Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХ

Том 26. 1924 г.
************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

Звезда Матери Мира (8 мая 1924 г. Талай-Пхо-Бранг).
Похвала врагам (15 Марта 1924 г. Талай-Пхо-Бранг).
Свобода вещей (15 Марта 1924 г. Талай-Пхо-Бранг).


*************************************
 
  
 

Н.К. Рерих. Матерь Мира. 1924 г.

ЗВЕЗДА МАТЕРИ МИРА

Семизначное созвездие под именем семи сестёр или семи старцев или большой медведицы привлекло внимание всего человечества. Библия славословит это созвездие. Буддийская священная Трипитака ему же посылает пространное моление. Древние майя и египтяне на камнях его запечатлели. У нему же обращалась 'чёрная' вера шамана дикой тайги. Другому чуду неба - созвездию Ориона - посвящены древние таинственные храмы Средней Азии. Ему же сознание астрономов подносит название 'трёх магов'. Как два сверкающих крыла, раскинулись по небу эти два созвездия. Между ними неудержно сейчас несётся к земле звезда утра - светлая обитель Матери Мира. И своим подавляющим светом, своим знаменательно небывалым приближением предуказывает новую великую эпоху человечества.

Давно запечатлённые сроки исполняются в звёздных рунах. Прозрения египетских иерофантов облекаются в действия перед нашими глазами. Поистине замечательное время для зрячих.

Так же предначертано и неудержимо нисходит на человечество спутница Матери Мира - живая ткань красоты. Как пелена высшего очищения знак красоты должен освятить каждый очаг.

'Простота, красота и бесстрашие'. Так заповедано. Бесстрашие есть наш водитель. Красота есть луч постижения и возвышения. Простота есть ключ от врат Тайны грядущей.

И не 'простота' ханжества и униженности. Но великая простота достижения, осеянная складками любви. Простота, отворяющая самые тайные, самые священные врата каждому принесшему светильник искренности и неумолчного труда.

И не 'красота' условности и лживости, затаившей червей разложения. Но красота духа истины, отбросившая все предрассудки. Красота, озарённая истинной свободой и подвигом, в сиянии чуда цветов и звуков.
И не подкрашенное бесстрашие. Но бесстрашие, знающее необъятность Создания, отличающее самоуверенность в действии от чванного самомнения. Бесстрашие, владеющее 'мечом мужества' и поражающее пошлость во всех её видах, хотя бы парчой прикрытую.
Понимание этих трёх заветов и действенное выявление их в жизни создаёт 'убедительность', создаёт оплот Духа.

За прошлое десятилетие всё пришло в движение. Тронулись самые заскорузлые громады. Наконец, даже самые тупоумные поняли, что без Красоты, Простоты, Бесстрашия невозможно никакое строительство новой жизни. Невозможно обновление религии, политики, науки, переоценки труда. Без Красоты, как сухие опавшие листья будут унесены вихрем жизни исписанные листы бумаги, и вопль духовного голода по-прежнему будет потрясать пустынные в своём многолюдстве города.

Мы видели революции. Мы видели толпы. Мы пошли через толпы революции. Но лишь там видели над ними знамя мира, где вспыхивала Красота и молнией чудесной мощи родила общее внимание.

Мы видели, как в России именно носители и собиратели Красоты пережили потрясение легче всех прочих. Художники всех отраслей были приветствованы народом. И собиратели, именно личные собиратели, не случайные наследственные владетели, были отличены толпой. Мы видели, как самая огненная молодёжь настораживалась молитвенно под крылом Красоты. И останки Религии возвышались там, где не умерла Красота. И щит Красоты был самым прочным.

'Master Institute of United Arts' и Международный центр искусства 'Corona Mundi' в Нью-Йорке имеют на щите своём утверждения:
'Искусство объединит человечество. Искусство едино и нераздельно. Искусство имеет много ветвей, но корень един. Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство - для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата 'священного источника'. Свет искусства озарит бесчисленные сердца новой любовью. Сперва бессознательно придёт это чувство, но после оно очистит всё человеческое сознание. И сколько молодых сердец ищут что-то истинное и прекрасное.
Дайте же им это. Дайте искусство народу, которому оно принадлежит. Должны быть украшены не только музеи, театры, школы, библиотеки, здания станций и больницы, но и тюрьмы должны быть прекрасны. Тогда больше не будет тюрем:'
('Paths of Blessings'. Santa Fe 1921.)

'Предстали перед человечеством события космического величия. Человечество уже поняло, что происходящее не случайно. Время создания культуры духа приблизилось. Перед нашими глазами произошла переоценка ценностей. Среди груд обесцененных денег человечество нашло сокровище мирового значения. Ценности великого искусства победоносно проходят через все бури земных потрясений. Даже 'земные' люди поняли действенное значение Красоты. И когда утверждаем: Любовь, Красота и Действие, - мы знаем, что произносим формулу международного языка. Эта формула, ныне при надлежащая музею и сцене, должна войти в жизнь каждого дня. Знак красоты откроет все 'священные врата'. Под знаком красоты мы идём радостно. Красотой побеждаем. Красотой молимся. Красотой объединяемся. И теперь произносим эти слова не на снежных вершинах, но в суете города. И чуя путь истины, мы с улыбкой встречаем грядущее'.
(New Era, 11 July 1922.)

На жизненных примерах можно утверждать, что эти слова - не утопия мечтателя. Нет, это синтез опыта, собранного на мирных и бранных полях. И не внёс разочарования этот многообразный опыт. Наоборот, он укрепил веру в сужденные, в близкие, в светлые возможности. Именно опыт построил уверенность в тех новых, которые спешат помочь строительству Храма, в радостные голоса их уже слышны за холмом.

Этот же опыт обратил глаза на детей, которые, даже ненаученные, но лишь допущенные, уже расцветают, как цветы чудесного сада. И очищаются мысли их, и просветляются глаза, и дух стремится выявить слово подвига. И всё это не в заоблачных храмах, а здесь, на земле. Здесь, где забыто так много прекрасного.

Кажется невероятным, чтобы люди добровольно могли забыть лучшие возможности. Но это бывает чаще, нежели можно представить. Люди утеряли ключ к символам Риг-Вед. Люди забыли смысл Каббалы. Люди обезобразили прекрасное слово Будды. Люди золотом принизили божественную простоту Христа. И забыли, забыли, забыли лучшие ключи от врат.

Теряют люди легко, а как же находят? Пути нахождения позволяют каждому надеяться. Почему нет, если наполеоновский солдат в траншее нашёл Розетский камень - ключ к пониманию всего иероглифа Египта. Сейчас, когда бьёт поистине час последний, люди - ещё немногие из них - начинают спешно вспоминать о кладах, им принадлежащих давно. И снова начинают греметь у пояса ключи доверия. И сны чётко и властно зовут к покинутой, но существующей красоте. Только примите. Только возьмите и увидите, как изменится внутренняя жизнь ваша. Как затрепещет дух в сознании беспредельных возможностей. И как легко осенит Красота и Храм, и дворец, и каждый очаг, где греется человеческое сердце.

Часто не знают, как приступить к Красоте? Где же палаты достойные, где же ткани и торжество красок и звуков? Ведь бедны мы.
Но не заслоняйтесь призраком бедности. Там, где созрело желание, там расцвело и решение. Как же начнём Музей строить?

Просто, ибо всё должно быть просто. Любая комната будет музеем, и если желание достойно, то в скорейший срок вознесётся и отдельное здание и храм. И прибудут новые издалека и постучатся. Лишь стук не проспите.
Как же начнём собирать? Опять просто, без богатства, лишь с сознанием несокрушимым. Мы знаем очень бедных и очень замечательных собирателей, которые, стесняясь в каждом гроше, составляли художественные собрания, полные большого внутреннего значения.
Как же мы можем издавать? Так же точно мы знаем обширные художественные издательства, начатые с ничтожными средствами. Большое идейное издательство художественных открытых писем Св. Евгении было начато с пятью тысячами и через десять лет давало сотни тысяч дохода. Но не денежным доходом измерялось значение этого дела. Значение измерялось количеством широко разбросанных художественных воспроизведений, привлекших к пути Красоты множество новых, молодых сердец. Цветная открытка, изданная художественно и в определённой системе, проникла в новые круги народа и образовала молодых энтузиастов.
Сколько новых собирателей родилось. И, получив доступ к сердцам, издательство послало в мир воспроизведение самых прогрессивных творений. Так из бесстрашия, в простоте ясности рождались дела Красоты.
Как же мы можем открывать школы и учить? Тоже просто. Только не будем ждать отдельных домов. Не будем воздыхать о примитивности или недостатке материалов. Самая маленькая комнатка - не более кельи Fra Beato Angelico во Флоренции - может вместить наиболее ценные украшения об искусстве. Самый малый набор красок не умалит художественной сущности творения. И самый бедный холст может принять Лик самый священный. Если есть сознание неотложной важности учения искусству, то надо его начать без всякого замедления. Надо знать, что средства придут, если явлен энтузиазм уверенности. Отдайте знания и получите возможность. И чем больше отдачи, тем богаче получка. Посмотрим, как пишет хранитель Эрмитажа в Петербурге Сергей Эрнст о школе, которая в своё время частной инициативой началась в одной комнате, а затем имела тысячи учащихся ежегодно.

'В пригожий майский день большой зал на Морской являет взору широкий, весёлый праздник - чего, чего тут только нет: целая стена занята строго сияющими иконами, столы заполнены пёстрым, нарядным роем майоликовых ваз и фигур, тонко расписанных украшений чайного стола. Дальше богато лежат шитые шелками, золотом и шерстью ковры, подушечки, ширинки, бювары. Стоит уютная, украшенная 'хитрым рукоделием' мебель. В витринах разложены красивые мелочи. На стенах расположены проекты самых разнообразных предметов убранства дома, начиная с архитектурных проектов и кончая композицией фарфоровой статуэтки. Архитектурные обмеры и изображения памятников старинного художества. Интересные иллюстрации графического класса. На окнах колоритными, сочными пятнами красуются создания класса цветного стекла. Дальше перед зрителем белая толпа творений класса скульптуры, рисунки класса рисования с животных, а наверху целая галерея работ маслом и рисунков с натуры. И вся эта масса разносторонних творений живёт, движется, полная молодого энтузиазма. Все счастливые находки искусства наших дней получают в ней должный отклик, и развитие её идёт в контакте с художественными запросами современности. А что же лучше и почтеннее может рекомендовать художественную школу, нежели этот драгоценный и редкий контакт'.

В этом контакте энтузиазма и бережливости всех драгоценных достижений легко растёт школьное дело, и новые силы ежегодно формируются как лучшие стражи грядущей культуры Духа.

Как же мы можем достать этих новых? Это самое простое. Если на деле будет сиять Знак простоты, красоты и бесстрашия, то новые силы придут быстро. Придут обездоленные молодые головы, ждущие чуда прекрасного. Лишь бы не пропустить этих искателей. Лишь бы в сумерках не упустить ещё одного из них:

Как же нам самим приблизиться к Красоте? Это - самое трудное. Можно картины издать, можно выставку сделать, можно любую мастерскую открыть. Но куда же поступят картины с выставки и куда проникнут изделия мастерской? Легко говорить, но труднее допустить Красоту в обиход жизни. Но пока мы сами не допустим Красоту в жизнь, какую же ценность будут иметь все наши утверждения?! Они будут пустыми знамёнами у пустого очага. Допуская Красоту в дом, надо решить бесповоротное изгнание всякой пошлости, напыщенности, всего, что противоречит прекрасной простоте. И час утверждения Красоты в жизнь пришёл. Пришёл в восстании духа народов. Пришёл в грозе и молнии. Настал час перед приходом Того, Чьи шаги уже слышны.

У каждого имеются 'весы за пазухой'. Каждый сам себе отмеривает Карму. И вот сейчас, в щедрости, всем опять предложена живая ткань Красоты. И каждое мыслящее существо может получить из неё одеяние. И бросьте этот нелепый страх, шепчущий, что нечто не для вас. От серого страха будней надо лечиться. Ведь всё для вас, только проявите желание из чистого источника. И помните, что на льду цветы не растут. Сколько льдинок мы разбрасываем, подмораживая лучшие стремления. Из-за подлой испуганности и отрицаний. Иные - малодушные - всё-таки тихонько думают, что неприменима Красота среди серых шлаков современности. Но лишь малодушие шепчет это. Малодушие косности. Ещё при нас люди твердили, что от электричества слепнут глаза, что телефон губителен для слуха и что моторы непригодны для проезжих дорог. Так же точно невежественно опасение о неприменимости Красоты.

И вообще, выведите, наконец, из обихода это нелепое, немое 'нет' и замените его даром дружества, драгоценностью духа: 'да'. Сколько косности неумолимой в 'нет' и сколько светлого открытого достижения в 'да'.

Только стоит сказать 'да', и камень снимется, и недоступное ещё вчера станет близким и исполнимым сегодня.
Помним трогательный случай, когда малыш, не зная, как помочь умиравшей матери, написал, как смог, письмо Николаю Чудотворцу и пошёл опустить его в почтовый ящик. Прохожий 'случайный' хотел помочь ему дотянуться до ящика и увидал необычный адрес. И правда, помощь Николая Чудотворца пришла к бедному очагу.

И усилиями неба и земли, в открытом сознании, в жизненном применении, снова живая ткань красоты сойдёт человеку. Люди, встречавшие в жизни Учителей, знают, как просты и гармоничны и прекрасны они. Эта же атмосфера красоты должна окутывать всё, что касается их области. Искры их сияния должны проникнуть в жизнь людей, ожидающих приход скорый. Чем встретить? Конечно, самым лучшим. Как дождаться? Погружаясь в красоту. Как охватить и вместить? Наполняясь бесстрашием, которое даётся сознанием красоты. Как поклониться? Как перед красотою, которая и врагов восхищает.

В глубоких сумерках, когда невиданно ярко загорается звезда Матери Мира, снизу опять несётся волна священного лада. Опять тибетский иконописец на бамбуковой флейте играет перед неоконченным ликом Будды Майтрейи. Тому, кого ждут, этот человек с длинной чёрной косой тоже, по-своему, приносит самое своё лучшее уменье, украшая образ всеми символами благой мощи.

Так и принесём красоту народу просто, красиво и бесстрашно.
Иногда вы спросите: зачем вы повторяете определённую мысль? Но гвоздь вбивается лишь повторными ударами. Принцип японской борьбы - повторный удар. Потому не бойтесь, если и вам придётся твердить.
Ведь не 'сидение на тучах' и не 'играние на арфах' и не 'гимны неподвижности', но упорный и озарённый труд сужден. Не маг, не учитель под деревом, не складки хитона, но рабочая одежда истинного подвига жизни приведёт к вратам прекрасным. Приведёт в полной находчивости и непобедимости.

Talai Pho-brang, 8 мая 1924.
_______________________


ПОХВАЛА ВРАГАМ

Так вот и побеседуем. Вы будете препятствовать, а мы будем строить. Вы будете задерживать строение, а мы будем изощряться. Вы будете направлять ваши стрелы, а мы достанем все наши щиты. Вы сочините сложную стратегию, а мы займём новое место. И там, где нам будет один путь, вам придётся в преследовании испробовать сто. И подкопы ваши лишь укажут нам горние пути. И когда мы подсчитаем движения наши, то вам придётся составить изрядный том отрицаний, а нас не затруднит этот подсчёт.

Право, невесело высчитывать всё, что не по вашим правилам сделано. Измочалятся пальцы ваши, загибая все случаи запрещений и отрицаний.
В конце же всех действий силы останутся за нами. Ибо мы изгнали страх и обучились терпению. И разочаровать нас уже нельзя. И каждую вашу уловку, ужимку, умолчание покроем улыбкой. И не потому, чтобы мы были какие-то особенные, а просто мы не любим отрицательных словарей. И каждый бой принимаем лишь в планах созидательных.

И в сотый раз мы, улыбаясь, говорим: "Спасибо вам, враги и преследователи. Вы научили нас искусству находчивости и неутомимости. Благодаря вам мы нашли такие прекрасные горы, где залежи руд неисчерпаемы. По вашей ярости подковы коней наших подбиты чистым серебром, не досягаемым в преследовании. Благодаря вам шатры наши светятся синим огнём".

Вам очень хочется узнать, кто же мы такие на самом деле? Где живём? Кто идёт с нами? Ведь вы сочинили о нас столько лжи, что даже сами теряетесь, где же граница. В то же время некоторые неглупые люди утверждают, что с нами идти полезно и выгодно. И никто из шедших с нами ничто не утратил, но получил новые возможности.

Где мы живём? Местожительств у нас много, в разных странах. И неусыпные друзья охраняют дома наши. Имена их мы не скажем, так же как не будем расспрашивать вас о местожительстве ваших друзей. И считать ваших друзей тоже не собираемся. И привлекать их тоже не будем.

Многие идут с нами. И во всех частях света на высотах горят дружеские огни. Около них доброжелательный путник всегда найдёт себе место. И, правда, спешат эти путники. Ведь кроме печатного и почтового слова, есть всякие сообщения без проводов. Быстрее ветра. В едином вздохе переносящие по миру и радость, и скорбь, и помощь. И как пламенная ограда, стоит охрана друзей. Такое уж теперь время особенное.

Не надейтесь привлечь к себе многих из молодёжи. Она теперь тоже особенная. Тоже в самых разных странах об одном мыслит. И легко находит ключ от тайны. Тайна эта влечёт молодёжь к прекрасному Жар-Цвету. И наша молодёжь знает, что самые жестокие будни могут быть превращены в праздник труда и нахождений. Есть в ней мужественное сознание того, что суждено ей нечто светлое и большое. И у этого большого огня никто не отринут.

Знаем этих тихо приходящих после трудовых часов спросить, как же жить? И покраснелые от работы пальцы нервно перебирают какую-то вереницу несказанных, нужных вопросов. Этим рукам нельзя подать камень вместо хлеба знания.

Помним, как они приходили в сумерках и просили не уезжать. И нельзя было сказать этим молодым друзьям, что не от них уехать надо, но для них надо ехать. Чтобы им привезти ларец.

Вот вы, отрицатели, опять спрашиваете, как мы можем понимать друг друга без ссор? По одному сознанию, что друг приносит только самое нужное. Друг не теряет время. И спор заменяется осуждением. Самое примитивное чувство ритма и меры вносит дисциплину свободы. И понимание единения, вне сомнений, лишь в светлых поисках преображает всю жизнь. И потом есть ещё нечто, что так хотелось бы вам услышать, но что вы можете найти лишь сами, сознательно и непреклонно, и благостно устремившись.

Вот вы не прочь стать важными и окутаться высокомерием, а упускаете, что "важность" есть верный признак вульгарности.
Вот вы говорите о науке, а каждый новый опыт вам кажется подозрительным.

Вот вы часто сердитесь и "выходите из себя". Между тем, это последнее надо применять как раз наоборот.
Вот вы осуждаете и сплетничаете. И тем самым наполняете воздух "бумерангами", которые потом щёлкают ваш собственный лоб.
"Бедный Макар" жалуется на шишки, больно его бьющие, но ведь он сам их раскидал.

Вот вы смеётесь над "уединением", а сами не знаете наиболее практического применения лаборатории жизни. Сами же вы стремитесь скорей выйти из слишком накуренной комнаты.

Вот вы часто притаиваетесь и опасаетесь. И боитесь. А между тем, страх есть худшая отрава, изобретённая самыми злыми существами.
Вот вы сомневаетесь и предательствуете, а того не хотите знать, что оба эти ничтожества происходят от легкомыслия. И не детям свойственно легкомыслие. Наоборот, именно с годами оно разрастается в очень безобразный огород.

Вот вы ужасаетесь, если вас обвинить в предрассудках. А между тем, вы наполнили ими всю вашу жизнь. И не поступитесь ни одной из ваших условных привычек, которые затемняют самые простые, жизненные понятия.
Вы настолько боитесь показаться смешными, что заставляете улыбнуться. И вы ужасаетесь призыву: "Будьте новыми, будьте новыми не на сцене, но в вашей собственной жизни".

Вы не любите разговоров о смерти, ибо для вас она ещё не существует. И вы отвели под кладбища изрядную часть мира. И вы тщательно вырабатываете ритуал похоронных процессий, точно этот предмет заслуживает малейшего внимания.

И вы избегаете слова "подвиг", ибо для вас оно сопряжено или со схимой, или с красным крестом. По-вашему, в жизни странно и неуместно заниматься этими понятиями.

Не будем даже упоминать о вашем глубоком уважении к денежным вопросам. Не необходимость, но культ для вас заключается в этих расписках срама современного мира. И мечтаете вы позолотить ваш заржавленный щит.

Когда же вы призовёте самого разрушительного Шиву, мы обратимся к творящей Лакшми. Сейчас ведь Сатурн молчит, а Звезда Матери Мира окружает Землю своими лучами будущих созиданий.

Вы обвиняете нас в заоблачной неосновательности, но, оказывается, именно мы заняты самыми жизненными опытами. И как неслыханно трудятся наши друзья, изыскивая способы новых опытов блага!

В раздражении вы называли наши нахождения "барсовыми прыжками". Вы были готовы судить о нас, совершенно не зная, что именно мы делаем. Ведь вы будто бы осуждаете тех, кто говорит о том, чего не знает. Зачем же сами именно так и поступаете? Где же ваша "справедливость", для которой вы сшили такие неуклюжие театральные тоги?

Когда же вы будете думать, что мы, вам на радость, исчезли, это будет значить, что мы уже снова приближаемся новым путём.
Впрочем, не будем ссориться. Даже похвалить вас надо. Ваша деятельность нам полезна. И все ваши самые хитрые выдумки дают нам возможность продолжить поучительную шахматную игру.

15 Марта 1924 г. Талай-Пхо-Бранг
_____________________________



СВОБОДА ВЕЩЕЙ

Вы спрашиваете, зачем мой музей в Америке? Как я сам отношусь, что мои картины прикреплены к чужой почве вне России? Но, во-первых, почему почва Америки чужая? Даже Аляска была русской и добровольно уступлена друзьям. Затем, почему мы будем связывать себя границами старых ограничений. Вся жестокая проволока уже снимается, и наши глаза начинают видеть гораздо дальше. Но теперь самое главное: зачем мы будем говорить об ощущениях человека, когда дело идёт о движении предметов, имеющих особенную жизнь. Часто мы видим, как предмет, всячески ограждённый и сохраняемый, первым погибает, и рядом вещь, почти выброшенная на улицу, живёт века. Слишком долго говорить о внутреннем значении вещей. Теперь особенно важно сказать, как в человеческой жизни, так и в жизни вещей 'дайте свободу'.

Дайте вещам жить, передвигаться и вносить новые условия жизни там, где сейчас они наиболее нужны. Особенно это важно в предметах искусства и науки. Смешны пошлины и заграждения и запрещения там, где творил чистый дух человеческий. Потому скажем, пусть предметы несут своё пламя очищения там, где сейчас им указано обстоятельствами. Кто может знать, какие причины складывают именно это следствие. И кто может утверждать, что, привязав творения к случайной почве их возникновения или случайности рождения автора, мы готовим для них лучшее место и значение.
Мне особенно легко сказать это, ибо я столько раз говорил о красотах России и указывал всё внутреннее значение народа русского. Зачем же не посмотреть теперь в будущее, когда неожиданные, но глубоко логичные мосты строятся между народами. И когда, право, трудно сказать, какой именно камень является лучшим основанием будущих нужных построений. Если я люблю Россию, то почему мне не любить Америку. Если я вижу прекрасные стороны этой молодой страны, наследия Атлантиды, то почему я должен забыть о сокровищнице русской, повитой всеми дарами мудрости Востока. Право, поменьше отрицаний, поменьше невежества, и границы расширятся, и блестящие возможности сами сплетутся в венки красоты, и невозможное вчера станет возможным завтра. Потому проще и светлее и во имя труда и красоты будем думать шире.

А предметы отпустим тоже на волю. Пусть творят свою жизнь, где и как указала им судьба, их сложившая.

Talai Pho-brang. 15 Марта 1924 г.
_____________________________