Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХА

Том 1917 г.
****************************************

МИЛОСЕРДИЕ.
Простое народное действо в VII картинах
Сердоболь, 1 ноября 1917 г.
 
 
  
 

Н.К. Рерих. Зарево. 1914.

I картина

Высокое помещение с открытыми пролётами колонн в глубине. На первом плане с двух сторон поднимаются снизу две лестницы. В пролёты колонн видно небо, освещенное пожарами. Яркие клубы дыма и искр. Слышны звуки труб и рожков. Временами глухие удары камнемётов и стенобитных орудий. Всё время, то удаляясь, то приближаясь, - лающая человеческая толпа: ay, ay, ау! Посередине за столом - старейшины. В пурпурных плащах. По лестницам снизу сбегают вестники, иногда истерзанные и раненые.
(Общий тон картины похож на 'Зарево'.)

1-ый вестник (продолжая весть) - ...Ими овладело безумие. Наши отступают. Вождь ошибся. Он вступил в переговоры. Он собрал пленных и отпустил их. Они всё высмотрели. Всё узнали. Сегодня они опять бьются. Им дали новое оружие. Они уверены теперь, что позволено всё. Думают, что они знают.
2-ой старейшина (шепчет) - Опять переговоры! Или трус? Или глупец?
3-ий старейшина. - Он отпустил заложников...
2-ой вестник. - Они ворвались в школы! Избивают юношей! Гибнут надежды народа. Их терзают восставшие против знания. Учителям они угрожают.
3-ий вестник. - Они захватили женщин. Влекут их. Насилуют. Если бы вы видели ужас! Они...
4-ый вестник. - Они пробили стены Палаты. Захватили кованые сундуки. Похитили священные сосуды. Ломают. Похищают золото и камни.
5-ый вестник. - Они волокли за ноги раненых. Они разбивают черепа о перила. Они сбрасывают в воду. Топят камнями. Врачей они убивают.
6-ой вестник. - Подожжены лучшие здания. Разрывали изображения. Разбивали лучшие статуи. Книги уничтожали. Выпущены из тюрем все убийцы. Преступники стали во главе избивающих. Кто-то платит им золото. Я сам видел, как сыпали монеты.
7-ой вестник. - Кто-то их опьяняет. Они грозят уничтожить знание. Здание Правосудия только что рухнуло. Я видел людей, обременённых добычей. Откуда столько грабителей? Неужели они скрывались здесь, между нами? Худо там, худо...
1-ая старуха. - Они изнасиловали моих дочерей. Им всё можно. Говорят: 'Старейшины, истребите злодеев!'
2-ая старуха. - Месть грабителям! Они уничтожили целебные составы. Они издевались. Школа моя истреблена. Посмотрите на моих учениц Милосердия! Найдите их, уведенных войсками. Или это всё нужно? Вы мудрецы?!..
3-ья старуха. - Или вы обессилели, старейшины? Люди вы или нет? Или грабителей вы послали?
4-ая старуха. - Или и вам заплатили золотом? За кровь наших детей?! Где ваше мудрое знание? Вы ослепли?
5-ая старуха. - Моего сына тащили обнажённым. По камням тащили. И били! За то, что он был в школе. За то, что учиться хотел. Ваше знание искал. Учителей там задушили арканом.
6-ая старуха. - Всех больных волокли по земле. Содрали с них одежды. Бросили их в подвалы укреплений. Неужели вы можете слушать мою весть?
7-ая старуха. - Они в храмах плясали. Священнослужителей убили. Хо, хо! Хо, хо! Там весело. Теперь идут вас задушить. Хо-хо! Там весело. Красно там. У вас тут темно. Хо, хо!
7 стариков (спеша и перебивая друг друга). - Они уничтожили все наши книги. Пропали знаки о новых звёздных путях. Изображения камней и толкования, в них заключённые, разорваны. Линии звуков нарушены... всё гибнет...
1-ый земледелец. - Всё было спокойно. Мы кончали пашню. Готовились сеять. Вдруг всадник. Кричит: будут искать! Что искать, мы не знали. Будут обыскивать. А там уже идут убийцы. С оружием пришли. Начали убивать всех...
2-ой земледелец. - Моим коням глаза выкололи. Овец заперли в хлев и сожгли. Овцы кричали человечьим голосом. Так громко...
3-ий земледелец. - Топили в реке зерно. Искали школы, чтобы их уничтожить. Учителя избили до смерти. Бороду вырвали. Дали молиться ему. Ждали. И растерзали потом. Спокойно терзали.
4-ый земледелец. - Где помогающие? С трудом я пробрался. Всего оборвали... Куда надо сообщить? Меня прислали просить помощь. Там уже сожгли, может быть! При мне убили священника. Моего соседа, белого, ему сто лет, поймали, избивали. Не давали проститься с семьёю. Глаза выбили. Его сыновьям камни привязали на шею. Бросили... Куда сказать. Кто поможет!.. Научите... Я с ними прошёл... Я ничего не прибавил... Только правду... Соседи знают... Научите ж, куда сказать... Где помогающие?
2-ой старейшина. - Видите? Чуете? Поняли? Теперь помогите! Молчащие!
Сумасшедший (незаметно протолкавшись). - Где же пожар? А у них у всех крылья. Они летают - красные птицы. Я полечу с ними... (Убегает.)
Старейшина. - Выйдите, старцы. Выйдите, вестники. Надо говорить просто. Так, как для всех. Мы обдумаем спасение знания. Наша скала неприступна. Велики запасы. Кто с нами, собирайтесь на нижнем дворе. И в храме. И по всем переходам. Идите! (Уходят). Братья, а вы думайте все. Если бы мы знали, что они хотят насадить новое знание. Но они хотят только разрушить. Они думают, что из разрушения само возникнет новое знание. Глупцы! Мнят, что толпа может творить знание...
2-ой старейшина (перебивая). - Нет, они ничего не думают. Они идут путём лжи. Им надо только разрушить...
3-ий старейшина. - Они одержимы тёмными силами. Но они их не видят! Тёмные сами!
Старейшина (продолжая). - Но мы знаем, что противостоит их разрушениям. Умереть знание не может. Только народ всё ещё не уверен в бессмертии знания. Бедные! А мы знаем. И потому мы не боимся.
2-ой старейшина (перебивая). - Но надо остановить ужас. Глупцы уже тронули то, что их уничтожит. - Знание! Просветлённое.
6-ой старейшина. - Как могли народ обмануть?
8-ой старейшина. - Где же мудрость!?
9-ый старейшина. - Где благо?
4-ый старейшина. - Как же могут быть вождями народа люди, уличённые в преступлениях? Неужели могут вести народ ко благу, которые сами творили зло?
5-ый старейшина. - Они поведут ко лжи, они отдадут врагам землю!
Старейшина. - Знание...
4-ый старейшина. - Или приходит последний час знания?
Старейшина (перебиваемый шумом). - Для знания нет последнего часа. Братья, мыслите! Вы сомнений не знаете. Нам толпы не страшны. Народный ум помутился. Слышали, и нам кричали, что мы продались. Кому мы можем продаться? Мы, мечтавшие всегда о дубраве! При блеске пожара я говорю о дубраве тишайшей. Но глупцы опять хотят отдалить радость мира. Единство им ненавистно. Для народа должны мы знание сберечь...
2-ой старейшина. - Наше знание бессильно. Обернитесь. Смотрите.
7-ой старейшина. - А я говорю, отдайте им всё. Пусть возьмут. Тайны им недоступны. Может быть, время пришло. Знание мы унесём. В дубраву уйдём. Или погибнем. Всё равно сохраним. Неужели вы будете с толпой состязаться? Разве для вас страшен огонь пожара? Вас он не опалит. Главное - сохранить знание. Время пришло. Огнём Владыко дохнул.
6-ой и 5-ый старейшины. - Время пришло!
8-ой старейшина. - Разве мы знаем время? Скрыты сроки! Вижу разрушение. Что-то должно погибнуть. Эти толпы погибнуть должны. Вожди их погибнуть должны. Что мы знаем?
2-ой старейшина. - Помните, что в гневе и лицо пророка становилось страшным. Умейте быть грозным.
9-ый старейшина. - Брат, ты знаешь, что углубление знания не приходит во лжи и насилии. Свободная мирная воля знание творит. То, что мы видим, не утверждает и не творит. Время ещё не пришло.
8-ой старейшина. - Что мы знаем о времени? Ничего мы не знаем.
10-ый старейшина (самый древний, как бы пророчествуя). - Грохочут железом обитые ворота. По каменному полу стучат спешные шаги. От града до града. Спешим. Куда ходим? Кто зовёт? Кто пылает? Вы кончили ваши дела? Кричат для молчанья. Горят. А пепел очистит... Близится время.
5-ый старейшина. - Я предлагаю открыть плотины и затопить весь город. Волна сметёт безумцев.
6-ой старейшина. - Вызовем грозу и ливень.
1-ый старейшина. - При смерти множеств погибнут невинные. Нам нужно отразить восставших против знания. Их гибель принять мы можем, но остальных должны мы оберечь.

5-ый старейшина. - Кто отличит восставших? Когда мятутся толпы? Во тьме? В огне?
3-ий старейшина. - Время идёт. Надо призвать могучие силы.
4-ый старейшина. - Безмолвный глас! Неслышный грохот! Призовите Сурендру Гайятри.
5-ый старейшина. - Гайятри ушёл от нас. Он людей уже знает. Он в тихой дубраве. Что заставит его вернуться? Вступить в огонь пожара?
Старейшина. - Мы заставим его вернуться. Правда! Знание он защитит. Он откроет новые силы. Он придёт сам.
3-ий старейшина. - Силы он призовёт. От людей он уже давно удалился. Прояснел его глаз. Его воля чиста.

4-ый старейшина. - Правда. Пойдёмте все. Будем молить.
11-тый старейшина. - Не попытаться ещё толпу убедить? Объяснить им... Всем нам выйти. Знаменья дать.
Старейшина. - Вчера уже отвергли они все соглашенья.

2-ой старейшина. - Идите к Гайятри. Он скажет, есть ли надежда ещё? Утром мне сообщили, что враг новый поднялся на нас. Этот на кораблях, при ветре попутном уже миновал острова. К нам плывёт, чтобы стадо злодеев усилить.
12-ый старейшина. - А наше безумное войско встречаете восторгом врага.
8-ой старейшина. - Не говорите так. Не надо так говорить. Это только предатели!
9-ый и 11-ый старейшины. - Мы так мало знаем!

4-ый старейшина. - Спешите к Гайятри. Кто идёт? Скорее!
Старейшина. - Идите вы трое. Вы знаете тайны затворов ворот. К тайнику вы пройдете. Ходом подземным выйдете за реку. Там в кряже скалистом у белого круга. Оттуда видны Синие горы. Знаете, Гайятри там, у подножья. В дубраве. Просите. Ведите. Скорей!
3-ий, 5-ый и 6-ой старейшины. - Скорей! Скорей! (Ушли.)

2-ой старейшина. - Хранилища можно было сберечь. Мы время имели. Уже три дня говорили вожди. Только безумец всё лгал. О толпах мы знали. Жидким огнём тогда можно было залить, спалить их. Приблизиться к ним самому. Начать самому. Если кто знает, что он защищает. Тогда знанию ничто не грозило бы. Дайте сказать. Среди огня и паденья скажу. Я говорил и писал вам. О ложном учении предупреждал...
8-ой старейшина. - Не укоряй!
Другие. - Не надо!

2-ой старейшина. - Погодите... Я называл разрушителей. Письма прочтите. Всё, что я говорил, всё сбылось. О подкупах я говорил.
Другие. - Не надо!
2-ой старейшина. - Нужно знать. О зачатках сборищ вы знали. Вы знали прибывших подкупных убийц. И преступных вы сами сюда допустили. Пленники вы! Знание вы защитить не могли. Дайте, дайте скажу...

За арками - особенный грохот. Взлетают столбы искр. Старейшины спешат к колоннам и застывают, уцепившись за камни.

Все. - Рухнуло хранилище книг!.. (Шёпотом.) Не унесли свитки... Рухнуло знание... После нас никто уже не упомнит... Рухнуло... Рухнуло... Погребено...
 
  
 

Н.К. Рерих У Дивьего камня неведомый старик поселился. 1910.

II картина

Дубрава тишайшая. (В зелёном.) Гайятри кормит птиц. На плечах у него - птицы. Проходит путник.

Гайятри. - Давно ли видел людей, брат?
Путник. - Недавно от них я. Всё у них тихо. Все занимаются делами. Празднуют и торжествуют. Ищут забав. Почему ты ушёл от людей? Как твоё имя?
Гайятри. - Я просто лесной. У меня здесь друзья. Их навестить я пришёл.
Путник. - Скучно тебе?
Гайятри (смеясь). - Скучным я не родился. Светел мой праздник с друзьями.
Путник. - Друзья твои люди?
Гайятри (гладит птицу на плече). - Друзей не выдам своих.
Путник. - А ты не боишься, что люди тебя позабудут? Уйдут от тебя. Покинут. Слово людей не услышишь.
Гайятри. - Люди не уйдут. Улетают птицы. Убегают звери. Не уйдут люди. Придут. Принесут тяготу. Радость ищу я.
Путник. - Ты шутник. И весел. А знаешь ли страх?
Гайятри. - Не приходилось...
Путник. - Знаешь, когда стемнеет в лесу и звери с воем выходят. И змеи вьются на ветках...
Гайятри. - А пострашнее ты ничего не придумал?
Путник. - Или гроза и вихрь в горах? Это тоже ведь страшно?
Гайятри. - Друг, есть вещи страшнее. Если ты любишь бояться. Тебе надо в город спешить. Там много страхов.
Путник. - А если убьют?!..
Гайятри. - Смотри, тамаринд на тебя упадёт!
Путник (отскочил). - Где? И который?
Гайятри. - Друг, осторожней. Здесь бездонная яма.
Путник (отскочил). - Ты меня изведёшь.
Гайятри. - Друг. Прочно стоят тамаринды. Крепка, как скала, здесь земля. Мирны здесь птицы, и звери здесь ласковы. Страхов здесь не найдешь. В город иди. Там страхи собрались. За спиною стоят. Шепчут через плечо. Дуют на шею.
Бедные люди! Столько страха у них. Столько хлопот им страх доставляет. Бедные!
Путник. - Ты шутник! Наговоришь тут. А к вечеру, когда приду в харчевню или на хуторе я заночую, и начнёт казаться. Тебе тут хорошо! (Проходит.)
Гайятри (смеётся вслед). - Не страшно со зверями и боязно за стенами харчевни. Люди! Когда звенят призывные песни птичьи, когда звенит всё нечеловеческое и хранит дубрава звон священный, тогда думаю о людях.

Молитва Гайятри:
Птицы Хомы прекрасные. Вы не любите землю.
Вы на землю никогда не опуститесь. Птенцы ваши рождаются в облачных гнездах. Вы ближе к солнцу. Размыслим о нём, сверкающем.

Но Дивы земли чудотворны. На вершинах гор и на дне морей прилежно ищи. Ты найдёшь славный камень любви. В сердце своём ищи Вриндаван - обитель любви. Прилежно ищи - и найдёшь.

Да проникнет в нас луч ума. Тогда всё подвижное утвердится. Тень станет телом. Дух воздуха возвратится на сушу. Сон в мысль превратится. Мы не будем уносимы бурей. Сдержим крылатых коней утра. Направим порывы вечерних ветров. Слово Твоё - Океан истины.

Кто направляет корабль наш к берегу? Майи, не ужасайтесь. Её непомерную силу и власть мы прейдём.

Слушайте! Слушайте! Вы кончили споры и ссоры?
Вот молитва моя! Порази в корень нищету моего сердца.
Песня, которую должен я спеть, ещё остаётся неспетой.
Ты призвал меня на праздник этого мира, и тем благословенна
жизнь моя.

Могу ли я принести Тебе моё безмолвное поклонение,
Мою молитву, которую будешь знать только Ты?
Я пополню сердце своё Твоим молчанием и претерплю его.
Но придёт солнце и утро, и Твоё слово вознесётся песнею над каждым
птичьим гнездом. И Твои напевы расцветут во всех лесных чащах.

В дубраве - призывы.

Гайатри. - Уже приходят. Ушла тишина. Благость ушла. Зовут. При-зывают. Отозваться нужно. (Зовёт.) Как на зверя - загоном идут.

Перекликаются.

Старейшины. - Гайятри! От камней города ушёл ты под сень Араньяни... В благостной тишине ты остался... Тебя мы зовём.
Гайятри. - Куда?
Старейшины. - Брань воздвиглась. Противу знания безумцы восстали. Они замыслили разбить священный сосуд. Мудрость Нильгири погибнуть должна. Гхат и Кхунда хребты поникнут теперь. Город Гайя погибнет. Фальгу река зарастёт.
Старейшины. - Нет средств ужас разбить. Огонь и стрелы. Яд и смертельные громы льются и сверху и снизу. Летят чёрные птицы. Враги заняли город. Школы разбиты. Те, кто стремится к знанию, убиты, замучены.
Старейшины. - К тебе приступаем. Люди в беде. Ждём твою помощь. Требуем помощь. Покинуть их ты не можешь.
Старейшины. - Забудь благую молитву. Ищи Смертное слово. Смертный глас ты найди. Проси заклятье победы.
Гайятри (поникнув). - Прощай, Араньяни. Прощай, серебро и золото неба. Прощай, дубрава тишайшая.
Старейшины. - Гайятри, наши зовы услышь. Мы к тебе приступили...
Старейшины. - Молящиеся, сражающиеся, трудящиеся, служащие! Все ждут тебя, Гайятри. Все просят. Все надеются.
Старейшины. - Все гибнут...
Гайятри. - Араньяни! Араньяни! Пою я хвалу Араньяни! Матери дикого зверя, благоуханной, пряно-душистой, всех наделяющей пищей...
Старейшины. - Не отступим! (Следуют за Гайятри.)

III картина

Заклинание на вершине горы. Лилово-синяя. Молния серебряная. Лучи на Гайятри голубые. Небо далёкое. Потом сгущается туча. На вершине круг белых камней. Гайятри ходит внутри круга, бросает стрелы острием наружу и поёт заклятия. Сожигает травы по кругу и поёт второе заклятие. Всходит на камень посередине и поёт третье заклятие.
Стоит в молчании, полный сил и воли. Над головой вспыхивают три голубых луча. Гайятри опускается на колени. Всею силою молит.
Гайятри. - Лев и лебедь! Орёл и олень! Бык, лев, орёл! Бог земли, Бог звёзд и луны! Бог света и солнца! Индра!
Не дай чёрный век! Истощились силы. Уснул священный алмаз! Не отра-жает блуждающих духов. Не отвращает врагов.
Дай заклятье на злобу! Дай заклятье на силу! Заговор на победу!
Дай врагов отразить! Скажи слова Нагаима.
Дай силу Екзола. Дай смертное слово! Глаз смертный открой. Якшазы открыли сокровища людям. Ракшазы людей возносили. Самьяза, вождь сынов неба, бог-змий и тот учил силе. Азазиель и тот научил оружье ковать. Амазарака и тот открыл тайные силы трав и корней. Они тёмные, злые. Ничтожные. А Ты можешь. Сила в Тебе!
Аллелу! Аллелу! Аллелу!
Ты бесконечный. Ты ведущий. Ты, пришедший в молчании. Не дай погибнуть. Мудростью вершин соверши испытанье. Я неотступен.
Аллелу! Аллелу! Аллелу!

Сгущается туча. Гайятри остаётся в земном поклоне,
как изваяние. Молния без грома.

Голос (сверху). - Не дам тебе ни Екзола, ни Нагаима. Ни против войска, ни для удачи. Не дам тебе Заадотота, ни Аддивата - ни против вражды, ни для отмщенья. Не дам тебе ни Каальдеба, ни Альсибена, ни против злобы - ни для вреда и разрыва. Не дам тебе смертное слово. Смертный глаз не открою. Заклятья все соберу.
Альшиль! Альзелаль! Алальма! Ашмех!
Каальдальбала! Каальда! Кальдебда!
Оставлю! Забуду!
Анакс! Алюксер! Атаия! Атарс!
Покончу! Покину!
Дам другое. Вот имеет отражения силу. Власть никому не откроет. Слушай!
Идёт один. Идёт мирным. Идёт в белой одежде. Идёт без меча.
Всё сделанное тебе на них обратится. Всё желаемое тебе да получат. Зло и добро. Хотящий зло да получит. Хотящий добро - да примет.
Воздастся каждому. Иди. Не медли. Испытание конца я свершу.
Альм! Альм! Альгарфельмукор!

Во время гласа узоры молнии по небу. Серебро по лиловому.

IV картина

Широкий коридор со сводами. Наверху круглые окна. У стен расположился народ. С имуществом. С детьми. Старики лежат. Из глубины потом выходит старейшина. Некоторые работают. Другие лежат.

1-ая женщина. - Кладов-то сколько опять захоронено. Будут искать!
Старик. - Я, как только услышал, что идут, сейчас сложил монетки в горшочки и закопал... Поставил значки...
2-ая женщина. - А кто их найдёт?
Старуха. - Сосед наш. Тот сложил золотые в котелок и в озеро опустил. Заметил все камни. Там где-то около Морды...
3-ья женщина. - А если вода убудет? На озере? Мужчина. Или зальёт все знаки?
2-ой мужчина. - Кому эти все клады?
Старик. - Как полегчает, так и выроем их. Сами возьмем.
Мужчина. - Сами ли?
2-ой старик. - Слышали, что корабль, который первым бунт поднял, на скалу налетел. Потонул. Все утонули.
Женщина. - Они шли без начальника. Мудрено ли?
2-ой старик. - Тут не начальник! Тут перст! Указанье.
Старуха. - Мы сами тут на корабле.
Мужчина. - На обломках...
Старик. - Здесь всё-таки тепло. Мы и не знали, что в скале так много помещений.
Женщина. - Мы вообще ничего не знаем. Скоро даже забудем, сколько дней мы здесь затворились. Отрезаны.
Другой старик. - А пища хороша. Обильно кормят. Только надолго ли. А потом вдруг перестанут. Да выгонят. Откуда тогда возьмёшь. И не выйти отсюда.
2-ая женщина. - К ним пойдёшь.
3-ья женщина. - А мне всё кажется, что наши не сумели согласиться. Ещё бы раз поговорить. По-хорошему.
4-ая женщина. - Чего там изгонять знание! Да у нас и без того знания мало. Что мы знаем?
5-ая и 6-ая женщины. - Ничего мы не знаем.
3-ий старик. - Я говорил. Давно говорил, чтобы не напирали так уж на школы. Все учены. В наше время учились меньше, а знали, пожалуй, столько же.
8-ая женщина. - И долго ли нас будут здесь держать?
9-ая женщина. - Да уж они знают лучше нас.
8-ая женщина. - Ты всегда за них.
Старик. - И вообще пусть нам скажут.
3-ья женщина. - Пусть всё скажут. Мне кажется, они что-то скрывают. Всегда что-то прячут.
10-ая женщина. - Они любят таиться.
Мужчина. - Зла мы от них не видали.
2-ой мужчина. Всё, что они показали, полезно.
Молодая женщина. И учат они хорошо.
2-ая молодая женщина. Ласково учат. От их учителей дурного слова не услышишь. (Спрашивает мальчика.) Хорошо тебе там, в школе?
Мальчик. Хорошо. Ух, хорошо! И объясняют здорово. А тот у нас толстый, такой добрый. И другой, нестриженый...

Старик (перебивает). Насчёт ученья всё-таки хорошо. А только мы не знаем ничего.
4-ая и 5-ая женщины (вместе). Да-да, не знаем.
Старуха. Надо бы спросить их толком.
Старик. На что у них надежда?
2-ой старик. А то от смерти да в тюрьму попали.
Старуха. Свету-то не видишь.
6-ой старик. А главное, надолго ли? Надолго ли?
Мужчина. Они знают. Не надо мешать им.
3-ий мужчина. Вестники говорят, что ещё очень неспокойно.
4-ый мужчина. Утром говорили, что битва ещё идет. О каких сроках думать?
Старик. Всё ждём. И счёт дням потеряли. Вести всё хуже и хуже. Мы умрём с голода.
Внук (подросток). - Дедушка, а если нам взять деньги от тех, тогда мы не умрём. Многие взяли их деньги и живут весело. У них песни и пляски. Мне говорили...
Старик. - Замолчи. Тут оглупеешь с вами. Тоже сказал: взять деньги. Их деньги жгутся.
Женщина. - Многие взяли и не обожглись.
Старик. - Но зато мы охраняем знание. Так нам сказали.
Старуха. - Оглупел ты со своим знанием.
Старуха. - Будем ли мы избавлены от всех разрушавших храмы? Только когда их не будет, можно вздохнуть. А то начнёт подозревать невинных:Не ты? Не ты ли? Не был ли с ними?
Старуха. - Нам нужно знать, что их уже больше нет. Не существует.
Старик. - Тогда мы успокоимся. Но всё-таки пусть нам скажут.
Старуха. - Ведь можем же спросить.
Другой старик. - А? Хорошо бы узнать.
6-ая, 7-ая и 8-ая женщины (вместе). - Правда, спросим?
3-ья старуха. - Пошлём кого потолковей.
4-ая старуха. - Пусть мужчина этот сходит.
Старик. - И я схожу. Узнаем.
Старуха. - А то сомненье всё.

Те идут по коридору.

4-ая старуха. Пусть пошли. Тут недолго.
6-ая старуха. Тоже не знаем... Что вышло с нашими? Где они остались? Когда затворялись, не видать их было. Рассеялись! Точно ветром раздуло.
9-ая старуха. Может быть, тоже схоронились где-нибудь.
Старик. - Тут такое обширное помещение, что мы не знаем толком, кто здесь собрался! Пускали с разных ворот.
Старуха. - Эти наши, хоть и женщины, а тоже воевать собрались. Снарядились. Ворота охраняли.
Мужчина. - И охраняли храбро. Такие подобрались расторопные.
10-ая старуха. - А как они захватили моего мальчика, потащили, он-то бьётся! Кричит во весь голос. А они-то копьями по головке так и норовят... Продались им наши начальники...
Женщина (под чёрным покрывалом). - А мой-то! Мой мальчик!
Все (шепчут). - Не трогайте её... Она поклялась мстить.
Мужчина. - Сколько мстителей! Страна содрогнётся от мести.
Старуха. - А разве мы забудем? Ещё увидишь, как припомним.
Другой старик. - Не забуду!

По коридору идут старейшина и посланные. По пути старейшина останавливается, наклоняется к лежащим, возлагает руки. Все копошатся и двигаются за ним.

Старейшина. - Братья! Вы хотели, чтобы я сказал вам. Будьте спокойными. Кто здесь затворился - выйдет спасённым. Приняты меры. Вам здесь не угрожает ничто. Запасы наши велики. Защищены наши входы. Злодеи сюда не проникнут. Вы здесь в обители знания. Помните и теперь и после, всегда: вас защитит только знание.
Старик. - А долго ли нам здесь оставаться?
Старейшина. - Это не знаю. Вокруг нашей твердыни кипит ещё битва. Конца я не вижу. Но знайте: вас здесь брань не коснется. Отсюда ваш путь только во благе.
10-ая старуха. - Ещё позволь поспросить. А будет казнь злодеям? Такая, чтобы земля содрогнулась.
12-ая старуха. - Почернели бы горы.
8-ая старуха. - На деревьях листья б свернулись.
Старик. - Злодеев казните?
Старейшина. - Будет суд справедливый. От суда они не уйдут. Всё будет ко благу. (Уходит.)
Старик. - Слышали, как грозно сказал: 'Будет суд!'? Старуха. Там их рассудят!
10-ая старуха. - Я бы так рассудила, чтобы по всему свету помнили казнь.
Другой старик. - В старину убийцам и грабителям заливали горло свинцом, а перед тем отрубали обе руки.
Женщина. - Кормить и гнать. Подлечить и гнать. Чтобы не имели ни минуты покоя.
Мужчина. - Чего тут возиться! Отрубить головы.
Старуха. - Вот так, просто срубить голову. Что же это за казнь. А вот выдергать их волосёнки, осмолить, обвалять пухом и возить по базару.
Старик. - В клетках держать!
2-ой мужчина. - Велику клетку надо построить, чтобы вместила убийц.
4-ый старик. - Ещё тут с клеткой трудиться. Повесить! Подержать, подержать, да отпустить. Да опять вздернуть!
2-ая молодая женщина. - Сколько злобы-то. Злоба-то велика.
6-ая старуха. - Нет, слушайте. Вот я скажу: ослепить их. Да вывихнуть руки, так и пустить бродить их по свету. Вспомнят тогда на досуге все свои гадости.
2-ая старуха. - Ещё тут кормить их придётся. Будут шляться, канючить... Народ зла долго не помнит, начнут с ними возиться...
Женщина. - Только всех объедят. Будут таскаться...
Старик. - Мелких преступных пускали с клеймом и без ушей. А всех убийц и злодеев казнили смертью. Скоро казнили. А казнь была по заслуге. Рубили помост. Видный для всех. Палачи на нём и казнили. Народу всегда ходило много...
5-ый старик. - Всё началось, когда отменили смертную казнь. Я сразу тогда говорил, что не к добру. Как же человеку без казни прожить?
Старуха. - Мы вот все соберёмся, когда будут судить. И подадим прошение. Скажем, чтобы была смертная казнь. Чтобы судили по-Божески, без слабостей человеческих.
4-ый старик. - И подадим. Приступим крепко. Так и напишем, как в старину: поднявший меч от меча да погибнет. Так всегда говорили.
3-ья старуха. - Справедливо. Весьма справедливо. Напишем и подадим. Приступим крепко.
5-ая, 6-ая и 7-ая старухи (вместе). - Неотступно приступим.
8-ой и 9-ый старики. - Мы не сдадим.
10-ый, 12-ый и 14-ый старики. - Наша воля.

Завеса

V картина
СТАРЕЙШИНЫ.

В башне. Огневое освещение. Сидят около стен и работают. Пишут. Чертят. Складывают листы рукописей и изображений. Работают углублённо и спешно.

Женщина-воин (контральто или альт).
Поёт за сценой

Огни на горах зажигайте!
Те, что на нас поднялись,
Назад уже не вернутся.
Жгите светлее огни,
Осветите им путь последний.

После пения - молчание. Шелестят листы свитков.

11-ый старейшина. - Тишина-то какая! Ведь мы забыли о ней. Творить. Складывать. Узнавать. Какая радость!
12-ый старейшина. - Откуда в народе зверь поднялся? Когда не видишь народа - так к нему тянет. Так хочется учить его. Но и пророк говорил: дурным людям кланяйтесь издали.
2-ой старейшина. - А когда вместо человека выходит зверь. И мы не знаем его речи. И он не понимает слов человеческих. Тут уж не близко и не далеко. Просто нет сообщения.
3-ий старейшина. - Неужели это всё нужно? Неужели нужны крупицы зла, которых так много разлетелось? Гибельно осядут они на народе. Мы можем уйти. Они ведь не могут уйти...
7-ой старейшина. - Надолго, надолго мрак!
8-ой старейшина. - Но и звери не грызут друг друга!
10-ый старейшина. - Нельзя себе ничего представить. Воображение бессильно. Откуда эта подкупность? Откуда кровожадность? Грабительство откуда? И глупость и мерзость - всё вместе.
2-ой старейшина. - И сколько подвигов! Точно ненужных... Сколько геройства и силы проявилось наряду со зверством. И точно ни к чему.
3-ий старейшина. - Кто знает. Мы ничего не знаем.
2-ой старейшина. - Главное - работайте. В том, что мы делаем сейчас, столько прелести. Всё это не для нас. Нам это всё не нужно. Всё это безымянное передаётся кому-то нам неизвестному. И он никогда не будет знать, какие люди это творили. Была ли у них радость, могли ли чувствовать они горе. Познающий будет считать нас, кто знает, какими мудрецами...
Старейшина. - А мы ученики...
4-ый старейшина. - Работники без дня, без срока...
5-ый старейшина. - Научится когда-нибудь народ работать? В жизни столько облегчений внесено, а всё становится труднее и сложнее. И перед нами непочатая работа. Всё сначала.
3-ий старейшина. - Смертельно жаль сокровищ творчества. Уже века они прожили, радость получали - и для того, чтобы погибнуть от тёмных рук. Другие люди, те, что были раньше,- те стражи были лучше. Их сберегли они. А нам досталась судьба предать их черни.
10-ый старейшина. - Мы много ужасов ещё не знаем.
8-ой старейшина. - Страшней вестей воображение не вмещает. Разграблены сокровища Кремля. И храмы сожжены. И стенопись тончайшая погибла. Нерукотворная резьба смелась незаменимо. Подумайте - незаменимо! Подумайте, как языки огня лизали стены храма. И в пламени испепелялись лики. А нимбы в пламени сияли. Чтобы исчезнуть. Невозможно верить таким вестям.
2-ой старейшина. - А тот безумец или глупец ещё писал: сложить все достояния в кучу. Грабьте. На всех вас хватит. К кому он обращался? Кого он призывал? Безумец старый. Не знал он ничего. Не знал он человека. Не знал путей... Был тёмен дух его...
9-ый старейшина. - Вызвать силы может всякий. Заклясть их, обернуть в пределы - на это нужно знание.
8-й старейшина. - Разгромлены сокровища Кремля! Ужасно знать!
2-ой старейшина. - Ещё страшней, стыдней, что все узнают. Зачем такой народ наш? Нигде я не читал, чтобы народ уничтожал своё всё достояние сам. Чтобы своё могущество рассеял сам.
12-ый старейшина. - Всем странам на презренье. Нигде я не читал, нигде народ своими руками не уничтожил достояние своё. И, наконец, своих вождей они схватили и их же мучили. Пытались сжечь. Сварить в котлах хотели.
10-ый старейшина. - Безумие. Позорное безумие. Разве это люди?
Старейшина. - Перед победой знания всегда возможен бунт дикой черни. Мрак борется со светом. Все бои последние - всегда страшнее! В этом движении учения не ищите. Тут бунт! Грабёж! Захваты! Стремленье личное к обогащению. К власти. Малое знание страшней всего. Доносят нам, что вожаки восставших уже в бессилии стремятся скрыться, уйти от власти.
2-ой старейшина. - Какая власть, когда и хлеба они достать не могут. Опять мы хлеб достанем. Чем заменить его, мы знаем. Лишь бы не замерла душа народа. Её восстановить задача долгая. Чтобы учение тела не взяло верх над духом... (работают).
Старейшина. - Опять мы за работой. Точно ничто не случилось. Дни безумия уже кажутся далёкими. Их отделяет от нас воскрешаемое знание. Кое-что мы успели записать. И сохранить. Наши тайники никому не известны. Подземные ходы стали сказкою. Уже давно не живут построившие их.
2-ой старейшина. - Но о ходах всё ещё говорят.
Старейшина. - Говорят, но ничего не знают. Остались молва, сказки. Но найти их ещё нельзя. Сквозь эти скалы ни глаз, ни рука, ни сердце ещё не проникнет. Ещё нужны тайны.
8-ой старейшина. - Мне напомнила наша работа, как мы и ещё те, которых нет с нами, так же трудились, когда кончали наш главный тайник.
3-ий старейшина. - Многое, что мы опять подтверждаем, уже внесено в тайники.
2-ой старейшина. - Наверно! Но лучше подтвердить. И потом в этой работе время идёт незаметно.
10-ый старейшина. - Я утратил состав лучей для знаков Урану. Те, что для Сатурна, недостаточно сильны.
12-ый старейшина. - Не забудь о Кассиагене.
Старейшина. - Сколько ещё записать необходимо. Конечно, жаль Александрийские свитки, но содержание их нам известно. А формулы в них неточными бывали. Не знаем, которым из списков мы владели.
7-ой старейшина. - Я записал последнее пророчество. Так ли помню его: 'Слушайте, гнушающиеся правосудием и искривляющие всё прямое, созидающие город кровью и царство преступлением. Там, где судят за подарки, и поучают за плату, и порицают за деньги. За вас дома будут распаханы плугом, и гора храма станет лесистым холмом. Выйдет чудовище. И наполнит город. И пожрёт самое себя'.
Старейшина. - Последнее иначе: 'И возникнет чудовище. И наполнит землю! И воздаст себе!' Пророк так говорил. Но время пророчества установить трудно. Думается, что оно к безумию нашему...
5-ый старейшина. - Как знать! Мы ничего не знаем.
2-ой старейшина. - Ведь это было последним указанием. После него Пророк удалился.
8-ой старейшина. - Ничего равного нашему безумию нигде не возникало теперь.
10-ый старейшина. - А это старое пророчество. Помните? (Находит список и читает.) 'Близок день, близок - и весьма поспешает. Горько возопиет тогда и самый храбрый. День гнева,- день тот, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы, день трубы и бранного клича против всех укрепленных городов и всех высоких башен. И стесню я людей, и приведу их в трепет, и они будут ходить, как слепые, потому что они согрешили, и разметана будет кровь их, как прах, и плоть их - как помёт. Ни серебро их, ни золото их не спасёт их в день гнева, и огнём пожрана будет вся эта земля, ибо смерть и истребление свершится над всеми жителями земли'.
Не к нам оно?
3-ий и 2-ой старейшины. - Кто знает!.. Это давнее.
Старейшина. - И всегда будут повторять его. Ещё непрочно знание. И ещё много раз отступит оно от мира. И бесчисленно раз предаст мир знание. Укрепим тайники наши и утвердим сокрытые ходы. Они ещё нужны. Ещё долго нужны.
3-ий старейшина. - Исчезнет всё, разбираемое нами. Испепелятся листы. Камень прочнее всего. На каменных плитах надо запечатлеть знание и раскидать по вершинам. Или сложить в тайниках храма...
5-ый старейшина. - Всё тайники. А когда же праздник знания? Когда можно будет доверить знание людям?
2-ой старейшина. - И будет, когда наследие наше вынесут всенародно и безопасно для знания!
3-ий старейшина. - Как знать? Мы ничего не знаем.
8-ой старейшина. - Будет всё-таки... Будет свет... Будет радость. И наша страна не погибнет!

Вносят вождя.

7-ой старейшина. - Вот и ещё нам защитник. Последний защитник.
Врач (старейшине). - Острие я не вынул. Это продлило на минуту жизнь его. Он хотел вас увидать.
Вождь. - Там ослабели. Стрелки за башней остались. Камнеметатель разрушен. Спросите. Кажется, жидкий огонь на исходе. В ворота 'Гоненья' впустите всех меченосцев. С ними немного лучников еще оставалось. И затворите ворота. И сдвиньте скалу. Сюда не взойдут. Не выйдем и мы. Впрочем, я уже ухожу. Меченосцев хвалите. Такую защиту вы никогда не имели. Мне трудно. Наложите руки. Легче. Отгоните. Или не успею сказать. У верхних зубцов хранился жидкий огонь. Сверху можете лить. Если бы тот не солгал. Если бы пленных не отпустил, всё было бы иначе. Я ведь не хотел... Я говорил... Вы знали...
Старейшина (возлагает руку). - Брат, мы знаем. Ты идёшь героем. Ты приготовил себе путь славный. А здесь? Никто не живёт вечно, брат, и ничто не длится долго. Помни это и радуйся. Знание драгоценно для нас, потому что никогда недостанет у нас времени им овладеть. Всё завершается в вечных небесах. Но земные цветы мечты вечно цветут. Брат, помни это и радуйся... Он радуется уже не с нами. Героя в храм отнесите.
Всё будет так, как должно быть.
Старейшина. - Всё будет так, как должно быть. Опять ждём мы. Не будет соглашения. Мы будем долго отрезаны. Разве нет у нас очага? И кто ожидает возврат наш? Очага, услаждённого ласковыми заботами? И свет очага погас ради знания.
10-ый старейшина. - Мы мало знаем.
7-ой старейшина. - Ничего мы не знаем. Мы ещё не умеем исчезать. Мы не имеем смертного глаза.
3-ий старейшина. - Мы ещё не можем строить словом. Сдвигать жезлом громады и скалы.
Старейшина. - Но вы уже знаете, что это всё бывает. Разве это не знание? Мешала вам боязливость. Мешала приверженность толпе и земле. Но всё-таки и вы уже можете распознавать содержание земной глубины. Вы творите пищу. Вы уже куёте ковкое стекло. Вы уже знаете омываемые огнём несгораемые одежды... Вы сноситесь с планетами... Многое, что уже знаете. Могли бы знать уже несравненно больше.
11-ый старейшина. - И как далеки будут для каких-то неведомых нам людей все наши мысли и беспокойства.
Самый древний (бормочет). - Агламид, повелитель змия, Артан, Арион, слышите вы?.. Лев пустынного поля... Сгинь, пропади, лихой...
Старейшина. Зачем зря повторяет? То, что имеет иное значение?
8-ой старейшина. - Нам надо пытаться. А если Гайятри не придёт? Его не найдут? Если он удалился в пустыню? Или скрылся в камне? Надо пытаться. Надо самим призывать силы. Кроме нашего знания, мы не знаем много.
3-ий, 4-ый и 9-ый старейшины. - Не знаем. Не знаем.
2-ой старейшина. - И всё-таки что-то уже близко.
3-ий старейшина. - Началось, когда из жизни ушла тишина.
11-ый старейшина. - Но можно ли было думать, что опять в жизнь войдёт разрушенье?
12-ый старейшина. - Если уничтожались древние царства, если стирались города до земли? То отчего не могло опять придти разрушенье? Знание ещё не совершенно.
2-ой старейшина. - И потом, эти чужие. Зачем пришедшие? Знание они всегда презирали. Их наука была так бедна и ничтожна. Дальше ничтожных границ тела они не пытались идти. А зло несовершенства породило уродство.
Старейшина. - С высокой ступени сверглось человечество. Когда поднимется вновь?
2-ой старейшина. - Чем поднимется?
3-ий старейшина. - Кто остановит безумство?
12-ый старейшина. - Пути в пророчествах. Трудно понять их. Но теперь поняли мы, о чём сказано было: и возникнет чудовище! И наполнит землю! И воздаст себе! Так? Что это значит? И воздаст себе.
2-ой старейшина. - И всё-таки что-то уж близко. (Слушает.)
3-ий старейшина. - Надо открыть окно.
Старейшина. - Не открывайте. При огне соединим наши желания. Сделаем круг. Сомкнитесь. Желайте. Если мы, умертвив желания, все пожелаем сразу, это создаст чудную силу.

В башне вихрь колеблет пламя. Стук в дверь.

Старейшина. - Надо спросить...
Женщина (вооруженная). - Чудо! Чудо! Откройте!
Старейшина. - Кто пришёл? Войди!
Женщина. - Чудо! С башни Духа заметили мы странное. Какая-то весть обежала врагов. И смутила. К бою прибрались они. Ожидали. Но от нас отвернулись. Вдали уже бой разгорелся. Мы слышали рёв. Камнемёты гремели. Целые полчища выли. Кому-то грозили. И устремлялись куда-то. От близости чуда мы трепетали. И ждали. И вот замечаем. Идёт там один. Идёт мирным. Идёт в белой одежде. Идёт без меча.
Старейшины. - Что случилось?
Женщина. - Идёт. Идёт белый и тихий. Без копья и меча. Без зла и угрозы.
Старейшины. - Что случилось?
Женщина. - Пустили враги в него стрелы, натёртые ядом. И стрелы обратились, их самих поразили. Другие метнули копья в него. И упали пронзёнными. Ядом плеснули - и попадали в корчах.
Старейшины. - Что случилось!
Женщина. - Пустили жидкий огонь - и вспыхнули все. Полчища гибнут своею рукою. Злобою дух преисполнен. Местью сердце раздулось.
Старейшины. - Что случилось!
Женщина. - Рушат и жгут. Отравили озёра и реки. Бросили огненный дождь. Прокричали проклятья. Горят и тонут. В корчах чернеют. Режут и душат сами себя.
Старейшины. - Что случилось! Забыли добро. Добрый глаз затемнили. Вот случилось!
Женщина. - Гибнут безумные. Силой врагов проходит он город. Прошёл селенья, врата и мосты. Гибнут безумцы. Он стоит. Велико его знанье. Он близко. Идите. Встречайте.
2-ой старейшина. - Пришло!
Старейшина. - Зло замолчало. Он - Гайятри - пришёл.

Спешат.
Завеса.

VI картина
ЗАКЛЮЧЁННЫЕ

Подземелье. Сине-зелёное. На первом плане силуэты многочисленных узников. Звяканье цепей. Сзади мутно-зеленоватая стена. Через неё потом появляется Гайятри.

1-ый осуждённый. - Один человек противу всех пошёл.
2-ой осуждённый. - Сила у него. Если бы ему на пути попались, не были бы мы здесь.
3-ий осуждённый. - И здесь нас не помилуют. Вот увидите. Придумают что-нибудь.
4-ый осуждённый. - На рудники пошлют. Девятый осуждённый. А мы убежим.
5-ый осуждённый. - Всякий надеется убежать. В этом сила. Только без головы ноги не побегут. А голову-то нам снимут. Не убежать!
6-ой осуждённый. - Снимут голову! Ох снимут!
2-ой осуждённый. - К диаволу этого колдуна. Испортил всё дело. Власть была за нами. Всё было наше. Имущества были наши.
8-ой осуждённый. - Наши - да не совсем. Старейшины да иноземцы нас не признали.
6-ой осуждённый. - К диаволу иноземцев. Нам на них не жениться. А вот, нам головы срубят.
4-ый осуждённый. - Всё бы дал, чтобы утечь, убежать. Спрятаться да пересидеть где-нибудь. Вид изменить.
10-ый осуждённый. - Боюсь смерти! Всегда боялся.
2-ой осуждённый. - Когда чужое стащил, небось не боялся смерти.
3-ий осуждённый. - Если кто вызволит, поклонюсь земно.
6-ой осуждённый. - Всё отдам! Обещаю уйти далеко. Правда, уйду! Диавол с ним! Пусть остаются, лишь бы отпустили.
10-ый осуждённый. - Только не отпустят.
Все. (глухо). - Не отпустят.
Гайятри (появляется через стену). - Хотите, чтобы вас здесь не казнили?
Осуждённые (шепчут). - Он, он! Осторожней!
3-ий осуждённый. - Господин, просим тебя нас избавить и помиловать.
Все. - Помилуй от казни.
6-ой осуждённый. - В могуществе своём пощади нас.
8-ой осуждённый. - Только бы нас отпустили живыми.
1-ый осуждённый. - Если не избежать рудников, это ничего. Мы отработаем.
Гайятри. И убежим. Думаешь ты.
Все. - Мысли знает... Осторожней.
Гайятри. - Как мыслить осторожней? Зло скроете в словах, но в мыслях зло явно. От казни здесь освободить могу вас. Если вы это хотите сами. Если вы решили просить об этом. Скажите.
Все. - Господин, мы просим. Смиренно просим. Очень смиренно просим. Убереги от казни. Помилуй. Только бы нас отпустили. А мы уйдем. Поклянемся. На чём хочешь поклянёмся. Ты будь спокоен.
Гайятри. - Я слышу. Вашу просьбу я исполню. От казни здесь я вас освобождаю. Сказал я. Но только здесь. Казнь здесь вас минет. Так решено, если сами вы захотели. Вольным путём идёте вы. Теперь я покажу вам, что увидать вам нужно.

Показывает картины, выступающие на стене.

Осуждённые. - Кто эти прокажённые? У них обнажились кости. У них отваливаются члены.
Гайятри. - Это вы!
Осуждённые. - Их кормит девушка, так чисто одета. Она из знатных.
Гайятри. - Вы её замучили теперь.
Осуждённые. - Какие страшные слепцы. Голодные. Они грызут кость. Отняли у собаки.
Гайятри. - Это вы!
Осуждённые. - Смотрите , тонут. И ледяные волны. За лёд схватились. Коченеют. Лица страшны.
Гайятри. - Это вы!
Осуждённые. - Один схватился. Кажется, спасётся.
Гайятри. - Он тоже согрешил, но был убит. Его судьба не так жестока.
Осуждённые. - Волки разрывают человека. Глаза вырвали. А жив он. Изгрызли ноги. В грудь впились. Другому перегрызают горло.
Гайятри. - И это вы!
Осуждённые. - Мальчишки гонят человека. Бросают камни. Голову пробили. Подшибли ногу.
Гайятри. - Он из вас!
Осуждённые. - Мятежные полки на копья подымают. В ров бросили. Живых. Друг друга давят. Шевелятся, как черви.
Гайятри. - И это вы!
Осуждённые. - Сгоревшие в пожаре! Отравленные ядом! Бесконечные муки! Смотреть нельзя. Не надо.
Гайятри. - Вы многого не знаете ещё, что вам грозит. Определено вам. И неизбежно. Вы слышите: для вас всё это неизбежно. Эти ваши цепи вы сковали крепко. Ничто их не разрушит. Я показал судьбу вам. Вы просили избавить вас от казни. Я обещал вам. От казни вас избавил. Чтобы свою судьбу вы претворили в жизнь.
Осуждённые. - Погоди, не уходи теперь. Ведь ты устрашал нас. Мы знаем, что ты устрашал. И устрашил. Страшно стало. Ведь мы можем изменить судьбу. Мы убьём друг друга.
Гайятри. - Судьбу измените вы! Ухудшите её! И новые века страданий вы призовёте. Подумайте: века! Тысячелетия! Необъяснимые страданья, без выхода, без облегченья. Без оправданья! Вы будете искать спасения, не помня, что закрыли путь к нему вы сами, только сами. Строители несчастные! А изливать вы будете печали и жалобы на всех. Вы созданы свободными. Вы сами куёте каждый шаг. Вы кузнецы! Себе сковали цепи! (Исчезает.)

Подземелье темнеет. Осуждённые воют.

VII картина
СУД.

Портик перед площадью. Яркое утро. Небо золотое. Богатое. Вдали вершины башен. Золотятся. Внизу, на площади, невидимый народ. Чуть видны руки осуждённых в цепях, когда они их поднимают. Видны острия копий и знамёна. По сторонам сидят старейшины. Снизу, с площади, всходят выборные цехов.

Писец (оканчивая чтение акта.). - : народному суду повинны. Казнь изберут по голосам от цехов избранные. Если повелит голос избранных помиловать преступных - так будет. Если изберут род казни через лишение жизни - и это будет.
Старейшина (страже). - Скажите, пусть выйдут цехи.
Стражник (сходит с лестницы). - Идите. Кто выборные. Судить идите.

Слышны звуки рогов. По лестнице подымаются выборные. Каждый цех отдельно, со значком. Становятся посередине.

Старейшина. - Пусть совершится суд человеческий. Вы помните слова пророка: 'Мне отмщение, воздам я'. И помните, что жизнь дана не нами. Мы даём лишь тело. И прекращает жизнь сам рок, в его законах слепо наше зренье. Его велений не уловит слух. Мы обещали вам предоставить суд. Возможность эту теперь мы вам вручили по вашей просьбе неотступной. Судите.
I-ый выборный. - Такого преступленья никто из нас не помнил и не знал. На этот раз считаем мы необходимым воздвигнуть казнь смертную. Чтоб помнили её. Чтоб поколенья наши знали, что есть гнев народа. Приговорили мы преступных четвертовать. Рубить сначала руки, затем уж ноги. Проколоть язык и голову срубить. (Подаёт старейшине лист и отходит.)
2-ой выборный. - Поручено мне передать наш голос, постановивший злодеев по базарам всем прогнать плетьми. Потом по городам повесить и месяц не снимать. Такое наше слово.
3-ий выборный (священник). - Помыслили в собраньи мы: изгнать злодеев, а буде кто вернётся - тогда лишить уж жизни.

Внизу недовольство народа.

4-ая выборная. - Мы поклялись им отомстить. Должны вы их клеймить клеймом позорным и нам отдать на полный произвол. Или заставим их работать за убитых, или вольны предать их смерти. А смерть мы изберём.
5-ый выборный. - Казнь наименьшая - лишение головы. Но, помня о злодейском преступленьи, постановили мы усилить казнь. Послать на рудники на время, не меньше трех лет. Чтобы тягчайшая работа производилась не меньше двадцати часов подряд. Но чтобы жизнь не прекращалась. А там уж после срока работ казнить лишеньем головы.
6-ой выборный. - Мы избрали короче казнь. На барках всех вывезти далеко в море и утопить.
7-ой выборный. - Избить плетьми и головы срубить. Но перед тем их выставить народу, чтоб гнев народный мог излиться.
8-ой выборный. - Всегда мы были против казни, но на этот раз решили казнь возобновить. Род казни пусть изберут старейшины.
9-ый выборный. - Род казни нам безразличен, но требуем казнь смертную.
Гайятри (появляется впереди выборных, весь в белой одежде). - Остановитесь, мечтавшие о казнях. Я победил, и мне принадлежит назначить казнь. Велико преступленье. Казнь должна быть велика. Ваши казни ничтожны. И кратки. Я наложу казнь жесточайшую. Перед ней все ваши измышления погаснут. Противу знанья преступленье тяжко. После него молчит милосердие. Вот! Пусть живут те. Цепи с них снимите. На свободу отпустить. Они уже сковали судьбу свою. И знают, что их ожидает. Вы знайте одно: их жизнь берегите. Всякое лишенье жизни улучшит их судьбу. А если помыслят себя убить, тем хуже им...
Народ. - Он отпустил злодеев! Как знать? Он знает. Он победил. Мы не можем. Он сильный.
Гайятри. - Я победитель. Казнь я назначаю. Я избрал жесточайшую казнь. Не будем противиться их жизни. (Громче.) Вы там! Вы останетесь живы! Вас никто не тронет. Всё, что сковали вы, исполнится теперь. Снимите цепи. Стража! Снимите. Сюда несите цепи. Цепи людей не нужны.

Внизу снимают цепи. Груды цепей вносят и складывают на полу.
Лучи солнца проходят по Гайятри.

Стражник. - Злодеи просят тебя!
Гайятри. - Пусть! Я знаю.
Преступники (вздымают руки). - Гайятри, казни нас. Так нельзя. Мы боимся. Всё это к нам приходит. Ночью приходит. Каждую ночь мы не спим. Открыть глаза боимся. Убитые стоят. И шепчут что-то. Не знаем, что делать. Пусть возьмут головы. Ты знаешь. Ты показал нам...
Гайятри. - К вам не выйду. Меня не найдете. Будете жить. В страхе или смятении. И смятём следы их шагов.

Преступники воют. Народ шелестит шёпотом.

Гайятри (народу). - А вы пойдёте мирно. Будете трудиться. Будете слагать свою судьбу. Домохозяева, послушайте! Вам очень трудно быть праведными. Препятствия во всём. Вы знаете их хорошо: болезни, горе, бедность и несогласия в домах! Но люди иногда должны уединяться, жить в одиночестве, бороться изо всех сил, чтобы постигнуть Духа. Иногда полезно ненадолго оставить дом, ответственность, тревогу и заботу. Не быть среди людей и о делах, так нужных миру, не думать. Жить одному или увидеть окрепшего, святого человека. Ищите подвиг. Работать научитесь. Признайте единую власть знания. Власть светлую, ведущую без страха и ужаса. Учитель есть. Бог есть! Творящий Дух. Во всём умейте узнать его блестящий облик.
(Тише.) Думайте. Углубитесь. Когда я шёл сюда, никто добром и не помыслил. Сколько притворства. Крался согбенный старик и пытался кинжалом ударить. Прекрасная женщина молила остановиться, для того чтобы ядом плеснуть. Юноша казался больным, чтобы метнуть копье. Тогда они уже догадались, что их удары безвредны для меня. Но всё же пытались. Обострили свою всю силу на вред мне. И ни одной попытки добра. (Задумывается.)
Осуждённые. - Казни!
Гайятри. - Нет, будете жить. Ваши вожди уже истреблены. Они истребили сами себя. Они не нашли в себе благой силы. А вы, что в темноте с ними встали, - будете жить. И будете - помнить. И будете - знать.
Осуждённые. - Казни! (Воют.)
Гайятри. - Нет!
Осуждённые. - Казни!
Гайятри. - Нет.

Осуждённые воют.

Гайятри. - Когда сердце начнёт ожесточаться, ты, Знающий, повели облаку благодати низко спуститься с вершины.

Старейшины встают и воздевают руки.

Дай силу высоко вознести дух над уловками жизни.
Дай не преклонить колени перед дерзким владычеством.
Когда желание ослепит дух ложью и прахом, приди, Бодрствующий, молнией и громом. Пошли Твою бурю, полную ужаса и смерти, если так угодно Тебе, и мечами молнии потряси мир от края до края.
Слушай, Слышащий. Молю. Источник слов моих знаешь.
'Где мудрость страха не знает.
Где мир не размельчён ничтожными домашними стенами.
Где знание свободно. Где слова исходят из правды.
Где вечно стремление к совершенству. Где Ты приводишь разум к священному единству.
Там дай проснуться, моей Родине'.

Солнцу.

Как увидим Твой лик? Всё сияет светом Его.
В темноте сверкают крупицы Твоего сияния.
И в моих закрытых глазах брезжит чудесный Твой свет.

Конец

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк. Рукопись.