Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХА

Том 48. 1947 г.
(А - Г)
*************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

А.П.Х. (2 апреля 1947 г.)
АВВАКУМ (А.П.Х.) (24 мая 1947 г.)
БЛАГОДУШНО (15 марта 1947 г.)
БУЛГАКОВ (14 февраля 1947 г.)
БУЛГАКОВУ (10 октября 1947 г.)
В МОСКВУ (28 марта 1947 г.)
ВЕСТОЧКА (3 января 1947 г.)
ВПЕРЁД (1 мая 1947 г.)
Грабарь (20 января 1947 г.)
Грабарь (17 февраля 1947 г.)
Грабарь (24 марта 1947 г.)
Грабарь (27 марта 1947 г.)
Грабарь (2 апреля 1947 г.)
Грабарь (28 апреля 1947 г.)
Грабарь (12 мая 1947 г.)
Грабарь (16 мая 1947 г.)
Грабарь (13 июня 1947 г.)
Грабарю (26 июня 1947 г.)
Грабарю. (9 октября 1947 г.)
Грустное. (15 мая 1947 г.)
***********************************************

А.П.Х.

Дорогой наш А.П.
'А судьи кто?' - спросил я, прочтя Ваш рассказ, прилетевший вместе с письмом 18-3-47. Есть зоологический вид двуногих, которых корёжит всякое упоминание о подвиге, о добротворчестве, о новом строительстве. Затхлое огрубение, одичание прикрываются площадными лозунгами, вопят о свободе, а сами и сказать не умеют, что она такое. Где свобода искусства? Не то прискорбно, что двуногим не нравятся прекрасные вещи - 'как баран на новые ворота', 'как гусь на фортепьяно', давно сказал Русский Народ, - а то прискорбно, что Вам предлагали изменить конец, для которого всё написано. В таком суждении скрипит непоправимая безнадёжность, безвкусие. Вообще, ядовит воздух Шанхая.

Не менее, если не более, огорчительно случившееся в Вашем кружке. Ведь всего-то семеро, и то уже пытаются уколоть друг друга, забывая, что в основе будет кощунство. Если среди отобранных друзей начнутся 'дискуссии', то что же останется от сотрудничества и добротворчества? Истинное содружество прежде всего в понимании истинных побуждений друга. Иногда можно склеить разбитую вазу, но всё-таки она будет склеенной, а иногда какой-то осколок не найдётся - влагу не налить, и цветы засохнут. А сейчас весь мир в виде разбитой вазы, и каждая духовно здоровая ячейка будет особенною ценностью. Вы не написали нам сущность прискорбной дискуссии, и М.И. в своей записочке только помянула о ней. В чём дело? Кто?

Посылаю Вам два интересных документа: письмо из Москвы, полное действенного устремления к подвигу - какие там люди живут! - и копию статьи из советского журнала в Праге - видно, там мыслят иначе, нежели в Шанхае. Трудно сейчас в Америке, особенно русским. Только что получили письмо - рвутся уехать, ехать хотя бы в Индию, а не знают, каково здесь положение. Пожары, грабежи, убийства. И сие бедствие человеконенавистничества ещё только начало. Хорошее издательство просит меня дать книгу 'Искусство жизни'. Это будет седьмая книга в Индии, видно, нужны такие памятки. Трудно Искусство Жизни при Армагеддоне Культуры. Жива ли Культура? Не отзывается.

Вы пишете, что через три месяца Ваши дежурства кончатся. И тогда что? Но не оскудеет путник всеобщего блага. Высокое Учение поведёт к высоким тропам, и не смоют свирепые потоки. Дикими путями ходили, и всюду рука ведущая подавала посох. Не только вера, но знание непреложное разрешает произнести великое слово 'подвиг'.

И Вы устремлены по пути Служения. Никакие двуногие не перебегут Вашу тропу. Как чутко, как замечательно правдиво умеете Вы сказать о красотах природы. Открыт глаз, открыто сердце, не устает рука. Елене Ивановне, мне, Юрию и всем нам очень полюбился Ваш рассказ. И нельзя калечить высокую цель его. 'К ночи печаль, а заутро радость'.

По древнему и всегда новому обычаю:
'Радоваться Вам!'

2 Апреля 1947 г.
Рерих Н. К. Листы дневника. М.: МЦР, 1996. Т.З
___________________________________________


АВВАКУМ (А.П.Х.)

Дорогой А.П., Аввакум на страже!
Сейчас прилетела Ваша весть от 22-4-47. Понимаем мы тревожащие Вас мысли. Иначе и быть не может, ибо сейчас весь мир в тревоге. Каждый день приносит людям новые смущения, и Вы чуете, что значит Армагеддон Культуры или за Культуру. Но пока что Культура лишь страдает. Приложу копию моего письма в Тяньцзинь - те же мысли, те же ожидания. Вот от Рудзитиса в Америке получена осторожная малая весточка - жив и на прежнем месте, а от Гаральда так ничего и не последовало. Предложили мы друзьям их пока более не тревожить. Кто знает, каковы условия? Всегда нужна заботливость о друзьях, а теперь особенно.

Вот и к Вашему кругу выказывайте душевную внимательность. Всем им трудно, каждому по-своему. Как называть Вас? Да пусть и называет каждый по-своему, а Вы будете большим другом, сердечным другом для всех их. Мы слышали лишь о семи, а Вы говорите четырнадцать. Кто же они? Кто Ребров и чего ради он мучает себя постами? Где Жильцов? Кто и на какую работу уехал в Австралию? Бедняга, которая пошла в бар, но ведь и голод не тётка. Жалеть, жалеть нужно. О чрезмерных постах можно напомнить сказание о Будде. Благословенный пришёл к отшельнику, проведшему четверть века в устремлении, и спросил, много ли и что он достиг. Тот указал на реку и сказал: "Могу перейти её по воде". Благословенный подумал, насколько проще было бы построить плот.

Жаль, что сейчас ещё невозможно издать "Надземное". Вы пишете, что письма Е.И. переписывают, а где-то лежит всё издание (если не уничтожено изуверами). Мои книги в Индии вышли - "Химават", "Радость искусству", "Прекрасное единение". Печатаются: "Героика", "Искусство жизни", "Алтай", "Обитель Света" и готовится "Мир". Кто знает, когда это всё выйдет? Теперь всё так изменчиво.

Да, всё так изменчиво. Хорошо, что Вы сейчас не передвигаетесь - всё к лучшему. Хорошо, что Вы показываете письма лишь в частичных копиях.
Никогда не знаешь, куда занесёт ветер летучий листок. Мог бы Вам послать копию ещё одного письма труженицы из другого города, но всё та же безрадостная жизнь. Всюду безрадостно, всюду тяжко трудящимся. А новые богачи считают награбленное в десятках миллионов. Пропасть ещё расширилась. Приложу копию недавнего письма Грабаря. В нём отмечена отвратительная русофобия в Америке. Такое безумие может довести до неслыханных бедствий. И не только правительство, но народ в нём участвует. Новая фаза Армагеддона надвинулась. Давно Указан нынешний год как особо значительный. Спросите, как - хороший или худой? Но Вы знаете, как из худого происходит хорошее, а так называемое хорошее может довести до худого. Лишь бы Сердце работало и стремилось к Добру. Сердце-то не обманет, где Добро.

От Бол. я не получал письма на помянутые Вами темы. И что сказать? Всякое насильственное истязание неуместно. Голодовку - ни к чему, а умеренность нужна. Голодовка не помешала Суворину драться с отцом на улице перед редакцией "Нового Времени" в Эртелевом переулке. Значит, для него самого голодовка не улучшила его сущность. К чему же высокие рассуждения, если они не возвышают мышление и звериность только ждёт безобразного выхода? Всегда поучительно следить, как писатели высоких книг ведут себя в частной, домашней жизни. На эти темы можно бы написать поучительные книги.

В одном из Ваших прежних писем Вы справедливо восклицаете: "Скорей, скорей! Если что должно случиться, пусть оно произойдёт скорей". Вся эта часть Вашего письма включена в мой очерк "Цивилизация". Ваш дух предчувствовал, что многое должно случиться, и оно случилось в мировом размере. Вот и теперь надо повторить Ваш душевный зов: "Скорей, скорей!"
Но у Космической Справедливости свои сроки. И во благо мира они не могут быть извращены. Но правы пахари Культуры, восклицающие: "Скорей, скорей!" А пока проведём ещё одну борозду каменистой пашни. Помню из давнего прошлого, как, проезжая по Эстонии, мы были удивлены особым шуршанием при пахоте. Оказывается, почва была насыщена измельчённой плитою. Но всё же хлеб урождался хороший. Труд дробил камни. Камни рождали хлеб.

Вы правы, отмечая, что Зинаида Григорьевна Фосдик является замечательной неутомимой деятельницей на пашне Культуры. Свирепая русофобия в Америке создаёт трудные условия работы. Преодоление таких трудностей должно быть приветствовано. Люди думают, что Америка - "золотая гора", но эта медаль имеет обратную сторону и очень мрачную, особенно сейчас для русских. Вы пишете о скверной атмосфере в Шанхае, а где она хороша? Хорошо, что Вы получили три брошюры "Знамени Мира". Кто-то из семёрки общался с молодыми китайцами, значит, ему брошюра пригодится. Может быть, и ещё друзья Культуры найдутся. Если Вам потребуется ещё, напишите З.Г. - у них было достаточно. Дайте и в библиотеку, и в китайскую, и в прессу. Здесь образовался внушительный Комитет "Знамени Мира". Предположено принятие правительством. Но уж очень неспокойно, сложно здесь. Ну да из газет знаете, как жестоки мусульмане.

Передайте наш сердечный привет Е.С. и М.И. и всем четырнадцати. Кстати, перечислите их - ведь мы знали о семи и они подписывались "семь я". Пусть теперь в семье уже четырнадцать - добрый рост! Пишите, любим Ваши письма.
Радоваться Вам.

24 мая 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


БЛАГОДУШНО

Прилетела Ваша весть от 17-2-47. Многое, многое знакомо и нам, о чём Вы пишете, Что делать! Се ла ви - как говорят фанцузы. Станковая живопись - изел пентинг (мольберт). Посылка Митусовым всё равно не дойдёт. И деньги возьмут, и не дойдёт. Сенаторам не стоит посылать брошюру - лучше в университеты, и школы и библиотеки. Хорошо, если Инге рассылает по всем адресам, которые я Вам послал. И мы очень ждём присылку. Спасибо заранее за краски и холст. Картины в голове толпятся, а насчёт материалов плохо, хуже, чем во время войны. Посылаю ревью из 'Сильпи' - кое-кому показать можно. Посылаю ещё пять Конланов. Имейте в виду, что посылка каждой книги Конлана стоит одну рупию (в долларе их три) - это следует добавить к цене. Раньше, кажется, было дешевле. Падение прихода, рост расхода - прорва безысходная! Интересно, каков список книг выйдет у Инге. По-прежнему думаю, что попорченные издания бросать не следует. Из них можно сделать частичные альбомы. Жаль, что Магдалина так занята.

Благодушно, ради справедливости вспомним некие странности. 'Слава' была пожертвована Красному Кресту и направлена через ВОКС. Вы получили от ВОКС извещение, что рукопись читалась на собрании с огромным интересом, - писатели и художники пишут коллективное письмо и - ничего! В 'Славянах' был мой записной лист, а затем - ничего. Гусев начал переписку о приобретении картин, кончилось безобразной сысоевщиной, и Вам не отвечено на оплаченную телеграмму. Грабарь начал писать мне: 'Тебя надо. Очень надо'; 'Начинаю действовать' и - ничего. А теперь Вы получили известие о вандализме в Риге, о разгроме склада изданий. Сложите вместе, и получится нечто необъяснимое, престранное. То Вам начинают писать из ВОКСа (не отвечая на Ваши вопросы), то умолкают. То хвалят деятельность АРКА, то забывают о ней и даже сторонятся. Что же это такое? Какие-то перебои. Главное же, сами начинают, вводят в заблуждение и расходы и потом бросают беспричинно! Странно!

Конечно, странности повсюду. Читали ли Вы в одном из номеров 'Тайм' за Октябрь вопиющее описание костюмированного бала в Лондоне? Мужчины по большей части были одеты апашами, а дамы почти без костюмов.
Наконец, вывезли платформу с голыми девицами, апаши кинулись на них, повалили и произошла безобразная свалка. Вот Вам и Мир и Культура.
Откуда же звериные нравы? Откуда одичание? Не от войны, ибо за шесть лет культурный человек одичать не может. Всё зверство издавна, глубоко гнездилось, и гады вылезли при первой возможности. Когда читаешь и слышишь о всяких безобразиях, уж простите, опять начинаешь взывать о Культуре, о Знамени Мира с его девизом: 'Здесь не безобразят'. Толпам нужно нечто показательное, нечто зримое, и громкий девиз может отрезвить дикарей-вандалов.

Уже послано Вам моё приветствие Азийской конференции, а теперь ещё просит привет Братство Искателей Истины в Дели. Послал им о том же - о единении, о достижении через Красоту. Святослав спрашивает, как лучше двинуть Знамя Мира - через местные Комитеты или прямо через Правительство? Отвечаю: и то и другое не мешают друг другу, наоборот, помогают. Лишь бы времени не терять. Святослав и Девика будут на Азийской конференции 24 Марта. Число-то какое! Вот и противоставим невежеству и дикости самую истинную Культуру. Пусть зверюги громят и уничтожают, а мы, вопреки всем трудностям, будем строить. Отвечаю на запросы незнакомых обществ и конференций, и всё думается - зазвучит же где-то неведомое сердце! Даже голос в пустыне не пропадёт, а как-то и где-то сделает своё дело. Не нам судить о путях.

А вот зазвучали неведомые сердца. Булгаков из Праги переслал коллективное приветствие сов[етских] зодчих. Булгаков добавляет: 'Вот вам привет, если не из Москвы, то от московских людей. Они не видали ещё нового Рериха, имя которого пользу┐ется на Родине такой славой и почётом и хорошо известно и представителям молодого поколения. "Как мастерски сделано!" - восклицали они. - Прямо с жадностью впились в ваши полотна'. Удивительно, что с зодчими у меня всегда были особо добрые отношения. Избрали меня членом Правления Общества Архитекторов - чего раньше не бывало. Даже когда на конкурсе проектов церкви в Скерневицах именно мой проект был избран, то и такое вторжение в область строительства не повлияло на наши сердечные отношения. Шесть храмов довелось украшать - в Почаеве, в Пархомовке, в Талашкине, в Перми, во Пскове, в Шлиссельбурге. Где оно всё? Живо ли? Так привыкли мы ко всяким разрушениям.

Пришли бюллетени ВОКСа, АРКА, каталоги - очень интересно. Пошлите Пауль А. Стрюк для его каталога Конлана, Андреева и Пакт. В 'Дон оф Индия' статья С.Дев 'Поднимите Знамя Мира'. Такие напоминания всюду полезны. Пусть бы в школах показалось Знамя. По Лагору ради успокоения ходят Комитеты Мира с плакатами. Вот бы им ходить со Знаменем Мира! Большие волнения по всему Пенджабу. Много убитых, раненых, изувеченных. Выгорели целые кварталы и базары. Сколько бедствий! Вы удивляетесь, почему я назвал Индию голодной, а СССР сытым? Я потому писал Вам, что ТАСС из голодной Индии повёз пищу в сытый СССР, что в Индию везут хлеб со всего мира, а СССР кормит Францию, Польшу, Германию, а может быть, и ещё кого-то. Странно, если свой народ терпит нужду, отдавать чужим, сомнительным друзьям. Если же пищевое положение в СССР, как Вы пишете, трудно, то не стали бы затруднять посылки огромной пошлиной. Сложно всё это. Где же истина?

Беспокоит нас, что Вы не имеете ответа от Муниципального Совета в Брюгге. Месяцы летят, а мы не знаем нынешнего положения Музея. Тюльпинк был полным заведующим, как же без него? Фонтес удивлён, не получая более писем от Мадахила. Что с ним? И Коимбра молчит так же, как Югославская Академия. Не позвонить ли Вам соответствующим консулам и спросить, почему я как почётный член не получаю никаких известий? Тревожусь за Шауб-Коха, давным-давно послал ему заказное письмо, и ни звука. Он всегда был очень отзывчив и деятелен. Жив ли? Рудзитис и Лукин уже могли бы Вам ответить, но 'ответа нет, бушует вьюга'. Семь дней мы сидели без почты. Толпы нападали на поезда, и движение расстраивалось. С телеграммами у нас не слаще. Прислали идиота почтмейстера, не знающего телеграфа. Потому теперь телеграммы идут до Катрайна и оттуда пересылаются с почтой. Се ла ви!

В газете, присланной Катрин, есть весьма любопытное заявление молодёжи. Устали от посредственной музыки и просят давать настоящее творчество. Хотят слушать Баха, Бетховена, Брамса - Композиторов высокого строя. Надо думать, скоро молодёжь потребует истинное искусство вместо крикливой мишуры вроде шагалов. Недаром французы зовут его шакалом. Эта кличка подходяща для всей этой своры. Бывает, в нашем саду - шакалы как завоют, как зальются визгом и лаем - точно бы случилось что-то серьёзное. А на поверку - были просто шакалы, даже охотники на них не зарятся. Посредственность, крикливая подделка, низкая роскошь напоминают слова Чингис-хана, сказавшего Таосскому монаху Чань-Чуню: 'Я устал от роскоши Китая и возвращаюсь к простоте и бедности'. В Ордосе и посейчас ждут возвращения великого вождя. Мишура дурного вкуса реет над миром мрачным предвестником. В ней зарождение всяких вандализмов - и активных и пассивных. Психоз дурного вкуса - опасная эпидемия. Молодёжь калечится, а на костылях далеко не уйдёшь.

Никто не заподозрит нас в стеснении свободы творчества. И в писаниях, и в словах, и на деле мы достаточно долго и упорно твердили о свободе мысли и художества. Если мы предупреждаем об опасности дурного вкуса, мы лишь предупреждаем, но не будем сожигать всякие шрекенкамеры. Пусть поколения помнят и о калеках, об искривлении позвоночника, о размягчении мозга. Что было, то было. Быль не выскребешь. История должна быть во всеоружии, иначе она перестанет быть наукою. История - наука реальная, летопись всех веков и народов. Вот и 24 Марта и вся культурная эпопея не забудется и понадобится нашим будущим друзьям. Эта весточка уже не дойдёт до 24-го, особенно сейчас, когда здешняя почта расстроена.

Опасаемся, что многие письма и посылки могут пропасть. И опять какие-то добрые люди будут изумляться, почему не отвечаем. Вы знаете, что я имею привычку отвечать в тот же день, хотя и кратко. Собеседник не должен зря ожидать отклик. Не украдём чужое время и ожидание.

Пусть 24 Марта принесёт Вам не только вопли, но и что-то радостное. Под добрым знаком пройдёт у Вас памятный день 24 Марта - под знаком рассылки брошюры 'Знамя Мира'. Под знаком благовестия, под знаком Братства. Поистине, что может быть знаменательнее, нежели посвящение памятного дня делу мира, охранению всего, чем живо человечество. Что может быть прекраснее, нежели дума, кому бы напомнить о священном понятии Мира, о труде мирном, полезном преуспеянии рода человеческого.
Около думы о Мире встанут мечты о сотрудничестве, о доброжелательстве, о взаимном уважении. Знаем, что такие мысли будут роиться в Вас. А мечта уже есть преддверие действительности. Привет Вам, преодолевающим. Привет Вам, вестникам добрым.
Радоваться Вам!

15 Марта 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


БУЛГАКОВ

Дорогой друг мой Валентин Федорович,
Радоваться Вам! Радовались мы Вашей душевной вести от 2 Февраля. Радовались и Вашим и друзей Ваших добрым мысленным посылкам. Радовались и Вашему внуку Валентину. Башни Каменец-Подольска мне знакомы - говорят, там турецкий клад. Радовались и героизму Вашей старшей дочери, и исполнившемуся желанию Вашей младшей (совсем по-толстовски). Радовались труду и бодрости Вашей. А уж если бы довелось посотрудничать с Вами в ближайшей работе - вот уж шибко возрадовались бы.

Ещё радовались тому, о чём Вы и не подозреваете. В своём Декабрьском письме Грабарь сообщает достоверно: 'Булгаков вернулся'. 'Ну - нэ...' - как говорят в Праге, так сказал и я. Не поверю, чтобы В.Ф. укатил без объявки. И вот вчера подают с почты Ваше письмо. Так оно и есть. Наше чутьё пересилило 'неопровержимое' сведение. Вполне понимаем Ваши соображения, тем более что везде Вы преданно служите нашей любимой Родине. И Злата Прага нуждается в таких испытанных друзьях, как Вы. Вот и мы маячим на Гималаях в ту же Славу Родины!

Приезжала в Индию делегация московских учёных. Мы-то их не видали, а Святослав с Девикой очень подружились с ними. Особенно хвалили академика Павловского - истинный учёный-подвижник. Видели ли Вы книгу Александра Поповского 'Вдохновенные искатели' (Москва, 'Советский писатель', 1945)? Прочтите - доброжелательная книга о наших современных подвижниках. Наверно, в Праге она имеется. Вот бы перевести!
Юрий посылает Вам своё исследование о Гесэр-хане (Монгольский эпос). Недавно монголы в Улан-Баторе праздновали память этого легендарного героя. Ох, все труды Юрия должны бы быть изданы на Родине!
Приезжие оттуда академики называли нашу экспедицию - 'мировое достижение'. Вот бы и издали труды на пользу всесоюзную. Не напрашиваться же! Впрочем, может быть, трудны условия быта? Бумага плоха, шрифт бисерный - глаза сломаешь. Прислали журнал 'Новый Мир' - совсем неудобочитаем. Жаль, со временем в кирпич превратится, а скрижали должны быть чёткими. В них жизнь народа - ему дано великое будущее.

Спрашиваете, чуем ли мы Ваши и друзей добрые мысли? Да и Вы должны чуять от нас сердечные токи. Часто Вас поминаем душевно. Ничего, что Вы сейчас в Праге, а мы - на Гималаях, по счастью, мысль беспредельна. С Троилиным не пришлось встречаться, но хорошие отрывки из его 'Тараса Бульбы' слышал. Удачная опера! Вообще хорошо, что около Вас собирается культурная группа. Всегдашнее моё мечтание о Культурном единении, о Знамени Мира невежды зовут утопией, а другие - труизмом. Такой же труизм, как 'Не убий', а земля посеяна черепами. Хороша утопия, когда после всех блужданий всё же пристают к берегу Культуры. Невеждам и берега не нужно - ни знания, ни творчества - 'по бурным волнам океана' - сущие призраки летучие.

Хорошо бы перетащить в Прагу моих 'Гостей', всё равно в Белграде пропадают, если вообще живы. Там в Музее был некий Кашанин, мерзавец, ставленник регента Павла. Может быть, всё это уже смыто потоком жизни. Даже не знаю, жива ли Югославская Академия Наук - затихла! Многое смыто, многое нарождается.

А добрым друзьям -
Вам радоваться!

14 Февраля 1947 г.
Рерих Н. К. Листы дневника М.: МЦР, 1996. Т.З.
_______________________________________


БУЛГАКОВУ

Дорогой друг В.Ф.
Наверно, Вы удивляетесь долгому перерыву в моих вестях после Вашего доброго Июньского письма. Причин много, и все неприятные. С начала Июля я серьёзно и внезапно заболел. В постели около трёх месяцев, боли, операции, и всё это в наших горных, уединённых условиях. Говорят, через несколько недель всё наладится, но всё ещё на больном положении. Никогда я так долго не болел, и всё сие тягостно. Вторая причина: с начала Августа вследствие беспорядков почта и телеграф лопнули. Мы отрезаны. Конечно, масса почты пропала, а остальное где-то валяется. Будто бы только теперь обещают сношения, и я спешу послать Вам весточку - авось дойдёт.

Добрую весть Вы сообщаете о намерении Академии Наук издать Ваши воспоминания. Перед Вами прошло столько великого, что именно Вы - внимательный, чуткий, доброжелательный - можете отобразить волны бурь и достижений. Сердечные мысли наши с Вами в трудах Ваших. Грабарь пишет много о благоустройстве жизни художества. Между прочим он сообщает, что моя серия "Красный всадник" (привезённая нами в Москву в 1926 году) находится в Музее Горького в Горках, где он жил и скончался.
Вдвойне я этому порадовался. Во-первых, A.M. выказывал мне много дружества и называл великим интуитивистом. Во-вторых, семь картин "Красного Всадника" - Гималайские, и я почуял, что в них A.M. тянулся к Востоку. Не забуду его рассказ о встрече с факиром на Кавказе.

В своём последнем письме Грабарь описывает строящийся академический посёлок в Абрамцеве (недалеко от Троице-Сергиевой Лавры). Грабарь приводит замечательные слова Сталина: пусть академики живут не хуже маршалов. Историческое речение! "Москва - центр науки" - Сталин заповедал на московском торжестве. Радостно, что из Руси звучит великий завет. Наша любимая Родина да будет оплотом высокой Культуры!

Бывало, немало нам приходилось претерпеть, когда мы заикались о русской Культуре. Всякие рапсоды Версаля поносили нас и глумились о "наследиях Чуди и Мери". Злобные глупцы! Прошли года, и жизнь доказала правоту нашу. Русь воспрянула! Народы Русийские победоносно преуспевают во главе всего мира. Строют и украшают свою великую Родину. На диво всему миру творят молодые силы исторические достижения. Вы-то понимаете и купно радуетесь.

По слухам, почта скоро наладится, но слухов вообще много. Хорошо ещё, что радио действует. А тут ещё нахлынули неслыханные ливни и нанесли всюду большой ущерб. Нелегко строить мосты и чинить обвалы в горах. Вообще, лето было необычайно трудное. Какие у Вас были гости? Что доброго? А мы в думах с Вами и шлём Вам всем сердечный привет.

Всегда было радостно слать привет туда, где он будет воспринят, а теперь такая посылка особенно ценна. Мир и радость - два оплота преуспеяния. Лишь русское сердце отзвучит на такой зов. Всюду океаны горя, бедствий, неразрешимых задач. Не пишу о бедствиях Индии. Наверно, в Ваших газетах достаточно отмечается горе великой страны. Ганди в день своего 78-летия горестно отметил: мною получено много поздравлений, но более уместны были бы соболезнования. О том же скорбно говорил и наш друг Неру. Скорбит Индия. А там, за горами - за долами, идёт великая стройка Культуры.
Исполать!
Радоваться Вам.

10 октября 1947 г.
Рерих Н. К. Листы дневника М.: МЦР, 1996. Т.З
_________________________________________


В МОСКВУ

Дорогая Татьяна Григорьевна,
Ваше сердечное "воздушное" письмо от 1 Марта долетело быстро, уже 27 Марта. Первая столь быстрая весть из Москвы. Читали и перечитывали, радовались и печаловались с Вами. Трудно сейчас всюду, где в одном, где в другом. Как звали того мудрого врача, учившего Вас радость нести безрадостным людям? Великий светоч - радость. Не всегда удаётся зажечь её, но несение радости есть истинная мудрость. Близки Вы нам в трудах, в переживаниях Ваших. Не надорвитесь, поберегите себя на радость другим. Можно ли целые ночи напролёт трудиться, ведь Вы были так опасно больны. И чем только Ваш мудрый врач выходил Вас?

Огромны нынешние медицинские достижения. ТАСС прислал нам прекрасную книгу А.Поповского "Вдохновенные искатели", про Павловского и Вишневского. Какие герои на пользу человечества! Героизм, самопожертвование вознесёт нашу Родину. Чуяли ли Павловский и Вишневский, какие добрые стрелы летели к ним с Гималаев? Не забыл ли Павловский о двух книгах акад[емика] Козина, которые он обещал прислать для Юрия? Впрочем, такие люди, как Павловский, не забывают. Чем больше занят деятель, тем острее память. Чего торопились гости отлетать, - заехали бы к нам. Вот бы мы были рады! Хорошо бы достать ещё экземпляр "Вдохновенных искателей", ибо наш мы должны вернуть ТАССу.

Не знали мы о семейных бедствиях Щусева. Жалеем его, чтим его труды во славу Родины. По газетным статьям удивляемся, как сохранилось его творчество и как много он преуспевает. Вот и Грабарь славно преуспел и много добра принёс Русской Культуре. Сейчас он налаживает несколько экспедиций, и всюду потребуется его опытный глаз. От Бабенчикова пришла телеграмма, он сообщает о давно посланном письме. Не дошло оно, пропало.
Очень жалеем, - скажите ему наш сердечный привет. Его давняя статья обошла несколько журналов и в Индии и в Америке. Хороший, чуткий человек.

Когда Вас запрашивал Комитет по делам искусств? На всякий случай, посылаю Вам список статьи, бывшей в рижском журнале "Мысль", 1939. Это был хороший журнал, способствовавший возвращению Латвии в лоно Союза.
Кирхенштейн там писал. В статье отмечен и памятный нам Декабрь 1916-го.
Кто мог думать, что наш отъезд в Сердоболь послужит началом странствий по всем частям света! И везде-то благовестили о нашей любимой Родине, о всей Всесоюзной семье народов-героев. А сколько благовестей летело с Гималаев!

Да, Вы правы, скоро забыли некие союзники о всех жертвах, о всём героизме наших народов. Диву даёмся, какая куцая и бесчеловечная память бывает у своекорыстных людей. Очень страдает от враждебных наскоков наша АРКА (Американо-Русская Культурная Ассоциация) в Нью-Йорке. Она несёт по Америке добрую весть о русских достижениях, а в ответ получает грубый рёв. Конечно, и "это пройдёт" (по словам Соломона), и наши народы опять восторжествуют, но всё же обидна явная несправедливость.
Русофобия в Америке доходит до того, что музей в Канзас-Сити выбросил на аукцион весь русский отдел. Куда же дальше? Культура, где ты?

По газетам, наверно, знаете о волнениях в Индии. Сколько бедствий, разрушений и нового горя! В наши горы ещё не дошло. Какое мирное, красивое наше нагорье. Сейчас плодовые деревья залиты цветом, а на горах снега.

Если не пишете, будем знать, что сердечно Вы с нами, а каждой весточке порадуемся. Письмо из Москвы! Письмо от друга, душевного человека!
Поберегите себя. Елена Ивановна шлёт Вам сердечнейший привет, - трогательна надпись на баснях Крылова. Многие басни можно припомнить. Светику пошлем список письма Вашего. Юрий шлёт Вам лучшие мысли.
По древнему и всегда новому обычаю:
"Радоваться Вам!"

28 марта 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
__________________________________________________


ВЕСТОЧКА

Спасибо за большое письмо от 13-12-46 со многими приложениями. Конечно, можно показать доверительно Уиду сумасшедшее письмо Уайта. Относительно Франсис нужно посоветоваться с адвокатом, о чём мы и телеграфировали Катрин. Не забудем, что братец Франсис адвокат, наверно, имеющий сношения с трио, и из-за злобы могут быть безобразные действия.
Даже нелепо, что Фр[ансис] поминает клише, отлично зная, что была война и их судьба неизвестна. Наверно, ей хотелось бы всё уничтожить, продать на слом, а книги на вес бумаги. Да, с такими типами необходима большая осмотрительность. Злобные замыслы очень обширны - лишь бы вредительствовать. Брошюру Пакта пусть рассылают Катрин, Инге. Я Вам об этом уже давно дважды поминал. Но как долго тянется печатание - значит, книги получаются весною, вернее, к лету.

Очень жаль Ле Фюра - хороший был человек и учёный. Какое милое письмо от его вдовы! Жаль и всех бедняков, которых поминаете в связи с Ал. Ренцем (я уже писал Вам о прекращении переписки). Бедные, бедные, утерявшие почву. Трагична тяга на Америку, можно представить, какие легенды бродят. Вот женщина с девятью детьми, без средств, без заработка - что может ей дать Америка?! Драма-то какая. Какое беспросветное бедствие! Значит, у Вас от Ермолаева, Грабаря, Бабенчикова - ничего. И у нас - ничего, лишь бы опять сысоевщина не произошла. Странно наблюдать, как сношения улучшаются, ускоряются и потом - как в бездну. Предполагать о потере писем и телеграмм - трудно, значит, у друзей имеются местные соображения. Из-за них неудобно посылать повторные письма - всё думаешь, как бы не утрудить друзей. И то уже не пишешь о многом интересном. Писать, 'как прекрасны снеговые вершины' - ещё позавидуют. Помню, как болгарский художник Георгиев написал о нас в Париж, а там друзья даже остеклились. Где-то теперь Георгиев? Жив ли? Талант и прекрасный человек. И другой болгарский художник Стоилов хорошо проявлялся. Где-то он? Жив ли?

Без конца о ком можно спросить - жив ли? А если и жив, то, наверно, бедствует или духовно, или телесно. Какие искалеченные малыши растут, и эти горбы уже ничто не выправит. Е.И. шлёт Вам большое письмо, и я приложу моё краткое, не в счёт обычным вестям. Неужели и в Новом Году все сообщения по-прежнему будут медленными и стеснёнными? Получаете ли 'Зарю Индии'? Если нет, то не стоит и подписываться. Непонятно, почему Ваши письма не достигают Валентину, наверно, Вы посылаете через Вашингтон с припиской 'перешлите'. От Грабаря, от Бабенчикова - ничего. Что же это такое?

'И это пройдёт'! Шлём Вам душевные мысли.
Сердечно.

П.С. К делу с Фр[ансис] - если она говорит о своих затратах на склад, то и Катрин может себе требовать ту же сумму за склад на ферме.
Пожалуйста, пришлите в порошке: кобальт тёмный, кобальт светлый, ультрамарин тёмный, ультрамарин светлый, индиго.

3 Января 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ВПЕРЁД

Прилетела Ваша весть от 7-4-47. "Часто креплюсь, но приходится улыбаться сквозь слёзы" - бедная наша Зиночка! Так чуем мы её напряжение. Не перегружайтесь! Отвечайте постольку, поскольку Вам дают. В Украину пошлёте годовой отчёт, прежние и новые месячные письма, но нельзя же тратиться поверх всяких бюджетов. Почему Вы должны безмерно тратиться, а Вам пришлют дружеские огрызки? "Всю же меру мерите, возмерится и вам".
Лара хочет принести пользу, и ему следует послать просимые брошюры - это движение воды. Радость, что Рудзитис отозвался и другие друзья живы и дух их не угас. Но не будем тревожить их. Ведь всюду свои условия. Местровичу я напишу, но пусть пройдёт его выставка. Очень люблю его творчество. Пошлите ему пока сердечный мой привет, а может быть, и на выставке встретитесь с ним лично.

Замечательно, что ВОКС хочет иметь философские книги и журналы. Но и в этом случае Вы не можете превышать бюджет. Раньше, чем посылать что-либо, запросите их, получены ли ими от Вас одиннадцать пакетов.
Невозможно посылать ценные вещи в такую прорву. Ваши сведения о Сикорском поразительны. Но ведь если он библиотекарь, то должен же быть и список книг, которыми он заведует. Кстати, о выставке, предлагаемой Украинским ВОКСом, Вы правы, предполагая, что она вовлечёт в тяжёлые расходы - не такие теперь времена. Итак, главное не перегружайтесь сейчас. Вот, к примеру, Кеменов получил письмо Дедлея, требующее ответа, а он и в ус не дует и не заботится отвечать. Да и вся сысоевщина чего стоит! Было бы несправедливо нести все трудности, а за это или ничего или требования дорогостоящие. Не переутомитесь! Прилагаю образец холста.

Спасибо. Из трёх только этот пригоден (3-25). Даже в трудные военные времена не было таких преткновений в самых простейших предметах.
Ганди и Джинна дали общую декларацию об умиротворении в Индии. Будем прислушиваться, насколько и как именно этот призыв будет воспринят. Прилагаю адрес Лоренс Кроу, друга Брэгдона. Он прислал мне записки о смерти Клода. Поблагодарите от меня и скажите, что мы все сердечно поминаем Клода. Кольцо, которое я ему дал, имеет хорошее значение и пусть будет в добрых руках. Кстати, кто такой Экберт Сормани - не послать ли ему "Знамя Мира"? Адрес прилагаю. Среди неведомых корреспондентов могут быть неведомые друзья. Что такое случилось с Циснерос - письмо его какое-то таинственное. Не послать ли ему "Знамя", да и Роквелу Кенту, что такое с ним? Его письмо ко мне такое дружеское. Не слыхали ли о Дерюжинском? Посылаю ревью Маана о "Знамени Мира" для Вашего архива. Р.Ренц хотел Вам послать ещё 200 его брошюр. Я предложил ему распространять по Индии, ибо у Вас теперь имеется новое издание. Да и таможня Вас замучает.

Посылаю Вам мой лист от 10 Сентября 1940 г. "За что?". Покажите его Илье и, вообще, кому найдёте полезным. Точно вчера написано. Увы! За семь лет русофобия в Америке не уменьшилась, но ещё увеличилась. Прискорбно! За что? Посылаю также весть из Китая с прекрасными словами о Троице-Сергиевой Лавре. Вот она, чудесная, победная Русь! Тоже покажите Илье. Так драгоценно, когда долетит весть прекрасная. Да, не может жить человек без надземных идеалов. Скорей бы наука отряхнула всякие запреты и суеверия и стала бы поистине свободной. Теперь всё - в огромных размерах. Чудовищны взрывы в Тексасе. В Токио сгорает тысяча домов. В Лагоре сгорает на 20 миллионов. Семьдесят пять процентов населения убежало из Амритсара. Мир считает на большие цифры. А если людские масштабы вообще останутся в таких бескрайних пределах? Своего рода Беспредельность! Получаете ли Вы отзывы на "Знамя Мира"? Видим, что отзываются лишь в тех случаях, когда вложена записка об отзыве. Иначе промолчат - уж такой народ теперь!

По-видимому, Уоллес окончательно изолгался. Все его грубые попытки привлечь внимание бедноты не приведут к его воровской победе. Народ чует неискренность. Был ли он подкуплен или какая-то ведьма нашептывает ему уродливые попытки, но они ведут его совсем не туда, куда он воображает.
Интересно бы знать, не белокурая ли шептунья-ведьма около него или уже какой-то иной призрак? Во всяком случае, "миротворец" и обманщик бедноты готовит себе скверное будущее. А блуждание его по чужим землям и дешевая демагогия показывают, что он пустился во весь скок к пропасти. А пока пусть себе поскачет на потеху. Особенно странно, что вопит он в стране, которая сама у пропасти и держится лишь природным упорством и упрямством и двуличием. А такие союзники мало пригодны самозванному "вождю" бедноты. Человек, оттолкнувший мир и охрану истинных сокровищ, не долго проскачет на лошадке лжи и притворства.

Каждый день газеты вопят о зловещаниях Уоллеса. Сенаторы называют его изменником и говорят о предании суду. Впрочем, предательство в его природе. Следите за этой мрачной драмой. Помните, как заглазно предатель поносил Рузвельта. Мать президента постоянно предупреждала сына, что Уоллес его чёрный гений. Предатель! Вредитель. Не о нём ли народ давным-давно сложил прибаутку: "Гадина, гадина - сколько тебе дадено"? Так и видится, как он по чёрному ходу пробирался в сумерки к Хоршу, подняв воротник и нахлобучив шапку. Не за доб-рым делом крадутся в таком виде. "Факты упрямы", а ведь это факт и "не плохой" для вице-президента Америки. Наблюдайте, как замечательно складываются обстоятельства.
Счастье, что Уоллес откололся от нашего дела. Таким злостным типам невместно быть около Культуры. Вообще, Сантана - поток жизни - даёт полезнейшие наблюдения, лишь бы зорко уследить за игрою волн.
Поистине, "с вечера - печаль, а заутро - радость".

Посылаю для Вашего архива копию письма от издательства "Китаб Махал" и мой ответ им. Хорошо иметь дело с культурными людьми. Радуюсь, что они хотят удешевить книгу, чтобы она могла достичь широкий круг читателей.
Как и всюду, бедны в Индии культурные работники. А ведь не для крезов трудимся, а для бедняков, устремлнных к просвещению. Как велика бедность Индии! А тут ещё мусульмане жгут и уничтожают достояние.
Газетам предлагается не помещать сведений о происходящем, чтобы не раздувать вражду, но и крохи, всё же проникающие, весьма показательны.
Вообще, всюду море волнуется. Вот лопнула московская конференция. Значит, на долгие месяцы опять всё зашатается. Сколько людских бед будут смущать весь мир! Любопытно, ответит ли Вам Гаральд, ведь Ваше письмо дошло к нему. Подождём.

Так же непонятно молчание Брюгге. Не может оставаться в воздухе положение музея. Кто там должен быть? Конечно, Тюльпинк всё хотел держать единолично и не посвящал нас в окружение. Губернатор Фландрии помер, и сейчас, кроме Муниципального Совета, и запросить некого. Всё же надеюсь, что люди в Бельгии достаточно воспитанные и не оставляют писем без ответа. Мадахил мне ещё не писал, хотя по постановлению Института ему поручено войти со мной в непосредственные сношения. Обождём, не каплет. Любопытно, что в Германию можно посылать пищу и одежду, а книги посылать нельзя. В том или ином виде, а именно Культура страдает. Почему муж Куренко не терпит русскую картину? Или попросту говоря их финансы плохи? Ведь у них был Верещагин и Анисфельд, а с ними как? Что будет теперь после провала московской конференции? Опять всё повиснет в воздухе и загудит вихрь злоречия. Опять до Ноября где-то будет накаливаться яд, полгода - срок немалый.

А вот и добрая новость - письмо от Шауб-Коха. Как Вы думаете, сколько времени оно "летело" из Женевы? Оно летело четыре месяца и три недели. Было отправлено 2 Декабря 1946 г. и долетело только сейчас. Вообще, европейская почта никуда не годится. Все грустит наш друг о смерти жены, и почерк его даже изменился. Но всё же жив и готов трудиться. "Знамя Мира" послано ему? Ведь он может дать его президенту и другим полезным деятелям. По письму судя, он поехал на три месяца в Италию но теперь он, наверно, вернулся. Радуемся, что Ваши лекции кончились. Теперь разошлёте посылки от ВОКСа и отдышитесь. Такие нежданные отзывы, как Академия в Гонолулу, хороши - новая пашня. Жаль, что мисс Кастль умерла, она, наверно, там действовала бы. Вот добрые молодые люди помирают, а мерзавцы живы. Не пришёл ещё их час. Приплыл Ваш пакет с конвертами и бумагою. К сожалению, бумага "Знамени Мира" ещё старая, а мне нужна новая, с вновь избранными. Пожалуйста, пришлите новую. От Катрин пришло 4 пакета "Знамени" - очень пригодятся.

Газеты сообщают, что на атомных фабриках замечены повальные болезни. Нет ничего удивительного! Игра с неизвестным может кончиться плохо. Никто не знает, на какие расстояния и надолго ли продолжается воздействие. Неужели учёные не предусматривают последствия? Ведь космическая справедливость не дремлет. Ускоряются темпы. Наблюдайте события. Утомление, напряжённость - от нагнетения атмосферы. Помните старинный завет: "Если устал - начни ещё, если изнемог - начни ещё и ещё".

В такие дни устремите взгляд в будущее и скажите: "Вперёд! Скорей, скорей!".
Всем друзьям привет. Сердечно...

1 мая 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ГРАБАРЮ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Спасибо, большое спасибо и за доброе письмо Твоё от 15 Декабря, и за 'Рублёва' - прекрасная, нужная книга. И год на ней 1926-й - нам памятный - в Москве были. Письмо Твоё и без Америки шло всего месяц и четыре дня. Выходит, что воздушная почта отсюда идёт медленнее, чем обычная из Москвы. Хорошо хоть вообще доходит.

Действительно жаль, что нет фото с репинского рисунка - хороший, чёткий, выразительный для молодого Серова. Углублённая сущность нашего друга передана вполне. Серовский портрет Елены Ивановны - большой рисунок, расцвеченный пастелью. Где он теперь, в Англии? Как вспомнишь Серова, так и выплывают его черты, - вот какие люди жили на нашем веку.
Незадолго до ухода В.А. в спешке прибегал за темперой: 'Микстурки, микстурки-то нет ли - быстро она выходит, а без неё невозможно - густо'. И не было признаков болезни, и В.А. был полон рвения к творчеству. Как быстро сломило его драгоценную жизнь. И мало теперь осталось - надо спешить.

Вполне понимаем Твоё желание сосредоточиться на Академии Наук, но всё же жаль, что Ты уклоняешься от президентства в Академии Художеств.
Именно Ты укрепил бы и возвысил культурно этот пост - такой важный в продвижении нашей Родины. Русское Искусство прогремело по всему миру, и ему предстоит славное будущее. Тем более во главе Всесоюзной Академии Художеств должен быть не только знаменитый художник, но и истинный культурный деятель - все сии качества в Тебе. Много Ты натворил за эту четверть века, придётся и ещё принять бремя во славу народа.

На конгресс в Дели прибыла делегация наших ученых. Индия встретила их по-братски. Протянулись новые, задушевные нити крепкой дружбы. Мы радовались, читая, как прекрасно принял делегацию наш друг Неру и как сердечно говорил он, обращаясь к нашим ученым. Наверно, Ты повидаешь их (сегодня они летят обратно) и услышишь добрые вести. Прочны связи науки и искусства. Святослав с Девикой встретили учёных в Дели и писали нам о прекрасных установленных отношениях, чему мы все радовались.
Делегация привезла нам вести и фотографии от вдовы моего брата Бориса, и ей посланы памятки. Святослав ещё встретится с делегацией в Бомбее, перед их отъездом, но об этом мы узнаем дней через пять.

Посылаю Тебе моё новогоднее приветствие для АРКА. Наверно, Ты скажешь словами Твоего Сентябрьского письма: 'Зачем греметь во славу Родины на Гималаях, когда следует...' Тогда же Ты писал мне: 'Тебя нужно, очень нужно'. И на том спасибо. А мы-то всё трудимся, творим, преуспеваем и чуем, что Народу Русскому, всей семье всесоюзной труды наши принесут пользу. Писали нам, что в Ленинграде, в окнах книжных магазинов, видели мою 'Монографию', но какую - рижскую или американскую? А может быть, здешнюю или французскую? По римской пословице: 'Книги имеют свою судьбу'. 'Индология' Юрия в спросе. Сейчас много пишет и готовит новые книги.

Посылаю и последний снимок - перед домом. Жаль, горы слабо вышли, да и лицо лишь в лупу рассмотришь. Все ещё трудно с фото, да и со многими материалами. Вот и с последних картин нет снимков, а их спрашивают.
Ежемесячно журналы что-то печатают. Сейчас послана в Мадрас памятка о Московском Художественном Театре и о встречах со Станиславским.
Неужели В.Ф.Булгаков из Праги приехал? Видел ли Ты его?

Привет, душевный привет от нас всех всем Твоим, всем друзьям. Рады вестям Твоим.
Сердечно.

20 Января 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
__________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Быстро дошло Твоё письмо от 11-1-47 - с почты передали его нам 14-2-47. Значит, уже 13-го оно было в наших горах - ведь это рекорд по нынешним временам. Наши учёные были здесь приняты сердечно. Жаль, их пребывание было так кратко. Мы-то их не видели, приветствовали лишь телеграфно. Но Святослав с Девикой подружились с ними и очень хвалили. Павловский брался передать Тебе привет. Кстати, ТАСС прислал нам отличную книгу А.Поповского "Вдохновенные искатели". В ней много о Павловском - истинный учёный-подвижник.

Отрадны Твои сообщения об экспедициях. Славная пашня намечена, везде требуются большие работы, везде кладезь непочатый. Много доведётся Тебе полетать, чтобы всюду поспеть, а опытный глаз везде нужен. Уже не говорю об Азии - чаша неотпитая. Всё, сделанное ранее, лишь тропы разведочные в сравнении с в недрах захороненным. Вот и Балканы и Червонная Русь, казалось бы, недалеки, а изведаны совсем мало. А ведь в Галиче жил Дюк Степанович - Дюк-Дукс-Щеголь и богатей. Последняя портомойница у него была, как боярыня. Наверно, в Галиче или, верней, около должны быть подземные находки. Никогда не знаешь, где оно затаилось. Вот в развалинах монгольских нежданно нам нашлись древние несторианские надгробия хорошей работы. Конечно, несториане и манихеи далеко разбежались. Ордос полон их крестами со свастикой.

О Червонной Руси я давно наслышан. Описывали необычные красоты. Собирались побывать там, но грянула война 1914-го - вот тебе и Червонная Русь. Слава, что теперь исконная Русская Земля воссоединилась! Как интересны будут Твои впечатления! Да и лета нечего ждать, ведь весна там ранняя и получше лета. Также и Далматинское побережье особенно хорошо весною. Только подумать, что эта древнейшая область ещё ждёт своего исследователя. Меня звали туда, но тогда путь наш лежал на Индию, на Тибет. В Югославской Академии в Загребе я был почётным членом. Говорю "был", ибо вестей оттуда не имею и даже не уверен, существует ли сама Академия. Всё передвинуло!

Ты поминаешь, что индологи поредели у нас. Будь добр, сообщи, кто именно отошёл? Юрий Тебе большое спасибо скажет. Мы слышали о Щербатском, но, наверно, отошли и ещё многие за годы войны. Юрий посылает Тебе своё исследование о Гесэр-хане - легендарном монгольском герое; память его недавно чествовалась в Улан-Баторе. Оттиск - из журнала Кор[олевского] Азиат[ского] Общества. Много крупных трудов у Юрия закончено. Почему же им печататься по-английски? Вот сейчас выходят пять моих книг и все по-английски. Обидно! А уж так было обидно, когда моя "Пасхальная ночь" осталась в Музее Бароды. Хотелось её в другое место на Родину, но, пожалуй, Ты скажешь: "У нас много Пасхальных ночей, пусть эта иноплеменным поблаговестит". Тоже правда!

Из АРКА жалуются, что ВОКС на письма, на вопросы не отвечает. Напрасно! Друзья стараются изо всех сил на всесоюзную пользу, а мы - молчание. Им нелегко, ибо много сил тёмных ополчается против достижений народа русского. Столько клеветнических шипений! Следовало бы поберечь друзей, пособить им. А то сколько писем летит в пропасть! Странно, что "воздух" идёт отсюда, а сюда нейдёт. Иногда опасно, как бы многие военные обстоятельства не застряли в обиходе.

Пошлём самые добрые мысли всем Твоим экспедициям. Пусть найдут они сокровища во благо великого народа русского. Елена Ивановна и мы все шлём Тебе и Твоим и друзьям сердечный привет.
Радоваться Тебе.

17 февраля 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
__________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Спасибо за весточку от 18-2-47. Ты спрашиваешь о снегах у нас. Иногда снегопад начинается уже в начале Ноября, а последние выпады бывают в конце Марта. Глубина бывает до 8 футов, а на перевалах и до 60 футов. Случается, что целые караваны погибают. Под весну картина оригинальная: абрикосы, персики, сливы залиты цветом, а рядом снег. Любим снег, он предвестник урожая.

Радуемся, что Ты видел Павловского. Святослав и Девика от него в восторге. Уж больно заторопился Волгин улетать, столько здесь любопытного во всех отношениях. Моё приветствие Ты передал в ВОКС - спасибо. Не закинут? АРКА очень сетует на переписку с ВОКСом. Им пишут и запрашивают об одном, а оттуда через долгое время совсем о другом. Ну и обидно, ведь сейчас АРКА много претерпевает от враждебных элементов.
Ну, да Ты знаешь все лучшие каналы.

Павловский хотел прислать очень нужную Юрию книгу акад[емика] Козина "Монгольское сокровенное сказание" (изд. Института Востоковедения) и Козина "Джангар". По времени книга могла бы уже дойти, а её все нет. Не напомнишь ли ему? Ведь Твой "Рублёв" дошёл так быстро, одновременно с Твоим письмом. Ты поминаешь о моём портрете из монографии. Не знаю о котором - прилагаю три портрета Святослава, разного времени. Ты ведь главлетописец и к Тебе всё сливается. Булгаков ещё в Праге. Недавно он порадовал меня коллективным приветом пяти
сов[етских] зодчих, - им понравились мои картины в Праге и портрет Святослава. Послал им привет, верно, Булгаков перешлёт в Москву. Только что видел в журнале Посольства портрет Коненковых - совсем белый он стал. Привет. Ведь скоро все мы станем старейшими. Помнишь мои "Сходятся старцы" и "Старейший-мудрейший"?

В Америке произошла свирепая русофобия. До чего доходит, прямо диву даёшься. Культура, где ты? Музей в Канзас-Сити выбросил на аукцион весь русский отдел. И Верещагина, и Анисфельда, и всех. Мой "Властитель ночи" попал в хорошие руки, к певице Куренко. Вот до чего озверели янки против всего русского. Из Нью-Йорка присылают ужасные газетные вырезки.
Русофобия гнездилась издавна. Помнишь зверский разгром русского отдела на выставке в С.Луи в 1906 году, когда пропали 800 русских картин, а затем разгром советского павильона на выставке в Нью-Йорке? Все такие вандализмы незабываемы. Эренбург хорошо описал Америку - мы недавно читали. Кто такая Караваева? Нам очень понравилась её статья в "Новом Мире" - "Люди и встречи".

Когда долетит эта весточка, Ты, пожалуй, уже будешь сбираться в Твои экспедиции. Может быть, и в Индию махнёшь через Памир - через Крышу Мира. Вот были бы рады! Сейчас в Дели проходят три конференции: азийская, художественная и искателей истины. Звали меня. Избрали президентом художественной, но где тут ехать - у нас большие волнения.

На всех трёх конференциях читались мои обращения. Да, сейчас в Дели целая родрмонтада. К тому же ещё и новый вице-король! Святослав с Девикою там и, наверно, встретятся с сов[етскими] делегациями.

Если придётся Тебе увидать зодчих, бывших в Праге - будь добр, скажи им, что я был очень тронут их душевным словом. Удивительно, но именно с зодчими у меня всегда были прекрасные отношения. Щусев, Щуко, Перетяткович, Покровский - целая группа отличных строителей. И один только Щусев остался из них всех. Вспоминаю нашу беседу в Москве в 1926 году. Вот и Почаев опять вернулся в нашу Всесоюзную Державу. Королевич Пётр Греческий расхваливал Почаевскую Лавру, не зная, что там трудился Щусев и моя там мозаика. Зодчим привет, строителям славной Родины.
Шлём Тебе и всем Твоим сердечный привет. Всем друзьям (Тебе виднее, кто друг, кто недруг) привет. Любим и радуемся Твоим вестям.
Сердечно.

24 марта 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
_________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Спасибо за весточку от 18-2-47. Ты спрашиваешь о снегах у нас. Иногда снегопад начинается уже в начале Ноября, а последние выпады бывают в конце Марта. Глубина бывает до 8 футов, а на перевалах и до 60 футов. Случается, что целые караваны погибают. Под весну картина оригинальная: абрикосы, персики, сливы залиты цветом, а рядом снег. Любим снег, он предвестник урожая.

Радуемся, что Ты видел Павловского. Святослав и Девика от него в восторге. Уж больно заторопился Волгин улетать, столько здесь любопытного во всех отношениях. Моё приветствие Ты передал в ВОКС - спасибо. Не закинут? АРКА очень сетует на переписку с ВОКСом. Им пишут и запрашивают об одном, а оттуда через долгое время совсем о другом. Ну и обидно, ведь сейчас АРКА много претерпевает от враждебных элементов. Ну да Ты знаешь все лучшие каналы.

Павловский хотел прислать очень нужную Юрию книгу акад. Козина 'Монгольское сокровенное сказание' (изд. Института Востоковедения) и Козина 'Джангар'. По времени книга могла бы уже дойти, а её всё нет. Не напомнишь ли ему? Ведь Твой Рублёв дошёл так быстро, одновременно с Твоим письмом. Ты поминаешь о моём портрете из монографии. Не знаю о котором - прилагаю три портрета Святослава, разного времени. Ты ведь главлетописец, и к Тебе всё сливается. Булгаков ещё в Праге. Недавно он порадовал меня коллективным приветом пяти советских зодчих - им понравились мои картины в Праге и портрет Святослава. Послал им привет, верно, Булгаков перешлёт В Москву. Только что видел в журнале Посольства портрет Коненковых - совсем белый он стал. Привет. Ведь скоро все мы станем старейшими. Помнишь мои 'Сходятся старцы' и 'Старейший-мудрейший'?

В Америке произошла свирепая русофобия. До чего доходит, прямо диву даёшься. Культура, где ты? Музей в Канзас-Сити выбросил на аукцион весь Русский Отдел. И Верещагина, и Анисфельда, и всех. Мой 'Властитель Ночи' попал в хорошие руки, к певице Куренко. Вот до чего озверели янки против всего русского. Из Нью-Йорка присылают ужасные газетные вырезки.
Русофобия гнездилась издавна. Помнишь зверский разгром Русского Отдела на выставке в С[ен-]Луи в 1906 году, когда пропали 800 русских картин, а затем разгром Советского] Павильона на выставке в Нью-Йорке. Все такие вандализмы незабываемы. Эренбург хорошо описал Америку - мы недавно читали. Кто такая Караваева? Нам очень понравилась её статья в 'Новом Мире' - 'Люди и встречи'.

Когда долетит эта весточка, Ты, пожалуй, уже будешь сбираться в Твои экспедиции. Может быть, и в Индию махнешь через Памир - через Крышу Мира. Вот были бы рады. Сейчас в Дели проходят три Конференции: Азийская, Художественная и Искателей Истины. Звали меня. Избрали Президентом Художественной, но где тут ехать - у нас большие волнения.

24 марта 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг мой Игорь Эммануилович,
Какое достижение! Твоё 'воздушное' письмо от 16 Марта уже здесь - всего две недели. Всё ускоряется, всё сближается. Пусть и будет! Жалели мы, что в Азийской Конференции главная часть Азии - Сибирь - не была представлена. Многие так и не знают о значении и величии Сибири. А когда им показываешь карту, они думают, что масштабы разные, - и такое бывало!

Печальны Твои сведения о вымирании востоковедов - Юрий и все мы очень огорчились. Да ведь и живые, как Козин, Крачковский и другие, уже в наших годах. Как нужен Юрий - индолог, санскритист, тибетолог и монголист, не только глубоко изучивший источники, но и владеющий языками, - небывалое соединение, так нужное при возросшем значении Азии. На днях он читал нам свой последний труд: Задачи тибетоведения", основанный на новых данных. Огромно значение тибетской исторической литературы. Индию, Китай, Монголию, Афган, Непал, Бутан, - словом, все восточные страны нельзя полностью изучать, не ознакомившись с историческими источниками Тибета, - великое перепутье, ещё недавно совершенно забытое. Да, наша Родина пойдёт по новым путям, вооружённая новым знанием.

Ты пишешь, что Академия Наук издаёт теперь множество трудов - радостно слышать! Долго ли под спудом будут труды Юрия - "История Средней Азии", "История Тибета", "Тибетский словарь", исследования о наречьях, об искусстве, о нашей экспедиции, о зверином стиле, о Гесэре и многие сообщения, сделанные в Азиатском Обществе? Чего ради весь этот ценный материал, накопленный в течение четверти века, должен лежать под спудом, а не радовать нашу Родину? Азиатское Общество сейчас издаёт большой труд Юрия (1200 страниц), но по-английски. Когда же по-русски? Я как патриот негодую. Всё для Родины!

Надеемся, Павловский не забыл о двух книгах Козина - он обещал Святославу прислать их.

В своём прошлом письме Ты помянул Неру. Действительно, он замечательный государственный деятель, народный вождь - чуткий, высококультурный. Он у нас гостил две недели, и мы все его очень полюбили. Превосходна его последняя большая книга "Дисковери оф Индия" Только подумать, что Неру за свободу Индии провёл в тюрьме пятнадцать лет! Не утратил энтузиазма, ещё более углубился, возвысился, умудрился. Трудно ему со всеми неведующими - ох какие всюду волнения, совершенно ненужные, вредные. Отчего у нас никогда не было препирательств с мусульманами? Приезжие иранцы, египтяне, арабы выражали своё удивление по поводу непримиримости здешних мусульман. А жестокости-то сколько, вандализм, прямо зверство.

Сейчас издательство "Китаб Махал" просило меня дать книгу "Искусство жизни" - "Арт оф Ливинг". Тема нужная - пишу. Да, пишу, а сам жалею - зачем по-английски? Всё нужное должно быть по-русски. Это будет седьмая книга здесь. Видно, понадобились такие памятки. Город Дели захотел иметь мои картины, и ушло семь Гималайских картин. Хорошо, но ведь Гималаи могли бы быть на Родине.

Слышали мы, что Тебе звонили из Комитета по делам искусства с вопросом, когда мы выехали? Знают, что в Декабре 1916 года по болезни (ползучая пневмония), и с тех пор постоянно наезжали. А в последний раз виделись мы с Тобою в Москве в 1926-м. В журнале "Мысль" была в 1939-м статья "Служение Родине и человечеству" - в ней были помянуты сроки.
Кирхенштейн писал в этом журнале. Всё это давно известно, и вот опять справляются.

Спасибо Тебе за добрые вести. Сердечно отвечаем Тебе тем же.
По древнему, всегда новому обычаю:
"Радоваться Тебе!"

2 Апреля 1947 г.
Н.К. Рерих, "Из литературного наследия" М. 1974.
___________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг мой Игорь Эммануилович,
Сердечный Твоим и всем друзьям. Радоваться Тебе. Большое спасибо за Твоё письмо от 14-4-47 - вот как стали летать весточки. Хорошая Твоя весть. Радуемся Твоим трудам. Ты, как богатырь, прикоснёшься к земле и опять - набравшись сил - помчишься на великую стройку. Исполать!
Юрий благодарит Тебя за новые сведения об индологах. Баранникову непременно напишет. Прекрасно, что так оцениваются труды науки и искусства. Ты поминаешь Владимира Соловьёва. О нём у меня душевные воспоминания. Ему очень нравились мои "Световиты кони". О Кукуноре он, пожалуй, первый говорил. Чуял связь Руси с Востоком. Мы - азиаты!

А злая русофобия в Америке не унимается. Приложу мой записной лист "За что?" 1940 года. Точно вчера написано, и сколько ещё прискорбного можно бы добавить. Наиболее робкие уже спасаются из АРКА, как крысы с корабля. И мерзко и жалко наблюдать человеческие омывки. Кажется, я Тебе посылал мой довоенный лист: "Не замай!". И теперь опять можно его припомнить. "Не замай" - не тронь богатырей русских! Плохо будет обидчику. В своей автобиографии Ты помянул, что я всегда "странно спокойный". Это верно, но когда затрагивают Русь, не могу быть таким. Великое будущее суждено Руссийскому Народу. Только слепцы не видят это. Много мне доставалось от хулителей Руссийской Культуры. Столько вредителей ползает по миру.
Давно сказано: "Невежество - матерь всех зол". Почти каждый день в англ. газетах кто-то выкрикивает: "Русско-американская война неизбежна!" Этакие мерзкие слова в пространстве и смущают малодушных.

Не встречаешь ли Марию Александровну Шапошникову - прекрасную певицу? Если знаешь её, скажи, что мы очень любим слушать её пенье. Голос её в Гималаях отлично звучит, и репертуар всегда серьёзный. Мы ведь оперетки и джаз жалуем. А теперь по всем волнам так часто завывает какофония. Редко дают "Псковитянку!, а а мы любим хор "Осудари Псковичи". Любим и "Сечу при Керженце". Отчего-то не дают арию Шакловитого из "Хованщины"? Да и Прокофьев и Шостакович нечасто слышны. Чайковский - очень часто. Даже ежедневный сигнал из Дели - Полонез из "Евгения Онегина".

Неужели Павловский не послал нам книги акад. Козина, - они так нужны Юрию. А ведь обещал в Дели Святославу. Такие люди, как он, не забывают своих намерений. Да и на доставку писем теперь не приходится жаловаться. Скорей в самой Индии почта может пошаливать вследствие всяких неурядиц, но иностранные письма и посылки доходят очень благополучно и быстро.

Любопытна судьба книг и картин. В Калькутте в Музее среди всяких разнородных предметов одиноко висит большая картина Верещагина "Дурбар в Дели" Как она попала туда, никто не знает: купить её Музей не мог. Дарить? Верещагин не дарил. Он мне говорил: "Никогда не дарите - забросят. Лучше продайте хоть за грош, тогда всё-таки запишут в книгу". Куда разбежалась вся его индийская серия? Куда делись северо-русские картины? Мне приходилось видеть на аукционах в Лондоне его северные церкви (из каких-то частных собраний). Но где притаилось всё остальное? Пути неисповедимы.

"Хабент суа фата либелли"! В Женеве у антиквара видели мы большую картину Чернецова из его серии "Двенадцатый год". В Париже откуда-то попал к антиквару мой портрет работы моего покойного Бориса. И нет такого города, нет такого острова, где не было бы русских произведений. Многие не подписаны или стёрлись подписи, и никто никогда не найдёт их. Разве что Игорь прозорливо их отыщет во благо Руси. Вот знаю, что где-то в Америке после разгрома в С.-Луи исчезли Борисов-Мусатов, Врубель, Репин, В. Маковский и многие - 800 картин пропало, и никто не знает их пристанища. Из моих семидесяти пяти нашлись в Калифорнии тридцать шесть (там и "Старцы сходятся", и "Ладьи с троят"), а остальные неизвестно где, может быть, под чужими именами. Видел же я у антиквара картину Рушица с крупной чёрной подписью "Рерих" - через ять. В бельгийском журнале в статье о финляндском искусстве была моя картина под именем Халонен.
Чего только не бывало! А вранья-то! Клеветы самой нелепой не обобраться. Прав Ты, замечая в своей книге о моём сложном наследстве.

Не прислать ли Тебе мой лист о Куинджи? В мастерской было двадцать человек, а теперь, оказывается, я остался один. Все переселились "в деревню" ("ео рус", как говорил Вольтер перед своим путешествием). О Куинджи у меня сохранились сердечные воспоминания. Мало кто знал его как человека. И в живописи он был первым русским импрессионистом. У него было много врагов за его правдивость и резкость, но ведь по врагам судим о размерах личности. Без врагов - кисло-сладко! Как-то у меня была статья "Похвала врагам". Однажды Куинджи передали, что некий тип клевещет на него. Мастер задумался и сказал: Странно, ведь этому человеку я никакого добра не сделал". А если при нём кто-то завирался, мастер сурово обрывал: "Не говорите о том, чего не знаете".

Конечно, и из "Мира Искусства" нас скоро будет меньше, чем пальцев на руке. Как подсчитать - удивительно, сколько наших сотоварищей ушло рано, а могли бы дать ещё много. Как подвигаются Твои "Серов" и "Репин"? Твоя автобиография и "Репин" читались здесь всеми, и все в восторге - так увлекательно написано.Ты пишешь убедительно и живо. А то иногда историки искусства разведут такую сушь, что и дочитать сил не хватает.
Плохо искусство, если о нём нужно писать такую сухомятку. Помню, в Академии Жебелев и Щукарев вместо увлекательной истории творчества преподносили нечто снотворное. Да и Кондаков свои знания облекал в скуку.
Около искусства всё должно быть вдохновляющим. У нас в Поощрении от лекции Сабанеева все разбегались, а когда я пригласил С. Маковского, аудитория ломилась от слушателей. Молодёжь хочет живое и ценит живой зов.

Никто не разъяснил нам судьбу Музея имени писателя-народника Григоровича в Ленинграде. Там были прекрасные вещи. Кто там теперь заведует? Не сомневаюсь, что память автора "Антона Горемыки" хорошо почтена. Один из торгпредов рассказывал нашим друзьям, что в Третьяковке шесть моих картин, т.е. приобретённые Третьяковым, а затем Серовым до 1906-го, ещё до Твоего директорства. Странно, куда же девалось всё из московских собраний? В Москве было много моих картин разных периодов. Не уничтожил же их вандал Маслов, так же, как "Керженец" и "Казань"? Дягилев писал мне, что моё панно "Керженец" в Париже очень понравилось, и двенадцать раз по требованию поднимали занавес. В Правлении Казанской жел. дор. были два эскиза этих панно, хоть бы их перенести в Третьяковку.
Жаль, где же теперь в шестнадцать аршин панно писать. Где такая крыша?
Где холст? Ведь и стенопись в Талашкине, наверно, тоже погибла. И "Поход", и "Поморяне", и "Змей", и "Посетившие", и "Хозяин дома", и !Путь великанов" погибли. И где "Ушкуйник", "В Греках", "Пскович", "Святополк Окаянный"?
Много чего, к слову, придётся. А потом удивятся, отчего мало больших картин? Из русских художников мне как-то густо досталось. Но мы не оборачиваемся, всё вперёд глядим. Ведь и Ты тем и силён, что всё вперёд смотришь.

Вперёд! Вперёд! Вперёд! - добрый зов. Привет!

28 Апреля 19047 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
__________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Сейчас, 12-5-47, прилетела Твоя весточка от 27-4-47. Прямо марафон скорости. Не могу не ответить сейчас же - ведь это связь с любимой Родиной. Да, поганая русофобия может довести до великих мировых потрясений. Опять беды, опять разрушение Культуры, а ведь её не сошьёшь, как рубашку.

Спасибо за "Гималайского мудреца", так индусы и прозвали. Американцем я не был. Да и был-то в Америке всего около трёх лет. А в Азии, в Индии с 1923-го - целое поколение!

Очень хорошо, что пишешь прямо - видишь, как летит исправно.
В прошлом письме Ты помянул Василия-капельника и Авдотью-подмочи подол и Герасима-грачевника - правильно. А вот на Николину трапезу сошлись: Пётр-полукорм, Афанасий-ломонос, Тимофей-полузимник, Аксинья-полухлебница, Власий-сшиби-рог-с-зимы, Василий-капельник, Евдокия-плюшиха и Герасим-грачевник, Алексей-с-гор-вода, Дарья-загряз-ни-проруби, Федул-губы-надул, Родион-ледолом, Руфа-земля-рухнет, Антип-водопол, Василий-выверни-оглобли и Егор-скотопас, Степан-ранопашец, Ярёма-запрягальник, Борис и Глеб-барыш-хлеб, Ирина-рассадница, Иов-горшник, Мокий-мокрый и Лукерья-комарница, Сидор-сивирянин и Алёна-льносейка, Леонтий-огуречник, Федосья-колосяница, Еремей-распрягальник, Пётр-поворот, Акулина-гречушница-задери-хвосты, Иван-купал, Аграфена-купальница, Пуд и Трифон-бессонники, Пантелеймон-паликоп, Евдокия-малинуха, Наталья-овсянница, Анна-скирдница и Семён-летопроводец, Никита-репорез, Фёкла-заревница, Пятница-Параскева, Кузьма-Демьян с гвоздём, Матрёна зимняя, Фёдор-студит, Спири-дон-поворот, три отрока, сорок мучеников, Иван-поститель, Илья Пророк. Не иначе, чтобы о высоком урожае решить собралися.

1 Мая были рады слышать Твоё имя среди учредителей нового Общества.
Не видал ли Ты кого из последних делегаций в Индию? Недавно писал мне хороший индусский ученый всякие похвалы нашим делегатам. Очень хвалил жен-щин-делегаток и даже восхитился красотою одной из них. Это хорошо, - пусть всё от народов наших будет превосходно.

Не слыхал ли Ты об одном любопытном обстоятельстве? Верстах в десяти от нашего бывшего поместья "Извара" (теперь там станция ж.д.) было именье "Яблоницы" - в нём при Екатерине жил индусский раджа. Говоривший мне сказал, что сам видел остатки могульского парка. Покойный Тагор очень заинтересовался этим и даже просил, нет ли каких-нибудь местных воспоминаний. "Яблоницы" были недалеко от станции Волосово Балтийской жел[езной] дор[оги]. Наверно, в эти места ездят летом из Ленинграда - всего 80 верст. А теперь при сношениях Индии с СССР каждый такой факт любопытен. Иногда ищем далеко, а оно совсем близко.

Если приглядеться, немало русских побывало в Индии и индусов на Руси. В 15-м веке был в Индии Никитин-Тверитянин, при Акбаре - Долгорукий. Если Роксана, поповна из Подолья, была всесильной женой Сулеймана Великолепного, то и в Индии найдутся русские и кавказские полонянки, правившие своими ханами и магараджами. Даже и теперь знаем русских и за индусами и за мусульманами. Любопытная этнография.

Ну да всё найдётся! А Юрий так и не получил Козина от Павловского - странно!
Хотелось бы знать, куда девалась моя сюита "Красный Всадник" из восьми картин, оставленная в Москве в 1926 году. Не пропала же? В "Монографии" 1939 года эти картины были воспроизведены. Жаль, что мой брат в Москве умер. Он, наверно, знал бы и о картинах и о моём архиве.

Пусть Тебе и в Узком будет широко. Привет Тебе и Твоим от всех нас.
Сердечно...

12 мая 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг Игорь Эммануилович,
Большое спасибо за добрую весточку от 29-4-47. Прекрасно действует "воздух".

В прошлом письме Ты поминал о некоей иеремиаде[165], о последних могиканах, об осколках канувшей в лету эпохи. Напрасно Иеремия рядит себя в осколки. Конечно, каждый волен одеваться по-своему, но туника из осколков будет жалобно бренчать. В иеремиадах есть дряхлость. И не плакаться, но нужно радоваться всему, что строит светлое будущее.
Предпочитаю Твой путь. Ты не страшишься обернуться назад как истинный летописец, но всё Твоё бодрое устремление - вперёд! Тем-то и драгоценно Твоё продвижение во славу всесоюзных народов. И мы идём тем же путём и не знаем иеремиад. Вперёд! Вперёд! И знаем мы молодую поросль. Племя молодое нас любит, и почти вся переписка - с молодёжью.

Наша АРКА по-прежнему сетует на неполучение ответов от ВОКСа. Трудно представить причины. ВОКС посылает книги и журналы, заказывает присылку различных изданий, но на письма, на вопросы не отвечает. Ты пишешь о переписке ВОКСа в сотнях тысяч, но, вероятно, и персонал немалый. Особенно же теперь, при американской русофобии, АРКА нуждается в дружеской, отзывчивой руке. Сотрудники АРКА даже подвергаются глумлению и насмешливым угрозам, что им предстоит концлагерь. А дружеского слова нет. Заказ покупки и высылки книг ещё не сочувствие. Конечно, переписка ВОКСа велика, но ведь положение вещей именно в одной Америке так напряжено и уродливо.

Да, великая вещь - содружество с доверием и доброжелательством. Давно французы сказали: "Взаимность есть душа соглашений". Всегда нужна душевная взаимность, но бывают времена, когда она особенно необходима. И вот теперь, в дни утеснений Культуры, в дни нападок на всесоюзные народы нужно всем сотрудникам послать дружеский, сердечный привет. Ты прав, говоря, что русофобия может породить неслыханное мировое бедствие. Потому пусть все труженики на пашне Культуры дружно прогремят грозное: "Не замай!" Русь победит супостатов.

Недавно в журнале по-англ. описывалось, как отличились наши семь бегуниц в Париже на состязании с француженками. Наши пустили француженок вперёд, а затем "заработали, как поршни магнитогорских машин" и лихо промчались вперёд, оставив далеко позади запыхавшихся француженок. Так и во всём.

"Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несёшься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, всё отстаёт и остаётся позади!
Русь, куда же несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо всё, что ни есть на земле, и косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства". Гоголь сказал.

Почему Щусева вызывали в Почаев? Разве Лавра пострадала? Впрочем, много что пострадало и постепенно обнаруживается. В неповинную Помпею попали 163 бомбы. В Пизе пропала самая лучшая фреска в Кампо Санто. Она приписывалась Гоццоли, или Нардо ди Чионе, или Орканье. Постоянно в журналах мелькают мрачные вести. Уже до первой войны приходилось писать об опасности, что Европа, ценная своими реликвиями, может оказаться поддельной. Фальшивка Европа! - какая трагедия. И будущие поколения не будут отличать, где подлинное, а где заштопанное, загримированное.

А теперь и Индию посетила та же горькая судьбина. Несчастье, что часть мусульман в основу своих желаний кладут Коран, а сами давно забыли лучшие заветы своего учения. Мусульманские навабы-капиталисты поджигают тёмные массы. Множество невинно убитых, замученных, как в средневековье. Сколько жестокости! Сколько звериности! И непонятно им, почему мусульмане всесоюзных республик могут пребывать в мире без кровавого меча фанатизма. Разъясняли им приезжие делегации не только наши, но и египетская и иранская, но у навабов лбы крепкие.

Впрочем, не забудем, что и здесь имеются прогрессивные, культурные мусульмане, а также миллионы шиитов, далёких от зверского фанатизма. Напрасно навабы "мусульманской лиги" считают себя единственными владыками мусульманства. Но смущение умов велико. Всё же Учредительному Собранию удаётся проводить многое основное. Так уничтожаются низшие касты, а затем придёт и общее уничтожение каст. Таким образом пережитки начнут изживаться. Только уж очень трудно бедному Неру - лишь бы здоровье выдержало.

Душевный привет Тебе и всем Твоим от всех нас. Да будет Тебе хорошо.
Сердечно...

16 мая 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
__________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг мой Игорь Эммануилович,
"Чудеса!" Твоё письмо от 31-5-47 уже здесь 13-6-47. Такое ускорение неслыханно. Спасибо за многие добрые вести. Спасибо за книги Козина - в Твоих руках дело верное. Спасибо за весть о картинах, хорошо если они в Музее Горького. В рижской "Монографии" почему-то выпустили общее название серии, и они там, начиная от "Шамбалы" до "Майтрейи". Вольтер их видел в 1926-м, о нём я хорошо вспоминаю, привет ему. Картины были оставлены в Москве для передачи в Третьяковку.

Ты прав, с бедным реализмом сейчас заморока. Раздирают его с одной стороны "сюрреалисты", с другой - "сверхреалисты". Этак, пожалуй, и Тебя и Левитана не признают реалистами. А уж мой "Мстислав Удалой", "Богатыри", "Партизаны" - куда уж тут! Да и Гималаи - реальны ли они вообще? Если посоветоваться с Пикассо, он разъяснит совсем неожиданно. Святослав очень рад Твоим словам о его портретах.
Собирается послать Тебе несколько фото.

Рады были мы узнать, что Ты знаешь Татьяну Григорьевну. Чем больше добрых нитей - тем лучше. Всеволод Н. Иванов - тот самый, в Хабаровске. Способный, знает Восток и русскую историю. Он у места на Дальнем Востоке и может правильно расценить события. А ведь Восток - сплошное неизбывное Событие.

Сейчас идёт вивисекция Индии, чтобы потом опять разбежавшиеся ртутные шарики вновь слились. Такова жизнь. Сколько приходилось толковать о дружной жизни наших республик, но очень редко кто-то понимает это. А мусульмане даже не верят, что их единоверцы могут мирно жить с соседями. Пишу часто о Культуре, о Мире через Культуру, и эти призывы здесь более чем своевременны. Если бы Ты знал, сколько тут, можно сказать, на глазах разрушено. Не помню, писал ли, что в Хайдерабаде при разгроме мусульманами "Шах Манзил" среди прочего сгорело одиннадцать моих и Святослава картин. Выходит, одной рукой пиши, а другой записывай потери. Ну, да мы уже привычны к потерям, к уничтожениям. В Белграде было семь картин и одна во Дворце, но там всё изменилось, люди переменились и даже спросить некого. В Загребе были десять картин и была там Академия Наук - жива ли? Со времени войны перестали присылать отчёты и труды. Впрочем, и многие французские общества замолчали, а ведь адрес у них имеется. Но ведь не скончались же научные и художественные общества? Недавно пришла весть, что Аксель Галлен жив, в Финляндии. А у меня лежит письмо о его смерти в Новой Мексике - вот и реши, где правда?

Пожалуй, теперь скоро Ты полетишь в облёт Твоих экспедиций? Судя по радио, на Руси прохладно, но здесь Май и Июнь стоят необычайно жаркими и сухими. А русофобия американская продолжается. По-видимому, там не только русофобия, но и бешенство прессы. Только что читали слова одного индуса о журналистах в Америке - называет их дьяволами. Сколько клеветы, сколько вреда сеется такими бешеными чертягами! О последствиях они и знать не хотят. Легко развести сорняки в огороде, а потом поди - извлеки.

Где теперь живёте? В Абрамцеве или ещё в Москве? От нас всех душевный привет.
Сердечно...
П.С. Как адрес Вс.Ив. в Хабаровске?

13 июня 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ГРАБАРЮ

Дорогой друг Игорь Эммануилович
Чуял ли Ты, как мы радовались Твоей весточке от 12-6-47 с пригласительным билетом Академии? Ценны такие вести; не менее ценны и новости о раскопках у Симферополя. Только подумать, сколько чудесных открытий предстоит нашим учёным. А в прежнее время над нами потешались из-за статьи "Русь подземная" и "Неотпитая чаша". Поистине, неотпитая, и вот теперь приступила к ней молодёжь.

Исполать! Исполать и Тебе, и Щусеву, и Орбели, и всем богатырям старшего поколения, которые направляют ладьи вдохновенных искателей по правильному руслу. Исполать и тем, кто не скупится дать достаточную казну на изыскания во благо всенародное.

И больно и смешно вспомнить нищенские средства, бывало, отпускавшиеся на нужнейшие исследования. Мы-то помним гроши, на которые даже копальщиков нельзя нанять. А волокита-то какая! Не один раз в конце концов я говаривал: "Лучше уж я сам как-нибудь обойдусь". А теперь несметное число всяких экспедиций, и каждая приносит ценную лепту в народную скрыню. А множество изданий, посвя-щённых всем отраслям науки! По-видимому, меньше и всяких ссор и пререканий среди деятелей, а как мешали, бывало, такие склоки - спицы в колесницу.

Говорю по отрывкам, долетающим в Гималаи, а какое множество ценнейших сведений не достигает нас! То почта сплохует, то радио поперхнётся, то корреспонденты замолкнут. На таких дальних расстояниях всяко бывает. Но и то, что доходит, даёт величественную картину преуспеяния. Ну и радуемся!
И понятны всякие русофобии - зависть заела, корысть иссушила. Почему де столько дано всесоюзным народам? Почему отпущены им богатейшие недра? Почему в единой, необъятной целине обозначились несметные сокровища? Почему смелы наши народы? Почему единодушна семья всесоюзная? Откуда смекалка, откуда труд неустанный? Откуда непобедимая любовь к Родине? Все такие вопросы воспаляют желчь.

Не сознаются завистники, как злоба кипит, видя славные достижения. Такова уж некая человечья природа, взращённая на торгашестве, на обмане, на бессердечии. Даже не обидно слушать клевету, когда знаешь её тёмные источники.

Здешние газеты отметили собрание Академии, посвящённое Индии, а также избрание Рамана членом-корреспондентом. Радостно, что каждое внимание Москвы здесь дружески отмечается. Надеемся, что и наши делегаты сохранили об Индии добрую память. Ведь соседи! И много чем Индия созвучит Руси. Чутки индусы и отзвучат на каждое братское отношение. Много раз нам довелось отмечать эту черту душевности. А между Русью и Индией никогда никаких обид не было. Среди международных отношений такое качество будет исключительным. Тем легче его продолжить и впредь.

Ты прав - Америка сейчас заняла неслыханно одиозное положение. Русофобия, нетерпимость выросли до безобразных пределов. Тем ценнее отмечать немногих друзей Советской Руси, работающих самоотверженно, под градом насмешек. Любопытно замечать, как малодушные бегут из организации, доказывая, что их интерес был ничтожен. Много чего в нашем архиве об Америке сложено. Лежит, пока час придёт. И молодое поколение растёт нездоровое. Журналы говорят о психических эпидемиях. В Индии американцы себя плохо зарекомендовали, даже доллары не помогли.

Как живёт Юон? Что-то редко его деятельность отмечается. У меня к нему было доброе чувство. Сильный мастер и с широким кругозором - тоже старшее поколение.

Добрая весть. Сейчас Вся-Индия Радио сообщило, что послом в Москву назначена Виджая Лакшми Пандит, сестра Неру. Прекрасный, культурный человек, из лучших деятелей Индии. Такое назначение доказывает особую дружбу и уважение. Наверно, Москва ответит в той же мере.

Наш сердечный привет и старшим и младшим - всё во славу Родины. Всем Твоим от нас всех душевный привет.
Радоваться Тебе.

26 июня 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
__________________________________________________


ГРАБАРЬ

Дорогой друг мой Игорь Эммануилович
Золотыми словами кончаешь Ты своё последнее письмо, Твоё последнее письмо, дошедшее к нам в Сентябре. Как прекрасно сказал Сталин, что "академики должны жить не хуже маршалов". Поистине, историческое речение. И заканчиваешь Ты своё письмо многозначительным "ДО СВИДАНИЯ". Этим же словом начну и кончу и я моё письмо.

Ты, вероятно, удивлён, что я отвечаю с таким долгим перерывом, но тому две особые причины: во-первых, наша почта в виду беспорядков была прервана два месяца, да и теперь состояние её весьма проблематично. Так, например, мы не получаем ответа на двадцать пять телеграмм с оплаченным ответом. Но друзья, наверное, хотели бы на них ответить, - значит, всё ещё далеко неладно. Вторая причина - моя болезнь, заболел я уже с начала Июля и два месяца пролежал в постели с болями, с операциями и со всякими малоприятными вещами. Только теперь выкарабкиваюсь из этой невзгоды и очень надеюсь, что опять всё придёт в нормальное состояние. К тому же, как Ты знаешь, мы живём в деревенских условиях, и потому всякие медицинские обстоятельства особенно трудны, а тут ещё и дорога долгое время вообще не действовала. Хочется скорей за работу! В Твоём строительном письме так много светлого и привлекательного. Поистине, благо правительству, которое так печётся о культурных деятелях, - в этом залог светлого преуспеяния. Итак, Ты созидаешь уже второй дом, а Твоё описание семейного быта с двумя дедушками и двумя бабушками напоминает о ряде поколений, создавшихся и проходящих для новой творческой работы. Ты поминаешь скульпторшу Мухину, Герасимова и Иогансона и других, приобщившихся к вашему Кооперативу, процветающему на радость его членов. С произведениями Мухиной я знаком и их очень люблю, так же, как и Герасимова. Иогансона, правда, я не знаю, но читал в сов[етских] газетах его вдумчивые статьи.
Конечно, как Ты правильно замечаешь, всё это далеко не молодёжь, но богатыри среднего поколения, а ведь мы теперь уже старшего.

Радио сообщило об основании Всесоюзной Академии под председательством Герасимова и с твоим и Юона ближайшим участием. Интересно, кто те сорок пять Академиков, составляющих Совет Академии, и кто почётные Академики? Да процветёт Всесоюзная Академия!

Радио также сообщило о раскопках Верейского Кремля. Ведь Верея - древнейшее место, и, кроме средневековых остатков, там могут быть любопытные древнейшие слои. Помню, как в одном тверском городище мы нежданно, негаданно нашли превосходную готскую эмалевую пряжку. Каким вихрем занесло её туда? Да, да, сколько на Руси предстоит знаменательных находок! Истину сказал Сталин на юбилее Москвы, что Москва является оплотом Всемирного Мира и отпором всему мечтающему о войне. Да будет так!

Привет Твоим семейным всех поколений от всех нас. Закончу тем же сердечным, многозначительным словом - ДО СВИДАНЬЯ.

9 октября 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
__________________________________________________


ГРУСТНОЕ

Прилетела Ваша грустная весть от 22 Апреля с письмом Зюмы. И там, где Зюма живёт, и там, где Т.Г. живёт, всё тот же печальный, безрадостный быт. Да и у Вас не многим лучше. Слышали мы о прозябании во Франции, в Англии, во всей Европе. Может быть, в Швеции и в Швейцарии быт легче, но мещанство удушает. Вот письма Валентины проникнуты той же безнадёжностью. Ещё ей не приходится дрожать о хлебе земном, но пища духа, видимо, на голодном пайке. Вот Вы пишете о письмах из Европы, требующих пищи и денег. Хватаются утопающие за соломинку, за мечту о небывалом рае американском. Там, мол, куют золото, там горы хлеба, там изобилие, как в сказках, молочные реки и медовые берега. Майя, страшная Майя гонимых странников. К чему же писать об этих бедах, когда помочь нечем? А То, что поможет при всех обстоятельствах, То забыто и сделано Гостем, вместо того, чтобы пребыть у очага, как Светоч негасимый. Вы знаете, что помощь не оскудеет, лишь бы допустить её и вовремя открыть дверь Вестнику. Но несломима должна быть сила духа. Вы правы, говоря, что не может быть безысходности. Живём в опасности, но под щитом.
Будьте под щитом в полной находчивости. Не очевидность, но действительность открыта. Кто-то подумал бы - экий набор слов, но Вы-то знаете значение.

Непонятно, почему Дедлей не имеет контракта. Кажется, теперь повсюду участие обусловлено письменными соглашениями - а тем более в Америке, где на слово не верят и имеют к тому основание. Ох, знаем, что значит попасться в зубы гангстеров. Бедный Дедлей! Каково ему быть под дамокловым мечом грубости и невежества. Какая закалка доспеха нужна! И опять вспоминаются мудрые слова Леонардо о терпении. На ближней вешалке должна быть шуба терпения. Если тяжко от невежд-дикарей, то не менее тягостно от пустословия "сочувствующих" и убегающих, о чем Вы поминаете. Бегущие от культурного дела подобны предателям. И какую ничтожную судьбу они себе готовят! Хорошо, что пришло лето, отставились дела, а события спешат. У нас здесь с каждым днём всё усложняется, разделяется, дробится. Всё усложнилось! Радиоактивное облако совершает шестой оборот вокруг Земли. Опасность так велика, что аэропланам указано держаться ниже 17.000 фут. А каковы последствия такого "облака"?

Показательные сведения мелькают в газетах. Оказывается, что в неповинную Помпею, где не было немецких войск, союзники бросили 163 бомбы. Древние останки города и музей сильно разрушены. Потребуются годы, чтобы подделать разгром. Теперь офицер союзных армий уверяет, что можно было легко избежать и уничтожения исторического монастыря Монте Кассино. Уже после первой войны мы не раз предупреждали об опасности, что Европа, ценная своими реликвиями, может оказаться поддельной. Фальшивка Европа! Где-то что-то как-то будет заштопано, загримировано, подделано, и молодые поколения не будут знать, где подлинное, а где обманная фальшь. И не было вовремя принято Знамя Мира. Не была разъясняема войскам драгоценность культурных сокровищ. А ведь там, где была добрая воля, там и уберегли народное достояние. Рим не был обезображен. Сиенна не была разрушена. Всё возможно, где есть добрая воля. Так или иначе опять случилось много непоправимого. И опять нужно приняться за прежнюю пашню.

Вот сейчас строят новые военные академии, и во всех школах вводят военные упражнения. Значит, разговоры о всеобщем разоружении ещё пребывают в мечтах. А пока пусть в школах и академиях хоть изредка читаются лекции о народных сокровищах, о сохранении всего, чем жив дух человеческий. О Культуре пусть поминают. Пусть зовут к ней звонко и приказно. Ох, далеко народам до Культуры! Пока что они на ступени "хлеба и зрелищ!" И грозит скелет голода. Повсюду пищевые провалы. И бренчит паяц всяких крикетов и футболов, а где-то, чего доброго, ещё бои быков происходят. И ревут толпы. Радио каждодневно гремит о спорте и очень редко о науке и искусстве. На культурное дело люди жалеют грош, а на скачки бросят последнюю копейку. Разве не так? Разве можно молчать об одичании? Вторгается оно безжалостно. А "научные" бомбежки не помогут отбиться от этого всемирного врага. Даже язык человеческий грубеет и обезображивается. Можно привести множество примеров падения литературных выражений, а ведь по речи узнаем уровень народа. Но не плакать нужно, а всеми культурными мерами пробивать толщу невежества.
Иначе за грубостью идёт одичание. А цивилизованный дикарь - зрелище отвратительное. Пишутся книги, гремят резолюции, и всё, как в подушку.

Р.Ренц прислал нам пять интересных книг, изданных в Лондоне, о разрушениях в Италии, Греции, Австрии, Германии - ценный материал. Эти издания напомнили мне издания Армана Дайо в Париже во время первой войны. Я очень радовался, когда по моему совету Дайо дал несколько выпусков о вандализме над историческими памятниками Франции. Ведь и в Питере предполагались такие издания-синодики в поучение будущим поколениям. Где теперь все эти материалы? Да вообще, где весь мой архив? Не в Мойке ли?

Больно видеть, что одна из лучших фресок пизанского Кампо Санто погибла. Она приписывалась трём мастерам - Беноццо Гоццоли, Нардо ди Чионе и Орканье. Содержание её относилось к буддийскому преданию. Останется память по воспроизведениям, но могут ли снимки вполне передать очарование подлинника? Обнищала Италия и в погибших сокровищах и в увезённых. Много их разбежалось по миру и где-то потонут в иноземном быту. Пусть искусство как светлый посол шествует по миру, лишь бы оно было доступно и не оказалось узником. Увы, в Америке таких узников много.
Рассказывали, как некий богач отомстил певице, отказавшейся петь лишь для него. Он скупил все места в театре, и певица пела лишь для него. Другие запирают искусство в подвалы, в темницы, чтобы никто не видел произведений, созданных для народа. Мрачную драму можно написать о таком преступлении. Вы знаете и постановку такой трагедии. Какой-то Золя мог бы блестяще разработать такую темную тему.

Но главное - не плакаться. Всюду сложно, всюду трудно. Коли лодка плывёт, и на том спасибо. Здесь сообщают, что около Пешавара мусульманские зверства были неописуемы. Ганди и Неру взывают против звериных обычаев. Что говорить! Не так давно в Сиалкоте было человеческое жертвоприношение. В Ориссе и посейчас могут происходить такие дикости. Наги в Ассаме и сейчас охотятся за черепами. Да ведь и линчевание негров в Америке, и рабство в Китае, и люди-леопарды в Африке - все эти ужасы ещё в пределах зоологических двуногих. Говорю к тому, чтобы не плакаться, а всеми мерами бороться за Культуру.

Пора человечеству выйти за границы каменного века. Блестящи научные достижения, но и они привели к атомным бомбам. И не знают заседатели, как поступить с такой опаснейшей "игрушкой". Не пора ли новым глазом взглянуть на основы человечности? Всё нашли, а человека потеряли. С этой потерею утерялось и сотрудничество и добролюбие.

Посылаю Вам отзыв на "Химават" из большого бомбейского журнала "Иллюстратед Уикли". Автор S. нам неизвестен, а хотелось бы узнать его, и для "Знамени" он пригодился бы. Также посылаю копию письма Гурдиал Маллика о "Знамени". Такие авторитетные голоса, как Маллик, Рудра для признания очень полезны. Собирайте новый архив. Письмо Е. Смита прекрасно. Если бы все друзья "Знамени" дали громкий радиозов! Такие радиовещания лучше газетных хроник. Теперь Вы знаете имя норвежского министра и можете ему послать брошюру. Мансон отписался, видимо, он разбогател, и Культура ушла на задний план. Хорошо, что Ал.Ренц, наконец, понял несвоевременность своих начинаний. Письмо от Марины.
Оказывается, Потоцкие плыли сорок пять дней в такую бурю, какую капитан парохода вообще не запомнит. Да, теперь - всё трудно. В середине океана ночью они ясно услышали музыку и пенье. Думали, что кто-то забыл закрыть радио. Осмотрели, оно оказалось закрытым. Любопытно, из какого далека донеслась музыка? На воде в бурю особенно возможна такая нежданная передача. От Гаральда нет вестей. За последнее время опять обнаружилась пропажа писем, а в то же время какие-то странности доходят. Конлан Вам писал, что не может связаться с Наггаром, а совсем неведомые люди из Парижа пишут даже не заказные письма. Не слыхали ли, где Джайлс? Он часто вспоминается. Перешлите Местровичу мой привет - дайте наш адрес. Непременно прочтите "Тайм" от 17 Марта.

А тут у меня все выборы. Теперь уже по два в неделю. В Дели - вице-президентом Вся Индия Изящных Искусств Общества. В Лагоре - покровителем нового издательства. Уж и не знаешь, хорошо ли? Но и отказать нельзя - будут бесконечные обиды. Люди здесь очень чувствительны. Что же значат все избрания, умножившиеся за последнее время? Что значат издания семи книг разными издательствами? Приобретения групп картин - так, в Дели сперва взяли семь, а потом докупили ещё пять. Не значит ли всё это, что наш отъезд близок?

Зорко наблюдайте движения русофобии. Будем осуждать проявления враждебности и приветствовать каждое культурное сотрудничество. Друзья Культуры должны обнаружить действенное своё участие. Да будет!

15 мая 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
____________________________________________________