Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХА

Том 48. 1947 г.
(Д - О)
************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ДОЗОР (Письма в Америку) (1 февраля 1947 г.)
ДОПЛЫВЁМ (Июнь 1947 г.)
ДРУЗЬЯМ (18 октября 1947 г.)
ДДРУЗЬЯМ"ЗНАМЕНИ МИРА" (1 июня 1947 г.)
КУЛЬТУРА, ГДЕ ТЫ? (В.Л. Дутко). (17 марта 1947 г.)
М.М.Л. (Лихтману Морису) (5 апреля 1947 г.)
МАРТ (1 марта1947 г.)
МРНГОЛЬСКАЯ ПЕСНЯ (24 июня 1947 г.)
НОВОЕ (1 января 1947 г.)
ОПЯТЬ ТРУД (15 января 1947 г.)
********************************************************


ДОЗОР

Не правда ли удивительно, что моё прошлое письмо как бы отвечает на соображения Зины, на её справедливые недоумения и сетования?
Действительно, есть чему поражаться. Вы трудитесь изо всех сил на пользу культурного народного дела. А те, кто должны бы встречать Ваши достижения приветственно и содействовать всеми силами, предпочитают промолчать и даже отстраниться. Получается уродливое положение - труды возьмут, а о содействии забудут. Как же так? Справедливо ли?
Конечно, все мы трудимся не ради похвал, но всё же вправе ожидать внимательное сотрудничество. Так же уместно Ваше замечание о 'буржуазных привычках', именно странно видеть высокие слова, но дела-то застряли в дряхлом быту. Вы знаете, о чём, о ком говорю, и 'выпивох' мы так же, как и Вы, не любим. Ну что ж, - терпение и терпение и служение Культуре. О ком поминаете здесь в газетах, не было. Наверно, Вы пришлёте нам вырезку. От Катрин это время газет не было - где-то плавают. О Сикорском я уже писал Вам. Письмо от какой-то женщины из Германии - престранное. Мы такой не знаем. Она пишет, что вступила в Общество в
36 году при Ф.Лукине, а ведь он умер в 1934-м, в начале года, и мы получили эту весть на пароходе. Тогда на пароходе получились три вести о смерти друзей - Лукин, король Альберт и Спасский - запомнилось. Да, сколько страннейших писем получается со всех концов.

Видим, что и Вы не знаете, что с ними делать. Помочь невозможно. Хотели помочь Ведринской, и кончилось это грустно. Её не нашли, не знаем, получены ли обратно деньги?

Почта опять плоха. Даже министр сообщений созвал почтдиректоров, чтобы напомнить о бедах, наносимых дурными сообщениями. Значит - плохо. Но бывают и ещё особые беды. Год тому назад Королевское Азиатское Общество в Бенгале приняло для издания огромный труд Юрия 'История буддизма'. Манускрипт в 1200 больших страниц был послан заказными пакетами. С тех пор всё провалилось. На все письма Юрия - нет ответа, не помогают заказные. Между тем были и другие предложения - от Оксфорд Пресса и из Италии. Но Калькутта молчит. Невероятно, даже неправдоподобно! Очевидно, повсюду своеобразная сысоевщина. Кто теперь работает с Мясиным и какие 'модерн'-балеты он ставит в Лондоне? Может быть, к Вам зайдёт барон Рих[ард] Иван[ович] де Туше-Скалдинг, он был у нас здесь. Теперь он в Бостоне и пишет, что Рокфеллерский Центр хочет иметь мою выставку. Тоже как-то неправдоподобно, но увидим, в чём дело.

Главный интерес - к Гималаям. В Нью-Йорке Гималаи у Уида, у Крэна, у Сутро, у Катрин и у Вас, в АРКА, целая группа. Больших выставок они не делают. Как Вы просили, я послал для АРКА 'Радуйся' - верно, Вы уже получили. Этот лист полон доброжелательства. Не по дурным, а по добрым вехам пройдём. Уоллес в 'Новой Республике' предупреждает ген[ерала] Маршалла, чтобы не сдавал свои позиции России. Итак, 'друг' СССР наконец проговорился. Неужели в Москве ещё верят этому неискреннему притворщику? Как поучительно наблюдать такие людские виляния. Пришло дружеское письмо от Грабаря, шло всего месяц и пять дней. На мои вопросы не отвечает. Сообщает, что его выдвигают на пост президента Всесоюзной Академии Художеств, но он хочет сосредоточиться на Академии Наук. С той же почтой пришла его книга 'Андрей Рублёв' - иконописец, значит, и книги идут. Святослав и Девика прислали описания своих встреч с делегацией.

Порадуемся добрым встречам. Пусть всходы будут лучше сысоевских.
Русские учёные называли нашу тибетскую экспедицию - 'мировое достижение'. Это через двадцать лет, а что будет через сорок лет?
Помните, Пушкин сказал в монологе Бориса: 'Они любить умеют только мёртвых'. Так и всей Культурной пашне будет воздано должное, а пока наберитесь терпения, оденьтесь теплее против всяких холодов. Игорь пишет, что Булгаков приехал. Не может быть, чтобы перед отъездом он не написал мне, не известил, кто теперь заведует картинами. Получили ли Вы ответ из Брюгге - тоже энигма. Святослав переслал из Бомбея посланные Т.Г. фотографии Б.К. - как изменился бедняга! Видно, тяжкая была жизнь, - жалеем его все мы и сердечно поминаем.

Сколько ушло близких, друзей! Сколько пропало без вести! Каждый день вспоминаются хорошие имена. Возьмите хотя бы три книги 'Знамя Мира', 'Вестник' и бюллетень Музея - какое множество доброжелателей! Не все же умерли! Не сделались же врагами Культуры? Правда, подходят новые, но трудны почтовые сношения, и когда они улучшатся? Вот Вы помянули Голландию и Румынию, но всё это - 'долгий ящик'. Даже деятельный Шауб-Кох как-то замолк, обессилел. Боюсь, что смерть его жены и болезнь подорвали его. Коимбра - вообще молчит. Югославская Академия в Загребе жива ли? Из всех французских обществ, где я [был] членом, прислало выпуск трудов лишь Этнографическое Общество. Где же остальные? Где Осенний Салон, Академия в Реймсе, Общество Морэ, Антиквары, Историческое Общество, Общество Художников, Доисторическое Общество и другие? Как осенние листья! Всюду был адрес, всюду печатались труды. Где же? А если кто и отзовётся - всюду нужна денежная помощь. Точно мы сами деньги печатаем. Конечно, и удивляться нечему - везде бедствие. Агента ТАСС отсюда отозвали, и что же? Из голодной Индии в сытый СССР везут пищевые припасы. Уж нет ли голодания и в СССР? Везут одежду, верно, и одеться там трудно? Газеты пишут, что Монтгомери получил в Москве соболью шубу стоимостью в 27 ООО рупий. Неплохо? Выходит, аккомутаторы - аккумуляторы.

Не забудьте вкладывать в брошюру 'Знамя Мира' печатный листок с вопросом о мнении - легче отзовутся. Впрочем, об этом я уже Вам писал.
Новая брошюра - интереснейший опыт. Вновь учреждённое издательство в Лагоре просило меня быть президентом - я отказался за дальностью расстояний, теперь просят быть хотя бы Почётным президентом, но и от этого почёта откажусь - люди там нам неведомые и выпускают акции.
Опасно! Не пишу о великих делах в Индии, из газет Вы знаете. Если кто-нибудь посторонний прочтёт мои письма, то удивится, почему о местной жизни - ни слова, точно ничего и не бывало. Впрочем, только посторонний этому поразится. В своём последнем письме Санжива Дев пишет: 'Я имею идею приготовить новую монографию о вашем Гималайском искусстве под названием "Гималаи Рериха", которая должна содержать много красочных воспроизведений с ваших Гималайских пейзажей... Мой подход к вашим Гималаям был бы совсем новым... Эта моя мысль, может быть, лишь мечта.
Но ведь все большие достижения были сперва мечтами'. Так мыслит молодая Индия. В журнале 'Караван' статья неизвестного мне Рундшавы о понимании Гималаев, и моим Гималаям дано первенствующее место. Так уж навсегда связано наше имя с Гималаями. По всему миру проявились наши Гималаи. Сейчас пишу еще гималайскую картину.

Пришлите, пожалуйста, новую бумагу Знамени Мира и длинные обычные конверты, да и АРКА осталась всего одна бумажка, да и то со старым составом. А такие памятки всегда полезны, особенно же теперь, когда брошюра всё-таки должна выйти и Катрин с Инге разошлют её. Как поживают всякие Ваши сысоевщины? Называем так неответы на срочные вопросы. У нас тоже завелась такая - на срочную телеграмму в Калькутту с оплаченным ответом - молчание. Неужели таковы новейшие обычаи вежливости и человечности? Ну что ж, опять вспомним Соломонову премудрость - 'И это пройдёт!' Времена всюду сложные. На всех сторожевых башнях нужны дозоры. Привет всем дозорным друзьям.

1 Февраля 1947 г
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ДОПЛЫВЁМ

Только что полетело наше очередное письмо, как прилетело Ваше от 2 Июня с Пеглером от того же числа. Он дописался уже до Распутина! По-видимому, забывает о своей задаче и сворачивает на русофобию. Конечно, публика никак не разберётся в его мешанине, но русофобия уже кажет свои рога.
Вместе с Вашим письмом прилетело письмо Грабаря от 31 Мая. Он поминает о свидании с Т.Г. - значит, они знакомы, но ранее ни она, ни он не говорили об этом. Также он поминает ВОКС, но ничего о поручении ВОКСа вице-консулу - о приобретении картин. Упоминает, что мои картины, привезённые нами в Москву в 1926-м, оказались в "Горках" в Музее Горького (там Горький и умер.) Но каким образом оказались они у Горького, он не знает. Поистине, неисповедима судьба книг и картин. Оказывается, он в переписке с Всев. Ивановым - теперь в Хабаровске, в ТАССе. Мы рады, что Иванов жив и работает. Он знает Дальний Восток, именно там он может быть ближайше полезен.

Не помню, вернул ли Мясин эскизы "Половецких плясок"? Они очень пригодятся для выставки у Вас, напоминая о дягилевской антрепризе. Русь должна хорошо поминать Дягилева, прорубившего для русского искусства славное окно в Европу. Рад, что мой лист о Дягилеве обошёл здесь с полдюжины журналов и включился в "Химават". Так мы должны отвечать на злобную, невежественную русофобию. Иначе опять получится ярость сил тёмных и робость деятелей Культуры. Мой лист "Самоотвержение зла" обошёл много журналов и газет - тоже своевременное напоминание.
Хороший бомбейский еженедельник "Сошиал Уэдфер" перепечатал мой очерк "Не убий!" - тоже своевременно.

Кажется, здесь будет принят титул: "Союз Штатов Индии". Это правильно. Сложное, трудное время здесь. Особенно вредят единению зверские мусульмане. Здешние навабы какие-то особенные по своей непримиримости. Сколько горя и безумных затрат принесёт их "Пакистан"! А по-русски это значило бы: "Ещё стан", ведь паки - ещё. Когда-то это "ещё" опять рассосётся. А пока вместо культурно-поступательного движение это "ещё" только мутит народ и мешает культурным деятелям. Всюду истинное продвижение нелегко даётся. В Августе много событий.

Вместо одного доминиона получится сразу два. Пока что в Лагоре, в Амритсаре не прекращаются убийства, поджоги. Говорят, что Амритсар имеет вид хуже Лондона после всех бомбардировок. Вот и скажите, что "Знамя Мира" не нужно. Помните, до войны у меня был лист "Мир в маске" - было своевременно. Теперь следует написать "Мир в кандалах" - будет точное отображение мрачной действительности. Пересылать ничего нельзя, денег перевести нельзя, а если и можно, то с непреоборимыми трудностями. Всё нельзя. На все нужно специальное разрешение. А поди достань его. Сапоги сносишь - не дойдёшь. Так "мир в кандалах" оказался. Уж не бессрочна ли каторга? Впрочем, бывало, ямщики говорили про рыхлую кладь, отправляясь в дорогу: "Нича-во-о - утрясется!"

Посылаю Вам копию письма из Брюгге и мой телеграфный ответ. Пусть действуют. Выберите Вебеке в Комитет от Бельгии. Пошлите им 20 брошюр для полезного использования. Было ещё письмо из ЮНЕСКО - театрального отдела. Просили совет о Международном Театральном Институте. Пожелал им всякого успеха. Но не знаю, как бы у них не вылилось в чиновничью затею. Им бы Дягилева нужно.

Интересно, что Вам привезёт Терещенко. Теперь во главе Украины Корнейчук - талантливый писатель, культурный. Может быть, с ним Вам удастся иметь хорошие, деловые связи. Посылаю Вам мой диет "Украина" - перешлите Корнейчуку. Удивительно, сколько добрых воспоминаний столпилось около Украины.

Пришёл готовый отчёт АРКА. Все мы радовались. Хорошо составлен, хорошо издан. Надо думать, вызовет добрые суждения. Среди всяких пеглеров, среди ненавистничества и клеветы, среди бешеной русофобии творится культурное гуманитарное дело. Пробивается источник целительный. Многие ли скажут спасибо? Наоборот, зашипят многие. Вся херстовская жёлтая пресса, наверно, ругалась бы. Конечно, похвала всяких пеглеров горше их ругани. У нас, бывало, говорили: хорошо если Буренин разругает, а вот коли похвалит, тогда что будет!

А вот и очередной Пеглер прикатил с Вашими письмами от 5-6 Июня. Эх, Америка, Америка! Сколько добрых мыслей и намерений было направлено нами туда. Немало в ней хороших людей, но страшно становится, как вспомним о мрачном воинстве гангстеров, клеветников, невежд, о линчевании, о всевозможных преступлениях, охвативших уже и молодое поколение, о преступной прессе, о всяких грязебросах вроде Пеглера. Теперь он восхваляет Уоллеса и сворачивает на русофобию. Конечно, к адвокату нечего ходить, да такого и нет. Письмо Зирк[ова] очень хорошо. Друзья могли бы посылать подобные письма Пеглеру, а копии Вам. Видимо, Пеглер забыл, что Хорш был моим фидусиари и ложно донёс о налогах, которые экспедиция и не должна платить.

Ещё телеграмму мы Вам не посылали, ибо могли бы лишь повторить предыдущую об осторожности с Пеглером. Если бы было общественное мнение, оно могло бы возмутиться, но в Америке его нет, и мы вполне сие испытали. Во что выльёт Пеглер свои мерзости предвидеть трудно, но пока что он кончил 5 Июня хвалою Уоллесу. Итак, будьте на дозорных башнях.
Письмо от Мориса с Пеглерами из Луизианы. У бедняги Мориса у самого семейные осложнения. Очень жаль. Привет Рапикаволи - добром вспоминаем их. Прекрасно, если в Италии пробуждается духовность.

Прилетело Ваше [письмо] от 12 Июня с двумя статьями Пеглера - последняя хуже первых. Точные указания передаём телеграммою, а именно: всячески воздержаться от Пеглера, и Катрин пусть не выступает. С таким ужасным типом нельзя иметь дело, нельзя ему верить ни в чём. Самый злостный представитель жёлтой прессы. Презрение - вот единственное оружие с такими криминалами. Ведь он и Уоллеса не очень затрагивает, да и Хорша щадит - рыбак рыбака видит издалека. Если друзья хотят писать ему вроде Зирк., мы не можем мешать. Адрес: Китаб Ма-хал, 56 А, Зиро Род. Аллахабад. Не удивляюсь, что Вы не имеете ответа от "Китабистана" о "Химават". Мы имели много жалоб от желающих купить. Не отвечают и книгу не посылают - теперь всюду неразбериха. В плохое время собирается Кеттнер в Индию. Неужели не знает о здешних событиях? Спасибо за протоколы заседаний. Очень интересно следить за ходом дел. Хорошо, новую бумагу "Знамени" подождите печатать. Пришлите нам ещё 10 годовых отчетов АРКА (мы получили пять). Думаю, что Лара получил 200 брошюр, но почта так медленна. Его письмо сюда шло четыре с половиной месяца. Кончу хорошей вестью. Сестра Неру Виджая Лакшми Пандит назначена послом в Москву. Кто сюда, ещё не сказано.

А мы опять пустим в море наши броненосцы: "Мир", "Светлое будущее", "Сотрудничество", "Добротворчество". Такая эскадра выдержит против всех ураганов, вопреки всем бурям. Доплывём!
А Вам радоваться.

[Июнь 1947 г.]
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ДРУЗЬЯМ

Дорогие друзья! Спасибо за душевные весточки от М.Н., Е.Н., Наденьки и Вани. Надеемся, он получил нашу телеграмму с советом ехать на великую стройку, на всенародный труд, на творчество. Нас много спрашивают: "Ехать?" И мы всем отвечаем: "Да, да, да - ехать непременно во славу Родины, во имя созидательного труда". Как хорошо, что Е.Н. уже получила добрую весточку от своих уехавших. Именно хорошо там. И встретимся там. Не откладывайте.

Ваши вести долетели к нам с большим запозданием. Здесь ведь средневековые религиозные жестокие войны. Почта прервана уже давно. Заказных не принимают. А к довершению нахлынули небывалые ливни. Дороги снесены, и требуются месяцы для починки. Словом, уклад жизни нарушен. Телеграмму Ване мы пытались послать при случае - надеюсь, не пропала.

И ещё у нас неприятное обстоятельство. Уж четвёртый месяц я болею, и только теперь на пути к выздоровлению. Было очень тягостно, ведь никогда так болеть не приходилось. Вот всё это и нарушило все связи. Так хочется на работу, на творчество.

И ещё раз повторю мой совет: "ехать!" Там, на великой Родине, нужен всеобщий труд. Не бытовое прозябание, но бодрые достижения. Грабарь сообщил прекрасный завет Сталина, чтобы "академики жили не хуже маршалов". "Москва - центр знания". Забота о Культуре!

Не пишу о здешних событиях. Из газет Вы знаете хотя бы отзвуки происходящего.

Велика людская жестокость, безмерно невежество. Попытаемся послать Вам эту весточку простым воздушным - авось, дойдёт. Наверно, за эти месяцы множество писем погибло или где-то безнадёжно валяется.

Итак, на новую ниву, полные любви к Великому Народу Русскому.
Душевный привет от нас всех.
Сердечно...

18 октября 1947 г.
Н.К. Рерих, "Зажигайте сердца". М. 1975 г.
_____________________________________


ДРУЗЬЯМ "ЗНАМЕНИ МИРА"

Дорогие друзья! Порадуемся.
Вам привет от Гималаев. Образовался Комитет "Знамени Мира". В журналах появляются статьи и добрые отзывы на новую брошюру. Раздаются голоса о принятии Пакта Правительством. Несмотря на повсеместное напряжённое состояние, радостно отметить, что общественность заботливо отзывается на защиту сокровищ Культуры.

Мы уже не раз говорили, что никакие Указы не создадут Культуру и не защитят её, если общественность будет безразлична и бездеятельна.
Культура есть выражение всего народа. Защита и возвышение её есть всенародная обязанность. Положение Культуры на Земле за малыми исключениями весьма неудовлетворительно. Варварские разрушения, непоправимые уничтожения, унижение человека происходили на глазах у всех. Кто-то негодовал, а кто-то не уделял внимания происходящему вандализму. Многие вообще не отличали Культуру от механической цивилизации.

В школах, в народных школах понятие Культуры не произносится, и кто-то предполагает, что это нечто от агрокультуры или спорта. Не говорится, что долгожданный Мир придёт через Культуру. В семьях разговор о высокой Культуре считается скучным. В людских собраниях упоминание о Культуре граничит с неприличием. По-прежнему толпа требует: "хлеба и зрелищ!" Да и как забыть о хлебе, когда изо всех углов угрожает голод. Но ведь давно сказано: "не о хлебе едином жив будет человек".

Мы уже говорили о неотложности привлечения к культурной работе молодёжи и женских организаций. Некоторые простаки думают, что если Министерства народного просвещения существуют, то народу нечего помышлять о Культуре. За него кто-то всё сделает. Но Культура есть дело всенародное. Творится она всенародно. История всех веков и народов учит, как из толщи народной расцветала Культура, плодами которой восхищается человечество. Но и одичание не дремлет. Скелет уничтожения всегда готов протянуть костлявые пальцы для удушения всего устремленного к светлому будущему.

Задолго до Красного Креста были больницы и врачи, но потребовался призывный, объединяющий символ, и никто не будет отрицать, что Знамя Красного Креста сослужило всенародную пользу. Народу нужно Знамя, нужен ободряющий призыв, особенно теперь, в век народоправства. Вот и Знамя Мира напоминает народу о нужнейшем - о Мире, о Культуре. Даже самое малое предприятие имеет свой знак. Опытные деятели весьма дорожат своим знаком и чтут его как угловой камень предприятия.

Знамя не есть пустой звук, но есть зовущий благовест к совместному, бодрому сотрудничеству. О между народности, о всенародности говорят. Ждут её как панацею. Знамя Культуры пусть развевается над каждым культурным очагом. Оно повелительно скажет вандалам: "Не тронь - здесь всенародное достояние!". Только что на наших глазах погибли многие мировые сокровища. Гибнут они и в дни войны и во время так называемого "мира", среди всяких столкновений.

Обо всём этом мы уже писали и взывали. Но время полно напряжения и народных движений. О Культуре опять нужно говорить. Из словарей всех языков нужно найти самые зовущие, самые убедительные слова. Сердце человеческое хочет Мир. Сердце человека поймёт зов о Культуре, о светлом содружестве и сотрудничестве. "Знамя Мира", "Знамя Культуры" победно развейся над сокровищами всенародными! "Мир через Культуру".

Скоро полвека, как мы боремся против вандализма. Но чудище невежества растёт на глазах. Народы и правительства должны неотложно принять меры к ограждению сокровищ общечеловеческих.

1 июня 1947 г.
Н.К. Рерих, "Зажигайте сердца". М. 1975 г.
______________________________________


КУЛЬТУРА, ГДЕ ТЫ?

Дорогая В.Л.
Большое спасибо за Вашу добрую весточку от 2 Марта, только что прилетевшую. Как и полагается 'мирному' времени, и у нас в Пенджабе большие волнения. Впрочем, наверно, из газет Вы всё это знаете. В наши горы безобразия не дошли, но десяток дней мы сидели без почты. С первой почтой пришло и Ваше письмо. Как название журнала, где была Ваша статья?
Очень рады, что Вы встретились с Мухой . Привет ей. Муха был лучшим чешским художником. Если она увидит Яна Масарика, пусть передаст ему наш сердечный привет. Мы его тепло поминаем. Был ещё мой друг Милош Мартен, но помер, а вдова его вышла замуж за генерала Клечанди. У них был старинный дом в Праге. Живы ли они? Мы были бы рады слышать о них.
Столько хороших людей где-то в безвестном отсутствии! Месяцы летят, а от них нет вестей. Некоторых из них и мы не вызываем. Коли молчат, значит, имеют на то причины, а может быть, и не живы.

Зина сетовала, что её письма к Вам плохо доходят. Почему? Наши и Ваши письма, кажется, не пропадали. Вероятно, скоро из Нью-Йорка получите брошюру 'Знамя Мира'. Она даст новые темы. В мире столько вандализма и человеконенавистничества (бесконечное словечко), что каждая мысль о сохранении истинных сокровищ неотложна. Вот у нас тут газеты полны снимками жестоких разрушений, и везде погибло что-нибудь ценное. СОС!

Булгаков прислал коллективное письмо пяти сов[етских] зодчих, видевших мои картины. С архитекторами у меня всегда были душевные отношения, и эта весточка была мне радостна. Подписал её и директор гимназии, приват-доцент А.А.Арзамасцев. Не пришлось ли Вам с ним встретиться?

Трудное, сложное время сейчас протекает, и не скоро дождёмся прояснений. Тем более все Культурные силы должны быть в единении. Всякие несогласия, малые недоумения, старые счёты должны быть выброшены за борт, как груз в бурю.

За это время вышли две моих книги, в печати ещё три. Надежда, что дойдут они до молодежи и отзовутся какие-то неведомые сердца. 'Книги имеют свою судьбу' - латинская пословица. Пусть же молодежь, пусть женщины встанут на священном дозоре. Много раз к ним обращался именем светлого будущего.

Особенно теперь, когда много туч и тумана, надо обратиться к культурному единению. 'Мир через Культуру', и нет иного пути. Пусть будут культурные ячейки малыми, как зёрна ценнейших злаков. Но малые ручьи не ссорятся, а несут потоки свои в мощ┐ные реки. Только Культура убережёт от губительных разделений. Только Культура устремит взоры ввысь.
Латинский поэт сказал: 'Чело человеку высокое дал, да Вышнее узрит'.

Елена Ивановна шлёт Вам сердечный привет. Любим Ваши вести.
Радоваться Вам.

17 Марта 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
_________________________________________________


М.М.Л.
[Морису Лихтману]

Печальна Ваша весточка, долетевшая медленнее обычного. Теперь при всяких беспорядках почта опять испортилась. Пожары, грабежи, убийства тысяч неповинных людей. Святослав и Девика только чудом не были убиты в вагоне. Ужасный Армагеддон Культуры! И это ещё начало!

Когда читали Ваши мысли о переезде в Индию, мы думали: "Ох! Не знает о положении вещей здесь. Кто-то отсюда рвётся в Америку, а кто оттуда сюда". Всё задвигалось, заспешило, а счастья-то нет. Заседают несчётные Комиссии, мечтают о счастье народов, а счастье-то потребуется, чтобы накормить всех голодных, и оказывается, что на атомные бомбы затрачено гораздо больше. Голод прежде был редким гостем, а теперь зачастил в разных странах. Горя-то сколько. Какое озлобленное молодое поколение населит землю.

Человеконенавистничество ползает, как ехидна, и жалит и брызжет ядом. Культура забыта. Единственная панацея отринута. И там, где ещё пытаются бодриться, через все оговорки и недомолвки сквозит несчастье. "Благословенны трудности - ими растём", но и этот завет должен быть применён мудро. Многие ли его сейчас поймут? Трудное время, хуже войны. Приход убывает, расходы растут - неразрешимая энигма.
Сейчас, как во время ливня: если над кем есть хоть малая крыша, тот и пережидай непогоду.

Утешает одно, так всё стало изменчиво и быстролётно, что события рождаются негаданно. И Космос остеклился - так пристукнул Англию и снегами и наводнениями. Тоже нежданно, законы Космоса сложны. Карма!
Да, мы знаем - из писем Зины о трудностях, о русофобии. Вы слышали, что Музей в Канзас-Сити выбросил на аукцион весь русский отдел: и Верещагина и Анисфельда и всех. Мой "Властитель ночи" попал в добрые руки к певице Куренко. Кто мог предполагать от Музея такой вандализм?

Да, нужно "Знамя Мира", хранитель Культурных ценностей. Сейчас по просьбе издательства "Китаб Махал" пишу книгу "Арт оф Ливинг" - тоже нужная тема, особенно для молодёжи. Это будет седьмая книга в Индии, видимо, потребовались такие памятки. Жаль Вашего брата, но теперь творится столько несправедливостей и жестокостей, что сердца людей огрубели, поросли шерстью.

Все мы - в постоянном труде. Е.И. работает не покладая рук. Какая замечательная книга "Надземное", могла бы уже печататься! Юрик закончил несколько больших исследований и переводов. Сейчас Азиатское Общество издает его "Историю Буддизма" в 1200 страниц. Святослав и Девика сейчас в Бомбее. Не удивимся, если они побывают в Америке.

Шлём Вам и Виргинии наш душевный привет. Ветхого Завета псалмы учат: "К вечеру водворится печаль, а заутро войдёт радость".
Да будет так!
По древнему и всегда новому обычаю:
"Радоваться Вам!"

5 апреля 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
_________________________________________________


МАРТ

Родные наши,
В марте, перед 24-м числом, положа руку на сердце, скажите себе, что борозда на пашне Культуры Вами проведена твёрдо и чётко. Как бы ни старались злобники, они её не сотрут. Самый ненавистник воздержится прямо похулять Ваш труд бескорыстный. Ну а что касается до замалчиванья, то уж тут не только враги, но и некие "друзья" охулки на руку не положат, онемеют, как рыбы, как монахи за едою. Такова природа некоторых зоологических видов двуногих. Бывало, когда ректор Академии Беклемишев в чём-то собирался "умыть руки", Куинджи кричал: "Скорей подайте воды, ректор хочет руки умыть. - И тут же добавлял: - Это они, бедные, не знают, что творят". А эти "бедные" с ним самим поступали жестоко. К марту не будем слишком поминать о жестокости. Лучше смажем её "замруком" - такая мазь, от всех болезней помогает. Вспомним что-то особенное, вдохновительное.

В марте - в этом памятном для нас всех месяце - хочется вспомнить знаменательную встречу в музее Метрополитен четверть века назад. Многие сотрудники об этом вообще не знают. Помните, предполагалась в музее деловая встреча с одной влиятельной особой в Чикаго. Как всегда, я пришёл несколько раньше и поджидал в большой входной зале, где висят гобелены. Заметил, что вокруг меня обошёл высокий, сухощавый пожилой человек в тёмном костюме. Незнакомец остановился около и, смотря на гобелен, сказал: "Они имели стиль, а мы его утеряли". Я подтвердил. Незнакомец обратился ко мне: "Вы, кажется, поджидаете кого-то? Может быть, и я пришёл с кем-то повидаться. Сядемте на скамью, отсюда Вы увидите, когда придут друзья". Мы сели, незнакомец прикоснулся указательным пальцем к моему лбу (посетители ничего не заметили) и сказал тихо, внушительно: "Вы пришли говорить по делу. Вы не должны об этом говорить. Ещё три месяца Вы не должны ничего предпринимать. Условия будут неблагоприятны. Потом всё устроиться со стороны Вам неожиданной". Затем незнакомец дал несколько знаменательных советов, встал, сделал приветственный знак рукою и со словами "Доброго счастья!" быстро ушёл к выходу. С опозданием приехала особа из Чикаго. Мы прошли по музею, но о деле я не говорил, чему она, видимо, была несколько удивлена. Как Вы знаете, по указанию незнакомца, через три месяца всё устроилось. Удивительно, что я не спросил имя доброго советника и не пошёл проводить его. Вышло, что он никого не ждал, а пришёл повидаться и предостеречь меня. Удивительно, что многочисленные вокруг ходившие посетители не замечали его необычного движения, а я выслушал его советы без единого слова, как бы так и следовало. Вот и в Нью-Йорке, на Пятой авеню, может происходить нечто знаменательное.

Другой памятный эпизод - в Сан-Франциско. В очень тягостном ожидании я сидел в комнате гостиницы. Раздались три удара в дверь. "Войдите!" Входит маленькая старушка в скромном чёрном платье, остановилась у двери и, не здороваясь, тихо говорит: "Мы признаём Вас, и так далее". После одобрительных слов поклонилась и ушла. И опять почему-то я не спросил, кто она, не предложил сесть и молча стоя выслушал. На другое утро появилась милая мисс Кастль из Гонолулу - Вы знаете об этом. Поминаю лишь об Америке, о многом другом - о Париже, о Лондоне, об азийских чудесах не говорю - на то и Азия, на то и Гималаи. А вспомнить всё чудесное и величественное около Елены Ивановны! Ведь эта великая эпопея, прекрасная, неповторимая и почти никому неведомая. К тому ещё помянул только об Америке, ибо Вы там иногда можете огорчаться, что ничто не случается и новые друзья не объявляются. Не знаете ни дня, ни часа. Трудовой подвиг не пропадает.

Опять газеты марают себя именем Уоллеса. Он объявил: "Я не коммунист и не русофил". Проще было бы сказать всему Миру: "Я - nincompoop!" Все бы такой истине поверили, и дело с концом. У nincompoop"a много неприятелей, вполне его раскусивших; видимо, ему приходится хитрить и вывёртываться. Наверно, Вам будут писать наши друзья из Тяньцзиня, будут просить прислать брошюру Знамени. Имейте в виду - они люди очень хорошие. Теперь брошюра, наверно, уже рассылается. Любопытно следить за откликами. Неужели муниципальный совет в Брюгге ещё не ответил? Непонятно! Брошюру можно послать в Югославскую Академию наук в Загребе и в Рикс Музеум в Копенгаген. Конечно, следует послать в Лондон, в Британский Музей и в Виктория Альберт Музей (он в Кенсингтоне). Вообще, всякое движение вод всколыхнёт болота.

В Законодательном собрании Неру был запрошен, правда ли, что в Ассаме расхаживают охотники за черепами? Пришлось сказать, что за год в деревнях нагов найдено 350 черепов, но теперь в деревне будет полицейский. Можно было надеяться, что охотники за черепами отошли вместе с Купером и Майн Ридом, а они себе, в перьях, со стрелами, стерегут прохожих. Но довольно о тём-ных чудесах, есть и светлые. Прекрасное письмо Булгакова из Праги. Никуда он не уезжал, значит, Грабарь был кем-то введён в заблуждение. Уже не первый раз ему приходится пользоваться неверными слухами. Так или иначе, Булгаков в Праге, сейчас уезжать не собирается. Друзья предостерегают его о трудностях жизни в Москве, особенно нелегко с квартирами. Ну, переждёт, пусть кризис уладится. Он и в Праге сейчас творит много полезного, и отношение к нему дружеское. Среди адресов, посланных Вам, был и его, так что можно ему послать брошюру, он её хорошо использует.

Опять печаль о Риге, о всех добрых начинаниях.
Опять зверский вандализм! Опять дикари. Опять выплыли тёмные масловы. На складе было множество изданий. Кроме серии Этики были "Письма Е.Р.", была "Доктрина" Блаватской, было "Знамя преподобного Сергия Р.", была "Zelta Gramata", были монографии - русская и английская, был Всев. Иванов, были мои "Пути Благословения", "Врата в Будущее" и "Нерушимое", были книги Рудзитиса, книги Клизовского, Зильберсдорфа, сборник "Мысль", сборник имени Феликса Лукина, Ориген, многие книги из Америки, воспроизведения, все клише, книги о Знамени Мира - весь богатейший культурный материал! Какой зловещий вандальский костёр! Горюем, когда читаем о варварских уничтожениях книгохранилищ в далёких веках. Но ведь случившееся несчастье произошло теперь, на глазах "цивилизованного" мира на позор человечества. А ещё говорят, что осуждение вандализма - трюизм. Нет, забыта Культура. Очерствели, омертвели сердца. Грустное Ваше письмо от 28-го января. Хоть к марту, а пришлось отметить Вашу новую грустную весть о гибели рижских изданий. Придётся очень беречь все оставшиеся издания. Может быть, они последние. Раздавать не придётся.
Конечно, Вам не удастся посылка Митусовой - всё равно не получит.

"Himavat" тоже нельзя отсюда посылать - замучают формальностями и курсовыми разницами. Помните многомесячную мучительную процедуру с посылкой эскизов? Не понимаю, о каком folder"e говорит Де Лара? Может быть, он предполагает фолдер в две странички о содержании брошюры.
Такой folder мог бы быть очень полезен в широком распространении. Что думают об этом Катрин и Инге? Вы спрашиваете, от кого присланы пять Конланов? На конверте было имя отправителя - конечно, от нас. Там же был журнал "Our India".
Спасибо, если пошлёте кобальт - все равно какой, всё пригодится. Вот уже и "мир", а с материалами трудней, чем в годы войны. Письмо от Грабаря. Стремится уехать в экспедицию в Сербию, в Софию, даже в Среднюю Азию. О том, о чём писал ранее, - ни слова. Понимаем, почему Вам не хочется отвечать на некоторые письма, - уж больно много вредителей - и вольных, и невольных. Уж такой март выдался - о вредителях, о гибели, о жестокости, о вандализме! Сложное время! Капица хорошо сказал: "Думать о применении атомной энергии лишь к атомным бомбам всё равно, что мыслить об электричестве в применении к электрическому стулу".

Среди всяких сложностей усмехнёмся шуткою. Катрин прислала "Tribune" от 17 ноября. Там две забавных карикатуры к вопросу о мире. На одной человек старается проявить в фотованне надпись "мир", но проявитель плох и вытаскивается нечто тёмное с еле заметной надписью. На другой - земной шар, и на нём сидит маленькая птичка, держа большое знамя с надписью "Мир". В приготовительном классе мы пели:

Мы птички на веточке -
Сидим, сидим, сидим!
На солнышко в надежде -
Глядим, глядим, глядим!

Вам всем, друзьям всем, радоваться Вам.

1 Марта 1947 г.
Н.К. Рерих. Письма в Америку. М., изд "Сфера". 1998 г.
________________________________________________


МОНГОЛЬСКАЯ ПЕСНЯ

Славу Чингиса поём. Мудрости его пояс возносим. О народе думает хан, о силе, о богатстве, о славе народа думает Чингис.

Вот прослышал хан, что раздвоился сильный Тарбагатайский род. Этакий срам, два брата, два родные откочевали в разные стороны. Делят скот, угоняют коней. Разделили дружину и пошили разные знамёна. Срам приключился.

Вот призывает Чингис братьев на пир. Пьют и едят, как бы ничего не случилось. После пира хан приказал принести свой саадак с длинными стрелами. "Постреляем в дальнюю цель". И выделил хан стрелку-свистунку, и попала она в дальнюю цель.

"А ну, теперь славный Тарбагатай, покажи древнюю славу рода!" Так говорил хан и вынул стрелу и как бы хотел дать старшему брату, но вздохнул: "Теперь раздвоились братья, - придётся и стрелу раздвоить!" И сломал хан стрелу и подал каждому половину.

Сказали братья: "Разве можно стрелять сломанной стрелою?" Хан засмеялся: "И я думаю, что нельзя. Пропала стрела, пропала сила. Сохраните половинки и подумайте о себе, о славе Тарбагатая". Так устыдил хан братьев, и с той поры остался единый Тарбагатай.

24 июня 1947 г.
H. К. Pepux. "Древние источники". М. МЦР, 1993.
____________________________________________


НОВОЕ

Спасибо Зине за письмо от 2 до 8 Декабря, такое славное и существенное. Лапрадель - большое приобретение для Комитета Знамени Мира. Передайте ему наш сердечный привет. Если его имя уже запоздало для книги, то включите его на бумагу. Напишите краткие письма Рих[арду] Яковлевичу] Рудзитису и Гер[альду] Фел[иксовичу] Лукину, передайте им привет Е. И. и Н. К. и скажите, что будем очень рады получить их весточку. Пошлите заказным с обратной распиской, по крайней мере, будете знать, что Ваше письмо дошло. Удивительно, почему ВОКС не может известить Вас о моей статье, сами же они писали Вам о её напечатании. Показательны сведения Терещенко о Коненкове. Сперва сообщалось об огромных заказах, о построении мастерской и об устройстве квартиры, а теперь и о Музее Коненкова. Получается триумфальная правительственная демонстрация. Можно порадоваться, что правительство так почтило талант невозвращенца, пробывшего за границей двадцать лет. Так и должно быть. Такой показательный факт разбивает многие злостные выдумки о нашей Родине. Весьма любопытно, какие сведения привезёт Терещенко? Не родственник ли он Мих. Ив. Терещенко? Очень хорошо, если АРКА будет представительницей Украинского ВОКСа. Кто там работает? Открытку от Лагора Вы не вложили, о какой книге они запрашивают? Переписку с Ал. Ренцем надо прекратить. По-видимому, он сумасшедший - ещё врагов наделает; всё, что Вы сообщаете, ненормально. Никакого д-ра Освальда Беркольца мы не знаем. Радостно слышать о многих посетителях и о хорошей продаже "CO.". Любопытно, что Лапрадель не поминает о Шкл[явере] - вообще вокруг этого предмета какая-то тайна. Прекрасно, если Альбуэрно так успешно работает.

Из Португалии запрашивают, хотят переводить, издавать мои книги. Калькуттское Художественное Общество избрало меня Председателем их Конференции: ехать, конечно, не придётся - условия нынешней езды вообще неприемлемы. Послал привет. Наконец, вышел "Химават". Я послал Вам один экземпляр - вышло неплохо. Издатели иногда бывают странными людьми. Так, издатели "Прекрасного Единения" публикуют книгу как утопию художника. Или они не вполне знают значение слова "утопия", или, по их мнению, такое определение должно привлечь особое внимание. Я же не люблю этого слова, для меня оно нечто вроде миража. Искусство, красота, творчество - не мираж, но самая лучшая реальность, нужная человечеству.

Не представляю себе, что происходит с картинами в Париже, - висят ли они на прежних местах, или, чего упаси, покоятся в подвале, где находились во время войны? Там 38 картин - они могут погибнуть от сырости или быть пожраны крысами. Кто знает, что происходит в злополучной Франции. Наше Общество в Париже было зарегистрировано, кто знает, какова теперь французская психология? Или она вообще, как туманный мираж? Во всяком случае, в Париже было 38 картин, два репинских рисунка и большой архив - не может же всё это пропасть. Не ответил ли Вам городской Совет в Брюгге, и ведь и там энигма? Не удалось ли Вам достать картины из Археологического Института? В Буэнос-Айресе - шесть картин (не знает ли чего о них Альбуэрно?). В Киото - шестнадцать. В Китае, должно быть, пропали, хотя Пекинский Музей так широковещательно извещал. В Белградском Музее семь картин, в Загребе - десять. Первоначально в Белграде было двадцать картин, но из них тринадцать были переданы в Прагу, а в Белграде осталось семь и одна -"Земля Всеславянская" - была во Дворце. В Белграде в Музее был ставленник регента Павла, отвратительный тип Кашанин. Надеюсь - война его смыла, а спросить-то теперь не у кого. Также не у кого спросить о судьбе панно для Ниццы, они были свёрнуты в моей мастерской и из-за войны не могли быть отправлены. Часть их воспризведена в "Монографии" 1916 г., один эскиз был в Русском Музее. Опасаюсь, что и эти панно попали в лапы вандала Маслова. Воображаю, как "масловы" злопыхают по поводу моего приезда. А где панно в доме Бажанова? А что с фресками в Талашкине? А где "Змей" из Музея Академии Художеств? Где "Ункрада"? Целы ли картины в Риге? В Киеве? Если посчитать, то выйдет, что я пострадал более всех русских художников. Всё это энигмы, но знать Вам необходимо. Всякие такие вехи стираются временем, и часто не знаешь, где потом искать истину. А надобность в ней выскакивает нежданно, из совсем неведомого угла. Потому лучше повторить, нежели вообще забыть. Из Китая весточки застопорились. Должно быть, там сейчас не сладко. Где сладко? Лишь бы не усложнить, вот и помалкиваем.

В прошлом письме Вы помянули "староселье" - там чуется какое-то недоброжелательство, враждебность. Может быть, через Маркову нащупаете, в чём дело и кто там вращается. По существу, хорошо, что "староселье" отчалило, но для истины не мешает знать, в чём дело. Уж больно много всяких типов и типиков толчётся. Значит, ЮНО* будет в Нью-Йорке. Вероятно, Вы будете в курсе, кто там будет из наших соотечественников. Хорошо, что Вы с Молотовым познакомились. Хорошо, что извещаете Ермолаева о текущих делах. Неужели Посольство ещё не получило ответа - тем более странно, что Молотов со всем штабом всё время был в Америке, а голос его был бы решающим. От Грабаря ещё нет вестей, а последнее его письмо было в Сентябре - получается большой проскок. Впрочем, и от Бабенчикова вестей нет. Или моё не дошло, или его загуляло - я просил его немедленно ответить, а он всегда был очень внимательным. Только подумать, что из мастерской Куинджи я остался один, а ведь было двадцать человек.

Получил Ваш пакет с лекцией Соммервелла о нужности изучения нашей Родины - хорошая, дельная лекция. Для заключения года она представляет ценное завершение. В том же пакете была программа балетов. Что с Мясиным? Не пропали бы эскизы. Они Вам очень пригодились бы. Всё-таки необычайный эпизод с Гусевым, с Сысоевым - "как с гуся вода"! Инге прислала две любопытных статьи "Трибюн" о деятельности мозга и об атомной энергии. Особенно первая поучительна - спасибо. Какой год будет на брошюре "Знамя" - верно, 1947-й? Кончается нынешний год, а столько ответов не получено всеми нами. Причин не придумать. Сваливать всё на одну почту несправедливо. Недаром сказано, что особенно не доходят все неотправленные письма.

Воздавши бывшему, обратимся к будущему и вспомним Горация "ниль адмирари".* Удивляться можно многому. ЮНО поселится в Нью-Йорке, наверно, Вы сделаете новые знакомства, полезные для АРКА. Вероятно, Вы посылали Грабарю отчёты АРКА, ибо он помянул о полезности этой деятельности. Если ещё отчёты имеются, хорошо бы послать через Грабаря в Академию Наук для библиотеки. Странно, но, по-видимому, Ваши письма в Индию еще не дошли - ни Тампи, ни Дев, ни Фонтес о них не поминали. Уж эти длиннющие сроки! Напишите, какие именно картины находятся у Вас на выставке, а также попросите Инге прислать список книг, находящихся у них. Юрий посылает Вам и копии 'Индологии'. Сейчас он пишет 'Задачи тибетоведения'. Скорей бы ему к источникам в рус[ских] книгохранилищах.
Откуда эти чудовищные провалы в переписке? Один эпизод Гус[ев] - Сыс[оев] чего стоит. И, по-видимому, такое положение их самих удивляет.

О советском после здесь ничего не слышно. 'Жди у моря погоды'. Если у Вас будет что-либо от Ермолаева или от Игоря, немедленно телеграфируйте нам. Е.И. недомогала в связи с новым возгоранием центров. Все космические пертурбации отражаются на её организме, мы просим её ещё не писать на машинке - этот ритм вызывает боль. Девика и Светик уехали в Дели - Бомбей, вероятно, до конца Марта. Прилагаю для архива письмо Санжива Дев - мечты о 'Фламме'. Ответил ему, что большинство подписчиков было в Европе, в Китае, Америке, а в Индии платных было совсем мало. Где уж думать о воскрешении, когда индусские журналы как скорчились за время войны, так и не могут потолстеть. Общая беда - расходы растут, доходы уменьшаются. В 'Геральде' моё 'Мир и Культура' и Мориса 'Сокровище Ангелов' - пошлю ему в Сен-Луи. В 'Нашей Индии' ещё его две поэмы, но я ещё не получил последний номер. Может быть, опять пропадёт в пути. Из Буэнос-Айреса де Лара прислал интересные писания С. Виджиля - способный и устремлённый писатель. Он и для детей пишет очень добрые, культурные зовы. Через де Лара Вы можете с ним связаться. Фонтес пишет, что в Лиссабоне очень хорошие отзывы о его книге. Всегда радостно, когда у кого что удаётся. В дни особенно сложные собирайте хотя бы все крохи удач. А вот ещё добрые вести - большой пакет от Вас с лекцией Соммервелла и бюллетенями - всё очень интересно. Эдгар Хюит прислал свою автобиографию. Катрин - Инге прислали ещё две 'Трибюн' с интересными статьями - спасибо. Пусть ещё присылают старые газеты. Прилагаю одну вырезку из них о хорошем человеке - не пригодится ли он Вам? Прилетело письмо от Шкл[явера] - очень осторожное. Де Во ещё жива, но делами больше не занимается. Т. одряхлел - не у дел. Конлан много пишет об искусстве - пусть о Знамени [Мира] напишет, когда получит брошюру. По письму видно, что жизнь в Париже далеко не наладилась, да и когда придёт в равновесие? В Индокитае кровопролитная война.

Получили карточку С. М. Спасибо, как её здоровье? Была у нас ёлка, вспоминали всех Вас. Хоть бы принёс Новый что-то Новое, существенное, радость всем!
Духом с Вами.

1 Января 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________


ОПЯТЬ ТРУД

Вот и вторая половина деятельности уже пришла. Меньше полугода до лета. Предвидим, сколько у Вас всяких новостей - именно всяких. У Пушкина Баян поёт, ведь 'Землю вместе созидали Даж-бог и мрачный Чернобог', 'Несчастья - радостей залог'. Так на радость и поставим большущую ставку. Выиграете! Телеграмма от Катрин: 'Операция отложена вследствие бронхита. В конце месяца едет во Флориду. Дело с Франсис кончено, книги остаются у Вас'. Среди книг могут быть ненужные или оконча┐тельно испорченные. Не нужно ли одни предложить авторам по уменьшенной цене, а другие продать на вес или выбрать из них фрагменты, годные для отдельной продажи. Надо использовать. Хорошо, что чепуха с Франсис кончилась. Всё-таки прискорбно, что она заняла такую непримиримую позицию. Ей никакой выгоды не получилось - многие вещи она от себя оттолкнула и в конце концов в злобе сидит у разбитого корыта.

Любопытно наблюдать всякие приливы и отливы. Вот ВОКС писал Вам, что моя 'Слава' читалась с огромным интересом на собрании писателей и художников, и они пишут мне коллективное письмо. Где оно? ВОКС сообщил Вам о напечатании какого-то моего листа. Где он? Дедлей писал Кеменеву - был ли ответ? Гусев писал о желании музеев приобрести большую коллекцию моих картин. Где оно? Потом произошла сысоевщина, и Вы не получили ответ на Вашу телеграмму с оплаченным ответом, и мы не получили. Так и не знаем: Сысоев - человек или миф. Грабарь повторно сообщал: 'У нас шибко говорят о твоем приезде... Зачем греметь во славу Родины на Гималаях, когда лучше собраться на Родине?' Ну и что же? О том же писал Бабенчиков, а теперь замолк. Даже Митусова писала Вам о разговорах о нашем приезде. Где оно? 'Славяне' поместили мой лист.
Председатель ВОКСа подтвердил получение моего письма. Ну и что же? Вы широко посылали отчет АРКА с моими обращениями. И ничего? Ермолаев хвалил Вам работу АРКА и сообщил, что Посольство о нас писало. И ничего? И сколько таких 'чего' и 'ничего'. Грабарь писал, что видел мою 'Монографию' в магазине, хотел купить, но кто-то успел перекупить.
Теперь писали, что видели монографии в окнах книжных лавок в Ленинграде.
Не Рижская ли монография? Ответят ли Вам Гаральд и Рудзитис? Приливы и отливы. Помните у А.Толстого: 'Приливы любви и отливы'. ТАСС отличился, говорит Святославу: 'Сели бы на Советский пароход в Калькутте и прямым рейсом в Одессу'. Точно дети!

На учёный конгресс в Дели приехали из Москвы четверо делегатов - физики, социологи. Святослав их видел. Телеграфировал нам, установлены дружеские отношения. Они привезли привет от вдовы дяди, Бориса, также фотографии. 'Планы ещё не решены, но надеются поездить по Индии две недели. Сообщу, сколько пробудут здесь. Всё хорошо'. Мы ответили: 'Передай делегации наш сердечнейший привет и восхищение научными достижениями нашей Родины'. Советским делегатам был устроен прекрасный приём. Неру приветствовал великие успехи русской науки за последнюю четверть века и выразил надежду на скорейшее сближение учёных и установление дипломатических сношений. Для АРКА это интересно. Радостно, что Индия так тепло отметила прибытие сов. делегации. Вспоминаем и наши дружеские беседы во время пребывания Неру у нас, добрый посев к пониманию нашей великой Родины. Вообще, не забудем и ширину взглядов, проявленную народом в отношении больших деятелей, бывших за границей. Репин жил в Финляндии, Капица - в Англии, Рахманинов - в Америке, в среде эмигрантов, Коненков был двадцать лет невозвращенцем в Америке, Куприн и Билибин - во Франции, и все были позваны на великое всенародное строительство. Репин почтён памятником и всеми знаками внимания. Капица окружён лучшими средствами для его открытий. Рахманинов гремит в концертах и в радио. Коненкову - заказы и отдельный музей. Да, Русский Народ умеет быть признательным. Великая всесоюзная семья народов увенчивает представителей Культуры и окружает их труд и память о них. Вандалы Масловы отошли в позорное предание, и народы всенародно устремились к познанию и сохранению истинных сокровищ. В разрушенных войною городах прежде всего создаются дома Культуры, научные учреждения, школы, музеи, театры, больницы. Не успевает народ оправиться от варварского нашествия, как уже устремляется к Культурному строительству. Радостно приветствовать проявления широкой строительной мысли. Моя 'Слава' была славою всенародных созидателей.

Тампи, Дев получили Ваше письмо - рады. Хоть бы брошюра скорей доплыла. Надеюсь, 'Химават' дойдёт к Вам сохранно. Если хотите, напишите Вы и Дедлей два отзыва - пошлём в журналы. Дев и Тампи тоже пишут. Спрашивают они, что лучше сделать для Знамени? Отвечаю, всеми средствами разъяснять эту идею Культуры. Пусть не только слышно об убийствах, поджогах и грабежах, но и о Культуре, о строительстве, об охране высших ценностей. Пошлю Вам ноябрьский выпуск 'Наша Индия' - там поэма Мориса к картине 'Святые Гости' и мой призыв: 'Хвала Индии'. Кстати, этот призыв появился одновременно в трёх журналах: 'Заря Индии' (Калькутта), 'Наша Индия' (Дели) и 'Сильпи' (Мадрас). Таким путём покрыта вся Индия. Вообще, площадь Индии так велика и население разнообразно, что приходится печатать то же самое в разных журналах - иначе зов окажется ограниченным.

У Вас всякие новости. Генерал Маршалл - министр иностранных дел. Редкость со времён Бисмарка, чтобы военный был во главе иностранных дел. Увидим, как генерал покажет себя в дипломатии. В Китае его миссия не удалась, как он сам и признался. Но иногда и ошибка ведёт к успеху. У нас всякие 'мирные успехи', ножовщина процветает. Рационы урезаются - каждый получает по три унции сахара в месяц. Во время войны такого не было. Спички у нас вообще не выдаются, а за милю от Наггара там вышлют. Со свечами, с керосином совсем стало трудно. Так, среди высоких предметов и малые хозяйственные нужды дают себя знать. Обидно, что так называемое мирное время отличается в таких обиходных делах. Правда, заверяют, что в течение пяти лет на образование будет истрачено сто крор рупий (крора - десять миллионов), но пока не мешает и подсластить жизнь горькую. Сто крор рупий - звучит величественно, но ведь рупия теперь мень┐ше четверти довоенной. Трудно бедному Неру соглашать несогласимое - мученик! Индия должна очень беречь таких редких куль┐турных деятелей. Много ли их во всём мире? Святослав пишет большой, во весь рост, портрет Неру. Сейчас Девика и Святослав в Бомбее - пробудут, вероятно, до апреля.

'Кормчий всего - молния', - сказал древний Гераклит. Вспоминается мудрое речение, когда теперь столько говорят об атомной энергии, о применении её для мирной жизни. Только что профессор Халдэн сказал, что последствия атомных бомб могут сказываться на населении в течение десяти тысяч лет. Люди могут рождаться идиотами (точно и без бомб их мало). Но соображение Халдэна правильно, учёные должны применить высокую энергию без вреда для человечества. Потребуются многолетние опыты, что┐бы благотворно овладеть великою мощью. 'Поспешишь - людей насмешишь', а тут уж не насмешишь, а угробишь. Помню, однажды я добивался у врача - вредны или полезны рентгеновские лучи. Ответ получился: 'Совершенно безвредны'. Могут ли быть мощные лучи и не вредны и не полезны, а так себе - ни то, ни сё? Скороспелые опыты могут приносить безмерные беды. За неделю свалилось более ста больших аэропланов, погибла тысяча спешащих - тоже опыт.

А мы все будем тоже продолжать наши культурные опыты. Будем наблюдать, насколько искренне люди прилежат Культуре и готовы трудиться во имя её. У Вас накопляется великое хранилище таких наблюдений и исследований. На деле Вы распознаете, где искренние труженики, а где эфемериды, легкомысленные однодневки. С прискорбием можете отмечать, как блуждают, как изменчивы люди, но, с другой стороны, помните древнюю леген┐ду, что ради одного праведника целый город был спасен. Помните мою картину: 'Град пречистый - врагам озлобление'. Издавна гнездилась эта борьба. Старые индусские Упадеши говорят: 'Богачу и враг родственник, бедному и родственники враги'. Но также издревле заповедано: 'Не о хлебе едином жив человек'. Во всём Космосе приливы и отливы. Пусть Ваш прилив будет плодоносен, доброносен. Друзьям привет, врагам гроза.
Спасибо Жину и Жаннет за карточку.

15 Января 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
_________________________________________________