Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АВТОМОНОГРАФИЯ Н.К. РЕРИХ

1908 г.
(Июль)
***************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ИЮЛЬ
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [15/28 июля 1908 г., Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [16/29 июля 1908 г., Bad Neuenahr]
Н.К. Рерих, ЛАУХМИ ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА (Слово. 27 августа 1908 г. ? 546.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [17|30 июля 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. (18 Июля [1908 г. Bad Neuenahr])
ПИСЬМО И.И. Лазаревского к Рериху Н.К. (18 июля 1908 г.. СПб.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [19 июля/1 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [20 июля/2 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К.Рериха к Рерих Е.И. [21 июля/ 3 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К.Рериха к Рерих Е.И. [22 июля/ 4 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [23 июля / 5 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рериху Б.К. [23 июля с.с. 1908 г.Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [24 июля / 6 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [25 июля / 7 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [26 июля / 8 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [27 июля / 9 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [28 июля /10 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рериху Е.И. [30 июля / 12 августа 1908 г. Bad Neuerahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [31 июля/13 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ХРОНИКА. Художественный отдел (Слово. 31 июля/13 августа 1908 г. ? 523)
********************************************************************************************


ИЮЛЬ
 
  
 

Bad Neuenahr. Германия.

[Вторник.15/28 Июля 1908 г. Bad Neuenar]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Вторник.
Милый, родной Мисик
Пишу вечером. Гроза. Молния блестит. Где-то мой Мисик скачет?

Вечером ругался с хозяином; сказал ему, что если останусь без услуг - то не буду платить прислуге. Так и сказал, чтобы он всем передал.
В Бонне познакомился с Лешке и Якоби. Смотрели музей.

Вечером горничная не дала мне кувшина с водой, и когда я поднял перезвон
- то прислала другую. Этакие свиньи - не умеют служить вовсе. Это меня опять рассердило.

Ну примусь за лечение, чтобы скорей из сих мест выехать.
Целую Тебя крепко и завидую, что Ты уже близко от России. Пиши, как доехала. Как Юрик и Светка. Пиши всё - очень жду.

Получил пересланное письмо из Лондона от Рауша - просит снять фото с Ильи. Переслал письмо Билибину. Крепко, крепко целую любимого Мися.
Н.К.
Поцелуй Ю. и С. и Мульку. Князя.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/409, 1 л.
_______________________________


[16/29 июля 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Среда. 2 1/2 час. д[ня].
Милый, родной Мисик. Сейчас за столом получил Твою открытку. Когда в Кёльне было крушение при Тебе или раньше. Как-то дальше доедешь?

Сегодня утром выпил два стакана. За обед посадили нас опять за большой стол. До обеда написал письмо Казалету и Зарубину. 22 Июля Тенишева именинница. Придётся ей написать.

Скоро пойду в Kuhrhaus брать Fango. Получил 2-е письмо от Бори - в Петербурге он через неделю. Ещё до обеда переписал индийскую сказку*). Теперь Ты как раз в Вержболове; не потрошат ли? Жду очень от Тебя письма. Сегодня мне не дали кувшина - опять пришлось поскандалить. Взвесился; оказалось 79 kil. 250 gr. буду проверять через неделю.

Вчера в Бонне чуть не купил кам[енное] орудие за 2.50 мар. (2 1/2 марки), но решил, что лучше этот рубль для Ключина пригодится. Сегодня думаю начать 'Илью Муромца'. Сегодня прохладно после грозы.
________________________________________
8 час.
Перед ужином стало жарко и опять начинается гроза. Был в Fango. В Kuhrhaus'e может быть и чище, но они слишком торопятся и не дают совсем лежать. А идти сразу после bad'a утомительно. Спрошу доктора, где лучше продолжать.

Где-то сейчас Мис трясётся? Верно, около Вильны. Пиши мне, милый мой Мис - мой самый любимый, мой самый хороший и самый родной.

Мулька прислала вырезки, а из Речи и не прислала.
Скажи князю, что прирейнский кам. век не очень интересен - очень много позднейшего, полированного.
Там ли Стёпа? Могу прислать ему несколько 'драгоценных' открыток.
Целую крепко, крепко Тебя.
Н.К.

Адрес барона Рауша:
Юго-Восточная жел. дор., Ст. Евдаково, Имение Высокое.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/353, 2 л.
_______________________________
**********************************************************

*) 'Лаухми победительница'. Записные листки XLIII

ЛАУХМИ ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА

На восток от горы Зент-Лхамо, в светлом саду живёт благая Лаухми, богиня Счастья. В вечной работе она украшает свои семь покрывал успокоения - это знают все люди. Все они чтут богиню Лаухми.

Боятся все люди сестру её Сиву Тандаву, богиню Разрушения. Она злая и страшная и гибельная.

Но вот идёт из-за гор Сива Тандава. Злая пожаловала прямо к жилищу Лаухми. Тихо подошла злая богиня и, усмирив голос свой, позвала Лаухми.

Отложила благая Лаухми свои драгоценные покрывала и пошла на зов. А за нею идут светлые девушки с полными грудями и круглыми бёдрами.

Идёт Лаухми, открыв тело своё. Глаза у неё очень большие. Волосы очень тёмные. Запястья на Лаухми золотые. Ожерелье - из жемчуга. Ногти янтарного цвета. Вокруг грудей и плечей, а также на чреве и вниз до ступней разлиты ароматы из особенных трав.

Лаухми и её девушки были так чисто умыты, как после грозы изваяния храма Абсенты.

Всё доброе ужаснулось при виде злой Сивы Тандавы. Так ужасна была она даже в смиренном виде своём. Из пёсьей пасти торчали клыки. Тело было так красно и так бесстыдно обросло волосами, что непристойно было смотреть.

Даже запястья из горячих рубинов не могли украсить Сиву Тандаву; ох, даже думают, что она была и мужчиной.

Злая сказала:
- Слава тебе, Лаухми, добрая, родня моя! Много ты натворила счастья и благоденствия. Даже слишком много прилежно ты наработала. Ты настроила города и башни. Ты украсила золотом храмы. Ты расцветила землю садами. Ты - любящая красоту!

Ты сделала богатых и дающих. Ты сделала бедных, но получающих и тому радующихся. Ты устроила мирную торговлю. Ты устроила между людьми все добрые связи. Ты придумала радостные людям отличия. Ты наполнила души людей приятным сознанием и гордостью. Ты - щедрая.

Девушки твои мягки и сладки. Юноши - крепки и стремительны. Радостно люди творят себе подобных. Забывают люди о разрушении. Слава тебе!
Спокойно глядишь ты на людские шествия, и мало что осталось делать тебе. Боюсь, без труда и заботы утучнеет тело твоё, и на нём умрут драгоценные жемчуга. Покроется жиром лицо твоё, а прекрасные глаза твои станут коровьими.

Забудут тогда люди принести приятные тебе жертвы. И не найдёшь больше для себя отличных работниц. И смешаются все священные узоры твои.
Вот я о тебе озаботилась, Лаухми, родная моя! Я придумала тебе дело. Мы ведь с тобой близки, и тягостно мне долгое разрушенье временем. А ну-ка, давай разрушим всё людское строение. Давай разобьём все людские радости. Изгоним все накопленные людьми устройства.

Разорви твои семь покрывал успокоения, и возрадуюсь я и сразу сотворю все дела мои. И ты возгордишься потом, полная заботы и дела, и вновь спрядёшь ещё лучшие свои покрывала.

Опять с благодарностью примут люди все дары твои. Ты придумаешь для людей столько новых забот и маленьких умыслов, что даже самый глупый почувствует себя умным и значительным. Уже вижу радостные слёзы людей, тебе принесённые:.

Подумай, Лаухми, родня моя! Мысли мои очень полезны тебе, и мне, сестре твоей, они радостны!

Очень хитрая Сива Тандава! Только подумайте, что за выдумки пришли в её голову.

Но Лаухми рукой отвергла злобную выдумку Сивы Тандавы. Тогда опять приступила злая богиня, уже потрясая руками и клыками лязгая.

Все предложения Сивы Тандавы отвергла Лаухми и сказала:

- Не разорву для твоей радости и для горя людей мои покрывала. Тонкою пряжею успокою людской род. Соберу от всех знатных очагов отличных работниц. Вышью на покрывалах новые знаки, самые красивые, самые богатые, самые заклятые. И в этих знаках, в образах лучших животных и птиц, пошлю к очагам людей добрые мои заклятия.

Так решила Лаухми. Из светлого сада ушла Сива Тандава ни с чем. Радуйтесь, люди!

Безумствуя, ждёт теперь Сива Тандава долгого разрушения временем. В безмерном гневе иногда потрясает она землю, и тогда погибают толпы народов. Но успевает всегда Лаухми набросить свои покрывала покоя, и на телах погибших опять собираются люди. Сходятся в маленьких, торжественных шествиях.

Добрая Лаухми украшает свои покрывала новыми священными знаками.

Слово. 1908. 27 августа/сентября. ? 546.
********************************************************************************************


[17/30 июля 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Четверг
Родной мой, дорогой Мисик.
Сейчас кончил с завтраком - пойду скоро опять со стаканом. Ночью опять громыхало и повар ругался с хозяйкою отеля. Все это слышали, а я проспал. Сейчас едем с Ал[ександрой] Петр[овной]*) в Walporzheim, где старая улица - рисовать. Не знаю ещё, какое действие на меня производят fango, но желудок действует без cascar'a.

Сделал этюд со старой улицы. Когда в траме ехали обратно, одна немка заявила, что здесь kuhwarm [душно, как в парной (нем.) - ред.].

Чувствую какую-то усталость. Не то рисовать разучился, не то сил меньше. Вообще замечаю, что к вечеру делается какое-то отупение. Завтра Fango утром и вечером доктор. Напишу, что он скажет. Наконец-то завтра Ты будешь в Бологом. Напиши, как встретят Тебя эти два субъекта. Какое Твоё первое о них впечатление будет.

Боюсь, не расслабили бы меня Neuenahr'ские воды и ванны. С Тобою мне было бы здесь куда покойнее и лучше. Думаю ни с кем не знакомиться и только выполнять всё и работать. Меня тоже мучает, что работа позапустилась. Эскизы ещё не сделаны; нет ни акварелей для вечера, ни этюдов. Этак и отобьёшься от работы.

Скоро ли получу от Тебя письмо? Если не будешь писать хорошие письма - мне будет очень грустно, тягостно и одиноко.

Крепко целую Тебя - мой славный, дорогой Мисик.
Н.К.
Ты напиши в письмах хоть не в порядке, а так, как говоришь. Ведь и Тебе-то
хочется со мной поговорить?
_____________________________
*) Александра Петровна Шнейдер.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/352, 2 л.
________________________________
#walporzh#
Н.К. Рерих. Старый дом. Вальцпортгейм. 1909.
_______________________________________


18 Июля [1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Дорогой мой Мисик,
был у доктора. Он нашёл, что печень уменьшилась, но желудок ещё вздут. Велел продолжать fango и придти через неделю.

Сегодня я взвесился и оказалось 79 kil. 200 gr. День был дождливый, с 2 до 5 шёл дождь и помешал сделать этюд. Не знаю, от рисованья ли (отчего я-таки отвык), или неловко лёг как-нибудь, но сегодня очень болит правое плечо. Больно руку повести вбок влево.

В отеле значительно убавилось народу - человек 7. Завтра ещё уезжают, а приезжают мало - и все какие-то неинтеллигентные. Сегодня приехал хирург из Варшавы и конечно <:>. Меня в курсовом листке почему-то пропечатали доктором медицины.

Завтра уезжают Шнейдер в Кельн и в Бельгию. Начали собираться рано, наученные Твоим отъездом, но и то с прислугою плохо, не идут завязать корзинку - ничего не делают. Вообще слышно, что все на прислугу жалуются.
В дни, когда fango, положительно весь день как-то занят. Вообще придётся представлять, что находишься во временном одиночном заключении. Я думаю, ощущение почти такое же.

Жду Твоего письма. Когда-то оно может придти. Неужели только во вторник?
Сегодня кто-то говорил, что оспа в России не унимается. Правда?
Хорошо ли у Тебя там всё? Жду весь Твои вести.
Не понимаю, отчего здесь так устаёшь к вечеру? Или от того, что рано встаёшь.

Не забывай Твоего заключённого. Как встретили Тебя? Ведь сегодня первый день в Бологом.
Пиши. Целую хорошо и крепко.
Н.Р.

18 Июля с/с
Пятница

Отдел рукописей ГТГ, ф.44/349, 2 л.
______________________________



18 июля 1908 г.
ПИСЬМО И.И. Лазаревского к Рериху Н.К.

Редакция газеты 'Слово'.
Спб., Невский 92. Тел. 233-57.

18/VII дня 1908 г.

Дорогой Николай Константинович.
Мне было в высшей степени приятно получить твоё письмо, так как я давно хотел написать тебе, но никто не знал твой адрес. Я получил телеграмму о твоей выставке от Скотта (не ведаю, кто это) и только на основании её смог составить несколько заметок, больших и малых для 'Слова', 'Русского Слова', 'Речи', 'Вечера', 'Киевской мысли'' (газеты самой крупной
на юге России, имеющей 40000 подписчиков и пользующейся большим значением, куда я в бытность свою в Киеве приглашён работать по своей части). На днях напечатана у нас твоя маленькая вещь относительно настенной фрески; устроил я так, что её перепечатал полностью 'Вечер' - газета, которая теперь широко идёт в Петербурге и московской 'Русское Слово'. Кроме того написал в 'Киевскую мысль', чтобы она перепечатала также.
Относительно Бенуа могу сказать, что его у нас в 'Слове', больше нет и всё
произошло мирно и тихо и дипломатично.
Теперь летом я редактирую 'Слово', так как Фёдоров уехал и должен сказать, что веду сложную войну с теперешним помощником редактора Штильманом. Внешне понятно отношения наилучшие, но по-моему он гнетёт газету и потому 'Слово' всё ещё мало идёт вперёд. Я почти уверен, что с приездом Фёдорова моё дело выйдет вперёд и в редакции произойдут коренные перемены. Много я этих перемен пережил, не теряя своего значения в редакции, и надеюсь ещё немало пережить.

Своей поездкой по югу России я в высшей степени доволен. Я воочию убедился, что интерес к молодому искусству действительно очень велик, и в домах киевских богачей мне говорили, указывая на стены: тут у нас висят передвижники, а вот привезёте вы своих и Ваших с удовольствием повесим. Рынок несомненно будет; затем важная часть печать и та в наших руках, ибо наиболее влиятельные газеты юга - 'Киевские мысли', 'Одесский Листок' пригласили меня на очень хороших условиях работать и, следовательно, тем самым они нам становятся дружественны. А какая большая сила в провинции, в наше даже время, печать, это мне пришлось узнать самому на примерах.

Что касается Филиппова, то я навёл про него (вернее о нём) много точных справок; я не скажу, чтобы эти справки меня привели в особенно радужное настроение, контракт я с ним несколько изменил, но всё ж таки это парень дельный, а главное, что я в нём ценю - это его американскую складку - черту в русском человеке безусловно редкую. С ним можно - и хорошо - работать, только ухо востро надо держать, говоря вульгарно. Сейчас получил известие, что Бенуа отказался принимать участие в выставке, организуемой в Вене Филипповым.

Ради Бога телеграфируй Головину. Я у него был три раза в Мариинском театре, писал ему, не заставая, но всё как мёртвому, а картины надо отправлять в конце или в начале августа старого стиля. Повторяю свою просьбу: телеграфируй ему. - прямо в Мариинский театр.

Я мало пишу, хотя должен бы был писать много для 'Слова', 'Речи' и 'Киевской мысли', но так завален редакционными делами, что не имею ни минуты свободной. А тут ещё страшно развивается личная переписка, так как на юге я завёл много интересных и для дела полезных отношений.
Сейчас кончаю статью для 'Киевской мысли' о васнецовской живописи в храме св. Владимира.

Я никак не предполагал, что она произведёт на меня такое отрицательное впечатление. Пока всего хорошего, крепко жму твою руку и уверен, что если будем идти вместе, то ты теперь не прогадаешь и что мне легче будет добиться того, что хочу.

Твой И. Лазаревский

От руки чёрными чернилами приписка:

Пиши непременно, но только по редакционному адресу, а то я меняю на днях квартиру, моя становится тесна. Пиши непременно и сообщай адреса свои.

И. Лазаревский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/897, 1 л. (Машинопись)
***************************************************************


[19июля/ 1 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Суб., 5 1/2 час.
Милый Мисек - Твоё письмо уже на пути ко мне. Получу ли его завтра или послезавтра?

Сегодня написал письмо Лазаревскому и послал сказочку. Послал открытку Куинджи. Сделал акварель для Бахрушина и приготовил и разбил на квадраты папки для Ильи. Видишь, день не пропал даром. Гулял по парку 1 час. - всё Сахар с разговорами пристает. Кугеля - видел; спрашивал его про тётю Стасю; он говорит, у неё есть литературный талант и очень её хвалит. Издалека видел Бухе - всё с кавалером; неважный уж очень! Вот весь день. Скоро ужин. Билибин прислал открытку с изумительным видом на прибрежные скалы. Рисует там камни, сложенные друидами.

Шнейдер утром уехали тоже с небольшим скандалом, бельё им не всё принесли. Сегодня прочёл, что сестра Нечаева умерла. Это нехорошо, чего доброго и сам старик на тот свет отправится.

Княгиня прислала письмо; пишет, что до половины Сентября она в Талашкине, а потом в Петербурге. Кажется, дом ей удаётся сдать внаём. В общем, всё плачется на необходимость заниматься делами. Пишет: 'На Лондон смотрю философски. При свидании об этом поговорим'.

Что Ты сейчас делаешь? Теперь по русскому 1/2 час. Верно, после ребят сидишь в большом доме. А вдруг мне письмо пишешь? Мне придётся порядочно поналечь здесь на работу. Сделать 7 подробных эскизов - не шутка! А чтобы выгадать недельку раскопок - надо чтобы к Сентябрю эскизы были готовы. Из 7 у меня ясны только 4. Сейчас ещё часок поработаю и залягу спать. Завтра утром у меня fango.

Очень, очень жду Твоего письма и крепко Тебя целую. Всё мне интересно, что и как у Тебя выходит. Я думаю, Ты бы отлично пожила здесь - конечно, говорить не с кем - ну да никого и не нужно бы было.
Что Стёпа? Как его наследник? Что князь? Что ребята?
Н.
Миленький мой человечек!!

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/237, 2 л.
_______________________________


[20 Июля с.с. 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н. Рериха к Рерих Е.И.

Милый Мисик,
надеялся я сегодня на Твоё письмо, но ровно ничего не получил. Если из СПб. было что-ниб. написано, то сегодня могло бы уже придти.

Дали мне сегодня счёт - 96 мар. Прошла всего неделя, а мне кажется, что уже прошло гораздо больше. И скучно подумать, что ещё здесь просидеть 3 недели - около того. Решил ни с кем не знакомиться. Сановник оказался банкиром из Харькова. Приехало ещё человека 4 и все <:> напролёт.

Я предлагал доктору ещё что-нибудь проделать - для ускорения, но он не согласился. Говорит, не слишком много сразу.

Фигура Ильи что-то не ладится. Вообще, замечаю, что я как-то быстро устаю.

Как бы хотелось послушать, что Ты там рассказываешь и делаешь.
_________
Сейчас был на фейерверке, - торчал 2 часа один среди <:>. Бухе достали ещё кавалера в штанах. Этот в русской фуражке с кокардой.
________
Жду письма. Пиши почаще. Получишь письмо, точно поговоришь.
________
Вечером холод отчаянный.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/241, 2 л.
________________________________


[21 июля /3 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е. И.

Милый Мисик, родная моя Ладушка - получил Твою открытку. Значит у Тебя всё благополучно. Слава Богу. Сегодня взвесился - уже 78 kil. 900 gr. Но ходить в гору не могу - всё-таки одышка.

Фриз, может быть, всё-таки удастся. Вчера вечером пошёл на фейерверк - но холод был поразительный. Много народу уже уезжает. Стол очень пустеет и когда уедет <....>, что рядом со мною - то я окажусь среди Немцев.
Сегодня подходит ко мне доктор Познанский - <:> и говорит: 'позвольте познакомиться, ведь вы тоже доктор'. Это потому что меня в Kurlist'e пропечатали докт. медицины. Потом познакомил тоже с доктором <:> - что-то вроде Кехлин. Словом, теперь у меня 4 знакомых: Сахар, Кугель, Кехлин и Познанский. :.

Кугель уверяет, что воды Neuenahr'a очень усиливают его неврастению и говорит, что это будто бы даже где-то напечатано.

'Русь' прекратила существование - точно после статей Райляна.

Завтра делаю Соловья. Вольга и Микула, кажется, складываются в голове.
Не нравится мне, что я всё-таки устаю. Подъём в гору был очень ровный - а всё-таки задыхался, а шёл тихо.

Завтра, слава Богу, вторник - вторая неделя, как пью воду. Пиши мне почаще. Как подарки довезла? Понравились ли?
Пусть ребята напишут.
Целую Тебя крепко.
Н.Р.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/270, 2 л.
______________________________


[22 июля / 4 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Милый и родной Мисик, Ладушка.
Сегодня очень ждал Твоё письмо, а его и не было.
Что сегодня делал? Кончил 'Соловья Разбойника'. Сообразил "Вольгу" и "Микулу". После обеда ездил с Сахаром и Кугелем в Altenahr. Довольно красиво там, но всё же ни к одному этюду душа не лежит.
По дороге пришла на ум такая картина: 'Солнце погасло', - только что произошла внезапная катастрофа. Исчезло тепло и свет. Воздух и всё молочно-белесоватое. Сквозь нити тумана, где сверкают звёзды других планетных систем. Какие города замёрзли. Всё стало одиноким, всё только что очень важное и нужное сделалось жалким и ненужным. Люди коченеют. Может быть, и удалось бы написать такую штуку. Как думаешь? Или слишком программно?

Теперь мои письма сплошной вопрос Тебе. Как и что? Впрочем, ответ, верно, уже в дороге. Очень Ты устала в пути? Как вода в озёрах? Понравились ли солдаты?

Кроме времени работы и ванн, и питья воды, остаются небольшие промежутки, в которые прямо не знаешь, что делать. Разговоры Сахара и Кугеля слишком мало занимательны, этого добра и в Петербурге наслушаешься.

Сидеть на веранде гостиницы - отвратительно. Завтра Сахар ведёт меня в магазин, где он выбирает обои для своей дачи. Говорит, что за то, что в СПб. 1 рубль аршин - здесь 8 метров около 3 мар.

Мне Тебя очень не хватает, часто ли Ты обо мне вспоминаешь?
Не скрыл ли от Тебя Белый истинное положение вещей? Эта смерть сестры Нечаева меня весьма беспокоит. Сейчас 9 час. 10 м. - у Тебя на час больше. Буду понемногу ложиться спать.

Целую Тебя мою милую Ладушку крепко и хорошо.
Н.Р.
Вторник.

Завтра, должно быть, письмо от Тебя.
Написал письмо княгине, - сподличал, будто бы я уже в черновом виде обдумал план росписи. Чтобы закрыть отступление!

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/239, 2 л.
_______________________________


[23 Июля / 5 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Среда. Утро. 8 1/2 ч.
Милая, родная моя Ладушка.
Сейчас получил Твоё письмо и перечитываю его. Как Ты хорошо написала. Как приятно сознавать, что думает там так хорошо миленький, славненький человечек. Крепко, крепко целую. Светка тоже трогательный, - ишь ведь, спрашивает! Стёпу поздравь - только где же ему приданое дочке достать?
Да ещё вдруг в его супругу ликом выйдет и умом!

Как жаль, что с Рубцовым ничего не вышло. Пожалуй, без Альб[ерта] Бенуа - всё это легче бы вышло. Пожалуй, Белого лучше бы вместо Рубцова.
Пусть бы Белый выдал удостоверение Сергеенко о том, что она имеет право на аттестат, и послал бы ей. А то ещё скандал наделает.

А Юрик выдумывает, что он скучал.
Нельзя ли узнать, что было в Нов. Врем. и в Речи - особенно
первое. Через 2 дня будет здесь 2 недели. Я думаю, не больше 3 1/2 недель меня не продержат. По-моему, печень стала и мягче и меньше.
_____
2 1/2 час.
Сейчас получил Твоё второе письмо. Не могу понять ничего, отчего письма не доходят. Написал в день Твоего отъезда и думал, что в Бологом Ты найдёшь уже два письма, как приедешь. Какая чепуха! Иду отправлять телеграмму.
_____
Даже печёнка заболела - так мне неприятно. А я-то думал, Ты похвалишь, что каждый день пишу даже из такой дыры, как Neuenahr, где ничего не происходит. А я только что взвесился, и оказалось 78 kil. 450 gr. Всё-таки с 79 kil. 250 gr. на 78 к. 450 gr. Ведь это 800 gr., т. е. 2 фунта.

Теперь буду волноваться, получаешь ли Ты мои письма. А в Бологом никто перенять не может? чтобы узнать содержание... Вот какая история!
______
4 час.
Знаешь, о чём я думал относительно Стёпы. Если бы Белый стал на место Рубцова, если бы Стёпу в канцелярию на место Белого. Всё-таки 50 р. и 3 часа в день занятий, а со временем он бы секретарём мог стать. Серьёзно, что Ты думаешь?

Не посылать ли мне заказными письма? Вот и не виноват я, а меня ругают, да ещё грозятся 'поросёнком, да не писать'. Бедный я!
Вот я отправляю письмо сейчас в Среду в 4 1/2 час., интересно, сколько времени оно пройдёт. Твоё письмо от 20-го я получил сейчас. Если письма пойдут от меня неровно, телеграфируй - пошлю заказным.
Целую Тебя крепко, крепко. Как мне неприятно.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/238, 2 л.
______________________________


[23 июля с.с. 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рериху Борису Константиновичу

Дорогой Боря,
О Лондоне я расскажу Тебе лучше на словах. Было всё ничего себе, но англичане, кажется, вообще самая далёкая от искусства нация. Очень рад, что видел Лондон и от него отделался. Что же Ты раньше не сказал, какую сумму ассигнуешь на снимки и книги. Я везу Тебе в подарок одну книгу, но если Ты хочешь - то мог бы привезти и больше. Теперь делаю эскизы в Neuenahr'e, думаю, в общем, их сделаю все семь.

Здесь отменно скучно. Три раза в день пью воду. Через день делаю грязевые ванны. Вот и всё, и так 3-4 недели. За неделю сбавился на 1 1/4 ф. <...> видимо-невидимо.

Будь добр, Боря, выслать от 1 Августа получку в Бологое, так как в СПб. заезжать не буду - проеду прямо Псков-Бологое. Боюсь, что в СПб. задержат. Никому не говори, что я уже вернусь в Россию - буду значиться две недели ещё заграницею.

Местность дост[аточно] слащавая, и надоедают эти курганные горы.
Пиши кто и где, и почему. Поцелуй Маму, Володю и Лилю. Здесь пробуду ещё две недели.

Твой
Н. Рерих
2 <...>. Июля с/с 908

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/131, 1 л.
_______________________________


[24 июля/6 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е. И.

Родная моя Ладушка, вот Четверг утро, - пришла почта, а письма Твоего нет. Неужели мои письма все не доходят? Ведь опускаю сам.
Сейчас пришло письмо Щусева, посылаю его. Сохрани его, может быть, пригодится.
Сахар всё ещё пристаёт ко мне, и у меня всё мысль сидит ему что-ниб. продать.
Сейчас сочиняю Вольгу.
______
Был у доктора. Находит, что печень всё лучше делается. Но желудок всё ещё атоничный. Говорит, что после придётся массаж делать.
______
Сейчас получил Твоё письмо. Успокоился - значит, Ты не волнуешься более. Насчёт усталости - Ты права, я устаю порядочно, но говорят, так всегда бывает, отчего и необходимы 2 недели отдыха.

Если ещё Щусевская работа нагрянет - как-то мы со всем этим справимся?
Так князь очень надоедает?
Один студент из Брюсселя рассказывал, что рабочие ставят памятник Менье на вершине горы образовавшейся от шлаков. Красиво!
Доктор велел придти ещё через неделю.

Целую крепко и очень радуюсь письмам.
Н.Р.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/269, 1 л.
_______________________________


[25 июля 1908 г. Германия/ Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Родная и милая моя Ладушка. Вчера, кажется, я написал довольно плохое письмо Тебе - плохое по почерку. Но вдруг напала такая слабость, что ничего не мог делать. Причина к вечеру выяснилась - разразилась сильная гроза с ливнем, и сегодня тоже идёт дождь. Небо всё серое. Вечером Сахар потащил меня в театр, но там такая гадость, что со второго действия мы ушли.

Вчера возвращаюсь домой и застаю скандал. Оказывается, вычищали 'место' и навоняли на весь 1 этаж. До меня вонь не дошла. Сегодня опять за эскизы. Так хочется всех их здесь сочинить, чтобы в Бологом после перерыва только поправить.

Сейчас получил Твоё письмо. Кроме моих эскизов мало о чём о здешнем можно писать. Настолько всё ничтожно. Стол опустел на 2/3, совсем пусто. Я пересел к Познанскому, <:> доктор из Варшавы, а сын студент в Брюсселе. И тот и другой так мало интересны, но на безрыбье... Кроме того предпочитаю их, чтобы не посадили бы меня с какими-ниб. немцами. Завтра уезжает Кугель - через 5 дней Сахар.

В Понедельник через два дня будет 2 недели моему лечению; надеюсь, что останется только 1 неделя и дня 3 на отдых от воды. Воображаю Бологовскую скуку! Хорошо ещё, если обойдётся мирно, а то если со скуки кто-ниб. взбесится!

Печень моя положительно уменьшается, но желудок меня не радует - так его подгонять приходится.

Ты пишешь, что я мало пишу; но иногда нападает совершенная тупость. От fango или от воздуха - не знаю. Хотя сердце ничего себе, не замечаю за ним ничего особенного. Шнейдерши мне порядком надоели; если бы их пустить в Школу то-то бы сплетен выпустили на свет.

Сахар рассказал, что по-сербски слабительное - просрачка, фагот - пропердач, кресло - влезалище, театр - позорище. Какой[-то] известный певец серб - первое из этих выражений совершенно серьёзно сказал при всех - эффект был потрясающий.

Боре насчёт денег я уже написал. Как бы мне хотелось успеть, ещё с Тобою несколько раз за камешками съездить. Жаль, что Ты так рано уехала. Всё равно в Бологом делать нечего, а здесь отдохнула бы и со мной побыла бы. Ложусь спать в 9 1/2 - 10 час. встаю в 6. Посреди дня иногда хотелось бы прилечь, но удерживаюсь. Письмам Твоим я так радуюсь; приходит кусочек милого, дорогого, мой Мис сидел за этою бумажкою.

Нет ли письма от Гинцеля - не пошлёшь ли ему открытку? Не пошлёшь ли открытку Ефиму? Поцелуй от меня князя и Степу.

Опять сажусь за эскизы, а Тебя обнимаю и целую всю.
Пятница. 3 1/2 час.

Из Лондона - ни звука! <:>

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/268, 2 л.
_______________________________


[26 Июля 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Сейчас получил Твоё письмо.
Ладушка, милая, не ругай меня напрасно. У меня щёки пятнами пошли, когда читал начало Твоего письма. Ведь не виноват же я, что почта русская известна своею бессовестностью. Правда, ведь я не виноват. Вон один раз и Твои 2 письма через 3 часа пришли.

Весу во мне сейчас 78 к. 300gr. - значит, более 2 фунт. уже сбавилось. Сегодня рисовал Садко, кажется, будет недурно. Конечно, это будет соединение заморских гостей с городком, но ведь и сюжет того же требует.
После 5 часов может быть пройду на Neuenahrberg, а то эти дни мало далеко ходил.

От Хомвинского ни слуху, ни духу; послал ему 2 открытки, но ответа не имею. Буду писать ещё. Хочу написать об этом Билибину. Пусть он у Хомвинского справится. Получил я письмо от Маковского - всё сидит в городе.

Завтра - воскресенье самый скверный день - будет какой-то Turnfest - одна скука.
Устрой, чтобы Миша отдал камни в музей, а то ведь и я не соглашусь на другие комбинации, ведь не только он, но и я отдаю. Здесь их выставят, а в другом месте куда-нибудь запрячут.

Хотелось бы поскорей удрать отсюда, а пока издалека целую мою миленькую 'сердитую' Ладушку.
Поцелуй Стёпу и князя - если они Тебе полезны и приятны. В сущности, без них, кто же ещё останется в Бологом? Кто из ребят больше меня
вспоминает?
Н.Р.

Думаю, как Тебе живётся в Бологом и выходит, что, пожалуй, больше туда не поедем. Дай-то Бог, чтобы до конца без скандала обошлось, без какой-ниб. особенной сплетни. Воображаю 'родственную' Соничку и 'мудрую' Мирочку! Мулька, я думаю, тоже там испортилась. Не скоро отучим Юрика от последствий этого лета.

Сегодня до вечера стоял душный тяжёлый день. В воздухе масса сырости. Какой-то старик в отеле - верно, маньяк - уверяет, что хозяин отравляет для русских кушанья. Хочу незаметно поддержать его в этом убеждении - может быть он скандал устроит.
Как бы мне хотелось, чтобы будущая зима была у нас хорошей, чтобы Ты была покойна и чтобы денег у Тебя в распоряжении было бы изобильно.

_______
Я думаю, денег хватит и мне очень хотелось бы привезти Тебе из Кёльна шёлков[ую] юбку. Напиши, какую лучше, чёрную или светлую, и какая длина. Надо и ребятам что-ниб. привезти, а то Юрик и не признает, чего доброго.
Еле осилил желудочную забастовку. Принял каскару много. Апенту. И съел на марку Obst'y [фрукты (нем.) - ред.]. Сегодня день серый, но довольно душный. Kurpark надоел, просто видеть его не могу. Сегодня публики прибавилось, так как начались каникулы - теперь больше всё немцы едут.

Посуду осмотрел сегодня - в Понедельник её отправят.
Вышло с упаковкой - 21 марка, да провоз марки 2 1/2.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/240, 2 л.
_______________________________


[27июля/9 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Миленькая моя Ладушка,
сейчас 9 1/2 час. вечера, сижу и думаю, отчего Тебя нет со мною? Всё-таки здесь преотвратительно. На гору сегодня не ходил. Явился Сахар и потащил меня к здешнему архитектору смотреть проекты дач. Он себе строит в Финляндии дачу, так всё присматривает, что здесь дешевле. Между прочим, Сахар спрашивал, много ли денег передали конторщики нам из прежних долгов клиентов. Он, наверное, знает, что конторщики собирали много денег и говорили ему, что они передают эти деньги нам. Говорит, что контору на Острове пришлось бросить из-за конторщиков - такие они были воры. Вечером получил от Хомвинского письмо, где он пишет, что о Брамере ещё не решено, а о выставке была масса рецензий, которые все он передал М-lle Negrier.

Вообще, какое несуразное лето у нас вышло; и Тебе скучно, и мне скучно. Иногда берёт сомнение: будет ли ещё и лучше-то? Хотя печень и мягче, но зато желудок, по-моему, вовсе не уменьшился. Всё собираюсь подойти к Бухе поговорить, но уж очень у них 'на грош амуниции, а на рубль амбиции'. Не нравятся они мне.

Как Ты думаешь, хорошо ли пройдёт будущая зима? Рубцов меня всё-таки беспокоит. Ещё этот вечер! Ещё все живописные дела. Вдруг как-то почувствовалось, что сил стало меньше; никогда раньше это и в голову не приходило. А то кажется, что именно теперь всё-то и будет хорошо. Всё-таки жизнь - работа. Выйдет ли Юрик - работником?
____________
Утро - очень солнечное. Столько прибавилось публики, что больше 1/4 часа приходится ждать очереди.

Сейчас надумал записн. листок: 'Магический круг' - тот круг, который замыкается над головой всякого человека. Рано или поздно. Ужас, если круг замкнётся над молодой головою. Уже выхода нет. Круг - это принадлежность старика. Кончим на том: бойтесь художники заклятого круга.

Сахар сейчас правильно сказал, что главный недостаток Neuenahr'a - это отсутствие интеллигентной обстановки. Что за типы сюда приезжают.
Отчего Ты уехала - ходили бы вместе куда-нибудь подальше.
____________
Пришло от Володи письмо. Благодарит за поздравление, всё пишет о хозяйственных делах. Одна строчка меня резанула неприятно. Пишет: 'Завтра ожидаем приезда графа'. Как неприятно представить, что для него тоже очень важно, что приезжает какой[-то] граф, может быть. к тому же идиот. Я боюсь, что в деревне Володя окончательно опустится. Пишет, что Боря только что выехал в СПб.

Подали счёт - 68 марок. Счёт напомнил мне, что всего третья неделя начинается здесь моей жизни. Казалось, что прошло гораздо больше времени. С левой стороны моей за столом появился гимназист из СПб. в голубой фуражке. Рассказывал, как дёшево жить в Villar'e в H&#242;tel Muveran. Хорошо, что к русскому столу попал, а то с немцами было бы окончательно грустно. Хотя у нас за столом тише, чем в читальне.

Письма Твоего сегодня ещё не приносили, впрочем, в Воскресенье всё шиворот на выворот. Сегодня Turnfest, а потому играет опять музыка и кто-то где-то пойдёт шествием. Любят же немцы эти хождения - и довольны, и веселы.

Так как письмо Володи и к Тебе относится, то посылаю.
Кончаю Садко. Всё-таки уже после Твоего отъезда, т.е. меньше чем в 2 недели успел сделать 5 эскизов и 1 этюд и мал[енькую] акварель для Бахрушина. Не проспал время!

Удивляюсь, почему часто кровь в голову приливает - я думаю это от fango. Теперь я взял их 7 ванн - больше 10 - я думаю, будет сильно.
Целую Тебя хорошо и крепко. Отчего ребята мне тоже не напишут. Пиши каждый день!

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/450, 3 л.
________________________________


[27, 28 июля /9, 10 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Дорогой мой Мисик, письмо Твоё так и не пришло в Воскресенье! Не дождался. Верно, завтра два будет. Теперь мне здесь остаётся по моему подсчёту недели 1 1/2. Надеюсь, больше не задержат. За столом рядом со мной появился гимназист 8 класса; любопытный - всё скучает, расстроен нервами, всё ему надоело, но вид у него весёлый и здоровый на редкость. Я позвал его гулять вместе - он чрезвычайно обрадовался. Сахар через 2 дня уезжает. Ругает Бухе, старшая, говорит, ханжа. Чувствую, что мне следовало бы подойти поговорить с ними, но как-то они чрезмерно противны.
________________________
Сейчас 12 часов. Ходил пить воду. Взвесился - оказалось 77 kil. 550 gr. После 79 kil. 250 gr. - это недурно.

Вернулся, а тут принесли Твоё письмо. Такое хорошее! С радостью читал его. Бог с ними со всеми неинтересными людьми - их 9/10, а вот мне кажется, что у нас теперь начнётся самый лучший период жизни. Надеюсь, теперь придут деньги. Мы подчиним здоровье; зимой я за Тебя примусь! И тогда чего же нам ещё надо? Всё есть. Мне кажется, что Neuenahr мне полезен всё-таки. Печень лучше. Вчера шёл в гору без всякой одышки.
Теперь примусь за два последних эскиза для Алёшина (баян и юноша) и тогда эта работа будет облажена; в Бологом поправим. Ещё две акварельки и два этюда и тогда весь художественный урок будет выполнен. Посылаю письмо княгини. Отвечу ей, что если бы Воен. Истор. Музей дал бы мне большой заказ, то я бросил бы Общество. Понимаешь?
Отдаст Мишка камни-то? Да, Бухе делали вид Сахару, что меня они вовсе не знают. Он был очень удивлён.

Сахар говорит: 'Когда соберёте коллекцию кам. века, сделайте предложение нашему правительству купить, а когда вам официально и письменно откажут, то продайте в Америку. Ведь интересно собирать, а не держать в ящиках'.

Я думаю, Ладушка мы ещё хорошо поживём! А третья неделя уже началась, т.е. и отъезд недалеко - всё ближе. Пиши. Посылаю Стёпе открытки. Долго ли он пробудет?

Целую очень
Н.Р.
Получил письмо Белого - успокоительное.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/222, 2 л.
_______________________________


[28 июля / 10 Августа 1908 г. Bad Neuenahr]
Письмо Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Родненький мой, душевный мой человечек! Милая Ладушка!
Как жаль стало мне Тебя - как подумаю, что Ты одна там среди застарелых житейских людей, среди молодёжи - старой духом и мыслями. Как одиноко быть среди тупоумия. Смотришь на здешних идиотов и ужасаешься, а что же, когда среди 'близких' так себя чувствовать? Вообще боюсь, что последствия 'выгод' бологовского житья будут продолжительны и мучительны. И для Юрика тоже будет мучительно. Вырастет, как гимназист, который здесь живёт. Говорит ерунду невозможную. Знает все оперетки, а в 'ять' не твёрд. Об искусстве, о новой литературе и не слыхивал. И уже мнит, что всё знает и имеет право скучать.

Посланница, видимо, больше не приезжала на выставку. От Nеgrier получил письмо. Она пишет, что все шляпы уже распроданы; остались одни ажурные, но она не решилась купить на свой страх, так как форма их несколько иная. Что ей написать?

Выставка закрылась 8 Авг., т.е. 2 дня тому назад. Она тоже пишет, что есть очень хорошие отзывы. От Билибина больше ни звука. Напиши строчку баронессе, - адрес есть у Тебя. У всех впечатление что выставка имела большой успех.

Если бы не Познанский - брюссельский студент, то я, кажется, съехал бы из отеля, до того здесь гнусно. Ну да теперь не так уж долго жить здесь.
______________________
Сегодня с утра дождь. Рассердили - подали грязную чашку к чаю. Сделал разнос. Вообще, что за публика здесь. Откуда всё это наезжает. Право, Сахар и Кугель ещё наиболее интеллигентны. Всё-таки хоть о чём-нибудь слышали. Так [как] наши подарки не понравились, то я решил, так как пока мы в Бологом - надо подлизнуться, привезти запонки Степану, Димочке и Серёженьке - вот как нежно! Две пары уже купил. Найду третью. В Кёльне куплю князю: марок за 5 настоящего Рембрандта. Ну, истрачу марок 20, но зато хоть немного ещё заткнутся. И почему мы с Тобой ни откуда не ожидаем подарков? Ещё можно судить подарки, как памятку, но обсуждать их ценность или значительность - это уже хамство. И сколько этого хамства у людей! Всё от невежества.

Бухе звали меня ехать с ними сегодня куда[-то] за Кобленц - где, будто бы, место меча Зигмунда. Ну да Бог с ними - это целый день с ними высидеть - тоже стоит чего-нибудь. Лучше посижу дома. Воображаю обиду Мульки, если бы она мои письма прочла. Нервам Твоим, я думаю, не очень-то полезно сидеть в Бологом. Из всего женского персонала, пожалуй, ещё Люся Недзвецкая не вызывает раздражения.

Мне кажется, что Neuenahr мне пользу всё-таки приносит. В Среду - завтра пойду к доктору.

Желаю Тебе мудрого спокойствия среди мрака. Письма Твоего ещё не приносили сегодня. Не обидели ли Тебя чем-нибудь?

Целую Тебя и так хочу, чтобы Тебе жилось неплохо.
Н. Р.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/223, 2 л.
________________________________


[30 июля / 12 августа 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И.

Милая моя Ладушка, что-то сегодня нет Твоего письма.
Отправляю моё сегодня позже, так как хочу вписать, что скажет доктор и насчёт близости отъезда. Мне кажется, что остаётся неделя до отъезда, никак не больше. Так надеюсь. Сегодня переделываю два эскиза Певец и Юноша.

На улице холодно. Была гроза с градом. До того здесь всё надоело, что даже благоглупости гимназиста более не забавляют, а сердят.

Вечером видел Сахара, ел с ним простоквашу. Больше ничего не делал. Ещё два, три этюда бы здесь сделать, и больше нечего здесь делать. Все здесь страшно скучают и рвутся уехать. Сахар едет в Биарриц.

Как съездили в лес? Удивляюсь, что нет писем от Ефима - ведь там вода в зависимости только от шлюзов. Прямо у доктора впишу, что он скажет и отправлю.

Тебе следовало бы здесь хоть недельку ещё побыть, а то среди идиотов просто отупеешь. Отчего сегодня письма нет?

Крепко целую Тебя - докончу у доктора.
Н.Р.
Среда 4 ч.

Всё хорошо. Можно ехать через 7 дней. Ещё 2 fango. Печень - очень хорошо.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/221, 2 л.
________________________________


[31 июля/ 13 августа. 1908 г. Bad Neuenahr]
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Рерих Е.И. [Четверг.

Милая, родная моя Ладушка!
Письмо Твоё принесли вечером, читал и перечитывал его. Значит, через неделю я выезжаю. Доктор немного поморщился, когда я сказал, что еду прямо в Россию - говорит, большая перемена сразу и большая дорога. Я успокоил его, что там будет лучше питание и жизнь вся. Сказал, если устану, то на день останусь в Берлине. Нашёл, что печень очень хорошо уже уменьшилась и что желудок лучше. Fango только два раза. Очень я обрадовался, узнав, что дело идёт к концу и сразу ко всему стал благодушно относиться. Тут все ходят мне друг на друга сплетничать, теперь я останавливаю, говорю - пусть всякая тварь благоденствует.

Холод такой завернул, что даже в пальто холодно, особенно после ванн. Если хватит денег, я куплю в Кёльне пелерину, как немцы здесь носят, очень удобно и от дождя и от холода. Стоит около 20 марок.

Сахар вычислил, что обои выгоднее купить здесь с провозом, нежели взять в России - такая разница.

Сейчас у меня самочувствие хорошее; Ладушка меня любит и не бранит; с Обществом справимся; эскизы выясняются; ещё и Щусевская ассигновка! чего же больше? И скоро еду! Уже только по одному дню в неделю осталось.
_____________________
Дошёл до такого благодушия, что когда один <:> из Харькова мне сказал, что его зовут Егошуа я похвалил имя, говорю: 'какое мужественное библейское имя!'

Сегодня пойду на Neuenahrberg, сделаю этюд далей - для Ильи пригодится. Утро холодное, но днём будет жарко.

Нельзя ли, чтобы князь до моего приезда достал мне разрешение покопать Рай Городок. Или у него уже есть разрешение? Думаю, что в Берлине не остановлюсь - скорей проеду к Ладушке. Очень хочется. Хочется с Тобою погулять, поездить! Это так хорошо. Перед такой хлопотливой зимой и высидев месяц на месте, ведь нужно пошевелиться. Правда? Поищем камушки?

Взвесился и огорчился - на 150 gr. прибавился - положим, меньше 1/2 ф., но всё-таки. Покупаю картонку для шляпы - 10 марок, крепкая. Панаму мне отлично вымыли - стала белая, и взяли 1 м. 50 пф.

Бухе просили дать им почитать и посмотреть что-ниб. о моих картинах. Сейчас делаю 2-ю акварель для вечера. Остаётся всего 1 акв. и 2 этюда.

Звонят обедать - иду. Теперь здесь всё пошло на убыль - скорей бы!!!
Целую и скорей хочу увидать.
Н. Р.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/224, 2 л.
_______________________________


****************************************************************************

31 июля 1908 г.
ХРОНИКА

Художественный отдел

Первой выставкой наступающего сезона будет интересная выставка учеников Рисовальной школы Императорского Общества поощрения художеств. Кроме отчёта о работе учеников, эта выставка любопытна будет тем, что покажет результат деятельности нового директора школы художника Н.К. Рериха, уже два года ведущего дело преподавания в этой школе. На выставке обширно будут представлены нововведённый класс графического искусства и отчётные работы учеников и учениц школы, командированных в художественно-образовательные поездки по России и за границу. Представит собой интерес также класс набросков (кроки).

Слово. 1908. 31 июля / 13 августа. ? 523.
В мире искусств. 1908. Июль-август. ? 8-10.
***********************************************************************************************