Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХА

1905 г.
(август - декабрь)
*****************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

СЕНТЯБРЬ
Хроника.
Художественные новости (Петербургская газета 1 сентября 1905 г.)
Эскизы и кроки (Петербургская газета 2 сентября 1905 г.)
Японская выставка (Петербургская газета 4 сентября 1905 г.)
Академия художеств и автономия (Биржевые новости. 16 сентября 1905 г.)
ПИСЬМО С. Маковского к Рериху Н.К. (21 сентября /4 октября 1905. Вена)
Около искусства (Биржевые ведомости. 1905. 22 сент. ? 9044.)
Окончание летних археологических раскопок. (Новости и биржевая газета. 22 сент. 1905.)
Вернисаж японской выставки (Новости и биржевая газета. 24 сент.1905. )

ОКТЯБРЬ
Н.К. Рерих "НА ЯПОНСКОЙ ВЫСТАВКЕ" (2 октября 1905 г.)
Письмо С.К. Маковского к Рериху Н.К. (4 октября 1905 г.)
ПРИГЛАШЕНИЕ Н.К. Рериха на заседание СПб. Общества Архитекторов (23 октября 1905 г.)

НОЯБРЬ
Н.К. Рерих 'ГОЛОС ХУДОЖНИКА' ('Русь', 12 ноября 1905 г. )
Хроника. РУССКИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КОЛЛЕКЦИИ ЗА ГРАНИЦЕЙ (Санкт-петербургские ведомости. 24 ноября 1905 г.)

ДЕКАБРЬ
Отчёт о деятельности Императорского Общества поощрения художеств за 1903 - 1905 год. (СПб. ведомости. 1906.)

****************************************

СЕНТЯБРЬ

1 сентября 1905 г.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ НОВОСТИ

К Рождеству выходит издание произведений художественно-ремесленных мастерских известной меценатки кн. М. К. Тенишевой.
Издание это принадлежит недавно образовавшемуся симпатичному обществу 'Содружество'.
Вступление к нему будет писать Н. К. Рерих, текст - С. К. Маковский, а художественная часть будет исполнена гг. Билибиным, Замирайло г-жой Линдеман.
Р.

Петербургская газета. 1905. 1 сентября. ?231.
________________________________________


2 сентября 1905 г.
ЭСКИЗЫ И КРОКИ

Был в Таврическом дворце на исторической выставке портретов. Чудная, можно сказать, восхитительная выставка, а публика упорно на неё не ходит: Чем объяснить это?

- У нас вообще устраивать художественные выставки не имеет смысла, - сказал мне по этому поводу секретарь Общества поощрения художеств, известный художник Н. К. Рерих.

- Почему?
- У нас слишком ничтожен контингент публики, интересующейся живописью и посещающей художественные выставки...
Я считал, что на весь Петербург найдётся не более 10 000 человек, посещающих выставки картин.
Нет, так сказать, художественной почвы, на которую можно бы опереться такому делу.
Между тем, такая выставка, как историческая, требует десятки тысяч посетителей, чтобы только оправдать расходы, которые на неё произведены.
Остаётся только пожалеть г. Дягилева, колоссальные труды которого пропадают даром...

Тот же г. Рерих, со слов лица, приехавшего на днях из Гельсингфорса, передаёт, что финляндские художники очень недовольны своими русскими коллегами.
Финляндские художники никак не ожидали встретить со стороны русских такое равнодушие к похоронам их Эдельфельдта, этого выдающегося мастера, получившего первоначальное образование в петербургской Академии художеств.
Русские художники, впрочем, заслуживают 'снисхождения': следует иметь в виду, что Эдельфельт умер летом, когда из Петербурга все разъехались.
Петербургский обозреватель

Петербургская газета. 1905. 2 сентября. ? 232.
_________________________________________


4 сентября 1905 г.
ЯПОНСКАЯ ВЫСТАВКА

Вчера мы узнали новость: в октябре месяце, в залах Общества поощрения художеств предполагается открыть грандиозную японскую выставку...
Устроителем её называют известного знатока Дальнего Востока, полковника С. Н. Китаева, однажды, лет десять назад, уже познакомившего петербуржцев в залах Академии художеств с образцами японского искусства.
Ныне С. Н. Китаеву явилась мысль повторить эту выставку, однако, дополнив её многими новыми предметами японской художественной промышленности.
Более подробно об этой, безусловно, злободневной выставке нам сообщили в Обществе поощрения художеств следующее. Главное внимание будет уделено картинам известных японских художников; таковых будет 250 ??.

Наряду с картинами будут фигурировать несколько сот этюдов тех же художников.
Далее большой интерес представит огромная коллекция крайне оригинальных цветных гравюр, иллюстрирующих мифологию, историю и литературу Японии. Этих гравюр наберётся несколько тысяч.

Наконец, будет выставлено 1 300 штук художественно-исполненных, раскрашенных, больших размеров фотографий, рисующих быт страны 'восходящего солнца'... Вся эта обширная коллекция, составляющая плод долгот пребывания полковника С. Н. Китаева в Японии и вывезенная им оттуда, составляет собственность его жены...

- Представляют ли из себя японские художники что-нибудь особенное? - спросили мы секретаря Общества поощрения художеств Н. К. Рериха, - они, кажется, крайне своеобразны...

- В этом действительно состоит их особенность.
У нас принято считать японцев условными, но, по правде говоря, не они условны, а мы сами.
В японских художниках много непосредственности...
И это понятно: они гораздо ближе нас к природе и поэтому вернее воспроизводят её...
Они постоянно живут на солнце, а мы любуемся солнцем только на стрелке, да и то, став к нему спиной...

- Но если японские художники так хороши, почему же они так сравнительно мало популярны?
- Потому что масса смотрит на природу фальшиво, заранее представляя себе в известном, шаблонном виде.
Но попробуйте на секунду отделаться от представления себе природы в установленной форме, и вы увидите её такой, какой её изображают японские художники...
Однажды один художник предложил своему знакомому внимательно всмотреться в воду...
- Что вы видите? - спросил он его.
- Воду, - ответил тот...
- Всмотритесь ещё, непосредственнее.
Теперь?
-Теперь я вижу не воду, а точно ковёр...

Вот в виде таких 'ковров' и изображают японцы природу, будучи в этом отношении очень близки к импрессионистам, и если нам такая живопись кажется странной, то потому, что мы не в состоянии отделаться от условности, мешающей смотреть на предметы трезво.

Японская выставка устраивается, по словам г. Рериха, отчасти в пользу вдов и сирот погибших в эту войну матросов, которым будет отдана половина входной платы.

Петербургская газета. 1905. 4 сентября. ? 234. _________________________________________



21 сентября ( с.ст. )/ 4 октября 1905 г. Вена
Письмо С.К. Маковского к Н.К. Рериху

4 Okt. 1905 г. Wien

Дорогой Николай Константинович!
Получили ли моё последнее письмо из St Maurice"a? Боюсь, что оно уже не застало Вас в 'Берёзках'.

Послезавтра выезжаю в Россию. Сначала в Полтавскую губернию (гор. <Гадя...>, имение Осиповых: 'Красный Куть' - там жду от Вас вестей), потом - на несколько дней к В.В. Голубеву в Пархомовку. Очень жаль, что Вы не можете в это время оставить Петербург. Но надеюсь, что в другой раз наше trio осуществится 'в стране Вакулы и <М...>'.

В Вене с большой добросовестностью знакомились с 'новым' художественным движением: зимой буду писать о нём.
Но, сознаюсь, <Тороватый> несколько смущает меня - не отвечает ни на посылки рукописей, ни на письма. С нетерпением жду известий от Вас: уж не вылетело ли 'Искусство' в трубу? Уж не пристроился ли в нём Бенуа?
Напишите мне и относительно плана издания путешествия Грабаря. Он недавно заезжал к моей сестре и нарассказал ей чудеса про наше 'возрождение' - политическое и всяческое.
Я что-то, по-прежнему, в него не верю (в 'возрождение' - кстати, и в Грабаря!) Напасти на России какие-то трагикомические. Но всё же миф заявлен. Это великое счастье. И это должно отразиться и на 'Содружестве'.
Я начинаю снова возвращаться к идее о выставке нашей. Подумайте, какая масса всякого люда <найдёт> к нам к первым заседаниям 'Думы'! Хоть малюсенькую выставку, а устроить надо. Буду в этом смысле говорить с Голубевым. и я этих <'приспешников'> непременно подкую!

Получил ещё от Лидина фотографии. Положительно, какой-то рог изобилия. Пора выпустить издание, даже если ему суждено быть надгробным памятником. К новому году (м. б., ко времени выставки Союза?) можно будет выпустить книгу. Ведь теперь остались только последние цинкограф. клише и набор текста. Это - пустяки.
Как вышли цветные клише? Что Замирайло?!!! Ради Бога, <отпустите> его. Не решил ли он нас надуть? - За все 'тридцать серебряников'?

Крепко жму Вашу руку, дорогой мой Николай Константинович, и радуюсь мысли, что скоро увижусь с Вами и поговорю обо всём от души.
Сердечный привет мой - Вашей жене.

Искренне Ваш
преданный Серг. Маковский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/942, 2 л.
________________________________



22 сентября 1905 г.
ХРОНИКА

И.М.
ОКОЛО ИСКУССТВА.

В художественных кружках с большой похвалой отзываются о новой картине г. Рериха "Дозор".
 
  
 

Дозор. 1905. Холст, масло. 148 х 148 см.

Она изображает нечто вроде старинной русской крепости; город окружают высокие мрачные башни.
Люди, закованные в брони, "дозором" ходят, смотрят, всё ли спокойно.
Надвигается вечер. Темнеют предметы. Гаснет дневной свет неба.

От картины веет ароматом величавой старины.
"Дозору" смело можно предсказать большой успех, едва ли не больший, чем тот, какой имело его известное полотно "Город строят".
 
  
 

Город строят. 1902.

Биржевые ведомости. 1905. 22 сент. / 5 окт. Вечерний выпуск. ? 9044. С.4.
__________________________________________________________________


16 сентября 1905 г.
АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВ И АВТОНОМИЯ

Реформа высшей школы, произведшая коренную ломку бюрократического строя наших высших школ, совершенно не затронула такого учебного заведения, как Высшее художественное училище при Академии художеств.
Несмотря на общую забастовку в прошлом академическом году всех учащихся в училище Академии художеств, положительных результатов в виде, например, автономного управления Художественная школа не получила.
Теперь, когда и другие высшие школы, также обойдённые 'временными правилами', возбудили и продолжают возбуждать соответствующие ходатайства о распространении автономии и на них, естественным является вопрос, нужна ли автономия Высшему художественному училищу при Академии художеств?
Как известно, ученики Академии художеств почти все поголовно стоят за распространение автономных начал на свою alma mater; противопо┐ложного взгляда держится часть профессоров.

За разъяснением вопроса, нужна ли Академии автономия, мы обратились к секретарю Императорского Общества поощрения художеств, талантливому художнику Н. К. Рериху.

- Говоря об Академии художеств, - сказал Н. К., - мне меньше всего хочется думать об автономии. Нужна ли она Академии? - Нет, не нужна. Больше любви к искусству, больше занятий чистым искусством - вот что нужно для Академии в настоящую минуту, вот в чём её первая и главная потребность.
Я должен оговориться, что это моё мнение только относительно Академии художеств; как художник я против автономии, но как бывший студент Университета я всецело стою за автономию... но для Университета.
Повторяю, единственное пожелание для Академии - как можно больше занятий искусством, но искусством чистым, без административных и бюрократических придатков.

Пусть, наконец, надпись над Академией: 'Свободным художествам' -
Перестанет иметь своё двусмысленное значение, перестанет вводить многих
в понятное заблуждение.
Кстати сказать, об отношениях самих учеников к своему делу.
Профессор Ционглинский рассказал мне такой случай, который может прекрасно охарактеризовать это отношение.

У одного из довольно талантливых учеников он спросил, почему тот прекратил посещение классов, и получил такой ответ:
'Я уже получил необходимое число первых номеров для перевода в мастерскую, а потому считаю излишним продолжать работу'...
Так говорил человек, посвятивший себя чистому искусству.
Что такому ученику искусство и художественный труд? Что, наконец, он может дать искусству?
Что ему Гекуба?
Это не художник - ему важен диплом, дающий известные права, и больше он знать ничего не хочет.

Я помню, в бытность мою в мастерской А. И. Куинджи мы меньше думали об общих порядках Академии. Ближе стояли вопросы о количестве этюдов, о новых картинах, о летних художественных экскурсиях.
Товарищи по выпуску наверно все помнят тот подъём, при котором писались картины к конкурсной выставке.
Воображаю ужас Архипа Ивановича, если бы ученик ответил ему, как профессору Ционглинскому!

Искусство само по себе автономно: только при условии настоящей личной автономии, а не автономии учреждения, развивалось и процветало искусство.
Ведь всемирная роль, которую сыграли академии для искусства, нам хорошо известен!
Поменьше бюрократии - вот чего нужно требовать ученикам Академии. А таким отношением к делу, как теперь, создаётся такое положение вещей. что выдающиеся художественные события - возьмите, например, портретную выставку - проходят бесследно.

Вот говорят в городе о том, будто в нынешнем году совершенно не будет конкурсной выставки ученических работ при Академии. Я лично этому не верю. Это так невероятно, можно сказать, чудовищно, что буквально не хочется верить...

Я. К.

Биржевые ведомости. 1905. 16/29 сентября. Вечерний выпуск. ? 9034.
_______________________________________________________________



22 сентября 1905 г.
ОКОНЧАНИЕ ЛЕТНИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ РАСКОПОК.

Вернувшимся недавно в Петербург художником Н.К. Рерихом произведены минувшим летом археологические исследования в Тверской и Новгородской губерниях, причём им найдена масса каменных орудий, изделий из кости, глины и т.п. в этой же местности и в том же направлении работал известный археолог князь Путятин, собравший также богатую археологическую коллекцию для музея, находящегося в его имении.

Новости и биржевая газета. 1905. 22 сент. / 5 окт. ? 185.
_____________________________________________________


23 сентября 1905 г.
ХРОНИКА

Сегодня, 23 сентября. Художники и представители прессы были приглашены для обзора японской выставки, устроенной в залах Императорского Общества поощрения художеств. на осмотре присутствовали профессора академии А.И. Куинджи, Л.Ф. Лагорио, директор Рисовальной школы Общества Е.А. Сабанеев, известный критик В.В. Стасов, художник Н.К. Рерих и мн. др.

Новости и биржевая газета. 1905. 24 сент. / 7 окт. ? 187. Суббота. С. 3.

*************************************************************************


ОКТЯБРЬ

2 октября, 1905 г.
НА ЯПОНСКОЙ ВЫСТАВКЕ

За гранью обычно оформленного слагается особый язык.
Несказанное чувствование. Там вспыхивает между нами тайная связь. Там понимаем друг друга нежданными рунами жизни; начинаем познавать встречное взором, близким вечному чуду.

Чудо жизни победное и страшное! Чудо, заполняющее все глубины природы, подножие вершин бытия! Оно редко выявляется рукой человека.

Египет, Мексика, Индия... - чудно, но не явно. Узоры прекрасные, сверкающие блёстки, но ткань уже истлела. Но живы ещё волокна жизни, сплетённой старыми японцами. Аромат сказки ещё струится над желтеющими листами, над стальною патиною лаков.

Глазу живому - горизонт необъятный. Сложенное старым японцем учит и поражает. Ослепляющая задорная жизнь: правда великого в малом. Тончайший иероглиф жизни - рисунок, в многообразии подробностей сохранивший полный характер общего. Высшая законность в силе беззаконного размаха. Невинность в призраке бесстыдства. Дьявольская убедительность фантастики. Песня чудесных гармоний красок, которая одна только может успокоить наше подстреленное сознание; особенно сейчас.

Вершины Искусства, часто чуждые нам, преобразились в японском Искусстве.

И мы всё-таки далеки от этой волшебной ткани - жизни. Говорю 'всё-таки' - в нём и печаль об античном, и горе его сознания; в нём подавленность громадами наших музеев, и гордость нашими исканиями, и ужас закоптелых заслонок нашей жизни...

Все наши пороги Искусства, где мы спотыкаемся, старый японец попирает смело. Аристократизм Искусства, народность, романтизм, символика, сюжетность, историчность, этнография - всё нам и милое и чуждое - всё сочеталось в старом японце, и всё презрено; всё претворилось в красивое.
И это 'красивое' - неопасное слово.

Имеет право не обходить таких слов - народ, выходящий весною из города приветствовать пробуждённую природу; народ, каждый день разбирающий свои сокровища - картины; народ, не находящий возможным даже сказать художнику цену художественного произведения. Где, как не в Японии, такое количество собраний Искусства? В какой другой стране настолько почётно назваться собирателем художественных произведений?

И рождённый такою страною художник имеет высокое право веры в себя; и безмерное его трудолюбие, и бесчисленность творений его - не ярмо работы, а незаметные ему самому следы стремительного блестящего порыва.

Правда, только таким необузданным порывом проникновения своим делом могли создаваться и гигантские фигуры богов, и большие панно, широко залитые потоками краски, магически остановленной в границах верных контуров. Только бодрая жизнь могла рассыпать тончайшие графические мелочи; как часто перед ними графики Запада являются грубо преднамеренными! Не обращаясь даже к древности, - лишь в пределах средних веков, - и Восток, и Запад охватывает полоса высокого проникновения действительностью: понимание просветлённости горизонтов, неожиданность расположения фигур, чутьё в украшении книги и рукописи, тогда ещё действительно значительной, ещё не перешедшей в подавляющий хаос исписанной бумаги нашей современности.

Укоризна старого японца нам страшнее случайных осуждений большинства историй об Искусстве.

О течениях японского Искусства мы можем судить только относительно.
Наши мерила, без сомнения, нечувствительны ко многому, вполне явному в разборе самих японцев. Факты и сведения о Японии, быстро нарастающие, всё-таки не открывают нам многих сторон жизни её Искусства.
Борьба 'декадента' Хокусая с придворными мастерами нам не убедительна; мы не вполне представляем, в чём тоже красивые предшественники Хокусая враждовали с его вещами.

Мало того, что средних художников Японии мы можем различать лишь формально, мы с трудом можем представить себе картину, как расходились по всем углам страны рисунки и оттиски в блестящем шествии феодалов от двора Микадо и как подходил народ к этим подаркам.

Одно только ясно: культура Искусства Японии имела прочную почву, и народ принял её, освятив всем строем жизни. Обратное нам, где культура Искусства, непрошеная, врывается в жизнь страны извне, от ненужных народу мечтателей. Будет ли Искусство в России или страна избавится от него, - это будет заботою не многих миллионов народа, но обидно малой кучки людей... Знаю, как такое состояние наше будут оправдывать и объяснять, но положение вещей от того, право, не улучшается.

О старых японцах можно говорить или очень кратко, набросав только резкие, всегда поразительные черты их работы, или придётся сказать не заметкой, а так же подробно, как властно привлекает к себе их многогранная работа.
Душа старого японца не вместилась на выставке, выставка захватила лишь некоторые блёстки этой души.

Песня - старым японцам. О новых - другое. Неужели и здесь уже работает гильотина европейской культуры?

Всё загрубело: рыцарь и бард умерли, и доспехи их теперь - странные пятна бутафории. Природа всё та же, те же волны вишнёвые, те же бездны акаций, пионов, тюльпанов, но доступ их к сердцу закрыт; творец стал механиком. Грубеют тона и рисунок.

Гений обобщения рассыпался спорными пятнами и мелкими линиями. И нет новым японцам оправдания в том, что их лубки безмерно выше мерзости, распространяемой в народе у нас. Мы - не пример. Но придётся новому японцу ответить суду истории за японский зал на прошлой всемирной выставке Парижа. Японцы - парижские неоимпрессионисты! Какая жестокая нелепость.

Такого нового не надо. О нём не хочу говорить.

Теперь японцы скупают обратно многие сокровища свои. Хочу, чтобы это было не историческое достоинство, не собирательство; чтобы это было пробуждение старой мощи Искусства. Хочу, но могу ли желать?

Н. Рерих
2 октября, 1905 г.

Золотое руно. 1906. Январь. ? 1. С. 111-114.
[Текст на русском и французском языках].
____________________________________________________________


4 октября 1905 г. Вена.
Письмо С.К. Маковского к Н.К. Рериху

4 Okt. 1905 г. Wien

Дорогой Николай Константинович!
Получили ли моё последнее письмо из St Maurice"a? Боюсь, что оно уже не застало Вас в 'Берёзках'.
Послезавтра выезжаю в Россию. Сначала в Полтавскую губернию (гор. <Гадя...>, имение Осиповых: 'Красный Куть' - там жду от Вас вестей), потом - на несколько дней к В.В. Голубеву в Пархомовку. Очень жаль, что Вы не може-те в это время оставить Петербург. Но надеюсь, что в другой раз наше trio осуществится 'в стране Вакулы и <М...>'.

В Вене с большой добросовестностью знакомились с 'новым' художественным движением: зимой буду писать о нём. Но, сознаюсь, <Тороватый> несколько смущает меня - не отвечает ни на посылки рукописей, ни на письма. С нетерпением жду известий от Вас: уж не вылетело ли 'Искусство' в трубу? Уж не пристроился ли в нём Бенуа?
Напишите мне и относительно плана издания путешествия Грабаря. Он недавно заезжал к моей сестре и нарассказал ей чудеса про наше 'возрождение' - политическое и всяческое. Я что-то, по-прежнему, в него не верю (в 'возрождение' - кстати, и в Грабаря!) <Напасти> на России какие-то трагикомические. Но всё же миф заявлен. Это великое счастье. И это должно отразиться и на 'Содружестве'. Я начинаю снова возвращаться к идее о выставке нашей. Подумайте, какая масса всякого люда <найдёт> к нам к первым заседаниям 'Думы'! Хоть малюсенькую выставку, а устроить надо. Буду в этом смысле говорить с Голубевым и я этих <'приспешников'> непременно подкую!

Получил ещё от Лидина фотографии. Положительно, какой-то рог изобилия. Пора выпустить издание, даже если ему суждено быть надгробным памятником. К новому году (м .б. ко времени выставки Союза?) можно будет выпустить книгу. Ведь теперь остались только последние цинкограф. клише и набор текста. Это - пустяки.

Как вышли цветные клише? Что Замирайло?!!! Ради Бога, <отпустите> его. Не решил ли он нас надуть? - За все 'тридцать серебреников'?

Крепко жму Вашу руку, дорогой мой Николай Константинович, и радуюсь мысли, что скоро увижусь с Вами и поговорю обо всём от души.
Сердечный привет мой - Вашей жене.
Искренне Ваш
преданный Серг. Маковский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/942, 2 л.

********************************************************************************



23 октября 1905 г.
ПРИГЛАШЕНИЕ Н.К. Рериху на заседание СПб. Общества Архитекторов.
 
  
 


Председатель ИМПЕРАТОРСКОГО СПб. Общества Архитекторов, профессор И.С. Китнер, свидетельствуя своё совершенное почтение многоуважаемому Николаю Константиновичу и надеясь на просвещённое содействие и помощь в разрешении вопроса о сохранении древних памятников в России, сим покорнейше просит не отказать пожаловать в заседание Общества, имеющее быть 25 сего Октября, согласно прилагаемой при сем повестке.

Его высокородию
Н.К. Рериху.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1122, л. 3.
_________________________________



НОЯБРЬ

12 ноября 1905 г.
ХРОНИКА

ГОЛОС ХУДОЖНИКОВ

Сегодня г.г. Добужинский, Сомов, Бенуа и Лансере сказали не новое, но глубоко уместное слово. Такие старые слова, правда, надо твердить без устали. Пусть сбудутся эти светлые пожелания, выросшие на страницах лучших художественных изданий, вынесенные искреннею болью художников.

Страшно послушать учеников Академии, школы, музеи, древности и молодое... сколько приходилось кричать об ужасах жизни нашего искусства. Терялась вера, чтобы эти пролетавшие слова могли сделаться опять нужными и значительными в сознании государства.

"Обеднели мы красотою", писалось много раз.

Жизнь, теперь закрытая перед нами, ведёт великие красоты. Научимся понять их в проникновении культурным строительством без границ и условного.
Николай Рерих.

Русь. 1905. 12 / 25 ноября. ? 17.
________________________________


24 ноября 1905 г.
ХРОНИКА

РУССКИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КОЛЛЕКЦИИ ЗА ГРАНИЦЕЙ

На днях вернулись в Россию археологические коллекции, принадлежащие князю П.А. Путятину и художнику-археологу Н.К. Рериху, находившиеся на международном археологическом конгрессе, состоявшемся на юге Франции в Perigeux (Dordogne). это был первый опыт демонстрации предметов. относящихся к каменному веку и добытых в России, перед представителями всего мира. Один Рерих послал 1 1/2 т. номеров, которые крайне заинтересовали таких известных учёных, как Мортилье, Капитен. Ривьер и других.

Новости и биржевая газета. 1905. 24 нояб. / 7 дек. ? 233.
__________________________________________________


ДЕКАБРЬ

ОТЧЁТ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ИМПЕРАТОРСКОГО ОБЩЕСТВА ПООЩРЕНИЯ ХУДОЖЕСТВ
(1903 1905 гг.)

Художественные новости

Отчёт о деятельности Императорского Общества поощрения художеств за I903-1905 год, вышедший недавно в свет, содержит немало интересного, иллюстрирющего плодотворную деятельность Общества в развитии русского искусства. Отчётное время является одним из самых знаменательных в жизни Императорского Общества поощрения художеств: 10-го декабря 1903 года в торжественном заседании Общество праздновало двадцатипятилетнюю годовщину со дня принятия звания председателя Общества императорским высочеством принцессою Евгениею Максимилиановной Ольденбургской. В ознаменование этого радостного для Общества дня Государь Император соизволил дать на имя августейшего председателя Общества высочайший рескрипт, в котором была объявлена ежегодная юбилейная премия имени её императорского высочества принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской для выдачи на всероссийских конкурсах Общества за лучшее художественное произведение. Среди развития деятельности Общества следует отметить успех постоянной выставки и аукционной продажи при ней; с настоящего года при постоянной выставке положено основание читальне. В течение отчётного времени в помещении Общества состоялись следующие художественные выставки: журнала 'Мир искусства', Первого дамского художественного кружка, польского художника Менжины-Кржеш, академика Альб. Бенуа, картонов для мозаик проф. В М Васнецова, патриотическая, общества акварелистов, этюдов с памятников русской старины художника Н. К. Рериха, товарищества передвижных выставок и снова выставка Первого дамского художественного кружка. Все эти выставки привлекли посетителей 52 041 человека. Стипендиями Общества пользовалось пятнадцать человек, ссудами под представленные картины восемь нуждающихся художников.
Рисовальная школа Общества развивалась, и число учащихся сильно увеличилось; за от-чётное время продолжалось дело художественно-научных командировок наиболее способных учеников и учениц школы по России и за границу; так, были командированы художницы Новицкая, Ковальская и Гарнак и художник Субботин; кроме того, комитет Общества командировал своего секретаря, художника Рериха, по России для писания этюдов с памятников старины. Школу рисования при Обществе и пригородные её отделения посетило в 1903 году 1691 человек, а в 1904 году 1517 человек.
Редактор журнала Общества 'Художественные сокровища России' Ал. Бенуа оставил, к сожалению, своё место, и взамен его избран профессор Адр. Прахов. В течение отчётного времени вновь в число действительных членов Общества вступили её императорское высочество великая княгиня Ольга Александровна и его высочество принц Пётр Александрович Ольденбургский. Общее число членов Общества было в 1903 году 311 человек, а в 1904 году 321.

Санкт-Петербургские ведомости. 1906. 25 февраля/ 10 марта. ? 44.
__________________________________________________________

*****************************************************************************************