Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1937 г.
(октябрь - декабрь)
**********************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ОКТЯБРЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (8 октября 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (14-15 октября 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н. (27 октября 1937 г.)

НОЯБРЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (2 ноября 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (5 ноября 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (18, 20 ноября 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (25 ноября 1937 г.)

ДЕКАБРЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку с 2 приложениями (1, 4 декабря 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку с приложением (9, 10 декабря 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха в Америку (17, 18 декабря 1937 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Бенуа А.Н. (18 декабря 1937 г.)
*************************************************************************

ОКТЯБРЬ

8 октября 1937 г.
ПИСЬМО Н.К. и Е.И. Рерих в Америку

8.X.37
Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис],
Пришли письма Зин[ы] от 13-го, 18-го и 19-го сент[ября] и от Мор[иса] ещё из Санта-Фе от 19-го.
Масса сведений - особенно хорошо, что Генри и его друг действуют, по-видимому, энергично. Совершенно ясно, что апостаты могут быть потрясены лишь когда их атакуют, а главное, со стороны уголовной. Таким образом, выявятся ещё многие полезные обстоятельства, а кроме того, всем Вам удастся повидать ещё новых полезных лиц. Если справедливость не живёт в доме Франкенталера, то главный призыв должен быть к общественному мнению. Об этом говорилось уже много раз и так же упорно.
Все мы будем знать, что великая страна, прежде всего, держится общественным мнением. Проверьте некоторых друзей в разных секторах.
Поговорите с Уайтсайд, которая, в свою очередь, постоянно видит Дабо и прочих. Некоторые дальние друзья, если будут заброшены, то окажутся 'сидящими на заборе'. Вы знаете это выражение, а долго усидеть на заборе нельзя, им придётся соскочить или в ту, или в другую сторону.

Спасибо Зине за присланные оповещения о новом reseivership'е. Полагаем, что апостаты получили его с обратной распиской и таким образом этот акт зафиксирован. Такой шаг адвокатов практичен, ибо, таким образом, будет хотя бы временная гарантия от всяких приуготовленных вандализмов.
Конечно, ни Вы, ни мы не сомневаемся, что такие вандализмы обильно приуготовлены и для них выжидалось лишь решение несправедливого
ref[eree]. Можно себе представить ярость апостатов, когда против них получились ещё три новых дела. Нужно надеяться, что у publisher'а хватит рассудка понять весь масштаб дел, и он не впадёт в какую-то глупую ревность, видя удачную подвижность Генри. Такая ревность, если не назвать хуже, была бы мрачно разрушительна. Это было бы всё равно, если бы из Вас четверых кто-то стал бы восставать. Потому-то столько и говорится о Единении. Говорится это не потому, чтобы заподозривалось какое-либо разъединение среди Вас. После шестнадцати лет это было бы вообще немыслимо. Но всеобщее утверждение Единения есть как бы первое условие успешной обороны против всех сил тёмных.

Идея о литературном завтраке нам близка. Собрать художественный завтрак, вероятно, было бы невозможно, но после написания целого ряда книг, конечно, можно вполне рассчитывать и на литературное суждение. Во всяком случае, в каждом секторе существует своё преломление. Где есть упор на искусство, где на литературу, где на археологию, где на Знамя Мира.
Каждый судит по-своему. Только что к нам дошло из Парижа сведение о том, что Русский Музей в Ленинграде посвятил моим картинам особый зал. Это сведение заключает в себе глубокий смысл, и Вы, наверное, ему порадуетесь. Ведь это и есть то самое культурное продвижение, о котором мыслилось. Этот акт Музея совпал и с другим особым залом в Парижском Музее. Вообще подобные самодеятельные проявления чрезвычайно показательны.

Предполагаемая выставка у Рейнхарда тоже будет настоящим боевым выступлением. Для неё нужно предусмотреть множество всяких условий, чтобы апостаты не нанесли существенного ущерба. Думается, что Фламма, как передаточная, существующая в Нью-Йорке, инстанция, может быть в этом случае очень полезна. Как я уже и писал, такая корпорация может проявиться при всяких попытках к вандализму со стороны апостатов. Там, где разрозненные частные лица, может быть, не успеют собраться, там уже готовая корпорация, имеющая своею целью продвижение культуры, может вполне возвысить свой голос. Мы только что получили от пандита Виаса из Аллахабада очень сердечное письмо, в котором он радуется своему избранию почётным членом Фламмы. Такими путями ткётся благословенная ткань взаимопонимания и дружелюбия. Вероятно, и Рудзит[ис], и Лукин, и Монтвид[ене], и Серафинина и другие полезные лица могут быть почтены избранием Фламмы.

Из письма Виаса мы поняли, что рассылаются письма об избраниях. Имейте в виду, что мы таковых писем не получали - не пропали ли они в пути? Предлагаем также к избранию Рам Чандра Тандана, секретаря нашего Центра в Аллахабаде и редактора журнала 'Hindustan Academy' (10 South Road, Allahabad, 6) хотя, может быть, Фл[орентина] ему уже и писала.
Очень сердечное приветствие прислали милые Фосдики. Спасибо им - пишем им.

Также прекрасно откликнулись биософы, покрыв целый лист подписями. Они остаются друзьями, и в случае вандализмов они, как корпорация, тоже могли бы поднять голос. Статья Монтлака идёт полностью в октябрьском 'Educational Review'. Пошлём Вам оттиски. Мы опасались, что по длине она не пройдёт, но нужно отдать справедливость здешним ежемесячникам, что известные темы ими печатаются весьма охотно.
Теперь каждый день появляются сведения о новых хороших журнальных выступлениях.

Болеем душою за бедную Инге. Слышали, что медицинский надзор хорош и, надо думать, выздоровление идёт быстро. Ждём сведения о подробностях этого несчастного случая. У нас в Монголии тоже чуть было не опрокинулся мотор на глубокой колее. Машина подскочила и стала задом наперёд, причём шофер не мог даже понять, как мотор не опрокинулся вверх колёсами.

Получили потрясающее известие из Арсуны о том, что Адриан опять отложил свой платёж до января. Неужели же у Адриана нет других деловых возможностей, что-бы выполнить своё обязательство? Кроме того, главный ужас в том, что платёж должен был состояться в начале октября, а мы вместо этого уже в октябре получили сведение об отложении платежа.
Какие же экстренные меры могут быть принимаемы в такой не только короткий, но уже прошедший срок? Адриан пишет о своей уверенности, что в январе платёж состоится, но ни словом не печалится о том, что до января целая четверть года. Всё это очень печально.

Очень рады успехам Мориса. Его чуткий талант, конечно, должен бы звучать в большей аудитории, нежели в Санта-Фе. Странно подумать, что Санта-Фе не имеет концертного рояля. Впрочем, когда мы были там, то местные художники очень жаловались на отсутствие покупательной способности в тех краях, и все они мечтали о посылке своих произведений куда-либо в другие большие города. Рады были получить оттиск лекции д-ра Хюэта, прочтённый в Арсуне. Как всегда, Хюэт умеет объединить древность с самыми новейшими основами. Получается живое и зовущее суждение, которое может быть так близко сердцу молодёжи.
Только что я получил приглашение от Федерации студентов в Дели дать им лекцию. Конечно, средства не позволят тратиться на поездку, но можно послать им лекцию 'Pax per Cultura' ['Мир через Культуру' (лат.) - ред.].

Может быть, маленький человек добудет ещё какие-либо полезные данные. Ведь у него, наверное, остались друзья. Если Фрида остаётся на прежнем месте, то, может быть, и оттуда можно, хотя бы косвенно, о чём-то осведомиться? Думается, что рано или поздно апостаты вызовут к жизни и этот, пока молчаливый, комитет.

Жаль, что по-прежнему остаётся мнение, что газета не ответственна за ярую клевету, в ней напечатанную. Какое нам дело, откуда газета осведомилась о всякой лжи? Ведь газета печатала вредную клевету не как цитату из другой газеты или другого источника, а как свою собственную, самостоятельную новость. Неужели же газеты в Америке не должны платиться за распространённую клевету? Всё время мы слышим, как в Бельгии, во Франции, в Швейцарии, в Лондоне газеты платят штраф за свои вредные произмышления. При этом поводы к штрафу гораздо меньше, нежели в нашем случае. Всё-таки хорошо, что Генри понимает, что это дело бросать не следует, ибо недаром беспокоило апостатов. Только бы publisher не скис окончательно. Ведь он должен помнить, что неоднократно получал помощь со стороны. Он должен понять, что при обороне нужны и всевозможные вылазки, иначе одна оборона сделается бездеятельной и тем бессильной. А между тем Вы видите, какие события шумят в мире. Каждый день между газетными строками звучит нечто важное. Итак, Япония добилась, что весь мир осудит её как агрессора бесчеловечного. Жаль, что наша корреспонденция по событиям на Даль[нем] Вост[оке] должна была временно прекратиться. Можно себе представить, как там распоясались всякие мракобесы.

Итак, опять бой за культуру. Надеемся, что решение ref[eree] лишь подвигнет всех друзей к активному негодованию. Ведь уже начались и Школа, и совет преподавателей активен. Будьте все неразрывно вместе, и в деле, и в духе.
Все наши мысли с Вами - в сердце и в духе,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
___________________________________________________


14-15 октября 1937 г.
Письмо Н.К. и Е.И. Рерих в Америку

Для Зин[ы] и Амр[иды]
14.X.37

Родные наши Зин[а], Ф[рансис], Амр[ида] и Мор[ис],
Утром 10-го окт[ября] пришла Ваша страшная телеграмма о 8000 и с советом относительно Мэри. Вы можете себе представить, какой удар заключался в этом сообщении. При этом было удивительно, что publisher'ы, по-видимому, совершенно это не предусматривали. Между тем помянутое в телеграмме решение было всем известно уже с мая-месяца, и, казалось бы, никто не сомневался, что в этом случае будет проявлена вовсе не справедливость, а нечто преднамеренное. Значит, publisher'ы, как каждый стратег во время сражения, должны бы предусматривать наихудшее и сообразно этому немедленно же строить все остальные ходы. Между тем как будто publisher'ы, вопреки очевидности, предполагали нечто другое, но ведь каждый присутствовавший при разных эпизодах, Вами в своё время описанных, понимал, что нельзя ожидать никакой справедливости ни даже простой человеческой логики. Между тем publisher'ы не только не приветствовали привхождение новых publisher'ов, но и даже как бы выражали своё недовольство по поводу быстрых действий, предпринимаемых теми.
Всё это и странно, и огорчительно. Конечно, мы немедленно написали одному из здешних publisher'ов, спрашивая его совет, и надеемся через несколько дней иметь его ответ. Ведь здесь даже для сношения с ближайшим городом нужно положить шесть дней, а если publisher'у потребуются какие-либо справки из других городов, то, естественно, этот срок ещё удлинится. В то же время мы телеграфировали Вам, прося узнать мнение ваших publisher'ов, как старых, так и новых. Ведь мы здесь не можем знать законных сроков и вообще всех publisher'ских мероприятий, которые могли бы вносить новое обстоятельство.
Перенос прав собственности Мэри на какое-либо лицо вряд ли может иметь место, ибо для этого требуется известный срок. Также мы не знаем, в какой именно части Мэри должна участвовать. Конечно, Вы не могли всё это ставить в телеграмму, но многое и детальное нужно знать. Думается, что новые publisher'ы, ведя сейчас два или уже три новых дела, могли бы посоветовать нечто радикальное.

Все обстоятельства, от мировых и до частных, настолько сгущаются, что нужна особенная осмотрительность. Не знаем, какого мнения Стоу и все прочие друзья. В телеграмме мы именно это обстоятельство и имели в виду. Ведь те же друзья могут потом говорить и сожалеть о том, что их вовремя не извещали и тем лишили возможности принять какие-либо соответственные меры.
Чтобы избежать таких сожалений и нареканий, необходимо собрать друзей или, соответственно, их уведомить. Впрочем, об этом мы писали уже давно. Многое преломляется своеобычно, так, например, моё письмо к кузену оказалось ненужным для передачи. Затем, мой SOS к друзьям некоторыми из них даже не был читан. Вы знаете, что мы готовы подать свой голос, но иногда, право, не знаешь, что именно ответить местным настроениям. А если этого не знаешь, то и приходится раньше осведомиться и о publisher'ских, и о дружеских настроениях. Наверное, если не старые, то новые publisher'ы поймут, что нужны какие-то героические меры для защиты правды и справедливости. Какими-то бумажными доводами в перчатках невозможно отразить шайку гангстеров. Вот если бы какое-то новое сильное лицо вроде Стоуна или других такого же веса деятелей могло бы напугать глинообразных существ! Или же апостат мог бы быть обвинён с криминальной стороны. Во всяком случае, если не старые, то новые publisher'ы должны же иметь в своей практике борьбу с гангстерами, для которых нет ничего святого, а каждый закон для них представляет лишь повод, как обойти его. Во всяком случае, нечто героически-драматическое необходимо.

Благодарим Фламму - милых Фосдиков - за сердечную приветственную телеграмму, полученную 11-го. Такая кооперация, как Фламма, может оказать большое нравственное содействие при драматических оборотах дела. Publisher'ы, как те, так и другие, должны знать о существовании этой корпорации, ибо в своих стратегических движениях они могут употребить такую официальную корпорацию как общественный голос или в каком-либо другом отношении.

15.X.37.
Получили письмо от Дорис, в котором она в большом энтузиазме описывает начало Арсуны в Санта-Фе. Мы вполне согласны с нею о живописности Санта-Фе и о дружеском отношении д-ра Хюэта. Вполне возможно, что Санта-Фе может быть хорошим летним местопребыванием Арсуны, но в зимнее время, конечно, трудно предположить о возможностях в Санта-Фе. Местные художники нам давно жаловались на отсутствие покупательной способности. Кроме того, даже и университет находится в Альбукерке, и, наверное, молодёжь уезжает туда на зиму. Впрочем, на месте виднее, и мы всегда предоставляем полнейшую самостоятельность нашим Обществам и организациям. Если местные музыканты находят своевременным иметь в Санта-Фе музыкальную школу - они ближе знают возможный будущий отклик местного населения. Во всяком случае, Морис мог иметь в Санта-Фе летнюю сессию, не нарушая свою педагогическую деятельность в Нью-Йорке и не обездоливая своих нью-йоркских учеников в течение зимнего времени.
Таким образом, хорошая Бирбалова линия могла бы быть продолжена, не нарушая ничего. Дорис поминает в письме, что предполагаются некоторые продажи картин, приобретённых Арсуною уже в Тульсе. Если такое решение вопроса возможно, то остаётся лишь радоваться, ибо Вы знаете о неотложном положении вещей.

Каждый день приходят добрые вести в письмах и журналах из разных концов Индии. Потом мы Вам пошлём коллекцию здешних приветов, а пока приложу последний, полученный вчера, из журнала 'Weekend'. Только что написал Ман, что многие друзья здесь в долине слышали broadcast, из Дели радио, и он считает это очень полезным. Вообще странно видеть, насколько доброжелательство друзей, зримых и незримых, контрастирует с отвратительными преступлениями апостатов и соединённых с ними гангстеров. Человеческий ум не может сжиться с мыслью, чтобы могли существовать такие крайности в суждениях. Неужели же не найдётся какой-то Золя, который, во имя справедливости и человекообразия, мощным молотом разобьёт все гнусные подкопы? Именно теперь, когда всё в мире несётся с головокружительной поспешностью, странно видеть, что могут происходить преднамеренные вредительства. Если бы Вы знали, какие интересные знаки получаем с разных концов! При всем нагромождении событий чувствуется незыблемая основа - лишь стоит рассмотреть её сквозь мглу разных взрывов.

Пресса сообщает об особо сильных взрывах на солнце. Вот и такие неслыханные космические знаки сопровождают людские смятения. Неужели же всякие глинообразные существа настолько погрузились в подкупную спекулятивную атмосферу, что не отдают себе отчёта в том, что они творят. Любопытно, какие же у них формулы и что такое, по их мнению, произошло в июне 1935 года? Ведь, в конце концов, мы так и не знаем, что именно они болтают и чем именно засоряют пространство.

Также остаётся удивительным преступное отношение к делу ref[eree]. Неужели допустимо, чтобы приёмный сын воздействовал на своего отца - судью. Неужели допустимо, чтобы Эрнст, заседающий в Комиссии, блюдущей нравственность адвокатов, сам же, прежде всего, нарушал моральные основы?! Ведь Комиссия высказалась против его действий. Неужели же и такой явный козырь адвокаты не могут использовать?
И в общественном отношении невозможно допустить, чтобы страна потерпела такую явную несправедливость, творимую шайкою. Ведь общественное мнение достаточно понимает или должно понять, что преступление шайки будет засорять атмосферу всей страны.

Около явления, имеющего многих друзей в разных странах, найдутся силы, которые навсегда запечатлеют произвол, насилие и некультурность бандитов. И Фр[ансис], и Зин[а] ведут хронику творимых беззаконий. Позорно, чтобы оставались такие обвинительные акты хроники. Где же Золя, который соберёт все эти вопиющие факты и скажет: 'Обвиняю'? Не можем же мы сами сказать то, что должен сказать именно Золя.

Ещё раз надеемся, что Плаут не препятствует более новым адвокатам, а, наоборот, содействует им, что каждая новая сила есть сильный козырь в происходящей борьбе. Не могут же апостаты подкупить всех должностных лиц, делая их участниками своих спекуляций. Ведь этот метод сил тёмных должен сделаться явным. Что Инге? Шлём Вам всем наши сердечные мысли. Болит сердце, а сроки спешат.

Сердцем и духом с Вами,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
__________________________________________________


Письмо Н.К. Рериха к Бенуа А.Н.
27 октября 1937

Дорогой мой Александр Николаевич, Письмо Твоё от 30-го сентября, как всегда, не только дало нам иного радости, но ценные черты художественной жизни Парижа. Твоё суровое суждение о большой выставке даёт нам представление об этих официальных фанфарах. "Действительно, столько сумятицы повсюду, что можно себе представить, во что обращаются такие, как Ты пишешь, 'свалочные места'.
Ты спрашиваешь, на чём основаны мои данные о враждебности газеты. К сожалению, таких данных у меня довольно много. Так, из разных источников я знаю, что не только сведения о моих работах, но даже и само имя иногда вычёркивалось. Делалось это престранно, ибо совестно подумать, чтобы, так сказать, своя же газета старалась бы нечто русское сострогать и снижать. Откуда сие происходило, мне неведомо, и я в эти недра не погружался. Но Тебе я помянул об этом, зная, что Ты посмотришь на такие 'проявления' принципиально и справедливо. Во всяком случае, с моей стороны никогда никакого выпада не было, и вообще, повсюду мне приходилось говорить о необходимости единения культурных элементов. Иначе волны невежества прямо захлёстывают.
Ты справедливо как-то писал, что приходится говорить, как в подушку. Много прискорбной правды в этом заключении. Конечно, мы знаем, что говорить и писать надо, конечно, и наши живописные песни проистекают от нашей душевной надобности. Но вспоминаются мне слова Леонида Андреева, скорбно сказанные мне ещё в Финляндии:
'Говорят, что у меня есть читатели, но ведь я-то их не вижу'. Вот тут-то и начинается та подушка, на которой в ночное время остаются и слёзы.
Если я писал о желательности выяснить положение вещей, то, прежде всего потому, что по природе своей я не люблю всяких неясностей. Или так, или этак, но пусть будет Свет. Вообще, не люблю я некоторых выражений, с которыми приходится встречаться, не люблю слово мистицизм, ибо оно мне напоминает английский мист. Не люблю это слово и по-немецки. Не люблю слово оккультизм, ибо вместо тайны должно быть светлое знание. Не люблю всякие абстракции, ибо существует одна великая Реальность. Эта Реальность должна подсказывать людям, что хоть некоторое взаимоуважение человеческого достоинства необходимо.

Много, о чём хотелось бы писать Тебе, зная, что это будет понято в настоящем смысле. Итак, Тебе всё-таки приходится иметь дело с чучелом чёрной птицы. Я всегда не любил чучельных магазинов, - всё в них мертвенно. Рады слышать, что Анна Карловна за лето поправилась, и Ты опять в Твоей рабочей лаборатории; Не яды, но панацеи оттуда выходят. Сердечный привет от Е.И. и всех нас. Воспоминаем Вас чаще, чем Вы думаете. Ведь у нас здесь и Твоя история искусств, и Мутер, и много художественных изданий. Всё это старинные преданные Друзья.

Духом с Тобою,
Н. Рерих

Н.К. Рерих, Письма к А.Н. Бенуа. Вып. 4. СПБ. 1993.
______________________________________________


******************************************************************************


НОЯБРЬ

2 ноября 1937 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку
Для Зин[ы], Амр[иды] и Мор[иса]

2.XI.37
Родные наши З[ина], Ф[рансис], А[мрида] и М[орис],
Елена Ивановна опять больна. Уже третий день в постели - жестокие боли и температура. Вы понимаете, как это нас всех волнует, и всеобщее напряжение велико. Пришло письмо от 13-го-14-го окт[ября] со всеми сведениями о текущих перипетиях. Потрясает та неслыханная несправедливость, которая звучит в каждой фазе апостатского нападения.
Когда читаешь решение несправедливого referee, то прямо делается ужасно: не знаешь, что это - глумление или прямое его участие в тёмной шайке?
Когда referee говорит, что заявление Хорша о том, что он мне всё должен, а я ему - ничего, относится лишь к духовным вопросам, а не к материальным, то бросается в глаза, неужели же referee не хотел увидеть, что заявление это шло именно в связи с непосредственно до этого упомянутыми денежными документами. Когда Влад[имир] Ан[атольевич] Шиб[аев] прочёл это решение referee, то он воскликнул: 'Не может же остаться такая возмутительно несправедливая бумага в анналах без возражения'!
Действительно, всё решение referee наполнено такими явно несправедливыми выводами и пренебрежением фактов, представленных адвокатами с нашей стороны, что, действительно, должен же найтись тот сильный общественный голос, который во имя правды опрокинет эти предумышленные несправедливости. Были ли у Вас ещё сношения с судьёю Ст[оуном] - ведь такой опытный судейский человек сразу бы понял всё творимое шайкой апостатов безобразие?

Спасибо З[ине] за присланную программу вечера, устроенного биософами. Очень трогательно выступление этой молодой деятельной группы. Я им уже писал, но и Вы ещё раз скажите им, как глубоко мы были тронуты их сердечностью. Между прочим, интересно было бы иметь список присутствовавших. По нему можно бы ориентироваться, кто именно присутствовал, запечатлев свою дружбу. Спасибо также и милым Фосдикам за присылку двух книг, изданных Дельфийским Обществом в Чикаго, с сочувственными строками о моей работе. Интересно бы знать, из кого состоит это Общество, кто там председатель и откуда там дружественное веяние. На обёрточной бумаге сохранился этикет Общества, адресованный на Фосдика, значит ли это, что Фосдик состоит там членом, или же это ответ на посланную книгу от Фламмы?

Получили телеграмму из Арсуны, что Адриан, наверное, заплатит в январе так долго задержанный им взнос.

После таких ясных и категорических утверждений нужно думать, что уже не может быть никаких дальнейших откладываний. Но вопрос остаётся открытым о времени до этого январского срока, точное число которого хотя и указано было ранее на 2-е января, но ведь, чего Боже сохрани, может варьироваться. Мы спрашивали, не может ли Адриан ввиду категорического своего решения на январь устроить что-либо временное до этого срока из каких-либо деловых источников, но об этом сведений не было. Как тягостно, что даже такие уже деловым путём закреплённые возможности всё время не могут встать на твёрдую деловую почву. Ведь художник прежде всего существует от продажи произведений. Это обстоятельство не считается какою-либо благотворительностью или одолжением. Оно есть просто естественное дело. В прошлом году Ч. Крейн покрыл одолженные у него в своё время 5000 долларов зачётом трёх картин, их них одна Светика, но ведь и теперь должно же совершиться что-либо на деловых основаниях.
Конечно, весьма отрадно видеть столь непоколебимое решение Адриана выполнить подписанный им агримент. Когда человек говорит в таких превосходно утвердительных выражениях, мы не имеем права не верить.
Надеемся, что Адриан найдет хоть какую-либо частичную возможность, чтобы создать мост до января.

Просим З[ину] дать Бурлюку статью В.А. ['Н. Рерих'] для его журнала. Два фото или клише дайте ему по собственному выбору. Каждое доброе желание должно быть поддержано. Если бы Бурлюк начал говорить З[ине] о каких-либо деньгах или покупке его картин, то З[ина] может совершенно искренно говорить, что сейчас обстоятельства таковы, что при всей дружбе к нему невозможно и думать о чём-то подобном. Вот когда дело решится утвердительно, тогда, может быть, и явятся другие возможности. Спасибо З[ине] за копию письма Хольта. Таким образом хорошие друзья получают настоящее осведомление, и только таким путём образовывается общественное мнение. Беспокоимся, давно не слыша ничего о Народном. Мы послали ему оттиск его статьи, перепечатанной в 'Сколяре', но известия о получении не было. Также в Риге не было получено приветствия от Народного, Меррита и Бостонского Арт Клуба. Допустим, что в клуб почему-либо не дошло, также и к Мерриту, но адрес Народного был дан им же на конверте его последних писем. Как его здоровье, и не случилось ли чего нового? Во всяком случае проверьте, состоялось ли его свидание с дамою, его приглашавшею. Также, были ли сношения с судьёю Ст[оуном]. Также, почему Хюэт не откликнулся в Ригу. Обычно он отвечал всегда очень вовремя. И вообще на наше письмо от 20-го января от него ответа так и не было, а между тем, судя по сведениям из Арсуны, с ним всё благополучно. Ещё странность - Об[щест]во Марка Твена писало в Ригу 18-го сент[ября] о том, что оно единогласно избрало меня почёт[ным] вице-президентом вместо покойного Маркони. А между тем я никакого извещения об этом не получил. Не попало ли это извещение в Музей или, чего Боже сохрани, к апостатам?

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
____________________________________________________


5 ноября 1937 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

5.XI.37
Вчера, в обычный день для америк[анской] почты, Ваших писем не было, может быть, они придут сегодня к вечеру, но уже после отхода этого письма. Елена Ивановна всё ещё в постели с высокой температурой, страдая от болей. Всё это до крайности огорчительно. Ей так хотелось бы писать Вам, а вместо этого встать с постели всё ещё невозможно. Во всём мире происходят какие-то небывалые явления. Никогда не видели столько ложных солнц, никогда не было столько сверхобычных наводнений и засух, уже не говоря о всяких человеческих безумиях. Надеемся, что наши адвокаты поняли необходимость объединённого фронта, иначе какие же могут быть поступательные движения. Во всех делах, которые должны окончиться благополучно, поистине, Единение является непременнейшим условием. Это не есть общеморальный призыв, это и есть, и будет единственное условие преуспеяния и победы. Неопытные люди могут думать, что внешне формального единения вполне достаточно, но ведь это не так, ведь активное Единение и действительное дружелюбие заключаются, прежде всего, в глубинах сознания. Очень надеемся, что юристы понимают все преимущества твёрдо объединённого фронта. И друзья сердечно почувствуют это твёрдое объединение. Хотя много раз мы уже писали о необходимости действительных выступлений друзей, но это обстоятельство настолько важно, что помянуть его всегда полезно. Весьма хорошо, что майор Стокс является действующим председателем
Р[ериховского] Общества в Нью-Йорке. Также мы были весьма порадованы, прочтя среди приветствий в Риге привет от Лео Стерна из Копенгагена в качестве почётного советника нашего Музея. Такое упоминание своего сотрудничества чрезвычайно ценно. Ведь эти приветствия останутся в анналах Конгресса и являются именно голосом общественности, о которой мы постоянно поминаем. Почётные советники Музея, пожизненные члены
Р[ериховского] Общества, все жертвователи, все сотрудники, преподаватели и alumni - они связаны навсегда с общественным Учреждением. Но может явиться насильник-разрушитель, который всякими мрачно подстроенными махинациями будет пытаться нарушить и оскорбить общественный принцип. Ведь не ради самозваного 'гейдельбергского доктора', но ради общественно-просветительного принципа люди сотрудничали, жертвовали и труды, и средства, энергию и время. Нельзя же представить, чтобы в государстве, ограждённом правовыми нормами, мог царить произвол, позволяющий преступному насильнику захватить общественное достояние. Юристы не только должны защищаться, но должны твёрдо и сильно отразить мрачные атаки преступников. Какое право имеет преступник прерывать и всю Вашу добросердечную просветительную деятельность? В Единении сила, пусть все добрые силы в Америке объединятся для защиты общественного блага и достоинства. Вы чуете всё напряжение. Мысли наши с Вами. Пусть все добрые сотрудники сойдутся для полезных решений во имя правды и справедливости. Что бедная Инге? Как вернулся Ав[ирах]? Всюду кипящий котел событий.

Сердцем и духом с Вами,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
________________________________________________


18, 20 ноября 1937 г.
Письмо Н.К. и Е.И. Рерих в Америку
Для Зин[ы], Амр[иды] и Мор[иса]

18.XI.37
Родные наши З[ина], Ф[рансис], А[мрида] и М[орис],
Из Риги получили сообщение о том, что и вторая посылка клише уже находится в пути. Видим из письма Лукина, насколько их это сведение глубоко порадовало. С ними и мы радовались, ибо каждое сотрудничество всегда так отрадно. Не забудем, что нашим балтийцам приходится преодолевать всякие житейские трудности. Конечно, среди них нет апостатов, но всё же приходится им быть на священном дозоре. Приятно и то, что с литовским Обществом у них полнейшее сотрудничество, а теперь налаживаются и полезнейшие построения в Эстонии. Как часто бывает, вдруг обнаружились несколько аспирантов для нового эстонского Общества, и теперь нужно, чтобы эти несколько ручьёв влились в одно дружное русло.

От Гребенщикова получили письмо от 17-го окт., в котором он сожалеет, что не мог к 10-му окт. поместить уже написанную им статью, ибо, как он говорит, все места оказались уже занятыми Московым. Впрочем, думается, что и 'Свет', и 'Рассвет' поместили бы и статьи Греб[енщикова]. Он пишет, что ему всё ещё не пришлось повидаться с З[иной]. На это мы советовали ему повидаться, чтобы быть в курсе происходящих вандализмов. При этом ещё раз мы напомнили, насколько местная колония должна бы наконец понять, какие преступления и вандализмы совершаются. Напомнили и о том, что происходящее является настоящим заговором. Как и полагается при заговорах, участники его посещают друг друга по чёрному ходу, замаскированными. Пусть Греб[енщиков] ещё раз сообразит, что происходящее не есть только своекорыстное преступление Х[орша], но и имеет какие-то глубоко мрачные корни, которые ничем иным, как заговором, нельзя и назвать.

Пароходным пакетом получили от З[ины] ещё вырезки статьи Москова, а также статью из старого астрологического журнала, - вероятно, она была сейчас найдена в каком-то архиве. С той же почтой пришло ещё несколько копий вновь изданного в Риге каталога их музея. Вероятно, и Вы их получили - изданы они очень тщательно. И в последнем письме из Риги указывается, что число посетителей музея побивает всякие рекорды других местных музеев. При этом каждый день кто-либо из членов правления дежурит, и таким путём завязываются новые полезные контакты.
Интересно, не было ли каких-либо продаж наших книг у Стокса и Стратфорда? Уже давно ни от того, ни от другого об этом не было никаких сведений, а между тем то тут, то там эти их издания неоднократно поминались, что могло вызвать к жизни и покупателей.

Вспомним ещё раз преступно-гнусную проделку Хорша с 'векселями'. Странно, что, по-видимому, наши юристы не подчеркнули важное психологическое соображение. Вы все помните, что перед самым моим отъездом в 1924-м, в декабре, Хорш, будучи моим доверенным, для каких-то своих технических целей просил подписать эти 'векселя', а затем сказал, что он их уничтожил и выдал 8-го декабря 1924-го года своё письмо, которым всё это было ликвидировано. (Оригинал этого письма находится у Вас.) Всё это вы знаете. С тех пор я дважды приезжал в Америку - один раз в 1929-м - 1930-м годах и последний раз в 1934-м г. Неужели же если бы вопрос о тех 'векселях' не был аннулирован, то в течение этих двух приездов я бы не озаботился этим обстоятельством? С Вами со всеми в течение этих двух последних приездов мы обсудили всевозможные обстоятельства дел.
Можно ли себе представить, чтобы мы все даже не обмолвились между собою об этих 'векселях', если бы в нашем представлении они ещё существовали? Все мы, доверяя Хоршу, были в полнейшей уверенности, что его уверение об уничтожении самих документов, в согласии с его письмом, отвечает действительности. Ведь Хорш был, помимо своих должностей казначея и президента, и моим доверенным, а возможно ли к своему доверенному относиться без доверия? В конце концов, основываясь на уверении самого же Хорша, мы не должны признавать показываемых им теперь 'векселей', ибо, по его же словам, мы знаем, что те условные 'векселя' 1924-го, выданные в один и тот же день, все им фактически уничтожены, разорваны, значит, то, что он показывает теперь, подделка или же он оказывается бесчестным мошенником.

Все эти обстоятельства в руках опытного юриста и в глазах неподкупного судьи должны бросаться в глаза. Только при существовании какого-то мрачного заговора могут быть игнорируемы такие очевидности.
Спасибо З[ине] за отчёты по Master Institute за лето и сентябрь. Очень хорошо, что совет преподавателей находится в полной жизненности, а тем самым и в полной готовности. Каждую минуту могут потребоваться коллективные воздействия этого совета, ибо нельзя же в угоду произволу насиловать учебное заведение. Таким же порядком и все наши прочие комитеты, и Общество друзей (Стокс является в нём действ[ующим] президентом) должны будут проявиться, если со стороны апостатов произойдёт вандализм.

20.XI.37. Сейчас получено письмо З[ины] от 30-го окт[ября] по 1-е ноября и письмо М[ориса] от 29-го окт[ября]. Надо надеяться, что Стокс находится в полном курсе поведения адвокатов. Если защитники будут впадать в пессимизм, то возможна ли бодрая защита правды, которая должна происходить при полном энтузиазме? Адвокат, берясь за такое глубоко принципиальное дело, должен не только заботиться о своём жаловании, но желать полную победу, а для этого изыскивать поступатель-ные действия. Иначе может получиться полное извращение дела и окажется, что будто бы апостаты нас судят, тогда как дело вошло в суд именно в поисках справедливости против апостатов.

Не следует сомневаться в том, что глинообразные существа будут злоупотреблять всем своим положением, чтобы противозаконно воздействовать на судей и на всё окружающее. Должно же наконец кому-то броситься в глаза, что в деле не только участвуют адвокаты апостатов, но и ещё разные силы и справедливость. Ведь это не простое дело, но - борьба за культуру, в которой мрачные силы вандалов упо-требляют все свои подземные ходы.

Хорошо, что вернулся М[орис] и таким порядком дозор за Музеем может быть усилен. М[орис] спрашивает, можно ли во время концертов ставить и художественное живописное произведение. Конечно, можно, и во время исполнения 'Сечи при Керженце' Римского-Корсакова Дягилев выставлял мое панно этого же содержания. Но это все мирные соображения, а теперь происходит тот принципиальный бой о правде и справедливости, при котором решительно все силы должны быть направлены против вандализма апостатов. Очень просим М[ориса] написать нам всю его беседу со Стоуном в столице. Не может быть, чтобы она окончилась ничем, ибо порядочный человек и опытный юрист не может отмахнуться от нарушения справедливости и не дать совета. Ведь сейчас необходимо не только абстрактное сочувствие, но и конкретный совет, в особенности от лица, работающего именно в этой области. Также, виделся ли М[орис] уже со Стоу[ном], ибо после долговременного летнего отсутствия вполне уместно и желательно повидаться с представителем Общества, который не может оставаться индифферентным к происходящим несправедливостям. Конечно же, все меры должны быть направлены к тому, чтобы по возможности затягивать ход дела. Только этим порядком могут найтись и новые силы, и возможности. Статью Голлербаха не нужно посылать в Ригу. Она пойдёт лишь по-русски, и мы уже послали туда копию. Имеющиеся у Вас копии могут пригодиться для Амер[ики]. 'Пещное действо' и 'Коктебельские камни' переведите соответственно 'Three Youths' и 'Ancient Stones'.

Было ли какое-либо собрание друзей, и как они реагируют на последнее несправедливое решение ref[eree]? Очевидно, что лишь общественное мнение может выступать против всяких подпольно-заговорщицких действий. Каково настроение и Стоу[на], и Флор[ентины], и Косгр[ева], и
Нар[одного]? Оба последних во всех Ваших последних письмах вообще не упоминаются - что это может значить? Также следует держать наготове и разные молодые организации, ибо часто, где старое промолчит, там молодое найдет смелое слово. С одной стороны, нужно затягивать дело, а с другой стороны, спешить с привлечением отзывчивых воодушевленных людей.
Е.И. поправляется медленно, чему не способствуют землетрясения, которые оказы-ваются и у нас. За последнее время их было уже восемь, причем в Шринагаре были даже убитые. Кончаем о Единении. Все мысли с Вами.

Сердцем и Духом,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
_________________________________________________


25 ноября 1937 г.
Письмо Н.К. и Е.И. Рерих в Америку
Для Зин[ы], Амр[иды], Мор[иса]

25.XI.37
Родные наши З[ина], Ф[рансис], А[мрида] и М[орис],
Пришло хорошее письмо от Чайки - нашего Филадельфийского Центра. Пишет, что к 10-му окт[ября] у них было особое собрание, на котором доктор Бринтон сделал доклад - 'Р[ерих] - художник и друг', а Сторк читал на тему 'Духовное значение Р[ериха]'. Это сведение радостно и потому, что Вы помните о странных сведениях относительно Бринтона, но теперешний его доклад совершенно опровергает какие-то слухи. Наверное, Вы уже знали об этом собрании и докладах, но считаю весьма полезным их подчеркнуть, ибо, таким образом, кроме Биософского института, значит, было собрание и в нашем Центре. Кроме того, помянутые доклады означают, что и Сторк, и Бринтон могут выявиться, когда придёт необходимость общественного выражения против вандализма. Чайка также сообщает о том, что видела Фр[ансис] и слышала от неё всякие клеветнические выдумки и наветы, произносимые апостатами. Конечно, от этой мрачной тройки можно ожидать решительно всё, что угодно. Во всяком случае, сохраните сношения с Чайкою, ибо таким путём ещё одна правда может быть восстановлена. А никто не знает, когда потребуется экстренный сбор всех друзей.

Если друзья решат о полезности нового письма к кузену, то, конечно, это можно будет сделать. Это средство предлагается друзьям как ещё один ход поверх обычных путей. Мы, со своей стороны, готовы на все верхние пути, но для этого, прежде всего, нужно решение друзей совместно со всеми юристами. Ведь возникает множество вопросов, имеющих чрезвычайно важные последствия. Возникает вопрос о том, кто именно может распоряжаться имуществом Музея и Press'а, который значился 'Roerich Museum Press', таковым Press всегда значился и остаётся таковым. Если бы произошло какое-либо вандальское покушение на имущество Press'а, то не значило бы это начало нового похода и на имущество Музея? Ведь для покрытия исков апостаты могут предложить продажу имущества всех Учреждений. Теперь можно понять ещё яснее, почему было Указано ещё в июле, что иски к Музею должны немедленно сопровождаться иском Музея к апостатам. При таком построении около Музея был бы ещё длительный иск, который своим существованием охранил бы музейное и прочее, связанное с ним, имущество. Всё это чрезвычайно важно. Из происходящих исков к Музею видно, что апостаты чрезвычайно их опасаются и прежде всего, скрывают музейные книги. В то же время во время судоговорения у referee Хорш признал, что организация Музея существует. Так, по крайней мере, мы знаем из Ваших писем. Если же организация Музея (корпорация) существует, то ведь и распоряжение Музеем принадлежит Совету Trustees Музея. Если бы в этом Правлении Ваши голоса делились поровну, то не следует ли нам дать Вам доверенность на эти голоса? Впрочем, Плаут имеет от нас двух доверенность вотировать по всем share'ам. Но ведь в Совете Trustees Музея были и Юрий, и Святослав. Всякие такие соображения могут вносить длительные диверсии во всё дело. Кроме того, если одна injunction стоит под ударом, то нельзя ли иметь какие-либо иные injunctions, которые защитят имущество Музея? Представляется ясным, что для всех этих соображений не только нужно решение друзей, но и мнение всех юристов. Как бы является необходимость дружественного общего консорциума, который в качестве граждан Америки может рассмотреть крупный общественный вопрос. Итак, рассмотрите эти обстоятельства со всех точек зрения, чтобы тем самым охранить имущество Музея и все прочие имущества, с Музеем связанные. Кроме прочих юристов, теперь вернулся и брат, на глазах которого протекало всё прошлое и настоящее дело. Брат именовал себя почётным советником Музея, которым он и состоит, - это обстоятельство тоже и значительно, и показательно. Не может почётный советник оставаться безучастным ко всяким происходящим или подготовляемым вандализмам. Ведь и Стокс, кроме главенства в Комитете Защиты, является, как ему нравится называть себя, активным председателем Р[ериховского] Общества. Таким образом, без него невозможно решать дела, которые могут быть или прямо, или косвенно связаны со всем музейным достоянием. Иначе те же друзья потом могут сказать, как жалеют они, что вовремя их вполне не извещали. С каждым днём становится понятнее, почему неоднократно упоминалось о необходимости делового собрания друзей с юристами совместно. Такое единение всегда чрезвычайно необходимо.

Большое облегчение принесло нам письмо от Кл[айд], в котором она ещё раз совершенно утвердительно повторила сведения, бывшие в её телеграмме, о том, что Адриан непременно сделает взнос в январе. После такого повторного решительного утверждения, конечно, Адриан не решился бы ввести нас в пагубное заблуждение. До января попытаемся отложить некоторые платежи. Просим Мор[иса] написать в Тульсу, чтобы этот взнос был сделан телеграфно в Симлу Mrs Helena Roerich, Imperial Bank of India.

27.XI.37.
Спасибо З[ине] и М[орису] за письма от 7-го - 8-го ноября, сейчас пришедшие. Спасибо за все новости и плохие, и хорошие - драгоценно видеть, как Ваши сердца стремятся к отысканию справедливости. Ведь несправедливость ока-зана со всех сторон - Эрнст должен ответить за своё предательство по отношению ко всем trustees, против которых он, будучи их же доверенным, выступил. Вообще адвокаты столько могут сказать против апостатов во всех отношениях, что лишь им остаётся выбрать, с их точки зрения, лучший порядок этих разоблачений. Морис превосходно ответил апостатскому адвокату о том, что именно они произвели необычный фокус-покус.
Действительно, у Мор[иса] была шера, и фокусными манипуляциями она исчезла - это ли не фокус-покус - настоящий гран-гиньоль. Именно так и нужно отвечать на всякие мрачные и глумливые выдумки апостатов. Очень хорошо, что Мор[ис] был у Стокса. Вообще, раз Стокс является активным председателем нашего Общества, то к нему следует Морису заявляться не только в дни, когда ожидаются какие-то платежи, но и вообще как к первому вице-президенту Музея. Ведь всех друзей нужно питать сведениями, и при теперешней Вашей всеобщей занятости совершенно безразлично, кто именно повидает добрых людей. Ведь, прежде всего, важен результат такого свидания и оповещения, а Вы все четверо находитесь в совершенно одинаковом положении. Осмотрел ли Морис Музей по возвращении своём подробно? Всегда лучше сделать такой осмотр с каким-либо верным свидетелем, ибо всегда могут потребоваться свидетельские показания.

Весьма принципиален вопрос о принадлежности собственности Press. Press не был инкорпорирован отдельно и значился Press'ом Музея. Тем самым всякие толки о собственности Press не являются ли прецедентом к рассуждениям и о самом Музее? Опять-таки, лишь местные адвокаты, приняв во внимание местные законы, могут сообразить, в каком сцеплении находятся эти обстоятельства. Конечно, кроме Стокса и Сутро необходимо обсуждать общее положение и с Косг[ревом], и с Нар[одным], и Мерр[итом].
Каждый из них имеет свой сектор, расположения, и таким путём может произойти весьма полезное взаимное осведомление. Кстати, может выясняться и круг распространения апостатов. Наверное, можно узнать состав Совета искусства, в котором, ко всеобщему удивлению, Х[орш] оказалась председательницей. Затем можно установить и число, и качество людей, посещающих устраиваемые ими лекции и занятия. Так как лекции происходят в доме, то, наверное, служащие знают число посетителей хотя бы приблизительно.

Хорошо, что Моблей и Совет преподавателей вполне активны.
Надеемся, что Пл[аут] вполне заблаговременно пришлёт нам свои вопросы для Е.И. Не следует забыть, что магистрат бывает здесь лишь наездами и обычно зимнее время проводит не здесь, а Новый год обычно проводит в большом городе - несколько недель. Поминаю это к тому, чтобы не было недоумения о задержках, если таковые, в силу обстоятельств, произойдут. В первой deposition Пл[аут] писал, что имеет право отвергнуть некоторые, не относящиеся к существу дела, вопросы. Надеемся, что и в этом случае он сделает так же. Ведь дело идёт о краже ману-скриптов. Содержание манускрипта не входит в обсуждение, а похитители должны вернуть собственноручные манускрипты Е.И.

Было бы странно при вопросе о краже часов заниматься рассуждениями об особенностях часового механизма. Конечно, мы не удивляемся всем кощунствам, произносимым тремя апостатами. Они докатились в такую мрачную бездну, когда ничего святого для них не осталось. Пусть Плаут точно объяснит нам все обстоятельства этого дела с макускриптами, то е[сть] каков при этом денежный риск и какие уже были у него по поводу манускриптов переговоры, и через [какие] каналы здесь Пл[аут] проводит это дело. По предварительным его запросам мы понимали, что он адресуется прямо к местному магистрату, имя и звание которого он запрашивал. Если бы, кроме магистрата, были бы затронуты какие-то ещё другие местные каналы, - мы должны знать заблаговременно. Кончаем зовом о Единении, ибо лишь в нем ключ к победе.

Сердцем и духом с Вами,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.

*********************************************************************************


ДЕКАБРЬ

1, 4 декабря 1937 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

1.XII.37
Родные наши З[ина], Ф[рансис], А[мрида], и Мор[ис],
В письме от 11-го ноябр[я] З[ина] сообщает, что и другой судья оказался так же несправедлив, как и первый. Положительно, все эти действующие в мрачном разрушении лица являются членами какого-то заговора. Ведь нельзя же огульно отрицать решительно все фактические поводы, которые представляет наш адвокат. Если бы было какое-то частичное соображение судей, то ещё можно было бы предполагать какое-то судоговорение и судопроизводство. Но при огульном отрицании всех законных доказательств наших адвокатов делается ясным ещё раз, что мы имеем дело с преднамеренным заговором. Апостаты могли бы назвать свою партию 'грабительство и вандализм' - этим всё было бы сказано. Они пытаются забрать Ваше имущество, все шеры, все картины - словом, решительно всё, а кроме того, потребовать ещё какие-то фантастические 200000. Неужели же люди здравые и добропорядочные не видят, что происходит именно грабительство и вандализм?

Когда от Хорша справедливо потребовали показать музейные книги, то он, как Вы пишете, самым наглым образом заявил, что эти книги украдены Зиною. Только подумайте, что по его совершенно голословному измышленному заявлению запрос о книгах прекратился. Спрашивается, где же можно обвинять совершенно голословно человека в воровстве и безнаказанно тем самым избегать справедливого обвинения?
Спрашивается, неужели наши адвокаты не думают, что такое обвинение заслуживает резкого ответа? Безразлично, при каком именно деле Хорш произносит свою преступную клевету. Раз эта клевета произнесена и в делопроизводстве зафиксирована, то для адвокатов она является чрезвычайным поводом нанести удар гнусному лжецу.

Если с каждым оборотом дела обнаруживается существование какого-то мрачнейшего заговора, то лишь общественное мнение может реагировать на такое недопустимое в стране преступление. Вот почему неоднократно мы поминали, что Комитет друзей должен быть активен. Такие лица, как Стокс, Косг[рев], Мерр[ит], Флор[ентина], Нар[одный], Фосд[ики], и все прочие друзья не только должны быть совместно с адвокатами ознакомлены с положением дела, но и должны совокупно обдумать, какие же общечеловеческие и общегражданские меры должны быть приняты. Когда-то письмо к кузену было признано неуместным, но потом один из юристов полагал, что и такое выступление могло оказать неожиданную моральную диверсию. Может быть, сейчас друзья совместно с юристом найдут, что какое-то такое письмо, конечно, новое, становится полезным? Такое действие может быть произведено лишь с согласия друзей о передаче письма делегацией. Конечно, лишь на месте можно судить о ближайших сроках для всего полезного, а такие общесогласованные обсуждения могут производиться не только наедине разрозненно, но именно в каких-то совместных дружеских обсуждениях. Попытки к мрачному грабительству и вандализму обострились. Уже нельзя только мягко защищаться, и это адвокат должен понять. Мягкие письменные доводы хороши в каких-то страховых или других механических дискуссиях, но ведь здесь происходит мировое злоупотребление основными человеческими правами, происходит самый гнусный вандализм, где наряду с художественными произведениями разрушаются и все человеческие основы. Происходящее принадлежит к числу именно тех вопиющих вандализмов, при которых бледнеют необдуманные разрушения, производившиеся невежественными руками.
Ведь апостаты достаточно слышали о том, что именно есть вандализм. Они слышали о моральных основах, которые позволяют человечеству охраниться от непоправимых, навсегда остающихся в истории страны разрушений. Апостаты достаточно слышали о том, что разрушения происходят не только во время войны, но именно в так называемое мирное время. Апостаты читали и шекспировского Шейлока - всё это знают апостаты, и тем самым их грабительство и вандализм становятся особенно тяжкими. К ним, к этим апостатам, приходят их соучастники в замаскированном виде, значит, эти личности отлично сознают, что они идут на тёмное дело. По чёрному ходу, в тёмных очках, с поднятым воротником, не приходят светлые вестники.

4.XII.37.
Сейчас получили славное письмо 3[ины] от 13-го ноября (на конверте 16-го). Как хотелось бы видеть, что все друзья встают на защиту попранной правды. Потому-то мы особенно указывали на собрание друзей, ибо иначе каждому будет казаться, что он остался в полном одиночестве, и, таким образом, его энергия будет падать и даже может произойти прискорбное раздражение. Если бы кто-то сказал, что лишь немногие члены Комитета Защиты обладают материальными средствами, то ведь это замечание будет совершенно не по адресу. Во-первых, на весы кладутся не одни материальные средства, но и духовные, и интеллектуальные. Кроме того, человек, не имеющий личных средств, но зажёгшийся сердцем во имя правды и правосудия, в такую вдохновенную минуту найдёт в складах своей памяти многое полезное. Помните, что Народный был в очень добрых отношениях с недавно умершей богатейшей и деятельнейшей Рамзей. Ведь у каждого имеются друзья и знакомые, ценные в самых разнообразных отношениях. Но для выявления этих возможностей всегда полезно совместное обсуждение, при котором вспыхивает и негодование на преступников, и светлое пламя желания помочь правде.

Спасибо З[ине] за сведения об Отул. Что отложено - не потеряно, во всяком случае его связи и в Ам[ерике], и в Европе будут весьма полезны.
Поддержите с ним самые добрые отношения, я же напишу ему дружественное письмо. Таких ценителей и доброжелателей очень много - нужно лишь открыть эти тайники. Биософский институт прислал нам стенограммы всех сообщений, сделанных на собрании 10-го ок[тября]. Всё это весьма трогательно и радостно видеть, что и у Брэгдона находятся прекрасные определительные. Радуемся, что Флор[ентина] получила наше письмо, и будем очень рады получить [известие] от неё. Просим З[ину] оказать ей всю нашу глубокую дружбу, поблагодарить её за всё её отношение, за всю её помощь. Отеплите её сердечно. Ведь у неё недавно была семейная утрата. Привет ей от нас - от всего сердца.

Странно, что Плаут, присылая нам копии вопросов по манускриптам, не только не дал ни одного своего совета касательно тех нелепейших вопросов, не имеющих никакого отношения к делу, но и не указал, писал ли он магистрату сюда отдельно, или же предполагается, что мы должны совершенно самостоятельно заявиться к магистрату. Впрочем, последнее вряд ли возможно, ибо [зачем] тогда Плаут брал у нас звание и даже имя магистра. Вероятно, в ближайшей почте Плаут даст своё к этому пояснение, ибо невозможно, чтобы мы как-то 'самовольно', с какими-то копировальными копиями в руках, заявлялись бы здесь к магистрату, ничего не знающему ни от Плаута, ни от суда. Наверное, уже плывут или летят какие-то разъяснения. Чудовищно читать все не относящиеся к делу вопросы адвокатов апостатов. Какое это имеет отношение к тому, что манускрипты Е.И., сданные ею на хранение, которые должны были хранится в запечатанном виде, были преступно присвоены четою Хорш?

Посылаю статью Зенкевича из шанхайского 'Слова'. В конце концов её можно, если хотите, где-то и перепечатать. Итак, и среди пожаров и разрушений Шанхая прозвучало слово о красоте. Статью Голлербаха не посылайте ни нам, ни в Ригу. А храните у себя, ибо она может пригодиться для газеты или же для какого-либо амер[иканского] журнала. В Риге хлопочут о монографии и отлично понимают, насколько такое издание сейчас явится весьма нужной бирбаловой линией. Чудовищно подумать, что апостаты захватили клише и тем самым причинили большой урон латвийской монографии. Издатели так заботятся о лучшем качестве книги, чтобы совместить его с возможною общедоступностью. В газете 'Сегодня' были рецензии на книги Рудзитиса и В.Иванова.

Если мысленно соберём все добрые происходящие знаки, то их окажется в разных странах весьма много. Тем чудовищнее становится преступление апостатской шайки и их нескольких глинообразных соучастников. Точно бы получается какой-то мерзкий остров, полный отбросами, - где-то около Нью-Йорка, говорят, существует такой остров, полный крысами. Где же тот Золя, который, с точки зрения справедливости и общественности, подымет звучный голос и запечатлеет все происходящее? Храните Единение.

Сердцем и духом с Вами,
Р.
_______


ПРИЛОЖЕНИЕ к письму (статья С. Зенкевича)

СЛУЖЕНИЕ КРАСОТЕ

10-го октября этого года исполнилось 50 лет научного и 40 лет художественного труда одного из величайших неутомимых творителей красоты и всемирно признанного вождя культуры, гениального русского художника, мыслителя и учёного Н.К.Рериха.

День этот будет отмечен всем культурным человечеством как праздник искусства и красоты. И если русское сознание отмечает сейчас 'день русской культуры', приурочивая его к рождению Пушкина, то недалёк тот день, когда дата рождения Н.К.Рериха будет сроком помыслить о культуре во вселенском масштабе.

Сейчас во всех мировых центрах, в городах Индии, Тибета, Монголии, Южной Америки организованы многочисленные общества имени Рериха. В Нью-Йорке открыт в 1924 году Музей имени Рериха. И все эти общества организованы не для замкнутой 'академической' деятельности, но для утверждения красоты и искусства в жизни. Сам мастер неустанно призывает: 'Сейчас надо мыслить об искусстве', открывая тем великую космическую правду, что искусство спасает человечество... Совершенно немыслимо охватить даже бегло и поверхностно всю многостороннюю деятельность Н.К.Рериха как в областях науки, так и искусства. О Рерихе и его трудах существует сейчас в мире громаднейшая литература на всех языках мира, включая тибетский, монгольский, индусский и др[угие]. О творчестве самого Н.К.Рериха верное слово сказал еще в своей пламенной статье 'Держава Рериха' Леонид Андреев. 'Гениальная фантазия Рериха достигает тех пределов, за которыми она становится уже ясновидением. Бесплодной будет всякая попытка передать словами ее очарование и красоту'.

О Рерихе пишут сотни людей, и среди них такие мыслители, как Рабиндранат Тагор, Клод Брэгдон, Бенуа и др[угие].

Тот же Леонид Андреев говорит: 'Путь Рериха - путь славы. Лувр и Музей Сан-Франциско, Москва и вечный Рим уже стали надёжным хранилищем его творческих откровений, и вся Европа, столь недоверчивая к Востоку, уже отдала дань поклонения великому русскому художнику...'

И если Достоевский предвидел, что России надлежит сказать миру новое слово, то сейчас, когда судьбы многих народов, и в первую очередь народов Европы, положены на весы, это новое слово пришёл сказать миру современный гималайский мудрец в лице русского художника и мыслителя Н.К.Рериха языком своих гениальных творений кисти, пера и исследований вековой мудрости таинственного и зовущего Востока.
Это новое слово, сказанное Рерихом миру, не есть отвлечённая философия, но есть мудрый совет жизни, выношенный им из тайн русской природы, русского сознания и русской всеобъемлющей любви к человечеству, и о которой он в своей статье 'По лицу земли' пишет, указывая на характерное свойство русского человека постоянного чаяния...
'Есть, - пишет Н.К. Рерих, - какая-то благородная, самоутверждённая щедрость в этом всемирном деянии. Вовсе не хотим сказать, что, мол, какие мы русские; совсем другое хочется отметить как факт непреложный, исторический.
В будущих летописях будет отмечено это русское всемирное даяние. Происходит оно, поистине, в планетарных пределах. И тут не может быть случайных, мелких делений. Вырастает соображение творческого блага, в котором каждый может и должен приобщиться в качестве неустанного трудника...' И даже на наших глазах, в эти тревожные и напряжённые дни мы каждый день находим подтверждение в этом и можем убедиться в этом основном качестве русского человека. Кто первый сейчас бежит на место трагической гибели от бомб сотен людей? Кто, забывая о собственной безопасности и усталости, работает в качестве добровольцев-санитаров на местах массовой катастрофы, вытаскивая из-под обломков рухнувших зданий раненых и убитых? Кто сохранил максимум спокойствия в дни тревоги и общей паники, работая и спасая людей?

Совершенно прав В.А., автор статьи 'Н. Рерих', указывающий, что в значительно большей степени свойства 'даяния относятся к самому автору, который так потрудился и продолжает трудиться во славу русского народа'.
И тот же автор указывает, что искусство Рериха есть русское искусство, ибо никто не сомневается в том, что Рерих, даже затрагивая иностранные сюжеты, всё же всегда оставался русским и неутомимо нёс по миру понятия русскости в самом широком значении. И с такой оценкой основного направления рериховского твор-чества нельзя не согласиться.

Рерих знакомит мир с источником русского народного духа, начиная с языческой Руси и кончая величественными образами строителей Святой Руси - и в особенности, как славословит Православная Церковь 'Солнца России' - святого Сергия Радонежского, этой основы русского народа.

Как трогательно любит Рерих Россию, называя её 'неотпитой чашей'... 'Мы не хотели знать возможностей своей земли и народа... Припадая к земле, мы слышим. Земля говорит: всё пройдет, потом хорошо будет. Пройдут испытания, всенародная, всетрудовая, крепкая делом Русь стряхнёт пыль и труху. Сумеет напиться живой воды, наберётся сил. Найдёт клады подземные. Точно неотпитая чаша стоит Русь. Неотпитая чаша - полный целебный родник. Среди обычного луга - притаилась сказка...'

Об этой сказке Рерих твердит миру.
И мы знаем, что много человеческих сердец тянется сейчас к гималайскому мудрецу Николаю Константиновичу и его верной спутнице жизни Елене Ивановне, и ни одно человеческое сердце не осталось не согретым теплотой их прозорливой мудрости, дающей уважение даже 'самому малому'.

Под шум пропеллеров, под свистящий и хрюкающий полёт аэропланных бомб и снарядов, перед зловещей картиной зарева пожаров нужно и полезно подумать сейчас об неувядаемой бодрости служения красоте и добру великого русского человека, давшего миру так много прекрасного, и пожелать как ему, так и его вер-ной спутнице, ещё много лет здравствовать во славу подвижнического служения искусством и красотой нашей 'неотпитой чаше' - Родине и всему человечеству. И пусть Знамя Мира Рериха, принятое для охраны произведений искусства и культуры, развевается над всеми творениями человечества, охраняя их от разрушения и гибели.

С.З.
'Слово', 18.X.37
(Шанхай)
_____________


ПРИЛОЖЕНИЕ к письму. (Хроника)

РУССКИЙ СВОБОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Зал академика Н.К.Рериха
в Русском Музее в Праге

В Русском Культурно-историческом Музее при Университете только что получены давно уже ожидавшиеся тринадцать картин академика Н.К.Рериха: 'Преподобный Сергий', 'Храм преподобного Сергия в Америке', 'Лагул', 'Монастырь в Тибете', 'Тибетская крепость', 'Ченрези', 'Ашрам', 'Мать Чингиз-Хана' и др[угие]. Всё это по преимуществу темпера, часто весьма значительных размеров и совершенно исключительной красоты и ценности.

Ранее эти картины были временно выставлены в Музее Принца-Регента Павла в Белграде, дирекцией которого, по распоряжению акад. Н.К. Рериха из Индии, и были ныне высланы в Прагу, в Русский Музей. В общей сложности, с двумя уже имеющимися в Музее картинами Н.К. Рериха, Музей обладает теперь 15-ю работами знаменитого русского художника. По постановлению Музейной Комиссии Р.С.У. решено создать в Музее особый Зал академика Н.К. Рериха, где и будут выставлены все эти картины.

Таким образом, Музей по справедливости может гордиться исключительно ценной, редкой в Западной Европе коллекцией картин одного из величайших представителей современной русской живописи.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
_____________________________________________________


9, 10 декабря 1937 г.
Письмо Н.К. и Е.И. Рерих в Америку

9.XII.37
Родные наши З[ина], Ф[рансис] и М[орис],
К этому письму на всякий случай приложим копию письма ?174, ибо только что узнали из газет, что аэроплан 'Цигнус' потерпел крушение около Бриндизи. Какая-то часть почты будто бы спасена, но на всякий случай всё-таки прилагаем копию. С этой же почтой были и другие письма, и теперь придётся их всё повторить.

В 'Literary Digest' от 13-го ноября на стр. 32 Вы найдёте заметку о чтении мыслей и ясновидении, в которой поминается профессор Райн. Таким образом, и в общепринятых журналах сочувственно поминаются изыскания и наблюдения, за которые апостаты и все невежды, которые с ними, пытаются нас всех преследовать. Прочтите эту заметку, а также собирайте при случае все соответственные сообщения. Против злобы и наглого невежества нужно противоставлять факты. Совсем недавно, тоже по американской прессе, было указание о том, что уже сорок профессионалов работают над передачею мыслей на расстояние. Эти изыскания никому не ставятся в вину, а, наоборот, сообщаются как похвальные научные труды.
Спрашивается, какой же такой тёмный заговор существует в нашем деле, что даже области, похвальные для других, нам ставятся в вину?

Вообще понимают ли друзья наши и юристы, что дело идёт о целом заговоре? Кроме апостатов и злобных невежд и должностные лица вовлекаются в заговор, где подкупом, а где какими-то таинственными махинациями. Ведь не просто дело там, где глава целого департамента в замаскированном виде пробирается по чёрному ходу. Одно это обстоятельство должно бы породить во всех здравомыслящих правдивых людях соображение о том, что происходящее имеет какие-то глубокие корни. Казалось бы, и адвокаты наши должны бы, наконец, понять, что имеют дело с 'pushed case', как говорили в Карачи. При таком положении вещей нельзя же думать, что можно отбиться лишь одними защитными позициями. Нужно на мрачных врагов нападать и поражать их в их слабые места. А таких слабых мест немало. Адвокат, взявшийся за такое глубоко психологическое дело, должен не только заботиться о своём ежемесячном гонораре, но и шевелить мозгами, изобретая новое яркое и драматическое положение.

Посылаем Вам копию статьи Хирьякова, появившийся в варшавской газете. Удивительно наблюдать, как единодушно самые различные авторы подчеркнули некоторые стороны моего искусства. Это показывает, что когда к большим срокам подводятся итоги, то суммируется правда, и звучит она в самых разных странах. Бирбалова линия Балтийского Конгресса оказалась, как и нужно было думать, чрезвычайно полезной. Теперь можно ощущать различные шевеления, происходящие как последствия Конгресса. Спасибо З[ине] за присланные заметки о юбилее из русс[ко]-амер[иканских] газет. Здесь всё время продолжаются запоздавшие журнальные выступления - ведь некоторые журналы за октябрь, увы, выходят лишь в декабре. Очень жаль, что литературный завтрак в Нью-Йорке не состоялся. Такая Бирбалова линия была бы особенно полезна по местным обстоятельствам. Если в совершенно постороннем для нас Дельфийском Обществе в Чикаго происходят такие отличные отзывы о моём искусстве, то насколько же больше мог откликнуться литературный и журнальный мир Нью-Йорка. Если апостаты, не имеющие литературного значения, со своей стороны яро действуют, то кольми паче можно мобилизовать литературные силы и молодых журналистов, тем приготовляя их для выражения общественного мнения. Общество Марка Твена избирает [меня] на место Маркони почётным вице-президентом, и тем ещё раз показывается, что апостатский заговор имеет локальное распространение. Он, то есть заговор, весьма мерзок и отвратителен, но такими подкупными средствами невозможно стереть целую художественную и литературную работу. Заговорщики могут действовать лишь мерзкою клеветою, но ведь нельзя допустить, чтобы опытные, достойные граждане могли бы быть совращаемы гнусно-примитивною злопыхательною ложью. Жаль, что литературный завтрак не состоялся, ибо и такая Бирбалова линия была бы чрезвычайно полезна. Вооружайте обществ[енное] мнение.
____________________


ДОВЕРИТЕЛЬНО

10.XII.37.
Ю[рий] и В.А.Ш[ибаев] только что видели магистрата, который сказал им, что он готов принять deposition, но ещё никаких бумаг об этом ни от Плаута, ни вообще из Америки не получал. При этом он сказал, что некоторое время тому назад был запрос от ам[ериканского] консула о том, заложено ли (mortgage) имение. Он ответил, что не заложено. Непременно сообщите это обстоятельство Плауту и спросите, что именно сие может означать. Ведь это нужно знать безотлагательно. Мы не знаем, по какому именно делу был этот запрос, а может быть, и ещё что-нибудь происходит. Наверное, адвокаты пояснят Вам свои соображения спешно. По дальнейшим сведениям магистрата этот запрос был получен им около десяти дней тому назад, и он ответил, что имение первоначально принадлежало Н.К., затем было передано Е.И., а теперь передано ею Ю[рию] и С[вятославу]. По его словам, запрос, очевидно, идёт от адвоката, ибо в запросе было упомянуто, что клиент его готов уплатить расходы. Не имеют ли наши юристы какой-либо спешный совет?

Совершенно доверительно сообщаем, что в запросе речь идёт об Институте 'Урусвати' и запрос исходит от Master Institut'а. <...> Апостаты умышленно хотят связать Институт 'Урусвати' с Hall Estate'ом и таким образом готовят какие-то злокозненные действия. Непременно предупредите Плаута об этом. При этом имейте в виду, что: 1) передача земли, причину которой Вы понимаете, нисколько не нарушает основ и уставов нашего Института в Индии. У меня хранится письмо от Ю[рия] и С[вятослава], подтверждающее неприкосновенность имущества Институ-та; 2) для охраны знака и титула Института в Индии сделана была регистрация на наше имя в Калькутте; 3) Вы сообщите нам о том, что апостаты отказались от [Института] 'Урусвати' и даже требовали немедленно убрать коллекции и прочее имущество. 4) Вы сообщите нам, что по справкам Фосдика оказалось, что Институт не был инкорпорирован в Нью-Йорке. Пожалуйста, ещё раз подтвердите это. Немедленно примите к сведению все эти новые данные и сообщите нам совет Плаута.

11.XII.37.
Пришло письмо З[ины] от 16-го по 23-е нояб[ря].
Потрясающее сведение, которое лишь показывает, что только общественное мнение, а также оппозиционеры Глину могут вывести дело на путь справедливости. Радовались мы описанию З[иной] собрания друзей у Флор[ентины]. Такие собрания чрезвычайно полезны. Жаль, что на нём не был Плаут, который мог бы доложить о ходе судопроизводства, а также, по-видимому, не были Косгр[ев], Нар[одный] и Мер[рит]. Ведь кроме финансового значения таких собраний они являются укрепляющими, цементирующими обстоятельствами, и друзья видят, что они представляют из себя целую разнообразную группу, а не разбиты в одиночестве. Во всех выступлениях всюду должно быть подчёркнуто имя Х[орша], а не Учреждения, ибо он всюду выдвигал свою личность. Пожалуйста, заклеивайте письма возможно крепче. Печати приходят, как видите из прилагаемой, совершенно гладкими, а ведь такую печать без всякого труда любой человек может снять и опять поставить. Также лучше давайте на конверте отправительский адрес другой, ибо может случиться, что письмо будет в случае недоставки возвращено в руки апостатов. От Плаута и со вчерашней почтой не получено бумаг для deposition по делу манускриптов. А между тем магистрат скоро уедет на продолжительный срок, и, таким образом, этот deposition не по здешней вине затянется. Неужели Плаут, когда передавал Вам карбонкопии вопросов, не говорил Вам, каким каналом и когда именно будет выслан оригинал вопросов магистрату? Ведь мы не можем идти сами с полученными неофициальными копиями. Передайте Флор[ентине] нашу искреннюю признательность за её гостеприимство. Всеми силами хотим охранить общественное достояние и потому тем более радуемся каждому общественному проявлению. Каждое новое дело действительно может давать Плауту полезный материал, и потому все дела должны быть весьма координированы в полном согласии. Радуемся, что Инге поправляется, - действительно, большое чудо в том, что катастрофа не окончилась губительно. Душевное единение всех добрых участников, как видите, делается с каждым днём всё более повелительным. Приходится быть в письмах осторожными, ибо шайка вредителей работает яро. Им можно противоставить лишь самое несломимое единение.
Сердечный привет всем собравшимся 17-го ноября.

Все наши мысли с Вами.
Всегда сердцем и духом,
Р.
__________________


ПРИЛОЖЕНИЕ (Русское слово", Варшава 26.10.37 г.)

ЛЕГЕНДАРНЫЙ РЕРИХ

На днях в Париже праздновали пятидесятилетие художественного творчества профессора Рериха.
Рерих - художник мировой. В разных странах Рериху посвящено много изда-ний - больших монографий и малых брошюр. Как бы разнородно ни подходили к Мастеру исследователи его произведений, они всегда признают высокую знамена-тельность его явления, незабываемость его творчества и убедительность его картин в великих красочных симфониях. Сколько раз сказано и повторено: 'облака Рериха', 'страна Рериха', 'орлы Рериха', 'вороны Рериха', 'синева Рериха', 'вершины Рериха'.
Рерих - художник мировой. В целом ряде стран и государств существуют музеи Рериха, картинные галереи Рериха. Миллионам людей во всех частях света известно и дорого имя Рериха.

Рерих художник мировой - но мы с гордостью можем сказать: 'Рерих прежде всего наш русский художник. Художник, родившийся и воспитывавшийся в России и глубокими корнями неразрывно связанный с русской землей.
Николай Константинович Рерих родился в Петербурге в 1874 году. Отец Рериха был известным нотариусом и вращался в передовых кругах образованного общества. Особенно близок он был с К.Д. Кавелиным, защитником прав человеческой личности, сторонником мирного общественного прогресса, принимавшим деятельное участие в проведении великих реформ 60-х годов прошлого века.

Передовые кружки того времени едва ли могли способствовать развитию любви к искусству и красоте в душе восприимчивого мальчика. Но это сделала русская северная природа. Лето мальчик проводил в петербургском имении отца 'Извара', и здесь влилось навсегда в его душу очарование солнечных закатов, восходов и таинственная прелесть белых ночей.

Окружённый, завороженный северной природой, мальчик делается ботаником, энтомологом и, наконец, страстным охотником. Воспринимаемые впечатления требуют выявления в слове и красках, и ещё учеником гимназии Мая Рерих начинает сотрудничать в 'Природе и охоте' и других изданиях.

В старших классах гимназии Рерих увлекается наиболее древними периодами русской старины и становится охотником-археологом. Он раскапывает курганы, составляет коллекции, и красота древнего искусства даёт незабываемое направление и неизгладимую печать в восприимчивой душе мальчика.

Окончив гимназию, Рерих поступает на юридический факультет Петербургского университета и в то же самое время - в Академию Художеств. Первая выставленная им картина - 'Плач Ярославны' - сразу показала выдающиеся способности юного художника. Увлечение русской древностью сказалось, и появляется ряд новых картин: 'Иван-царевич', 'Утро и вечер богатырства киевского', 'Ушкуйник' и так далее. Любовь к родной старине не угасает. Рерих изучает летописи, роется в архивах, и под его кистью воскресает русская древняя быль. И вот новая картина - 'Гонец' - выдвигает юного ученика знаменитого Куинджи в первый ряд современных русских художников. 'Гонец' приобретает Третьяковская галерея.

В 1900-м году в Париже Рерих заканчивает своё художественное образование под руководством выдающегося французского художника Кормона.

В краткой газетной заметке нет возможности исчерпать огромную тему о Рерихе. Для этого нужна книга или, вернее, книги.
От древнейшей старины Рерих переходит к русской старине церковной. Он носится по всей России, изучая старинные иконы и архитектуру древних церквей. Количество картин растёт, и надо только удивляться, когда успевает их творить неутомимый художник? Как он проникает в глубины древнего быта, в глубины русской народной души?

Когда-то в разговоре со мной Лев Николаевич Толстой заметил, что настоящее художественное произведение за внешним первым планом скрывает ещё другой, более глубокий план, а иногда даже не один, а несколько. В ряде картин Рериха чувствуется скрытая, но ощутимая тайна, загадка, иногда пророчество. Последнее особенно ясно в картине 1914-го года.

Я давно был знаком с картинами Рериха и считал его только выдающимся художником. Здесь, за границей, я познакомился с его книгами и увидел, что есть ещё Рерих-мыслитель.

И оказывается, что и это ещё не весь Рерих. Есть ещё Рерих - общественный деятель. Есть Рерих - проповедник Красоты, Добра и Знания. Есть выдающийся борец за мир на Земле и благоволение в людях, борец за Культуру. Это иностранное слово Рерих называет служением Свету.
Да продлит же Господь его годы для этого творческого служения.

А.Хирьяков

'Русское слово'
Варшава, 26.X.1937

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
_____________________________________________________


17,18 декабря 1937 г.
Письмо Н.К. и Е.И. Рерих в Америку

17.XII.37
Дорогие наши З[ина], А[мрида] и М[орис],
Только что получили мы хорошее письмо от Флор[ентины] с упоминанием о собрании 17-го ноября. В этом же письме она высказывает своё возмущение по поводу преступлений Хорша и говорит, что она не упустит случая, чтобы обличить его жульничество всюду. Действительно необходимо обличать эти неслыханное жульничество и вандализм, проявляемые апостатами. Хорошо бы иметь показание свидетеля В., которому было приказано сжечь книги Дювернуа. Один такой вандализм уже показывает, к чему готовы тёмные души апостатов. Их мрачное намерение распродавать собственность Press направлено по тому же вандальскому направлению. Конечно, Press являлся выражением 'Синдиката Носителей', который был вполне законно инкорпорирован. Но, как видите, апостаты стремятся внести возможно больше всяких махинаций, чтобы увеличить размеры своего вредительства. Ведь они хотят над всеми Учреждениями совершить акты вандализма. Им хочется подобраться и к Музею, чтобы вопреки культурным обычаям наброситься на достояние нации.

Когда Вы известите нас, что и Музею угрожает неслыханный вандализм, то я ещё раз напишу открытое письмо ко всем гражданам С[оединенных]
Ш[татов], напоминая о том, что Музей является достоянием нации. Наша общая декларация, сделанная в 1929-м году, не была нами отозвана или изменена, и потому она остаётся в полной силе. Если двое из числа подписавшихся и скрепивших декларацию оказались вредителями и преступниками, то всё большинство остаётся при прежнем ре-шении, и нация, как таковая не может отнестись бесчувственно к такому яркому происшествию.

Просим М[ориса] очень пристально следить за всем происходящим около Музея, и если он заметит что-либо возникающее, то немедленно подчеркнуть это свидетельскими показаниями и довести до сведения адвокатов.
Конечно, и Фламма как самостоятельная корпорация, имеющая первой задачей охрану культуры, выступит, призывая и остальные соответствующие организации на защиту культуры и прав человека. Наверное, и биософы, которых в своё время так оскорбляли апостаты, и многие другие организации вступятся.

Ожидаем Вашего ответа на телеграмму о том, кем и на чьё имя был взят сейф в Chemical Bank для сохранения манускриптов Е.И. Эти сведения нам нужны для соответствующих ответов. Очень жаль, что мы до сих пор не имеем указаний от Плаута о том, когда именно магистрат получит письменное сообщение о deposition. Без этих сообщений не можем же мы частным образом идти к нему с машинночными копиями в руках и голословно просить его принять deposition. Также Плаут не дал никакого совета, как поступить с вопросами, которые не имеют никакого касания до манускриптов, данных на хранение. Например, в вопросах говорится о каких-то займах, о каких-то подарках, и почему являются какие-то упоминания обо мне, когда дело идёт о манускриптах, данных на хранение Еленой Ивановной. Сам факт о том, что манускрипты были даны лишь на хранение, казалось бы, настолько ясен, что и говорить о нём не приходится. Также совершенно непонятны вопросы о том, содержатся ли напечатанные книги в одной тетради манускрипта или в нескольких, и как на это можно ответить, когда оригинальные тетради манускриптов находятся у апостатов. Без сомнения, эти нелепые вопросы измышляются для какой-то мрачной махинации. Но неужели Плаут не даёт никакого своего совета? Ведь при cross-examination Плаут иногда находил нужным отвергать некоторые вопросы как не относящиеся к делу. Так же точно поступали и адвокаты апостатов, запрещая Вам давать некоторые показания. Спрашивается, в какой же мере Е.И. может пользоваться таким же правом, не отвечая на вопросы, не имеющие никако-го отношения к делу о манускриптах?

Приходится удивляться, насколько глинообразный покровитель апостатов старается всеми незаконными способами прикрыть их преступления. Когда-то найдутся сильные люди, которые приподымут завесу над этим мрачнейшим преступлением и покажут, какая именно Иудина верёвка связала Глина с преступниками. Великая нация не может же терпеть такие мрачные подпольные махинации.

18.XII.37.
Сейчас получено письмо З[ины] от 24-го - 28-го нояб[ря] с приложением письма от Плаута.

Какая ужасная битва с тёмными силами происходит. Удивительно, что апостат имеет право производить любой contempt of court, и всё это, по-видимому, считается вполне допустимым. Следовало бы собрать вместе все его взломы, вторжения - словом, все оскорбления суда; может быть, когда они будут все вместе, то привлекут большее внимание. Значит, апелляция предполагается в конце января и пресловутый tax case - в феврале, как мы это видим из письма Плаута. Если Плаут и в том, и в другом случае заметит явно вредительские натиски, то ему придётся изобрести какие-либо обстоятельства или дополнения, чтобы добиться опять каких-то длительных отложений. Все время могут происходить новые обстоятельства, которыми адвокат может воспользоваться. Мы помним, что после нашей deposition Плаут выразился о ней, что она хорошо составлена (in good shape), значит, он уверен в удачности наших показаний.
Но если бы он заметил намеренные вредительские махинации, то пусть всеми мерами затягивает дело. Конечно, для каждого порядочного человека дело представляется совершенно ясным, но ведь мы имеем дело с каким-то злонамеренным заговором, и поведение подкупного Франкенталера это ещё раз доказало. После этого Вы сообщили нам о звонках Глина и к другому судье, и этим ещё раз было выявлено существование какой-то темнейшей бандитской махинации.

Хотелось бы знать о том, как прошла выставка Бушена. З[ина] писала о ценах на его небольшие вещи. Но хотелось бы знать, сколько вещей продано, какова была пресса и посещаемость выставки. Вероятно, от Андроги можно иметь эти сведения, равно как и о выставке Мещерского. По некоторым соображениям, нам хотелось быть в курсе этих выставок. Мы слышим о них из Парижа и Праги, и хотелось бы сопоставить эти сведения с данными из Нью-Йорка. Просим Мориса сообщить нам, в каком состоянии он нашёл Музей и не потребовалось ли составить какие-либо новые affidavit'ы.
Несомненно, апостаты мечтают о новых вандализмах, и при этом особое положение Мориса будет иметь и особое значение. Ведь Морис как гарант bondholder'ов до сих пор остаётся в составе пресловутого совета новых trustees. Свои вандализмы апостаты должны как-нибудь проводить через этот совет. И тогда должно произойти нечто, весьма показательное. Нельзя же предположить, чтобы апостаты могли предпринимать какие-либо действия против Музея и остальных Учреждений, не проводя их через совет. Ведь такие деяния должны же быть где-то записаны, а при таких махинациях присутствие М[ориса] будет иметь чрезвычайное значение. Апостаты вряд ли могут исключить М[ориса] из совета, ибо он является одним из двух гарантов. Если бы они дерзнули и на такой поступок, то комитет bondholder'ов не может остаться безучастным. Вообще очень нужно быть осведомленными о положении и настроении комитета bondholder'ов и их адвокатов. Кажется, от него был какой-то звонок, но чем это кончилось - неизвестно. Совершенно ясно, Вам следует всячески поощрять Плаута не только к оборонительной деятельности, но и к деятельности поступательной. Собирает ли он всевозможные факты, которые Вы ему всё время сообщаете? Часто бывает, что факт, показавшийся на первый взгляд посторонним и не заслуживающим внимания, потом, под влиянием новых обстоятельств, получает совсем другое освещение.

И сегодня ещё нет известий по поводу deposition'а о манускриптах. Конечно, мо-жет быть, это извещение идёт длительным официальным порядком, но сегодня магистрат уже уехал на рождественские и новогодние праздники, а после Нового года, как говорят, резиденция магистрата уже будет не в Наггаре, а в Кулу. Вероятно, не сегодня так завтра будет и Ваша телеграмма о сейфе, в котором хранились манускрипты. Без этого сведения невозможно определённо ответить на некоторые вопросы. Интересно, обращал ли внимание Плаут на целый ряд страннейших вопросов, которые предлагаются, очевидно, по какому-то постороннему соображению? Также интересно знать, на какие именно книги и которого числа закреплено авторское право, о чём поминала в письмах своих Франсис. На русские книги во Франции все авторские права взяты на имя Е.И. Какие мрачные нападения происходят! Если опять помянем о единении, то это будет лишь стратегически необходимое условие. Думаем и болеем о Вас и шлём все наши объединительные мысли. Здоровье Е.И. нехорошо. Да и я не могу похвалиться. Да и все тоже.

Сердцем и духом с Вами,
Р.

Н.К. Рерих, 'Письма в Америку'. М., изд. 'Сфера'. 1998.
______________________________________________________


Письмо Н.К. Рериха к Бенуа А.Н.
18 декабря 1937

Дорогой Александр Николаевич,
Шлю Тебе два моих записных листа:, в одном из них я поминаю Твоё, всегда мне близкое, имя, а в другом говорится о сохранении культурных ценностей, и этот вопрос, конечно, чрезвычайно близок Твоему сердцу. Мне не приходилось видеть Твоих отзывов по поводу предложенного мною Пакта о сохранении культурных ценностей. Мы оба с давних времён так много трудились именно на этой трудной пашне, что все мои мысли в этом направлении, конечно, близки и Тебе.

Только что мы имели сведения с Дальнего Востока о том, что за последнее время уничтожено более ста китайских университетов и других образовательных учреждений. Также слышали мы, что Храм Неба (у Камиллы Альбертовны <Бенуа-Хорват> была такая акварель) обращён в бараки завоевателями. В Тиньзине сожжена ценная библиотека-всё это лишь показывает, насколько должно человечество неотложно подумать о сохранении всего, что могут давать эпохи расцвета.
В своё время идея Красного Креста подвергалась всяческому глумлению и считалась вообще неприложимой, но самое время показало, насколько общечеловечна была идея Дюнана. Никто и ничто не может заставить нас думать, что и Красный Крест Культуры неприложим или несвоевременен. Рабиндранат Тагор сердечно ответил мне на эти зовы, также и Метерлинк, покойный король Альберт и король Александр, кардинал Пачелли, покойный сэр Джагадис Боше, маршал Лиоте, президент Думерг, Масарик и многие, многие другие. Наш Балтийский Конгресс тоже очень сердечно и звучно отозвался.

Все мы шлём Анне Карловне и Тебе наши сердечные при┐веты и ещё раз по-желания к Новому Году.
Искренне и душевно,
Н. Рерих

Н.К. Рерих. Письма к А.Н. Бенуа. Вып. 4. СПБ. 1993.
_____________________________________________