Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1901 г.
(июнь - август)
**********************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ИЮНЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Начало июня 1901 г. СПб.]
Н.К. Рерих. ЗАБОТЫ О СТАРИНЕ (Новое время. 11.06. 1901 г. СПб.)

ИЮЛЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [2 июля 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. (3 июля 1901 г. [СПб.])
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. (12 июля [1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. (14 июля [1901 г., СПб.])
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [14 июля 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. (17 июля [1901 г., СПб.])
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. (19 июля 1901 г., [СПб.])
Н.К. Рерих. ЗА РУССКОЕ ДЕЛО (Новое время 25.07.1901 г., СПб.)

АВГУСТ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Июль-август 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. (10 августа 1901 г., СПб.)
Ив. Лазаревский. О поощрении искусств (Приложение к письму от 10.08.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [11 августа 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Август 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Август 1901 г., СПб. ]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Август 1901 г., СПб.]
Фрагмент письма Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Август 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Август 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Август 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И. [Август 1901 г., СПб.]
ХРОНИКА. Д. Философов. РЕФОРМЫ В ОБЩЕСТВЕ ПООЩРЕНИЯ. (1901.)
***************************************************************************************


ИЮНЬ

[Начало июня 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Родная моя, хорошая моя, славная! Как люблю-то я Тебя, как я полон-то Тобою и как мне опять будет скучно без Тебя!

Ладушка, я теперь верю, что Ты меня правду больше всего любишь, и сказали мне это как нельзя более Твои глаза, когда вчера на вокзале Ты смотрела на меня. Милая, и мне Ты дороже всего и чувствую, что в Тебе находится то, о чём давно мечтал я. Поцелуй меня очень крепко.

Насчёт Принцессы дело в том, что она вчера вызывала меня по телефону в 11 часов, не знаю зачем.

Сегодня я запросил, когда к ней явиться, но ответа ещё не было. В Обществе всё в порядке, в общих чертах, но дела накопилось много.

Получил письмо от Котика и от Половцова, - ему зачем-то нужно видеть меня.
Пойду сегодня же после 6 час. Сейчас иду по Твоему и Княгининому поручению. Не знаю, как мне быть здесь. Душно и скверно. Аркаша завтра уезжает. Как Ты до дому добралась? Напиши мне про всё, Голубчик. Не болит больше?

Поклон всем. Тёте Люде скажи, что Боба понравился мне.
Маму Катю целую и всех.

Отдел рукописей ГТГ, 44/394, 1 л.
_____________________________


11 июня 1901 г.
ЗАБОТЫ О СТАРИНЕ
(Письмо в редакцию)

Голос в защиту памятников древности, в защиту оплота народного самосознания никогда не лишний; лишь бы такие сетования не приобретали общего, малозначащего характера. Ничто так не обесценивает хорошего стремления, как 'общее' место.

Нельзя было без удовольствия читать в 'Нов. вр.' искренно написанный фельетон г. Теплова о 'равнодушии к старине', но, к сожалению, ссылки на печальное положение древностей областей Новгородской и Петербургской несколько неудачны. Г[-н] Теплов укоряет археологов в непростительной небрежности к старине наших центральных областей. Он говорит: 'При... хоть частице рвения деятельность наших археологов не осталась бы безрезультатною даже на таком болоте, на каком стоит Петербург, но думается, ещё долго, долго придётся ждать, пока они, сбросив свою апатию, примутся как следует за важное и дорогое для всех нас и науки изучение памятников отечественной старины...' Это хорошие слова, но вероятно г. Теплов упустил из вида положение археологического дела именно в облюбованных им губерниях.

Уже с 1899 г. Императорское Русское археологическое общество предприняло систематические изыскания в Новгородской и Псковской губерниях. Кроме того ещё недавно обращался ко мне за сведениями для составления археологической карты г. Мятлев из Новгорода. Петербургская губерния уже с 1872 года служит предметом постоянных исследований, составивших известность Л. Ивановскому, а в настоящее время наш Археологический институт, как известно, занят изданием подробной археологической карты этой губернии, для чего собирает повсеместно соответственные данные. Близкому к этому делу, мне известно много археологов, с большою заботой следящих за названными областями, и, например, печалиться за указанный г. Тепловым Лужский уезд, где работают отличные археологи гг. Л. Целепи и В. Глазов, я бы не стал.

По счастью, теперь уже невозможно приводить рассказы о том, что кости были 'необыкновенного роста и в особенности поражали размерами своих черепов', или что 'холмики представляют собою не что иное, как братские могилы перебитых поголовно колонистов', или о греческих поселенцах в Лужском уезде, или о 'галерах древних викингов-варягов или язычников-новгородцев' и о кусках окаменевшего дуба, которые могут быть обломками их погибших судов, - как это сделал г. Теплов.

В наше время, когда над вопросами древности работают всякие археологические общества и комиссии, когда говорят о переполнении слушателями Археологического института, когда основывается Русское собрание, которому вопросы национальной древности должны быть также близки, - требуется уже более детальное отношение к делу археологии, и период общих сожалений, пожалуй, уже несколько миновал.

Новое время. 1901. 11/24 июня. ? 9075. Понедельник. С. 3.

***********************************************************************************

ИЮЛЬ

[2 июля 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Дорогая моя Ладушка, как мне сиротливо-то без Тебя! Казалось бы одиночеству ещё не в чем было проявиться, а как подумаю, что уже больше нельзя на Лиговку ехать, то даже как-то жутко становится.

Прошлый раз я начал говорить Тебе о необходимой близости жены к мужу, да и не кончил. А полагаю, эта близость во всём, и личная, и деловая, тем необходимее, что при ней у жены не может явиться мысли об отчуждённости мужа. Если есть какое-л. важное дело, то оно захватит их обоих одинаково, и жене не придёт в голову, что муж о ней не думает. У нас же, где предстоят большие и многоважные дела - такое обоюдное отношение необходимо.

Вчера много о Тебе говорили у Беклемишевых. Екат[ерина] Ив[ановна] подчёркивала, что вся моя художественная будущность исключительно в Твоих руках.

Оказывается, они были сердиты на меня, что 1 1/2 месяца не видался с ними. Ну, теперь кое-как сгладил впечатление. Сегодня Ек. Ив. везёт меня в Аркадию слушать Собинова в Онегине. Все там не поздравляли меня с местом в Обществе. Влад[имир] Алекс[андрович] говорил: 'Ох, засосёт вас наше бумажное дело, - так же засосёт, как и меня засасывает, а уйти уже трудно будет'. Там же была старуха мать Ек. Ив. - совершенный тип бабуленьки у Достоевского. Буду у них бывать частенько. Жара стоит невыносимая. Сегодня, сейчас буду переделывать Городок.

Голубчик Лада, люби меня, как последние дни любила... Люби меня всегда так. При такой любви можно многое сделать. Мне хочется с Тобою побыть в деревне, да не в Бологовском саду, а в настоящем лесу, в природе. Рвётся и болит моё сердце по Тебе и по природе, и потому увидать Тебя среди леса - о том думаю. Всем поцелуй и привет.

Поцелуй меня крепко.
Н. Р.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/393, 2 л.
__________________________________


3 Июля 1901 г., [СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Дорогая моя, нашёл я письмо Сафронова; посылаю Тебе снимочек с меня -
Беклемишев снял.

Сижу и боюсь, как бы чёртов Бри не поднял процесса против нас и не пригвоздил этим меня к Питеру. А уехать-то к Тебе страсть как охота. Долго здесь я не проживу ни за что.

'Идолы', когда я поставил их на прежнее место - опять стали много интереснее. Совершенно переписал небо у Городка; оно стало синее с розовыми разрывами туч.

Голубчик мой, как привык-то, как свыкся я с Тобою - без Тебя не к кому мне принести душу мою. И глупо передавать её в письме, бессмысленная бумага глядит на меня белым платком, и на ней изволь отражать внутренние, самые глубокие для меня мысли, те мысли, которые отражались бы иначе в глазах Твоих. А теперь всякую фразу можно толковать на миллион ладов, - смотря каким голосом прочитать её.

Мне страшно опять для Тебя браться за перо. А ну как опять Тебе вздумается истолковать что-либо в дурную сторону. Только нет, теперь ты уже до дна должна знать меня и чувствовать: какое место Ты занимаешь во мне.

Ты смотри, думай побольше о Майчике!
С Вами ли ехал Рогге? О чём говорили?

Был с Беклемишевыми в Аркадии. Собинов, правда, тонкий и искренний артист.

Между прочим, Ек. Ив. при всех сказала, что она на меня теперь ставит крест, ибо дела засосут меня. Всем стало неловко, и даже мать её сказала: 'Зачем ты так говоришь, Катюша, ведь если так будут говорить в ближайших художественных домах Никол. Конст., то что же скажут его враги и завистники. Такой слух легко пустить, а потом его ничем не выскребешь'.
Признаться, мне очень неприятны были слова Ек. И. Если пойдут циркулировать такие слухи, то дело неважно.
___________________________
Сегодня утром мне невероятно захотелось быть мужем Твоим и целовать Тебя всю. Хочется ли Тебе это?
Всем поклон и поцелуй.

Н.Р.
Вторник, 3 Июля

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/375, 2 л.
(Письмо написано на бланке Императорского Общества Поощрения Художеств)
_____________________________________________________________


12 Июля [1901г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

12 Июля
Дорогая моя, Голубчик мой Ладушка, - вот уже Четверг, а письма Твоего всё ещё нет. Как-то Ты там? Принцесса назначила мне быть у неё в Петергофе завтра в Пятницу в 11 час. утра. Буду и затем отпишу Тебе. Во вторник я сделал важное приобретение для Общества; познакомился с известным знатоком искусства Деларовым. Он вступил в члены Общества, сказал, что при Собко он не желал вступать в Общество. Обещал дать ряд чтений по искусству и начнёт первым 1-го Октября 'О связи старого искусства с новым'.
Вчера меня потащили некоторые Члены Арх. Института недалеко от Павловска в село Фёдоровское, где будто бы найдены подземные ходы. Ходы эти оказались просто провалом подземной речки. Но всё-таки прогулка оказалась ничего себе, - ибо вечер был превосходен.

Всё не могу дождаться рам. Знаешь, я думаю в Идолах сделать одно изменение. На правой стороне пробить забор и показать уходящих воинов, - они, вероятно, более свяжут картину и более выдвинут понятие похода по реке.

Городок выходит не худо. Квартиры на Морской и Офицер[ской] уже сданы, а на Морской была очень хороша. Сегодня пошлю Андрея искать, - хочется скорее Тебя выписать. Сегодня утром мне ужасно хотелось быть Твоим мужем и чуть было не увидал сна.

Гринейзена не застал дома - оставил карточку. Всем поцелуй.
[Всем поцелуй.]

Дел навалили по горло.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/376, 2 л.
_________________________________


14 Июля [1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

14 Июля. Суббота

Бумага - глупая, глупая, глупая, а я Тебя люблю, люблю, люблю, и мне хочется видеть и чувствовать Тебя около, мне хочется смотреть в Твои глаза, мне хочется слышать, что и Ты меня любишь, мне хочется, чтобы всегда Ты была такою, как в вечер моего отъезда в Понедельник. Голубчик, - верно письмо Твоё затерялось, - ведь сегодня уже Суббота, и нет от Тебя ни строки. Я обещал не допрашивать писем, но всё же не будь жестокой.
Завтра я должен получить письмо Твоё - или я буду больной - неужели Тебе это приятно?

Миленькая, приезжайте искать квартиру, ибо если и найду подходящую, то если она будет хорошей - её немедленно из-под носа снимут. Время таково, что надо смотреть и снимать тут же.

Вчера был у Принцессы. Решился на смелый шаг. Поехал со следующим поездом вместо к 11 - к 12 (чтобы сделать свой приезд заметным и быть приглашённым к завтраку). С вокзала телефонирую 'по несчастью с экипажем мог выехать со след. поездом'. Приезжаю в Петергоф - интерес ко мне поднят. Рассказываю: 'лошадь понесла, испугавшись автомобиля'. Принцесса говорит: 'Вот я всегда говорю, как опасны автомобили, да вы, кажется, бледны? не ушиблись ли?' (а я прихрамываю, ибо адски болит мозоль от венских проклятых сапогов - их прямо нельзя носить). Говорю: 'Пришлось выпрыгнуть - нога подвернулась' (при этом все смотрят на мою ногу - а она в новом штиблете). Принцесса разахалась: 'Вы доктору покажите, не запустите. Ну, идёмте завтракать, делом после займёмся'. Обращаясь к сыну: 'Дай водки Ник[олаю] Конст[антиновичу] - ему надо подкрепиться'. Представила мужу, народу было человек 25.
Теперь меня будут звать к столу, и, значит доклады выйдут более по-домашнему, а это хорошо. Мне было страшновато, удастся ли моя затея; ну, рискнул и выиграл. Думаю съездить в Петергоф написать одно место в саду Принцессы и подарить ей. Уж двигать, так двигать. Вчера Анненков и Свиньин потащили обедать к Донону и пристали, чтобы быть с ними на Ты.
Милая, мне скучно, мне не работается. Жара душит. Без Лады тяжело.

Голубчик, приезжай искать квартиру числа 18-19. Голубчик, приезжай. Неужто и сегодня письма не будет? Гринейзена всё не застаю дома. В пору ли князю пинджак? Всех поцелуй, и поджениха. У меня точно предчувствие какое-то, - всё ли ладно с Тобою?

На этих днях дел у меня - не отбиться.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/250, 2 л.
_________________________________


[14 Июля 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Суббота
Дорогая моя девочка, Голубчик, Ладушка - золотая,
сейчас получил письмо Твоё - славное письмо, полное спокойной энергии и любви. Я буду всегда таким же, как теперь, а коли Ты любишь меня, то тем и паче.

К Стасову еду сегодня вечером. Завтра Фролов звал меня к обеду, но к нему пойду лишь утром, обедать же буду у Беклемишевых.
Идолов опять привёл в старый вид.
Свиньин вчера за обедом - плакал.
Пиши, милая, почаще.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/403, 1 л.
____________________________________________________________

 
  
 

Н.К. Рерих. Идолы (Языческое). 1901. (Ч/б. воспроизведение)
____________________________________________________________


17 Июля.[1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

17 Июля
Дорогая моя Ладушка, сейчас был я у Гринейзена. Познакомился с ним. Выставку картин старых мастеров будем устраивать вместе с ним у нас в Обществе. Картину князя - видел у него; она в порядке. Передал ему поклон и ожидание князя его приезда. Картина князя, по его словам, интересна и, быть может, кое-где на ней подлинная рука да Винчи. Записал я его в члены Общества и через него предполагаю зазвать ещё десяточек. 15-го был у Фролова и у Беклемишева. Кажется, сестра Фролова и впрямь неравнодушна ко мне, - уж очень как-то зло поздравляла меня с женитьбой и подчеркнула: 'Ну, вы теперь ликуете!' У Фролова пробыл недолго; вечером был у Беклемишевых. Что-то неладное у них в доме. Он имеет вид удручённый - точно его давит целая орава родственников, а иногда замолчит, и около рта ложится у него тяжёлая складка. Или грустит, что искусство отошло от него?

Накануне был у Стасова. Вышло вовсе глупо, и я сожалею, что наговорил Куинджи.

Старик сумел быть настолько тактичным, так мило расспрашивал о работах моих и о Куинджи, что придраться было положительно не к чему. Сейчас ожидаю сбора членов Бюджетной Комиссии; Господи, какая скучища все эти Комиссии! Вот наказанье-то. За эту неделю вступило 6 нов. членов.

Картины не очень ладятся. Сегодня принесут рамы. Для 'Идолов' рама ничего себе, а для 'Городка' слишком груба. Придётся ещё заказать раму для 'Охотников' и для других воронов.

Смотрел квартиру на Галерной. 9 комнат - 1500 руб. с дровами. Если бы домовладелец согласился надстроить в мансарде мастерскую, можно бы дать 1600 руб. Соединивши две комнаты, получается чудная гостиная. В такой квартире можно бы угнездиться надолго. Сегодня повидаюсь с домовладельцем, и коли что наклюнется, то Тебе придётся немедля приехать, ибо до 26-го не дождаться будет. Дом новый, интеллигентный. До Октября могли бы надстроить мастерскую. Ты люби меня Ладушка. Ты не можешь себе и представить, как я думаю о Тебе, как Ты нужна мне. Ладушка, часто ли Тебе хочется быть женою моею? Ты смотри всё-таки приезжай поскорей, а то Майчику без Тебя скучно. В письме не уписать, а многое хотелось бы рассказать, хоть и мелкое, но любопытное.

Всех целую. Ек. Вас. так, а князя - этак, - чтобы неодинаково. Целую Тебя, и Ты не забудь поцеловать меня.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/249, 2 л.
________________________________


19 Июля 1901 г., СПб.
Письмо Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Голубчик Ладушка, приезжай миленькая смотреть квартиру. Надо решить с ней.

И не только для квартиры надо мне видеть Тебя, а для Тебя самой. Сам я никак не могу приехать в Бологое - один, как перст в Обществе; не на кого покинуть его. А без Тебя не могу. Слышишь, поскорей приезжай. А то наделаю глупостей, побросаю все дела и уеду к Тебе. Милая, Голубчик, приезжай - надо Тебя повидать. Картины не работаются.

Ой, Лада, Лада, как я люблю Тебя!
Поцелуй всем.

19 Июля 1901 г.
Когда встретить? Телеграфируй.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/234, 1 л.
________________________________

25 июля 1901 г.
ЗА РУССКОЕ ДЕЛО

Слава Богу, хоть иноземцы заботятся о молодом русском художестве! Нелегко ему: в глазах публики ржавым пятном лежит на нём нелепое клеймо 'декадентство', и этим клеймом заклеймено всё, что помоложе. Оговорюсь, что название искусства 'молодым' совершенно условно; разве не понятием нашего 'молодого' искусства, полного искренней непосредственности, творили и славные барбизонцы, и Рембрандт, и Веласкес, и другие?

Но так или иначе наши старые художники вдруг позабыли про своё былое время - время тоже исканий и стремлений, отвернулись от самой простой справедливости и начали открещиваться от молодых, притом ещё обвиняя их в узкости взглядов. А ведь надо иметь большие силы, чтобы без поддержки, как нравственной, так и материальной, всё-таки твердить своё полюбившееся художественное слово! И в таком положении было много наших молодых художников на последних выставках; выдержали бы их силы такой дружный поток отрицаний, неизвестно, но тут явилась неожиданная помощь, произошло нечто новое.

Началось это новое с прошлой Всемирной выставки. Своевременно много говорилось о результатах этой выставки для русского искусства. Лучшие критики Парижа Арсен Александр и Жоффруа обратились с хорошим словом именно к русским молодым художникам. Затем проф. Мутер в газете 'Der Tag' высказался о важном значении молодых художников России в рядах мирового искусства. Ещё недавно мне приходилось слышать от Кормона о своеобразности русской живописи. Такое единогласное мнение приятно, но гораздо важнее, когда хорошие слова перешли в дело, когда европейские музеи и официальные лица начали приобретать русские произведения.

Со Всемирной выставки были приобретены для Люксембургского музея скульптура князя П. Трубецкого и картина Пастернака, бывшая несколько лет назад на передвижной выставке. Мало этого: администрация Люксембурга наметила целый список русских художников, произведения которых считается желательным приобрести для музея.

На теперешней международной выставке в Венеции была куплена для Римской галереи известная картина Ф. А. Малявина.

Вслед за этим на Мюнхенской международной выставке удостоены медалей картины гг. Кустодиева, Пурвита и Рылова; на выставке в Дрездене большая медаль присуждена кн. П. Трубецкому.

Все эти факты нахлынули вдруг; видно, на Западе в самом деле заинтересованы ходом нашего молодого искусства; ну что ж, пусть хоть Европа поддержит его, и велико же будет удивление иностранцев, которые в музеях нашей столицы не отыщут имеющихся у них русских художников и с недоумением узнают, что эти художники обретаются у нас вовсе не в авантаже.

Надо нам художественные взгляды пошире, а то чего доброго и тут Европа поставит нас впросак - тогда будет нам стыдно.

Новое время. 1901. 25 июля / 7 августа. ? 9119.

***************************************************************


АВГУСТ

[Лето 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Милая Ладушка, доехал хорошо. Посылаю Тебе статью Половцова, - прочти её тётям, и письмо Котика. Научи поскорей, что мне ответить, чтобы вышло прилично.

В Обществе за это время [ничего - ред.] не произошло. Сейчас начну писать. Раму было весьма неудобно везти на извозчике.
Напиши, Голубчик, при Зи-Зи. Лак и порошок пошлю завтра.
Крепко Тебя целую.
Всем поклон.

Четверг 10 1/2 утра.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/401, 1 л.
_________________________________


10 Августа 1901 г. СПб.
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Голубчик Лада.
Посылаю Тебе статью Лазаревского из России.*) Вчера был на квартире. В гостиной и в будуаре не хватило по несколько кусков обоев.

Электричество подробнее нельзя проводить - не зная расстановки мебели.
Мама предлагает обить диван, два кресла и 6 стул. кожей для кабинета. Она говорит, что в Августе обойщик возьмёт с неё много дешевле, т. к. Сентябрь для обивки самый неудобный месяц.

Вчера работал 7 час., а сегодня 5 час. Пожалуй, утренняя охота выйдет получше всего прочего.

Что Ты делаешь?
Неужели Зи-Зи всё там? Сейчас иду за мазью для башмаков.
Ещё нашлось у нас 180 монет.

Если возможно, приезжайте раньше 25-го.
Всех целую.

Ладушка, как я уверен в Тебе теперь, и как у меня легко на душе.
10 Авг. 1901.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/235, 1 л.

*****************************************************************************************
*) (приложение к письму от 10.08.)

Ив. Лазаревский
О ПООЩРЕНИИ ИСКУССТВ

Никогда живопись и ваяние так не интересовали русского общества, как в настоящее время. Многочисленные выставки картин и художественных произведений и в столицах, и в крупных центрах провинции сделали понемногу своё дело - заинтересовали публику; это заметно по тому, что общее число посетителей выставок растёт с каждым годом, а равно и по тому, что увеличивается спрос на художественные издания, на сочинения по разным отраслям искусства и художественной промышленности.

Чем [больше] публика будет заинтересовываться искусством, тем скорее оно найдёт в ней себе покровителей и поощрителей. Хотя надо заметить, что русское искусство никогда не страдало отсутствием покровителей. Многочисленная семья меценатов, с одной стороны, общество любителей и поощрителей художеств - с другой, способствовали развитию родного искусства. Но в поощрении меценатами и обществами есть великая разница. Меценаты в большинстве случаев поощряют лишь одну какую-либо отрасль живописи, и очень редко встретится меценат, интересующийся в одинаковой степени всеми родами живописи, равно вникающий в нужды художников, - будь это жанрист, портретист или пейзажист. Общества же покровителей и поощрителей искусств могут принести несравненно большую пользу искусству, чем меценаты, потому что действия таких обществ носят более, так сказать, объективный характер - они придут на помощь с одинаковой готовностью художникам всех родов живописи. К сожалению, в России ещё так мало подобных обществ, что если бы число существующих удесятерилось, то и тогда в них ощущался бы недостаток.

Одним из популярнейших таких обществ считалось Общество поощрения художеств. Но приходится, к огорчению, отметить тот факт, что за последние годы эта популярность Общества как-то померкла.

Главной тому причиной было то, что в продолжение многих лет секретарское место занимал человек, быть может, преисполненный самых благих порывов, но не умеющий ничего исполнить так, чтобы приносились ожидаемые плоды. Он не умел привлечь публику и заинтересовать её музеем Общества, этой богатейшей коллекцией предметов русской старины и художественной промышленности; очень мало обращал внимания на постоянную выставку картин - при нём она почти не устраивалась, а когда и открывали её на короткое время, то экспонировались неинтересные вещи - больше копии или работы неудачников-художников; издательская деятельность также не удавалась обществу, пока заправилой там был тот же секретарь...

Но вот, наконец, после шестнадцати с половиною лет сидения, этот секретарь удалился, место его занял другой - живой, понимающий и преданный делу человек [Н. К. Рерих - ред.], и при его участии и инициативе намечается ряд новых путей, могущих оживить Общество, снова привлечь к нему внимание публики и разрушить ту ледяную преграду, что возвелась стараниями, может быть, и невольными, его предместника между Обществом и русской, особенно же столичной, публикой. - Этими мероприятиями, коими надеются снова вернуть обществу те симпатии публики, какими оно пользовалось, когда секретарём там был знаменитый писатель Дм. В. Григорович, т. е. в самое цветущее время Общества, - по существу совершенно несложны и никакими хитроумными замыслами не отличаются.

* * *
Одной из важнейших функций Общества поощрения художеств является постоянная выставка картин, как я уже заметил, пришедшая за последнее время в крайний упадок. Между тем эта выставка является в одинаковой степени важной и для художников, и для публики. Для последней она тем важна, что на постоянной выставке картин можно купить значительно дешевле, не переплачивая больших комиссионных денег владельцам разных 'художественных' кабинетов, антиквариям и т. п., кроме того, все экспонаты принимаются на выставку лишь после того, как их одобрит особое жюри из членов комитета Общества, что является для публики известной гарантией в художественной доброкачественности картин и т. п. художественных произведений. Для художников же постоянная выставка тем важна, что благодаря ей они устраняют от себя все хлопоты по продаже, уплачивая Обществу маленький проц[ент] с продажной цены.
Теперь в малых залах Общества выставлен целый ряд очень интересных работ, часть которых уже знакома нам по зимним выставкам; цены на них назначены крайне скромные.

Постоянные выставки - это первый шаг к восстановлению популярности общества при условии удачного и интересного состава выставок, а в этом мы можем быть спокойны, так как заведовать выставкой поручено лицу с высшим художественным образованием, небезызвестному художнику Зарубину.

Одной из причин того, что музей Общества посещался публикой крайне вяло, служило и то обстоятельство, что там не имелось ни каталога, ни могущих давать разъяснения лиц, ярлычки же имеются далеко не у всех предметов, да и притом некоторые трудно читаемы. В настоящее же время трудом директора музея М. П. [Боткина] и его бывшего помощника Н. К. Рериха составлен подробнейший каталог этого музея, и, кроме того, время от времени там будут даваться знающими лицами наглядные объяснения. Если мы вспомним, каким успехом пользуются подобные объяснения проф. Н. В. Покровского в отделе христианских древностей в музее Александра III, то, думается, и это начинание Общества будет оценено публикой.
Но что особенно может принести видную пользу Обществу, так это организация собраний членов его. <...>

Среди частных лиц часто встречаются владетели интереснейших коллекций художественных произведений; но в большинстве случаев они мало кому известны, так как невозможно же требовать, чтобы в частную квартиру допускался всякий, желающий осмотреть коллекцию хозяина. И вот Общество, идя навстречу интересам своих членов, решило организовать ряд выставок подобных частных коллекций, на каковые будут также допускаться и почётные посетители из сторонних Обществу лиц. <...>

Дело помощи русскому искусству живёт среди нас, любующихся картинами и получающих от этого эстетическое наслаждение, а раз имеется Общество, цель которого - всячески поощрить и поддерживать искусство, то как же не придти ему на помощь!
Господа, любящие и интересующиеся искусством, где вы? Откликнитесь! Ау!

Россия. 1901. 10/23 августа. ? 822. Пятница. С. 2.
[Публикуется с сокр. по изд.: Николай Рерих в русской периодике, вып. 1. СПб. 2004.]

***************************************************************************************************


[Суббота. 11 августа 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е. И.

Голубчик Ладушка. Сегодня послал мазь для сапог от Вейса. У 'Штоль Шмидта' меня удивили, сказав, что никакого порошка у них нет, и предложили взять для той же цели магнезии. А когда я сказал, что у них брали такой порошок, - они просили прислать им такую коробку - иначе они-де, не помнят, что это такое.

Приезжайте скорее. Мама собирается заказывать мне рубашки, полотенца, наволочки, подушки и обивать мебель. Делает мне шубу. Даёт часы и цепочку. И фрак тоже. Неловко ей отказывать, тем более, что она говорит, что подушки и прочее всегда пригодятся на случай.

Не позволить ли ей обить стулья и кресла и диван кожей? Какою лучше? Коричневой шагренью или зеленоватою?

Удивляюсь, сегодня уже Суббота, а письма Твоего всё ещё нет.

Вчера очень не худо работал. Был у Куинджи. Старик вне себя от радости по поводу наших циркуляров. Говорит, что это дело разовьётся, и пророчит широкое влияние на всё русское искусство. 'А Зарубин теперь спал бы!'

Пиши, Голубчик, а лучше всего приезжайте скорее, - чего там сидеть в Бологое, коли и Тебе там не по душе.

Неужели Зи-Зи там ещё? Пиши подробно. Всех целую.
Платки изорвал и бросил.
Н. Р.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/400, 1 л.
_______________________________


[Август, 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Ладушка,
не мучь, ради Бога, напиши, которое Твоё письмо шутка, - теперь я совсем потерялся. Я не могу допустить, чтобы моя славная, умная Ладушка, по желанию первого встречного <:>, стала бы в шутку писать: "Я хочу предстать перед Тобою такой, как я в действительности' и 'что любовь настолько серьёзное чувство, что им не шутят'. У меня голова перестаёт работать. Не знаю, где правда. Ты не могла так легкомысленно касаться моего самого святого. Не верю. Не могу работать, зачем Ты так.

Не знаю, какая была цель, но достигнуто, что мне больно и больно. Я не могу сердиться, но мне больно и худо. Приезжай раньше 25-го; [впрочем, для меня ты этого не сделаешь, вот если бы приезжий: предложил, тогда другое бы дело - <зачёркнуто - ред.>]. Видит Бог, не я начал эту историю. Если бы Ты знала, как болело у меня сердце в Субботу и Воскресенье - теперь знаю почему. Зачем неосторожно касаться и, главное, получив моё письмо с припиской: 'как я в Тебе уверен'.

Спасибо князю за письмо. Поклон всем. Ради Создателя, ради всего святого, ответь.

Я не сержусь, но я растерялся как-то. Я не ожидал.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/228, 1 л.
_________________________________


[Август 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Голубчик Ладушка,
получая мои письма, не подумай, ради Бога, что я сержусь на Тебя, - нет, я не могу на Тебя сердиться. Но моя любовь не выносит именно насмешки - ведь Ты же знаешь это. Может быть, это и глупо, но Ты должна это иметь в виду. Я не боюсь ни резкого слова, ни правды, но насмешка выворачивает мне всю душу. Ты не должна смеяться надо мною. Я не хочу заслуживать насмешку. Я теперь не знаю; может быть, Ты в шутку там же писала, что Тебе приятно читать обо мне, или что Тебя интересуют мои дела в Обществе?

Милая, зачем смеяться над человеком, который Тебя любит? А я ведь, право, же люблю Тебя, и потому всё от Тебя мне так и чувствительно. Лада, как я люблю Тебя, и не знаю, но мне и в голове не может уместиться какая бы то ни было насмешка над Тобою. Что с Тобою сделалось, когда Ты забыла о Майчике, забыла, как он усиленно просил только не смеяться над ним?

Милая, милая, что же это такое? Я не могу не любить Тебя, даже если бы Ты не только смеялась надо мною, но даже делала мне гадости, всё равно буду любить. Но разве в этом право для Тебя сейчас же пользоваться этою возможностью? То, что случилось, до такой степени противоречит моему представлению о моей славной, милой, дорогой Ладе. <:> я отомщу со временем, сильно отомщу.

Всё-таки мне хочется верить всему, что Ты пишешь, всему, что Ты говоришь; в ту минуту, когда Ты достигнешь разрушить эту веру, Ты убьёшь меня. Помни, рубль состоит из копеек. Если берётся копейка, а на место кладётся гривна, то благо, но если расходуется копейка за копейкой, то и рубль иссякает. Хочу надеяться, что Ты никогда не насмеёшься надо мною, но что если опять 'в шутку' - ведь иной раз забавы бывают прежестокие, стоящие жизни.

Голубчик, неужели я только насмешку заслуживаю? Тогда не стоит работать, к чему тогда, если даже для близких я лишь предмет для шуток?
Не могу думать, не могу работать, хожу с бесформенными, разорванными мыслями. А <:> приходит и пошло говорит: 'Прелестная невеста ваша считает дни когда с вами увидается'. Я хотел сказать: 'Не только считает, но и пишет для вашего развлечения мне письма 'в шутку''.

Лада, если любишь, пожалей меня. Ведь если бы я не любил Тебя, мне не было бы от тебя всё так тяжко.
Милая, милая, милая, пожалей!
Мне необходима Твоя любовь.

Отдел рукописей ГТГ, Ф. 44/396, 2 л.
________________________________


[Август 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Я не знаю, как Ты себя чувствуешь в Понедельник вечером, Лада, но я чувствую себя очень скверно. Такая слабость, такая пустота в голове, спать - душно, а думать ни о чём не могу. Лада, зачем Ты захотела меня одурачить. Ведь умолял же я Тебя не высмеивать меня... Если бы Ты захотела дурачить <:>, то и приписала бы, что это его сочинение. Я теперь не знаю, чему верить в Твоих письмах, - смотрю на них и не знаю, где Ты смеялась, где нет. Милая это жестоко!

Неужели и короткое время сердце не может быть полно лучшею, чистейшею любовью и желанием всего себя принести другому человеку. Я живу для работы, а работать могу лишь ради Тебя - и если Ты отталкиваешь, то я лишний - всему лишний человек. Для творчества нужна почва; эта почва у меня Ты. Без Тебя не могу работать, а насмешка Твоя больнее ножа - это жестоко, жестоко, жестоко.

Если Ты не приедешь теперь же как можно скорее, то значит моё состояние Тебе всё равно. <Ну а если бы :>. И главное в угоду кому? - <:>, над кем же смеялась.

Я не сержусь и, тем паче, не ревную, но мне больно, что Ты намеренно развиваешь во мне подозрительность, чтобы я в каждом слове Твоём искал иронии, предвзятой скрытой мысли. Я на это мало способен. Мне уже довольно стоять на страже перед врагами, - дома я желаю уверенности, не хочу засад, не хочу подвохов и ухищрений. У меня в ушах звон, у меня голова точно налитая. Нет, тут что-то не так. Ты не могла так писать, без приписки, что это не Твоё.

Проклятое Общество! - я не могу сейчас же ехать к Тебе, а Ты, знаю, не захочешь нарушить определённых сроков и сама помочь мне. Пусть Тебе сердце подскажет, что сделать. Думаю оно у Тебя не такое, чтобы подсказать написать: 'полно милый, зачем из мухи слона делать.
Мы приедем, как решено, 25-го в 9 ч. 15 м. вечера, и ничего не горит'. А то-то и есть, что горит, то-то и есть, что мне одиноко и холодно стало, и письма этой одинокости не помогают. Зачем Ты, Лада, сделала?
Ох, как жду от Тебя. Мне надо видеть Тебя.

Сейчас получил Твоё письмо, не могу не написать сейчас же. Милая, как хорошо, что Ты не разорвала первую часть письма. Я думаю, нужно быть тупым и очень грубым человеком, чтобы внутри иногда не дрожали таинственные струны какой-то общей тоски, как у Тебя в тёмную ночь. Милая, милая, милая, мы принесём друг другу и эту тоску, а подчас и радость и всё-всё разделим пополам! Милая, как приятно сознавать, что есть человек, который несёт мне свою душу (душу чистую), и как приятно и себя нести ему всего. Голубчик, как люблю-то я Тебя!

От нас самих же зависит сорвать туман с далёкой зари, и неужели наша любовь так несовершенна, что она не даст нам на это могучей силы. Вихрь разнообразной работы, скачка без оглядки, широкая жизнь в лучших её проявлениях - всё это сулит нам дружное, совместное наше существование.
Я верю, что Ты явилась, чтобы дать мне новые силы, чтобы округлить моё существо и помочь в жизненной битве. Я же дам Тебе всего себя. Я знаю, что буду честно к Тебе относиться. Знаю, что Ты мне будешь родною в лучшем значении этого слова.

Милая, хорошая моя Лада, радость моя! Прости, голубчик, за бессвязное писание, но есть порывы, которые не укладываются в правильные строки. Ими, бездонными, я полон.

Милая, приезжай - думать вместе, радоваться вместе, гнать вместе всё тяжёлое.
Зизи хотели видеть бар. Врангель и Никифоров.

Благодарю князя за письмо. Писать ему не могу. Нужны сахарные слова, а их у меня сейчас нет. Извинись.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/229, 2 л.
[После 12 августа 1901 г.]
________________________________


[Август 1901 г. СПб.]
Фрагмент письма Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Милая, радость моя, я верю, что Ты не сознательно сделала мне больно.
Я верю и поминать об этом больше не буду.
Приезжай скорее как [мож]но. Целую крепко и :.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/253, 1 л.
________________________________

[август 1901 г., СПб.]
Письмо Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Дорогая моя Ладушка, я боюсь, чтобы мои письма Тебя не слишком обеспокоили. Правда, мне тяжело, очень тяжело, но всё-таки Ты не волнуйся слишком. [Как-нибудь] всё забудется. Милая, не беспокойся. Лучше приезжай поскорей. Слышишь, поскорей приезжай! Севастопольск. поезд идёт и ранее 25-го, а собираться Вам долго ли? Нужно и о квартире поговорить. Меня сегодня страшно смутили везде большие пятна сырости. Как бы нам не заплатить слишком дорого за 11 комнат?
Милая, милая, милая! Всею душою люблю Тебя. Пожалей же меня - будь осторожнее и не такой жестокой.

Мне неважно работается сегодня. Отдал мою новеллу в 'Новое Время'*) . Мама предлагает обить не Твою мебель, а мою: диван, 2 кресла и 6 стульев - чем я хочу: материей или кожей.

Приехала Лосская; очень благодарна, что не исполнено Люсино поручение. Люся в Италии. Вчера жена Шведского посланника приехала просить меня, не представлю ли я от неё Принцессе Брюссельских кружев, принадлежавших Имп. Жозефине, ценою в 20.000 р. Лежат они у меня, и мне боязно, как бы с ними чего не приключилось.
Видишь, я даже пробую говорить об обыденных предметах.
Но, пожалуйста, приезжай поскорее.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/220, 1 л.

*********************************************************************

*) "Отдал мою новеллу в "Новое время"":

Н.К. Рерих
СТАРЫЙ НАПЕВ

Гримр, викинг, был очень стар. Прежде был он лучшим норвежским вождём. Слава о нём неслась в далёкие страны. Но теперь уже не ходил в море викинг на своём быстроходном драконе-ладье; уже десять лет не вынул он меча своего из мохнатых барсовых ножен. На стене в покое висит длинный кожаный щит, паутина окутала орлиные крылья на шлеме.

Днём на высоком крыльце сидит викинг, и творит правду и суд, и греет на солнце старые кости свои, а к ночи в гридне на дубовых столах ставят служанки богато-резные ендовы, рога и ковши, приносят ячменные хлеба, дымятся дикие гуси и лосиные бёдра - в пире весёлом коротает викинг с друзьями долгое тёмное время.

В плошках подвесных пылает красное пламя, золотит серебро бород и волос, блестит на черепе голом, сверкнёт на серьге и матово тухнет на зверовой одежде. От доброго удара, от громкого смеха кольчуги бренчат и гудят щиты на стене.

Ковш круговой идёт по рукам, а по устам речи про старое время. Всякий выпьет и скажет, чего он хотел бы.
Почёта хочет богатый; богатым хочет быть бедный. Кто поглупее - просит жизни сначала, а мудрый за рубеж смерти глядится. Кому помоложе, славный бой нужен - нет боя, не видать ему и победы.

Хозяин последним ковш принял и начал слово: 'Я хотел бы:', - и задумался Гримр, и волосы белой шапкой упали на лоб его, и смотрел он вниз.
- Прости мне, Один, нескромную волю! Я хотел бы друга иметь, - сказал викинг, - хоть одного верного друга..., - и заскрипели столы, и задвигались гости за ними.

- Мне ли пришлось услышать слово такое? - из-за стола поднялся Олаф- викинг, давний товарищ Гримра, - я ли не был другом твоим? Когда ты в изгнании спешил спасти жизнь свою, кто же первый руку тебе протянул, кто молил за тебя короля? Вспомни о друге!

С другой стороны на Гримра глядел викинг Гаральд и, грозя, говорил:
- Когда враги сожгли имение твоё и разграбили казну твою, у кого бы жил ты, кто с тобою строил дом твой? Вспомни о друге!

Рядом, точно ворон, старался прокаркать древний Эйрик, Красный по прозвищу:
- В битве у Эс-Биорки кто держал щит над тобою? Кто вместо тебя принял удар? Вспомни о друге!
- Кто спас от врагов жену твою? Вспомни о друге!
- Кто после несчастного боя при Гальф-фиорде первый пришёл к тебе? Вспомни о друге!
- Кто клевете тебя не поверил? Вспомни! Вспомни!
- Видно, ржавчина времени съела память о верных друзьях из твоей головы, о друзьях, верных тебе в минуты печали и бедствий? Гримр, неразумное слово сказал ты! Тебе ли, седому, тебе ли, полным кубком испившему жизнь, тебе ли забыть о друзьях твоих. Горько и больно нам слышать!

Тогда с места поднялся викинг Гримр, низко гостям поклонился и стал говорить.
- Друзья мои, дайте сказать вам. Боги свидетели, помню и чту всё, что вы сделали мне. Вас я люблю, но за ковшом круговым вспомнилась мне одна давняя дума и к богам принёс я невозможное слово. Товарищи, вы мне друзья в несчастье и на этом земно вам кланяюсь, но в счастье нет друзей у меня. Нет у меня их, и не может их быть на земле. Редко счастливым я был; так редко, не трудно и вспомнить когда.

Счастлив был я после славной битвы с датчанами; вражеской кровью было густо залито поле: кони ржали, трубы ревели, пела дружина священную песнь и высоко несла меня, вождя своего, - да, я был счастлив. И слышал я хорошие слова, но сердца друзей моих молчали.
У меня не было друзей в счастье.

Был я счастлив на королевской охоте; двенадцать медведей убил я, спас короля от рога сохатого и король поцеловал меня и лучшим мужем назвал. Я слышал много приветливых слов, но молчали сердца друзей моих. В счастье не знал я друзей.

Лучшею девой слыла Ингерда дочь Минга; из-за неё много мечей изломалось, много кольчуг было пробито, но сердце Ингерды не знало любви. И я женою привёл её в дом мой. И обнимали меня и величали меня, но слова друзей шли не от сердца. Не знаю, где в счастье друзья.

В Гуле на вече Один послал мне своё мудрое слово и поведал я слово народу и спасителем считали меня и поклонились мне и тут молчали сердца друзей моих. В счастье не бывает друзей.

Матери своей я не помню; жена моя жила только год; не знаю, были ли они такими друзьями.
"Я видел раз женщину с двумя мальчиками: здоровый и полный один сидел подле неё и жадно глядел, как она ласкала другого и улыбалась на больное лицо его. - Женщина, - сказал я, - смотри мальчик, что сидит рядом с тобою, тоже ждёт ласки твоей; разве ты не любишь его? он такой красивый, здоровый. Она ответила: 'Я люблю их обоих, но этот несчастен'.

Когда я несчастен, в минуту борьбы и горя, я, убогий, ищу дружескую руку и держусь за неё, но когда я счастлив, когда я стою на высокой вершине и воет вихрь кругом и трудно друзьям кверху тянуться рукою и одиноко стою я. Высоко счастье подымает человека и лучше и выше он всех, а сердца наши открыты лишь вниз.

Товарищи в несчастье моём, вы жили много ради себя, лишь при счастье моём открылось бы сердце ваше ради меня.
Не видать уже мне волны счастья, - оно разлилось вокруг меня в ровном отливе и не было у меня в счастье друга и не был бы он человеком. Богам принёс я невозможное слово.

Новое время. 1901. 3/16 ноября. ? 9220. Суббота. С. 5-6.
Публикуется по изданию: Николай Рерих в русской периодике, вып. 1.
********************************************************************************************


[Август, 1901 г. СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И

Был на квартире. Потолки и обои покрылись зелёными и тёмными пятнами сырости. Надо обсудить, не слишком ли сыро. Заключение условия оттяну дня на 4.
Целую крепко жду известий.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/454, 1 л.
_______________________________


[Август. 1901 г., СПб.]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Шапошниковой Е.И.

Голубчик Ладушка, если возможно, выезжайте 24-го вечером с поездом 12 час. ночи, - он в городе в 9 час. утра. Приготовься так, чтобы пробыть со мною несколько дней.
Ты мне необходима.

Бобу поздравляю.

Отдел рукописей ГТГ, 44/402, 1 л.
_________________________________

********************************************************************************

ХРОНИКА

Д. Философов
РЕФОРМЫ В ОБЩЕСТВЕ ПООЩРЕНИЯ

Время от времени в петербургской прессе стали появляться слухи о различных проектах и планах Общества поощрения художеств. Так, по словам газет, с осени нынешнего года в помещении Общества предполагается устроить ряд лекций по различным вопросам искусства и его истории, выставки предметов различных частных коллекций, вечерние собрания членов Общества и т.д.
::::::::
Теперь в числе членов Общества находится уже три человека, любящих искусство и не чуждых ему. Это - Александр Бенуа, Рерих и Зарубин. Пусть они откроют форточки в прокислом здании Общества и проветрят его. Пусть они своим радушием, своей небоязнью талантов - привлекут к себе художников. Пока этого не будет, пока законопаченное от притока свежего воздуха учреждение будет самодовольно наслаждаться своей стотысячной мастерской и своей миллионной школой - до тех пор ничего не выйдет, несмотря ни на какие лекции, выставки и аукционы.

Мир искусства. 1901. ? 8-9.
(фрагменты статьи- ред.)
__________________________


ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

В ? 827 'России' в некрологе о покойном художнике Лемане упоминалось о пенсии, назначенной художнику от Императорской Академии художеств. Это сведение неточно, ибо пенсия г. Леману шла не от Академии, а от императорского Общества поощрения художеств.

Н.К. Рерих

Россия. 1901. 20 августа. ? 832.

*************************************************************************************