств путей искусства и знания. Со спокойной совестью вы должны иметь возможность сказать, что даже в самые тяжкие минуты вы помнили о великих устоях - красоте и мудрости. Вы не только помнили, но и по мере сил вносили в жизнь этот подвиг, который заменяет радость разрушения истинной радостью созидания. И в таком сознании - залог вашей будущей светлой жизни. Ведь вы знаете: вне искусства религия недоступна, вне искусства дух нации отсутствует, вне искусства темна наука.

Вы ведь знаете, что подвиг духа жизни творится не одними пустынниками и столпниками. Подвиг творится здесь, среди нас, во имя того, что считается самым священным, самым близким Великому Духу. И сознание подвига жизни раскроет вам путь нескончаемо прекрасный.

И вот теперь обращаюсь к вам, молодым, со словами об искусстве и знании. Ведь вы - рыцари народа, рыцари духа - не останетесь во граде мёртвых. Вы построите светлую страну, полную красоты и мудрости. Не разрушением, а созиданием должно кончаться всякое слово. Знаем, что такое мощь созидательной мысли. И вот теперь, перед ликом великих поисков, мы должны сказать слова, идущие из источника самого лучшего: 'Оставьте все предрассудки, мыслите свободно!'. А всё помысленное во имя красоты и мудрости будет прекрасно.

И ещё скажу вам: 'Помните, сейчас пришло время гармонизации центров. Это условие будет краеугольным в борьбе против 'механической цивилизации', которую ошибочно иногда называют культурой. Забросанный мелочами обихода, варварски искореняемый дух уже восстаёт. И растут его крылья. О, мои юные друзья! Храните ваш светлый энтузиазм и доброту глаз.
И мы не одиноки в нашей борьбе. Великий Учитель Свами Вивекананда говорит нам: 'Разве не видите, что я, прежде всего, поэт'. 'Не может быть истинно религиозным тот, кто не способен воспринимать красоту и величие искусства'. 'Неприятие искусства есть полнейшее невежество'.

Рабиндранат Тагор кончает статью 'Что есть искусство' словами: 'В искусстве индивидуальность в нас посылает отклик Всевышнему, который раскрывает Себя нам в мире бесконечной красоты вопреки беспросветному миру фактов'.

Нет иного пути. И вы, друзья, в рассеянии сущие! Пусть и к вам просочится зов мой. Соединимся невидимыми проводами духа. Вас зову. К вам обращаюсь. Во имя красоты и мудрости, для борьбы и труда соединимся.

1920

Публикуется по изданию: Рерих Н. К. Гималаи - Обитель Света; Адамант. Самара: Агни, 1996. С. 136-140
_______________________________________________________________

28 июня 1920 г.
Из воспоминаний В. Шибаева:

В Англии русским нелегко было получить визу в Индию, но семье Рерихов и мне, как секретарю, визы, в конце концов, были выданы 28 июня 1920 года. Радость была великая, но, как часто бывает в жизни, человек полагает, а судьба располагает. Так и тут! Николай Константинович получил приглашение директора Чикагского института искусств посетить Америку и устроить выставки в тридцати городах Соединённых Штатов:

(В. Шибаев.( Из воспоминаний очевидца.)
_____________________________________