Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1937 г.
(январь - июнь)
*************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ


Из воспоминаний:
Н.К. Рерих. ТРИ МЕЧА (1937 г.)

ЯНВАРЬ
Н.К. Рерих. Об Александре Бенуа. его славной семье. картинах, постановках и истории искусства (январь, 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа Н.А. (6 января 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (9 января 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (11 января 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Беликову П.Ф. (15 января 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Булгакову В.Ф. (19 января 1937 г.)

ПИСЬМО

МАРТ
ПИСЬМО В.Ф. Булгакова к Рериху Н.К.. (2 марта 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н. (2 марта 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н. (11 марта 1937 г.)

МАЙ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н. (25 мая 1937 г.)

ИЮНЬ
Н.К. Рерих "БОРЬБА С НЕВЕЖЕСТВОМ" (10 июня 1936 г. Урусвати, Гималаи)

**********************************************************************************************

Из воспоминаний:

ТРИ МЕЧА

МЕЧ ДЕРЕВЯННЫЙ
Остров, древний псковский город на реке Великой. Крепость на острове. 1879 год. Мы гостили у бабушки Татьяны Ивановны Коркуновой-Калашниковой. На Липенке - старинный дом с большим заросшим садом. Нижний этаж белый каменный, а верхний и чердак деревянные охряные, со ставнями и белыми наличниками окон. Под косогором Великая, а за ней парк какого-то большого поместья с белым екатерининским домом. В саду у бабушки много ягод, немало и репейника. Хочется сразиться с этими драконами. Но меча нет. Впрочем, во дворе живёт строительный подрядчик Иван Иванович Чугунов. Всё чай пьёт вприкуску. У него всякие мастерские где-то. Он услыхал про нужду в мече и скоренько принёс новенький. Хорошо сделано, и ручка вырезана с навершием, и длина хороша. Одно горе - меч-то липовый, деревянный, а выкрашен под медь. Нечего делать, и такой послужит. Много драконов было сражено в бабушкином саду...

МЕЧ ЖЕЛЕЗНЫЙ
1896 год. Академия Художеств. Уже складывается сюита "Славяне". Задуманы "Гонец: восстал род на род" и "Сходятся старцы", и "Поход", и "Город строят". Читаются летописи. Стасов открывает сокровища Публичной библиотеки. В Изваре из старого птичника переделана мастерская. Собраны волчьи и рысьи меха. Нужно славянам и оружие. В придорожной кузне почерневший кузнец куёт меч, настоящий, железный, точь-в-точь, как мы находили в курганах. Дол-го этот меч находился в кладовой. Юрий помнит его.

МЕЧ ОГНЕННЫЙ
1913 год. Спящим стражам приносится меч огненный. "Меч мужества" понадобился. Приходят сроки. Тогда же и в начале 1914 года спешно пишутся: "Зарево" - с бельгийским львом, "Крик змея", "Короны" ┐ улетевшие, "Дела человеческие", "Город обречённый" и все те картины, смысл которых мы после поняли.
Меч огненный - к новым вратам. А вот 1931 год, и все три меча напомнились. В Западном Тибете на скалах высечены издревле три меча. Граница ли? Победа ли? Знак трёх мечей встал в памяти.
1937 г.

"Октябрь", 1958, ? 10
**************************************************************************


ЯНВАРЬ

Н. К. Рерих
ОБ АЛЕКСАНДРЕ БЕНУА, ЕГО СЛАВНОЙ СЕМЬЕ, КАРТИНАХ, ПОСТАНОВКАХ И ИСТРИИ ИСКУССТВА

Из Лондона пишут о новой волне восхищения перед балетом и театральными постановками. Русским такое письмо особенно радостно. В основе известия лежат успехи русского искусства, Бенуа, Дягилев, Шаляпин, Стравинский, Прокофьев, Павлова, Фокин, Нижинский, Мясин и многие прекраснейшие художники, каждый в своей сфере, вложили великий дар в успехи русского и мирового искусства. Их не перечесть! Ими, их творчеством, несмотря на всё мировое потрясение, неустанно растёт признание искусства. А ведь осознание красоты спасёт мир.

Вспоминаю всю долгую славную деятельность Александра Бенуа. Редко случается, чтобы целая семья дала столько замечательных деятелей искусства, как семья Бенуа. Отец Александра Бенуа - выдающийся архитектор Николай Леонтьевич. Братья Александра Николаевича-Альберт, прекрасный художник-акварелист, и Леонтий, известнейший архитектор и ректор Академии Художеств. Но не заглохли традиции служения искусству на этом старшем поколении. Сын Александра Бенуа, Николай, уже занял выдающееся место в европейском искусстве. Кроме врождённого таланта помогла ему и высокохудожественная атмосфера дома Александра Бенуа. Необычайна вся обстановка жизни Александра. Пусть молодое поколение чутко прислушивается и оценит это культурное гнездо-настоящий рассадник прекрасных творений, писаний, собирательства и чуткой отзывчивости на все события мирового искусства.

Александр Бенуа-неповторенный мастер и в картинах, и в театральных постановках. Бенуа-редкий знаток искусства, увлекательный историк искусства-воспитавший целые поколения молодёжи своими убедительными художественными письмами. Бенуа-собиратель предметов искусства. Не только знание и начитанность, но тонкий вкус и прозрение дали его собранию особую привлекательность. Наконец, Бенуа - незаменимый деятель культуры в её широком понимании; гуманизм, этот цемент всех человеческих взаимоотношений, запечатлен во всей жизни Бенуа. Когда же такое редкое качество утверждено на почве, расцветшей истинным искусством-тогда-то получается редчайший синтез культуры. В жизни, здесь, среди земного смущения, необычайно, редко такое соединение. Когда думаешь о нём - наполняешься радостью и энтузиазмом. Без них что же возможно?

И для русских такое неповторимое сочетание особенно вдохновительно. Не так уж они богаты щедрыми синтезами. Кроме того, частенько бывали случаи жестокости и небре┐жения к великим дарованиям. Не о Пушкине ли, не о Лермонтове ли припомнить? Не о Врубеле ли опять пожалеть? Много примеров! Что делать! Если в прошлом со многими обошлись неприлично, то хоть в настоящем-для будущего-будем бережны ко всему прекрасному-неповторимому.

Александр Бенуа в своем щедром синтезе дал знаменитый пример для молодёжи. Каждое из его дарований уже отвело бы ему почётное место в истории искусства и культуры. Но сочтите, сложите все эти дары, и какое славное служение человечеству получится.

Мастер-художник Бенуа даёт много картин, слагает свой особый стиль и сочетает традиции лучших эпох с современным пониманием художества. И в технике он замечателен, выразителен и в то же время ясен. Возьмёт ли он образы любимого им Версаля, или Петровской эпохи, или Кальдерона, Гольдони, Шекспира, или же образы Стравинского- он везде дома. Всюду он внесёт своё понимание эпохи и примет во внимание всё, что может подчеркнуть, типичность и убедительность. Таинственно зовуще это последнее качество. Лишь истинное дарование обладает возможностью гармонией частей дать новое неоспоримое целое. Словами не выразишь, в чём кроется убедительность. Или прилетит эта легкокрылая гостья, или не коснётся вовсе. В творчестве Бенуа именно есть убедительность.

История искусства Бенуа даёт особый тип жизнеописания художества. Только художник может так смело и суммарно пройти по бесчисленным путям творчества. Справедливость суждений своих Бенуа не раз подтверждал, возвращаясь к прежним определениям, утвержденным новыми фактами. В потоке жизни Бенуа ищет правду. В молодости мысли он не стремится к осуждению, в чём повинны многие завзятые критики, но готов принять во внимание каждый новый, полезный факт. Замечательна неувядаемая познавательность Бенуа. Для него нет тупиков предрассудков. Он хочет знать, и в таком постоянном познавании он остаётся молодым,- качество счастливое и редкое.

Собиратель Бенуа являет пример, как нужно слагать хранилища искусства. На своём собрании он рассказывает, как нужно любить основы собирательства. Не сухая номенклатура, но свечение радуги творчества для Бенуа каждый музей и собрание. Жаль, что Бенуа так коротко был во главе Эрмитажа. Именно он мог руководить такою многообразною сокровищницей. Глава государственного музея не сановник, не чиновник. Он есть руководитель живого дела, от которого произрастает возрождение искусства целого народа. Не кладовая-Музей, но Музей-дом всех искусств, заповеданный классическою Элладою. На таком посту хочется видеть Бе┐нуа. Пусть и такая мысленная посылка работает в пространстве.

Деятель культуры Бенуа запечатлел свои труды во многих журналах, обществах, комитетах и всевозможных просветительных учреждениях. Как опытный врач, он всегда готов подойти, выправить, посоветовать. Представим ли себе 'Мир Искусства' без Бенуа? Или издательство Евгениевской Общины? Или 'Старые Годы'? Или 'Общество Старого Петербурга'? Или 'Старинный Театр'? Или Дягилевский балет? Или портретную выставку в Таврическом Дворце? Или выставку союзного искусства? И не перечесть всего, где потрудился, боролся и побеждал во имя искусства Александр Бенуа. Были у него и враги. Но у кого из деятелей их нет?" 'Скажи, кто твой враг, и я скажу, кто ты есть'. Окаменелый академизм был всегда врагом Бенуа. Но ведь это одно уже является отличием. Были несправедливые наветы и злошептания, но разве эти факелы дикарей не сопровождают каждого выдающегося деятеля? Не часто понята бывает ценность. Целые Академии расписывались в позорных ошибках. Не сказать ли примеры?

Не о бывшем хочется говорить. Важно то, что Бенуа во всем своём даровании, во всём знании и опыте неустанно действует. Недавняя его выставка в Лондоне-широкий успех. Не только восхвалены вещи, но и раскуплены. Художественные письма Бенуа ждутся и читаются, на них сложилось много молодых сознании. Живёт радость, что Бенуа без устали творит большое русское культурное дело. Как никогда, оно нужно.

Народ пришёл к осознанию, что красота спасёт. Встало задание об украшении жизни. Каждый деятель, могущий внести камень культуры, должен это сделать, как долг, как обязанность. И каждое знание, каждое дарование должно быть обережено, как ценность неповторимая.

Полвека тому назад впервые мною было почуяно дарование Александра Бенуа. В гимназии Мая праздновался юбилей её основателя. Географу Маю было устроено шествие с дарами от разных стран. Бенуа представлял Хоанхо от Китая. Он читал приличествующие случаю стихи. Сказано было это приветствие так особенно убедительно, что до сего дня помню и золото-чёрный китайский наряд, и глубокий, спокойный голос, уже знавший и готовый ко многим будущим трудам и достижениям. Славно, что Александр Бенуа творит и работает неустанно.

1937 г.

Печатается по изд.: "Сегодня". Рига, 21 февраля 1937 г.
___________________________________________________


6 января 1937 г.
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н.

6 января 1937
Дорогой Александр Николаевич,
Письмо Твоё от 11-го декабря, сейчас к нам доплывшее, и обрадовало нас, и огорчило. Огорчило оно тем, что Твоё чуткое сердце так болезненно воспри-нимает современность со всеми её эксцессами. Действительно, можно ли не болеть душою, когда видишь и вандализм, и невежество, и какой-то океан злобы и клеветы. Не думай, что в наше отшельничество не долетают воздушные вести об ужасах происходящего. Так трудно бывает, что и сказать невозможно. Тебе может казаться, что у нас-то всё легко, а мы на расстоянии видим, что у Тебя всё ладно и прекрасно. Ничего не поделаешь - и в подушку приходится говорить, и выдерживать поток самой невежественной клеветы.

Потрясающе всё, что Ты пишешь о трагедии Браза. Мы уже читали и прекрасный сердечный фельетон Твой о нём, а теперь Ты дополнил его Твоими сви┐детельствами о его последних минутах. Опечалились мы и Твоими сведениями о кончине Гиршмана. Если видаешь вдову его, передай ей наше самое сердечное соболезнование. Ты правильно пишешь в Твоём фельетоне, что многие уходят, и это обстоятельство ещё более обязывает остающихся держаться в единении, в традициях культуры и преданности всему прекрасному. По корреспонденции нашей из разных стран видно, каково катастрофично положение во всём мире. Страшно подумать, что человечество, обуянное яростью разрушения, выливает воду из ванны вместе с ребёнком.
Ещё недавно Рабиндранат Тагор записал мне о том, что хотя голоса наши об охранении культурных сокровищ и теряются в бранном шуме, но мы должны неустанно твердить о сохра┐нении всего прекрасного, ибо иначе лишь молчанием своим будем ускорять конец цивилизации.

Когда мы говорим об охранении культурных ценностей, конечно, мы не надеемся на то, что враждебные ядра перестанут летать по миру, но мы хотим неустанно напоминать человечеству, от ранних школьных лет, о ценностях, которые каждый человек во имя своего достоинства должен оберегать. Должен сказать, что в этом движении мы находим много друзей в разных странах. Трогательно видеть, как люди малоимущие на последние гроши издают широко расходящиеся брошюры и тем пробуждают сознание народа. Уже двадцать одно правительство признало Пакт, а во многих других странах правительства хотя и не подписали формально, но представители их уже дружественно обсуждают возможности.
Посылаю Тебе брошюры о Пакте, а также мою последнюю книгу 'Нерушимое', в которой опять твержу о том, что нам всем нерушимо дорого. Конечно, Ты правильно пишешь, что многое приходится говорить в по┐душку, но не нам судить о путях, на которых воспринимается слово о Культуре и Красоте. Можно лишь сказать, что поистине неисповедимы пути эти. Никогда не знаешь, кто и где загорается идеей спасения истинных ценностей. Но скажу лишь одно, что даже в этой же почте получилось несколько трогательных писем всё о том же. Так, Например, группа мо┐лодёжи с Дальнего Востока отправляется в кругосветное путешествие со Знаменем Мира, не убоявшись всех трудностей такого пути. В Литве и Латвии предположены конгрессы всё о том же. В Польше распространяют во многих тысячах Польскую брошюру - значит, в совершенно нежданных местах вспыхивают очаги, охраняющие священный огонь. И Ты не можешь предугадать, где Твои замечательные художественные письма пробуждают молодое сознание. А вот нам постоянно приходится слышать искреннее почитание Твоего слова. И мы рады всячески подчеркнуть, что такое авторитетное суждение, как Твоё, сейчас является исключительным маяком просвещения. Хочется, чтобы ещё теснее и дружелюбнее держались кружки, стремящиеся к тому же благому пути. Древние заветы о единении всё же живут и, главным образом, живут в молодых сердцах. Много в чём обвиняют современную молодёжь. Но поверх всякого такого брюзжания справедливо раздаются указания и о жертвенном служении, которому предана молодёжь. Имеем множество примеров, когда именно молодые подвижнически противоборствуют злобе и разрушению. Но уж больно много клеветы в мире. Приходится встречаться с таким Невежеством и с таким человеконенавистничеством, что прямо диву даёшься, каким образом, несмотря на грамотность и кажущуюся цивилизацию, люди могут безответственно бормотать всякую ложь. Не пришлось бы создавать особые общества, борющиеся с общественной ложью. Иногда даже считается дурным вкусом говорить о добротворчестве, единении и содружестве. Но видим, что нужно говорить обо всём этом, так нужно, как никогда.

Перед Праздником я послал Тебе мой лист дневника, Тебе посвящённый. Если бы только люди ещё более себе уяснили, что такие неповторённые явления, как Твоя деятельность и Твоё творчество, должны быть почтены всем сердцем. Если нельзя разрушать памятники культуры, то нельзя вредить прямо или косвенно и живым явлениям Культуры. Нельзя убивать со┐ловья, чтобы когда-то потом восхищаться былым пением. Поистине, лишь 'в единении - сила'. Шлём всей семье Твоей и Тебе наш общий сердечный привет.

Сейчас все горы и долины засыпаны сияющим снегом. Уже вчера прекратился телеграф. В этой временной полной отрезанности помним о мысленных посылках, о передаче мыслей, так прекрасно разработанной проф. Рейном. Каждая Твоя весть приносит нам большую радость. Прими её и от нас.

Сердцем и духом с Тобою,
Н. Рерих

Сейчас прочёл отличный Твой фельетон о Рубенсе .

Н.К. Рерих, Письма к А.н. Бенуа. Вып. 4. СПБ. 1993.
_____________________________________________


9 января 1937 г.
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку
Для Зины и Мориса

9.I.37
Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис],
За эту неделю Ваших писем не было, но косвенно дошли две добрых весточки из Америки: Джин Фосдик прислал очень сердечное письмо с приложением 16-ти своих статей из двух газет. Кроме того, Биософский институт коллективно сообщил, что ими в течение девяти дней собрано было 41000 подписей под петицией, которую Кетнер представил на конференцию в Буэнос-Айрес. При этом молодые биософы сожалеют, что в этот краткий срок, 9 дней, они успели собрать лишь 41000 подписей, иначе они имели в виду собрать гораздо больше. Оба эти сведения - и от биософов, и от Джина Фосдика косвенно имеют и для нашего дела огромное показательное значение. Ясно, что статьи на нравственные темы проникают в прессу беспрепятственно. Таким образом, и мы все можем так же точно напитывать добрыми темами и газеты, и журналы. Ведь не важно, чтобы статьи помещались только в 'Times', - и без этой антипатичной газеты в Америке великое множество всевозможных газет и журналов, а провинция иногда бывает гораздо более отзывчива, нежели очерствелые приморские города. Сообщение биософов лишь доказывает, что при существовании общественного ядра, иначе говоря, нашего Общества, можно так же точно получать огромные количества сочувствий по культурным вопросам. Трио всегда ненавидело биософов и старалось их как можно скорее выбросить как свидетелей всяких махинаций злоумышленников. Теперь же оказывается, что биософы и Кеттнер, которых нам представляли как абсолютно ничтожных и вредных людей, сразу после изгнания сумели не только обзавестись двумя домами, издавать два журнала, устраивать многочисленные лекционные выступления, писать во многих журналах, как американских, так и заграничных (чему мы здесь свидетели), а также организовывать такие внушительные общественные выступления, как специальная посылка своего представителя с многотысячной петицией в Буэнос-Айрес. Начали они, как Вы знаете, абсолютно без всяких средств, все они люди неимущие и тяжко трудящиеся, которые по грошам собирают возможности указанных своих выступлений.
Также не забудем, что в коллективном письме они не забывают высказать свою признательность нам за первоначальную помощь и сочувствие. Вот такие показания в теперешние трудные дни должны весьма окрылять всех нас и всех наших друзей. Ведь биософы начали гораздо позднее нас. У них не могло быть общественных накоплений, которые, судя по всем нашим отчётам, неотъемлемо за нами числятся. У них не было и широкой базы, и заграничных связей, и всех тех организаций, которые у нас уже имелись.
Биософский институт, по-видимому, инкорпорировался без всех помех, так же, как и два журнала, теперь существующие у них. Значит, нет поводов к тому, чтобы и наше Общество было бы чем-то задерживаемо. Ведь наши программы, культурные и воспитательные, гораздо яснее и определённее, нежели само слово 'биософия', даже ещё не внесённое в словари. Сейчас биософы говорят об организации мира, но ведь наше Знамя Мира началось гораздо, гораздо ранее и потому, конечно, имеет приоритет. Не подумайте, что мы хотим так или иначе упрекнуть биософов за их мирные задачи, Боже сохрани, чем больше таких устремлений, тем лучше для человечества. Нам только хочется ободрительно для Вас всех указать на явные примеры растущих возможностей на наших глазах и с самыми ограниченными средствами. Может быть, наше Общество уже основалось и уже начинает действовать - дай Бог.

По-видимому, инкорпорация Арсуны также произошла чрезвычайно быстро без всяких помех. Даже Филадельфийский Центр ещё летом проводил свою инкорпорацию. Было бы непонятно, если бы наше Общество, при всей опытности его участников, всё ещё находилось бы в зачаточном состоянии.
И здесь, в Индии, очень быстро создался новый центр - Roerich Students International, а ведь там, кроме президента профессора местного университета, все молодёжь от 16-ти до 20-ти лет. Тоже хороший пример, что при стеснённых обстоятельствах возможно организованное сотрудничество. Знаем, что в настоящие тяжкие дни эти сведения Вас всех весьма порадуют и ободрят, ещё раз показывая, что никакие злоумышленники не могут сломить культурные основы. Вместе с упомянутыми письмами пришло и очень бодрое письмо от Сутро, в котором она высказывает очень победные надежды. Действительно, преступное трио зашло уже в такие нагромождения лжи и мерзости, что произносимое им уже становится никого не убеждающим. Последнее письмо от Кауна уже звучит совершенно иначе, и он восклицает: 'Горе, горе. Время летит, а я всё занят будничными делами, а о духе подумать нет возможности'. Тон письма совсем другой, чем он был раньше.


Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
____________________________________________________


11 января 1937 г.
ПИСЬМО Н.К. и Е.И. Рерих в Америку

11.I.37
Получили Ваши письма от Зин[ы] - 20-го, от Мор[иса] - 26-го и Фр[ансис] - от 25-го.
Наверное, Вы сохраняете копии всех таких писем, и это составляет части хроники всей неслыханной эпопеи. Спасибо милому Андару за прекрасную статью о 'Нерушимом'. Радовались отличным мыслям Фр[ансис] об устройстве групповых собраний, которые могут привлекать новых и отчасти являются выражением общественного мнения. Для таких собраний не нужно каких-то больших помещений, именно они могут быть не только в библиотеке, но и в помещении любого класса Школы. Школьные помещения даже дают интимность таким собраниям. Надеемся, что и Общество наше, наконец, учредится. Очень рады, что посланный [мною] знак Арсуны понравился Морису. Относительно корреспонденции с Хорнером мы посоветовали бы на будущее время поступать так: давать требуемые сведения Хоршу, а в то же время, для верности, копию этих сведений препровождать Хорнеру. Таким образом, сведения, касающиеся Школы, будут охранены от искажений. Благодарим Фр[ансис] за передел условий соглашения.

Конечно, преступная ярость трио вряд ли готова к человекообразным обсуждениям. Но, во всяком случае, пусть всё протекает так, чтобы всем стала ещё раз явною истинная сущность трио. Спрашивается, почему Белокурая имеет право на квартиру и на бесплатную пищу в ресторане, а Вы даже для начала обсуждения должны сами предложить свой выезд из Дома.
Это звучит как-то необычайно уродливо, особенно же когда оно предусмотрено самими лицами, имеющими на своей стороне все права.
Впрочем, вероятно, и все прочие пункты подвергнутся таким колебаниям, что лишь останется занести и эту процедуру на листы исторической хроники. Самозваные trustees поедают семнадцать обедов, а истинные основатели дела должны выехать из Дома - куда же дальше идти! Вообще наша планета вошла в круг самочинных захватов.

Очень характерно сообщаемое Вами восклицание Чёрной о невозможности каких-бы то ни было соглашений. Ведь они мечтали, подражая разным вандалам, продать Музей с торгов и провести полный разгром всей культурной стороны дела. Хорошо, что эти их мрачные поползновения и махинации выходят наружу и, таким образом, позволяют Вам заблаговременно принимать меры.

Странно, если личные письма Леви, в которых он определённейшим образом говорит о том, что я ему ничего не должен, всё же будто бы недостаточны. Хорошо, что эти достоверные доказательства всё-таки вошли в рекорды referee. Пусть Зина переговорит с Давидом Моблеем. По нынешним временам может случиться, что трио успеет завладеть и этим лицом, если вовремя дружески Зина не обережёт его. Так-же просим Зину сообщить Шаховской и Колокольниковой, что оповещённые их письма до нас так и не дошли. Кто знает, может быть, они написали неверно адрес или же письма, если они были воздушные, могли попасть в одну из аэропланных катастроф.

Также просим выяснить, дошли ли посланные мною книги Фокину,
Греб[енщикову], Мос[кову] и Завадск[ому]. По нынешним временам иногда заподозреваешь и почту, ибо вряд ли можно допустить, чтобы все они не отозвались на задушевные надписи. Также, удалось ли, наконец, повидать Баттля, ведь не может он быть целый год в разъездах? Удалось ли повидать Вагнера, Копланда, Меррик и тому подобных полезных лиц?

Итак, пока Вы оставили в покое Миллера. Это совершенно правильно, не будем также забывать, что прошлым летом именно он дал успешный поворот делу, когда другие считали вопрос о квартире С[офьи] М[ихайловны] безнадёжным. Всегда будем помнить всё успешно достигнутое, но если сейчас с ним что-то случилось, то временно оставим его в покое. Может быть, со временем выяснится, откуда произошёл ветер. Все эти психологические причины и следствия необыкновенно показательны и поучительны.

Теперь, когда у Вас ещё раз укрепилось несломимое единение, можно надеяться на неожиданные удачные обороты дела. Для большинства земных обитателей смысл единения остаётся каким-то таинственным, чуть ли не сверхъестественным. Обычно совершенно забывается, какая мощь и какой добротворный магнит заключены в единении. Иногда для проведения его в жизнь [нужны] и терпение, и большая опытность, но и то, и другое за эти годы Вами всеми вполне накоплено.

Всё ещё не получили мы чека на тысячу долларов из банка для пересылки. Очень надеялись, что, по крайней мере, хотя вчера он дойдёт, но, очевидно, вся банковская корреспонденция необычайно медлительна, итак, пошлём его сейчас же, как только получим.
Здоровье Е.И. всё ещё не может наладиться - это так прискорбно! Посылаем Вам ревю за декабрь. Конечно, такие хорошие вести, как предполагаемый конгресс наших Обществ в Прибалтике, пока не оповещайте, ибо мрачные преступники поспешат напортить. Так же поступите и с некоторыми другими хорошими сведениями - ведь мрачные руки очень цепки, и коршуны не дремлют. Итак, будьте в единении, ибо оно есть непременное условие.

Сердцем и духом с Вами,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
____________________________________________________


ПИСЬМО Н.К. Рериха к Беликову П.Ф.
15 января 1937 г.

Дорогой мой П. Ф.,
Ответ мой на Ваше милое письмо я несколько задержал, ибо ожидал прилагаемую сейчас книгу Рудзитиса 'Культура'. Из Риги книга идёт в Индию, а потом опять на Балтийское побережье - так путешествуют по миру мысли человеческие. Вы спрашиваете, как понимать Абсолют. Именно так, как само слово подсказывает - Всё во всём и Всё от Него. Никаких ограничений или подразделений ставить не следует. Главное человеческое несчастье - в надстройках условных комнатушек, чем шире - тем лучше.

Также Вы спрашиваете, почему в Знаках на книгах одна буква отличается. Внутреннего значения это не имеет, ибо это та же самая буква, но лишь в разном правописании. Также Вы спрашиваете, что означает слово на изданиях нашего Рижского Кооператива. Это - санскритское слово 'Агни', что значит 'Огонь', или по-латышски 'Угунс'. Если воспроизведения с моих картин доставили Вам радость, я буду посылать Вам их по мере выхода в свет. Сейчас в Риге издана моя картина 'Брамапутра', но отпечатков здесь мы ещё не имеем. Если бы Вы хотели снестись с А.И. Клизовским по следующему адресу: Riga, Kuldigas iela ? 47, dz.l., то наверное Вы могли бы обсудить вопросы из его двух томов. Главное, не смущайтесь и не делайте никаких разделительных выводов. Например, почему пол должен являться таким непреходимым условием в воплощении. Ведь достаточно известно о бывшем и даже по сие время сохранившемся совмещении полов. Ведь андрогинность и посейчас встречается.
Вы совершенно правы, что, прежде всего, нужно искать Высший Свет, но находить его можно прежде всего через своё сердце. Утончая своё сознание, люди достигают и расширения его. Сейчас особенно необходимо дружелюбие в общечеловеческом понимании. Человечность во всём мире сейчас страдает. Клевета и ложь безумствуют по миру. Недаром прошедший год назван был назван годом Армагеддона. А наступивший год должен будет пожинать многое накануне посеянное. Сейчас вышла в Риге и книга 'Аум'. В ней даются указания по усвоению значения психической энергии. Это не есть низкий и вредный психизм. Всеначальная психическая энергия имеется в каждом человеческом организме и должна быть обережена всеми лучшими помыслами и душевными устремлениями. Всё это не отвлеченность, но профилактика каждого дня, когда с утра до вечера человек сеет или добро или зло. Для очень многих все эти реальнейшие соображения всё-таки остаются отвлечённостью. Потому так нужна борьба с невежеством. Шлю Вам мои добрые пожелания и при случае пошлю Вам всё могущее Вас интересовать.
Искренно,
Подпись [Н.Рерих]*
_________
* Подпись в архиве вырезана.

Из архива П.Ф. Беликова.
___________________________


ПИСЬМО Н.К. Рериха к Булгакову В.Ф.

19 января 1937
Дорогой Валентин Федорович,
Письмо Ваше от 28 декабря меня глубоко порадовало. Именно сердечностью и взаимным пониманием мы можем противостоять мировому смятению. По Вашей первой весточке с изображением Вас и Толстого я уже понял - мы идём по одному пути. Посылаю Вам мою книгу 'Нерушимое' и знаю, что записной лист 'По лицу Земли' и некоторые другие будут близки Вашему сердцу.

Много чего было по неведению разрушено. Застрелили Пушкина и Лермонтова, отлучили от церкви Толстого, препятствовали Ломоносову и Менделееву войти в Академию Наук. Можно написать ужасающий синодик и давних, и недавних всяких поношений и разрушений. Через сто лет люди оплакивают смерть Пушкина, но ведь современники его вовсе не чрезмерно старались о нём. Мы говорим об охранении культурных памятников - это неотложно. Но так же неотложно беречь и деятелей культуры. Ведь они являются живыми памятниками эпохи. Пора отставить всякую зависть, клевету, умаление и взглянуть на дела глазом справедливости. Больно бывает наблюдать, как деятели и работники одной пашни пытаются толкнуть друг друга. Неужели все мировые события, неужели вся история человечества ничему не научила?

Русский культурно-исторический музей - это звучит так своевременно. Музеон - дом, где дружески собираются все искусства и науки, является сейчас показателем нужд нашего времени. Кто-то говорил, что школ, университетов и музеев уже достаточно. Ведь так мог говорить лишь полный невежда. Наоборот, именно теперь ощущается неслыханная потребность в познании.

В письме к правлению Музея я спрашиваю, каким настенным пространством Вы располагаете. Думаю, что мне удастся увеличить мои присылки. Если даже не отсюда, то из некоторых других стран я мог бы направить Музею ещё несколько моих картин, а также и картины моего сына. Потому хотелось бы знать настенное пространство, а также каталог или список уже имеющихся в Музее вещей.

Кроме книги 'Нерушимое' (для Вас лично), посылаю для библиотеки Музея рижский сборник 'Знамя Преподобного Сергия Радонежского' и брошюру о Пакте Охранения Культурных Ценностей. Удивляюсь, что в Праге до сих пор не существует комитета нашего Пакта. Во Франции, в Бельгии, в Латвии, в Литве, уже не говоря об Америках, они имеются. Прежде чем добиться правительственных утверждений, необходимо поднять и сплотить общественное мнение. Каждый из таких комитетов и имеет перед собою, прежде всего, эту задачу. Между прочим, посланник Чехословакии в Париже Осусский - друг нашего Пакта. Также Вам небезынтересно будет слышать, что наше Общество в Литве представило правительству петицию за подписями культурных деятелей о принятии Пакта. В частном разговоре было сказано, что 'если очень будете настаивать, то, может быть, Пакт и будет принят'. В этой формуле как бы указывается о желательности настояния. Конечно, во всех вопросах культурного значения особый вес имеет общественное мнение. Для этого не нужно широковещательных организаций, но каждый доброжелательный комитет может внести в культурное строительство свою прекрасную лепту. Что-то в этом отношении хотел сделать профессор Вергун, но я от него уже давно ничего не слыхал. Конечно, не следует огорчаться какими-либо кажущимися неудачами. Не забудем, что введение Красного Креста потребовало семнадцать лет.

Ваше поминание о 'Князе Игоре' напомнило мне мои постановки этой оперы в Париже и в Лондоне. В 'Нерушимом' прочтёте и мой лист 'Злата Прага', уже более тридцати лет питаю к ней симпатию. Если бы Вы заметили, что в чём-то ещё можно помочь трудом, творчеством - скажите мне.
Содружество, сотрудничество, кооперация всегда были моими основами, и потому каждое движение в этом направлении драгоценно.

В февральском номере индусского журнала 'Двадцатый Век' идёт моя статья 'Толстой и Тагор'. Знаю, что это сопоставление Вами будет оценено. Итак, ещё раз спасибо на добром слове. Примите и от меня душевный привет, помня о едином пути.

Сердечно Вам преданный
Н. Рерих

Публикуется по изд.: Ариаварта. 1999. ? 3. СПб.

*************************************************************************

ФЕВРАЛЬ

ПИСЬМО С.И. Метальникова к Рериху Н.К.

9 февраля 1937 г.
Париж

Дорогой Николай Константинович,
Получил Ваше письмо и книжку, за которые очень благодарю Вас. Очень был рад получить весточку от Вас и узнать, что всё благополучно у Вас, что Вы пишете прекрасные картины и книжки. Только живя так далеко от городской суеты можно так много работать и творить. Я не могу похвастаться тем же. Жизнь в большом городе, постоянные собрания и заседания, лекции и бесчисленные заботы и бедствия русских эмигрантов страшно утомляют меня и мешают работе. Я не успеваю сделать и десятой доли того, что нужно сделать. А тут ещё меня втянули в огромные дела. Вот уже несколько лет, как я работаю над болезнями насекомых, и мне удалось открыть целый ряд микробов, вызывающих болезни у вредных насекомых. Теперь образовалось большое общество для эксплуатации этих методов. Это дело берёт много времени и работы, т.к. нужно выработать новые способы фабричного приготовления микробов. И всякая неудача страшно мучает меня.

Посылаю Вам несколько последних статей, а также введение в мою новую книжку 'La lutte contre la mort', котор[ую] уже печатают, и [она] выйдет недель через 5 - 6. Относительно Бехтерева я ничего не знаю. Сам Бехтерев умер, а его ученик, которого я знаю, д-р Осипов также умер год тому назад.

В своей книжке я говорю о Йогах и их способах лечения. Эти сведения я получил от одной женщины-врача, которая [была] в Индии.

Крепко жму Вашу руку, привет всем Вашим.
Сердечно преданный Вам,
С. Метальников

Посылаю Вам также проспект новой книги Н.О. Лосского.

Отдел рукописей МЦР.
______________________



МАРТ

ПИСЬМО Н.К. Рериха к Булгакову В.Ф.

2 марта 1937
Глубокоуважаемый и дорогой Николай Константинович,
От всей души благодарю Вас за Ваше прекрасное письмо и за 'Нерушимое' с милой и дорогой для меня надписью. Поверьте, что я буду читать (нет: читаю!) 'Нерушимое', так же как и другой сборник Ваших тихих, мудрых бесед - 'Врата в будущее', с самым глубоким и сосредоточенным внутренним вниманием, так что не растеряю ничего. Я особенно люблю читать эти книги, когда, по закрытии музея, я иногда остаюсь на ночлег в Збраславском замке: среди этого уединения, под сводами величественного бароккового здания, в своем кабинете-келье (на самом деле - бывшей келье монастыря Цистерианского ордена), в тишине, с видом из окна на прекрасный парк, - как дорого мне тогда это духовное общение с Вами, как близки мы тогда, несмотря на разделяющие нас моря, горы и долы! Мне было близко не только 'По лицу Земли', но многое-многое другое. Помню, как по поводу морализирования Льва Николаевича говорили, что он, вообще, придаёт преувеличенное значение слову: слово-де вовсе не так сильно действует на человека, вернее - совсем не действует, нечего, стало быть, и беспокоиться 'просвещать' людей словом. Но никогда я не был с этим согласен и, как я ни плох, никогда не мог оставаться равнодушным к глубокому, верному, мудрому, прочувствованному слову - не в смысле только теоретической оценки и согласия, но и в смысле практических последствий, в смысле непосредственного влияния слова на жизнь. И именно так обязан я за многое Вам, дорогой Николай Константинович. Пример? Да вот, мне, например, случается поддаваться ностальгии, и тогда хочется роптать, что ты вырван из прежних, родных, естественных условий и не можешь якобы сделать всего, что хотел бы. А вот у Вас, в беседе 'Порадуемся' читаю: '... Так же, как теперь, случалось и раньше, что отмирали целые города и страны, а сильные духом продолжали свою славную одиссею'. Никогда, в такой ясности, не приходило мне это в голову. И слова успокоили, утешили, влили бодрость в душу.

В письме Вашем также неожиданной явилась для меня мысль о некотором лицемерии (говорю не Вашими, а своими словами) всеобщего, в нынешний юбилейный год, каждения памяти Пушкина. Лицемерие в посмертном возвеличивании выдающихся людей я всегда чувствовал очень живо, но тут, в эмиграции, вслух об этом не говорят. И опять был дорог Ваш независимый, бодрый голос. Да, 'не украшайте гробницы пророков, которых отцы ваши гнали, как... не сознавая этого, вы сами гоните пророков современных'. На эту тему написана мною даже драма ('На кресте величия' - смерть Льва Толстого), о постановке которой в Вене, на немецком языке, я веду сейчас переговоры. Кстати, о Пушкине. В Париже его чествовали в 'Союзе русских дворян' по признаку дворянства (!). Но доклада об отношении высшего петербургского общества к великому поэту при его жизни на этом собрании, конечно, никто не прочёл. Всё это только показывает, как нужно насаждение настоящей, духовной, просвещающей человека культуры.

Препровождая Вам формальное письмо Музейной комиссии Русского свободного университета, прилагаю и список выставленных в нашем Музее художественных произведений. К счастью, удалось его закончить до отправки письма. О перспективе получения в Музее ещё нескольких Ваших картин и картин Святослава Николаевича мы говорим здесь как о будущем великом событии. Место для них найдётся во всяком случае. Не сердитесь на нас за идею 'Рериховского зала'. Всякому деятелю простительно мечтать о наивысшем успехе в его деле. Не сочтите же, пожалуйста, дерзостью, что мы проговорились. Это, быть может, только дерзание. Кстати, я надеюсь в скором времени послать Вам чешскую книжечку о Збраславском замке, где помещается Музей. Текст Вы едва ли поймёте, но Bac заинтересуют прекрасные иллюстрации. Таким образом, Вы получите наглядное представление об обстановке, в которой находится Музей.
Бандеролью я послал Вам 4 первые номера 'Справочного Листка' за этот год. Дошли ли они до Вас? Если нет, то высылка может быть повторена.
Сейчас посылаю номера 5-8. Из них Вы узнаете, между прочим, о нашем договоре с Объединением Русских архитекторов в Ч.С.Р. относительно организации Архитектурного отделения.

Профессор Д.Н. Вергун однажды, при случайной встрече, уже сказал мне, что он предпринимает некоторые шаги для проведения Вашего Пакта. Он спрашивал меня, может ли он рассчитывать и на моё участие в этом деле. Разумеется, я ответил полным согласием. Но обо всём этом я напишу Вам подробнее, когда снова увижусь с Дмитрием Николаевичем и смогу переговорить и посоветоваться с ним обо всём подробно. Профессор М.М. Новиков, являющийся профессором чешского Пражского университета и хорошо известный в чешских кругах, надеется также помочь этому делу. Мне не нужно писать о том, что я разделяю все Ваши соображения о важности Пакта. Ваша параллель с Красным Крестом также совершенно верна. О Пакте мы говорили ещё с покойным Ив. А. Якушевым, председателем Общества Сибиряков. Мы были в Праге соседи и приятели. Я знаю о его переписке с Вами. И тогда я больше надеялся на его инициативу. Может быть, было бы лучше проявить собственную. Но... до свидания с Д.Н. Вергуном не буду ничего предпринимать.

В Вашем письме ко мне Вы спрашиваете, не можете ли Вы 'ещё помочь, трудом, творчеством'. Великое Вам спасибо, Вам, уже сделавшему для нас так много! Если только мы смеем ещё просить, то мы просили бы: 1) не отказать в любезности прислать номер 'ХХ-го века' с Вашей статьей 'Толстой и Тагор', 2) при случае, написать о нашем Музее другим русским художникам - Вашим друзьям и добрым знакомым и побудить их прислать Музею что-либо из их произведений, 3) также при случае не отказать сообщить, нет ли у Вас хорошей, прямой связи с Фондом Карнеджи, на предмет получения оттуда материальной поддержки. Я слышал, что Фонд Карнеджи помогает только тем учреждениям, которые доказали свою жизнеспособность, сами встав на ноги. Мы являемся как раз таким учреждением: у нас есть определённый бюджет, и мы могли бы скромно существовать самостоятельно, но, например, приобретать картины и пр. мы не можем. Возможности же для развития нашего дела, при более или менее благоприятных условиях, огромные, т.е. собрать, сосредоточить в Русском Музее за границей можно было бы в высшей степени ценный и обильный материал. 'Собрать', а это во многих случаях значит: сохранить, спасти. Тут такое учреждение, как Фонд Карнеджи, могло бы выполнить блестящую миссию.

Но всё же простите, дорогой Николай Константинович, если я просто-напросто злоупотребляю Вашим безмерным великодушием.

Ещё раз примите за всё мою глубокую, сердечную признательность!
Дай Вам Бог здоровья и дальнейшего успеха и достижений в водительстве культуры!

Искренно Ваш
Валентин Булгаков

P.S. В прошлом письме я ошибся, упомянув, что художник Добужинский приезжал в Прагу для руководства постановкой 'Князя Игоря'. 'Князь Игорь' поставлен был в Праге при участии Николая Александровича Бенуа, а М.В. Добужинский ставил - и это так естественно - 'Евгения Онегина'.

РГАЛИ. Фонд Булгакова, 2226 , опись 1, дд. 352, 1025. 1026.
Публикуется по изд.: Ариаварта. 1999. ? 3. СПб.
____________________________________________________


ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н.
2 марта 1937

Дорогой Александр Николаевич,
Письма Твои, несмотря на Твой пессимизм, приносят нам большую радость. Наконец-то совершилось то, <что> должно было быть данным давно. Ведь и я, и Ты - мы обоюдно всегда понимали нашу общую работу, ибо работа на культурной пашне всегда будет общей. Так и теперь, несмотря на океаны и горы, мы устремляемся всё к той же культуре. Чем больше она оскорбляема, тем дружнее и сильнее все защитники её должны быть вместе. Могут быть всякие препятствия, трудности, ущербы, но, тем не менее, мы должны быть вместе, чтобы и младшее поколение видело, насколько сплочённо работают те, кто от юности уже прилежал к Культуре, позна┐ванию её и её защите. Нам обоим приходится встречаться с молодым поколением. Ясно вижу, насколько ему нужно видеть и чувствовать наше несломимое стояние за культуру. Мы не имеем права ни уставать, ни огорчаться, ибо каждый такой знак обессиливает и молодёжь, которая среди нынешних смятений ищет зова бодрости и крепости.

Ты совершенно прав, видя неслыханные вандализмы и горюя о них. Какое же человеческое сердце не содрогнётся от одного рассказа о прививке бешенства, о чём Ты писал в прошлом письме. Действительно, даже не верится, чтобы люди могли доходить до такого неизреченного безумия. В то же время сама действительность постоянно подтверждает, что возможно и такое омрачение. Если человечество низринулось в такие бездны, то те, которые понимают весь ужас происходящего, обязаны сплочённо противодействовать злу невежества.

Прекрасны твои художественные письма. Ведь они, как светлые маяки, напоминают мятущимся толпам о том, что нерушимо. Недавно мы видели в английских и американских журналах новые постройки Желтовского, Щуко и Щусева. Хорошие здания в традициях славного русского ампира. В рижской газете читали мы об успехе архитектора Белобородова в Риме, там же я радовался прочесть прекрасную статью об успехах постановок Коки. Много других знаков несломимой крепкой поросли можно находить.
Вот эти знаки труда даже в самых невообразимо тяжких условиях сейчас так неизмеримо ценны. И Ты это отлично чувствуешь. Потому, когда Ты пишешь о пессимизме, я не хочу понимать это слово в его обычном значении. Ты имеешь в виду сердечное горе, видя омрачение и одичание. Но Твою светлую веру в Культуру ничто не может поколебать. Если же мы и перекинемся словом огорчения по поводу страшных знаков невежества, то это будет лишь наше внутреннее чувство, когда мы знаем, что, будем обоюдно поняты. Великое дело - уверенность в правильном душевном обоюдном понимании. Столько раз в жизненных препятствиях нам приходилось испытывать настоящее неприкрытое предательство. Столько раз самые лучшие намерения истолковывались подло и невежественно. Столько раз мы видели очевидную несправедливость и ложь, что все эти жизненные удостоверения должны научить ценить обоюдность, добрую и сердечную. Она для молодого поколения является прибежищем. Много раз мне приходилось убеждаться, насколько ценят молодые поколения каждый знак твёрдости и строительства. Как видишь, мы говорим об одном и том же. И это немудрено, ибо, когда мир раскалывается по определённым сферам, тогда не может быть шатания. Нужно оборонять всё прекрасное и ценное от посягательств невежества. Когда-то, может быть, нас заподозрили бы в общих и туманных выражениях, не понимая, насколько насущна такая оборона, но сейчас уже настолько многое стало очевидным даже и недальнозоркому глазу, что не посмеют сказать о том, что оборона прекрасного это есть туманная отвлечённость.

Жаль, не имею фотографии моей последней картины 'Армагеддон' (1936), которая, наверное, нашла бы отклик в Твоём сердце. Жалеем о нездоровьи Анны Карловны. Когда и без того столько тягостей, а тут ещё болезнь. Вот и Елена Ивановна всё время болеет. После наших замерзаний и бедствий в Тибете на больших высотах у неё пострадало сердце. А теперь произошло, что она положительно не может спуститься к уровню океана. Даже спуск на две, три тысячи футов для неё уже болезненен и опасен. Очень я тронут Твоей оценкой Листов моего Дневника. Ведь если Ты говоришь, то это так и есть. Такая же твёрдая справедливость суждения была у Серова.

Удивительная эволюция происходит. Вот уже оценили и Репина, и Сурикова, и многих, кто был по разным причинам забыт и отставлен. Только что вышла в одном здешнем ежемесячнике моя статья о Пушкине к его 'юбилею'. Опять был случай напомнить, что человечество должно бы уничтожить причины к таким юбилеям и научиться оберечь, охранить, оборонить своих лучших людей. Как собаки, в своё время клеветники бросались на Пушкина, а теперь весь мир единодушно встаёт в почитании. Юбилей превращается в нечто гораздо более торжественное и величественное. В нём почитаются уже мировые понятия. Дай Бог, чтобы люди сие запоминали.

Каждая Твоя весточка читается нами с сердечным трепетом. Ведь Ты скажешь то, что так редко можно услышать. Полвека тому назад прозвучало Твоё unendlich land и, действительно, эта бесконечность творчества и, подвига во имя Культуры так поразительна. Все мы шлём Тебе и Анне Карловне и всем, кто сейчас с Тобою, наш лучший привет.

Духом с Тобою,
Н. Рерих

Н.К. Рерих, Письма к А.Н. Бенуа. Вып. 4. СПБ. 1993.
____________________________________________


ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н.
11 марта 1937

Дорогой Александр Николаевич,
Вдогонку моего недавнего письма посылаю Тебе вырезку из рижской газеты 'Сегодня' с моим листом о Тебе.. Газета почему-то любит удлиннять заглавия - вероятно, с самыми добрыми намерениями. Также посылаю Тебе оттиск моей записи о Толстом и Тагоре45 для Твоей библиотеки. Сейчас как никогда нужно закреплять добрые знаки. Уж очень много самых зловредных умышлений, умалений и клеветнических выдумок. Слышал я, что моя запись о Чурлянисе46 в Литве понравилась. Радовался этому, ибо о Чурлянисе вспомнили, и конечно, как всегда, мнения разделяются.

Будем рады иметь от Тебя весточку. Надеемся, что здоровье Анны Карловны наладилось и всё у Тебя хорошо. Шлём Вам всем наши искренние приветы.
Духом с Тобою,
Н. Рерих

Н.К. Рерих, Письма к А.Н. Бенуа. Вып. 4. СПБ. 1993.

*********************************************************************

АПРЕЛЬ

ПИСЬМО Н.К. Рериха к Метальникову С.И.

5 апреля 1937 г.

Дорогой Сергей Иванович,
Сердечно порадовался я, получив Ваши прекрасные статьи и весточку. Вы затрагиваете такие нужные для человечества темы и пишете так до души доходчиво, что, думается, именно сейчас и нужно такое научное оповещение. Люди так часто разделяют науку от философии, а между тем единая истина не может быть легкомысленно делима. Ваше причастие к духовным исканиям даёт Вам ту богатую возможность, чтобы сказать именно о том, чем так часто болеет дух человеческий. Сейчас так много тьмы и смущения умов. Только сердечное единение людей просвещённых, отдавшихся на служение человечеству, может восстанавливать нарушенное мировое равновесие.

Знаю о Вас и из научных, и из духовных кругов, и всем сердцем радуюсь Вашим блестящим достижениям. Если бы мы знали, что именно из йогической медицины и прочих методов Вас интересует, мы были бы чрезвычайно рады поделиться с Вами нашими накоплениями. Ведь Гималаи навсегда останутся не только родиною ценнейших лекарственных растений, но и основою духовной мысли, тысячелетиями живущей среди прекрасно белых снежных высот.
Благодарю Вас за сведение об Осипове и очень жалею, что и этого сотрудника Бехтерева уже нет с нами. Мне так хотелось знать о последних достижениях Бехтерева по передаче мыслей на расстояние. Как раз теперь об этом идёт интересная переписка, а мы уже давно следили за опытами Бехтерева в этом отношении. Как сейчас помню Бехтерева с нами в Финляндии в 1918 году, - были прекрасные беседы. Если бы Вы знали кого-либо из французских учёных, интересующихся этою областью, я был бы весьма благодарен за оповещение. Нужно быть вместе, необходимо единение, рождающее и умножающее энергию. Имеем вести о сдвигах на Родине и радуемся видеть, какими неисповедимыми путями побеждает Истина.

По-прежнему все мы усиленно работаем - каждый в своей области - и шлём Вам наш душевный привет.

Духом с Вами,
[Н. Рерих]

Отдел рукописей МЦР
_______________________


МАЙ

ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н.

25 мая 1937
Дорогой Александр Николаевич,
Сейчас я получил сообщение, что записной лист мой о Тебе очень хорошо перепечатан в Чикагской газете 'Рассвет'. Я очень рад этому, ибо газета очень хорошая. Истинно будем радоваться каждому доброму знаку. Такие знаки - как маяки - как магниты. С большим вниманием читаем Твои художественные письма. Когда же и эта серия будет напечатана? В конце концов, когда видишь уже готовый набор, то всегда является мысль: ведь эти же самые гранки могли бы послужить для доступного и широко данного издания. Так например, здешние газеты и журналы охотно дают любое количество оттисков, и таким образом получается ещё одна возможность распространения уже во вполне соответствующей области. А ведь всё, что Ты пишешь, так нужно, а в особенности для молодого поколения, которое в силу трудных обстоятельств иногда даже и не умеет вообще мыслить об искусстве.
Я знаю, что многие неведомые Тебе молодые не только бы поучались из Твоих писем, но и хранили бы их, как непре-ложные заветы. А ведь существование газетного листа так эфемерно. Хотелось ,бы видеть Твои письма широчайшим образом распространёнными во благо.

Из газет вижу Твоё участие на Пушкинской выставке. Замечательно, что имя Пушкина явилось таким притягательным магнитом по всему миру. Не было страны, которая бы так или иначе не отозвалась на это имя, которое вошло в мировые пределы. Все мы этому весьма радовались.
Сообщи Твоё впечатление о выставке и о Русском Павильоне. Не будет ли среди приезжих Щуко, Щусева, Желтовского или кого-либо из нашего поколения. Все мы в постоянной работе. Шлём милой Анне Карловне и всем друзьям наши душевные приветы.

Духом с Тобою,
Н Рерих

Н.К. Рерих, Письма к А.Н. Бенуа. Вып. 4. СПБ. 1993.
******************************************************************


ИЮНЬ

10 июня 1936 г. Урусвати, Гималаи
БОРЬБА С НЕВЕЖЕСТВОМ

'Борьба с невежеством должна быть явлением мировым. Ни один народ не может хвалиться, что он достаточно просвещён. Никто не может найти довольно сил, чтобы одолеть невежество в единоборстве. Знание должно быть всемирным и поддержано в полном сотрудничестве. Пути сообщения не знают преград, также и пути знания должны процветать в обмене мнений. Не нужно думать, что где-то достаточно сделано для образования. Знание настолько расширяется, что требуется постоянное обновление методов.
Ужасно видеть окаменелые мозги, которые не допускают новых достижений. Каждый отрицатель не может называться ученым. Наука свободна, честна и бесстрашна. Наука может мгновенно изменить и просветить вопросы мироздания. Наука прекрасна и потому беспредельна. Наука не выносит запретов, предрассудков и суеверий. Наука может найти великое даже в поисках малого. Спросите великих учёных - сколько раз самые изумительные открытия происходили в процессе обычных наблюдений. Глаз был открыт и мозг не запылён. Путь умеющих смотреть свободно будет путём будущего. Именно борьба с невежеством неотложна, как с разложением и тлением. Нелегка борьба с темным невежеством, оно имеет много пособников. Оно ютится во многих странах и прикрывается различными одеяниями. Нужно запастись и мужеством, и терпением, ибо борьба с невежеством есть борьба с хаосом'.

Уже пять веков до нашей эры с Востока раздались благословенные слова: 'Невежество есть тягчайшее преступление'. Затем и великие отшельники первых веков христианства заповедали, что 'невежество есть ад'. Действительно, из этой тёмной пропасти рождаются все братоубийственные преступления, мир наполняется тою ложью и тьмою, которая способствует самым безобразным, самым жестоким и отвратительным деяниям.

Глотать пищу ещё не значит жить. Так же точно быть грамотным ещё не значит быть просвещенным. Грамота есть естественное питание, но мы видим, что как пища может быть и полезной и вредной, так же и значки грамоты могут служить и свету и тьме. Просвещение и культура будут синонимами. Как в том, так и в другом наименовании заключена готовность к беспредельному познанию. В горниле такого постоянного обновления сознания очищается и сущность человеческая. В этом честном и неограниченном труде знания люди облагораживаются и начинают понимать, что есть - служение человечеству и миру. Истинный учёный имеет глаз открытый и мысль нестеснённую. Но, как и все в мире, глаз должен быть воспитан, и мысль должна быть воспитана. От первых шагов образования светлое допущение и раскрытие горизонтов должно входить в основу начальной школы. Знание должно быть освобождено от условных рамок. Знание есть путь к радости, но радость есть особая мудрость.

Учёный и художник знают значение слова - вдохновение. Они знают, что есть прозрение, в котором открываются им новые утончённые формы и познаются доселе не замеченные, а может быть, и позабытые высокие энергии. Из далёких веков уже пришло сознание того, что мысль есть энергия, мысль светоносна. Давным-давно некоторые люди знали о том, что мысль может быть внушаема или, вернее, передаваема. Но даже и такая старая истина лишь в самое последнее время, на глазах нынешнего поколения, вошла в обиход учёного мышления. Все мы были свидетелями, как ещё совсем недавно, невежды глумились над так называемым магнетизмом и гипнотизмом. Доходило до того, что та же сила в разных её наименованиях воспринималась иначе. Месмеризм был осмеян и осуждён, и он же под именем гипнотизма получил некоторое право на существование. Ведь для чего-то некоторые пилюли должны быть позолочены, а склянки лекарств снабжены особыми ярлыками. И можно понять, по каким причинам некоторые химические элементы, теперь вполне признанные, должны были быть прикрываемы алхимиками под названиями орлов, фениксов и другими символами.

Все мы помним, как во время образования проф. Бехтеревым Неврологического института, все, кому не лень было, насмехались над его опытами передачи мысли на расстоянии. Широкая известность имени Бехтерева не избавила его не только от насмешек, но даже и от всяких подозрений. Невежды шептали, что не могло же целое учреждение возникать для исследования процессов нервной системы и мысли. Шептали о каких-то политических затеях или о романтических увлечениях и даже о помешательстве Бехтерева. Вот до каких Геркулесовых столбов доходили судороги невежества. Помню, как при этих злошептаниях мучительно вспоминалась книга Гастона Тиссандье 'Мученики науки'. Куда же дальше идти, когда ещё на нашем веку некая академия обозвала великого Эдисона шарлатаном за его фонограф, а некие университеты не допускали женщин к высшему образованию. Ведь это было, повторяю, не в средневековье, а на нашем веку. Делалось это не какими-то безграмотными дикарями, но людьми, забронировавшими себя мёртвым, официальным ярлыком учёности.
Не будем перечислять бесконечный ряд истинных мучеников науки, но раз мы упомянули о гонениях на женское образование, то вспомним хотя бы гениальную математичку Софью Ковалевскую, которая не могла поступить ни в один университет, а в то же время удостаивалась мирового признания её работ по высшей математике. А сколько прекрасных учёных и врачей можно бы припомнить, которые, гонимые их невежественными коллегами, должны были даже покидать свою родину.

Мир гордится великим именем физиолога Павлова, повсюду твердятся формулы его учения о рефлексах и другие его гениальные прозрения. Но даже и эта нобелевски увенчанная всемирная деятельность вызывала в некоторых специфических кругах пожимание плечами. Среди этих пожимателей плечами тоже ищите невежество. Поистине никакие мундиры, никакие мертвенные, схоластические ярлыки не пригреют человеконенавистничество, зависть и тупую ограниченность. Бороться с безграмотностью куда легче, нежели поразить мрачную гидру человеконенавистничества, со всеми ее атрибутами - зависти, сомнения, пошлости, злошептания и тех подпольных кампаний, которые силы мрака умеют так ловко проделывать. Ведь силы зла и с ними силы невежества - позорные синонимы - весьма сплочённы. Из всех чувств - любовь и ненависть являются наиболее объединяющими и сильнейшими.

Конечно, несмотря на все ярые попытки невежества, светлое познавание продвигается по всему миру. Вспомним хотя бы недавние сведения, порадовавшие просвещённый мир. Вспомним все замечательные достижения великого биолога Боше о жизни растений. Проф. Комптон заявляет, что мысль человека является самым важным фактором мира. Проф. Метальников даёт исследования об иммунитете и о бессмертии одноклеточных. Д-р Котик исследует перенос чувствительности. Профессор Мюнстерского университета В. Стемпель доказывает существование незримых излучений от всех живых существ. Д-р Доблер из Гейлброннского университета утверждает существование ещё недавно осмеянных излучений земли и связь их с человеческим магнетизмом. Гарри М. Джонсон, проф. университета Виргинии, делает поучительные заключения о безумии. Д-р Отриан, заведующий метеорологической станцией в Германии, наблюдает влияние атмосферных явлений. Аббат Морэ, французский астроном, делает интереснейшие выводы о солнечных пятнах. Американский биолог Бернард Проктор изучает условия жизни на высотах. Французский ученый д-р Леви Валенси предостерегает об эпидемиях безумия. Д-р Ризе делает опыты над воздействием ритмов. Д-р Бернард Рид, британский учёный, сближает нахождения древнейшей медицины с современными исследованиями о витаминах. Венгерский молодой учёный открывает лучи-невидимки. Всем известны опыты профессоров Ришэ и Жиллэ и выводы сэра Оливера Лоджа. Проф. Лейденского университета В. де Хааз исследует абсолютный нуль, доказывая его невозможность. Профессор Гарвардского университета д-р Кеннон делает выводы о значении удачи в научных открытиях. Химик Минглей даёт смелый прогноз грядущих открытий. Проф. Гарвардского университета Иосиф Райн и Уильям Мак-Дугалл достигают замечательных результатов по передаче мысли на расстоянии. Сколько прекрасных достижений! Итак, в каждой стране имеются светлые искатели, неутомимо и бесстрашно приоткрывающие завесы знания. И всё-таки эти великие люди остаются единицами и вынуждены каждый в своей области, а иногда и в общественном мнении преодолевать незаслуженные затруднения.

Можно привести длиннейший ряд произведенных за последнее время работ, расширяющих условные рамки мышления. Сама природа деятельно приходит на помощь каждому мыслителю. Солнечные пятна, со всеми около них выводами, о которых пишут величайшие авторитеты нашего времени, как проф. Джинс, Аббот и др., напоминают нам о том, что недалеко время, когда и столь осмеянная астрология окажется не чем иным, как просто формулой астрохимии, и ещё одна великая отрасль науки будет освобождена от наветов. И люди поймут, что они живут окружённые великими химизмами и сами представляют из себя утончённейшую и сильнейшую химическую лабораторию. Все читали о недавно произведенных опытах с химизмом человеческих секреций и излучений из пальцев, причём излучения некоторых людей убивали зловредные бактерии. Так же точно вспомнят и опыты проф. Юревича, подтверждающие, насколько энергия, излучаемая человеком, является проводником и соединителем для иначе не поддающихся сочетанию элементов. И разве не о том же свидетельствовали попытки столь несправедливо преследуемого Килли. Итак, изучение человеческих излучений и психической энергии настоятельно зовёт человечество к ближайшим, изумительнейшим достижениям.

Невежды очень любят смеяться над индусскими йогами. Для невежд хождение по огню, сидение на воде, глотание сильнейших ядов, остановка или ускорение пульса по желанию, погребение заживо и возвращение к жизни через несколько недель - все это лишь ловкие фокусы и шарлатанство. Но вот, в весьма позитивном и распространённом журнале 'Модерн ревью' можно прочесть статью с фотографиями о ходящих по огню в Мисоре, о чём журнал сообщает в связи с прогремевшими по всему миру демонстрациями кашмирца Кхуда Букса в Лондоне. Сидение на воде на Ганге было названо шарлатанством, и осторожные люди, даже видевшие это, добавляли: не знаем, не было ли какой-то подводной поддержки. Но сейчас английские газеты оповещают о женщине, настолько меняющей свой вес, что подобное проявление на воде для неё вполне доступно, как проявление изменения полярности. По всему миру прошли сообщения о необъяснимых, с точки зрения условий науки, манифестациях баварки Т. Нейман, а сейчас все газеты были полны об удивительном случае с девятилетней девочкой Шанти в Дели. Ряд выдающихся наблюдателей проверили этот замечательный случай.

Из Латвии приходит сведение, описанное в целой брошюре, о необыкновенном случае чтения мыслей восьмилетней девочкой. Недавно зарегистрированы несомненные случаи улавливания радиоволн без аппарата и замечательная способность двух итальянских мальчиков - видеть через стены и другие непроницаемые предметы. Конечно, в средневековье все эти злосчастные по необыкновенности своей люди были бы, наверно, сожжены на кострах. Но и в настоящее время человек, улавливающий самосильно радиоволны, всё-таки отведал сумасшедший дом.

Не забудем также и замечательные прозрения и яснослышания Жанны д"Арк, спасшие Францию, но за которые невежественные современники возвели её на костер. И не только сами обладающие необыкновенными способностями, но даже и наблюдатели их подвергаются со стороны невежд и по сие время всяким гонениям. Вспомним несправедливые насмешки и над Обществом психических исследований. Преследуется каждый зародыш нового беспредрассудочного научного завоевания. Получается необыкновенно уродливое зрелище. С одной стороны, открываются новые учебные заведения, одним видом своим как бы зовущие для последующих познаваний, но с другой стороны, каждое необычное явление, не вошедшее еще в элементарные учебники, оказывается достойным не только насмешек, но и всяких гонений. Значит, гидра невежества не только в безграмотности, но и в окаменелости восприятий и в человеконенавистничестве.

'Всякое отрицание истины невежественно и вредно не только самому отрицателю, но и пространственно. Противоборство против истины заражает пространство; но бывает ещё более отвратительное действие, когда люди, однажды познав истину, потом от неё отступают. Безумно такое отступление во тьму! Можно найти случаи в истории человечества, когда уже постигались частицы Истины, но затем, по причине крайнего невежества, некоторые лжеучителя пытались снова скрыть от народа непреложное положение вещей, получались акты, которые когда-то будут рассматриваться, как позорные страницы истории. При этом не давалось никаких доказательств, но приказывалось отрицать очевидность. Как бы неверие в солнце предписывалось, потому что кто-то, по слабому зрению, не мог взглянуть на солнце. Кто-то, по незнанию и по самости, запрещал и другим знать действительность. Пусть люди припомнят, сколько отступлений во тьму происходило в разные века. Может быть, такие воспоминания подвинут человечество к честности и справедливости'.

Итак, каждый, для кого Просвещение и Культура не пустой звук, должен в своей области по мере сил бороться с невежеством. Пусть никто не скажет, что у него нет возможности к тому, - это было бы неправдой. Невежество, - и явное, и тайное, со всей его притворностью и изворотливостью, увы! существует везде. В каждом обиходе ясный ум может усмотреть, какая пыль и грязь должны быть убраны. И сейчас, когда в мире грохочут пушки и конкурируют ядовитые газы, именно тогда всякая борьба с невежеством будет особенно нужна. Будет нужна оборона всего лучшего, прекрасного и просвещённого.

Если даже кто-то и не преуспеет в своих благих попытках, то всё же это будут попытки, а не только отвлечённые намерения. Кроме того, в каждой попытке уже есть элемент действенности. Потому каждая попытка уже будет добротворчеством. Наверное, какие-то приспешники невежества будут шептать, что именно теперь неуместны слова о культуре и просвещении. Это их обычная уловка, чтобы в каждый момент человеческой жизни найти причину, почему именно тогда устремление к культуре и к просвещению несвоевременно. Этою своею формулою служители невежества и выдают себя. Ведь именно добро, культура и просвещение всегда своевременны.

Не может быть такого человеческого состояния, в котором человекообразие было бы неуместным и несвоевременным. Шептать о такой несвоевременности могло бы лишь человеконенавистничество, которое, во мраке своей берлоги, всегда мечтает обратить род человеческий в чудовищ, взаимно друг друга пожирающих.

Поистине, от мала до велика каждый может и обязан внести свою лепту в дело борьбы с невежеством. Объединяясь в группы и единолично, каждый может где-то пресечь глумливое чудище невежества. Каждый труд уже заключает в себе попытку к усовершенствованию и к просвещению. Только невежество могло унижать труд как таковой и бесстыдно насмехаться над исканиями знания. В справедливом негодовании против каждого проявления невежества, против каждого невежественного отрицания работник культуры найдет и действенную мысль, и яркое слово и запечатлеет прекрасным действием победоносный путь просвещения.

Слава поборникам Культуры! Слава труженикам! Слава бесстрашным!

10 июня 1936 г.Урусвати, Гималаи.

Н.К. Рерих "Нерушимое", 1936.
___________________________