Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К.РЕРИХА

Том 43. 1942 г.
(Ск - Я)
***********************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

СКАЗАНО (1 января 1942 г.)
СКОЛЬКО (24 сентября 1942 г.)
СЛОЖНОСТИ (24 апреля 1942 г.)
СТРАННОСТИ (10 июля 1942 г.)
СТРАСТИ (10 июня 1942 г.)
ТАРТЮФ (15 февраля 1942 г.)
ТРУДНЫЕ ДНИ (14 августа 1942 г.)
ХВОСТЫ И КОГТИ (12 ноября 1942 г.)
ЧАЙКА (24 ноября 1942 г.)
ЧАС КУЛЬТУРЫ (12 марта 1942 г.)
ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ (20 апреля 1942 г.)
ЧЕТВЁРТЫЙ ГОД (1 сентября 1942 г.)
ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА (7 марта 1942 г.)
ЭФЕМИРИДЫ (12 апреля 1942 г.)
ЯЗЫКИ (1 октября 1942 г.)
*********************************************


СКАЗАНО

"Лучше войско баранов под предводительством льва, нежели войско львов под водительством барана". (Римская пословица).
"Невежество - корень всех зол". (Буддийский завет).

Муфтий обоих миров Кемаль-паша-задэ - да будет священна его тайна - изрёк:
"Дух святого может руководить в обоих мирах.
Не говори: он умер, и что пользы от него.
Дух - меч бога, а тело - ножны.
Он совершает ещё более высокие дела, когда
освобождается от ножен".

"Никогда не сообщай твоим друзьям того, о чём не должны знать твои враги". (Восточная Мудрость).

"Война - самая зверская из глупостей". (Леонардо да Винчи).

"Нынешний цивилизованный мир знает цену всему и не видит ценности ни в чём". (Оскар Уайльд).

"Мы любим земную жизнь потому, что мы не знаем другой". (Еврипид).

"Если твой спутник крив, то и ты поджимай глаз". (Монголия) .

"Ничто так не ужасно, как невежество в действии". (Гёте).
"Кто хочет понять поэта, должен вступить в его область". (Гёте).

"Кто открывает школу, тот закрывает тюрьму". (Виктор Гюго).

"Воины, воины - мы называем себя. Мы сражаемся за благородную добро-детель, за высокое стремление, за высшую мудрость, за то мы зовём себя воинами". (Ангутара Никайя).

"Слушать клевету - проклятие, но не возразить на неё - ещё хуже". (Овидий).

"Спросите в соседней деревне, что случилось в вашей собственной". (Татары).
"На конце факела - тьма". (Татары).

"Кто говорят, те не знают. Кто знает, тот не говорит". (Китай).
"Кто из колодца наблюдает небо, тот немного увидит". (Китай).
"Когда люди в дружбе, даже вода сладка". (Китай).

"Собаки лают, караван идёт". (Аравия).

"Они болтают. Что болтают они? Пусть себе болтают". (Шотландия).

"Под лежачий камень вода не течёт". (Русь).

"На всех путях ко мне встречу тебя". (Бхагавад Гита).

1 Января 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1995г. (Архив МЦР)
___________________________________________________


СКОЛЬКО

Сколько разбросано! Сколько разлетелось! И не собрать. В Париже - целый архив и картины. В Брюгге - архив и картины В Риге множество книг, картины, целый ящик клише. В Лондоне, в Студио - клише. В Белграде - семь картин ('Святые гости), в Загребе - десять картин ('Языческое'). В Буэнос-Айресе - картины. В Коимбре - брошюра Шауб-Коха. В Нью-Йорке - картины, книги, архив. В Либерти (Индиана) - архив. В Праге - картины. В Аллахабаде - картины, манускрипт книги 'Из Химавата'. Корреспонденция с Китаем, Австралией, Новой Зеландией...

Особенно вспоминаются разные невидимки, когда кто-ни6. в письме помянет отрывок давно бывшего. Вот помянуты 'Александр Невский', 'Керженец' и 'Казань' - помянуты из Москвы, а ведь двух последних уже нет - изрезаны, уничтожены вандалами. Впрочем, может быть, уцелели эскизы к ним, они были и Правлении Казанской дороги. Может быть, хоть малые памятки сохранились. Вдова Мантеля сообщала, что в Казани какие-то дикари ворвались и уничтожили всё их художественное собрание, а ведь там были отличные вещи группы 'Мир Искусства'. А где собрание полковника Крачковского - прекрасная коллекция эскизов? А где картины, бывшие у Лангового, Кайзера, Власьева. Коровина, Гурьяна, Кестлина, Китросского, Кистяковсксн о Нейшеллера, Руманова, Нотгафта, Плетнёва... Надо надеяться, что собрание Слепцова в Русском Музее.

Всё это собиралось с любовью, не то что в Америке, где торговцы предлагают готовые собрания. Там часто счастливый владелец сам не знает, чего ради у него именно эти произведения. Русские собиратели горели к искусству. И немало анекдотов вокруг коллекционерства. Вспомните россказни про Деларона, Боткина, Ханенко... В основе их хитрых проделок была настоящая страсть. Не налётная мода, а любовь к искусству. Неужели все эти накопления рассеялись под знаком вандализма, невежества.
Конечно, творения искусства - вечные странники. Не нам судить, где и как они принесут наибольшую пользу. Но всё же сколько разлетелось и разбилось!

***
Сейчас делаю 'Мстислав Удалой и Редедя' и 'Пересвет с Челибеем'. Русская серия: 'Святогор', 'Микула', 'Настасья Микулишна', 'Добрыня', 'Богатыри проснулись', 'Ярослав Мудрый', 'Ярослав' (ушёл в Индор), 'Новая Земля' (ушла в Гарвал), 'Новгородцы', 'Александр Невский', 'Александр Невский' (ушёл в Индор) , 'Спас Нередица' (в Аллахабаде), 'И открываем' (в Тривандруме), 'Борис и Глеб', 'Весть Тирону', 'Полк Игорев', 'Целебные травы'...

Памятка об изданиях в Индии, в которых сотрудничал. В одном 'Сколар' было сто тридцать очерков за двенадцать лет.

'Твенти Сенчури' ('Двадцатый век'), 'Модерн Ревью' ('Современное обозрение'), 'Сколар' ('Учёный'), 'Хиндустан Ревью' ('Индустанское обозрение'), 'Вижн' ('Предвидение'), 'Пис' ('Мир'), 'Мира', 'Кальян', 'Саки', 'Прабудха Бхарата', 'Веданта', 'Кесари', 'Кумар', 'Маха Бодхи', 'Буддист', 'Лидер', 'Арт енд Калча' ('Искусство и культура'), 'Калча' ('Культура'), 'Дивайн Лайф' ('Божественная жизнь'), 'Янг Билдер' ('Молодой строитель'), 'Идьюкейшнл Ревью' ('Педагогический журнал'), 'Малабар Геральд' ('Вестник Малабара'), 'Теософист', 'Аутлук' ('Взгляд'), 'Висва Бхарати', 'Мисиндиа', 'Кочин Аргус', 'Шри Читра Югам', 'Навадживан', 'Фри Индиа' ('Свободная Индия'), Пен-Френд' ('Друг по переписке'), 'Босат', 'Янг Сейлон' (Молодой Цейлон'), 'Индиан Ревью' ('Индийское обозрение'), 'Комрад' (Товарищ), 'Ист энд Вест' ('Восток и Запад'), 'Холкар Колледж Тайме', 'Филд' ('Поле') - Мадрас, 'Скаут', 'Нью Лутлук' ('Новый взгляд'), 'Дон' ('Утренняя заря'), 'Упасана', 'Олд Колледж' ('Старый колледж'), 'Калапака', 'Ревью оф Фиюсофи энд Релиджн' ('Философский и религиозный журнал').

24 сентября 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1995г. (Архив МЦР)
Перевод части текста Н. Л. Некрасовой
__________________________________________________


СЛОЖНОСТИ

Удивляетесь, отчего вместо писем от нас пошли лишь краткие телеграммы. Мы узнали, что письма наши не только вскрываются и читаются, но сие проделывает невежественный местный полицейский. Узнав о таком читателе, пропадает желание оповещать его о душевных чувствованиях.

И к нам письма приходят в изорванных конвертах. Ещё на днях письмо из Калимпонга (около Дарджилинга) шло к нам сорок шесть дней. Значит, валялось по всем порогам. Такое безобразие отвратит от всякого писания. Вот пропали с юга Индии две посылки с журнальными оттисками. Пробовали жаловаться, ничего не вышло - нам сказали, что везде так.

Прежде писатель частенько жаловался, что "говорю, как в подушку", а теперь даже не хочется нести письмо на почту. Испоганят, изорвут! Да и кто? Безграмотный невежда! Прежде считали нас большевиками, а теперь уж не знаю, за кого принимают. Впрочем, вообще скоро всякие сношения прекратятся - на моторах не поедешь! Не пришлось бы завести верблюдов или слонов. Может быть, даже шутка о верблюде или слоне уже недопустима. Какие символы заподозрят?!

Спрашиваете, где появляются статьи? В самых неожиданных газетах - то на Малабаре, то на Цейлоне, то в Калькутте, то в Буэнос-Айресе. А многие, вероятно, и вообще не доходят. Всё ещё усложняется, и конца краю не видно. Вероятно, друзья в разных странах имеют о нашем быте самое странное представление. Каждый мыслит по-своему, от своих обстоятельств. Конечно, есть и такие, для которых хотя бы почтовые трудности не существуют. Кто-то думает, что почта остаётся вне всяких потрясений.

Сложно зрелище - бедняга-радиодиктор, врущий всемирно по приказу. Наняли и велели громко оповещать, хотя бы и самую наглую ложь. Знает диктор, где враньё, и всё же должен доложить человечеству вральграмоту. А через два дня тем же убедительным тоном докажет обратное. Жаль этих бедных наймитов.

Вдруг поверх всяких сложностей, поверх всемирного вранья и джаза и завываний встают в памяти пустынные ночные колокола каравана. Из-за далёких барханов складывается мудро подобранный лад колоколов. Ширится, выявляется во всём величии пустыни и вновь уплывает в зовущую даль. Сердце больно ждёт гимн кораблей пустыни.

24 апреля 1942 г.
Н.К. Рерих "Из литературного наследия". М. 1974 г.
____________________________________________


СТРАННОСТИ

Полагаете, что с развитием цивилизации и все формы обихода улучшаются? Так ли? Древний быт даёт поучительные примеры. Амфоры, гончарные изделия, служившие былому сельскому быту, достойны быть внесёнными в музей. Разные поделки, браслеты, фибулы, перстни радуют и формулою и орнаментом. А ведь все они входили в обиход малых селений. Но внесёте ли в музей керосинную банку или "венский" стул? Да что греха таить - добрая половина хвалёного цивилизо-ванного обихода не годится для сохранения.

А сколько смешных условностей! В Испании подделывали золотые монеты, чеканя их из платины и золотя. Тогда не знали, что платина окажется дороже золота. Сколько странностей! Говорят, что в Лхасу хотят проложить путь из Индии на Китай. Прощай Лхаса! Впрочем, туда пускали и немецкую экспедицию. Итальянцы допускались в Тибет. Только русским экспедициям путь туда воспрещался. Странно! Теперь даже Канада, даже Южная Африка имеют русского представителя, но Индия его не имеет. Четвёртая часть мира - шестьсот миллионов русских и индусов лишены взаимного представительства. Вот так союз! Странно-престранно!

Повсюду понемногу сокращается культурная деятельность. Журналы переходят на двухмесячники или по третям или вообще отмирают. Вот после шестнадцати лет полезной работы умирает от безденежья журнал "Сколар". Он имел подписчиков и в Бирме, и в Китае, и в Малайе, и на Яве, а теперь всё это обвалилось. Двенадцать лет ежемесячно шли в "Сколаре" мои статьи - накопился целый том. Теперь и эта речь замолкнет. Просят писать: "Хиндустан Ревью", "Прабудха Бхарата", "Вижен", "Писс", Индорский журнал и южноиндусские газеты. Но и до них доползёт разруха. В то же время чьи-то карманы толстеют. Странно-странно - вот вам и цивилизация!
Оборона Культуры неотложна. Биллионы, триллионы - на войну! Но пусть хотя бы миллион - на Культуру. Пусть просвещение не будет загнанной статьей бюджета. Если такая странность случилась в прошлом, то пусть она не повторится в будущем. Иначе где же оно - будущее?

10 июля 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
____________________________________________________


СТРАСТИ

Телеграмма из Индора: "Ожидаем Ваше водительство в поддержке предложения Индора в письме к Рузвельту, которое даст новую надежду политического соглашения". Рузвельт, два представителя русских и два китайца должны рассудить дело между Индией и Британией. Могут ли вмешиваться иностранцы в судьбу Индии? Она сама, только сама решит свое будущее. Слов нет, сложно оно.

Кроме неразрешимого Пакистана, уже появился Усианистан и Дравидистан и могут проявиться и всякие другие станы. Все эти призраки разделения и раздора ужасают всех мыслящих о единении. "В единении - сила". Газеты сообщают решение Ганди, чтобы каждый индус предлагал англичанам уехать домой. Вот до чего дошло!

А тут письмо из Нарымского края! Шло оно четыре месяца, прошло русскую, иранскую, британскую цензуру. Грустное письмо! Если оно могло протолкнуться через все препоны, то почему всякие другие письма исчезают? Спрашивают, не знаем ли адреса? Это мы-то, живущие на горном острове, отрезанные от всего, обездоленные всякими цензурами! Значит, не представляют себе люди истинное положение. В таком незнании одна из главных причин несчастий. Но мало того, люди сперва перебесятся, произнесут всякие проклятия, позеленеют от злобы, а потом ищут утерянный адрес. Утерять-то легко, а как потом найти?

Переполняется пространство. Оно вопит и предостерегает. Но разве слушают? Не всякую разбитую вазу можно склеить. А ведь бьют, как пьяные, как обуянные бешенством. Мумии, набитые чучела остаются позади людских шествий. Газеты сообщают, что в Америке тратятся миллионы долларов на скачках. Безумие! А между тем в Индии жалуются на безобразия американских и австралийских вояк. Безумие! Цены растут и спекуляция процветает. Безумие! Вот так потрясались самые испытанные устои.

Люди растерянно спрашивают: "А что же будет после войны? Ведь к старому не вернуться! А где оно - новое?" Если скажете о кооперации, о сотрудничестве, вам помянут о ненависти, о страхе, которые завладели миром... Конечно, кооперация на подкладке ненависти - очень плохое достижение. Дома ненависти - карточные домики. Оглянитесь на историю человечества. Одинока надпись на швейцарском льве.

10 июня 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ТАРТЮФ

Думалось, что больше не придётся отвечать на вопросы о вредителе, об Александре Бенуа. Но вот и вы просите сказать вам о наших отношениях с вечно враждебным кланом Бенуа. В гимназии Мая Бенуа, Сомов и Философов были на четыре класса старше меня и высокомерили эту разницу лет.

Первый раз Бенуа накинулся на мои картины, даже не видав их, во время "Гонца". Затем он злился во время его выгона из редакторов журнала Общества Поощрения Художеств, хотя я не только не был виновен, но даже защищал его. Третий раз Бенуа вредительствовал в 1926 году в Москве, где мы оба были одновременно. Он знал, что его газетная клевета могла быть вредною, и тем не менее он давал в газеты облыжные измышления. В четвёртый раз он напал на меня в 1939 году из-за монографии, изданной в Риге.

Баста! Довольно! Для меня он более не существует. Понимаю, почему его называли двуличным, Тартюфом. С моей стороны Бенуа не видел ничего враждебного. Наоборот, много раз я имел из-за него неприятности. Поссорил он меня и с московским Союзом. Много раз я чистосердечно приближался к нему ради корпоративности "Мира Искусства", и каждая моя попытка к дружественности получала от него незаслуженный вредительский отпор.

Вот и теперь, уже в Индии, я написал о нём сердечную статью, бывшую в трёх газетах. Я хотел познакомить его с издательством и устроить ему заказы. По добру хотелось помочь ему, а чем он ответил!? Думалось, что члены "Мира Искусства" (а нас осталось так мало) должны держаться вместе, дружественно. Но, очевидно, такие мечты мои были неуместны.

Надеялся я, что "человек человеку - друг", а выходит: "человек человеку - волк". Недаром римский мир сложил эту поговорку! Сам Макар на себя шишки набросал. "Неудавшийся талант", "нерусский художник", "пристрастный критик" - всякие такие эпитеты, видно, недаром сложились про Бенуа. Я сделал всё, что мог, для улучшения отношений. "Ты сам захотел, Жорж Данден!" "Не верьте Бенуа", - предупреждала меня Тенишева, а она знала его тартюфную природу. Шут с ним!

15 февраля 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
__________________________________________________


ТРУДНЫЕ ДНИ

Александрийская библиотека была сожжена христианами. Святейшее воинство Савонароллы уничтожило много художественных произведений. Теперь газеты сообщают, что сильно пострадали в Дели замечательные среднеазиатские фрески, когда их прятали в какое-то подземное хранилище.
По словам лагорской газеты, одних стёкол перебито на сто тысяч рупий. Упаси от таких хранителей!

Как-то в шутку сказалось, что человечество дойдёт до такой дикости, что Альтамирские пещеры окажутся более прочными хранилищами, нежели современные музеи. Не пересчитать всего погибшего! Говорят, что при пожаре "Парижа" не досчитались одного ящика Луврских сокровищ. А ведь ещё не так давно мне говорили: "Чего вы тревожитесь о музеях, о Культуре?
Музеи прочны! О Культуре все толкуют!" Но всего несколько лет прошло, а уже всем, даже самым глухим пришлось услыхать разрушительные взрывы.

Вспомнили, что кроме образования, нужно и воспитание народов. Поверх механических познавании требуются и гуманитарные науки. Забросили всё касаемое человечности, уставились лбом в кочку земную, а на лбу шишки растут. Бедный Макар много шишек раскидал, а теперь охает под их дождем. О существующих обычаях людских свидетельствует недавнее газетное сообщение. В Кандахаре (Афганистан) провинившихся, непослушных прибивают гвоздём "через ухо к дереву". Вот такие "обычаи" живут, а где-то думают, что с Культурою всё благополучно. А послушайте о китайских пытках, они не только в "Саду пыток", но и сейчас в жизни. Да разве только в Китае пытки?

Всё сводится к тому, что кроме образования нужно и воспитание. Недавно нам рассказывали о неких нравах в Оксфорде и подобных хвалёных университетах. Значит, и там воспитание хромает. Правда, ещё Цицерон восклицал: "О времена, о нравы"! И Перикл мог сказать то же. Но неужели от классических дней ничто не изменилось? В судах та же подкупность.
Адвокаты изощряются во лжи. Говорящие о свободе и справедливости творят рабство и несправедливость. Говорят о братстве, но ведь для этого нужно охранить человечность. А что с нею сделали!

Тога Культуры оборвалась, загрязнилась. В каких водах нужно омыть её? И каждый день всё сложней становится. Не притворяйтесь в пляске - плохо сейчас!

14 августа 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ХВОСТЫ И КОГТИ

Правильно было название нашего Гималайского Института: "Урусвати". Правильна была программа наших учреждений в Америке. Полезен был наш Парижский Центр и другие Европейские Общества. Кто-то когда-то добром помянет и наше Знамя Мира. А пока всё это лежит под спудом. И какой-такой Илья Муромец подымет такую плиту и выпустит всех таких узников?
Но сделает это русский богатырь. Что бы ни пришлось ему вытерпеть, силушки у него хватит. Вот уже начали заковывать людей в цепи. Не в том дело, сколько таких закованных окажется. Будут ли то сотни или тысячи, смысл останется мировой. Средневековые предки будут хохотать над таким "культурным" достижением.

"Коготок увяз - всей птичке пропасть", - предостерегает русский народ. "Схвати за хвост самого маленького чёрта, и он покажет тебе, где его набольший", - советуют китайцы. "По когтю узнаешь льва", - говорили римляне. Все когти да хвосты! На войну денег - сколько угодно. Пусть бы столько же было истрачено в мирное время на воспитание, на просвещение, на Культуру - был бы золотой век! Но в мирное время отдел народного просвещения всегда был самым бедным. Содержание народного учителя всегда бывало позорно ничтожным. В 1929-м, во время ужасного краха, Америка затруднилась бросить на выручку один биллион, а теперь уже размахнулась на сто биллионов.

Куда же всё это идёт? Куда ведут сии астрономические знаки? В то же время о Культуре даже и заикнуться "несвоевременно". Помню, как во Франции вычеркивали слово "Культура" и заменяли изношенным термином "цивилизация". Но куда же довела Францию подобная замена?!
Сейчас жизнь наполнилась показательными отдельными фактами. К сожалению, из-за таких вех выглядывает обезображенный лик механического робота.

Маленький чёрт указывает, где его набольший. Коготь льва смешался с когтем "дьявола". Поди разбери эти следы на сыпучих песках. Конечно, "и это пройдёт", как говорит Соломонова мудрость. В конце концов, даже лучше будет. Но где и как обозначатся такие "концы"? Где и как уберутся хвосты и когти?

12 ноября 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
_____________________________________________________


ЧАЙКА

'И на завтра не надейся'.
И всё-таки верится и мечтается, и мечты останутся в вечной броне энергии. Здесь-то всё изменится. От изображений самых прочных останутся осколки. Никто не представит себе, частью чего были неясные обломки. Но в высшем измерении всё останется нетленно.
 
  
 

Чайки надежды летят перед ладьями искателей. 'Чай, чай примечай, куда чайки летят'. Примечает народ полёт чаек-полёт надежд, чаяний. И почему не надеяться на завтра, на багряный восход, на красоту благодатную?!
Полетят чайки прекрасные, и нет такого труда, впереди которого не могла бы лететь чайка.
 
  
 

Не одни же буревестники черкают перед кораблём. Много светлее их чайка быстрая, путеводная. И на Волге, и на поморье, и на далёких океанах впереди вились милые чайки. Но остывали надежды - чаянья. От самых первых дней работы в мастерской реяло на проволоке чучело чайки. Хоть чучело, а всё-таки мечта несломимого чаяния.

Неужели все бывшие битвы не сломили? Нет, не сломили. Вот же нисколько не сломили.
 
  
 

Елена Ивановна, увидав 'Мстислава Удалого и Редедю' и 'Пересвета с Челибеем', воскликнула: 'Должно быть, ужасная война, если даже самый мирный человек изображает смертные поединки'. Хочется оставить памятки народу русскому о всех мономахах, о великих поединках за славу Русской Земли. Может быть, друг-мозаичист каменно сложит эти памятки, а молодёжь ещё раз вспомнит, о чём всегда нужно держать в сердце. Полетите светлые чайки к русскому народу!

Лоренцо Великолепный пел: 'И на завтра не надейся!' Так пели останки, осколки. Но в грозе и в молнии народы живут лишь надеждою на завтра, на великий день умиротворения и достижений. 'Мир - всему живущему', - заповедал тот, кто мыслил о завтрашнем восходе. Чайки не летели перед Великолепным, и он не вверял себя кораблю. А вот новгородские ушкуйники * слагали песни о надеждах.

Там - конец, а ваш путь - к началу. В вечном совершенствовании, в трудовом преуспеянии и в радости познавания будем любоваться чайками-чаяниями. Будем любить чаек путеводных.

24 Ноября 1942 г.
Рерих Н.К. "Из литературного наследия" М., 1974

*В Новгородской земле XIV-XV вв. члены вооруженных дружин, формировавшихся для захвата земель на Севере и торгово-разбойничьих экспедиции на Волге.
________________________________________________________________


ЧАС КУЛЬТУРЫ

Сегодня ушёл последний снег около дома. Жаль! В серебряном покрове долина торжественнее. Правда, нынче на вершинах снега много. Правда, и в весеннем цветении долина пышна и прекрасна. Абрикосы уже разукрасились бело-розовым. Примулы и фиалки запестрели. Внизу зелёные поля расцветились горчицею. Ещё не жарко, а всё же жаль зиму.

Экватор нас не прельстил. Малайя, Филиппины, Бирма - вся изумрудная зелень и заросли, и заводья, и парная несменная жара не для нас. Впрочем, и все местные жители жалуются и к жаре не льнут. И днём и ночью та же обессиливающая жаркая духота. И нет смены зимы и лета.

Всё это не для нас, русских. Помню, как в Мадуре выдалась такая безвоздушная ночь, что мы унеслись с первым северным поездом и бросилиприготовленные приёмы. Конечно, и в Бенаресе бывало малым лучше, но всё же ближе к Гималаям. Пропала бы Индия без них. Голубые горы недостаточны. Только вечные ледники и непревзойдённые вершины дают равновесие зною равнин.

Хочется привезти для нашей Академии Наук здешний гербарий и орнитологическое собрание. Удастся ли? Хотелось отвезти русскому народу картины: "Ярослав", "Александр Невский", "Открываем врата", "Шамбале Даик", "Снегурочка", "Чаша герою", "Новая земля", "Лао-Тзе", "Армагеддон", "Брамапутра", "Гималаи"... Хотелось, а вышло, что они остались в музеях Индии. Конечно, и здесь действуют во благо, но хотелось их отвезти туда, к своим.

Когда мы были в Москве летом 1926-го, сколько ищущих, отзывчивых молодых людей приходило! Это было уже молодое, новое поколение. Выросли они в новых условиях, но истинные ценности ими были осознаны.
Не было в них поверхностного американизма, не было напыщенности. И любили они потолковать, но не отвлечённо, а действенно, жизненно. Уже в средних летах эти незримые друзья. Живы ли среди всех смятений и потрясений? Успели ли передать следующему поколению, чем пылал дух их? А может быть, и увидимся.

В конце концов, отчего письма не доходят? Даже дружественные страны недосягаемы. Люди привыкают к анормальностям, не замечая, насколько всё это далеко от Культуры. Были "дни Культуры", а теперь и "час Культуры" невозможен.

12 марта 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ

Красный Крест велик не только человеколюбием. Он велик и в своей международности. Так же и Красный Крест Культуры значителен не только действенным охранением культурных сокровищ, но также и своею международностью. Всё, в чём живёт международность, иначе говоря, человечность, должно быть оберегаемо среди мировых бурь.

Каждая черточка, нанесённая в пользу общечеловеческих общений, должна быть охранена со всею любовью и добротою. Нити возможных взаимопониманий обычно тонки до незримости. Но там, где они уже различаемы, они должны быть укреплены. Даже единомыслящие в основе часто наклеивают себе разноцветные ярлыки и мечтают лишь обособиться. А ведь трудовое единение бывает так близко - стоит лишь поступиться двумя-тремя предубеждениями и привычками.

В дни Армагеддона, в часы особенных разобщении следует мыслить обо всём, в чём ещё живёт возможность общения и человечности. Но спросите прохожего, что есть человечность? Скорее всего он убежит в ужасе, примет вас за безумного. А может быть, попросту и не сумеет ответить, что такое человечность. Можно ли о ней на улице спрашивать? Нечто сперва дошло до труизма, а потом стёрлось, забылось, стало ненужным в теперешнем строе жизни.

В пути не раз встречалась улыбка человечности. Вспыхивает она, как радушный огонёк в пустыне. Даже свирепые голоки не тронут путника, забредшего к их костру. Если проявится человечность, то и обиды не будет. Колючее слово не скажется. Путник не будет обобран и изгнан от костра во тьму звериной ночи.

О человечности столько писалось! Она заслужила аптечный ярлык "гуманизма". Облёкся в скучную серую тогу гуманизм. Уже не заговорите о нём в "приличном" обществе. Заседания, посвящённые гуманизму, напоминают похоронные собрания. Кисло-сладки речи, и ждётся минута, когда прилично уйти.

Но ведь человечность есть светлая радость, есть раскрытие сердца, есть праздник души. Радостный человек добрее, доходчивее, отзывчивее. Чем же порадовать людей вне их самости, вне зависти, вне ненавистничества?

Во все времена, даже и в самые трудные, должны же быть радости общечеловеческие. Должны же быть зовы всепроникающие. Неужели зов о человечности погребен, как злейший труизм?! А детям-то как нужна радость, иначе ещё разучатся радоваться. Бывают же в городских трущобах детишки, никогда не видавшие цветов!

20 апреля 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
____________________________________________________


ЧЕТВЁРТЫЙ ГОД

Толстой утверждает: "Есть и всегда было у всех людей, находящихся в обладании своих духовных сил, нечто такое, что они считают святым, и чего не могут уступить ни за что, и во имя чего они готовы перенести лишения, страдания и даже смерть; есть нечто духовное, чего человек не уступит ни за какие материальные блага, почти во всяком человеке, на какой бы низкой ступени развития он ни находился".

Определительные сейчас совсем смешались. Душа дозволена, дух запрещён. Ну что ж, если и не скажут, то подумают. У Горного есть отличный рассказ о том, как детям запретили некую песенку, но они стали прикладывать палец ко лбу, чтобы показать, что они думают эту песенку. Фискал восклицал: "Они думают песенку!"

Осталось у человека неотъемлемое его достояние - его дума. И не столько слова, сколько мысль завладевает пространством, мчится с неисчётной быстротой и вонзается в человеческое сознание. И есть в двуногом хотя бы малая сокровищница, где слагаются несломимые убеждения.

Можно гнуть и сгибать, но не больше меры! После чего или лопнет или поразит бумерангом. Удивляются иногда, почему этот мощный психический бумеранг поражает как бы при малых обстоятельствах. Но нам ли судить, где великое и где малое? Где прародитель огромных последствий и где мыльный пузырь?

Четвёртый год войны! Подумайте! И нет признаков, чтобы война близилась к концу. Наоборот, возникают новые осложнения, нерешимые тупики. Туман, туман! Четвёртый год культурная жизнь будет страдать и уродоваться. И это бедствие повсеместно, и одичание и ненавистничество вползают в обиход. Четвёртый год войны!

Немалый срок быть отрезанным от всех друзей. Вот вчера пришло письмо из Буэнос-Айреса, отправленное 12 Марта. Годовой срок для оборота! Какой же ритм работы?

В Паури Гарвал хотят в музее иметь комнату Рериха. Даже странно подумать. А медный колокол отбивает: "четвёртый год войны!"

1 сентября 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА

Война всё перевернула. Вся жизнь изменилась. Только в условиях скоротечного быта люди иногда не чуют, насколько всё кругом и загорелось и замерзло, а то и просто провалилось.

В 1926 году было уговорено, что через десять лет и художественные и научные работы будут закончены. С 1936-го начались письма, запросы. Г.Г.Ш. извещал, что Суриц предложил пожертвовать для музеев четыре картины. Наше французское Общество писало Верховному Совету о Пакте.
Писали в Комитет по делам искусства. Посылали книги. Ждали вестей.
Незаметно подошли армагеддонные времена. Удивительно оглянуться на обвалы и всякие мировые перестановки.

Переписка прекратилась. Множество людей показались несуществующими. Надо думать, что и это мираж, и друзья где-то и как-то все же существуют, но физически они неосязаемы. Сколько писем осталось без ответа! И как догадаться, в какой пучине они опочили? Может быть, даже не вышли за пределы Индии? Ведь мы союзники, но как сие понимаемо? Вот почта стала ещё отвратительнее. А сказать друзьям так много!

Нынче исполнилось четверть века наших странствий. Каждый из нас четверых в своей области накопил немало знаний и опыта. Но для кого же мы все трудились? Неужели для чужих? Конечно, для своего, для русского народа мы перевидали и радости, и трудности, и опасности. Много, где нам удалось внести истинное понимание русских исканий и достижений. Ни на миг мы не отклонялись от русских путей. Именно русские могут идти по нашим азийским тропам.

И Юрий и Святослав умеют сказать о ценностях народных. Умеют доброжелательно направить молодое мышление к светлым путям будущего. Юрий - в науке, Святослав - в искусстве прочно укрепились. Разве для чужих? Велики нахождения Елены Ивановны. Её записи найдут живой отклик в сердцах искателей-мыслителей. Разве для чужих? И "Александр Невский", и "Ярослав", и "Святогор", и "Микула", и "Настасья Микулишна" прошли по Индии и останутся во славу народа русского. И "Сергий Радонежский", и "Древний Новгород" и "Нередица", и "Открываем врата", и "Вестник" - всё напомнит о братском народе, о неделимой, дружной великой семье народов.
Для народа русского мы трудились. Ему несём знания и достижения.

7 марта 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
_____________________________________________________


ЭФЕМЕРИДЫ

Вспыхивают, будто случайно, а потом вдруг выплывают со смыслом. В Лондоне, когда мы жили в Карлтоне, напротив через улицу были две вывески. Одна "Крук и Крук", другая "Ковард и Ковард". В Антверпене в отеле какой-то американец грубо шумел, не хотел принимать бельгийские деньги и требовал настоящие деньги, "рил моней ин долларе енд центе". В Шербурге мимо поезда трижды прошёл типичный старый нищий и всё в том же направлении. В Нью-Йорке на пристани надписи по-английски и по-еврейски. Других языков не существует. В Финляндии надписи на многих языках, кроме русского. В Милане мощи показывают по разному тарифу. По дешёвке - просто, за дорогую плату - торжественно. Ох, сребро и злато! В Киеве, в Лавре дюжий диакон выкрикивал: "Всего полтинник, а наверно спасётесь". Сами слышали. В Каире, в стене мечети, французское ядро; не забудут показать. В Пекине около изображения Будды распивочная лавочка. Пустые бутылки на коленях статуи. В Хотане предлагали: "Зачем нанимать прислугу, лучше купите барышню". В Манди невесты расцениваются по весу, за толщину и цена велика. У пирамид проводник тут же в песке поднимает фальшивые зелёные монеты. Чего только нет!

Но бывают и добрые эфемериды. Немало их. Молодёжь на Иртыше на пароходе пытливо слушает и задаёт хорошие вопросы. Каждый может собрать всё доброе, увиденное глазом добрым. Как нужно хранить это качество доброго глаза! Даже там, где оно потенциально живо, его необходимо раскрыть и воспитать. По нынешним временам пора вспомнить, что воспитание есть часть учебы, есть её главная часть. Иначе к чему приложить физические знания? Как понять нужность биологических нравственных познавании? Лучшие человеческие мысли, порождённые реальною жизнью, могут показаться неприложимыми мечтаниями.

Мало ли эфемерид будто бы бессмысленных и случайных, но которые напомнят об уродствах жизни. В медицинских музеях много чего непривлекательного, но и такие гримасы жизни спасут многих от невежества. Именно невежество, самое затаённое, самое заядлое уродует человеческий быт. Невежество не только в безграмотности. Знаем и невежественных грамотеев.

12 апреля 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ЯЗЫКИ

"Не посылайте калеку в Белый Дом", - говорил умудрённый сенатор при выборах Рузвельта.
"Реггет вор лидер" ['Потрёпанный военный лидер' - анг.] - назвал Черчилль Сталина, вернувшись из Москвы.
"Вэлиант фоссил" ['Героическое ископаемое'] - обозвали германцы Петена.

Сколько словечек летает по миру. Легенды! Кто-то рассказывал об ужасах Распутина, но собеседник поправил его: "Не Распутин страшен, страшна распутинская легенда". Нельзя предугадать, как выкована будет какая-то легенда во времени. По летописи, Мстислав Удалой был красен лицом. Одни полагают, что это тмутараканский загар, но другие считают, что красен - прекрасен. Кто был более прав, Монтекки или Капулетти? Догадались, что мифы - не что иное, как повести о людях живших.

Представитель Данцига, уходя из заседания Лиги Наций, показал "длинный нос" всему собранию. Председатель Антони Иден предложил "не замечать происшедшее". Но Лига Наций получила "длинный нос" и теперь превратилась в провинциалку, приютившуюся в Нью-Джерси. Какие мифы останутся о Лиге Наций? Говорят, что в её дворце был отличный ресторан. Литвинов побывал председателем. "Неинтеллектуальная некооперация!" - говорил Ян Масарик. Ох, много в мире "длинных носов" и не меньше "злых языков".

Каждый день злоязычничают все министерства пропаганды, вся пресса и радио. И всё это повисает в пространстве, испускает психический яд, сильнейший из всех ядов.

Какие-то бахвалы уже собираются сейчас распределять послевоенную добычу. "Злой язык жалу змия подобен". Изощрившись во зле, сумеют ли стать добрыми? Ставши акультурными, скоро ли смогут воспринять культуру? Хотя бы все попугаи прокричали "Культура, Культура" и все обезьяны напялили знак мира, сойдёт ли мир в сердца человеческие?

Не мозг, но сердце поймёт, где обитает мир, "мир всего мира", о чём тщетно взывают в церквах! А пока царят "длинные носы" и "злые языки".
Поразительно, когда ещё поминают о каких-то международных правах. Не проще ли сказать: "бесправие"!

1 октября 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996 г. (Архив МЦР)
____________________________________________________