Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1935 г. (24 января - 16 февраля)
******************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЯНВАРЬ
Н.К. Рерих "БЕЗУМИЯ" (24.01.35. Пекин)
Н.К. Рерих "КИТАБ-ЭЛЬ-ИГА" (25 января 1935 г. Пекин).
ПИСЬМО Елены Ивановны Рерих к Г.Г. Шкляверу (25 янв. 1935 г. Урусвати)
Н.К. Рерих "ЗВЁЗДЫ СМЕРТИ" (26 января 1935 г. Пекин).
Н.К. Рерих "ВОЗДЕЙСТВИЯ" (27 января 1935 г. Пекин).
Н.К. Рерих "ПОМОЩЬ" (28 января 1935 г. Пекин).
Н.К. Рерих "СКАЗКИ" (30 января 1935 г. Пекин).
Н.К. Рерих "СЕРОВ" (31 января 1935 г. Пекин).
_____________

ФЕВРАЛЬ.
Н.К. Рерих "НЕИСЧЕРПАЕМОСТЬ" (3.02. 35 г. Пекин)
Добрая память (4.02.35 г. Пекин).
Правда нерушима (5.02.35 г. Пекин).
Стойкость (6. 02.35 г. Пекин).
Неотложное (10. 02.35 г. Пекин).
Подвижность. (11.02.35 г. Пекин).
Эпидемии (12.02. 35. Пекин)
Преломления. (13.02.35 г. Пекин).
Знаки. (14.02.35 г. Пекин).
Потустороннее. (16.02.35 г. Пекин).
Постоянная забота. (16.02.35 г. Пекин).
*********************************************************************************


24 января 35. Пекин
БЕЗУМИЯ

В университете Виргинии профессор Гарри М. Джонсон говорил о последствиях усталости: 'Если вы устали - вы безумны'. 'Усталый человек выкажет характерные симптомы той или иной формы безумия и не всегда в малой степени', - сообщал доктор Джонсон, излагая результаты своих семилетних исследований в Институте Мелон.

'Неповоротливость, невнимательность, расстройство речи, провалы памяти, упрямство и болезненное упорство, галлюцинации, потеря сознания, блуждание и припадки гнева - всё это обычные симптомы усталости, если даже они начинаются в большой постепенности.

После хорошего сна усталый человек освобождается от этих симптомов и часто восстанавливается. Но бывает, что и сон вовсе не устанавливает нормальное равновесие. Может случиться, что следствием окажутся новые виды ненормальности и человек впадает в бездеятельность, нечувствительность, подавленность и остаётся апатичным ко всему, без всякого интереса и внимании и даже не может предпринимать какие-либо работы в его собственной профессии. Такое состояние может продолжаться несколько часов, а то и несколько недель'.

С другой стороны, врачи при Колумбийском Университете опубликовали новую теорию простудных заболеваний. По этой теории оказывается, что простуживается, собственно говоря, не человек, а бактерии и микробы, а заболевание самого человека является только вторичным явлением.
Сравнительно недавно бактериологи установили, что один и тот же микроорганизм, в зависимости от условий, в которые он поставлен, может быть или патогенным, или сапрофитным. Самый безвредный микроб при изменении среды и условий существования превращается в патогенный.
Безвредные микробы и бактерии, наполняющие полость носа и рта, под влиянием сырости или резкой перемены температуры превращаются в болезнетворные.

При этом не нужно забывать, что, действительно, внутренние условия человека будут изменяемы не только от внешних обстоятельств, но и под влиянием состояния нервной системы. Иначе говоря, мы опять подходим к тому же положению, что подавленность и неуравновешенность нервной системы создаёт огромное количество тех случаев, которые ещё недавно почитались происходящими от внешних причин.

Замечание исследователя о том, что усталость создаёт условия безумия, вовсе не парадоксально. Действительно, внутренняя нервная энергия приходит в такое неестественное состояние, что определение его как безумия недалеко от истины.

Тот же самый сильнейший яд, который создаётся в припадках гнева и раздражения, хотя и видоизмененный, но всё же отлагается в нервных каналах, при различных неестественных подъёмах или подавленности.

Можно лишь поздравить исследователя, отважившегося назвать состояние подавленности безумием. Обычно люди боятся произносить такие общепринятые определения. Безумие понимается как степень, заслуживающая изоляции, но если множество людей ходит на свободе, даже формально сумасшедших, то сколько же их находится в различных временных стадиях безумия.

Если вспомнить всякие бывшие законодательства, учения, теории философий, то, конечно, они прежде всего заботились об установлении равновесия. Не какие-то особенные психиатры, но именно жизненные психологи призывали людей к таким состояниям, в которых происходили бы наименьшие самоотравления. Допущение к деятельности бактерий и микробов в большинстве случаев уже будет самоотравление, ибо произойдёт от сознательно направленной лжедеятельности. Так называемая усталость со всеми её тягостями также будет прежде всего следствием неправильного распределения труда.

Сколько раз и в древнейших и новейших Заветах предлагалась мудрая смена труда во избежание тягостной усталости. Ведь при достаточно разнообразной смене труда сама по себе усталость вообще невозможна. К тому же мертвенная бездеятельность может порождать один из самых пагубных видов усталости. Особенно сейчас, когда обнаруживается столько, как бы незамеченных ранее, заболеваний, каждый исследователь прежде всего будет искать путей к равновесию. Ведь мы живём не только во время чрезмерных трудов, не только во время наиболее неестественных и подчас убийственных взаимоотношений. Стоит взять любую страницу газеты, чтобы убедиться, насколько самые небывалые признаки безумия широко распространены. Не угодно ли, например, прочесть в газете следующие рекорды 1934 года:

'По обычаю прошлых лет, в истекающем 1934 году было поставлено несколько оригинальных рекордов'.
'Немка Эдна Асселин получила первый приз на международном конкурсе домашних хозяек, очистив от пыли коридор в 2 метра шириной и в 7 метров длиной в 38 секунд'.
'Американец Джемс Аагорд вышел победителем на конкурсе крикунов, состоявшемся в штате Небраска: он заорал так, что его было слышно на расстоянии 3 км'.
'В Цинциннати закончился бриджевый матч, начатый в 1924 году. Каждый из партнёров записал по миллиону с лишним очков'.
'18-летняя Роза Руни из Род-Айланда съела в один присест 18 литров моллюсков ('мулей')'.
'Портной Ейндубер из Данвера вдел в игольное ушко 12 тончайших нитей, одну за другой'.

Надо думать, что такие рекорды года достаточно напоминают об опасных степенях безумия, ползущего и притаившегося среди человечества. Для психологов, действительно, предстоит необозримое поле для исследования.
При этом сколько, казалось бы, неразрешимых государственных и общественных проблем разрешится от устремления к равновесию. Тот самый Золотой Путь, так давно заповеданный, опять ищется человечеством среди необычайных и, наверное, неповторенных сумерек безумия. Те же ежедневные известия говорят о невероятных преступлениях, совершённых с какой-то необыкновенной холодной жестокостью.

Конечно, каждая жестокость уже есть безумие. Наверное, можно проследить, каким образом наслаивалось постепенное безумие жестокости и проклятия. Эти пути как самые отрицательные несомненно всегда останутся в пределах безумия. Исследования, почему человек низвергается до проклинания и до всевозможных отвратительных жестокостей, наверное, упасли бы многих от этих путей тёмных. Если по справедливому замечанию исследователя усталость есть уже степень безумия, то кольми паче жестокость будет уже острой степенью безумия. И не нужно утешаться, что в наш просвещённый век жестокость изживается. К сожалению, это совсем не так. Появляются даже новые виды жестокости утончённой, вторгающейся во все виды быта. Пожелаем, чтобы безумие исследовалось бы, действительно, во всех видах.

24 Января 1935 г. Пекин
'Нерушимое', 1936 г.
___________________________


25 января 35 г. Пекин.

Н.К. Рерих
КИТАБ-ЭЛЬ-ИГАН

'Скажите:
Ныне день свершения Доказательства, проявления Слова и пришествия Утверждения!
Бог повелевает вам то, что для вас благотворно, и завещает вам то, что вас приблизит к Нему.
Во Имя Господа
Всеславного,
Всевышнего!

Цель этих строк - разъяснить, что не могут люди оты┐скать Море Ведения, если не отрешатся от всего, что существует. О, народы земные, скиньте всякие узы, если хотите вы достигнуть становья, уготованного для вас Богом, и войти в царство, воздвигнутое Им.

Те, что идут Путём Веры и желают пить из Чаши Достоверности, должны освятить душу свою и очистить её от всего случайного, т.е. отрешить уши свои от слов человеческих, сердце - от сомнения, порождённого великими завесами, ум - от мирских попечений, очи - от вида вещей тленных и, положившись на Бога и взывая к нему непрестанно, следовать путём своим, доколе не удостоятся принять Свет Божественного Знания и стать вместилищем явления бесконечных Благ.

Ибо если вздумает человек оспаривать поучения Бога и Избранников с помощью слов либо действий тех, кто ему подобен, учёных ли, или невежд, никогда не войдёт он в Сад Знания, никогда не приступит к Источнику Мудрости и Познания единого Царя и никогда не достигнет вечного Становья, не вкусит из Чаши Приближения и Утомления.

Оглянитесь на прошлое: сколько людей всякого звания ждали проявления Бога в чистом образе, молясь и надеясь ежемгновенно, что повеет дыханием божественной милости, и Жених, выйдя из таинственного облака, сойдёт на землю! И когда отверзалась дверь Благости, то облака Милосердия поднялись, Солнце Истины взошло на небосклоне Силы, но никто не уверовал в Него, и все отвратились от взора Его, и однако то был взор Божий! Вот, что являют нам священные книги. Поведайте ныне, почему те, что взыскали Его и ожидали, стали прекословить Ему так, что не выразить того ни пером, ни словом? Ни одно из чистых проявлений, ни одна из Зорь единства Божия не могла показаться, не возбуждая противодействий и ненависти повсюду. Ведь сказано Богом: 'О, как несчастны сии люди! К ним приходит пророк, и они только смеются над ним. Каждое из тех племён составляло умыслы против посланника к не┐му, чтобы взять верх над ним: они вступали с ним в споры, чтобы ложью опровергнуть истину'.

И слова, как бы нисшедшие из Облаков Силы и Неба Величия, столь многочисленны, что их всех не познать. Перечтите главу эту со вниманием и размыслите, пока не поймёте назначения Пророков и противодействий, которым подвергались они со стороны проклятого. Быть может, тогда удастся заставить людей бежать от состояния беспечности, в котором обретается душа их, к Гнезду Единства и Знания, заставить их пить Воду вечного Ведения и обрести Плоды Познания Божия величия.
То жребий святой и вечный, удел чистых душ за божественной трапезой, нисшедшей с небес'.

* * *
Намаз в пустыне. Среди многих трогательных обликов вы не забудете также и одинокую фигуру путника, разостлавшего на розовых песках свой ковёр и склонившегося в поклоне. Именно эта одинокость среди безграничных рдеющих песков, она может быть более запоминаема, нежели сама тамга Тамерлана.

В пустыне нелегко представить себе бесчисленные орды, но одинокая фигура как нельзя более отвечает. 'Бегство в Египет', 'Агарь с Измаилом'. Все эти образы за пределами веков и народов всегда убедительны.

Белая пустынная кость, которая сверкает издалека, и пустынный орёл, и где-то такой же пустынный дикий конь, а может быть, вовсе и не дикий, а отбившийся. Вся пустыня именно пустынностью своею собирает внимание даже на малейшем кустике тамариска. А если увидите в пустыне голубя, то какие необыкновенные образы свяжутся с этим неожиданным появлением.
Некоторые слова должны звучать в горах, другие требуют ковыльно-шёлковую степь, третьи нуждаются в зелёном лесном шуме. Так есть и слова, которые рождаются лишь в пустыне. К тому же Богу, к тому же средоточию воззовут слова и из песков. Если сердце приветливо знает слова пещерные и нагорные, если оно бережёт в себе подводные и надоблачные грады, оно ласково улыбнётся улыбнётся и словам пустынь. Не в буране и вихре, и смерче, но в закатном рдении барханов сердце улыбнётся тому одинокому путнику, который прервал путь, отставил земные дела, не поторопился к кишлаку, но воззвал к Высочайшему.

Бесчисленны рисунки барханов; где она, дорога шёлковая? Где путь воинств? Где путь посланников мира? В иероглифах пустыни стёрлись пути и тропинки. Пел Джелал Ал-дин Руми: 'Моё место - безместно, мой след - бесследен'. Где-то тоже в пустыне стоят дворцы царицы Савской. Берегут их арабы, но железные птицы уже чертят воздух над ними. Неужели уже не безопасны сокровища?

* * *
Вабиса бен Мабад повествует: 'Я предстал однажды перед пророком. Он угадал, что я пришёл, чтобы спросить его, что есть добродетель? Он сказал: спроси своё сердце; добродетель это то, на чем успокаивается душа, на чём успокаивается сердце; грех - это то, что возбуждает беспокойство в душе и что поднимает бурю в груди, что бы ни думали об этом люди'. 'Положи руку на сердце и спроси его, что доставляет беспокойство твоему сердцу,- того не делай'.

25 Января 1935 г. Пекин
'Нерушимое', 1936 г.
____________________



ПИСЬМО Е. И. Рерих - Г. Г. Шкляверу
Январь 25, 1935

Дорогой Георгий Гаврилович, только что пришло Ваше письмо от 13 янв. Вы пишете, что Вы написали подробное письмо Германскому Посольству, в кото-ром Вы опровергли неправильную информацию, полученную ими из Вашинг-тона. Но, к сожалению, Вы не сообщаете, в чём же состояла неправильность этой информации, а ведь самое важное - знать истинное положение вещей, чтобы пресечь все подобные подкопы в самом их основании. Потому ещё и ещё раз прошу Вас сообщать все факты, все подробности и, по возможности, давать мне истинное освещение их. У нас есть возможности пресекать все мерзости, но мы должны быть уведомлены о них. В Ваших собственных инте-ресах не умалчивать, но давать точную картину всего происходящего, только так дела могут стоять на прочном основании. Ведь ценны сотрудники, вовре-мя предостерегающие о подкопах и освещающие действительность так, как она есть. Вероятно, Вы сообщили в Америку об этих неправильностях в ин-формациях.

Конечно, что касается до ратификации со стороны Франции, то мне думается, что мы долго ещё будем довольствоваться прекрасными посулами. Но пусть исполнится древнейшее предсказание, что лишь народы, осуждённые строить будущее, примкнут первыми к Знамени. Грустно очень мне за мою любимую Францию. Да, никто сейчас не понимает, какой именно договор так утяжелил Карму страны. Будущее покажет.

Вы ничего не пишете, не появились ли новые клеветнические выпады в мест-ной прессе? Не было ли специальной рассылки Харб. номеров среди сибирской группы? Относительно Харб. интриги: принятые меры прикончили эту мерзость, может быть, временно, ибо они сейчас набросились на другого видного деятеля. Японский консул из Нью-Йорка сделал телеграфное представление. Думаем, что редакторы газеты будут смещены. Во всяком случае, происшедшее мы рассматриваем как прекрасное оружие для будущего. Главное в каждом прочном строительстве - знать тот материал, на который Вы можете рассчитывать. Потому выявление истинных ликов есть первая задача и основа победы. Как сказано: "выявление истинных ликов есть очищение пространства". Конечно, сами Вы понимаете, сколько новых друзей создалось и выявилось за время этого мракобесия. Характерно также, что все атакованные лица продолжают занимать все прежние общественные посты и даже ещё с большим успехом. Ведь архиепископы Мелетий и Нестор подвергаются невероятным обвинениям, не раздувается ли это такими же бесенятами, истинно, "рыбак рыбака видит издалека". Кроме того, нужно очень обратить внимание на то, что именно враги никогда не умаляют, их гиперболы так контрастируют с боязливыми или "достойно" умеренными протестами теплых друзей. Истинно, как сказано - "каждый сам себе уделит".

Между прочим, Н. К. пишет от 2 янв. из Пейпинга: "Сегодня в случайном номе-ре "Харбинского Времени" от 25 дек., к удивлению нашему, нашли длинную статью Акимова - Председателя Харбинского Теос. Общества. Разве не изуми-тельно читать такого автора именно в "Харбинском Времени", тем более, что возглавляемое им Теос. Общ. вовсе не тайна. Спрашивается, если именно "Харб. Время" так широко печатает заведомого Предс. Теософ. Общ., то почему нам ставится в вину даже необоснованное предположение о членстве в этом Обществе? Тот, кто даже членом не состоит, - тот в членстве обвиняем, а председат. Теос. Ложи никаких обвинений и противодействий не вызывает. Всё это лишь доказывает, что "собака зарыта в другом месте". Истинно, она зарыта в другом месте

Н. К. очень доволен приёмом в Китае. Да и русская эмиграция там немного покультурнее. Читая впечатления о жизни в эмигрантских кругах, описанные писателями-соотечественниками, я переживаю мучительный стыд и даже прихожу в ужас от той невежественности и дезорганизации, которые там ца-рят. И сколько иностранцев явились свидетелями этого унизительного состо-яния наших соотечественников! Я всегда поражалась, откуда у иностранцев сложился взгляд на Россию как на варварскую страну, принимая во внимание, что много их приезжало и жило в России. Теперь, конечно, я не удивляюсь этому, ибо мы вращались в небольшом и замкнутом круге так называемых сливок общества и никогда не знали жизни окраин, куда проникали предпри-имчивые иностранцы. Ведь всё самоедство наше так ярко свидетельствует об отсутствии знания и культурности. Лишь истинно просвещённый ум вмещает многие стороны жизни и находит всему правильное применение. Какая чист-ка сознаний должна произойти, чтобы явилась возможность строительства!

Но, несмотря на всё переживаемое нами напряжение, великая радость живёт в наших сердцах. Великие подвижки совершились, можно сказать, сложилась прочная ступень к великому и ближайшему будущему. Победы идут сейчас волнами. Вы уже знаете из Америки, что удалось отстоять Имя Пакта в Дого-воре, также что мин. Ин. Дел разослало Правительствам всех стран уведомле-ние о ратификации Пакта През. Рузв. и что Пан-Американский Союз с февраля откроет принятие подписей со всего мира для ратификации Пакта. Но прошу иметь в виду, что наш Постоянный Комитет по Продвижению Пакта при Му-зее остаётся в полной силе и со своей стороны собирает эти подписи. "Идут великие возможности, идут великие победы". На этом закончу это моё письмо.

Шлю родителям Вашим мои лучшие пожелания здоровья. Вам же терпения и утроенной силы для проведения всех прекрасных идей на общее благо. Кратко время. Итак, преисполнитесь веры и бодрости.

Духом с Вами

Получила известие, что 28 дек. Вам было выслано 200 долл. также от наших Учр., очень радовалась, что они смогли уделить на нужды Центра. Конечно, всё придёт, нужно только терпение и мужество. А в этом у нас недостатка нет. Каждое препятствие только напрягает наши силы. Мы полюбили эти битвы, в которых изощряется вся находчивость: спокойная тихая жизнь не для нас, мы и сотрудники наши - воины. Дух закалился за годы битвы с сильнейшими врагами. Впрочем, чем можем устрашаться, когда за нами стоит Иерархия Света?

Как настроение г-жи де Во? Передайте ей мой сердечный привет.

Из архива МЦР.
_____________________



26 января 35 г. Пекин.

Н.К. Рерих
ЗВЁЗДЫ СМЕРТИ

Аббат Море - французский астроном обращает внимание всех дипломатов на 1936 и 1937 год. В эти годы, он говорит, будет наблюдаться сильное нарастание и деятельность солнечных пятен. Астроном напоминает, что периоды усиленной деятельности солнечных пятен часто совпадали с войнами и всякими общественными смятениями.

'В периоды наименьшей деятельности солнечных пятен на Земле обычно замечались мирные времена, тогда как максимальная деятельность этих пятен по-видимому вызывает нервное повышение, которое увлекает народы во зло и дикую борьбу, - говорит аббат. - Если солнечная деятельность увеличивает всякие магнетические отклонения, то среди последствий развивается также и странное лихорадочное состояние, которое эпидемически овладевает человечеством. Иногда такое лихорадочное состояние начинается несколько ранее максимума, как это случилось при Мировой войне в 1914 году...'

'Приближается ли другая война - это неизвестно, но я напоминаю, что согласно статистике, покрывающей многие сто┐летия, годы 1936 и 1937-й должны быть считаемы особенно опасными'.

Итак, ко всём разнообразным исчислениям, касающимся 1936 года, прибавляется ещё одно. Во многих странах по самым разнообразным причинам люди останавливают своё внимание на 1936 годе. Конечно, трудно сказать, будет ли этот год уже показателем в грубо-земном значении или же он заложит следствие ближайшего времени? Ведь так часто решающее событие уже где-то совершилось, а в то же время в других местах люди уже впали в отчаяние об его отсутствии. Нечто подобное замечалось в часы ожидания перемирия Великой Войны. Ожидавшаяся минута прошла, как будто ничего не состоялось, люди ещё горевали, но в то же время перемирие уже было решено, но лишь не было объявлено во всеуслышание.

Итак, ко всевозможным суждениям о знаменательном значении 1936 года французский астроном прибавил и своё опытное слово. В то же время за океаном происходили очень значительные суждения о так называемых 'звёздах смерти'.

На очередном заседании Смитсонианского института в Вашингтоне секретарём его, известным американским астрономом Чарльзом Абботом прочитан доклад о 'звёздах смерти', лучи которых уничтожили бы всю жизнь на земле, если бы когда-либо достигли её.

Аббот работал в калифорнийской обсерватории на горе Вильсона с группой помощников. При помощи новых астрономических инструментов они произвели точнейшие измерения силы света разных звёздных лучей и их спектров. Им удалось произвести измерения малейших излучений звёзд, видимых на земле, несмотря на то, что эти звёзды отделены от земного шара трильонами и квадрильонами километров.

Особый интерес представило изучение лучей звезды Ригель, принадлежащей к созвездию Ориона. Это ультрафиолетовые лучи, исключительно короткие. 'Большая часть лучей звезды Ри┐гель не поддерживает жизнь, а убивает организмы. Излучения Ригеля не дают ощущения света организму, на который они падают. Это подлинные лучи смерти. В небольшом количестве такие же лучи выделяются солнцем. К счастью для нас, они почти не достигают земли, так как им трудно проникать через слои озона, находящиеся в атмосфере высоко над землей'.

Мы обнаружили, рассказывает Аббот, что все звёзды, окрашенные в синий цвет, принадлежат к категории смертоносных. Температура их в три раза выше температуры на поверхности солнца.

Хорошо, что в космическом движении такие мощные лучи претворяются в пространстве. Наверное, вместо прямого разрушения они приносят и большую пользу. Вообще в текущие дни накопляется очень много замечательных наблюдений в разных областях, которые, в конце концов, увлекают внимание всё к тем же высшим энергиям, подробности которых иногда сознательно, а чаще всего бессознательно попадают в руки человечества.

Часто встречаемся также и с другим, достойным большого внимания явлением. В той или иной профессиональной области, часто даже с узко утилитарной точки зрения, затрагиваются вопросы, имеющие поистине всеобщее значение. Так, напри┐мер, фордовский 'Америкэн Уикли' в Детройте сообщает любопытные данные о разных необъяснимых явлениях, которые иногда влекут за собой всевозможные катастрофы, в том числе и автомобильные. Рассказывается:
'Недавно один шофер, разбивший машину, уверял, что в тот момент, когда он с полной скоростью нёсся, он увидал большую собаку, от которой и свернул в сторону. Он слетел в канаву, разбил машину, но всё же убедился, что никакой абсолютно собаки не было и всё это было лишь странной галлюцинацией'.

'Очень часто сидящий за рулём автомобиля и попавший в катастрофу не может объяснить разумно, что заставило его потерять направление'.
'Вот ещё зарегистрированный случай, который имел место в Великобритании. Автобус, совершавший регулярные рейсы между Портсмутом и Лондоном, шёл под управлением очень опытного шофера. Вдруг, проходя мимо обрыва, машина начала выписывать зигзаги и свалилась туда. В результате - один убит, пять пассажиров ранено. Шофер уверял, что он видел маленькую девочку, которая. перебегала дорогу под самой машиной и которую он старался спасти'.

'В Сев.Америке, в штате Арканзас, был зарегистрирован случай коллективной галлюцинации. Четыре студента мчались в машине, когда правивший увидал, как какая-то повозка пересекает дорогу, и поэтому затормозил. Двое из пассажиров также видели эту повозку, но четвёртый ничего не видал и был страшно изумлён, почему машина остановилась.
Оказалось, что сидевший за рулём принял за повозку тень, падавшую на дорогу'.

'Вообще, нужно отметить, что коллективные галлюцинации не так редки. Один американский студент вытащил из кармана однажды, во время ссоры с коллегой, с криком - 'Я тебя застрелю!' - электрическую лампу. И все присутствующие увидали, что это был настоящий револьвер'.

'Зарегистрирован очень интересный случай галлюцинации в Чикаго. Женщина убирала комнату. Вдруг раздался револьверный выстрел. Она упала, стала кричать, что ранена в грудь. По доставлении её в госпиталь никакой раны у ней не оказалось. Но револьвер в комнате был - хотя и не заряженный: он упал от толчка на пол. Женщине показалось, что он выстрелил, что она ранена'.

'После ужасной катастрофы с кораблем 'Титаник', в 1912 году налетевшем на айсберг, множество пассажиров других пароходов, плававших через море в тех широтах, являлись на мостик к капитану, заявляя, что они видят опасные ледяные горы. Эти горы были простыми галлюцинациями'.

Интересен случай массовой галлюцинации, известный в Англии. Битва у Мокса во время Великой Войны происходила на тех же местах, где когда-то в XV веке английские лучники дрались против французов.

'И вот, когда однажды германцы наступали особенно сильно и 'томми' хотели было уже ретироваться, полк увидал своих предков, в латах, с арбалетами и с алебардами, которые вместе с ними кинулись на немцев. Атака была отбита'.

'Чем объясняет наука эти галлюцинации? Усталостью, иллюзией, отравлением алкоголем. Интересное объяснение даёт им французский д-р Рауль Мург, который считает, что галлюцинация - это внезапное появление в сознании идеи, которая выныривает из подсознательного и именно ввиду этой внезапности приобретает большую живость'.

'Во всяком случае, явление 'видений' - вовсе не только 'кажущееся', если оно может быть причиной катастроф, преступлений, несчастных случаев и т.д. Нервы у ответственных работников должны быть в полном порядке и не допускать никаких иллюзий'.

В то же время, когда журнал Америки по-своему приближается к вопросам о галлюцинациях, в Европе происходят интереснейшие опыты с передачей мысли на расстоянии. Приведём и эти данные и соображения:
'Между Веной и Берлином были произведены, под контролем учёной комиссии врачей, физиологов и психиатров, опыты передачи на расстояние зрительных образов при помощи одного только напряжения мысли'.

'Опыты эти были организованы венским метапсихическим обществом, председателем которого состоит профессор венского университета Христофор Шредер. 'Отправительной станцией' служил сам профессор Шредер, приёмником - немецкий врач, член берлинского института психических наук'.

'Проф. Шредер и два его помощника сидели за письменным столом, на который сильная электрическая лампа отбрасывала яркий круг. В этот круг клались различные предметы и рисунки, на которых трое 'отправителей' сосредоточивали всё своё внимание до такой степени, что по истечении нескольких минут впадали в своего рода гипнотический транс'.

'Приёмники' - берлинский врач и два его ассистента - в тот самый момент (заранее установленный по точным часам) начинали усиленно думать о кабинете венского профессора, о столе и о светлом круге на нём, т.е. об обстановке, которую они предварительно видели во время посещения Вены. Постепенно перед их закрытыми глазами начинали вырисовываться неопределённые очертания предметов. Иногда они расплывались, не дойдя до конца, иногда же обретали такую ясность, что 'приёмник', чертя карандашом по белому листу бумаги, получал связный рисунок'.

'Из сорока опытов, произведённых в ноябре месяце, абсолютно удалось шесть. Двадцать опытов дали сомнительные результаты, остальные не удались полностью. Удавшиеся опыты сводились к следующему:

Венский 'отправитель' имел перед собой рисунок змеи с двукратным изгибом тела. Берлинский 'приёмник' нарисовал змею, но только с одним изгибом'.
'Отправитель' глядел на стрелу, положенную горизонтально. 'Приёмник' нарисовал стрелу, но косую'.
'Отправитель' передал изображение цифры 9. 'Приёмник' нарисовал восьмёрку, причём следует отметить, что в изображении, лежавшем перед 'отправителем', нижний хвостик девятки был загнут так, что цифру легко было принять и за 8.

'Особенно любопытен был шестой опыт. Из Вены передали изображение цифры 5. Берлинский 'приёмник' начертил пятёрку, но под ней поставил треугольник. Это обстоятельство чрезвычайно заинтересовало членов комиссии, которые полагают, что проф. Шредер в момент передачи, незаметно для себя, отвлёкся мыслью и подумал о треугольнике. Некоторые члены высказали предположение, что таинственный треугольник - результат 'паразитов', существующих, несомненно, для телепатических передач совершенно так же, как для радио: в эмиссию припуталась по дороге чья-то чужая мысль, несшая на невидимых волнах изображение треугольника'.

Порадуемся и таким опытам, хотя они, в конце концов, и не новы и довольно скудны. Можно бы привести целый ряд других, гораздо более показательных в этом отношении опытов, но отмечаем лишь эти, так как, судя по сообщениям, они велись 'под контролем учёной комиссии'. Может быть, именно этот контроль случайных присутствующих понижал возможность результатов. Ведь всюду, где люди касаются тончайших энергий, они должны быть очень духовно гармонизированы и вообще сознательно утончены в высших восприятиях.

Но сопоставляя приведённые соображения о так называемых галлюцинациях и образы, переданные на расстоянии, не придёт ли мысль о том, что чьи-то мысленные посылки также будут для кого-то галлюцинациями.

Предполагается, что мысль, посланная из определённого места, будет принята также в определённом месте, где её ожидают, но подобно радиоволнам, эти же мысли-образы будут восприняты подходящими приёмниками и во множестве других мест. Это простое соображение ещё раз напоминает нам, как велика ответственность человека за мысль и в каком контакте может находиться эта мысленная нервная энергия и с космическими явлениями величайшего масштаба.

Повторяю, что сегодня записываю указания из новейшей прессы не только потому, чтобы они были особенно новыми и поразительными, но также и для того, чтобы не забыть, на какие именно явления обращено внимание в повседневной печати. Хотя во многих областях ещё преобладает изуверство и невежественная ограниченность, но через все эти препоны сознание человеческое несомненно овладевает новыми ступенями нужнейшего познания.

Часто случается, что люди от какой-то, именно профессиональной точки зрения, сами того не замечая, затрагивают вопросы огромного значения. Пото-му-то все новейшие умозаключения должны производиться при полной и широкой открытости наблюдателя. Сегодня откроются какие-то звёзды смерти, а завтра снизойдут лучи спасения. Только бы собирать знания с полным доброжелательством и ожидать вестника не по нашему ограниченному приказу, а во всей широте истинных возможностей.

26 Января 1935 г. Пекин
'Нерушимое', 1936 г.
___________________


27 января 35 г. Пекин.
ВОЗДЕЙСТВИЯ

За время жизни в Пекине у всех нас замечались какие-то странные, неожиданно возникающие и так же быстро проходящие горловые раздражения и насморки. Так как это явление замечалось у всех, не только у нас, но и у многих живущих в том доме, мы, конечно, не раз задумывались о причинах. Причина обычной простуды отпадала. Причина нервного раздражения не была бы приемлема ко всем одинаково. Причина пыли, в конце концов, не была бы нова и после Харбина. Между тем именно внезапность этих ощущений не раз заставляла нас удивляться, тем более, что они наступали без всяких видимых причин.

Так и вчера во время записей Н.Грамматчиков вдруг почувствовал сильный приступ насморка. Затем я заметил, что он усиленно оглядывается на окно, и спросил, в чём дело. Он мне ответил следующим соображением, по существу чрезвычайно интересным: 'На расстоянии около 200 метров от отеля расположена антенна радиоотправительной станции, по конфигурации которой можно прийти к убеждению о её короткой волне. У всех нас замечаются внезапные болевые ощущения в области носоглотки и приступы быстропроходящего насморка. По многочисленным исследованиям, главным образом американским, установлено, что излучение коротких радиоволн вызывает повышение внутренней температуры тела всякого живого организма и воспаление слизистых оболочек. На основании этого, весьма вероятно, что эта радиостанция является причиной наших кратковременных недугов.

По нормам, установленным на международной конференции радиотехников, радиоотправительная станция должна быть установлена не только за пределами городской черты, но и отнесена от последней на довольно значительное расстояние, высчитываемое в функциональной зависимости от градиента поля. Помещение же её в самом городе нарушает не только правильность приёма радиолюбителей, но, что гораздо более важно, отрицательно влияет на состояние населения.

Кроме того, вся станция окружена большим количеством приёмных антенн, которые при таком малом расстоянии от основного диполя отправительной станции безусловно могут являться до некоторой степени индуктивными рефлекторами, вызывая некоторые наложения '...'.

Не так давно один германский профессор производил опыты с направленным излучением ультракоротких волн, по направлению излучения которых находилась стальная колонна диаметром около 1,5 метра. Через несколько часов колонна рухнула, а рабочие, помогавшие при эксперименте, как сообщалось, умерли после краткой, но неизвестной доселе медицине болезни.

Эти соображения ясно показывают вред плодов цивилизации при неумелом или, вернее, незаботливом их использовании.
Не будем настаивать, что именно сказанное предположение является причиной замеченных странных раздражений, но одно остаётся совершенно несомненным - высказанное соображение вообще имеет крупнейшее значение. Все искусственно вызванные усиленные волны должны производить всевозможные пертурбации.

Пространство всегда пело, стонало, вопило, но сейчас эти стрелы перекрещиваются ещё более яро. Было бы просто недомыслием предполагать, что всякие конденсированные воздействия не будут оказывать никаких последствий. Так же точно нелепо было бы предполагать, что электрификация, о которой так мечтает человечество, могла бы быть безобидной в любом своём напряжении. Если те же явления электричества могут быть целительны, то в другой степени они же и убийственны. Так же точно должно происходить и со всеми мощными энергиями, механически конденсированными.

Между тем всё время слышно лишь об опытах, изыскивающих усиление или нагнетание этих конденсаций. Ещё нигде не вспоминались меры для уравновешивания производимых пространственных напряжений. Конечно, никто не будет предлагать человечеству отказаться от необыкновенных привилегий, данных силою электричества. Никто не будет обескураживать блестящие достижения в сфере радио. Никто не посоветует отказаться от находок Рентгена и от всех тех блестящих наметившихся возможностей, которые открываются с каждым днём.

Когда-то шутливо замечалось, что необузданные искатели могут вызвать небесный каменный дождь. Ведь подобные катастрофы, зримые или незримые, болезненно ощущаемые или безболезненно убивающие, легко могут быть вызваны. Уже в настоящее время развилось столько новых форм болезней. Столько необъяснимых сердечных, нервных и всяких других сложных заболеваний заставляют врачей задуматься. Говорятся общие места о нервности современной жизни, предписывается какой-то покой (хотя врач и сам отлично понимает то, что он предполагает этими словами). Изобретаются множества патентованных лекарств и среди них, наверное, изрядное количество ядовитых и разрушающих сочетаний.

Справедливо преследуются главнейшие враги человечества - наркотики, но ещё не слышно, чтобы действенно производились изыскания по исследованию вреда и полезности вновь выявленных в особенную напряженность энергий.

Ближайшими примерами неосторожного обращения с призванною пространственной мощью служат хотя бы такие очевидности, как, например, различные антенны посреди городов. Или такая насыщенность электричества, что даже рукопожатие становится очень болезненным. Таких же примеров можно приводить очень много, а с каждым днём при новых механических приспособлениях всякие подобные примеры умножатся.

Если люди уже начали думать о воздействии мысли, то и многообразные воздействия пространственных энергий должны бы быть заботливо изучены. Оздоровление жизни должно производиться, поистине, всеми мерами. Невозможно с одной стороны сокращать число рабочих часов для того, чтобы в течение остального времени особенно утончённо разбивать и разрушать организмы.

Сегодня сообщается из Норвегии, что профессор Клаус Хансен в университете в Осло в присутствии своих коллег принял яд, который, как известно, убивает животных и рыб. Воздействие, этого яда на человеческие организмы неизвестно, и профессор Хансен добровольно принял дозу его, чтобы исследовать на себе процесс этого отравления. Сообщается, что в продолжение нескольких часов после принятия никаких болезненных явлений не замечалось.

Мы приветствуем героизм исследователя и от души желаем успеха мужественному опыту профессора Хансена. Но если бы всё человечество уселось в электрическое кресло, то вряд ли бы такой опыт соответствовал задачам эволюции.

27 Января 1935 г. Пекин
Листы дневника, т. 1, 1995 г.
__________________________

28 января 35 г. Пекин.
ПОМОЩЬ

Нужно ли помогать?
Так нужно, что и выразить нельзя. И мыслью, и советом и делом, и всеми доступными прямыми и косвенными способами. Ведь главнейшая причина мирового кризиса заключается в отсутствии взаимной помощи. Между тем достаточно ясно установлено, что протекающий кризис не материального, а именно духовного значения. Конечно, существует много благотворительных обществ и всяких канцелярий, куда могут быть подаваемы заявления о помощи. Но сейчас имею в виду не только эту установленную помощь, но именно общечеловеческое желание взаимно споспешествовать. В таком общем желании и выражается истинный прогресс.

Сколько раз указывалось, что развитие путей сообщении, среди прочих своих назначений, главным образом, должно способствовать развитию дружелюбия, взаимной заботливости, иначе говоря - всей той многообразной взаимопомощи, которая является истинным украшением человечества.

Слишком часто слышатся голоса, что по причине жестокого всемирного кризиса разрушены многие богатства и тем пресечена возможность помощи. Эти голоса предполагают лишь одностороннюю денежную помощь. И если мы признаём, что деньги, как таковые, являются только единственным средством благосостояния, то и будет тем самым воздвигаться пресловутый золотой телец, против которого написаны многие отличные страницы мировой литературы. Каким ограниченным и поистине бедным представилось бы человечество, возымевшее уважение лишь к деньгам во всей их мишурной случайной ценности.

Эволюция требует действительных ценностей, из которых порождается и благосостояние, и для таких мировых коопераций нужна прежде всего наличность доброй взаимопомощи. Если бы нашлось достаточно сердечности и люди поделились бы между собою накоплением своего жизненного опыта, то какое богатство нового строительства могло бы возникнуть! Если бы только все зримые и незримые пути сообщения приносили с собою, вместо личного укрывательства, доброжелательную помощь, то во сколько бы благословеннее показались новые крылья человечества!

Сознательно и бессознательно в разных частях света думается то же самое. Если бы только включить в мировой ток, если даже не плохо достижимую любовь, то хотя бы доброжелательность взаимопомощи! Во многих странах учреждаются целые министерства туризма. Учреждаются всякие интеллектуальные кооперации и общества культурных сношений.
Казалось бы, такие общества и предусматривают не только отвлечённое прохождение по музеям и университетам, но и основное стремление к помощи - к взаимоознакомлению для блага, так нужного сейчас в мире. Не можем же представить себе, чтобы министерства туризма учреждались лишь для удовлетворения поверхностного любопытства или для успешной продажи железнодорожных билетов? Это было бы очень убого.

Умножаются всякие научные экспедиции, далеко проникают всевозможные торговые миссии. Бороздят воздух железные птицы и с вестями, а то и просто на скорость. Ведь с доброю целью накопляются все эти знаки. Будем думать, что именно с доброй целью. Туризм - путешествие, есть действительно тот жизненный университет, который вдыхает в народы новые, обновлённые возможности.

Следует сказать каждому путнику:
'Помогай на всём пути твоем. Помогай всеми твоими возможностями, всеми твоими знаниями и опытом. К тебе потянутся и словесно и мысленно многие сердца. Ты будешь для них не своим, ты будешь необычным, и к твоим советам прислушаются вдвойне'. Такой совет путникам не будет отвлечённостью. Каждый, посещающий далёкие страны, знает, как у далёких очагов, костров, шатров, юрт и стен ждут рассказа дальнего странника. Это уважение к дальнему опыту свойственно во всех странах. В одном месте будут молитвенно слушать странника, в другом - любопытственно. В третьем - корыстно. И все же всюду будут слушать внимательно.

Велика ответственность путника. Не очерствеет его сердце, чтобы оттолкнуть просящих совета. Не подумает путник, что в силу какой-либо своей узкой профессии он может не иметь открытого глаза и жизненного опыта. Именно путник на каждом пути своём получает множество познаний самых разнообразных. Невозможно представить себе такую степень омертвелости, чтобы человек не знал ничего за пределами своего винтика.
Чем учёнее человек - тем он больше знает и тем жизненнее будут его советы. Истинно, знающий человек и не поскупится на эти советы, ибо сердце его потребует от этих богатств на общую пользу.

Говорим всем путешественникам:
'От вас ждут многих полезных советов. Призовите все свои знания и не скупитесь на эту благую помощь. Ваши полезные советы будут ожидаемы в разных странах, и потому примените их к разным языкам и ко всяким пониманиям, но, главное, не скупитесь. Ваши дельные советы оценят глубоко и сердечно. Из них будет слагаться доброжелательное взаимопонимание между народами. Дельные советы путников отклонят многие несчастья, вызовут добрую самодеятельность, излечат отчаяние и призовут к здоровому строительству'.

Не нужно думать, что такие большие задания творятся лишь на мировых конференциях. Много последствий величайшего значения творится на путях странников. Нам ведомо, что иногда черствое и недальновидное сердце может сказать. 'Не надо помогать'. Не долго просуществует тот, кто думает, что помогать не нужно. Ужасно погибнет, кто ради эгоизма запрещает помощь; а ведь такие есть. Только умственною отсталостью можно объяснить себе такой отказ помощи. Нужно быть очень ограниченным, чтобы из какой-то боязни защищать помогать.

Казалось бы, всеми священными писаниями заповедано помогать безотносительно. Дано достаточно примеров, что случайные различия нуждающихся не должны служить преградами. Не привести ли опять эти общеизвестные притчи и записи. Не будем вновь цитировать то, что напечатано в мире в тысячах и миллионах. Будем думать, что лишь обрекающие сами себя на гибель будут запрещать помогать во благо.
Скажем друг другу, что будем помогать во благо на всех путях. Будем помнить, что запрещающий дать добрый совет уже есть недостойный разрушитель. Когда обездоленные, когда, может быть, даже целые роды и народы спросят совета и помощи, пусть он будет дан, как залог ещё одного доброго взаимопонимания.

Пусть путники посмотрят на эту свою возможность, как на светлую обязанность, пусть выполнят её со всею сердечностью, прилагая весь свой накопленный опыт. Своим искренним пожеланием преуспеяния они придадут совету своему убедительность, и возрастёт он, как лучшая жатва, и оживит многие человеческие пустыни. Каждый должен помогать всячески и на всех путях своих. Восточная мудрость гласит:
'Серебро, зарытое в землю, чернеет'.
Будьте советниками добрыми. Помогайте и сердечно любите дело помощи.

28 января 1935 г. Пекин.
'Врата в Будущее', 1936 г.
__________________________

30 января 35 г. Пекин.
СКАЗКИ

Сказки про Василису Прекрасную, про Серого Волка и Ивана Царевича, и про Щучье Веленье изданы в Харбине под редакцией Вс.Н.Иванова. Маленькая книжка, стоящая всего десять фен, и таким порядком очень доступная. У Вс.Н.Иванова давно была прекрасная мысль об издании в самой доступной форме образцов русской литературы. И в сказках, и в былинах, и в великих творениях наших поэтов и литераторов действительно находятся те жемчужины, которые так неотложно нужно напоминать народному сознанию.

Возьмёте ли вы, хотя бы в извлечениях, Гоголя, Пушкина, Достоевского, наконец, полузабытых-полунепонятых глубокомыслящих славянофилов - всюду находите всё то, что так спешно нужно для целений сердца народа.
Отрывки Гоголя или листы дневника писаний Достоевского, или мысли Леонтьева, Хомякова и всех, кто доброжелательствовал России, как всегда свежи эти мысли, ибо они рождались из великой самоотверженной любви и стремились помочь народу в трудных его путях.

Правильна мысль таких общедоступных книжек и потому, что им нужно сейчас проникнуть в самые неожиданные, в самые глухие и удалённые места, где в ожидании трепещут сердца и в рассеянии сущих и угнетённых, и обездо-ленных, и всё же горящих великою любовью к строению.

В одном текущем месяце, кроме названных сказок, изданы ещё восемь народных русских сказок: про Волка, Медведя, Лисичку-Сестричку, про Козу и Козлят, про Журавля и Цаплю, про Кота да Петуха, про Муху, про Репку, а к двадцатому января уже успела выйти и 'Шинель' Гоголя - одно из необыкновенно проникновенных, хотя и не всегда понятых, творений великого мастера.

А что, если бы сделать русским людям усилие, отбросить всю шелуху и наросшую шершавость и опять сойтись в труде!? Одна эта мысль об общедоступных изданиях жемчужин народного самосознания, уже это помогло бы взаимо-пониманию.

И не только по-русски требуются эти маленькие книги. Их нужно дать на разных языках и в таких же общедоступных изданиях. Ведь должны они на раз-ных языках проникнуть тоже в народные толщи. Должны проникнуть туда, куда не дойдёт толстая, дорогая книга. Пусть они, эти жемчужины, сделаются совсем доступными и проникнут в далёкие фермы, на далёкие острова, в хижины - там, где подчас так ждут каждое печатное слово. В то время, когда мы думаем, что уже многое стало доступно и понятно, то на самом деле действительность говорит нам о чём-то совсем другом.

Мы сами видели детишек, подбирающих картинки от спичечных коробок. Знаем, как за любую иллюстрированную измятую страницу газеты люди готовы дать продукты, лишь бы украсить стену своей хижины, а если возможно, то и прочитать. Говорю, 'если возможно' не к тому, чтобы попрекнуть кого-то в неграмотности, а к тому, что грамотность-то эта - на многих языках, и на этих разных языках нужно говорить о прекрасном.

Нужно сказывать множествам различных людей мысли и древние и новые, ибо все они говорят о том же, что и не древне и не ново, но вечно. Переведите наши сказки и были┐ны на всевозможные западные и восточные языки, и сколько сердец возрадуется, восчувствовав себе близкое. Вот сказка про Василису Прекрасную построена на сказаниях о Терафиме, а Серый Волк для изменения образа бьётся о землю, и по 'щучьему' мысленному веленью двигаются и действуют предметы. Ведь это всё поймет и индус, и араб, и китаец, и ещё один мост взаимопонимания - радушный, воздушный, но и прочный, соткётся.

Скажите о Граде Китеже, и бретонский пастух закивает вам в ответ, прочтите 'Песнь о Полку Игореве' в скандинавских странах, или расскажите в далёком Ассаме об оборотнях, или об Антее в Греции, и всюду вам приложат свои понимания и дополнения. А разве не затрепещут в понимании сердца разных народов от образов Гоголя, а сколько неожиданных пониманий вызовут страницы дневника Достоевского! Но именно не нужно надеяться на многотомные дорогие издания, нужно давать как можно доступнее. Для этой доступности нужно изобрести наилучшие меры, и сказки станут сказаниями, а сказания очертят вечную быль.

Такие же совершенно общедоступные отрывки сокровищ восточной и западной мудрости должны быть даваемы и по-русски. Должны быть даны в том звучно привлекательном переводе, на который способен русский язык.
Вспоминаю, как Балтрушайтис прекрасно передавал песнь Тагора, как Бальмонт неповторимо звучал в образах лучших иностранных поэтов, как, наконец, 'Бхагавад-Гита' прекрасно зазвучала именно на русском, может быть, лучше, чем на некоторых других западных языках. И Эдда, и 'Калевала', и Гайявата, и Панчатантра - всё прекрасно поддаётся звучно┐му и эластичному языку русскому.

Но всё, что издавалось до сих пор, было заключено или в дорогостоящие многотомные издания или давалось в книгах роскошных. Но ведь все эти красоты должны быть широко даны всем народам и, как в звуках и красках, так же соединить их и в слове звучащем. Так же широко народно нужно дать, хотя и в общедоступных, но вполне художественных воспроизведениях наши иконописные изображения. Ведь об истинной красоте их так немногие знают. И в невежестве, в незнании могут похулять ценности истинные.
Главное же во всех случаях сейчас нужна - общедоступность.
Обеднело человечество и оскудело духовно. Потому-то так радуемся, видя каждое прекрасное, но и доступное издание. Итак, тесная быль обратится в сказание, а из сказания вырастет опять сказка. Жизни прекрасная сказка.

30 Января 1935 г. Пекин
'Нерушимое', 1936 г.
__________________________

31 января 35 г. Пекин.
СЕРОВ

Вот уже и четверть века, как от нас ушёл Валентин Александрович. Столько событий нагромоздилось за этот срок, но облик Серова не только в истории искусства, но у всех знавших его в жизни стоит и свежо, и нужно.

Именно в нужности его облика заключается та убедительность, которая сопутствовала и творениям его, и ему самому. Ведь это именно Серов говаривал: 'Каков бы ни был человек, а хоть раз в жизни ему придётся показать свой истинный паспорт'. Истинный паспорт самого Серова был известен всем друзьям его, его искренность и честность вошли как бы в поговорку; и действительно, он твёрдо следовал за указом своего сердца.
Если он не любил что-либо, то это отражалось даже и во взгляде его. Но если он в чём-то убеждался и почувствовал преданность, то это качество он не боялся высказывать и словом, и делом.

Эта же искренность и добросовестность сказывались и во всей его работе. Даже в самих его эскизах, казалось бы, небрежно набросанных, можно было видеть всю внутреннюю внимательность и утончённость, и углублённость, которыми дышал и весь его облик. Молчаливость его проистекала от наблюдательности. Сколько раз после долгого молчания он совершал какой-нибудь поступок, показывавший, насколько внимательно он уследил всё происходившее. На собраниях он участвовал редко. Большею частью молчал, но его внутреннее убеждение оказывало большое влияние на решение. Портреты свои он иногда писал необыкновенно долго. Нередко даже для рисунка ему требовался целый ряд сеансов. Та же суровая углублённость, которая вела его в жизни, она же требовала и внимательности и желала выразить всё наиболее характерное.

Вспомните его портреты, начиная от незабываемой девушки в Третьяковской галерее. Вспомните Гиршман, его и её, и Морозова, и Римского-Корсакова, и портрет Государя в тужурке с необыкновенно написанными глазами. Мне передавали, что именно этот портрет, изуродованный, с выколотыми глазами, принесли в нашу школу Общества Поощрения Художеств, подобранный кем-то на площади Зимнего Дворца после революции. Не потому ли были выколоты глаза, что они были уж очень хорошо написаны? Экая жестокость! Уцелели ли и некоторые другие портреты Серова? Ведь судьба сокровищ частных собраний подчас была так неописуема. Беспокоит нас и судьба огромного панно-занавеси, написанного Серовым для дягилевской антрепризы. Писал Серов это панно не просто, как пишут декорации, но со всем тщанием, как бы фреску. Неужели где-то среди изношенных театральных холстов изотрётся и это, необычайное для Серова, панно. Помню, что мои 'Сеча при Керженце' и 'Половецкий стан' в постоянных перевозках претерпели неописуемые превратности. Не знаю, где может быть в настоящее время и панно Серова. Знаю лишь одно, что если оно не изуродовано в жёстоких переездах, то место ему в одном из лучших музеев.

Поучительно наблюдать, как от первых портретов, в характере девушки в Третьяковской галерее, Серов, не меняя основ своих, следовал на гребне волны и в технике, и в заданиях. Вспоминаю его последующие 'Похищение Европы' или 'Павлову', или его Петровские проникновения. Всюду он оставался самим собою, но в то же время он говорил языком современности. Это не были временные подражания, именно в природе Серова никаких подражаний и не могло быть, он всегда оставался самобытным и верным своему сердцу. Он не подражал, он говорил понятным языком. Вполне естественно, что со временем он начинал искать возможности новых материалов; помню, как он приходил советоваться о грунтовке холста и о так называемых вурмовских, мюнхенских красках, которые мне, в своё время, очень нравились.

Теперь, с проходящими годами, всё более нужным становится облик Серова в истории Русского искусства. В группе 'Мира искусства' присутствие Серова даёт необыкновенный вес всему построению. Если бывали арбитры элеганции, то Серов всегда был арбитром художественной честности. Если припомнить всё его причастие в совете Третьяковской галереи - можно смело сказать, что он был самым непартийным, справедливым и строгим членом этого совета. Время его участия в делах галереи останется особенно ценным, и все последующие управления её делами будут очень далеки в своём беспристрастии в основательности выбора. Случайности не было в поступках Серова. Этот человек, заключённый в себя, молчаливый, иногда исподлобья высматривающий, знал, что делал. А делал он творческое, честное, прекрасное дело в истории Русского художества. Не меняясь в сердце своём, Серов мало менялся и в своём внешнем облике. У меня сохраняется репинский рисунок Серова в молодости. Один из характерных репинских рисунков, сделанный с любовью и как бы в прозрении сущности запечатлённого лица. Та же самоуглубленность, тот же проницательный взгляд, то же осознание творимого, как и всегда, во всей жизни Серова.

Как хорошо, что, наряду с Суриковым, Репиным, Васнецовым, Нестеровым, Куинджи, был у нас и Серов, засиявший таким прекрасным драгоценным камнем в ожерелье драгоценного Русского искусства.

31 Января 1935 г. Пекин
_________________________


ФЕВРАЛЬ

3 февраля 35 г. Пекин.
НЕИСЧЕРПАЕМОСТЬ

Исчерпаемо ли? Истощаемо ли?
В плане физическом, как и всё, - истощимо, но в плане духовном - во всём лежит именно неистощимость. И по этой мере, прежде всего, разделяются эти два плана. Если вам говорят, что нечто истощилось, - мы знаем, что это касается чисто внешнефизических обстоятельств.

Творец воображает, что его творчество иссякло, и это будет, конечно, неверно. Просто имеются или возникли какие-то причины, препятствующие творчеству. Может быть, что-то произошло, нарушающее свободное выделение творчества. Но само по себе творчество, раз оно вызвано к деятельности, оно неиссякаемо, точно так же, как непрерывна и ненарушима психическая энергия как таковая.

При современной смятенной жизни это простое обстоятельство иногда приходится напоминать. Люди уверяют, что они устали, сами себе внушают, что творчество их иссякло. Повторяя на всякие лады о трудностях, они, действительно, опутывают себя целою паутиною. В пространстве, действительно, много перекрещённых губительных тонов. Они могут влиять на физическую сторону явления. Людям же, которые так привыкли строить всё в пределах физических, начинает казаться, что эти внешние вторжения убивают и сущность психической энергии. Впрочем, даже и это выражение часто покажется чем-то неопределённым, ибо люди до сих пор редко задумываются по поводу такой основной благословенной энергии, неисчерпаемой, неистощимой, если она осознана.

Вообще вопрос об ощутительности очень неясен в человеческом обществе. Каждому приходится слышать, как иногда человек даёт совершенно определённейшие данные, но слушатели невоспитанным вниманием своим скользят поверх них, а затем уверяют, что было дано лишь неприложимоотвлечённое. Мне самому часто приходилось быть свидетелем, как люди давали показания совершенно определённые и обоснованные, а им на это отвечали - 'нельзя ли что-нибудь поближе к делу, определённее'. Такой вопрос лишь показывал, что слушатель вовсе не собирался принять во внимание ему сказанное, он хотел услыхать только то, что почему-либо ему хотелось услышать. И под этим самовнушением он иногда не мог даже и оценить всех тех определённых фактов, которые ему сообщались. Ведь так часто люди хотят слышать не то, что есть, а то, что им хочется услышать. 'Самый глухой тот, который не хочет слышать'.

Нежелание слышать и видеть порождает не только сугубую несправедливость, но нередко является как бы духовным самоубийством. Человек до такой степени уверит себя в том, что он чего-то не может, до такой степени забьёт свою основную энергию, что, действительно, попадает во власть всяких внешних физических и психических вторжений.

Каждый слышал, как некоторые так называемые нервнобольные не могут перейти улицу, или не могут подойти к окну, или, наконец, впадают в ужас подозрительности. Если проследить, как именно начались эти убийственные симптомы, то всегда можно найти маленькое, даже трудно уловимое, начало подавленности психической энергии. Иногда оно будет настолько косвенно затронуто и начнётся от чего-то совершенно случайного.

Именно такие случайности могли бы быть вполне отражены, если была бы развиваема внимательность к происходящему вокруг. Ведь эта внимательность помогла бы заметить также, что основная энергия неистощима. Одно это простое, ясное осознание уберегло бы многих от бездны отчаяния и разочарования. Так, страдающий бессонницей иногда найдёт причину её в самом внешнем, реальном обстоятельстве. Также человек поймёт, почему издревле сказано, что если трудно себя заставить думать, то ещё труднее заставить себя не думать.

Когда человек угашает свой энтузиазм, он это делает тоже в силу каких-либо чисто внешних обстоятельств. Если бы по внимательности он понял, насколько случайны и преходящи эти обстоятельства, то он отмахнулся бы от них, как от назойливой мухи. Но ни в семье, ни в школе детей к внимательности не приучают, а затем впоследствии удивляются, почему человек 'из-за кустов леса не видит'. Да и часто ли вообще в семьях говорят о сердечном огне, о вдохновении, об энтузиазме? Ведь слишком часто семейное сборище сводится лишь к осудительным и мертвящим обменам колючими словами. Но опять-таки издревле отовсюду доносятся зовы и приказы о хранении в чистоте колодцев вдохновения и творчества как мыслью, так и делом.

'Радж-Агни, так называли тот Огонь, который вы зовёте энтузиазмом. Действительно, это прекрасный и мощный Огонь, который очищает всё окружающее пространство. Мысль созидающая питается этим Огнём. Мысль великодушия растёт в серебряном свете Огня Радж-Агни. Помощь ближнему истекает из этого же источника. Нет предела, нет ограничения крыльям, сияющим Радж-Агни. Не думайте, что Огонь этот загорится в мерзком сердце. Нужно воспитывать в себе умение вызывать источник такого восторга. Сперва нужно уготовить в себе уверенность, что приносите сердце ваше на Великое Служение. Потом следует помыслить, что слава дел не ваша, но Иерархии Света. Затем можно восхититься беспредельностью Иерархии и укрепиться подвигом, нужным всем мирам. Так не для себя, но в Великом Служении зажигается Радж-Агни. Поймите, что Мир Огненный не может стоять без этого Огня'.

3 февраля 1935 г. Пекин.
Н.К. Рерих 'Нерушимое', 1936 г.
_____________________________


4 февраля 35. Пекин.
ДОБРАЯ ПАМЯТЬ

Китайский Новый Год. Весь день и ночь гремели далекие и близкие разрывы, точно бы выстрелы с каких-то позиций. Гремели мягко, и всем нравилось это устрашение тёмных сил.

Официально этот Новый Год уже не празднуется, но обычай страны сильнее всех указов. Так же, как и прежде, так же в настоящем, а, вероятно, и в будущем потребуется устрашить и отогнать. Тёмные силы, уж больно много их осаждает весь мир. Под такими различными личинами влезают они, чтобы навести смущение и хоть чем-нибудь нарушить строение доброе.

Эти взрывы, выстрелы под Новый Год, они не только устрашают воинства бесовские, но и загремят призывно ко всем благо┐мыслящим. Пусть хоть в Новом Году станут дружнее. Пусть хоть в Новом Году поймут радостную мощь единения. Пусть хоть в Новом Году поймут, как прекрасна дисциплина духа, которая и во все проявления жизни вносит стройный порядок.

Деревенские старушки уверяют, что мыши из пыли родятся . Трудно сказать, из какой такой мозговой пыли родятся человеческие мыши, вши и блохи, но что всякая такая нечисть родится - в этом нет никакого сомнения. Может быть, предновогодние выстрелы могут хоть немного разогнать и эту напасть, которая ползает по всему миру вне пределов наций, возрастов и всяких других условий.

Под Новый Год вспомнилась и Великая Стена китайская, и великие законоположники-философы, и мудрые императоры, и трудолюбивые почитатели земли доброй. Много чего вспомнилось. Вспомнились и давние пути, безнадёжно песком занесённые. Вспомнились корни уже не существующих лесов. Вспомнились и потоки подземные, вспомнились многие войска и походы, и странствия. Когда в школах изучается история, чаще всего останавливается внимание на завоевательной части и походов.
Но так же, как воинственные государственные страны, существует и добрая земля, так же и в человеческих шествиях и походах, кроме завоевания, часто звучала и добрая помощь.

Можно написать целый исторический труд, посвящённый походам помощи. Очень любопытные выводы могут получиться для многих стран. Произойдут какие-то новые классификации. Рядом с отделом себялюбцев появится и деление на помощников добрых.

Мысленно просматривая разные периоды всемирной истории даже наизусть, сразу припоминаются многие, иногда даже мало оценённые деяния помощи доброй. Очень поучительны были бы итоги, на какой народ больше бы пришлось этой помощи доброй. Ведь в таких исканиях к запрещению было бы ещё одно слово мировой справедливости.

Молодые историки, среди работ ваших уделите внимание теме о помощи доброй, о тех деланиях, которые были порождены какими-либо высокими порывами. Очень добрая книга получится. Только для неё придётся опять много порыться во всяких ещё не уничтоженных архивах. Нередко лучшие акты, порывы и побуждения остаются менее всего записанными.

А пока соберём все ракеты, заряды, всё громыхающее и, хотя бы рукодельным громом, попробуем ещё раз остановить тёмные силы, которые так обуяли человечество.

Новый Год, очень развеваются флаги, из-за гор от Монголии большой ветер. Очень надеюсь на историков, которые напишут книгу помощи доброй.

4 февраля 1935 г. Пекин
_______________________________


5 февраля 35 г. Пекин.
ПРАВДА НЕРУШИМА

Как бы ни изощрялись тёмные разрушительные силы, но правда и созидание всё-таки одержат верх.

'Свет рассеивает тьму'. Эта старая истина применима во всём и всегда. И чтобы подтверждать её, свет действия должен быть таким же объединённым, как и насыщенность тьмы. Каждый, трудящийся на созидание, каждый работник Культуры, конечно, всегда и прежде всего должен помнить, что он не одинок. Было бы великим и пагубным заблуждением, хотя бы минутно, ослабить себя мыслью о том, что тьма сильнее Света.

Также должны все работники Культуры, стремящиеся охранить священное, прекрасное, научное, должны они осознать, что сотрудники и союзники их обнаруживаются часто весьма нежданно. Главное, чтобы среди этих просветлённых, преданных делу соратников не проникало малодушие, холодность и безразличие. Великие слова поэта - 'к добру и злу постыдно равнодушны' - не должны находить себе места ни в каких делах, касающихся великих дел Культуры.

Кроме вандалов-разрушителей, существуют не меньшие вандалы-злошептатели; существуют слабоумцы сомнения, существуют невежды злобы, малодушия и клеветы. Нужно отдать себе полный отчет в том, что выступление за охранение высших начал вызывает лай всяких волков и шакалов. Если смысл созидания всемирен, то и борьба против всего светлого тоже происходит вне границ и наций. Потому-то так светло и доверенно должны сходиться между собою те, для которых маяк истинного света есть основа пути.

Кроме того, как я уже давно предлагал друзьям нашим, должны существовать как списки истинных сердечных сотрудников, так и списки разрушителей и явных, и маскированных. Когда вы знаете врага, вы уже победили его. Когда узнаете и почувствуете гнёзда противников Культуры, вы тем самым уже приобретаете и новые силы, и новых союзников.

Но ещё раз не забудем, насколько многообразны служители тьмы. Насколько различны их маски и какими ложными соображениями они прикрываются, чтобы тем более способствовать смущению, разрушению, разложению.
Когда же вы попробуете занести на один лист этих разноликих носителей тьмы, вы будете поистине изумлены, увидев, что по существу они очень однородны. Изучите их многообразную деятельность, поймите систему, ими проводимую, усмотрите, что находится в конечном итоге их словопрения - и вы узрите те же разрушительные облики. Потому-то так полезно выяснять как друзей, так и врагов Культуры.

В письме Комиссии Протеста против разрушения храмов говорится:
'Жизнь учит нас, что никогда не следует опускать рук и поддаваться отчаянию. И Комиссия вновь предприняла все воз┐можные от неё средства не только обратить внимание всех на готовящийся акт нового разрушения величайшей русской святыни, но и предприняла ряд активных действий практического характера, чтобы добиться внимания лиц и учреждений, имеющих возможность быть полезными в этом отношении.

К счастью, в настоящее <время> Комиссия уже не одинока: Всероссийский Крестьянский Союз и Пакт Рериха внушают ей бодрую мысль о возможности благоприятных результатов её деятельности, лишь бы сами русские люди не поддавались вредному для дела малодушию или неверию в свой успех.
Совместные настойчивые усилия всё победят'.

Именно лишь бодрость и неутомимость дают убедительность творению, а в убедительности заключены удивительные, привлекательные качества. Если люди во что-то верят, они и мыслят об этом, и говорят об этом, и действуют к тому же. Помню, один из очень темных людей однажды сказал мне: 'Да Вы обуяны этой идеей охранения культурных ценностей'. Пусть так и будет. Во имя Культуры, во имя священного, прекрасного, научного нужно быть не только обуянным, но и неотвратимо прилежным. Ведь в этом понятии будет заключаться и оздоровление духа народов.

Опять-таки вспоминаю многозначительные речи, произнесённые на последней Вашингтонской конвенции нашего Пакта. Рад, что второй том материалов уже вышел и для многих станут доступными прекрасные утверждения, высказанные и Генри Уоллесом, и синьором Альфаро, и таким авторитетом, как Броун Скотт, и Гиль Боргесом, и пламенным Дабо, и всеми другими, так ярко выразившимися во время этой знаменатель┐ной конвенции, где среди представителей тридцати шести государств-народов не было разногласия. Такое созвучное единогласие, конечно, дало и положительные результаты.

К сему предмету у меня лежит отличное письмо покойного митрополита Платона, который тоже пламенно умел сказать истинное защитное слово. С тех пор много добрых знаков нако┐пилось. Бывали и выпады сил тёмных, но эти бесплодные попытки были немедленно оценены всеми разумными элементами и заслуженно осуждены, являясь только своеобразным резонатором.

Теперь получаются прекрасные сведения из трёх прибалтийских государств. К уже ратифицировавшим Пакт присоединился Сан-Сальвадор. В Болгарии образовался прекрасный комитет Пакта, в который вошли лучшие представители Культуры. В журналах продолжаются благожелательные статьи и призывы. В декабрьском номере 'Нью Дайджест' опять комментируется поручение президента Америки Рузвельта секретарю Уоллесу подписать ратификацию Пакта.

Во Франции и в Бельгии продолжаются работы комитетов, о чём сообщает Генеральный секретарь доктор Шклявер. Хотелось бы привести ещё некоторые места из переписки, но своевременно они будут изданы. Во всяком случае, каждый сад нуждается в обработке, а живое дело требует и жизни. Потому-то всем друзьям Культуры нужно действенно сообщаться, не нужно надеяться на то, что где-то что-то само собою сделается. Нужно прилагать все усилия к тому, чтобы это делалось неотложно, а для этого друзья истинной Культуры должны знакомиться друг с другом. Должны объединяться в кружки и малые, и большие, но одинаково светло горящие.
Итак, взаимно порадуем друг друга добрыми вестями и усилим друг друга и делом, и помыслом.

5 Февраля 1935 г. Пекин
Н.К. Рерих, 'Листы дневника', т. 1. М. 1995 г.
________________________________________


6 февраля 35 г. Пекин.
СТОЙКОСТЬ

Встаёт передо мной нечто незабываемое из моей первой выставки в Америке. В одном из больших городов местный богач и любитель искусства приветствовал меня большим парадным обедом. Всё было и обширно, и роскошно, присутствовали лучшие люди города. Как всегда, говорились речи.
Хозяин и хозяйка, оба уже седые, радушно и сердечно беседовали с гостями.
Во всём была полная чаша, и хозяйка обратила моё внимание, что все комнаты убраны в синих и лиловых цветах и добавила:
'Именно эти тона я так люблю в Ваших картинах'.

После обеда одна из присутствующих дам сказала мне:
'Это очень замечательный приём'. - И пояснила: 'Вероятно, это последний обед в этом доме'.

Я посмотрел на мою собеседницу с изумлением, а она, понизив голос, пояснила:
'Разве Вы не знаете, что хозяин совершенно разорён и не дальше, как вчера, потерял последние три миллиона'.

Естественно, я ужаснулся. Собеседница же добавила:
'Конечно, это тяжело ему, особенно принимая во внимание годы. Ведь ему уже семьдесят четыре'.

Такое несоответствие услышанного со всею видимостью, а главное, с видимым спокойствием хозяев, было поразительным. С тех пор я стал интересоваться особенно их судьбою. Оказалось, через три месяца после этого обеда они уже жили в своём гараже. Казалось бы, всё было потеряно, а через три года этот же деятель был опять в миллионах и жил в прежнем своём доме-дворце.

Когда я говорил его знакомым о моём удивлении, почему многочисленные друзья и, наконец, город, которому он пожертвовал так много, не помогли ему, мне сказали:
'Во-первых, он и не принял бы помощи, а во-вторых, такие бури жизни ему не впервые'.

Этот последний разговор происходил в большом клубе, где в спокойных креслах около окон сидело много почтенных людей, читая газеты или беседуя. Мой собеседник, указывая на них, сказал:
'Всё это миллионеры. Спросите их, сколько раз каждый из них переставал быть миллионером и вновь им делался'.

А члены клуба продолжали спокойно читать и весело беседовать, как будто бы никогда никакие житейские бури не проносились над ними. Я спросил моего приятеля, как он объясняет себе это явление. Он пожал плечами и ответил одним словом:
'Стойкость'.

Действительно, это понятие стойкости должно быть отмечено среди других основ, нужных в жизни. Мужество - одно, доброжелательство и дружелюбие - другое. Трудолюбие - третье. Неустанность и неисчерпаемость - четвёртое. Энтузиазм и оптимизм - пятое. Но среди всех этих основ и многих других, так нужных привходящих светлых утверждений, стойкость будет оставаться как нечто отдельное, незаменимое и дающее крепкое основание преуспеянию.

Стойкость вытекает из большого равновесия. Это равновесие не будет ни холодным расчётом, ни презрением к окружающему, ни самомнением, ни себялюбием. Стойкость всегда будет иметь некоторое отношение к понятию ответственности и долга. Стойкость не увлечётся, не поскользнётся, не зашатается. В тех, кто шёл твердо до последнего часа, всегда была стойкость.

В наши дни смущений, многих разочарований, узких недоверий должно быть особенно благословенно основное качество стойкости. Когда люди так легко впадают в самую непристойную панику, именно стойкий человек внесёт здравые понимания и удержит многих от ужаса падения в хаос. Когда люди так себя стараются убедить во всевозможных древних небывальщинах, именно стойкий человек поймёт в сердце своём, где есть безопасный выход. Когда люди впадают в такое безумие, что даже краткий шквал им уже кажется нескончаемой бурею, именно стойкость напомнит и о соизмеримости.

Может быть, скажут, что стойкость есть не что иное, как благоразумие. Но будет вернее сказать, что из благоразумия порождается также и стойкость.
Ведь в понятии стойкости уже есть совершенно реальное выражение. Стойкость нужна именно здесь, на земном плане, где так много обстоятельств, от которых нужно устоять. Потому-то так полезно среди множества понятий благоволения, сотрудничества и преуспеяния усмотреть смысл и ценность стойкости. Недаром люди с особенным уважением всегда подчёркивают, как стойко человек выдерживал то или иное нападение, напряжение или неожиданные удары. Подчёркивается в таких случаях и зоркость, и находчивость, но всегда будет отмечена и стойкость как нечто положительное, прочно стоящее на чём-то осознанном.
Как пример стойкости и выдержки вспо┐минается одна быль в Сан-Франциско.

Приехал иностранец. По-видимому, был богат. Был принят всюду в обществе. Приобрел много друзей. Укрепилась за ним репутация хорошего, доброго и богатого приятеля. Тогда он поехал к особо выказавшимся новым друзьям с просьбою одолжить ему десять тысяч долларов на новое дело.

Произошло нечто любопытное, хотя и очень обычное. У всех его друзей нашёлся достаточный предлог, чтобы отказаться или уклониться от этой просьбы. Мало того, в обще-стве сразу пробежало отчуждение и холодное отношение к нему. Тогда иностранец поехал к некоему человеку, который с самого начала относился к нему довольно холодно. Объяснил ему дело и просил десять тысяч. На этот раз была вынута немедленно чековая книжка и написана сумма. На следующий день иностранец вновь приезжает к тому же лицу. Тот спрашивает:
'Разве что-нибудь случилось или Вы неверно вычислили цифру; может быть, она мала?'

Но иностранец достал из кармана вчерашний чек, отдал его хозяину и сказал:
'Деньги мне не нужны. Я лишь искал компаньона, которым и предлагаю Вам быть'.
Всем же остальным, так называемым друзьям, которые опять обернулись к нему, он сказал:
'Вы меня кормили обедами; помните: мой стол всегда накрыт для Вас'. - Мистер. Л. в Сан-Франциско помнит это.

Сколько поучительных страниц даёт сама жизнь. Воображение есть не что иное, как припоминание.

6 февраля 1935 г. Пекин
'Нерушимое'
__________________


10 февраля 35 г. Пекин.
НЕОТЛОЖНОЕ

Сообщается прискорбное явление о порче целого ряда прекрасных картин в Третьяковской галерее. Приведём это сведение во всей наготе, как оно было дано.

Московская 'Правда' сообщает, что утром 8 января произошла авария в системе центрального отопления Третьяковской галереи.

По невыясненным пока причинам кран для выпуска воздуха из колонок водяного отопления, находящегося в подвальном помещении, стал пропускать горячую воду. Испарения через воздушные каналы проникли во второй этаж - в выставочные залы ?? 20, 21 и 22.

В этих залах размещены картины художников: Васнецова, Нестерова, Левитана, Айвазовского, Куинджи, Поленова, Семирадского и др.

Внутренняя охрана и технический надзор галереи обнаружили аварию в 7 час. 30 м. утра. Доступ пара был немедленно прекращён, все картины сняты.
Запрошенный сотрудником 'Правды' о подробностях аварии директор Третьяковской галереи М.П.Кристи сообщил:

- В залах ?? 20, 21 и 22 находилось около 70 картин, 15 из коих, в том числе известные полотна - 'Алёнушка' и Портрет Праховой' Васнецова, 'Юность Преподобного Сергия' и 'Портрет жены художника' Нестерова, 'У омута' и 'Большая вода' Левитана, 'Ночь на Днепре' Куинджи - в некоторой степени пострадали от сырости. Лаковый покров этих картин потускнел, но красочный слой не затронут.

Немедленно были привлечены крупнейшие специалисты по реставрации, в том числе заслуженный деятель искусства И.Э.Грабарь и заведующий реставрацией Музея изобразительных искусств П.Д.Корин. Вместе с сотрудниками реставрационного отдела Третьяковской галереи они детально осмотрели каждое полотно и вынесли заключение, что непоправимых повреждений на картинах нет.

В беседе с сотрудником 'Правды' И.Э.Грабарь сообщил:
- Существующая в Третьяковской галерее система центрального отопления чрезвычайно устарела и требует коренной реконструкции. Несовершенство этой системы сказывалось в том, что на протяжении ряда лет картины в выставочных залах систематически покрывались копотью. Это заставило ещё в 1910-13 гг. застеклить все наиболее выдающиеся полотна.

Случая, подобного происшедшему 8 января, до сих пор не наблюдалось.
Комиссар по просвещению А.С.Бубнов издал следующий приказ:

'За недопустимое разгильдяйство и халатность в хозяйственной части и техническом надзоре за системой центрального отопления в Госуд. Третьяковской галерее, приведшие 8 января с.г. к аварии в камере ?4 водяного отопления, могущей поставить под угрозу ценнейшие произведения искусства, приказываю:

1. Директору Третьяковской галереи М.П.Кристи объявить строгий выговор.
2. Заведующего хозяйственной частью Дубовицкого освободить от должности.
3. Инженера Лопухояа, непосредственно ведающего техническим надзором в Государственной Третьяковской галерее, снять с должности'.

Только подумать, что такие, всем известные национальные сокровища, как 'Алёнушка' Васнецова, 'Юность Преподобного Сергия' Нестерова, 'У омута' Левитана, 'Ночь на Днепре' Куинджи, делаются жертвой недосмотра. Может быть, по недопустимому легкомыслию, а может быть, и по злобности. Ведь неоднократно пресса сообщала о гимнах, требующих 'уничтожения всех Рафаэлей'. Если мы вспомним, что ненависть преследует именно картину Милле 'Анжелюс' или прекрасные сокровища собора Овьедо, то, может быть, и покушение на незабываемую 'Юность Преподобного Сергия' Нестерова тоже относится к тем же попыткам стереть самое выдающееся. И сколько подобных горестных знаков можно перечесть даже из деяний самых последних дней.

После покушения на 'Анжелюса' Милле сообщалось, что порезы на картине заделаны, а мы уже тогда предупреждали, что картина всё же останется инвалидом. Всякие зашивки и замазки значительно сократят жизненный срок произведения. Также и теперь, может быть, кто-то будет уверять, что картины Третьяковской галереи будут или подсушены, или вновь натянуты, или подвергнутся какому-то новому 'целительному' процессу; но всё же пострадавшие картины останутся инвалидами. Они изменятся и не смогут вдохновить зрителей так долго, как это было бы возможно без варварского покушения.

В каждом преступлении обычно вкрадывается элемент недосмотра. На этом шатком оправдании обычно строится судебная защита. Но уже недосмотр как таковой является несомненным преступлением там, где вверена судьба государственных национальных сокровищ.

Никакие политические, экономические, классовые или расовые соображения не могут понизить ответственность за сохранность великих национальных творений. Если где-то когда-то произошёл преступный недосмотр, то это не значит, что тем же можно оправдать и следующие покушения на неприкосновенность народных сокровищ.

Ещё раз вспомним перечисленные картины, вспомним, насколько эти художественные образы вошли в русскую Культуру, а теперь уже стали достоянием и Культуры всемирной. 'Юность Преподобного Сергия' остаётся одной из самых выразительных картин Нестерова, дав русскому народу незабываемый облик чтимого великого подвижника. 'Алёнушка' всегда будет не только одной из лучших картин Васнецова, но и напомнит о том, как русское самосознание вспомнило о своём национальном сокровище. 'Ночь на Днепре' Куинджи является исторической картиной в соответствии с завоеваниями живописи европейской. Каждая картина Левитана есть неповторимый вклад в историю русской живописи. А сколько в этих же залах и других произведений, навсегда вошедших в историю искусств!

Не в том дело, что отопление было плохо или какие-то краны открылись. Дело в степени бережения. Дело - в сознании ценности художественного и национального творчества.

Эта любовь к художественному и научному выражению народа, священная внимательность к неповторимому творчеству не только должна принадлежать каким-то случайным чиновникам и надзирателям. Вся страна должна и радоваться, и болеть судьбою сокровищ народных. Если же неощутима эта радость или печаль, это будет значить, что сознание народное уклонено от своих основных начал. По этим мерам пишется история Культуры, этими вехами отмечаются проходимые пути народные.
Если на страницах исследований остаются сообщения о разрушении библиотек, храмов и художественных сокровищ, то эти сообщения навсегда остаются знаками плачевными. Историки пользуются ими как доказательством деградации. Те, которые в своё время так или иначе способствовали или хотя бы допускали такие разрушения или повреждения, они бы наверное воздержались от таких дел, если бы вполне представили себе суть истории.

Сегодня газеты принесли известие о смерти Макса Либермана. Меня уже спрашивали: 'Кто такой Либерман?'. Значит, это имя большого художника кому-то уже ничего не сказало; значит, страница истории искусства или не была прочтена, или забыта. Насколько же в школах наших должно быть напоминаемо о значении научного и художественного творчества. Ведь это может быть одним из самых привлекательных предметов.

Среди государственных и семейных смущений дети с радостью послушают о сокровищах истинных. Научатся они и тому, что забота и любовь к этим сокровищам есть признак культурного работника и есть непременная обязанность всякого государственного деятеля. Может быть, эти слова уже не нуждаются в повторении, тогда почему же ежедневные газетные сведения твердят как раз обратное? Не только стоит лишний раз услышать о судьбах сокровищ народных, но нужно хоть немного проникнуться значительностью этого предмета. Нельзя в обывательской сутолоке отрешаться от того, чем жив дух человеческий.

10 Февраля 1935 г. Пекин
Н.К. Рерих, 'Листы дневника', т. 1. М. 1995 г.
______________________________________


11 февраля 35 г. Пекин.
ПОДВИЖНОСТЬ

Лама Мингиюр уезжает в монастыри. Наверно, опять соберёт много значительных сведений и по старым преданиям, и но всяким лекарственным вопросам. Очень хорошо, что он едет. В этой подвижности заключается именно то качество, которое я всегда советовал нашим сотрудникам. Вот и лекарь Дава Тяньзин тоже уходит в горы. Если он не будет обновлять своих запасов, если перестанет встречаться с другими лекарями ламами, то и его запас скоро оскудеет. Вот и ещё двое сотрудников выехали. Один - в Лагор, а другая - за океан.

Когда мы основывали институт, то прежде всего имелась и виду постоянная подвижность работы. Со времени основании каждый год происходят экспедиции и экскурсии. Не нужно отказываться от этой уже сложившейся традиции. Если все сотрудники и корреспонденты будут привязаны к одному месту, то сколько неожиданных хороших возможностей замёрзнут. Ведь не для того собираются люди, чтобы непременно, сидя в одной комнате, питать себя присываемыми сведениями. В этом была бы лишь половина работы.
Нужно то, что индусы так сердечно и знаменательно называют 'ашрам'.
Это - средоточие. Но умственное питание 'ашрама' добывается в разных местах. Приходят совсем неожиданные путники, каждый со своими накоплениями. Но и сотрудники 'ашрама' тоже не сидят на месте. При каждой новой возможности они идут в разные стороны и пополняют свои внутренние запасы. Недаром давно сказано, как один настоятель монастыря, когда братия уходила в странствия, говорил:
'Наша обитель опять расширяется'.

Казалось бы, братия уходила, но настоятель считал именно это обстоятельство расширением обители.

Впрочем, сейчас всякий обмен научными силами, всякие экспедиции и странствия становятся уже непременным условием каждого преуспеяния.
При этом люди научаются и расширять пределы своей специальности. Странник многое видит. Путник, если не слеп, даже невольно усмотрит многое замечательное. Таким образом, узкая профессия, одно время так овладевшая человечеством, опять заменяется познаванием широким.

Часто даже, казалось бы, удалённые друг от друга области становятся благодетельными сотрудниками. Конечно, так и должно быть, ибо последние устремления человечества, основанные на сотрудничестве, на кооперации, прежде всего научают синтезу. Ещё недавно очень боялись этого объединительного понятия. Помним, как Анатоль Франс и многие другие просвещённые писатели тонко иронизировали над чрезмерною специализациею. Действительно, в природе так всё кооперирует, настолько всё слито и уравновешено, что лишь сознательное сотрудничество людей ответит этим основным законам всего сущего.

Польза путешествия и всестороннего познавания, вероятно, никогда настолько не занимала умы, как сейчас. Скоро земной шар будет испещрён пройденными путями. Но это будет всё-таки лишь первичная степень познания. И на каждых этих путях нужно будет и взглянуть высоко наверх, и глубоко проникнуть внутрь, чтобы оценить всё разнообразие возможности, так недавно вообще не замеченное.

Опасно одно, что среди всяких поездок развивается слишком много спортивных поездок и состязаний. В этих чисто внешних механических соревнованиях теряется многое, что нужно было бы особенно наверстать в наши дни. Всякие соревнования на силу, неутомимость, на скорость нужно бы перенести и на скорость и глубину мышления, и познавания. У каждого в запасе много анекдотов, всяких школьных недо┐умений и странностей; не будем их повторять. Но будем очень твёрдо помнить, что не следует устремляться лишь к техническому образованию.

Всякие ограниченно условные техникумы уже являются пережитком перед, опять властно возникающим, понятием синтеза. Если техникум где-то упирается в робота, то глубоко осмысленный синтез дает новую широту горизонта. Основывая отделы учреждений в разных странах, мы именно имели в виду, что когда-то и как-то произойдёт теснейшее общение всех сотрудников. Они обогатят друг друга, они ободрят друг друга и перекликнутся самыми неотложно полезными понятиями. Если же в учреждениях явится какая-либо возможность для новых познавании, экспедиций, посещений, то пусть эта возможность не откладывается.

Будем продолжать уже сложившуюся традицию взаимных ознакомлений. Будем смотреть на каждое новое посещение мест нашими сотрудниками как на истинное развитие просветительного дела. А для этого прежде всего будем разбивать истинную подвижность.

Когда говорим о подвижности, то не будем думать, что она близка многим. Не мало людей любит говорить о подвижности. Сидя в спокойных креслах за вечерним столом, они готовы очень легко помечтать, подняться, ехать, творить и работать на новых местах. Но, как только дело дойдёт до выполнения этих мечтаний, многие найдут десятки причин им мешающих.
Каждый из нас может припомнить, даже и в недавнем прошлом, поучительные эпизоды, как уже совсем было собравшиеся в путь дальний бессильно опускались в своё насиженное, спокойное кресло. Причины отступления, конечно, были и многочисленны, и как бы житейски уважительны.

Когда человек хочет оправдать себя в неделании чего-либо, то, поверьте, он найдёт множество помогающих обстоятельств. При этом неподвижность будет оправдана очень многими. А подвижность, т. е. желание нового труда, нового познавания - будет очень легко осуждена. Будет сказано и о пустом мечтательстве, о несбыточных стремлениях, о легковерии, мало ли о чём найдёт сказать изворотливый рассудок, когда он хочет уклониться от чего-то подсказанного сердцем.

Сколько раз мы читали письма, полные устремления в даль, полные готовности к обновлённому труду, но, как только вы спрашивали сего писателя, когда он может выехать к новому поприщу, как он впадал в престранное молчание. Очевидно, вся бытовая запылённость обрушивалась и приводила к молчанию язык сердца. Выползали всякие рогатые сомнения, выслушивались всякие нелепые соображения и утеривалась еще одна возможность. Мало того, что утеривалась она лично; она могла отягощать и вредить множеству и близких и дальних людей.

Ради призрачной помощи немногим, забывалось сотрудничество и помощь в очень больших делах. Основной же причиной всё-таки оказывались неподвижность, прижитость к своему просиженному креслу. А ведь за неподвижностью встаёт и призрак страха перед каждою новизною вообще. Этот призрак ведёт к ветхости и дряхлости. Когда же наступит такое разложение, то никакими внешними мерами уже не помочь.

А сколько раз не что иное, как какие-то несчастные вещи делали людей неподвижными. Мы сами видели весьма при скорбные примеры, когда люди, казалось бы, интеллигентные, из-за вещей обрекали себя на самое печальное существование Ох, уж эти вещи! Эти мохнатые придатки пыльного быта.
Иногда они начинают до такой степени властвовать, что голос сердца при них кажется не только неправдоподобным, но даже как бы неуместным.
Всегда радуюсь, когда вижу в сотрудниках подвижность.

11 февраля 1935 г. Пекин.
'Врата в будущее', 1936 г.
_________________________

12 февраля 35. Пекин.
ЭПИДЕМИИ

В истории человечества особенно любопытную страницу представляют эпидемии безумий.
Совершенно так же, как всякие другие заразные эпидемии, многократно на разных материках появлялись эпидемии безумия. Целые государства страдали злостно навязчивыми идеями в разных областях жизни. Конечно, особенно часто эти эпидемии выражались в сфере религиозной, в сфере суеверий, а также в пределах государственной подозрительности.

Если сейчас оглянуться на страницы всяких религиозных мученичеств, на тёмные воспоминания об инквизиции и всяких массовых безумиях, то совершенно ясно встанет картина настоящей непреувеличенной эпидемии.

Так же, как всякая эпидемия, и эта болезнь безумия вспыхивала неожиданно, часто как бы по малой причине и разрасталась с необыкновенной быстротой в самых свирепых формах. Вспомните хотя бы всякие процессы о ведьмах, которым даже верится с трудом.

Но сейчас доктор Леви-Валенси сообщает несколько любопытных данных, напоминающих опять о возможности эпидемии безумия.
Доктор говорит: 'В былые времена сумасшедшие жаловались на дьявола, который жаждет погубить их душу и тело; пророчествовали и кликушествовали'.
Сумасшедшие сегодняшнего дня, по словам доктора Леви-Валенси, бредят делом Ставицкого, Пренса; желают реформировать государство и т.д.

'Несколько лет тому назад, в разгар жилищного кризиса, множество больных жаловалось на то, что их хотят выселить из квартир. Теперь жилищный кризис прошёл, зато началась безработица.
И умалишенные упорно утверждают, что их хотят лишить службы, работы, 'шомажных' денег...'

В горячем бреду непрерывно упоминается о кознях масонов, сюрте. Леви-Валенси рассказывает о банковском служащем, 44 лет, который жалуется на преследования со стороны евреев и могущественных иностранных синдикатов, во что бы то ни стало желающих поступить с ним, как с Пренсом... За ним постоянно следят два субъекта: однорукий и один агент полиции, 'с лицом убийцы'. Опасность угрожает также его жене...

'13-летний мальчик охвачен манией преследования. Он убеждён, что скомпрометирован в деле Ставицкого и что 'мафия' уберёт его со своего пути'.

Конечно, эти сведения доктора очень отрывочны и случайны. Конечно, его коллеги-психиатры могут дополнить им сказанное множеством всяких примеров. Исследователи должны наблюдать не только уже в стенах лечебниц. Они должны широко присматриваться во всей жизни. Ведь главное количество безумцев не попадает в лечебницу. Они остаются на свободе и подчас занимают очень ответственные места. Для того, чтобы вмешался врачебный надзор, нужны повторные и особенно яркие проявления. А сколько же деяний было совершено, пока безумец почитался дееспособным и в полной свободе совершал множество преступлений.

С исторической стороны этот вопрос очень сложен. Известно, что даже высокие государственные деятели и главы стран, ещё находясь в своих должностях, впадали в острое безумие. Несмотря на попытки скрывать его, припадки становились настолько явными, что безумцев так или иначе изымали из деятельности. При этом ни для кого не оставалось тайною, что эти деятели болели уже некоторое время.

Спрашивается, что же делать со всеми декретами, постановлениями и резолюциями, которые были сделаны уже во время безумия? Значит, в государственную и общественную жизнь целых стран, может быть, даже продолжительно вторгалось безумие. Рука безумца продолжала совершать акты в уже явно болезненном состоянии. Должны ли быть такие акты признаваемы нормальными? Это такой ответственный вопрос, которого всячески избегают юристы.

В конце концов, на него и невозможно ответить. Вспомним хотя бы те примеры безумия должностных лиц, которые обнаруживались на нашем веку. Кто же мог бы вполне определить, когда именно началось это безумие, закончившееся так явно. Сколько раз вследствие так называемого острого нервного расстройства должностным лицам спешно предлагался отпуск, а затем они оказывались в определённой лечебнице. Но ведь до момента этого отпуска или отставки было совершено очень многое.

Всегда ли пересматривается то, что было совершено уже в болезненном состоянии? Известны случаи, когда главы государств действовали уже в припадках безумия. Как же быть с теми государственными актами, которые были утверждены безумцами? На протяжении истории известны многие такие прискорбные явления.

Сейчас доктор Леви-Валенси чрезвычайно своевременно поднимает вопрос об эпидемиях безумия. Люди, отравленные всевозможными нездоровыми условиями жизни, особенно легко поддаются всяким безумным маниям.

Мы совершенно не знаем, как влияют на психические возбуждения многие из вновь вызываемых в действие энергий. Такие напряжения не могут быть нейтральными, они как-то воздействуют, но вот это 'как-то' сейчас представляется особенно великим неизвестным.

Во всяком случае нужно приветствовать голоса учёных, врачей и в данном случае психиатров, которые помогли бы спешно разобраться в происходящих мировых смущениях.

Будет полезно, если бы внимательные наблюдатели не поленились сообщить врачам замеченные ими всякие необычайные проявления. Такие сторонние сообщения могут с великою пользою толкнуть мысль испытателя.

Ведь сейчас происходят многие новые формы эпидемий. Особенно озлобилась инфлюэнца, иногда доходящая почти до форм лёгочной чумы; усилилась малярия; обострились сердечные формы и, конечно, необыкновенно осложнились всякие психозы.

Широкое и неотложное поле действия для всех исследователей. Отметки истории, хотя бы и в кратких и своеобразных упоминаниях, тоже могут навести на разные полезные размышления.

12 Февраля 1935 г. Пекин
'Нерушимое', 1936 г.
____________________________

13 февраля 35 г. Пекин.
ПРЕЛОМЛЕНИЯ

Особые трудности возникают из-за мысленных преломлений за дальностью расстояний. Когда переписка происходит со мно┐гими странами, то особенно ярко выявляются иногда совершенно непреоборимые разницы представлений о разных предметах.

Вот из Бельгии пишут, что прочли в газетах моё сообщение о тибетских монастырях и потому спрашивают: 'Близ Лхасы на высокой скале стоит один из известных в стране монастырей, являющийся центром врачебной науки. Что это за монастырь? Его адрес? Можно ли с ним списаться и на каком языке писать? Можно ли назвать местность? Желательно списаться с этим монастырем, для больного сына, страдающего болезнью мозга'.

Конечно, это крик сердца. Конечно, кому-то это сведение очень нужно, как, может быть, последний выход. Но представьте себе, как далеки всякие такие вопросы от действительности. Когда вы знаете предполагаемый монастырь и знаете все условия, там существующие, вас потрясет мысль, как туда дойдёт такой необыкновенный запрос. Будет он написан, вероятно, по-французски. Болезнь, вероятно, будет изложена в латинских или местных бельгийских терминах. Будет приложен какой-то совершенно непонятный для местных людей адрес, а главное - такое письмо вообще никогда не дойдёт до назначения.

Вы чувствуете, какая крайность заставляет запрашивать в далёкую страну о мозговой и нервной болезни. Вы понимаете, насколько далёк должен быть этот корреспондент от действительности, чтобы возыметь надежду на диагноз на таких огромных расстояниях, без самого больного и, вероятно, с неполными описаниями и самого заболевания.
Пример такого преломления за дальностью расстояния я беру чисто случайно из множества таких примеров, самых поразительных. Вот французское письмо к высокому ламе. Вот запрос, из каких трав можно сделать ежедневное питьё от всех болезней. Вот горячее желание вообще куда-то уехать без языка и без средств.

Ведь всё это биения сердец.
В каждом из них слышится крайность и последнее напряжение. Так же точно из дальних стран пишут на Запад и, не считаясь с расстояниями, ожидают немедленных ответов.

Итак, выходит, что и сейчас осведомлённость в некоторых отношениях почти одинакова со временами Марко Поло. Ещё недавно нам приходилось видеть как бы целые трактаты о положении стран. К изумлению, можно было видеть, что лица, считающие себя очень осведомлёнными, основывались на каких-то совершенно неверных газетных заметках. Из этих мимолетных слухов возникали целые утверждения как пессимизма, так и чрезмерного оптимизма. Приводились какие-то решения и постановления, которые прежде всего не имели ничего общего с действительностью. Люди, считавшиеся и военными, и гражданскими авторитетами, основывали выводы свои на обстоятельствах, уже не существующих или вообще не существовавших. К прискорбию, Вы узнавали в этих выводах давно мелькнувшие ложные газетные корреспонденции.

Казалось бы, отношение к печатному слову должно значительно выправиться за последние десятилетия. Не говорю вообще против печатного слова, но его стало так много, оно сделалось подверженным такому множеству партийных, национальных и классовых соображений, что действительность преломилась в нём во всех бесчисленных гранях условных делений человечества.

Поверх всех этих условностей остаётся по-прежнему и причина простой неосведомлённости. Загляните в специальные отделы газет, где люди отыскивают друг друга по всему миру. Казалось бы, существуют и почты, и телеграфы, и радио; заполнены все пути сообщения, работают всякие консульства, кооперации, религиозные и благотворительные общества, но при всех этих осведомительных условиях люди не могут сообщаться и не могут найти друг друга. Можно многообразно убеждаться в том, что даже простое взаимное осведомление очень относительно. Кроме этой неосведомленности, люди исконно заняты самообольщениями.

Если человек хочет предположить что-либо, он весьма изворотливо подберёт призрачные доказательства. Если человек хочет переселиться куда-либо, он мысленно обставит надуманное место переселения самыми приветливыми миражами. Каждый, сообщивший ему истину, сделается как бы врагом его. Действительность будет всячески отвергаться, лишь бы сохранить обольстивший призрак. Сколько самых, прискорбных заблуждений возникло от неосведомленности. Сколько страшных в своей неприложимости писем отягощают почту.

Где-то эти больные крики будут просто отринуты, но где-то они, в свою очередь, пробудят боль о том непоправимо болезненном состоянии, которое довело этих пишущих до отвращения к действительности.

Один заполняет листы бумаги неприложимыми, необоснованными проектами, другой заполняет ужасные страницы доносов, в которые он и сам не верит. Мышление превратилось в нём в злоумышление. Что-то преломилось, заскрипело, заржавело, и мысль человеческая понеслась в бездну. Она озирается и спрашивает себя, где бы навредить?

Другой бросает в пространство сведение, в которое он, конечно, и сам не верит, но оно так ладно связывает два обрывка мышления.

А поверх этого хаоса чьё-то больное сердце вопит о помощи. Часто оно даже само не представляет себе, в чём может проявиться такая помощь.
Где череда вызываемых последствий и где граница действительности?
Когда-то люди приписывали всякие преломления отсутствию путей и способов сообщения. Теперь пути сообщения разрослись, но сумма всяких недоумённых преломлений только увеличилась.

Даже если вы возьмёте маленькую личную корреспонденцию, сколько в ней найдётся почти непоправимых преломлений. А ведь в каждом таком преломлении заключена та или иная степень болезненности.

И вот люди вспоминают, что где-то на высокой скале стоит монастырь и там исцеляют от всяких болестей. О такой высокой скале и о монастыре всезнающем мечтает среди преломлений своих человечество.

Там! На высокой скале!

13 Февраля 1935 г. Пекин
Н.К. Рерих, 'Листы дневника', т. 1. М. 1995 г.
_______________________________________


14 февраля 35 г. Пекин.
ЗНАКИ

Орион сияет. Помним перед носом какого судна сверкало то же созвездие. Помним в каких горах, из-за каких вершин светил великолепный Орион. И теперь твёрдо знаем, кому он светит и кто на него смотрит. Те же небесные знаки.

В Храме Неба тоже оказался знак знамени. Танга Тамерлана состоит из того же знака. Знак трёх сокровищ широко известен по многим странам Востока. На груди тибетки можно видеть большую фибулу, представляющую собою знак. Такие же фибулы видим мы и в Кавказских находках и в Скандинавии. Страсбурская мадонна имеет знак этот, также и святые Испании. На иконах Преподобного Сергия и Чудотворца Николая тот же знак. На груди Христа на знаменитой картине Менлинга знак запечатлен в виде большой нагрудной фибулы. Когда перебираем священные изображения Византии, Рима, тот же знак связывает Священные Образы по всему миру.

В разном устремлении к Высшему сознание объединилось на тех же ступенях. Именно разнообразие подходов, среди желаний выразить наивысшее, является таким ценным признаком.

На горных перевалах нерушимо остаётся тот же знак. Для выражения быстроты, поспешности, нужности Знак несёт Конь Белый. А видали ли вы в Римских катакомбах тот же знак?

И всё-таки найдутся люди, которые не захотят мыслить по лучшему, но будут пытаться прикрепить к Знаку какие-то свои наименьшие соображения. Ведь тогда можно одинаково сказать и про многие другие великие знаки, что они употреблялись будто бы в разных значениях с разными намерениями. В таких соображениях человек скорее всего выскажет свою собственную сущность.

Вводя незнакомого человека в дом свой, вы можете сразу распознать его сущность по степени его внимания к окружающим предметам. Найдутся люди, которые перед прекрасной картиной обратят внимание на позолоту рамы. Другие, увидав Венеру Милосскую, не найдут ничего лучшего, как спросить, а где у неё руки. Третьи, приближаясь к Чудотворной Иконе, заговорят о непривлекательной для них суровости лика. Найдутся такие, которые из всей ценнейшей обстановки ухитрятся обратить внимание на самое незначительное.

По когтям узнаете льва. Так же точно можно сказать: по мусору узнаете мышей. Иногда даже как-то прискорбно слышать, как люди берутся судить о том, чего они не знают, о чем они вообще и не думали. При этом лишь от своего желания или похвалить или осудить. Даже не зная чем аргументировать, такие осудители выставляют просто свое 'да' или 'нет'. Они даже не потрудились хотя бы для самих себя, приличия ради, озаботиться какими-либо доводами. Для них единственным соображением остаётся или место или личность или время, в зависимости от которых или нужно принять или отринуть. В отрицании своём они готовы произнести любую хулу, они не остановятся перед кощунством лишь бы выполнить своё тёмное предубеждение. Великий провидец Гоголь выразил ту же мысль в скорбных словах: 'Мы имеем чудный дар делать всё ничтожным'.

Именно большие созидатели должны были всегда особенно чётко чуять весь ужас, когда на их глазах что-то большое делалось ничтожеством. При этом орудия такого умаления бывали самые грубые, самые невежественные. Если бы самый малый полицейский приказал этим невеждам сказать обратное, то ведь они бы ни на минуту не задумались, ибо осмысленного основания в суждении их вообще не было. Им казалось, что их властителю его величеству пошлости так будет угодно. А это веление, конечно, вполне отвечало их собственной сущности.

Во всяком случае во всех насилиях подлых прежде всего нет великой основы - благоволения. Какое прекрасное слово благоволение! Оно стоит в том же разряде, где хранится и другое ценное понятие милосердие.
Подлые невежды не знают ни того, ни другого. Мало того, и благоволение и милосердие будут тревожить ум подлый, как нечто напоминающее о чём-то великом и отвергнутом. Тёмный дар делать всё ничтожным должен быть опознан и выявлен, как нечто самое стыдное. Что же может стоять за этим тёмным даром? Ведь там уже предательство будет гнездиться. Если злодей не успел нечто сделать лживым, то он станет предательствовать, чтобы так или иначе принести своё возлияние в бездну тьмы. Даже на простых обыденных предметах вы можете замечать на что человек обращает своё первое внимание. Так же точно вы почувствуете различие людей по их отношению к великим знакам.

Из-за Си-Шаня сверкает великолепная Венера. Знаем, что на неё же любуетесь Вы в Гималаях. Знаем, откуда и через какую долину и поверх каких снеговых вершин смотрите Вы в часы вечера. Глядим на звезду, а слышим шум деодаров и все предночные голоса и звучания горные. Сколько зовов и знаний созвано одной звездою. Небесные вехи настораживают и соединяют сердца.

Те же звёзды, те же знаки небесные наполняют сердца благоволением вне пространства и времён.

14 февраля 1935 г. Пекин
"Обитель Света"
___________________________


16 февраля 35 г. Пекин.
ПОТУСТОРОННЕЕ

Многие знали лэди Диен Поль, талантливую композиторшу, очень сердечную и культурную. Но немногие знали, что всю свою жизнь она ближайшим образом соприкасалась с потусторонним миром. При этом она вовсе не искала таких общений. Какими-то судьбами, какими-то особыми свойствами она постоянно видела невидимый для прочих тонкий мир.

Не забуду, как мы возвращались после открытия моей выставки в Брайтоне и лэди Диен Поль тут же, в вагоне, имела горячий спор с П.Н.Милюковым. П.Н., как завзятый материалист, всячески доказывал ей, что все её видения ничто иное, как ею же самою вызванные галлюцинации. На это лэди Диен Поль, грустно улыбаясь, возражала, что ей вовсе не хочется их видеть, и никого и ничего она не воображает, но, к сожалению, она продолжает видеть многие обстоятельства прошлых времён в тончайшей реальности.

Из её рассказов вспоминается, например, характерный эпизод во вновь нанятой вилле. Лэди Диен Поль, зная, что в особо нажитых местах тем более возможны всякие материализации, всегда старалась выбирать дома новые, только что отстроенные, где никто ещё не жил. Так было и в этом случае. Вилла была только что построена, и, по словам владелицы, никто там ещё не жил. В первую же ночь Д.П. вдруг почувствовала, что рядом с нею на постели лежит мёртвое тело. Затем она увидела, что из занимаемой ею комнаты выносят гроб, который с трупом продвигается в дверях и оставляет на двери глубокую царапину. Вставши утром после такой неприятной ночи, Д.П. прежде всего осмотрела дверь и, к своему ужасу, нашла именно ту глубокую вдавленную царапину, происхождение которой она так реально видела ночью.
Призванная хозяйка созналась, что в этой комнате действительно умерла женщина, жившая там всего два дня.

В другом случае Д.П., переехав на новую квартиру, ожидала вновь рекомендованную прислугу. Проснулась очень рано и к удивлению своему увидела двигающуюся по комнате опрятно одетую приветливую старушку. Д.П. почему-то подумала, что не новая ли это прислуга, и лишь удивилась, как она могла попасть к ней в спальню так рано. В это время старушка подошла к камину, на котором были расставлены какие-то старые портреты и начала пристально их рассматривать. А затем, к удивлению Д.П., она как-то точно подскочила и, постепенно поднявшись к потолку, исчезла. Только тогда Д.П. догадалась, что это была вовсе не прислуга.

Также однажды проснувшись ночью как бы от толчка, Д.П. увидела сидящего у неё на постели мужчину, как она говорила, неприятнейшего разбойничьего облика. Посетитель долго пристально смотрел на неё, а затем постепенно исчез.

Множество всяких таких появлений, как в ночное так и в дневное время, иногда прямо приводили в отчаяние Д.П. Она искренно восклицала: 'Ведь не хочу же их видеть! И почему все мои друзья ничего подобного не видят, а я зачем-то должна встречать всех этих непрошенных гостей?!'

При этом бывало, что её непрошенные гости перестанавливали какие-либо предметы, причем посторонне присутствующие видели движение предмета, но причина этого им была незрима.

Особенно много подобных сообщений обнаруживалось в связи с прошлою войною. Так, например, убитый на английском фронте сын В.Жаренцовой, явившись матери, сообщил место и обстоятельства своей смерти. Генеральный штаб отрицал возможность этого, дав сведение, что в указанном месте было непроходимое болото. Но через несколько месяцев приехавший друг покойного восстановил истину. Оказалось, что для сокращения сообщений через это болото была устроена гать.

Также один наш американский друг рассказывал, как под Верденом, идя на смену караула, они встретили караул, который должны были сменить, уже в пути. Вся команда не только видела этот взвод, но и безуспешно пыталась окликнуть его. Подойдя к посту, они заметили безмолвно стоявшего часового, когда дотронулись до него, то оказалось, что это был труп. Выяснилось, что весь взвод был уничтожен неожиданным налётом германцев.

О всяких таких одиночных и массовых явлениях можно составить целые длинные записи. То же самое можно слышать и на Востоке, в Китае, Монголии, Афганистане, где с определёнными местами связаны разные боевые поверья. О предметах, передвигающихся без видимой причины, можно слышать часто от вполне достоверных людей.

Перед нами лежат фотографии миссис Ф. с необычайно реальными отображениями тонкого мира. Снимки удались без особого на то желания. О.Солнцев в Сердоболе рассказывал несколько необычайно ярких видений, бывших ему. Так, например, один уже тяжко больной гардемарин обещал ему явиться и оповестить о своей смерти. Прошло несколько месяцев. Однажды вечером, когда О.Солнцев занимался у своего стола, он услышал за спиною звук открывшейся двери. Обернувшись, он увидал своего молодого друга, но уже в мичманском мундире, чему и удивился. Тот поклонился ему и затем как бы вышел за дверь. Затем узналось, что гардемарин действительно в то время скончался, а производство в мичманы прошло уже после его смерти, а потому он был положен в гроб в офицерском мундире.

Такой же случай передавала бабушка Е.И., когда по уговору с нею, один студент, также умерший от туберкулеза, явился к ней, и она даже беседовала с ним. Эту беседу слышали находившиеся рядом в комнате. Скончавшийся в прошлом году в Париже О.Георгий Спасский также неоднажды испытал самые необычайные явления.

Особенно ценны сообщения людей вполне уравновешенных, которые могут спокойно и сознательно оценивать виденные ими обстоятельства. Конечно, можно слышать множество истерических, а иногда и не совсем добросовестных повествований, но такие сообщения, конечно, уже будут совершенно в другом разряде. Как и во всём, нужна простота, непосредственность, точность, словом всё то, что включается в понятие честности. Особенно же ценно, когда видившие что-либо не стараются приписать это, прежде всего, своим каким-то чрезвычайным особенностям, а просто устанавливают факт во всём его окружении. Если грубая фильма может запечатлевать тонкие формы, то насколько больше может, при известных условиях, воспринимать их человеческое сознание.

16 февраля 1935 г. Пекин
'Обитель Света'.
__________________________

16 февраля 35 г. Пекин.
ПОСТОЯННАЯ ЗАБОТА

Наши комитеты уже спрашивают, каково будет их положение после ратификации Пакта? Некоторым друзьям, может быть, кажется, что официальная ратификация Пакта уже исключает всякую общественную инициативу и сотрудничество. Между тем на деле должно быть как раз обратное. Чем дальше, тем больше должно требоваться в деле охраны культурных сокровищ общественное и частное начало.

Дело культуры никогда не может быть лишь делом только правительства страны. Культура есть выражение всего народа, вернее, всех народов. Потому-то народное общественное сотрудничество в деле культуры всегда необходимо дли настоящего преуспеяния. Просветительные и учебные заведения хотя и будут под непосредственным управлением правительства, но они никогда не обойдутся и без общественного участия.
Чем ближе будут всякие общества друзей музеев, чем активнее будут родительские комитеты при школах, тем большее живое сотрудничество возникнет.

Так же точно и в деле применения Пакта Охраны Культурных Сокровищ. Как бы ни были деятельны правительственные комитеты и учреждения, они не обойдутся без помощи частной, доброжелательной инициативы. Тем более те комитеты, которые участвовали и свидетельствовали все перипетии дела Пакта, должны остаться ближайшими содеятелями и на всё будущее время. Если уже и теперь наши комитеты Пакта разнообразно развивают свою деятельность, то в будущем они могут тем более споспешествовать государственному делу.

Вспомним, сколько за протекшие четыре года было предпринято полезных начинаний! Вспомним, что, помимо трёх международных конференций, сколько лекций было устроено в разных странах! Сколько выступлений состоялось в школах, сколько статей появилось в разнообразной прессе, сколько процессий и всяких манифестаций Знамени было неутомимо устроено, чтобы вносить в жизнь понятие охраны культурных ценностей.
Наконец, кроме местных комитетов, Вашингтонгская конвенция установила Комитет Пакта. Этим наименованием уже было предопредёлено несменное, постоянное существование такого комитета. Этот комитет является хранителем традиций, выявленных и утверждённых Вашингтонской концепцией. Комитет был поставлен, в силу единогласного постановления конвенции, как верный страж, как священный дозор по охране культурных ценностей.

Можно предполагать, что комитет будет постоянно расти и обновляться, приобщая новых сотрудников, выдающихся деятелей искусства и науки. Комитеты и учреждения в разных странах являются верными сотрудниками Постоянного Комитета. Сколько бы новых общественных ячеек ни открылось, сколько бы новых сильных волонтёров ни пришло, деятельность настолько необъятно широка, что каждый сотрудник будет принят с радостью и дружелюбием. Если области работы по охране так разнообразны и широки, то, конечно, потребуется участие и самых разнообразных общественных элементов. Глубоко должно проникать сознание охранения культурных ценностей в народную толщу. Оно должно делаться неотъемлемым предметом во всех школах, и школьные преподаватели должны быть истинными друзьями такой просветительной всенародной заботы.

За годы подготовительных действий наши разнообразные комитеты могли убедиться, что осознание культурных ценностей совсем не так легко проникает в разные общественные секторы. Каждый может вспомнить, сколько раз ему пришлось сражаться, казалось бы, самые простые соображения. Каждый с сожалением вспоминает, что даже среди интеллектуальных слоёв было встречено немало враждебности и непониманий. Таким путём и впредь нельзя обольщаться мыслью, что понимание о всенародном охранении культурных ценностей так легко и повсеместно снизойдёт. И были трудности и будут трудности. И будут они сообразно размерам дела. Крестный путь культуры вовсе не перестанет быть трудным. Кроме того, многие будут истерически вопить о культуре и в то же время не приложат никаких своих стараний в тех случаях, когда они могли бы что-то спасти. Будут продолжаться дни культуры, на которых будет внешне повторяться это слово, но никаких действенных последствий не будет происходить. Не будем перечислять всякие препоны, воздвигаемые человеконенавистничеством. Пребудем только готовыми всегда всеми способами утверждать в жизни высокое священное понятие культурных ценностей.

Работа комитетов, обществ, содружеств, ячеек и была многообразна, и будет ещё многообразнее. В зависимости от всех земных условий будет углубляться и расширяться эта работа. Правительственные органы должны сказать сердечное спасибо всем тем добровольцам, которые пожелают вложить вольные и сознательные труды свои в такое большое государственное дело. Будет возникать понятная возможность доброжелательства и дружелюбия. Как рассадник дружелюбного сотрудничества будет работать Комитет, установленный на последней конференции.

Комитет был неограничен в числе своем. Комитет может иметь отделы, секции, комиссии. Словом, в добром деле ничто не запрещено, что может помочь истинному просвещению.

Пусть то же постоянство выражается и желанием действия, сотрудничества, доброжелательства и дружелюбия. Где произнесено слово КУЛЬТУРА, там должно расти и дружелюбие. Там должно крепнуть взаимное доверие и радость общему просветлённому труду.

Каждый друг, приобщённый, есть путь культуры. Каждый враг культуры, поверженный, есть светлая победа. Каж┐дое спасение священной красоты и знания есть высокая спасительная молитва.

16 февраля 1935 г. Пекин
'Врата в будущее', 1936 г.
________________________