Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЕ Н.К. РЕРИХА

ТОМ 36.
(Ш - Я)
*******************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЦЕННОСТЬ ПРЕКРАСНОГО (16 января 1935 г. Пекин)
ЧХАНДОГИЯ УПАНИШАДЫ. (13 апреля 1935 г. Цаган Куре).
ЧАША. (12 апреля 1935 г. Цаган Куре).
ЧЕРВИ. (5 мая 1935 г. Цаган Куре).
ЧУТКИМ СЕРДЦАМ. (23 февраля 1935 г. Пекин).
ЧУТКОСТЬ (9 января 1935 г. Пекин).
ШКОЛЫ. (22 апреля 1935 г. Цаган Куре).
ШРИ РАМАКРИШНА (7 августа 1935 г. Тимур Хада).
ЭПИДЕМИИ. (12 февраля 1935 г. Пекин).
ЭРДЕНИ МОРИ. (31 марта 1935 г. Пинцог Деделинг).
ЯГИЛЬ. (4 апреля 1935 г. Цаган Куре).
************************************************************



ЦЕННОСТЬ ПРЕКРАСНОГО

'Искусство не разрушение. В искусстве таятся семена создания а не разрушение. Это чувствовалось всегда, даже и в те времена, когда всё было невежественно. Под звуки Орфеевой лиры строились города. Несмотря на неочищенное ещё до сих пор понятие общества об искусстве, все, однако же, говорят: 'Искусство есть примирение с жизнью'. Это правда.
Истинное создание искусства имеет в себе что-то успокаивающее и примирительное'.
'Искусство есть примирение с жизнью'.
'Искусство есть водворение в душу стройности и порядка, а не смущения и расстройства'.

Так, почти сто лет тому назад, переговариваются великие люди русской литературы Гоголь и Жуковский. Оба корреспондента отличались необыкновенно широкою оценкой искусства, и потому приведённые слова имеют неувядающее значение. Стоит только вспомнить, как оба эти великие писатели прекрасно высказывались в оценках разных областей искусства. Именно из ширины мысли, именно испытанный кругозор может давать заключения добрые, убедительные.

В сочинениях и в письмах этих писателей можно находить самые трогательные описания прекрасных творений, как древних, так и современных им. Всегда можно радоваться, когда в любой стране, в любом народе древность и современность испытываются с одинаковой бережностью. Тот, кто отнёсся бы спесиво к прошлому, выказал бы себя лишь невеждой. Так же точно показал бы себя и тот, кто невнимательно отнёсся бы к исканиям своего времени.

Действительно, невозможно наглухо запереться лишь в дедовском кабинете. Но с каким сожалением вы посмотрели бы на профана, который бы оскорбительно отозвался о любовных и внимательных собраниях, принесённых из прекрасных веков прошедших.

Именно в беспредельном искусстве можно производить лучшие наблюдения над состоянием человеческих сознаний. Изысканность сознания прежде всего отзвучит на той или иной области искусства. Даже и в других, казалось бы, удалённых от творчества, предметах широкое сознание уловит элемент подлинного творчества. Ведь, в конце концов, искусство беспредельно, и творчество, опознанное или тайное, законченное или незаконченное, проникает всюду.

Именно творчество обеспечивает и высокое качество каждой продукции. Сегодня в газетах смеются над тем обстоятельством, что в Пизе рухнул новый мост, а старый, построенный шесть веков тому назад, ещё стоит невредимо. О такой же прочности старо-турецких мостов, противостоявших даже новейшим снарядам, мне рассказывали недавно. В прошлом землетрясении в Индии и Неаполе новейшие постройки пострадали очень сильно, тогда как древние храмы удержались.

Можно приводить множество примеров торжества старого высокого качества в разнообразном старом творчестве. Мы вспоминаем, с какою лёгкостью сходят позднейшие краски со старинных, вновь записанных, картин. И не только в разновременности дело, но сущность в исчезновении качества многих производств. Не будем заглядывать, что сохранит будущее от современных произведений. Сейчас хочется ещё раз отметить, что из древности мы получили много подтверждений тому, насколько прекрасно бывает сочетание качества и творчества. Что же худого в том, что качество позволило великому творчеству прожить долгие века? Мы благодарим старых мастеров за то, что их способы работы устояли так долго и принесли так многим людям радость и новое вдохновение. Когда же вы мыслите о путях охранения культурных ценностей, то вы встречаетесь особенно часто и близко с соображениями о качестве. Изучая старинные качества, нам легче думать и о современных строениях, которые устояли бы от многих превратностей.

14 января 'Пекинская Хроника' сообщила, что комиссия о восстановлении старинных сокровищ в Пекине, которая была образована на прошлой неделе, сейчас планирует поправление всех художественных памятников в старинной столице. Понимаем, что комиссия предполагает настоящие реставрационные работы через два месяца, когда получатся средства. Средства обещаны министерством финансов и министерством железных дорог и должны поступать регулярно, начиная с текущего месяца.

Такому сведению надо от души порадоваться. Когда мы слышали недавно о готовности китайского правительства ратифицировать наш Пакт по сохранению культурных ценностей, мы так же порадовались. Китай, обладающий таким несметным множеством художественных сокровищ, конечно, будет одним из первых в действительном признании Пакта и в проведении его в жизнь у себя. Культура Китая сложила такие необыкновенно изысканные формы и пластические и философские, что, конечно, наследники таких сокровищ одни из первых должны примкнуть к государствам, уже ратифицировавшим наш Пакт. Совершенно правильно, что реставрационные средства пойдут из министерств финансов и путей сообщения. Ведь памятники древности во всём их очаровании будут лучшими устоями государств. Ради красоты их усилится движение на путях, ради них министр финансов найдёт особо убедительные определения в своих заключениях. Ведь, без преувеличения, сокровища культуры являются оплотом народа. Всё строительство, всё просвещение, всё духовное вдохновление, вся радость и спасение нарождаются на основах культурных ценностей! Сперва опознаем и сбережём культуру, а затем и сами банкноты страны станут привлекательными. По бесчисленным путям сообщения устремится творчество во всём его благородном разнообразии.

Также не будет преувеличением, если скажем, что язык искусства уже много раз в истории человечества являлся наиболее убедительным, привлекательным и объединяющим. Не только имена Аполлония, Рубенса и многих других запечатлены в государственных построениях, сказанных языком искусства. Сами предметы искусства много раз являлись лучшими посланниками, внося с собою мир и дружелюбие. Нам уже приходилось отмечать, как обмен художественными ценностями иногда избавлял от недоразумений и опережал словесные договоры. Если мир, по словам Платона, управляется идеями, то благородные зёрна искусства всегда будут тем благостным посевом, который даст лучшую, добром поминаемую жатву. Потому-то не будет чем-то условно преднамеренным, когда будет утверждаться широкое значение искусства и подлинная ценность прекрасного. Итак, будем ценить, будем хранить всё прекрасное с сердечною заботливостью.

Для упрочения нашего Пакта сохранения культурных сокровищ прежде всего пришлось ознакомиться и с историей возникновения Красного Креста.
Основоположник этой благо родной идеи, знаменитый швейцарский филантроп Дюнан и его самоотверженные друзья в течение 17 лет неустанно стучались в сердце человеческое, чтобы рассказать о неотложности такою гуманитарного учреждения. Многим следовало бы запомним, многострадальную историю Красного Креста. Так разрушаются эти великие ценности не только во время войн, но и во время всевозможных проявлений человеческого невежества. Одно охранение ценностей культуры пробудит многие заснувшие пути творчества, и целые государства опять вспомнят, в чём их непоколебимость и непобедимое достоинство и ценность.

16 января 1935 г. Пекин
'Врата в будущее', 1935 г.
____________________________



ЧХАНДОГИЯ УПАНИШАДЫ

'Дыхание насыщаемо, глаз насыщаем, солнце насыщаемо, небеса насыщаемы и всё, что под небом и под солнцем, насыщаемо. Откуда же насыщается всё происходящее, стада, питание, сила, великолепие, торжественность Служения?'

'Виана насыщаема, ухо насыщаемо, луна насыщаема, державы небесные насыщаемы, всё, что под ними и под луною, насыщаемо. Откуда же насыщается всё происходящее, стада, питание, сила, великолепие, торжественность Служения?'

'Апана насыщаема, слово насыщаемо, огонь насыщаем, земля насыщаема. Всё, что под огнём и землёю, насыщаемо. Откуда же насыщается всё происходящее, стада, питание, сила, великолепие, торжественность Служения?'

'Самана насыщаема, дух насыщаем, вихри насыщаемы, ураган насыщаем. Всё, что под вихрями, в урагане насыщаемо. Откуда же насыщается всё происходящее, стада, питание, сила, великолепие, торжественность Служения?'

'Удана насыщаема, воздух насыщаем, пространство насыщаемо. Всё воздушное и пространственное насыщаемо. Откуда же насыщается всё происходящее, стада, питание, сила, великолепие, торжественность Служения?'

* * *
'Кто, зная сие, служительствует Агнихотре - тот служительствует во всех мирах, во всех сущих, во всём'.
'Как дети теснятся вокруг матери, так приникают сущие вокруг Агнихотры - вокруг Анихотры'.

* * *
От Тончайшей Сущности всё одухотворено. Это единственная Действительность. Это Атман '.
'Истинно, мертво тело, покинутое духом. Дух же не умирает. Тончайшею Сущностью всё одухотворено. Это единственная Действительность. Это Атман'.
'Брось эту соль в воду и вернись ко мне завтра утром'.
'Попробуй теперь эту воду, что находишь?' - 'Она солёная'. - Зачерпни эту воду поглубже, что находишь?' - 'Она солёная'. - Попробуй ото дна. Что находишь?' - 'Она солёная'. - Ещё попробуй и подойди ко мне'. - 'Она всё такая же'. - 'Итак, истинно, мой друг, ты уже не замечаешь вещества, но оно всюду'.

* * *
'Скажи мне всё, что ты знаешь, и скажу тебе последующее'.
'Знаю Риг-Веду, Аюр-Веду, Сама-Веду, Атарвану-Веду, древние сказания, Веду-Вед, знаю обряды, знаю вычисления, науку предсказаний, познавание погоды, логику, правила поведения, этимологию, науку священных текстов, науку оружия, астрономию, познавание змия и гениев, вот, что я знаю'.
'Всё, что ты перечислил, это только слова'.
'Слова - Риг-Веда, и Аюр-Веда, и Сама-Веда, и Атарва-ну-Веда, и древние сказания, и наука предсказаний, и познавание времени, и логика, и правила поведения, этимология, и наука священных текстов, и наука оружия, и астрономия, и наука змия и гениев: всё это только слова. Пойми правильное понимание слов'.

'Когда кто понимает в словах брахмана, он может всё, что желает, в державе этих слов'. - 'А есть ли что-нибудь высшее, чем эти слова?' - 'Конечно, есть нечто высшее, нежели эти слова'. - 'Учитель, скажи мне это'.

'Оно, Слово, истинно больше, чем все слова. Это Слово даёт понять Риг-Веду, и Аюр-Веду, и Сама-Веду, и Атарвану, и древние сказания, и грамматику, и правила вычисления, и науку предсказаний, и знание времени, и логику, и правила поведения, этимологию, и науку священных текстов, и науку оружия, астрономию, и знание змиев и гениев, небо и землю, воздух, эфир, воды, теджас, высших сущностей, людей, животных, птиц, растения и деревья - все творения до малейшего, и насекомое, и до муравьев, и праведное, и неправедное, истинное и ложное, благое и злое, приятное и неприятное. Если бы Слово не существовало, ни праведное, ни неправедное не было бы познано, ни истинное, ни ложное, ни благо, ни зло, ни приятное, ни неприятное, это Слово даёт различить всё. Прими правильное понимание Слова'.

* * *
'Единственно, когда Служение происходит правильно: без жертвенности не будет правильности. Это единственно делает Служение правильным, но нужно желать познать Служение'.
'Только когда ощущаешь внутреннюю радость при Служении. Не служит тот, кто в страдании. Только лишь, когда преисполнен радости, тогда происходит Служение; но нужно познать радость'.

'Нет радости вне беспредельности. Нет радости в конечном. Радость есть беспредельность, но нужно желать познать беспредельность.

* * *
Кто устремляется к миру отцов, тот с ними и пребудет. Окружённый миром отцов, он может быть счастлив. Кто устремляется к миру матерей, лишь подумать, с ними и пребудет. Окружённый миром матерей, он будет счастлив'.
'Истинно зрящий не видит ни смерти, ни болезни, ни страдания. Истинно зрящий видит, и всюду он достигает всего'.

* * *
'Атман, единственная истинная действительность - в сердце. Это то, что объясняет выражение: Он - в сердце. День за днём, он, который это знает, достигает мир небесный'.

* * *
Незабываемо высокое настроение, когда индус напевно сказывает священное предание. Прекрасно умеет сказать их великий поэт Тагор, который всем своим чутким сердцем держит великие ритмы.

В Индии, несмотря ни на что, всюду остаётся одна основная радость, когда сказываются стихи Махабхараты, Упанишад и прочих Пуран. При всём новом, неминуемо вошедшем в Индию, эти старые напевы остаются всегда живыми.

В переводе можно удивляться многим, как бы намеренным повторениям. Но когда вы слышите старинный напевный ритм, то становится совершенно ясно, что сами повторения являются как бы необходимым дополнением напева. Кроме того, в этих повторениях часто подчёркиваются именно те места, которые заслуживают особо углублённого усвоения. Не забудем, что многие века как Риг-Веды, так и прочие стариннейшие предания передавались только устно, и таким образом сам ритм способствовал точному запоминанию.

Когда вспоминаете особенно большое количество философских и религиозных журналов и книг, издаваемых в Индии, то вы должжны будете отвесить почтительный поклон народу, который хранит и заботится об искусстве мышления. Истинное утверждение получится, когда вы будете собирать знаки добрые. Ведь один добрый знак уже покрывает многие несовершенства.

Во всей Индии, от опалённого юга до вознесённых Гималаев, ждут знаки, о которых вы вспомните во всякой стране. Во всех ни мы по справедливости воздадите почтение тонкости и возвышенности мысли. Любой индус, от самого учёного до простого кули, будет рад побеседовать о предметах высоких. Даже за короткое время вы поймёте, что поверх личного быта, поверх общественности и государственности для индуса будут самыми значительными высокодуховные предметы. Именно достигая этих предметов, индус становится реален, ибо для него они будут, как сказано, единственною истинною действительностью.

Также, несмотря на все современные смятения, в Индии всё же живёт учительство в трогательном и высоком понимании. Гуру всё же живёт в Индии. Соотношение между Гуру и учениками всегда будет поучительным. Такого сознательного благородного почтения теперь уже трудно найти в других странах. Это не есть рабство, не подавление личности, не суживание горизонта, но есть возвышенное, благородное понимание Иерархии. Даже в мелочах обихода, и в глаза и за глаза, ученик действительно почитает и хранит достоинство своего учителя. Конечно, эти качества могут развиться лишь от соответственной взаимности. Учитель истинно является отцом и советником, руководителем во всей жизни.

Забота о внутреннем и внешнем преуспеянии учеников является неотъемлемым качеством Гуру. Но и ученики, со своей стороны, находят незабываемо прекрасные выражения в отношении своего руководителя. Не будет допущено никакого, хотя бы обиходно малого, умаления. Будет приложено всё заботливое старание понять и охранить сущность познаваемого. В таких взаимоотношениях создаётся искусство мышления, творится радость о предметах высших. И эта радость живёт не только во дворцах и около храмов, она проникает в самые убогие жилища и претворяет неимоверные трудности жизни в ношу лёгкую.

Кто побывал в Индии не туристом прохожим, но прикоснулся к сущности жизни страны или, вернее, великого континента, тот никогда и нигде не забудет очарования великой Индии. Можно всюду выполнять различные полезные задачи, можно примениться к любым условиям, можно понять разные языки, но всё же ничто не затмит необычное очарование Индии.
И сердце Индии отзывчиво там, где оно почует взаимность. Никакие слова и уверения не сравняются с великим знанием сердца. Зато и неизменен приговор сердца. Оно знает, где настоящее добро, под любою поверхностью сердце определит сущность. В Индии к этому сердечному языку прибавляется ещё и неповторенная психическая чуткость. Даже на расстоянии вы можете взглянуть на кого-либо из толпы, и он сейчас же oглянется, как бы желая ответить. Сколько раз нам приходилось убеждаться в этой необыкновенной чуткости.

Невозможно чем-либо насильственным или противоестественным развить в себе эту чуткость. Лишь веками, в великом ритме, в постоянном мышлении о предметах высоких развивается это чрезвычайное качество. Но чтобы познать искусство мышления о высоких предметах, нужно полюбить и сделать обычным для себя этот способ мышления. Но чтобы полюбить, нужно возрадоваться. Правильно указано в Упанишадах, что служение может быть действительно лишь в радости. Эту внутреннюю сердечную радость нужно не только воспитать, но её нужно суметь удержать, чтобы она поселилась в сердце. Добрая радость сердца сделается уже неотъемлемым качеством и преобразит собою все сумерки и потёмки.

Думать ли о величественных замысловатых строениях юга Индии или мечтать о неповторенном величии Читора или Гвалиора и множества твердынь Раджпутаны, или перенестись мысленно в торжество Гималаев - всюду будет выражена радость великого мышления. В лунном Ганге, в тайне ночи Бенареса или в великом ритме гималайских водопадов будет то же неповторенное настроение. В повторении множества древнейших имён, от Maну, от Арджуны, от Кришны, от всех Пандавов, героев, творителей и строителей утверждается крепость в любовном почитании этой древности. И от Матери Мира, от царицы Мира, от всех носительниц домашнего и государственного очага проникаемся всегда цветущим очарованием великой сердечности.

Хороша Индия. Хороша она и в явном, и в тайнах, бережливо охранённых.
Милая, Прекрасная Индия.

13 апреля 1935 г. Цаган Куре
'Врата в Будущее', 1936 г.
_________________________


ЧAIIIA

Чаша в представлении всех народов является предметом знаменательным. Начиная от священных, родовых и военных чаш и кончая символическими на-именованиями нервных центров, всему придаётся особенное заботливое внимание. Чаше вещественной посвящаются целые исследования. На изображениях, от самых древнейших, видим пламенеющие Чаши. На каменных изваяниях в Средней Азии можно видеть, как эти стражи пустыни держат у сердца своего Чашу, огнём процветшую.

Так, в древнем представлении понятие Чаши и Огня особенно часто соединяется. Если же мы вспомним то же древнейшее знание о нервном центре Чаши, служащем как бы хранилищем всех восприятий, то всякие подобные сопоставления углубляются ещё более. Центр Чаши, имевший в некоторых старинных писаниях и некоторые другие названия, тем не менее всюду не обойдён.

Даже самые неопытные люди подчас ощущают этот знаменательный центр. Они говорят о каком-то стеснении в груди. В общежитии такое явление приписывается или желудочному, или сердечному воздействию. Но более вдумчивые и знающие люди подумают, нет ли ещё каких-либо причин, вызывающих это напряжение, которое может быть даже тягостным. Иногда можно проследить любопытное явление. Такие ощущения могут совпадать с очень значительным психическим переустройством организма. Особенно же это может чувствоваться, когда человек уже мог бы значительно продвинуться в психическом отношении, но вольно или невольно небрежёт эту возможность.

Также иногда люди называют это состояние тоскою или грустью, прибавляя соображение о беспричинной тоске. Правильно, что это напряжение очень похоже на некоторые явления тоски. Кто-то даже сказал, что, может быть, сердце его тоскует о чём-то невоспринятом. Такие ощущения ещё раз показывают, насколько бережно и внимательно нужно относиться к знакам, подаваемым самим организмом. Без суеверия, без пред рассудков и без невежественных страхов человек должен ясно отдавать себе отчёт, что именно наиболее полезное он совершить может. Как именно неотложнее воспользоваться ему каждым данным обстоятельством. Ведь часто людям даётся полнейшая возможность приобщиться новой ступени знания. Они уже замечают мгновенные сверкающие знаки, обращающие их внимание. Они ощущают неожиданные ароматы, они, может быть, даже слышат кое-что, но наносная огрубелость не позволяет им подумать ясно и чётко, какие благостные возможности так близки от них.

Говорим об огрубелости, ибо обычно всякие возможности сопряжены с бывшим или с происходящим утончением. Но лишь огрубелость, вследствие каких-либо препятствующих обстоятельств, как бы закрывает возможность ближайшего осознания прекрасных знаков, а вместе с ними и своей ответственности. Очень часто люди издалека гораздо более бережно относятся к своим возможностям. Но когда они находятся, может быть, даже совсем близко от источников, они начинают мечтать о каких-то других водах, минуя ближайшую данную возможность.

Но сердце и так связанный с ним центр Чаши стучатся и горестно напоминают о том, что наиболее всего существенно. До болезненности гремят эти напряжённые стуки, а человек вместо того, чтобы прислушаться к ним, старается их омертвить грубо нелепыми средствами. Наверное, когда-то этот неразумный оглянется, осмотрится и увидит, что вместо маленьких повседневностей он мог легко прикоснуться к большему и незаменимому.

Как бы ни пытался он оправдать себя или возрастом, или намерением в будущем поступить лучше, но каждый миг останется неповторенным. Будущие намерения могут создать множество новых возможностей, но это будет чем-то уже другим, и прежняя задача останется уже невыполненной.
Между тем каждое пренебрежение, а тем более к вопросам духа, рано или поздно даст себя знать. В Чаше отложатся эти невыполненные или извращённые задачи.

Осматривая историю человечества с точки зрения данных задач и полученных следствий, всегда можно убеждаться, что утерянные духовные возможности напомнят о себе, как ухабы на дороге. И опять-таки нельзя относить все эти жизненные обстоятельства к чему-то исключительно большому, по людским мирским намерениям. Иногда и самое маленькое зерно перевешивает глыбы золота. Иногда, казалось бы, самое сокрытое внутреннее соображение явно окрашивает неминуемые последствия.

Рано или поздно людям приходится возвращаться к духовному пути. На каких бы цветистых жизненных лужайках не резвились легкомысленные мотыльки, им придётся приобщиться и к чему-то другому, в основе лежащему. Когда же люди вольно или невольно, сознательно или бессознательно, по своим срокам или чужими касаниями обращаются к пути духа, тем яснее стукнет сердце обо всём когда-то неправильно утаённом, обо всём недонесённом, извращенном и оставленном в пренебрежении.

Всякие условные страхи, всякие перерождённые обычаи - всё это встаёт в плеске вещества Чаши, и люди опять бросают в пространство мучительный вопрос: 'зачем?' Но всё-таки каждую минуту ещё не поздно хотя бы что-то сделать в исправление. Да, это будет уже нечто другое, оно уже не так чётко сопряжётся с Высшею Мыслью. Но всё-таки всегда обернуться в правильном направлении.

Центр Чаши, являясь истинным тайником памяти, хранит навсегда сложенные и сокровища, и горести. В жизни, в бурлении, в плеске перерабатываются эти духовные отложения. Залечиваются многие раны, но всё же или внешние, или внутренние рубцы остаются. Потому так часто центр Чаши и само сердце напоминают о себе. Пытаются направить мысль по правильному руслу, чтобы не утеривалось то, что вот-вот уже лежит у порога. Как на дозоре, сердце и Чаша напоминают, что не должно быть отложено на завтра всё, что может быть принято сегодня, а всякое светлое восприятие не должно быть замарано хотя бы малым тёмным соображением.

Нехорошо испортить чей-то праздник. Так же недопустимо отемнить светлое восприятие. Какие же маленькие тёмные мысли могут вторгаться даже среди торжественного великолепия. И это бывает особенно безобразно, всё равно, что среди величественной симфонии молот упадёт на струны, опять же, не подумаем, что величественная симфония заоблачна, а мы здесь пресмыкаемся в грязи земельных отбросов.
Именно, 'как на небе, так и на земле', и здесь, среди быта рождаются отзвуки самых высоких песнопений. Не замараем эти светочи, не потушим светлое пламя над Чашей.

Не случайно и самые великие акты человечества, и обиходные проявления связаны с великим образом Чаши. Язык символов от древнейших времён живёт и посейчас. Правда, люди часто в неведении играют великими символами. Твердятся самые прекрасные обозначения в легкомыслии, без желания отдать отчёт, где и как прилично произносить их. Всякая обязанность не будет скудным ханжеством, если она осознана в радости духа. Каждое поникновение духа тоже отложится в Чаше. Но как прекрасно подлинным адамантом загорится в ней каждая духовная радость.

Кто-то сказал, что именно наша современность изгоняет из жизни всякую радость, тогда как жизнь даже некоторых примитивных народов всё же сохраняет искры радости во всей жизненной обиходности. Красива радость духа. Не преломим её никакими гримасами мёртвого черепа. Дух и Огонь.
Пламя над Чашей. Чем светлее оно, тем прекраснее сокровища сохранные.
Даже в пустынях стоят стражи пламенеющей Чаши.
 
  
 

12 апреля 1935 г. Цаган Куре.
Листы дневника. т. 1.М. 1995 г.
______________________________



ЧЕРВИ

Всякий вред заключён в злоречии. В каждом вредительском речении можно найти все мерзостные и стыдные пороки. Каждое злоречие будет заключать в себе и ненависть, и ложь, и предательство, и всё то, что так препятствует благосостоянию человечества.

Если даже в основе всех этих пороков будет лежать невежество, то всё-таки не легче от этого современному сознанию. Какая же глубокая мерзость заключается во всяком предательстве, в каждой лжи, в клевете и в желании повредить ближнему! Издавна эти пороки ставились в ряду самых отвратительных животнообразных проявлений.

Апостол Павел в первом послании к Тимофею ставит ложь, клевету, клятвопреступничество в ряд следующих отвратительных проявлений:
'Зная, что закон положен не для праведника, но для беззаконных и непо-корных, нечестивых и грешников, развратных и осквернённых, для оскорбителей отца и матери, для человекоубийц';
'Для блудников, мужеложников, человекохищников, клеветников, скотоложников, лжецов, клятвопреступников и для всего, что противно здравому учению'.

Видите, в какой позорный ряд включены лжецы и клеветники, и всякие вредители. А между тем, как легко среди современных цивилизаций произносится ложь, клевета, предательство и все, что может хотя бы остановить нарастание полезных предметов. Как-то уже говорилось о самоотвержении зла, которое в ярости своей, поистине, доходит до самоотвержения. Готово поразить самое себя, лишь бы посеять ложь.
А ведь как легко проделывается всякое предательство. Иногда люди даже себе самим не отдают отчёта, что своим делом или словом они разрушают то самое, с чем ещё вчера соглашались и чему служили. Произошло какое-то крошечное злоречие, может быть, от внешнего раздражения, а может быть, от каких-то глубоко затаённых мыслей. И вот эти, казалось бы, малые причины побуждают человека начать предательствовать, хотя бы вредя и самому себе.

Конечно, каждое предательство, как и каждая ложь и клевета, прежде всего отразится на самом злоречивце. Это остаётся непреложной истиной. Но не легче благосостоянию народом от того, что какой-то предатель или клеветник получит им заслуженное. Всё-таки огород и бурьян злоречия потребует многих новых усилий, чтобы его опять расчистить.

Злоречие, конечно, не упадает с неба. Оно порождается в низах быта. Нарастает медленно, но неумолимо, если только было посеяно. Сперва человек научится злобно ухмыльнуться, злобно пожать плечами, потом произнесёт опять-таки злобную утку, восхитится раздражением или одобрением собеседника, затем незаметно привыкнет к самому подлому злоречию.

Злоречие так же, как и брань, прежде всего - дурная привычка. Апостол совершенно правильно поставил ложь и клевету ряд противоестественных пороков. Любой из названных им пороков, конечно, в глазах цивилизованного общества является чем-то недопустимым. Но не так - с клеветою и с предательтвом. Они ведь не изгнаны из быта, подобно скотоложству. А ведь всё это одинаково свидетельствует о скотском состоянии.

Вредное насекомое разводится от грязи и небрежности. Из такого небрежения порождаются и черви предательства. Предупреждают, чтобы собак не кормить сырым мясом. От сырого мяса у них появляются черви, которых иногда бывает очень трудно вывести. Не в мясной ли пище заключены все те грубости обихода, которые так вредоносны? Не от тех же ли причин, как у псов, разводятся черви клеветы и предательства?

Иногда пытаются объяснить предательские и клеветнические действия малодушием. В конце концов, что же есть малодшие? Ведь зерно духа, в конце концов, у всех имеется. Но оно может быть запылено и загнано в подвалы сознания. Тогда вернее сказать - не малодушие, но подлодушие. И этот порок тоже не будет всецело природным, но будет взращённым среди уродливостей затхлого быта.

Заразительность пороков можно наблюдать даже на самых малых из них. Стоит в какую-либо группу попасть одному, вовлечённому в тот или иной порок, и рано или поздно он найдёт себе последователей. Иногда эти уже внутренне готовые последователи порока даже будут осуждать порочные свойства, усмотренные ими. А затем мало-помалу переймут вредоносные привычки. Поразительно бывает наблюдать, как постепенно внедряется порочная привычка. Несомненно человек стыдится её. Сперва непременно старается скрывать её, но затем, видя явный пример и замечая, что окружающие вовсе не изменяют своего отношения к нему, он выносит свою гнусную привычку наружу. И ничего, продолжает пребывать в человекообразном обществе.

Существуют всякие виды червей. Врачи утверждают, что некоторые из них очень трудно искореняемы и всегда возможен рецидив. Но не бывает организма изначала зачервивившего. Эти ехидны влезут очень постепенно. От зависти, от саможалений, от тупости и вообще от невежества.

Об этих вредоносных червях не говорится в школах. Может быть, скажется лишь тогда, когда они проявятся в каком-то безобразном поступке. Но ведь тогда уже будет поздно. Тогда уже потребуется не профилактика, а какие-то экстренные меры с принятием очень невкусных лекарств. Большинство же людей очень берёжет свои вкусы и не любит невкусных лекарств. Если врач даже пропишет их, то всё же они попытаются выбросить эти медикаменты в мусорную корзину. Легче не заводить червей, нежели потом бороться с ними.

Существует ужасная болезнь, в конце которой все поры тела начинают источать червей. Говорят, что царь Ирод окончил жизнь в таком смердящем разложении. А разве упорный предатель и клеветник не испускает в каждом дыхании своём тех же ужасных червей, в незримости своей ещё более опасных?

Да, у псов черви заводятся от сырого мыса. От какого же такого сырого мяса разводятся людские черви, заражающие всю окружающую атмосферу? От какого же мяса люди приходят в такое отупение, что лишаются отличать цвета и не могут слышать и уразуметь самых простейших вещей? Не от людоедства ли?

У псов от сырого мяса заводятся черви. Откуда же берётся и грубость человеческая, которая доходит до такого кусательства, что даже самые прочные связи оказываются порванными? От очень неприметных пошлостей и подлостей разводятся человеческие черви. Пример червоточивого царя Ирода отмечен в истории. Скотское состояние Навуходоносора тоже рассказано не без причин. Люди стараются избежать и уничтожить крыс, разносителей заразы. А как же насчёт червей и видимых и невидимых?

5 Мая 1935 г. Цаган Куре
Н.К. Рерих, 'Листы дневника', т. 1. М. 1995 г.
_______________________________________


ЧУТКИМ СЕРДЦАМ

Сколько глав! Сколько золочёных, и синих, и зелёных, и со звёздами, и с прорисью! Сколько крестов!.. Сколько башен и стен воздвигалось вокруг сокровища русского! Для всего мира это сокровище благовестит и вызывает почитание. Уже сорок лет хождений по святыням русским. Напоминается, как это сложилось.

В 1894 г. Троице-Сергиева Лавра, Волга, Нижний Новгород, Крым. В следующем году - Киево-Печерская Лавра. Тайны пещер, "Стена Нерушимая". Стоит ли? Не обезображено ли?

В 96-м и 7-м "по пути из Варяг в Греки" - Шелонская Пятина, Волхов, Великий Новгород, Св. София, Спас Нередицкий, все несчётные храмы, что, по словам летописца, "кустом стоят". В 98-м - статьи по реставрации Святой Софии, переписки с Соловьевым, Стасовым, а в 99-м - Псков, Мирожский монастырь, погосты по Великой, Остров, Вышгород. В 1901-2-м - опять Новгородская область, Валдай, Пирос, Суворовское поместье, Мета со многими храмами древними от Ивана Грозного и до Петра Великого.

В 1903-м - большое паломничество с Еленой Ивановной по сорока древним городам от Казани до границы литовской. Несказанная красота Ростова Великого, Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода, Владимира, Спаса на Нерли, Суздаля, всего Подмосковья с несчётными главами и башнями! Седой Изборск, Седно, Печеры и опять несчётные белые храмы, погосты, именья со старинными часовнями и церквями, домовыми и богатыми книгохранилищами. Какое сокровище! Ужасно подумать, что, может быть, по большей части его уже не существует.

Тогда же впервые оформилась мысль о нужности особого охранения святынь народных. Доклад в обществе архитекторов-художников.
Сочувствие. Но не могло человеческое воображение представить, что через двадцать лет придётся оплакивать гибель Симонова монастыря, который знал самого Преподобного Сергия. Придётся ужаснуться разрушению Спаса на Бору и Храма Христа Спасителя и негодовать при угрозе самому величественному Успенскому собору.

В статье "По Старине" и во многих писаниях о храмах и стенах Кремлёвских говорилось о том, что незабываема Земля Русская. В 1904-м - Верхняя Волга, Углич, Калязин, Тверь, Высоты Валдайские и Деревская Пятина Новугородская. Одни названия чего стоят, и как незапамятно древле звучат они! Через многие невзгоды и превратности устояли эти святыни. Неужели найдётся рука, которая на них поднимется?

В 1905-м - Смоленск с Годуновскими стенами, Вязьма, Приднепровье.
В 1907-м - Карелия и Финляндия, славные карельские храмы.
От 1908 до 1913-го - опять Смоленск, Рославль, Почаев.
В 1910 году раскопки Кремля Новгородского, казавшегося неисследованным, а затем, до войны, и Днепровье, и Киевщина, и Подолье.
В 1913-м - Кавказ с его древностями, а в 1914-м при стенописи в Святодуховской церкви в Талашкино получилась первая весть о Великой Войне. Нужно хранить!

Война со всеми её ужасами еще и ещё напоминает охранение всего, чем жив дух человеческий. Война! И Государь и Великий Князь Николай Николаевич сочувственно внимают предложению всенародной охраны культурных сокро-вищ. Вот, вот уже как будто и состоится! А вместо того - беда всенародная! Неужели нарушат?!

В 1917-1918-м - Карелия, Сердоболь, Валаам со всеми его островами. Святой остров! Владыка Антоний. Немало уже нарушено.
В 1919-м, после Швеции и Норвегии, - Лондон. Доклады и статьи в защиту сокровищ искусства. О неру-шимости святынь. О сокровищах народных. Во всех далёких странствиях дума-ется о том же.

Бесчисленные развалины напоминают о зловещих разрушениях. Исследуем. Запоминаем. И только в 1929-м году оформился Пакт по сохранению Культурных сокровищ. Спасибо Парижу и Америке, которые поняли, поддержали. Но ведь это ещё только воззвание. Нужно, чтобы его услышали.
А кругом столько гибели. С трудом вмещает сердце дикое разрушение. Но ведь взорван Симонов монастырь, запечатлённый Преп. Сергием! Ведь уничтожен Храм Христа Спасителя. Погублен Спас на Бору! Что-то с Киевской Лаврой? А где мощи Преподобного Сергия?

Всеми силами спешим с Пактом. Но не коротки пути к миру. И не везде благоволение. Нужно перебороть и превозмочь. На конференции в Бельгии - протест против разрушения Храма Христа Спасителя. Наши М.А. Таубе и Г. Шклявер подписывают протест. Печатаются статьи о Симоновом монастыре. Подчёркивается гибель Спаса на Бору. Статья "Охранение" в дальневосточной и русско-американской прессе молит об Успенском соборе.

"Пьяные вандалы", "Друзья сокровищ Культуры", "Возобновление", "Охра-на", "Правда нерушима", "Защита". Под всеми доходчивыми до сердца человеческими словами молим о сохранении Святынь Культуры.

"Твердыня пламенная" - в статьях: "Конвенции Знамени Мира", "Знамя", "О мире и Культуре моление" и во многих других статьях, обошедших прессу Европы, Америки, Индии, говорилось всё о том же охранении.
В моём обращении к городу Брюгге сказано: "Прилагаю моё воззвание, кото-рое по постановлению нашего комитета в Нью-Йорке будет 27-го сего февраля прочтено во всех храмах. Не сомневаюсь, что собор Святой Крови и другие храмы Бельгии присоединятся к благому обращению нашего комитета".

Две конференции в Бельгии под председательством г. Тюльпинка и под покровительством Адачи, с выставкою священных исторических памятников, принесли много пользы. Наш Парижский комитет под председательством барона Таубе и при деятельном генеральном секретаре Шклявере много поработал над введением Пакта в сферу международного права.

Наконец, в ноябре 33-го года Вашингтонская конференция под покровительством министра агрикультуры Генри Уоллеса и под председательством Л. Хорша привлекла уже представителей тридцати шести стран, которые подписали единогласное постановление, рекомендуя своим правительствам ратификацию Пакта.

Сейчас именно протекает ратификация Пакта. Приходится слышать о согласии на ратификацию из разных концов мира. В то же время деятельно сочувствуют и общественные комитеты. И в Латвии и в Болгарии находятся новые действенные друзья. Понимаю, что кто-то в нетерпении:
"Когда же? Когда же"? И мы сами в большом нетерпении. С ещё большим трепетом оглядываемся на всякие развалины, искажения или небрежения.
Если люди давно понимали ценность священных культурных сокровищ, то сейчас, в мировом смятении, они должны еще ярче вспомнить всю красоту лучших творений духа, чтобы тем сознательнее и упорнее ополчиться оружием Света на защиту всего священного, прекрасного, научного.

Сведения о всяких разрушениях и искажениях поступают почти ежедневно. Если тёмные силы так действенны и организованы, то неужели же работники Культуры не найдут в себе объединительного сознания? Неужели сердце их не подскажет им, что взаимные умаления, оскорбления, разложения лишь останут-ся позорною страницею человечества?

Конечно, силы тьмы не желают видеть и считаться с действительностью. Они ведь питаются тлением и разрушением. Но будут ли носителями оружия Света те, которые своим же будут наносить раны и вредить во имя того же тлетворного разложения? Прежде всего нужно знать и оценивать честно. Само сердце подскажет всю ценность сотрудничества, и все сотрудники во благо со всех концов мира убежденно воскликнут: "Тесно время! Удвоим усилие!"

Итак, после долгих усилий Пакт Охранения Культурных Сокровищ вступил на новую ступень и приближается к осуществлению. В это время требуется сотрудничество всех, для кого слово Культура не является только пустым звуком. Бережно, сочувственно, в благом сотрудничестве нужно помогать тем, которые во многих странах и часто в больших трудностях устремлены ко благу и созиданию.

23 февраля 1935 г. Пекин
"Свет", Рига, 1935. 22 марта
___________________________


ЧУТКОСТЬ

Говорится, что вода, уже отработавшая на мельнице, будто бы производит впечатление меньшей силы, нежели вливающаяся на колесо. Точно бы предполагается, что, кроме грубо физических условий, какая-то энергия словно бы утекла в напряжении. Конечно, это иллюзия; точно так же, как говорят, что новая непрочитанная книга потенциальнее многими прочтённой.
Точно бы многие глаза могли отнять от страниц какой-то потенциал.

Но в то же время все справедливо говорят о намоленных предметах, о вещах, овеянных и тем усиленных мыслями. Как будто выходит, что если вещи можно нечто придать посредством мысли, нечто наслоить на предмет, то как будто бы можно предположить, что таким же порядком, посредством энергии можно и обеднить предмет, отнять у него кое-что.

Приходилось слышать, как кто-то, раскрывая возвращённую книгу, говорил: 'Даже в руки взять неприятно; должно быть, какой-то негодяй читал её'. Может быть, это говорила лишь подозрительность, а может быть, и впрямь почувствовалось влияние какой-то энергии.

Так часто и какая-то несказуемая враждебность, а подчас и неизречённое доброжелательство чувствуется в самом пространстве. Опять-таки какие-то чуткие люди скажут: 'Как тяжко в этом жилье' или, наоборот,- 'как легко здесь дышится'. Если простые фотографии подчас дают такие неожиданные показания, если химический анализ пространства тоже готов приоткрыть многое, то что же удивляться, если тончайший аппарат человеческий может вполне почувствовать присутствие тех или иных энергий.

Иногда струнный инстумент как бы самозвучит от воздействий, человеческому глазу не доступных. Иногда фарфоровая ваза сама разбивается от вибраций, почти не слышимых человеческому уху. Песок даёт самые затейливые рисунки от сотрясений, внешне почти неуловимых.
Также и присутствие многих воздействий не выскажется словами, но почувствуется внутренним человеческим аппаратом.

Это не будут суеверия и наносные подозрения. Это будут именно чувствознания. Никакими словесными объяснениями вы не убедите человека, который ясно почуял эти прикосновения энергии. Всё равно как вы ничем не убедите человека в том, что он не видел чего-то, если он это твёрдо и внимательно воспринял своим глазом.

Иногда считают какою-то даже стыдною слабостью признаться в этих определённых чувствованиях, а в то же время спокойно говорят, что пища показалась слишком солёной или горькой, тогда как сотрапезник вовсе не нашёл это. Для одного эта степень была не обращающей на себя внимание, а другой её вполне почувствовал. Если бы только люди также естественно и безбоязненно обращали внимание и сообщали близким о своих чувствознаниях, насколько бы больше новых ценных наблюдений обогатило бы земную жизнь и внесло бы большое рвение к преображению чувствований в познании.

Невозможно откладывать способы познания в какие-то преднамеренные рамки. Поистине, вестник приходит неожиданно. Недаром во всех Учениях эта неожиданность прозрения так определённо указана. При этом люди непременно хотят, чтобы вестник появился в назначенный ими час, через определённую дверь принёс бы ожидаемые ими новости и, вероятно, сказал бы им на том языке и в тех выражениях, которые предположены самими ждущими.

Каждое изменение в такой самопредуказанной программе внесло бы уже или смущение или, может быть, послужило бы к отрицанию. Как это могло случиться, как это я ожидал?! Опять это несчастное ограниченное я, которое желает узко самонадеянно повелевать в пределах зримого и слышимого мира. А вдруг самое напыщенное окажется совершеннейшим ничтожеством перед малейшим проявлением тонкого порядка? Можно ли ограничивать то, что не уложится ни в какие сказуемые границы.

Сколько вестников вообще не могло войти, ибо, подойдя к дверям, они уже знали, что не их ждут. Повторяя про себя самую Богоданную вдохновляющую весть, вестник уже знал, что её не захотят принять именно на этом языке. Сколько уже сложенного и близкого остановлено спесивой ограниченностью. Но если попробуете отложить пределы этой ограниченности в каком угодно измерении, то никаких размеров её не найдёте, до такой степени она совершенно ничтожна.

Таким порядком среди замечательнейших прозрений и озарений вторгаются, как серая пыль, бесчисленные осколки невежества. Пусть каждая пылинка почти невесома, но слой их может затемнить самые изысканные цветы.
Общая работа, общая забота должна быть, чтобы в хозяйстве было как можно меньше пыли.

9 Января 1935 г. Пекин
Н.К. Рерих. 'Обитель Света'. М., МЦР, 1992 г.
_________________________________________


ШКОЛЫ

Главное, не забудем о школах и сотрудничестве. Сейчас под сотрудничеством понимаю, кроме взаимного содействия, и устройства всяких кооперативов. При каждом нашем Обществе может быть если не целая просветительная школа, то хотя бы действенная помощь уже какой-либо школе существующей.

Школьные цветы нуждаются в тщательной поливке. Кроме преподавательских и родительских комитетов, могут быть с великою пользою и друзья той или иной школы. Тогда как преподаватели и родители в известной степени будут субъективны, эти друзья школы всегда смогут принести нечто новое и неожиданно полезное. Кроме того, и сами учащиеся часто хотели бы выслушать или обменяться мыслями с кем-то новым, вне уже сложившегося обихода. Как ни странно, но часто слово доброжелательного друга будет выслушано даже с большим вниманием, нежели совет каждодневного преподавателя. Потому-то друзья школьного дела могут понести особую пользу.

Также в образовании всяких полезных кооперативов и рост просветительного дела. Помню, как мы радовались, когда при Латвийском Обществе появилась идея кооперативной хлебопекарни на оздоровленных основах. Привожу этот пример именно потому, что мне приходилось слышать изумление: какое-де имеет отношение хлебопекарня к искусству и науке? Тогда приходилось опять вспоминать о соотношении хлеба телесного и духовного. Покойный председатель Латвийского Общества доктор Лукин, как незабвенный друг и сотрудник, прекрасно оценивал такие, для некоторых людей неожиданные, сочетания. Если мы говорим, что наука и искусство - для всей жизни, то и вся жизнь, в высоком её качестве, будет для науки, для творчества, для красоты, для всего Наивысшего.

Отдельные дружественные гильдии, артели, кооперативы могут лишь укреплять понимание общности творческого начала. С одной стороны, люди собираются для собеседований и чтений, и разнообразных проявлений искусства. Это непременно нужно. Оно изощряет мышление и спаивает в дружественных схождениях. Но, кроме того, полезен и какой-либо совместный труд, освещённый теми же высокими понятиями.

В былое время в Школе Общества Поощрения Художеств имели среди двух тысяч учащихся добрую половину из детей рабочего класса, а не то и самих рабочих различных фабрик. При этом обнаруживалось одно замечательное следствие. Все эти рабочие люди, являясь на свои фабрики с новыми данными, приобретёнными в нашей вольной школе, получали наибольшее к себе внимание и лучшие должности. Итак, мы имели ещё один яркий пример, насколько приобретённое просвещение немедленно же способствовало получению более ответственной, высокой работы.

Кроме разнообразных прикладных мастерских и художественных классов, весь этот рабочий люд оставался в близком общении с прекрасными образцами Музея Общества и, видя эти былые достижения, возвышал своё сознание.

Такое воздействие образцов искусства следует, особенно сейчас, очень напомнить. Может быть, кому-то приходилось услышать даже от лиц, окончивших высшие учебные заведения, о том, что нужно ли существование Музеев при наличности такого множества безработных? Конечно, такое суждение показало бы полную неосведомлённость о путях просвещения. Ведь и безработица, ныне обострившаяся, прежде всего происходит от недостаточного или неправильного просвещения. Значит, тем более все наши Просветительные Общества должны озаботиться, чтобы искоренять такие суждения, происходящие от неосведомлённости. При этом следует сообразить, каковы же эти высшие учебные заведения, которые устремляя лишь к узкой специальности, не дают широкого взгляда о путях образования? Разве возможны школы без существования библиотек, музеев, лабораторий - всего того, что на незаменимом примере показывают высшие формы действительности.

Кому-то покажется странным, что сейчас приходится говорить о пользе вещественных примеров. Но жизнь даёт нежданно печальные показания, которые доказывают необходимость и этих утверждений даже для лиц, окончивших высшие учебные заведения.

Мы всегда поощряли лекции и классы в самих музейных и лабораторных помещениях. Сама атмосфера этих хранилищ, наполненных образцовыми примерами, уже напрягает сознание. Во всей жизни мы не были сторонниками отвлечённого. Наоборот, всё наиболее жизненное, наиболее нужно применимое, могло давать непосредственную радость познания. К той же жизненности должны быть направлены и все наши Общества. Мы не будем их ограничивать одною программою. Ведь каждая страна, каждое сообщество, каждые формы образования вызовут и особые возможности.
Если в одном месте будут заботиться о хлебопекарне, то в другом, может быть, захотят иметь печатню или какую-нибудь совершенно неожиданную, приложимую к жизни работу.

Мы уже имели выставки в госпиталях, в тюрьмах, в школах. Постоянно следствием этих выставок являлись самые трогательные запросы. Из этого можно видеть, насколько нуждается и стремится народное сознание к пище просветительной. Лишь бы давать её доброжелательно, легко, свободно, в полном взаимном уважении и сочувствии. Всякие такие полезные начинания могут быть производимы в любом размере. Главное же, они требуют прежде всего добрую волю, не нуждаясь в каких-либо особых затратах. По нынешним временам это последнее обстоятельство имеет особое значение.
Мир, потрясённый моральными и материальными кризисами, сейчас очень скуп на всё просветительное. Потому служителям просвещения приходится прежде всего думать о путях, не требующих особых расходов.

На этих путях добрых сколько истинной радостной пользы может быть творимо всеми, кто щедро, с улыбкою, поделится своим опытом. Опять же не будем думать, что если библиотеки, музеи, театры, лаборатории существуют, значит уже что-то сделано в достаточной мере. Всё это существует как готовое пособие, которое должно быть внесено в народное понимание в наиболее прекрасной и полезной форме.

Экспедиции исследователей проходят страны одним своим путём. Но это ещё не значит, что вся эта область уже исследована. Прорезана нить познания, но всё обширное, вдалеке лежащее, всё же не исследовано. Так же точно и всевозможные научные и художественные манифестации в народонаселении освещают лишь один слой народа, а сколь многое остаётся недостигнутым. Если даже в сравнительно образованных людях вы можете встречать признаки абсолютного неведения, то всевозможные удалённые поселения, поистине, лишены оживляющих сведений. Посмотрите на их развлечения, на заполнение досугов, и вы поймёте, насколько неотложно нужны принесения полезных сведений. Добрые сёстры и братья должны неутомимо входить во все слои жизни и в великом терпении приносить живописные истины.

У нас сейчас восемьдесят восемь самых различных культурных учреждений. Каждое из них, большое или малое, может образовать группы преданных делу людей, которые, помимо взаимных встреч и самообразования, предпримут полезные хождения по всем местам, где они смогут принести освежающую пользу. Все эти организации делались не для эгоцентричности, наоборот, они должны были служить лишь как возможность новых многочисленных побегов.

Как радостны могут быть встречи таких сотрудников, когда каждый может сообщить, куда ему удалось принести нечто полезное. Никакие кризисы не могут воспрепятствовать этим полезным осведомлениям. Сколько освещающих возможностей может быть подсказано людям, которые по неведению, может быть, уже близки к отчаянию.

Уже одно обстоятельство, что среди помянутых учреждений столько находится в различных странах, может служить ещё одним средством для полезности обмена. Там, где любовь к делу, там и безграничны возможности. Там, где терпение, там не может быть поражения в светлых задачах. Там, где мужество, там нет запертых врат.

Итак, в годы кризиса будем говорить о доступном для всех строении. Если бы всё и везде было хорошо и благополучно, то и не потребовались бы эти С.О.С., спасительные ладьи по всем направлениям. Пусть никто не подумает, что это было бы в пределах гордыни, если он пожелает нести приобретённый им опыт на общественную пользу. Не гордыня это, но священная обязанность. Ведь никому не позволено быть скупцом и зарывать серебро в землю, чтобы оно там почернело. Как говорят на Востоке: "От зарытого серебра почернеет и лицо твоё".

Пусть каждый в добром сотрудничестве, в истинном дружелюбии вокруг себя просветительно улучшит всё возможное. Пусть он не задаётся мыслью о том, будет ли это велико или мало, пусть оно будет полезно. Принести пользу обязан каждый.

Желавших добро ввергали в тюрьмы, поносили и всячески пытались оклеветать. Но высоким знаком добра даже из узилищ они выходили укреплёнными и светлыми. Точно бы эти стигматы, нанесённые им тёмными элементами, явились признаком чести и добротворчества. Старо было бы повторять о полезности препятствий, но не убоимся подтвердить эту древнюю истину ещё и ещё. Ведь те наши друзья, которые будут пытаться широко нести полезное осведомление, наверно, встретят многие препятствия, иначе им быть не может. Но именно тогда они и вспомнят ярко и просветлённо. Завет: "Благословенны препятствия - вами мы растём". А расти они будут на истинное просвещение народов.

Среди всех наших начинаний обратите особое, спешное внимание на школы и кооперативы. В сущности и то и другое будет лишь обширною школою жизни.

22 апреля 1935 г. Цаган Куре
"Врата в будущее", 1936 г.
_____________________


ШРИ РАМАКРИШНА

Жарко и душно было вчера. Вдали громыхали грозовые тучи. От подъёма на каменистое Ширет Обо кое-кто приустал. Уже направляясь к стану, мы заметили вдалеке огромный вяз-карагач, возвышавшийся среди окружавшей пустыни. Размеры дерева, его какие-то знакомые нам очертания повлекли к нему. Ботанические соображения подсказывали, что в широкой тени одинокого великана могут быть нужные нам травы. Скоро все присутствовавшие собрались у двух мощных стволов карагача. Тень его - густая-прегустая, раскинулась более чем на пятьдесят футов. Мощные стволы наросли причудливыми наплывами. В богатой листве щебетали птицы, а мощные ветви протянулись во все стороны, как бы желая приютить всех приходящих.

На песке вокруг корней запечатлелись самые разнообразные следы. Рядом с широким волчьим следом отпечатались тоненькие копытца дзерена - местной антилопы. Тут же прошёл и конь, а рядом с ним осталась тяжёлая поступь быка. Наследили разные птицы. Очевидно, всё местное население приходило под радушную листву великана. Особенно напомнил нам вяз-карагач раскидистые баньяновые деревья Индии. Каким местом благословенного схода служили такие деревья! Сколько путников под ними получало отдохновения и телесные, и духовные! Сколько священных повествований запечатлевалось под ветвями баньяна! И вот одинокий гигант карагач в монгольской пустыне живо перенёс нас под сень баньяна.
Мощные ветви карагача напомнили нам и о других могучих восхождениях Индии. Какая радость помыслить об Индии.

Подумалось о светлом гиганте Индии, о Шри Рамакришне. Около этого славного имени столько самых почтительных определений. И Шри, и Бхагаван, и Парамаханса - словом, всё, чем народный глас хотел бы оказать своё почтение и уважение. Бывают такие самые почётные от народа пожалования именем. В конце концов, поверх наипочетнейших наименований остаётся одно, проникшее по всему миру, имя Рамакришна.
Имя личное уже обратилось в целое всенародное, всемирное понятие. Кто же не слыхал этого благословенного имени? К нему так идёт слово о благе. Кроме самых чёрствых сердец, какое же человеческое сознание будет противоборствовать благу?

Вспоминаем, как вырастало в разных странах познание светлой сущности Рамакришны. Вне злобных пререканий, вне взаимоущемлений, слова о благе, близкие каждому человеческому сердцу, широко распространялись, как могучие баньяновые ветви. На путях человеческих исканий как маяки вставали эти зовы о добротворчестве. Мы знаем и не раз слышали, как "случайно" искренние и ищущие находили книги о Рамакришне. Елена Ивановна замечательно нашла эту первую книгу. Потом, через много лет, беседуя под радушным кровом миссии Рамакришны под Калькуттой, вспоминалось, как нежданно-жданно мы познакомились с этим великим проповедником добра.

Сотни тысяч, целый миллион народа сходится в памятный день к Рамакришне. Сходится в доброжелании, поистине, добровольно и обновляется добрыми воспоминаниями и благожеланиями. Ведь это замечательное выражение гласа народа. Это народный суд, народное почитание, которое нельзя понудить или заставить. Как лампады засветляются одна от другой и неистощим огонь, так и такое народное почитание не меркнет и светит через все дни современных мировых смятений.

А ведь много смятений сейчас. Казалось бы, смущён и отвлечён дух народный от основ духовных. Справедливо часто слышится плач о потрясении основ. Но этот миллион сошедшегося народа разве не является живым доказательством того, что поверх смущений дня сегодняшнего живёт неиссякаемая духовность и устремление ко благу. В жаркий и душный день, не убоясь расстояний, сходятся путники почтить память Рамакришны. Не формальная обязанность сводит воедино всех этих разнообразных путников. Чистосердечное благое устремление повелительно приводит их к местам, запечатлённым именем Рамакришны. Ведь это для наших дней так необычайно ценно. Необычайно, что среди тяжких трудов, среди сомнений, среди поникновений люди всё-таки могут вспыхивать огнём светлым.
Сердце их зовёт сойтись вместе. Не толкаться, не буйствовать, не разрушать, но слиться единой мыслью о благе.

Великую силу имеет объединённая благая мысль. Как же должно ценить человечество те светлые явления, которые являются побудителями этих объединительных, мощных и созидательных мыслей? Мысль о благе будет прежде всего творяща. Благо не разрушает - оно созидает. Словами блага выясняются те вечные основы, которые заповеданы человечеству на всех лучших скрижалях. Если понятие Рамакришны неусыпно устремляет к творящему благу, то ведь это уже огромное счастье.

В дни потёмок особенно драгоценен свет, драгоценны его сохранения. В своих притчах о благе Рамакришна никогда никого не умалил. И не только в учении, в притчах, но и в самих деяниях своих Рамакришна никогда не допустил умаления. Вспомним хотя бы его почитание страстей Христовых. Ведь такие понимания тронут самое окаменелое сердце. Широко чувствовавший Бхагаван, конечно, обладал многими чувствознаниями. Дар исцеления он, в свою очередь, отдавал широко. Он ничего не оставил под спудом. Он исчерпывал свои силы в благословенных отдачах. И болезнь его, конечно, через эти непомерные отдачи. Но и в них, этих благородных несчётных отдаваниях, Рамакришна явил нам меру свою.

В разных частях света почитается имя Рамакришны, почитается и Свами Вивекананда, который явил лик истинного ученика. Соотношение Рамакришны и Вивекананды также останется на самых замечательных страницах истории культуры Индии. Не только так свойственная Индии глубина мышления, но именно всенародно проявленное свидетельство Гуру и челы - ведь это должно так многим напомнить о чём-то очень основном.
Проходят века, сменяется качество цивилизации и культуры, но Учитель и ученики останутся в том же благом соотношении, которое издавна было преподано в Индии. Много веков тому назад были записаны слова мудрости.
Но сколько же тысячелетий до этого они жили в устной передаче. И как ни странно сказать - в передаче, может быть более сохраненной, нежели даже иероглифы свитков. Умение сохранить точность тоже истекает из окрепшего сознания о совершенствовании в применении чудесных камней прошлого для нового светлого будущего.

Не только неувядаемая ценность учения о благе, сказанного Рамакришною, но именно нужность этого слова и для современности является несомненной. В то время, когда духовность, как таковая, начинает очень часто вытравляться неправильно понятыми формулами, тогда светлое созидательное утверждение особенно драгоценно. Стоит лишь справиться о цифрах изданий миссий Рамакришны. Стоит лишь вспомнить всё то огромное количество городов, в которых люди собираются вокруг этого зова о благе. Цифры эти не нуждаются ни в каком преувеличении. Нет неестественной нервности или преднамеренности в происходящих тихих и мысленно углублённых собраниях. Ведь это тоже одно из ближайших свидетельств истинной строительности. Всё глубоко осознаваемое не в шуме и в смятении творится, но нарастает планомерно, в высшей соизмеримости.

Мысли о благе, так щедро преподанные Рамакришною, должны пробуждать и благую сторону сердец человеческих. Ведь Рамакришна не отрицатель и не нарушитель. Он строитель во благе, и почитатели его должны открыть в тайниках своих истинное добротворчество. Деятельно это добротворчество. Естественно претворяется оно в творчество на всех добрых путях. Собираясь к памятному дню Рамакришны, люди не боятся пыли дорожной, не устрашаются зноя, изнуряющего лишь тех, кто не проникся стремлением ко благу, к великому служению человечеству.
Служение человечеству - велик этот завет Pамакришны.

7 августа 1935 г. Тимур Хада

'Врата в будущее', 1936.
_______________________


ЭПИДЕМИИ

В истории человечества особенно любопытную страницу представляют эпидемии безумий.
Совершенно так же, как всякие другие заразные эпидемии, многократно на разных материках появлялись эпидемии безумия. Целые государства страдали злостно навязчивыми идеями в разных областях жизни. Конечно, особенно часто эти эпидемии выражались в сфере религиозной, в сфере суеверий, а также в пределах государственной подозрительности.

Если сейчас оглянуться на страницы всяких религиозных мученичеств, на тёмные воспоминания об инквизиции и всяких массовых безумиях, то совершенно ясно встанет картина настоящей непреувеличенной эпидемии.

Так же, как всякая эпидемия, и эта болезнь безумия вспыхивала неожиданно, часто как бы по малой причине и разрасталась с необыкновенной быстротой в самых свирепых формах. Вспомните хотя бы всякие процессы о ведьмах, которым даже верится с трудом.

Но сейчас доктор Леви-Валенси сообщает несколько любопытных данных, напоминающих опять о возможности эпидемии безумия.
Доктор говорит: 'В былые времена сумасшедшие жаловались на дьявола, который жаждет погубить их душу и тело; пророчествовали и кликушествовали'.
Сумасшедшие сегодняшнего дня, по словам доктора Леви-Валенси, бредят делом Ставицкого, Пренса; желают реформировать государство и т.д.

'Несколько лет тому назад, в разгар жилищного кризиса, множество больных жаловалось на то, что их хотят выселить из квартир. Теперь жилищный кризис прошёл, зато началась безработица.
И умалишенные упорно утверждают, что их хотят лишить службы, работы, 'шомажных' денег...'

В горячем бреду непрерывно упоминается о кознях масонов, сюрте. Леви-Валенси рассказывает о банковском служащем, 44 лет, который жалуется на преследования со стороны евреев и могущественных иностранных синдикатов, во что бы то ни стало желающих поступить с ним, как с Пренсом... За ним постоянно следят два субъекта: однорукий и один агент полиции, 'с лицом убийцы'. Опасность угрожает также его жене...

'13-летний мальчик охвачен манией преследования. Он убеждён, что скомпрометирован в деле Ставицкого и что 'мафия' уберёт его со своего пути'.

Конечно, эти сведения доктора очень отрывочны и случайны. Конечно, его коллеги-психиатры могут дополнить им сказанное множеством всяких примеров. Исследователи должны наблюдать не только уже в стенах лечебниц. Они должны широко присматриваться во всей жизни. Ведь главное количество безумцев не попадает в лечебницу. Они остаются на свободе и подчас занимают очень ответственные места. Для того, чтобы вмешался врачебный надзор, нужны повторные и особенно яркие проявления. А сколько же деяний было совершено, пока безумец почитался дееспособным и в полной свободе совершал множество преступлений.

С исторической стороны этот вопрос очень сложен. Известно, что даже высокие государственные деятели и главы стран, ещё находясь в своих должностях, впадали в острое безумие. Несмотря на попытки скрывать его, припадки становились настолько явными, что безумцев так или иначе изымали из деятельности. При этом ни для кого не оставалось тайною, что эти деятели болели уже некоторое время.

Спрашивается, что же делать со всеми декретами, постановлениями и резолюциями, которые были сделаны уже во время безумия? Значит, в государственную и общественную жизнь целых стран, может быть, даже продолжительно вторгалось безумие. Рука безумца продолжала совершать акты в уже явно болезненном состоянии. Должны ли быть такие акты признаваемы нормальными? Это такой ответственный вопрос, которого всячески избегают юристы.

В конце концов, на него и невозможно ответить. Вспомним хотя бы те примеры безумия должностных лиц, которые обнаруживались на нашем веку. Кто же мог бы вполне определить, когда именно началось это безумие, закончившееся так явно. Сколько раз вследствие так называемого острого нервного расстройства должностным лицам спешно предлагался отпуск, а затем они оказывались в определённой лечебнице. Но ведь до момента этого отпуска или отставки было совершено очень многое.

Всегда ли пересматривается то, что было совершено уже в болезненном состоянии? Известны случаи, когда главы государств действовали уже в припадках безумия. Как же быть с теми государственными актами, которые были утверждены безумцами? На протяжении истории известны многие такие прискорбные явления.

Сейчас доктор Леви-Валенси чрезвычайно своевременно поднимает вопрос об эпидемиях безумия. Люди, отравленные всевозможными нездоровыми условиями жизни, особенно легко поддаются всяким безумным маниям.

Мы совершенно не знаем, как влияют на психические возбуждения многие из вновь вызываемых в действие энергий. Такие напряжения не могут быть нейтральными, они как-то воздействуют, но вот это 'как-то' сейчас представляется особенно великим неизвестным.

Во всяком случае нужно приветствовать голоса учёных, врачей и в данном случае психиатров, которые помогли бы спешно разобраться в происходящих мировых смущениях.

Будет полезно, если бы внимательные наблюдатели не поленились сообщить врачам замеченные ими всякие необычайные проявления. Такие сторонние сообщения могут с великою пользою толкнуть мысль испытателя.

Ведь сейчас происходят многие новые формы эпидемий. Особенно озлобилась инфлюэнца, иногда доходящая почти до форм лёгочной чумы; усилилась малярия; обострились сердечные формы и, конечно, необыкновенно осложнились всякие психозы.

Широкое и неотложное поле действия для всех исследователей. Отметки истории, хотя бы и в кратких и своеобразных упоминаниях, тоже могут навести на разные полезные размышления.

12 Февраля 1935 г. Пекин
'Нерушимое', 1936 г.
________________________________



ЭРДЕНИ МОРИ

Видели белого коня Святого Егория. Видели белых коней Флора и Лавра.
Видели белых коней Световита, и на белых конях мчались валькирии. Слышали о коне Исфагана. Видели стерегущих храмы оседланных коней Арджуны. Слышали о коне Гесэр-хана, даже видели удары подков его. Знали коня Химавата с огненной ношей Чинтамани.

На картинах китайских олени несут то же пламенное сокровище. Словно бы олень Святого Губерта. И поступь коня белого очерчивает пределы государства. И опять герои на белых конях. И в Монголии Цаган Мори - белый конь - будет отмечен всякими сказаниями. Мчится на нём и Ригден-Джапо, и в отсветах пламенных конь становится огненным. И когда народ ожидает будущее с одной стороны, Великий Всадник обращает лица ждущих в сторону другую - туда, куда нужно.

Именно белый конь в сказаниях народа принадлежит герою. Именно белому коню предоставлено и одному ходить, принося великую весть.
Когда-то рано погибший Леонид Семёнов-Тяньшаньский принёс мне свою огненную поэму 'Белые кони'. Поэт не знал тогда о легендах белого коня. Несмотря на азиатскую фамилию, полученную от деда, поэт был далёк от Азии. Но он был настоящий поэт и потому своими путями пришёл к восточному сознанию.

Помню беседу с Владимиром Соловьевым у Стасова, когда обсуждалась моя картина 'Световитовы кони', а философ приговаривал, теребя свою бороду: 'Восток, Восток!' Конечно, все помнят его пророческое стихотворение о Кукуноре.

На скифских бронзах кони занимают такое существенное место. Конечно, они - носители быта. И в сказках коню при┐писываются вещие качества. Богатырь влезает в одно ушко и усиленным, мудрым вылезает из другого. Конь в сагах предупреждает воина. И в курганах конский костяк не расстаётся со своим хозяином.

* * *
Из предсказания мудрого монгольского пророка Молон-Бакши, записанного его внуком Санги Цибиковым, переведённого монголом Шагдаровым и Шондор Дабаевым:

'В год цикла свиньи будет землетрясение. В год собаки будет брожение среди начальствующих и власть имущих. В хате родится великий. Хан проедет, не привлекая к себе постороннего внимания. Мимо же дома будут проходить войска. Люди, не имеющие потомственного рода и звания, станут у власти и будут править народом. Честные люди удалятся и займут место у порога, тогда как лживые займут место в доме.

Наступит время, когда истина уступит место лицемерию. Змей пятнистый съест голову свою, а змей же краснопегий - мясо своего туловища. Лошадь, съедая свой зад, съест и голову свою. Отсюда начальник, присваивавший народное достояние, поплатится своею головою.

Дальше наступит время, когда деревянная телега будет стоить с коня, а простая - с быка.
Плохому коню путь далёк, а скупому человеку друг далёк.
Как у мёртвого нет звания, так и у бедного нет имущества.
Топором, не имеющим обуха, будешь колоть дрова.
Свет земной окутает железный змей, но зато весь мир - огненный змей.

В 1903-4 годах произойдёт большое событие.
В год быка будет большое событие. В год тигра произойдёт уничтожение. В год зайца будет год терпения и выносливости По восточным окраинам будут грабежи, ибо начальник пустит волка на стадо баранов, загнанное во двор.

Наступит время так называемое 'ни моё - ни твоё', будет нужен медный котёл и кожаный сундук.
Ко времени переселений повсеместно будет огненный змей.
 
  
 

На стороне восхода солнца обнаружится белый камень с надписью. Вырубишь топором эту надпись - она не исчезнет, она появится снова.
Дальше этого камня будет пустыня, до которой дойдёте. Достигшие этой страны люди станут людьми, а животные - животными. Будет трудно старикам и малым. Вещи будете вьючить даже на быках, на коровах и на лошадях. Иконы и книги будете носить на себе. Для стариков будете сушить мясо и жарить зерно; пить чёрный чай - питательно'.

Со слов Селаринов Молон-Бакши предсказал, что позже придут два - четыре человека, которые подавят своих бунтовщиков и будут созидать религиозные государственные правопорядки.

Молон-Бакши скончался, достигши восьмидесяти лет, в год быка. Его песнь была:
'По правой стороне Селенги
Почему качается камыш.?
По той стороне Худара
Почему качается камыш?
И, предчувствуя в жизни страдания,
Почему мне чувствуется печаль?'

Воспевая эту песню, он, бывало, рыдал. Вот и ещё:
'Великий Киданьский народ не погибнет. Он узнает народ Шамбалы. Он принесёт очень старательно священные изображения и порядки государственные.

От белого камня он прочтёт и позовёт Ихе Бакшу рассказать слово Истины.
Как от великих костров, засияет надпись на камне. Что это идёт? Отчего качается ковыль? Что же шествует?

Эрдени Мори сам идёт. Эрдени Мори сам выступает. И люди не останутся в прежнем положении.
Что же светит поверх ковыля? Отчего стали светлыми обоны? Отчего засиял большой субурган?
Там, где прошёл Эрдени Мори, там засветился ковыль. Там замолчали волки.
И полетели кречеты очень быстро'.

* * *
Издавна ходит Эрдени Мори, и светит его сокровище. На восходе и на закате солнца затихает всё, значит, где-то проходит великий конь белый, несущий сокровище. Пока народы знают о сужденном сокровище, они всё же останутся на пути. Путь их, хотя бы и долгий и не обычный - неизбежен. Так же неизбежен, как служение совершенствования. Кому-то - сказки. А кому-то - быль. Кто-то убоится. А кто-то развернёт страницы книги принесённой.
 
  
 

И Голубиная книга с небес упала. И сокровище сверху пришло. И не сразу нашли мудрого для прочтения книги. И разные народы помнят об этих принесённых благовестях. И всем чернопегим невыносим Свет.
Почему они так ощетинились? Ведь они ужасаются о себе самих, когда не прочли книги, когда отвернулись от Света. И, отвернувшись от Света малого, разве выдержат их глаза Свет Великий разогревшийся, Свет просиявший!
Менхе Тенгри!

Уж так широка пустыня Монгольская! Уж так необъятна Степь! Уж так несчётны горы, холмы, гребни, буераки и складки, где захоронена слава!
Точно бы и пустынна ширь, а на склоне вырастет становище. Гляди, затемнели юрты, или нежданно выглянул белый-пребелый монастырь или субурган. Или засинело озерко.
 
  
 

Словно бы вымерла пустыня. Но скачут всадники в ярких кафтанах или в жёлтых курмах и красноверхих шапках. Серебром выложенные сёдла, не служили ли они и при Чингисе? Только где саадаки, колчаны? Где стрелы?
Где же и прочие живности? Но тянется тёмная черта каравана. Чернеют стада яков. Рассыпались табуны конские. Забелели на солнце отары баранов, а не то замелькали дзерены, мчась по холму. Или юркнул в нору тарбаган, или бурундук. Верблюды, волки, лисицы, зайцы, мало ли всякой живности...

И птиц точно бы нет. Только разве беркут чертит круги. Или запестрят в небе вороны или клушицы. Или жаворонок зальётся. Или перепел вспорхнёт. Или от воды потянут турпаны, гуси, утки, куличье всякое... Или вытянется из ковыля дрофа. Или замашут крылами журавли и цапли... Есть и птицы...
Откуда же молчанье твоё, пустыня прекрасная? От высоты ли твоей? От необъятности? От чистоты голубого небесного купола, от великого Тенгри, милостивого к Чингису?
 
  
 

Ночью горят все звёздные палаты. Сияют все чудные знаки. Открыта Книга Величия. За горою полыхнул луч света. Кто там? Там кто прошёл? Не Эрдени Мори?

31 Марта 1935 г. Пинцог Деделинг
'Врата в Будущее', 1936 г.
____________________________________



ЯГИЛЬ

Корень ягиль отмечен во многих преданиях, сказках и песнях. Он защищает от ведьм и бесов. Он очищает преступные места, он врачует израненное сердце. Много имён у корня.

Он и лесной ладан. Он и чемер. Он и катыр. И мариань, и белголовник, и бедрец, и кошачья радость, и балдриан, и мяун, и лихорадочный корень, и одо-лень, и серьпий глухой, и уразница, и сорокоприточник, и одеян, и домобыль-ник, и балдырь, и варагуша, и казиолкы, и переполох, и очный корень, и ходрейник, и глесник, и семяшник, и грудовка, и веснушка, и балдырьян, и катнавика, и пятношник, и рябинка, и копровник, и оверьян, и стоян, и ладоница... Невесть как зовут в разных местах корень целительный.

Всё тот же валерьян - валерьяна официналис, свойства которого широко знают народы. В разных странах много сортов его: и узколистный, и серединный, и очереднолистный, и бузинолистный, и высокостройный и мутовчатый, и сибирский мяун, и многие другие разновидности, свойства которых ещё исследованы очень мало.

В большом разнообразии названий видно и многоразличное применение корня. В различных местах на него возлагают надежды частичных исцелений. Где лечат сердце, где грудь, где глаза, а в сущности корень оздоровляет всю нервную систему.

"В народной медицине корнями валерьяны пользуются от лихорадки, отваром поят детей от крика или от весновки, от худобища, от сердечной болезни, от пропасницы и порухи. В ветеринарии валерьяновый корень служит как болеутоляющее и противосудорожное средство.

Какие из разновидностей наиболее пригодны для лекарств, не имеется никаких исследований, и наша фармакология их совсем не отличает. О различии корней валерьяны имеются противоречивые сведения. Проф. В. Тихомиров в курсе фармакогнозии говорит, что главное достоинство этого товара определяется содержанием эфирного масла, которое весьма непостоянно: чем суше и возвышеннее почва, тем его больше, а чем влажнее и низменнее, тем меньше.

Так как в России корни валерьяны собираются дикорастущими на низменных местах, а в Германии это растение культивируется на возвышенных, то следовало бы, что русская валерьяна по достоинству ниже немецкой. Между тем представитель крупнейшей фирмы Р. Келлер на междуведомственном со-вещании сообщил, что русская валерьяна содержит больше жирного масла и даёт настой (тинктуру) зелёного цвета, германская же валерьяна содержит меньше жирного масла, но более экстрактивных веществ и даёт настой буро-жёлтого цвета. Разница в содержании масла и в цвете настоя, по мнению этого представителя, происходит от роста на мокрых и сухих местах: во-первых, растения имеют меньше экстрактивных веществ, но больше эфирного масла. Если это верно, то дикорастущая русская валерьяна заслуживает предпочтения, и разводить валерьяну нет надобности. Между тем тот же представитель утверждает, что для экстракта из корней растений, выросших в сырых местах, обработка невыгодна, так как экстракта получается очень мало. Необходимо для разрешения этих противоречий точное исследование, очень важное для установления характера культур.

Несмотря на то, что в диком состоянии валерьяна растёт на низменных местах, в Западной Европе культуру её ведут на местах возвышенных, с сухою каменистою почвою, на которой она получается низкорослою, около трёх четвертей аршина вышины. Такая валерьяна называется горного, или малою. В небольшом количестве её можно возделывать в огородах с суглинистого почвою, где она развивается роскошно, без удобрения. Корни выкапываются на третий год поздно осенью или следующей весною.

У нас предлагают возделывать валерьяну на тощей почве бесплодных полей, выбирая открытые и сухие места; неизвестно только, какого достоинства получатся тогда корни валерьяны. В сахарном районе её предлагают ввести в свекловичные поля, в междурядьях свекловицы, что составляет уже полную противоположность первому совету, так как свекловица для своего роста требует питательную почву".

Эти указания, относящиеся к 1918 году, очень характерны, ибо ещё раз показывают, насколько мало мы умеем обходиться даже с издревле известными лекарственными растениями. Вместо того, чтобы очень бережно и заботливо исследовать лучшие условия культуры этих растений и познавать их отличительные качества, часто предпочитают попросту отказываться от этих высоко-полезных лекарств. Так, мы слышали, что валерьяна исключена из некоторых фармакопеи. Можно только подивиться такому нелепому решению, ибо целебные свойства валерьяны засвидетельствованы многими веками. Ведь издревле валерьяна входила в состав так называемых основных лекарств.

Конечно, с валерьяной иногда обращались совершенно нелепо и противоестественно. Так, её предлагали в соединении с эфиром, с аммиаком или в виде спиртовой тинктуры, между тем как все эти ингредиенты должны действовать как раз обратно основному качеству валерьяны. При дознании уточнятся и качества.

Наиболее опытные врачи предлагают валерьяну в виде настоя, или так называемого валерьянового чая, который приготовляется очень просто, подобно всем прочим чаям. Так же точно существовало большое недоразумение относительно самого способа приёма валерьяны. Откуда-то произошло предположение, что валерьяна может действовать скоропостижно. Потому её давали в случаях нервного потрясения и ожидали немедленного эффекта. В этих случаях эффект мог быть скорее от самовнушения.

Валерьяна как восстановитель нервной системы требует очень продолжительного приёма в течение не менее полугода - регулярно по чашке валерьянового чая перед сном. Мы уже имели перед глазами множество прекраснейших последствий такого продолжительного лечения. Конечно, ещё полезнее вообще не прерывать подобный приём валерьянового чая и ввести его как предохранительное укрепляющее средство. Такая профилактика тоже испытана многими и в течение целого ряда лет.

Вполне естественно, что в народном понимании валерьяне приписывали такие разнообразные целительные свойства. Получая облегчения в различных болезнях, люди упускали из виду, что воздействия на общую нервную систему, конечно, благотворно влияли и на весь организм.

Как и во многих других лекарственных растениях, так и в отношении валерьяны следует применить очень вдумчивые и бережные изыскания.
Даже на глаз и на вкус можно утверждать, что валерьяна германская весьма отличается от русской, и от индусской, и от китайской. Такие явные различия должны отражаться и на степени полезности. Потому так необходимы сравнительные станции культуры лекарственных растений.

Как и во всём, нужен длительный и доброжелательный опыт. Конечно, примитивнее всего идти путём отрицания. Просто исключать всё то, что недостаточно понято и дознано. Но такие тёмные отрицательные пути не приведут ни к чему доброму. Так называемая позитивная наука довольно легко отказывалась от многих полезных наследий. Даже эфедра - кузьмичёва трава исключалась из фармакопеи. Но сейчас, благодаря счастливой находке в китайской старой фармакопее, этот полезный хвойник оказался лучшим средством против тяжкого бича человечества - астмы.
Очевидно, то же самое произойдёт и во многих других случаях.

Именно теперь, освободившись от предрассудка отрицания, люди опять заглянут в древние записи и почерпнут полезные соображения из опыта веков.

Один современный философ, очевидно, опасаясь замарать о старину свои модернистические одеяния, осторожно заметил мне: "Ведь не всю старую фармакопею принять можно". Замечание было довольно наивно. Кто же говорит о принятии всех старинных фармакопеи. Но прочесть их и извлечь некоторые полезные соображения, конечно, следует. А для того чтобы прочесть, нужно знать языки. В этом-то часто и заключается камень преткновения. Следует преобороть и это затруднение.

Сколько самых обычных растений пренебрежительно попирается ногами, но их древние имена показывают, что когда-то внимательный глаз уже усмотрел их значение. Желтоцвет весенний - адонис, борец - аконит, арника, белладонна, трава богородская, дягиль, наперстянка, полынь - артемизия во всех её многих разновидностях, разве это не зовёт часто заглянуть под ноги, вместо того чтобы высокомерно попирать её? Разве не замечательно показание Плиния о полыни, что пешеход, который несёт это растение с собою или привяжет к ноге - не чувствует усталости. Оттуда и бодрое название - артемизия партенион. Каждый путник, вдыхающий душистую полынь степных и пустынных просторов, в ободрении этим ароматом вполне согласится с замечанием Плиния.

Великими именами отмечены названия полезных растений. Дочь Коцита, прохладная нимфа Минте, дала своё имя успокоительной, свежесть несущей мяте. Недаром и валерьяна от корня "валере" напоминает нам о здоровье.

* * *
 
  
 

На псковских холмах старушка-знахарка выкапывает какие-то корни. "Что ты, бабушка, ищешь?" "А ягиль-корешок", голубчик, ищу". "А что же исцелит твой корешок?" "А залечит он твоё сердечко, родимый".

4 Апреля 1935, Цаган Куре
'Врата в Будущее'. - Рига. Изд. "Угунс", 1936.
_____________________________________________