Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХА

Том 47. 1946 г.
(Г)
*************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ГИМАЛАИ ("Химават", 1946 г.)
ГРАБАРЬ (16 апреля 1946 г.)
ГГРАБАРЬ (Конец апреля 1946 г.)
ГРАБАРЬ (20 июня 1946 г.)
ГРАБАРЬ (20 августа 1946 г.)
ГРАБАРЬ (15 октября 1946 г.)
ГРАБАРЮ (23 октября 1946 г.)
ГРАБАРЮ (19 декабря 1946 г.)
ГРОЗНОЕ ВРЕМЯ (15 марта 1946 г.)
********************************************************************





ГИМАЛАИ

В Индии меня однажды спросили, какая разница между Востоком и Западом, я ответил: "Самые прекрасные розы Востока и Запада одинаково благоухают". Так, хотя мы и говорим о противоположности и различиях, по существу мы имеем в виду великое "Единое", потому что в действительности сам закон есть Единое, и всё, согласное данному закону, есть Единое. Если мы не можем служить Единому, скажем: "моя вина", осознаём, что только мы сами виноваты, ибо мы не нашли силы прислушаться к великому закону совершенствования.

Очень часто мы стараемся наметить, как строить будущую жизнь, как строить будущую эволюцию. Это наш долг. Всем хочется строить свою собственную жизнь и несомненно сложить жизнь счастливую. Как достигнуть счастья? Только через Прекрасное. Мы так разнимся множеством переживаний, но, тем не менее, все они есть осознание Прекрасного. Замечаете, что я не употребляю слово Красота, но говорю Прекрасное, этим я хочу выразить не только физические выявления, осязательные в Красоте - музыку, пение, драму, но я хочу подчеркнуть понятие Прекрасного, и наш долг вносить в свою жизнь широкое осознание этого великого понятия.

Возможно, кто-то скажет: "Да, очень хорошо так мечтать - сделать жизнь прекрасной. Чаще всего мы думаем, что Прекрасное суждено только богатым; а трудящийся, как может он мечтать о Прекрасном?" В разных странах мы видим множество коллекционеров и истинных работников искусства, и некоторые из них очень бедны. Они принадлежат к трудящемуся классу, но тем не менее чувство Прекрасного в них так сильно, что даже со скромными средствами они находят возможность приблизиться к Прекрасному.

Главное - иметь внутреннее сознание Прекрасного. Не все обладают способностью внешнего выражения искусства, но каждый имеет в существе своём возможность осознания Прекрасного. Очень часто создание мысленное гораздо выше выраженных при посредстве внешних средств искусства. Я подчёркиваю это потому, что очень часто люди приходят и снова и снова рассказывают одну и ту же историю: "Моя жизнь окончена, я не могу даже мечтать о чём-либо Прекрасном, я не имею времени сосредоточиться мечтать". Часто вы замечаете очень одарённого, который носит в себе замечательные идеи, по +он своеобычных понятий, которые может посылать в космос.

Каждая мысль запечатлевается в пространстве. Так важно творчество мысли - истинное сотрудничество в прекрасном созидании всей Вселенной. Потому что на пути творчества проявятся лучшие творческие энергии, и тогда мы станем настоящими сотрудниками и сотворцами на пути к Высшему.
Как можно вносить духовность? Сделать это образом жизни, необходимо реализовать силу мысли. Мы часто говорим о силе воли, но редко применяем эту силу. Мы говорим о телепатии и полагаем, что это нечто очень трудное и сверхъестественное, необыкновенное; но в ней нет никаких феноменов и нет оккультизма.

Для детей даже телефон представляет собой очень таинственный предмет. Но когда вы знаете, как работает энергия, становится понятным, что здесь нет ничего экстраординарного.
Мы должны вносить эти возможности в жизнь.

В Азии говорят об Агни Йоге, Учении Огня. Разве это нечто сверхъестественное? Нет. В Учении говорится о применении всепроникающей стихии - огня Пространства. Сказано, что очень скоро Эра Огня приблизится к нашей земле. Вы услышите полное научное обоснование этого утверждения и затем вспомните, что профессор Милликен открыл космический луч и устремляется применить эту новую силу.

Самые древние учения Азии, на пространстве многих веков, говорят о великолепной стихии Огня. Жизненно важные наставления даны в Ведах.
Во времена Будды знали о железных птицах, которые будут служить человечеству. Глубочайшая древность знает железных змиев, полезных людям. Таким образом видно, как целые века провозглашалось истинное знание, но на ином языке или с другими символами, но если мы честно разберем эти длинные мудрые свитки, не впадая в предрассудки, мы можем различить множество полезных указаний.

Главная наша задача - изучать факты честно. "Мы должны принимать науку как науку, без всяких предрассудков и суеверий". В то же самое время не всегда ученые работают с фактами в полной честности. Но мы должны брать факты так, как они есть, без эгоистического перетолкования, и иногда мы обнаруживаем в себе больше суеверий, чем у некоторых жителей пустынь. Когда у нас есть такие ученые , как Эйнштейн, Милликан, Ремен, мы уверены, что грядущая эволюция в хороших руках.

Разве не велика радость видеть, как выдающийся ученый высказывает такую широту зрения? У него нет суеверий. И он испытывает то же самое состояние Прекрасного. Каждый ученый в момент открытия, подобно художнику, проявляет творческое духовное начало Прекрасного. Можно спросить исследователя, как было сделано его открытие - что случилось в этот момент? И если человек честен, он признаёт, что нечто произошло в тот миг. Это была не случайность. В тот момент он прикоснулся к Высшему - высочайшему Кресту Вечности.

Некоторые крупные бизнесмены тоже художники, и очень легко разговаривать и встречать понимание у значительного человека, имеющего расширенное сознание, и если разговор идет о чем-то трудном, его большой жизненный опыт поможет понять все, и из понимания проистекает его терпимость к чужому мнению. Пожалуйста, запомните эту черту - терпимость. Она необходима. Многое рушится по невежеству.
Нетерпимость есть невежество.

Иногда нам кажется, что мы устали. Но мы не устали. Попросту мы слишком много утруждали один нервный центр. Усталость не означает потребность в отдыхе - необходимость сна. Нам надо просто переменить работу - сменить центр, и эта перемена нервных центров принесет отдых.
Помните, что главный и самый сильный яд есть яд раздражения и гнева. Каждое раздражение физически создает в нашей нервной системе ядовитые излучения.

Лучшие учёные, врачи знают уже, что при раздражении возникает нечто материальное. В Азии они скажут вам о кристалле раздражения. Разве можно быть счастливым, зная, что во гневе мы сотворяем яд? Лекарства от этого - просто не раздражаться, не сердиться. Когда вы навсегда запомните, что гнев есть нечто страшное, тогда будет не так трудно удержаться от раздражения. Если кто-то пришёл с целью раздражить вас, ведь вы его встретите улыбкою. Велика сила знать, что именно вы хотите.

Надеюсь, что вы меня не обвините в том, что я говорил вам о чем-то отвлечённом, оккультном или мистическом. Что называют мистицизмом?
Нечто туманное. Но мы не имеем ничего общего с туманами и облаками - только с фактами, точными и светлыми. С их помощью можно осветить свою жизнь.

Мы говорим о Прекрасном, и когда вы проявите эту научно обоснованную энергию, величайшую силу, которая есть в каждом, - тогда энергия высвободится и возрастёт.

Очень часто люди спрашивают, как реализовать такую энергию. Энергия есть наше достояние. Однажды несколько молодых людей спросили, как работать с энергией. Я попросил: "Пусть каждый из вас расскажет мне что-нибудь необычное из своей жизни". Все молчали. Рассказывать было не о чем! "Наша жизнь обычна". "Я работаю в банке". "Я работаю на фабрике". Знаменитый философ Бёме был сапожником, кто-то был плотником! Наша каждодневная жизнь есть Пранаяма. Это новое слово означает применение энергии. Можно иметь достижения, работая с энергией, но Пранаяма будет и обычная жизнь.

Когда человек стремится улучшить свою работу, к нему приходит удача. Совершенный ремесленник неотделим от художника. И полы можно мыть с духовным подъёмом. Кто-то непременно заметит: "Этот человек прекрасно справляется с работой. Надо доверить ему что-либо более значительное". И когда мы совершенствуем качество работы - мы испытываем радость.

Велико несчастье прикасаться к работе без любви к ней, с единственным желанием поскорее от неё отвязаться; но когда мы знаем радость труда, обычный отдых уже не нужен. Можно отдыхать в устремлённой работе - с ясным осознанием и лучшей мыслью. И мы не устанем, энтузиазм умножит силы. Не нужен будет продолжительный сон. Тяжело мыслить, пребывая в полудреме, и дело не спорится.

Когда вы ищете совершенствования, вы забываете себя во имя творимого вами, вы сильны и отрешаетесь от эгоизма, и в этом самоотречении заключается величайший аспект Прекрасного.

Самоотречение является величайшей формой Прекрасного. Всякое "Я" обособленно, всякое "Мы" сильно! "Мы" как истинное сотрудничество ложится в основу жизненного начинания.

В Индии существует прекрасное понятие Гуру, Учителя - не рабство, но великое чувство сотрудничества. На этом пути цепь сотрудничества будет созидающей. В беспредельной цепи на пути к Высшему вы знаете своего Ведущего, а для кого-то сами являетесь Ведущим.

На Пути Восхождения удача сопутствует нам.

Н.К. Рерих "Химават", 1946.
________________________



ГРАБАРЬ

Дорогой друг
Игорь Эммануилович,
Сегодня ровно через три месяца долетела через Америку твоя добрая весть. Все мы порадовались, вместе читали, посылали Тебе, всем Твоим семейным и всему великому Народу Русскому сердечные мысли. Как хорошо, что Ты полон энергии и несёшь свой талант и опыт на пользу народную. Горячий привет шлём все мы к Твоему семидесятипятилетию.
Много знаний даёшь Ты молодым поколениям, и, поистине, держава народная крепко стала на первое мировое место. А сколько блестящих побед впереди!
Народы Союза могут сказать: "Мы от рождения крылаты". Слава и вождям ведущим.

ТАСС нам присылает "Известия", "Правду", "Красную Звезду", "Литературную газету", "Советское Искусство", "Большевик", "Славяне", и таким путём, хотя и с замедлением, мы всё же хорошо осведомлены о кипучей героической стройке всенародной. И здесь мы во славу русскую трудимся - каждый в своей области. Почти все местные музеи имеют группы моих и Святослава картин.
Только что Музей в Бароде взял пять моих больших картин и столько же Святослава. В Индоре на картине "Ярослав" женщины носят кокошники, перешедшие из Византии. Там же и "Александр Невский". Вообще наряду с картинами гималайскими, тибетскими много разошлось и русских. Ценю, что эти памятки о Руси имеются в Индии. Сколько здесь друзей и собратьев! Вот когда будем в Москве, много доброго расскажем.

Русская великая Культура мне была всегда близка. Как Ты знаешь, меня кое-кто даже преследовал за любовь к красотам русийским. И это было не сусальное "Ой ты гой еси", а знание о том, какие сокровища захоронены в скрынях народных. С народом мы постоянно сообщались, а археология давала новый неоспоримый материал - истинную основу.

Юрий за это время закончил большие исторические труды. Один из них в 1200 страниц будет издаваться Королевским Азиат[ским] Обществом в Бенгалии. Скоро выйдет его очень нужная статья "Индология в России". Если будем иметь оттиски, непременно пошлём Тебе. Две моих книги "Химават" и "Герои" в печати. Думается, летом выйдут. Елена Ивановна много пишет, работает. Часто поминает Твою супругу и Тебя. Скорей бы увидеться!
Хочется вместе потрудиться: "Мы Родину любим свою". Слушаем радио.
Если увидишь Прокофьева, Шостаковича - привет им.

Вложу лист о Репине и страницы отчёта нашей АРКА (Американо-Русская Культурная Ассоциация). Ты хорошо делаешь, что посылаешь диппочтой через Америку, хоть и дольше, но зато как-то верней.

Наш сердечный привет всем Вам и всем друзьям. Каждой Твоей вести очень рады.
Сердцем с Тобою.

16 апреля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
________________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг
Игорь Эммануилович,
В письме от 15-1-46 Ты поминал недавнее предыдущее своё письмо. Оно не пришло, да и дойдёт ли? Уж очень привыкли мы ко всяким пропажам. Между тем оно, наверно, как и все Твои письма, было весьма содержательным.
Будь добр, повтори, если то письмо где-то заплуталось. Моё от 16-4-46 и теперешнее летят воздушной почтой. Я попробовал послать воздухом - приняли. Сообщи, пожалуйста, произошло ли ускорение? Иногда бывают странности: из Китая к нам десять дней, а от нас в Китай - три месяца. Как крокодил в цирке - от головы до хвоста три аршина, от хвоста до головы - три с половиной.

Рады узнать, что Валентина Михайловна причастна к ВОКСу. Наша АРКА сносится с ВОКСом, но жалуется, что материалы нередко запаздывают, а письма остаются без ответа. А ведь АРКА приносит много пользы, распространяя добрые, верные сведения. С этой стороны советская печать её хорошо отметила. В мире столько клеветы и лжи, что всякое достоверное сведение очень своевременно. Сносится АРКА с Урновым - кажется, он недавно назначен? Чем больше сотрудничества, тем лучше, а особенно сейчас. Кто теперь вместо Потёмкина? Комитет по делам искусств входит в Мин[истерство ] Народ[ного] Просве[щения] или действует самостоятельно? Кто теперь в Академии Художеств? Жив ли Билибин? В газетах поминают Юона, Лансере, но Билибина, Яремича не слышно.

Видели в газетах снимок Тебя в мастерской - жаль, отпечаток был неясный, но и за такой - спасибо. Когда мы были в Риме, любовались Твоей картиной в Национальной галерее. Ведь Твоих много картин разошлось, и как их собрать на юбилейную выставку? Жаль, брат Борис умер, а он очень ждал наш приезд и собирался вместе поработать. В своём прошлом письме Ты справедливо заметил, что русскую Культуру "проворонили". Конечно, ни Ты, ни я не будем обвинены в этом. Именно за поиски русской Культуры нас даже преследовали. Твоя замечательная поездка на Север, Твоя "История искусства" были ценнейшим вкладом. Вот и в годы наших с Е.И. поездок по городам и весям русийским многое удалось отстоять. Ведь Ростовский Кремль собирались продать с торгов, а смоленское духовенство распродавало ризницы. Новгородский губернатор велел зарыть наши раскопки в Кремле, ибо свиньи могут упасть в траншеи. Всяко бывало, и благо, если теперь будут ограждены народные достояния.

О моих исследованиях и раскопках теперь забыли, но кому-то они пригодятся. Много памяток! На пути к суворовскому Кончанскому у самой дороги привлекли внимание маленькие стёртые временем курганы. Оказались погребения с сожжением - с каменными орудиями, а главное, с сотнями янтарных поделок. Подобные вещи из янтаря были в Музее Кенигсберга. Значит, уже в неолите были значительные сношения. Интересна была готская эмалевая фибула из Тверского городища. Она была в Смоленском Тенишевском Музее, где теперь этот Музей? Была значительна находка серебряной копейки вольного Новгорода 15-го века, вложенной в руку сидячего костяка в новгородском кургане. По виду и по содержанию курган мог относиться к 11-му веку - значит, курганный обычай продержался долго, а кроме того, древен и вклад монеты в руку покойника как классический обол перевозчику. Замечателен и каменный фаллос в смоленских лесах. А неолит на озере Пирос и впервые найденные каменные человекообразные фигурки! На съезде в Периге их очень отметили. Где всё это? Весь наш каменный век был подарен нами Музею Академии Наук, и В.В. Радлов принял дар от имени Академии. Часть нашего неолита была в Музее имени Д.В. Григоровича при Обществе Поощрения Художеств. Живет ли этот Музей имени автора "Антона Горемыки"? Там же были и наши раскопки из Новгородского Кремля.

Ну, если теперь, как Ты пишешь, яро взялись за русскую Культуру, то уж, наверно, все находки заботливо охранены. Меня здесь спрашивали, куда поступили художественные собрания ленинградских и московских коллекционеров? Отвечаю - в Эрмитаж, ведь теперь он распространился на весь Зимний Дворец - огромнейшее помещение. Если Ты мне напишешь о судьбах частных собраний, здесь такое сведение из верных рук будет очень полезно. Ведь люди не знают правду, а тут ещё всякие злошептатели сеют гнусную клевету. Где только возможно, разбиваем такое враньё. Через ТАСС проникают сведения, но друзья хотят знать ещё больше. Очень полезны Твои письма - им поверят. Помянутое Тобою предыдущее Твое письмо всё ещё не дошло. Да и дойдёт ли? А мы все глубоко рады Твоим вестям. Искренний привет Валентине Михайловне и всем друзьям.
Сердечно...

[Конец апреля 1946 г.]
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_____________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой мой друг
Игорь Эммануилович,
Большая радость была получить Твою весть от 24 Февраля. Действительно, почтовые сроки как будто сокращаются - давно пора. Дошли ли два моих воздушных письма? Хочется проверить, насколько "воздух" ускоряет сношения. А то скучно через Америку переписываться - почти кругосветное путешествие. Читали и перечитывали Твои вести. Вокруг лампы с красным абажуром разглядывали фото. Спасибо за семейные сообщения. Привет, сердечный привет Вам всем от нас всех. Славная у Тебя дочка, как теперь её фамилия? Когда пошло второе да третье поколение, то и имена изменились - встретишься и не признаешь, где она - ниточка связи. Кто же - внучка или внук? Хорошо, что Мстислав - математик. Великое искусство - высшая математика. Нет ли более чёткой фотографии? Сколько воспоминаний связано с Абрамцевым, а теперь ещё и Твоя дача. "Здесь живёт и работает". Много творишь Ты, много чего охранил, спас. Много вложил в народную скрыню. Исполать Тебе на всех творческих путях! Какая там старость, когда работа кипит, идёт стройка.

Вот теперь Ты запечатлеваешь двухтомного Серова. Никто, кроме Тебя, не смог бы это сделать. А для народа нужно сохранить верные черты славного художника. Иначе время создаст выдумки, и правда уже не восстановится никогда. Честь и слава правителям, уделяющим такое внимание народным сокровищам. Прежде не бывало этого. Помню, как мне довелось хлопотать о пенсии Врубелю, о мизерной пенсии, и сколько преград встретилось, и нелегко было обороть их. Можно бы записать длинный плачевный синодик.
Облик Серова может очертить лишь тот, кто его знал, кто понял его сокровенную природу. Именно Ты знал его, знал достоверно.
 
  
 

В. Серов. Портрет Е.И. Рерих.

Мы всегда вспоминаем дни, когда он писал портрет Елены Ивановны. Писал он долго. Много было набросков (где они?). Всё время после сеансов мы долго беседовали за чаем, и тут мы полюбили Серова, не только великого художника, но и великого человека. В нём жила истинная честность. Она делала его осторожным в тех случаях, когда он был не уверен в чём-то. Но если он распознавал нечто подлинное, ценное, он становился несломимым другом и поборником. На него можно было полагаться - не изменит. Безвременная потеря его была тяжка для художественного мира. Гораздо тяжелее, нежели многие думали. Нельзя говорить только о великом мастере - Серов был тем светоносным маяком, куда обращались глаза и ждалось сочувствие и ободрение. Молодёжь верила Серову, а этот суд праведный. И как нужен был В.А., когда грозили расколы и взаимоосуждения!
Молчит, молчит, пристально смотрит, да и скажет. И кто-то устыдится преждевременного суждения. Благо, что в истории русского искусства были такие светоносцы.

В.А. очень интересовался темперой. Узнав, что я пишу темперой Вурма (Мюнхен), просил дать ему набор на пробу. Видимо, темпера понравилась, и я неоднократно для него её выписывал. Также ему понравились мои цветные холсты, дающие звучный фон. Увидав подготовленный синий квадратный холст, В.А. воскликнул: "Вот бы мне такой сейчас пригодился!"
Говорю: "Берите". Вот откуда синий фон его знаменитого портрета. Вурмовская темпера недолго существовала - с войною фабрика или вообще прекратилась или переделалась на военные цели.

Не знаю, где теперь портрет Елены Ивановны. Был он в собрании Брайкевича в Лондоне. Писали, что по смерти его собрание поступило в Тэт"с Галери. Я недавно писал туда, и мне ответили, что перед войной были переговоры, но они не закончились, и теперь о собрании Брайкевича ничего не известно. Жаль, а может быть, и хорошо. Искусство - великий странник и благословенны пути его.

Очень бы Тебе пригодился репинский портрет молодого Серова - отличный рисунок лучшего периода из собрания Тенишевой. Он был у меня в Париже, а где теперь? Почему-то почта с Францией совсем плохо действует. Моё воздушное письмо в Алжир шло пять месяцев - куда же дальше?!

Радовались мы Твоему описанию торжественной встречи Коненкова. Радостно слышать, что могучий ваятель был так почтён Правительством. Для народов такое почитание творца всегда будет высшим знаком Культуры, научит и привлечёт почитание художества во всех концах нашей любимой Родины. Верхи громко укажут, и загорятся творческим огнём сердца молодёжи. Вперёд, вперёд, вперёд! Учиться, учиться, учиться! как заповедал Ленин. Наверно, памятник Сурикову очень удастся Коненкову, так же, как и скульптура для Дворца Советов. Пусть всё лучшее объединится во Славу Родины. Также многозначительно Твое упоминание о высокой правительственной оценке деятельности Академии Наук и о внимании к учёным. В таком действии заложен истинный расцвет Культуры. Нигде так не делается, а вот Родина, претерпевшая тяжко от войны, уже полна культурных завоеваний. Слава!

Часто жалею, когда картины, мысленно предназначенные для Родины, остаются на чужбине. Вот и сейчас думалось, что "Ранние звоны" и "Рамаяна" попадут на Родину, а судьба решила иначе - обе взяты в Музей Бароды. Положим, это лучший Музей и трогательно, когда русская тема остаётся среди друзей-индусов, но всё же жаль. Кстати, что думаешь "квод видетур" о хорошей индусской труппе в Москве? Наверно, индусские танцы очень понравятся. Напиши, что об этом думаешь.

Пробуй писать "воздухом" - уж очень хочется ускорить обмен. На этот раз пошлю и "воздухом" и через Америку (хорошо, что не через луну), а там пусть установится непосредственный обмен. Посылаю статью Юрия "Индология в России" - здесь она прекрасно принята. В первый раз такой научный итог. Многое что можно бы рассказать, но пусть ускорится обмен. О здешних событиях знаете из газет. Пишу, а передо мною вершины Гималаев - на Север, а там Родина. Привет Тебе и всем Твоим, всей великой Руси. Привет Народу-Победителю.

20 июня 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Спасибо, сердечное спасибо за Твои добрые вести от 12 и 23 Мая. Оба письма сегодня одновременно дошли сохранно - значит, мы установили, что письма доходят и сроки сократились - это отрадно. Да, да, нужно быть вместе, неотложно нужно принести Родине труд и опыт. Истинно, все любящие Русь должны объединить труды и знания.

Если, как Ты пишешь, шибко говорят о моём возвращении, а мы всегда были готовы приложить силы на Родине, то за чем дело стало? Пусть позовёт Комитет по делам искусств или другие комитеты, во главе которых Ты стоишь, или иное госучреждение. Тебе виднее, а за нами дело не станет. Не отложим приобщиться к общей работе. Конечно, караван выйдет немалый - сотни картин и больших и малых, много книг, тибетские предметы, архив, - всё это нельзя бросить на пожрание муравьям и всяким вредителям. Но слышали мы, что Правительство приходит навстречу в таких случаях. Ведь теперь уже идут наши пароходы отсюда в Одессу и в другие порты. А все мы одинаково стремимся быть полезными.

Ты прав - зачем на Гималаях греметь во славу Руси, когда можно всем вместе дружно потрудиться на любимой Родине. В смысле служения Русской Культуре, мы оба всегда были верны ей и знали, на какую высоту взойдёт народ русский. И Ты и я работали во имя Руси, и нынешний общий подъём для нас великая радость.

Итак, буду ждать и чую, что Ты не замедлишь, а нам терять время нельзя.
Ты дивуешься на Псков, а мне он очень близок. Были мы с Еленой Ивановной там, а матушка моя, Мария Васильевна Коркунова-Калашникова, исконная псковичка. Да, много красот на Руси, и мало их прежде ценили. Сегодня радио сообщало, что в Петродворце опять забили фонтаны и наводнились пруды. Залечиваются раны войны, и спираль достижений возносится.

Велика была русийская голгофа. Бывало, на раскопках спросишь, а что за бугор там? "Литовское разоренье" или "шведское разоренье" или "французские могилки" - и везде-то прошли какие-то разорения, но подкошенная поросль расцвела ещё пышнее. Никакие налёты, никакие наветы не сломят победоносный народ.

Радуемся о расширении музеев. Ты прав, разрушители - фашисты должны расплачиваться за свои вандализмы произведениями искусства - этими главными ценностями государств. Когда же будут на земле искорене-ны вандализмы? Увы, этот вопрос не труизм.

Значит, поспешим, чтобы быть вместе. Тебе виднее, где над "и" точки поставить. Итак, буду ждать. Все мы шлём Тебе и Твоим душевный привет. Всем друзьям-художникам привет.

Сердечно...

20 августа 1946 г.
Наггар. Кулу. Пенджаб.
Н.К. Рерих, "Россия". М. 1992 г.
___________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Сегодня сразу две Твоих добрых вести. Письмо от 3 Августа и телеграмма, переданная через Америку. Значит, моё письмо от 20 Августа дошло и Твой ответ в пути. Вот это хорошо - пусть будет всё в движении. Как заповедал Петр: "Промедление смерти подобно". Приветствуем Тебя с внуком. Радуемся хорошим вестям о Коненкове и о Нерадовском - привет им.
Именно Ты осветишь высокую личность Серова. Ты знал его, а теперь расцветут в Тебе воспоминания, и сложится редкий синтез. Чую, как прекрасен будет этот капитальный труд. Да, портрет Е.И. был у Брайкевича в Лондоне. Всё его собрание должно было поступить в Тэт"с Галерею, но переговоры как-то не закончились, и где теперь собрание - неизвестно. Так сообщил мне директор Галереи. Да, репинский рисунок молодого Серова был у Тенишевой, а после её смерти куплен мною в Париже, где сейчас и находится среди наших вещей. Было слышно, что всё это в сохранности.
Около имени В.А. много прекрасных воспоминаний. Мы так рады, что во время писания портрета Е.И. мы сблизились. Писал В.А. долго, более четырнадцати вечеров (при электричестве), и после бывало дружеское чаепитие. Очень понравилась ему вурмовская темпера (Мюнхен), и он часто забегал за недостающими красками. Удивительные люди были на нашем веку.
Ты писал, что пишешь портрет Тарле, - мы так любим его книги - достали их сюда. Небось, он забыл, как я пытался пригласить его лектором в Поощрение. Замечательный учёный, справедливый историк, а ведь это редко. Часто вместо беспристрастия преподносится отсебятина. Юрий тоже очень ценит Тарле. Кстати, дошёл ли к Тебе оттиск статьи Юрия "Индология в России"? Здесь она очень отмечена. Я послал её Тебе и отсюда и через Америку. Также послали Тебе годовой отчёт нашей АРКА. ВОКС сообщил нашим сотрудникам, что он печатает в своём бюллетене какой-то мой лист, но когда, не знаю.

Сегодня Москва передавала о снегах и морозах, что-то рановато. У нас тоже горы разукрасились свежими снегами - сверкают. Вот перед окном гора в восемнадцать тысяч футов, а ее за особую высоту не считают, но Монблан в пятнадцать тысяч почтён как владыка - всё относительно. С северной стороны у нас вершины в двадцать две тысячи. Ну, этот Гепанг уже признаётся высотою. Обо всём можно будет рассказать.

Будем ждать Твою добрую весть. Здесь всё не скоро делается. И сказка не скоро сказывается, и дело не скоро делается. Даже ящик построить и то уже предприятие. Сейчас издаются три моих книги. Две из них уже с 1943 года в печати. Потому-то так поминается петровский указ: "Промедление - смерти подобно".

Спасибо, что скоро ответил, и то ведь шло почти два с половиной месяца. К каким масштабам приучает действительность, а время-то бежит, ух как бежит. Где-то повстречаются наши письма, пожелают друг другу успешного пути и заспешат дальше. Итак, давай встретимся во благо Родины. Всем Твоим от нас всех душевный привет.

Сердечно...

15 октября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
________________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Сегодня сразу две Твоих добрых вести. Письмо от 3 Августа и телеграмма, переданная через Америку. Значит, моё письмо от 20 Августа дошло и Твой ответ в пути. Вот это хорошо - пусть будет всё в движении. Как заповедал Петр: "Промедление смерти подобно". Приветствуем Тебя с внуком.
Радуемся хорошим вестям о Коненкове и о Нерадовском - привет им.

Именно Ты осветишь высокую личность Серова. Ты знал его, а теперь расцветут в Тебе воспоминания, и сложится редкий синтез. Чую, как прекрасен будет этот капитальный труд. Да, портрет Е.И. был у Брайкевича в Лондоне. Всё его собрание должно было поступить в Тэт"с Галерею, но переговоры как-то не закончились, и где теперь собрание - неизвестно. Так сообщил мне директор Галереи. Да, репинский рисунок молодого Серова был у Тенишевой, а после её смерти куплен мною в Париже, где сейчас и находится среди наших вещей. Было слышно, что всё это в сохранности.
Около имени В.А. много прекрасных воспоминаний. Мы так рады, что во время писания портрета Е.И. мы сблизились. Писал В.А. долго, более четырнадцати вечеров (при электричестве), и после бывало дружеское чаепитие. Очень понравилась ему вурмовская темпера (Мюнхен), и он часто забегал за недостающими красками. Удивительные люди были на нашем веку.

Ты писал, что пишешь портрет Тарле, - мы так любим его книги - достали их сюда. Небось, он забыл, как я пытался пригласить его лектором в Поощрение. Замечательный учёный, справедливый историк, а ведь это редко. Часто вместо беспристрастия преподносится отсебятина. Юрий тоже очень ценит Тарле. Кстати, дошёл ли к Тебе оттиск статьи Юрия "Индология в России"? Здесь она очень отмечена. Я послал её Тебе и отсюда и через Америку. Также послали Тебе годовой отчёт нашей АРКА. ВОКС сообщил нашим сотрудникам, что он печатает в своём бюллетене какой-то мой лист, но когда, не знаю.

Сегодня Москва передавала о снегах и морозах, что-то рановато. У нас тоже горы разукрасились свежими снегами - сверкают. Вот перед окном гора в восемнадцать тысяч футов, а ее за особую высоту не считают, но Монблан в пятнадцать тысяч почтён как владыка - всё относительно. С северной стороны у нас вершины в двадцать две тысячи. Ну, этот Гепанг уже признаётся высотою. Обо всём можно будет рассказать.

Будем ждать Твою добрую весть. Здесь всё не скоро делается. И сказка не скоро сказывается, и дело не скоро делается. Даже ящик построить и то уже предприятие. Сейчас издаются три моих книги. Две из них уже с 1943 года в печати. Потому-то так поминается петровский указ: "Промедление - смерти подобно".

Спасибо, что скоро ответил, и то ведь шло почти два с половиной месяца. К каким масштабам приучает действительность, а время-то бежит, ух как бежит. Где-то повстречаются наши письма, пожелают друг другу успешного пути и заспешат дальше. Итак, давай встретимся во благо Родины. Всем Твоим от нас всех душевный привет.

Сердечно...
15 октября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
________________________________________________________


ГРАБАРЮ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Сердечно благодарим за Твоё доброе письмо от 13-9-46, полученное здесь 21-10-46, о чем мы и уведомили Тебя телеграммою. Будем очень ждать Твоих дальнейших вестей. Да, да, потрудимся вместе, пока сил хватает. Ряды наших сверстников поредели. Очень жаль Лансере. Большой мастер, прекрасный человек, последний председатель "Мира Искусства". От всей группы осталось меньше, чем пальцев на руках. Жаль и Богаевского - крупный художник. Экая судьба, чтобы снарядом голову оторвало. По крайней мере, не мучался.

Недавно прислал мне привет Добужинский. Он работает в Голливуде. Если будешь писать Росту, передай ему мой привет. Значит, Пурвит помер в Германии. Он всегда клонил к немцам. А вот зачем Богданов-Вельский туда попал? О Самокише я сохраняю добрую память. Сильный художник, верный друг. Он прекрасно вел мастерскую в нашей школе. Жаль, если собрания Лукомского погибли в Лондоне. У него могли быть любопытные данные. В Праге живет секретарь Толстого Булгаков, много пострадал от немцев, хотел бы вернуться в Ясную Поляну. Не понимаю, за чем дело стало? Ничего не слышно о Малявине, он жил где-то на юге Франции. Впрочем, он умолк уже давно - должно быть, не жив.

Теперь здесь и Китайское, и Тибетское, и Американское посольства, а нашего еще нет. Между тем хотят знать о наших культурных достижениях. ТАСС в своих бюллетенях не часто дает статьи о разных родах искусства. Были статьи Щусева и Тарле, но молодёжь хочет знать больше и больше.
Такое тяготение очень трогательно. Уж больно много всяких злоизмышлений бродит, и по неведению люди смущаются. Вот о нас сколько бродило нелепых выдумок, то же самое и о многом другом. Всё-таки легковерие людское поразительно. Чем нелепее выдумка, тем легче она воспринимается. Одни газетные заголовки чего стоят. Полетит дикая утка, а на другой день опровержение! При этом одни читают первое, а совсем другие - второе. "На чужой роток не накинешь платок". Но, во всяком случае, трогательно, что молодёжь хочет знать о нашей великой Родине. Обо всём потолкуем. Имей в виду, что с нами две воспитанницы-сибирячки, сестры Людмила и Ираида Богдановы.

Как с красками, с холстом? У нас здесь плохо. Только для масла плохой Виндзор Ньютон. Получили холст из Америки очень неважный. Пытались получить от Лефранка из Парижа - ответили: ни холста, ни красок. Может быть через несколько месяцев. Вообще, с Францией что-то неладно.

Дошла ли теперь к Тебе статья Юрия "Индология"? Была она послана отсюда и через Америку. Также были посланы оттиски некоторым востоко-ведам. Надеемся, дойдёт. У Юрия сейчас большой труд: "История Средней Азии". Закончить его возможно лишь на Родине, чтобы использовать новейшие труды советских учёных. Ведь за все эти годы так многое было сделано, а здесь никоим способом не достать. Вот, к примеру, труд акад[емика] Козина заказывали и через Лондон, и через Тегеран, и через Америку, а всё-таки не достали. Есть у Юрия и другие труды наготове, но для их окончания нужна работа в советских книгохранилищах. Сколько Юрий знает по Монголии, по Тибету - всё это так ценно, а отсюда невозможно доставать новейшие труды. Да и в пути многое пропадает. С почтою трудно. Иногда действует, а нередко куда-то проваливаются посылки. Постоянно слышим, что нечто не дошло, но такие вести доходят случайно, через долгое время.

Из АРКА сообщают, что теперь сношения с ВОКСом наладились и очень радуются этому. Не Мария ли Михайловна замолвила доброе словечко? Душевный привет Вам всем от нас всех.
Сердечно...

23 октября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
___________________________________________________________


ГРАБАРЮ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Почта опять шалит: Твоё последнее письмо было от 26 Сентября, и дошло оно в самом конце Октября - мы порадовались ускорению. Но сегодня дошло Твое письмо от 1 Июля, бывшее в пути 5 месяцев и одну неделю.
Спешу Тебе об этом написать сегодня же, ведь в пути может быть Твоё письмо с очень существенными и срочными извещениями, а вдруг оно вздумает гулять полгода?! А Ты будешь удивлен нашему молчанию. Потому в случае срочности черкни телеграфно. До чего всё медленно творится, и даже простые вещи стали недосягаемы. И в обиходе всё замедлилось, а время-то бежит.

Были рады читать о блестящем Твоем 75-летии. Народ должен помнить и чтить культурные вехи. Мало осталось могикан, потрудившихся для Русийской Культуры. Радостен всенародный отклик на творческое достижение. Пусть так и будет.

Ты поминаешь Фешина. Еще до войны мне писали, что он умер. Впрочем, с вестями о смертях приходится быть осторожным. Вот сообщали, что наш друг Метерлинк помер, а в журнале сейчас пишут, что он жив, в Америке.
АРКА заслужила похвалу из Центра, но трудно им сейчас - такие гнусные наветы на СССР. Да и с перепиской нелегко. Недавно телеграмма с оплаченным ответом не была отвечена. И назад не вернулась и ответа не было. Необычайно! А для дел вредно!

Спешу послать на почту, чтобы пошло сегодня же - каждый день дорог. Шлём Тебе и Твоим наши душевные новогодние пожелания и ждём, ждём Твоих добрых вестей.
Сердечно...

7 декабря 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_________________________________________________________


ГРОЗНОЕ ВРЕМЯ

Письмо Зины было от 29 Января - значит, очередное запаздывает. Неудивительно: за последнее время почта беспричинно запаздывает, а иногда мы без почты и день и два. Дорога не обрушилась, движение как будто не прекратилось, а почта пошаливает. Вероятно, немало друзей огорчаются на медленность наших писем, но почта своеобразна: из Китая сюда десять дней, отсюда в Китай шесть недель. Как крокодил в цирке - от головы до хвоста три аршина, от хвоста до головы три с половиной. И такое бывает: "Конкорд сообщает, что в Каире по коридору отеля голый англ. офицер преследовал "дамзель в неглиже". Военный суд оправдал его, ибо по уставу воинские чины для спорта могут не носить форму". Куда же дальше?
Много показательных знаков мелькает в печати. Можно представить, сколько их в Ваших больших газетах. А время тяжкое.

Газеты и радио стали грозными. Тиран-голод свирепствует по миру, а в близком будущем, по-видимому, бедствие станет ещё страшнее. А за голодом идут его ужасные родичи - эпидемии, вырождения, взрывы отчаяния. У Вас все эти беды оповещены, наверно, ещё сильнее. Привожу дословно два газетных сообщения:

"Необычное явление в Хиросиме. Атомный город отбрасывает тени прошлого. Народ живёт в постоянном страхе перед новыми призраками.
Лондон, 25 февраля. Токийский корреспондент газеты "Ньюз оф зе уорлд" сообщил в субботу вечером, что сцены Хиросимы во время атомной бомбардировки теперь вновь возникают в городе в виде "силуэтов на голой земле". Корреспондент г-н А.Нойз Томас сказал, что он видел это явление, и приписывает его некоему необъяснимому замедленному действию атомных лучей. "На мостовой тень маленькой японской школьницы, держащей подмышкой что-то напоминающее связку учебников", - пишет он и добавляет, что он также видел силуэт исчезнувшего моста.

Томас говорит, что появляется немного силуэтов, "но люди, пережившие взрыв, лишившиеся зубов, с пухом, появляющимся на голове вместо волос, живут в постоянном страхе, опасаясь появления новых".

Как сказал корреспондент, он впервые услышал об этих явлениях от офицеров на борту британского военного корабля "Гленэйрн" в Токийском порту и "только после того, как я проверил этот рассказ на месте и сам содрогнулся от ужаса, я убедился, что это правда. Эй-Пи".

"Свиньи для атомной бомбы. Нью-Йорк, 25 февраля. Козы, бараны и свиньи "будут нести вахту" вместо команды на военных кораблях, которые подвергнутся атомной бомбардировке во время предстоящих этим летом испытаний в Тихом Океане. Глоуб".

Из первого очевидно, что нарушение вибраций и пространственных энергий даёт потрясения, значение которых люди не хотят осознавать, при этом владыки земные уверяют, что атомная энергия не будет употребляться для губительных целей, а сами мечтают об инсценировке войны, разрушая суда и мало заботясь о последствиях. Б.Шоу назвал безумно легкомысленное обращение с атомной энергией обезьянством.

Второе сообщение уже из Гранд Гиньоля. Свиньи и бараны будут составлять экипаж обречённых броненосцев. А ну, как адмирал Хрю или командор Козел взбунтуются - теперь бунты так приняты. Впрочем, сие флотское действо, кажется, не произойдёт. Учёные запротестовали, а страховые общества отказались страховать наблюдателей. Страховые деятели проявили дальновидность.

Грозное время! По-видимому, мы радовались преждевременно об отмене флотского безумия. Последние газеты говорят, что оно всё-таки произойдет, а "после нас хоть потоп". Хотят думать о мире, а сами инсценируют войну.
Разве научные опыты нуждаются в броненосцах? Да что говорить, сейчас гремит Армагеддон Культуры. Пришёл Ваш пакет с интересным письмом исследователя аур, вибраций, резонанса. Всё очень своевременно.
Передайте исследователю нашу радость о его трудах. Знает ли его Илья? Несомненно, им было бы интересно потолковать. Будем рады слышать о дальнейших достижениях - все это неотложно нужно.

Прилагаю адрес журнала в Лос-Анджелесе - там в декабрьском, 1945-го, номере отличная статья о книге Конлана, - хорошо бы достать Вам и нам несколько экземпляров. Когда выйдет брошюра "Знамени Мира" - пошлите им. Мс. Коринн Хелин - большой друг. Пошлите ей и письмо Жина из "Либерти Геральд" - отзовётся. Ещё одно хорошее издательство "Китаб Махал" хочет издать мою книгу. Дам, ведь опять можно напомнить новым читателям о Культуре, о Знамени Мира. Вероятно, общее название будет "Герои". Жаль только, что это делается так медленно. Очень интересно, как у Магдалины выйдет отчёт АРКА. У ней хорошее, легкое перо, да и рука лёгкая.

Уж больно много смуты повсюду. Наверно, это отражается на всех делах. И нельзя ожидать разрешения всяких проблем. Люди думают о войнах, но не об истинном мире. Да и какой же мир без истинного просвещения? Получается уродливое зрелище: с одной стороны, чуть ли с солнцем не поцеловались, а с другой - безответственная темная масса под дубинкой дикаря.
Да, "цивилизованный" дикарь - ужасное зрелище. А теперь ещё голодная, обнищалая толпа.

Долетело отличное письмо Валентины. В нём она душевно поминает Зину, а мы так рады, когда друзья друг о друге говорят сердечно. В глаза - одно, а за глаза - много ценнее. Печалуется, что замечает в чехах признаки шовинизма. Полагаем, что эта зараза пройдёт, ибо не к лицу славянскому народу мелочный, невежественный шовинизм. По счастью, русский народ не болел никогда этой гнилой лихорадкой. В моём листе "Шовинизм" это отмечено. Пребывание в Праге даст Валентине много полезного - она такая даровитая, восприимчивая. Уже пишет для местных газет и учит язык. Для русских чешский язык нетруден, но своеобразен, например, духи - вонявка, театр - позорище, кресло - влезалище, а некоторые слова нам совсем не удобны в обиходе. Положение трудное - квартиры не найти, еда - хлеб и картошка, видимо, и посольское положение не помогает. Булгаков болеет - в постели. Всюду нелегко. Вчера радио сообщило здешнее правительственное предписание, чтобы служебные лица ели меньше. Вот как!

Получилось очередное письмо Фогеля к членам АРКА. Теперь ему предстоит составить брошюру "Знамени Мира" - материала у него хоть отбавляй. Иногда думается, зачем поминаю я Вам многое, что Вы, может быть, ещё полнее из газет знаете? Но в стремительности работы, в ежедневном водовороте быта что-то могло ускользнуть от внимания. А ведь водоворот около Вас велик. И малое и большое, как вечный телефон, трещит. Отбираю листы для "Героев", выбор труден, и порою не знаешь, что отобрать, а что отложить на будущее. Не слышали ли, как подвигается Фогель со "Знаменем Мира"? Относительно самого печатания брошюры, обложки, бумаги Вы придержитесь бывших брошюр и отчётов АРКА - по местным условиям. Тампи пишет, что им получено письмо Эптона Синклера с сообщением, что тот говорит о моих картинах в своей новой серии "Конец Мира" в последнем номере. Пошлите Синклеру Конлана. Приглашали ли его в число поч[ётных] советников АРКА? Или "Знамени Мира"? Получили ли Вы два экземпляра "Иерархии" и исправленную часть первой книги? У Вас имеется много книг Юрия "Звериный стиль" (Прага). Пришлите парочку.

Вот всё тороплю Вас, а сам знаю, что Вы и без того стремительны. Да и все мы стремительны. Серов, когда писал портрет Е.И., подметил её стремительность.
 
  
 

Кстати, запросите Тэт Галерею (музей) в Лондоне, там ли этот портрет. По газетным сведениям, всё русское собрание инженера Брайкевича было подарено этому музею. Если не знаете адреса музея - позвоните в Британское консульство. Хотелось бы установить местонахождение этого портрета. Только подумать, что Серов уже четверть века как умер. Помимо дарования, он был справедливый человек, а такое качество, увы, редко встречается. Жив ли Пеппер? Хороший друг. Помню, во время моей выставки в Бостоне я заметил высокого, грузного человека, три дня упорно сидевшего перед картинами. Спросил Пеппера, кто такой? "Да это Саржент, он так полюбил Ваше искусство. Пойдёмте познакомиться". Все друзья были. И хорошие. А куда пошли собрания Лонгир и Спольдинга? Не в Бостонский музей? Многое бесследно исчезает. Из 75 вещей после С.Луи можно было уследить 36, а остальные? Кто-то говорил, что они где-то в Канаде. Пусть себе где-то живут, может быть, уже под другим именем, ибо моя монограмма не всем понятна. Да и винить нельзя, кто знает, что это начальная и конечная буквы фамилии по-русски. Многие читают "Паке" - Мир. Ну, это их дело. К слову, приходят такие старые вещи, а впереди столько нового. О будущем будем думать и действовать. Вы уже знаете, что Верховный Совет в Москве выдвинул Жданова. Помните, я писал Вам о нем, о великом патриоте. Где Жданов, там хорошо. Привет Вам всем, нашим милым сеятелям будущего.

15 марта 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


ДАВНО

Спрашиваете о ранних встречах и впечатлениях. Памятки о них были в нашем архиве, и Б.К. перевёз его в Москву. Не знаем, полностью или частично. А теперь с кончиною Бориса кто знает, где и как? Вдова его почему-то не отвечает. Настолько всё развеялось, что, например, мои письма к Л.Андрееву оказались у какого-то финна-лавочника, и от него были куплены одним нашим латвийским другом. Неисповедимы пути!
Будет жаль, если письма Стасова, Григоровича, Горького, Дягилева, Гнедича, Врубеля, Станиславского, Спицына, Тенишевой, Гумилёва, Блока пойдут на завертку селёдок. Ведь говорили, что часть нашего каменного века была выброшена в Мойку. Вандализм Маслова над моими панно известен. А где "Змей проснулся" из Музея Академии Художеств? Где портреты Головина и Григорьева? Головинский был воспроизведён в "Золотом Руне", а о григорьевском ничего не знаю, кроме описания его в письме Григорьева, сообщившего, что портрет - в одном из московских музеев. Но в 1926 году мы его не видели.

Вот любопытное письмо Билибина, впрочем, оно уже к его биографии относится. Где его забавные оды? Много было всяких памяток. На Морской между тремя и шестью был настоящий клуб. Кто только не завернёт! Придёт Куинджи, Щербов, Самокиш, Щербатов, Боткин, Шидловский, Голенищев-Кутузов, Ильин, Щуко - придут самые разные, и старые и новые. А споры даже на лестнице гремят, и выставочные посетители пугливо озираются.
Эрнст хорошо описал нашу годовую выставку. Жизнь! Пусть молодёжь всегда горит сердцами во славу Родины.

Вот уцелевшая памятка - послание Соломирского, писанное в Изваре в 1895 году - назад тому полвека:

Художник юный славен будешь,
Тебе пророчу я успех.
Своею кистью ты пробудишь
Любовь и мужество у всех.
Ты нам представь же, как, бывало,
Сражалась рать - богатыри,
И как молитвой и казною
Спасали Русь монастыри.
И как смирением народным
Мы иго вынесли татар,
И как душою потрясенный
Узрел наш враг Москвы пожар.
Ты нам представь героев славных,
Оборонивших жизнью Русь.
Подвижника заветы помни.
Судить я дальше не берусь.
Меня, художник, ты забудешь,
Пылая в творческих трудах.
Но сохрани ты прорицанье -
В изварских писано лесах.
Соломирский (Извара, 1895)

24 января 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_________________________________________________________