Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХА

Том 31. 1930 г.
*******************************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЗАБОТЛИВЫЙ ХРАНИТЕЛЬ. (Письмо к Конференции музейных экспертов в Риме, 1930 г.)
ЗНАМЯ МИРА. (1930 г.)
ЗОВ О КУЛЬТУРЕ (5 июля 1930 г.)
КЛАДЫ ЗАХОРОНЕННЫЕ. (1930 г.)
КООПЕРАЦИЯ (Обращение к Британскому Обществу имени Рериха, 1930 г.)
КУЛЬТУРА. [1930 г.]
МИР ВСЕМУ ЖИВУЩЕМУ (8 мая 1930 г.)
НАСЛЕДИЕ МАЙЯ (1930 г.)
ОБИТЕЛЬ СВЕТА (1930) (См. также ДЕРЖАВА СВЕТА)
*****************************************************************


ЗАБОТЛИВЫЙ ХРАНИТЕЛЬ
Письмо к Конференции музейных экспертов в Риме, 1930 год

Очень рад был получить ваше любезное приглашение высказаться на Конференции в Риме, устроенной Институтом Международного Интеллектуального Сотрудничества. К моему сожалению, спешные работы не позволят мне лично участвовать на Конференции, но мне хотелось бы выразить некоторые мысли, входящие в программу обсуждений. Эти мысли мне представляются не только нужными в жизни современного искусства, но и неотложными.

В течение последних лет охранение художественных сокровищ строится на новых методах, на которые мы должны обратить серьёзное внимание и относиться к ним очень осторожно. Икс-лучи, этот новый мощный фактор, внесён в исследования художественных произведений. Конечно, мы восхищаемся новыми возможностями, предоставляемыми наукою в искании истины. Но мы должны быть уверены, что этот новый метод с течением времени не даст нежелательных последствий на состояние красок и других материалов художественных произведений.

Не сомневаемся, что могущественные Икс-лучи произведут какие-то последствия, может быть, благоприятные, но, может быть, и разрушительные. Но даже высшие авторитеты не в состоянии удостоверить, какие последствия вызовут эти новые лучи. Одно ясно, что никто не будет утверждать, что эти лучи абсолютно нейтральны и не производят никакого воздействия. Слишком коротко время со дня открытия Икс-лучей, чтобы позволить судить о их конечном воздействии. Конечно, никто никогда не хотел изобретать вредные пигменты и лаки, и всё же мы, к сожалению, удостоверяемся, что многие из этих так называемых улучшений в течение веков дали самые плачевные последствия и погубили жизнеспособность многих мастерских созданий.

Конечно, вовсе не значит, что мы должны окаменеть в старинных методах, лишая себя возможности новых приближений к истине. Всё должно эволюционировать. Среди этих новых полезных предприятий мы считаем лабораторию, устроенную в Лувре, благодаря просвещённой инициативе и энергии г-на Ген-ри Верна - в ней могут быть исследуемы и проверяемы новые методы и открытия. Могу всеми силами приветствовать это полезное учреждение. Могу пожелать, чтобы подобные лаборатории для исследования новейших научных открытий были бы учреждены во всех странах. Так мы можем исследовать воздействие климата и всех местных пигментации, также как и применение техники, созданных исключительными условиями местности.

Также необходимо, чтобы работы подобных лабораторий были координированы и был установлен точный обмен их результатов. Также точно нужно, чтобы были предприняты долговременные опыты. Без сомнения, человеческая жизнь не достаточна для выяснения последствий различных нововведений. Но для будущего, рано или поздно, необходимо начать эти координированные опыты, которые дадут свои благостные последствия лишь для будущих эпох. Мы должны примирить новейшие открытия с опытом давних веков, которые донесли до нас памятники искусства сохранёнными и таким образом заслуживают полного внимания. Например, мы знаем, что очищение масел и прочих препаратов производилось многолетними процессами. Также точно приготовление старинных лаков и олифы иконописателей, также как и особый выбор качеств досок, уже не говоря о самих порошковых красках, - все эти, так внимательно осознанные нашими предшественниками, условия обязывают и нас с осторожностью отнестись к современным методам.

Если Конференция согласна с предлагаемой мною координацией лабораторий для исследований при музеях, я мог бы предложить сотрудничество нашего Музея в Нью-Йорке в этой полезной музейной ассоциации.

Само назначение Института Интеллектуальной Кооперации как бы предуказывает уже зачаток этих осознанных и объединённых работ. Таким образом может создаться для будущих поколений ещё один вид плодотворного сотрудничества. Кроме усовершенствования технических средств, нужно принимать во внимание еще один вопрос чрезвычайного значения. Вопрос об обмене художественными произведениями и о посылке художественных сокровищ на иностранные выставки.

Этот вопрос вызывает очень существенное размышление.
С одной стороны, каждый понимает, что истинное международное понимание лучше всего создается на почве искусства и науки. Ничто в нашем мире не может сравниться с этими созидателями сердечности и мирного энтузиазма. Но, с другой стороны, мы не должны забывать об опасностях, сопряжённых с перевозкою художественных сокровищ. Кроме опасностей транспорта как такового, несмотря на все лучшие предосторожности, мы знаем, что произведения искусства, как живые организмы, разделяются на 'кочевников' и 'оседлых'. Как ни странно, но произведения, которые волею судьбы сделались кочевыми, гораздо легче переносят путешествие, нежели те, которые веками сохранялись в одном месте, не встречаясь со случайностями жизни. Сколько раз мы удостоверялись в зловредных последствиях перевозок, когда создавалась настоящая болезнь произведения. Сколько раз мы огорчались непоправимыми последствиями перевозки художественных произведений через океан. Несмотря на толстые доски, несмотря на паркеты, картины лопались и выгибались.

Эти последствия вызывали всегда нежелательную операцию переноса на новый холст или проглаживание поднявшихся мест. Все вещи, наклеенные на дерево, подымаются пузырями. Такие же несчастья окружают и деревянные скульптуры, и резьбу по кости. Подобные разрушения ни одно страховое общество не может покрыть. Также, кроме мыслей о сохранности самих произведений, мы не должны забывать и полезное соображение о развитии туризма, развитие которого, оставляя произведения нетронутыми на местах их долговременной жизни, несёт за собою поучительное и ничем незаменимое ознакомление с условиями, окружавшими само зарождение художественного произведения.

Все хранители художественных сокровищ знают то прискорбное чувство, когда вверенное им произведение подверглось неисправимой порче. Мы знаем, сколько справедливых сожалений сопровождают каждую перевозку художественных произведений. Необходимы особые соображения для выбора этих вестников народного единопонимания, принимая во внимание не только их физическое состояние, но и внутреннюю ценность и всю прежнюю их жизнь. Согласительные исследования музейных лабораторий, выше предложенных, будут полезны во всех отношениях. Было бы особенно полезно узнать мнение Конференции об этом предмете, в котором, повторяю, наши Учреждения были бы очень рады сотрудничать на общую пользу.

[1930 г.]
'Держава Света', 1931 г.
_________________________



ЗНАМЯ МИРА

Многообразно устремляется человечество к Миру. Каждый в сердце своём сознаёт, что это созидательное действо пророчески выражает Новую Эру. Неуместно создаются суждения о предпочтении известному типу пуль и конвенции, определяющие, что ближе Мировому Единению - один или два броненосца с дальнобойными орудиями. Но представим себе даже и такие убийственные рассуждения, как примитивные ступени к тому же самому великому понятию Мира, которое когда-то обуздает воинственные инстинкты человечества духовными радостями созидания.

Но факт всё же остаётся, что пушки, хотя бы одного из избранных броненосцев, могут так же уничтожить величайшее сокровище искусства и науки, как и целый флот. Мы оплакивали библиотеку Лувена и незаменимые красоты соборов Реймса и Ипра. Мы помним множество сокровищ частных собраний, погибших во время мировых смятений, но мы не хотим вписывать слова враждебности. Скажем просто - "Разрушено человеческим заблуждением и восстановлено человеческой надеждою". Но всё же пагубные заблуждения в той или иной форме могут быть повторены, и новые множества памятников человеческих подвигов могут опять быть разрушены.
Против этих заблуждений невежества мы должны принять немедленные меры. Даже в начале своём эти меры охранения дадут многие полезные следствия. Никто не будет отрицать, что флаг Красного Креста оказал неоценимые услуги и напомнил миру о человечности и сострадании. С этой целью проект Международного Мирного Договора, охраняющего все сокровища Искусства и Науки под международно признанным флагом, представлен нашим Музеем иностранным правительствам. По этому проекту, который был представлен Государственному Департаменту и Комитету Иностранных Сношений, должно быть воспрепятствовано повторение зверств последней войны, когда было разрушено такое множество соборов, музеев, книгохранилищ и прочих сокровищниц творений человеческого гения. Этот план предусматривает особый флаг, который будет почитаем, как международная нейтральная территория; это Знамя должно быть поднято над музеями, соборами, библиотеками, университетами и прочими культурными центрами. Мой план, представленный нашим Музеем, был обработан согласно кодексу Международного Права и Политических Наук Парижского Университета, лектором Института Международных Наук Г.Г. Шклявером, по совещании с профессором Альбертом Жоффр де ла Прадель, членом Гаагского Мирного Суда, вице-президентом Института Международного Права и членом Факультета Сорбонны. Оба состоят почётными советниками нашего Музея.

Первый параграф Пакта говорит: "Просветительное и художественное учреждение, художественные и научные Миссии, их персонал, собственность и собрания должны быть признаны нейтральными и как таковые должны быть охранены и уважаемы враждующими сторонами".
"Охрана и уважение означенных учреждений и миссий будет под суверенитетом договаривающихся Держав без различия подданства каждого указанного учреждения".

Когда идея международного Флага Культуры впервые была мною оповещена, мы нисколько не были удивлены, что она была встречена всеобщим интересом и энтузиазмом. Опытные государственные деятели изумлялись, как нечто подобное не было сделано уже ранее. Когда мы просили наших почётных советников д-ра Шклявера и проф. Жоффр де ла Прадель уложить этот проект в международные формулы, мы вскоре получили прекрасно оформленный Международный Договор, который сопровождался горячими общечеловеческими симпатиями.

Этот Международный Флаг Культуры для охраны Искусства и Науки никого не умаляет и не нарушает ничьих мирных интересов. Наоборот, он подымает мировое понимание эволюционных сокровищ. Он помогает ценностям грядущего творчества и в существе своём ведёт к великому понятию Прогресса и Мира. В этом понимании, в творческом стремлении, понятие Мира становится более реальным. Это Знамя, как Страж Мира, напомнит о необходимости каталогирования всех культурных сокровищ мира. Это совсем нетрудно и в некоторых странах уже почти завершено, но всё же остаётся много пробелов и каждое завоевание мирового сознания должно быть приветствовано.

Флаг Красного Креста не нуждается в объяснениях даже для наиболее некультурных умов. Так же точно и Новое Знамя, этот Страж культурных сокровищ, говорит само за себя. Нетрудно объяснить даже дикарю значение охранения сокровищ Искусства и Науки. Мы часто твердим, что краеугольный камень будущей Культуры покоится на Красоте и Знании. Теперь мы дожили до действия в этом благословенном поле и должны действовать безотлагательно. Лига Наций, которая работает для Международного Согласия не может восстать против этого Знамени, ибо оно является одним из знаков мирного единения.
Не случайно эта идея возникла на почве Америки. По своему географическому положению Америка менее других стран в военное время находится в опасности подобных разрушений. Потому, что это предложение исходит из страны, сокровища которой менее подвержены сказанной опасности, это ещё более подчёркивает, что предложенный флаг есть символ всего Мира, не одной страны, но всего цивилизованного Мира.
Предложенное Знамя на белом фоне в круге три соединённые амарантовые Сферы как символ Вечности и Единения. Хотя мы не знаем, когда именно это Знамя будет развиваться над всеми культурными памятниками, но несомненно, что семя уже взросло. Оно уже привлекло внимание больших умов и устремляется от сердца к сердцу, пробуждая ещё раз среди людских множеств идею Мира и Доброжелательства.

Повелительно принять немедленные меры, чтобы оградить от опасности благородное наследие Прошлого для славного Будущего. Это произойдёт тогда, когда все страны торжественно поклянутся охранять сокровища Культуры, которые в сущности принадлежат не одному народу, но Миру. Этим путём мы можем создать ещё одно приближение к расцвету Культуры и Мира.

Март 1930 г. Нью-Йорк.
Н.К. Рерих "Держава Света". 1931.
______________________________



ЗОВ О КУЛЬТУРЕ

Обращение на учредительном собрании
Комитета Общества Друзей Культуры
Париж, 5 июля 1930 года

Понятие Культура, по значению самого корня своего, устремляет к самоотверженному изучению, познанию и наслоению всех исканий, возвышающих сознание. Самое огрубелое сердце затруднится отринуть благородную красоту культуры, созданную безбоязненными подвигами духа. Можно расходиться в путях цивилизации, можно спорить о признаках прогресса, но невозможно не учуять понятие Культуры, сокровищницы всего возвышающего, путевого столба истинной эволюции. Каждый живущий и мыслящий понимает также и ответственность свою перед сложением светлого будущего.

В трепете исканий доходим до живого синтеза, чтобы сносить воедино разнообразные накопления и, после вражды невежества, опять оценить терпимость и соизмеримость, сложенную знанием.
Не казалось ли иногда, в буднях смятения и неустройства, что в мелочах подразделений, в серых нагромождениях исчез Свет Единый, ведущий, прощающий и обновляющий?

Но час особого смятения пены высекает гребень волны. Многоразлично начинают собираться сведения о том, что в самых неожиданных углах творятся полезные достижения. Издалека доносится зов, в котором бодро звучит светлое слово 'Культура'. И работники всех отраслей оборачиваются и улыбаются этому мирному и ответственному призыву. Всё созидающее и трудящееся, умеряя голос неверия и осуждения, начинает приближаться взаимно, зная, что достоинство Культуры убережёт от оскорбления; зная, что огонь духа, которым живо сердце, поможет достичь сознания ближнего и оправдает всё самоотверженное и созидательное.

Безмерно надоело разрушение! По признаку созидания и Культуры начали собираться. В Нью-Йорке, в марте этого года, создалось Общество Друзей Культуры и немедленно к основе начали прирастать в разных странах отделы.
Без особых оповещений начали притекать драгоценные сведения о работе неоглашённой, созидательной, вдохновляющей. Сколько многостороннего опыта накопляется, сколько прилагается незаменимого труда, дающего мировые понимания.

Разнообразны подробности уставов и правил отдельных ветвей общества, применённые к основному занятию и устремлению группы, но от этого нисколько не потрясается основное, всесвязующее понятие.

'Если можем встречаться во имя ценности Культуры, ведь это уже огромное счастье, ещё так недавно невозможное. Пусть в своеобразных выражениях, пусть в смятениях духа, но пусть бьётся сердце человеческое во имя Культуры, в которой сольются все творческие нахождения. Мыслить по правильному направлению - значит уже двигаться по пути к победе'.
Радостна была возможность ответить на обращение учредителей Общества Друзей Культуры 4 апреля так:

Друзья!
Как радостно соединить драгоценное понятие Друг с понятием Культуры. Среди всех, часто необоримых, сложностей современной жизни понятие Культуры высится, как несокрушимая Башня, как тот великий Мост, по которому мы достигнем берег прекрасный.

В разных частях света, в разных состояниях и в разных устремлениях мы находим то же зовущее, обобщающее понятие Культуры. Если нечто должно быть забыто - оно легко может быть забыто во имя Культуры. Если нечто должно быть созидаемо - оно легче всего может быть созидаемо во имя того же понятия света. Этот свет не отвлечённый, но свет реальности, как само Солнце согревает сердце человеческое и от прошедшего обращает нас лишь к будущему.

Изучая основы Культуры, мы видим, что немое ограниченное 'нет' было лишь губительным, тогда как светлое, готовое к подвигу и созидательному труду 'да' создало целые великие эпохи.

В новых открытиях современности много дано человечеству. Люди полетели, растворяя условные границы. Но с какою же вестью? Люди послали свой голос через безбрежные пространства, но каков этот зов? Мы имеем право совершенствовать Прекрасные открытия лишь во имя Культуры. Мы имеем право облегченно создавать лишь во имя великой будущей Культуры. И нет такого чёрствого человеческого сердца, которое бы не смягчилось перед понятием Культуры.

Рад принять Ваше избрание, ибо каждый должен принести свою каплю в чашу достижений светлого будущего.

Собирайтесь в культурно-трудовые организации в разных странах и разных частях света в крепком деловом общении. Протягивайте через все океаны и через все горы мужественную руку, знающую радость труда и сотрудничества. Ещё раз укрепимся в сознании, что ограниченное 'я' уступает перед мощным 'мы', и эти 'мы' во имя просветительного подвига, во имя оздоровления, укрепления и украшения жизни не остановятся перед просветлённым трудом.
Если праздник труда не в бездействии, то во время этого будущего праздника позволено будет подняться на гору и оттуда увидеть бесчисленные нити, действенно соединяющие человечество во имя прекрасного Строительства.
Поистине радостно сознание, что объединение именем Культуры из абстракции облеклось в дело и зовом своим напоминает и воодушевляет созидательный труд.

Сколько духовных единений! Сколько рассыпанных по всем материкам научных и художественных начинаний! Сколько рабочих мастерских и инженерных предприятий! Сколько соколиных спортивных ячеек будут объединены и укреплены.
Сколько кооперативных и финансовых дерзаний будут осмыслены тем же благородным созидательным зовом 'Культура'.

Сколько новых открытий, сколько побед над хаосом стихий, сколько неустанного творчества вспыхивает там, где растёт бодрое достоинство Культуры.
Да живёт живущее! Общество друзей культуры уже живёт и укрепляется неожиданными далёкими друзьями. И будет жить, и будет широко творить благо это общество, ибо сроки пришли.
Привет!
_______________



КЛАДЫ ЗАХОРОНЕННЫЕ

По необъятным просторам Сибири многие древние путники разбросали свои сокровища. Многие племена непрекращающимся потоком наполняли землю Монголии, Минусинска и Алтая. В Алтае они вспоминали зов других далёких гор и опять устремлялись вперёд, не считая ни дней, ни лет, ни веков своих странствий.

Память людей сохранила священные рассказы о реликвиях этих великих путников. А фантазия украсила их самыми красивыми гирляндами.
О, эти захороненные сокровища! Какое стремление направляло к ним!
Не просто страстное желание стать обладателем богатств. А вечное стремление к тайне земли.

Много рукописей прошло через людские руки. Странствующие певцы, поэты, монахи и нищие несли чудесные сказания, написанные своеобразным тайным языком. И почему они не овладевают богатствами сами? У них всегда есть оправдание: тайный язык должен быть понятен...

Временами вы можете увидеть эти странные письмена на пожелтевших листах, уголки которых потерлись от долгого употребления. Через многие деревни и становища прошли свой путь такие письмена. Они были написаны старинным почерком, иногда, подобно старинным молитвенным книгам, с необычными завитушками и орнаментом. Действительно, нелегко расшифровать эти еле заметные знаки. Многие пытались следовать их указаниям. Правда, некоторые места указаны правильно. Некоторые типичные детали обозначены. Но неизвестно точно, были ли найдены сокровища в этих местах. То ли точное указание было скрыто, то ли удачливые открыватели имели причину хранить молчание. С самых древних времен старые могилы и курганы были разграблены. Явно, что люди, которые ещё жили во время их сооружения, совершили это святотатство. Кажется, что осквернители знали хорошо все подходы и проходы к местам захоронения. Старый обычай убивать всех, кто совершил захоронение, имеет свою особую причину. Но мы не говорим сейчас о захоронениях, а о сокровищах; о сокровищах, чьё происхождение и судьба так таинственны. Мы говорим о сокровищах.

Помним величественные захоронения в курганах под огромными золотыми пластинами. Сколько их было разграблено! Я помню, как в степях мальчик-пастух заметил на склоне холма искру золота. Это привлекло его внимание, и он был справедливо вознаграждён. Он нашёл двести фунтов золота в древних сосудах.

Давайте посмотрим, как указаны сокровища в книге искателей сокровищ: 'От Красного поля пойдёшь на зимний восход. Следуй этой дорогой, пока не увидишь могильный бугор. Поднимись на этот бугор и поверни налево, и иди до Ржавого ручья. И затем иди вверх по ручью, пока не увидишь огромный серый камень. На камне найдёшь след лошадиного копыта. Пройдёшь камень и иди от этого следа до тех пор, пока не придёшь к малой мшаге. Ты должен знать, что странные незнакомые люди захоронили там пять больших кусков золота...'

'В лосином бору на просеке стоит огромная рогатая сосна. Сосна оставлена здесь неспроста. Тот, кто ищет, может найти на ней зарубки. Стань спиной к этим зарубкам и иди прямо через моховое болото. И, пройдя, увидишь каменистое место. Два камня будут больше других. Стань меж ними в середину и отсчитай на весенний закат сорок шагов. Там большой бочонок золота схоронен ещё при царе Грозном...'

Или ещё лучше:
'На реке Пересня найди брод. Называется Княжим бродом. От этого брода иди опять на весенний закат. А когда пройдёшь 300 шагов, поверни в пол груд и. И пройди тридцать шагов направо. И будет там ров старый. И позади рва увидишь большой пень. И там захоронен великий клад. Золотые крестовики (большие золотые монеты) и разные золотые доспехи. И нельзя сосчитать весь золотой клад. И этот клад был захоронен во время монгольского разорения...' Тоже хороший клад:

'На самом береге Иртыша найдёшь городище. И на городище старинная часовня. И за ней увидишь старое кладбище. Среди могил - курганчик. Под курганчиком, говорили старики, глубокий подземный ход. И ведёт ход в пещерку, и там найдёшь несказанные богатства. И на этот клад есть старая запись в Софийском соборе. И сам высокий митрополит раз в год даёт её читать пришлым людям'.

Сейчас я скажу вам самое трудное:
'Этот клад был захоронен со смертным зароком. Если решишь пойти за ним, то будет головная боль и великое смятение души. И в полночь услышишь ужасные голоса. И колокол зазвонит над тобой, как на похоронах. Но если преодолеешь смертные ужасы, если сердце решит идти против всякого страха, тогда будешь удачлив.
Место называется Великая Грива. С горы там течёт золотой ручей, и в ручье грабители утопили неисчислимое количество золота. И над этим местом всегда летают крошечные птички. Говорят, что души прежних владельцев этого золота превратились в птиц. И когда слышишь щебет птиц и созерцаешь это место, закрой уши и посмотри в ручей. Если увидишь, что смотришь не один, не волнуйся. Увидишь на дне ручья большую плиту. И в эту плиту ввинчено железное кольцо. А поверх её с горы течёт вода, и кажется в ряби, что эта плита дрожит, а кольцо исчезает. Не беспокойся, а начни читать священную молитву Святой Деве Марии. А после скажи: 'Всемогущая! На твоей ризе вытканы все исцеляющие травы. Будь милосердна! Пошли мне из этих трав траву силы!'

И тогда узнаешь, как поймать свою удачу. Если сумеешь воду от земли отвести и плиту заколдованную откопать, и успеешь схватить вовремя кольцо, тогда удача несказанна и невыразима'.
Многие сокровища захоронены повсюду. Я не говорю напрасно. Наши деды много писали о них. Недавно в нашей кузнице проезжий чинил колесо. Он говорил, и я подслушал: 'Под землёй в Сибири, - сказал он, - много богатств захоронено. Охраняй Сибирь!'
Он был особой наружности, этот мужчина.
От деда я знаю это. Иногда, накануне великого праздника, он рассказывал нам, зажигая свечи перед иконами.

Он говорил так: 'Для каждого человека клад захоронен. Только нужно знать, как добыть эти клады. Предателю клад не даётся. Пьяница не знает, как к нему приблизиться. Не ищи клад со злыми мыслями. Клад знает себе цену. Не подумай испортить клад. Клад жалеть надо. Много кладов упало со звёзд. Ангелы стерегут многие клады. Хоронили клады не с глупым словом, а с молитвами и заклятиями. Заклятия благоговейно-вдохновенные. И если есть кровь на сокровище, то лучше не приближаться к нему.

Сам сатана и с ним все дьяволы охраняют кровавое золото. И если твоё сердце решило идти за сокровищем, иди осторожно. Перед приближением зря не болтай, не открывайся; свою думу думай. Будут страхи, но ты не бойся. Покажется что-нибудь, не смотри. Не слушай криков. Не спотыкайся. Потому что брать клад - великое дело.
Над кладом работай быстро.
Не смотри вокруг, а, прежде всего, не отдыхай. Потому что для каждого отдых предопределён на земле позже. И если захочешь подать голос, запой молитву Деве. Помни, никогда не бери с собой товарищей для кладов.
Если пришла твоя удача и возьмёшь клад, никому про него не болтай. Пусть люди думают, что неудача заставляет тебя молчать. Будь молчалив, имея удачу... Не открывай сразу людям твой клад. Потому что глаз людской - тяжёлый. Клады необычны для людей. Клады долго лежат в настоящей земле. Если откроешь людям, они снова уйдут в землю. И не будет клада ни у тебя, ни у кого другого. Много кладов люди сами испортили из-за своей мелочности'.

'А где твой клад, кузнец? Почему ты не взял свой клад?'
'И для меня лежит клад захороненный. Я один знаю, когда идти за ним'.
И кузнец больше не говорил о кладах.

Н.К. Рерих. Шамбала. сб. 1930 г.
(Перевод с английского.)
_________________________



КООПЕРАЦИЯ
Обращение к Британскому Обществу имени Рериха

Очень рад приветствовать открытие нашего Британского Общества. Не случайно, что это Общество открывается, когда я нахожусь в Лондоне. Этим путём пусть будет выражена Англо-Американская дружественность. Ещё раз к этому случаю соберем наше воспоминание о Великобратании. Для меня Великобритания связана с несколькими ценными воспоминаниями. Как-то я слышал рассказ, что один иностранец, впервые посетив Вестминстерское Аббатство, упорствовал, что там где-то должна быть одна маленькая комната. Но никто не знал о её существовании. Посетитель настолько настаивал, что наконец в старых архивах нашли следы этой комнаты, которая постепенно была уничтожена и присоединена к другой и только заложенное окошко напоминало о её существовании. В 1920 г. во время моей выставки в Галереях Гупиля я встретил много друзей и с удовольствием вспоминаю епископа Бюри, Франка Брянгвина, лорда Гленконнера, леди и сэра Самуель Хор, Хагберг Райта, сэра Сесиль Харкурт Смифа, Альберта Котса, Г. Уэллса и других представителей как официального, так и культурного мира.
Вспоминаю, как в то же время мои картины вошли в собрание Музея Виктории и Альберта, а д-р Ионг предлагал мне остаться в Лондоне для совместных работ. Тут же и сэр Томас Бичам и пятисотое представление у Дягилева 'Половецкого Стана'.

В течение нашей Центрально-Азиатской Экспедиции мы неоднократно испытывали любезность великобританских консулов. Помню, как майор Гиллен, британский консул в Кашгаре, помог нам, когда экспедиция была задержана даотаем Хотана. Вспоминаем и гостеприимство полковника Бэли, британского резидента в Сиккиме.

Вспоминаю, как неожиданно мы встретились с именем королевы Виктории в Тибете. На северных нагорьях в Нагчу мы нашли серебряную монету с изображением в китайском одеянии. Изучая монету, мы были изумлены, узнав несомненное сходство между этой монетой и индийской рупией с изображением королевы Виктории. Это сходство было очень неожиданно, но впоследствии мы узнали, что китайское правительство Юнана, зная, как ценит население индийские рупии с изображением королевы Виктории, отчеканило специальную монету вполне отвечающей индийской рупии, но прибавило китайское одеяние. Это знак популярности.

Вместе с Британским Обществом приветствую и наше Общество имени Шекспира. Очень радуюсь его зарождению, ибо всегда был близок к организациям его почитателей, и среди моих друзей было несколько переводчиков Шекспира на иностранные языки.

Пусть же великое, всеобъединяющее имя углубит нашу дружбу и поможет мирной работе для высоких идеалов человечества.
Мои лучшие пожелания вашей успешной работе.

1930 г.

Н.К. Рерих 'Держава Света', 1931 г.
________________________________



КУЛЬТУРА

Друзья мои!
Скажем кратко, в чём сущность наших задач и стремлений. Всё определённое может быть выражено кратко: мы помогаем Культуре. А если кто в минуту дерзновения возьмёт на себя бремя сказать: 'Мы слагаем Культуру', то он будет не далёк от истины. Каждый помогающий разве не является и сотрудником?

Мы просим наших друзей каждый день мыслить, произносить и применять понятия Красоты и Культуры. В этом нет ничего нового, ибо вообще ничего нового нет. Но мы собираем около этих ценных понятий новое усилие, мы стремимся помочь напряжению созидательной энергии. Мы стремимся изучать и воплощать так называемую абстракцию в реальность. Очень легко из каждого действия сделать абстракцию. И в этой отвлечённости утерять возможность действенности.

Мы видим постоянно, что самое реальное учение жизни превращается искусной риторикой в недосягаемую абстракцию и для успокоения малодушия передаётся в неосязаемую облачность. Сделать эти искусственно созданные великие абстракции реальностью и сущностью жизни есть ближайшая задача Культуры. Невозможно представить себе, чтобы истинное познание сущности, истинное учение жизни, что-то только запрещало, отсекало и омертвляло.

Истина будет там, где будет явлено беспрепятственное строительное расширение, вмещение и любовь к неустанному подвигу. Враги наши говорят, что мы будто бы образуем из себя какое-то особое племя. Если бы под этим они подразумевали народ культуры, то, пожалуй, и это вражеское определение, как это часто бывает, явилось бы близким к истине. Этой истины мы и не будем бояться. Если как высшее обвинение отживающий чёрный век скажет нам: 'Вот, собрались мечтатели и воображают, что они могут помочь человечеству'. Ведь именно в этой помощи человечеству нас и укоряют. Но каждый из рассеянных по всем странам соратников наших при этом улыбнётся и скажет: 'А разве каждый естественный труд не является помощью человечеству?' Ибо мерзко было бы думать, что каждый трудящийся трудится лишь для себя самого. Нет, он трудится для кого-то ему неизвестного. И тот неизвестный примет этот безымянный труд как некое выражение Благодати, облегчающее ему прохождение земного пути. Не мечтатели, но воплотители мыслей; мечта улетает в безбрежный воздушный океан, но воплощение мыслей творит сущности и цементирует пространство грядущими созданиями. О творчестве мыслью во многообразии говорили все религии, все учения. За многие тысячелетия до нашей эры египтяне знали это творчество мысленное. И ещё сказано всюду: 'Мысль и любовь'. И под видом сердца и змия и чаши во всём многообразии благих символов даётся то же предначертание мудрое: 'Мысль и любовь'.

Ведь из мысли, эманации совершенно реальной, мы ухитрились сделать отвлечённость. Мы забыли, что не рука, но мысль и творит, и убивает. А из любви мы сделали или кислое воздыхание, или мерзость блуда. Дошло до того, что некоторые отрасли Христианской Церкви совершенно недавно даже санкционировали аборт. Это несчастное узаконение должно понимать как высшую меру отрицания духовности. Подумайте, если Церковь, вместо мудрого распределения сил и воздержания, будет рекомендовать убийство, если постоянно говорится о делении мира на созидателей и разрушителей, то ведь эта мера была бы страшным знаком разрушения. Но культура, по сущности своей, не знает разрушения как такового. Она безудержно, беспрестанно создаёт, она постоянно покрывает новым, высшим куполом несовершенство вчерашнего дня. Но где же тот камень, который не пригодился бы мудрому строителю, берегущему каждую возможность? Истинно, в разных частях света сейчас возникает напряжение строитель┐ной энергии. Ряды молодых работников вопиют: 'Мы изнемогли от разрушения, мы отяжелели от бессмысленной механизации, мы хотим творить, мы хотим делать ту полезную работу, которая соединила бы нас с светлым будущим'. В старых учениях всегда указывался мост, соединяющий старый и новый мир. И нигде не говорилось ни о разрушении, ни о насилии.

Если мыслить о духовности будущего, то ведь эта духовность не будет отвлечённой, но снова она вернётся в зримость, в ощутимость, в непреложность. И снова Благодать станет вещественною, как вещественна и весома даже мысль. Если кто облагораживает жизнь свою, если кто вместо сорительного злоречия старается вернуться к творчеству светлому, разве это смешно? Ведь хихикать будут только невежды, для которых само Знание уже является отвлечённостью, а сама Красота ненужною роскошью, и сама Благодать младенческою сказкою. Но самые серьёзные ученые уже давно пришли к заключению, что сказка есть сказание. А сказание есть исторический факт, который нужно разглядеть в дымке веков.

Те же учёные показали нам, что Культура и достижение государств строились Красотою. Уберите памятники Красоты, и весь аспект истории нарушится. Живучесть Красоты, вековая жизнеспособность культуры говорит нам об истинном претворении отвлечённости в явленную жизнь.
Вот и мы, вовсе не мечтатели, но работники жизни, и апостолат наш прежде всего в том, что мы стремимся сказать народу: 'Помни о Красоте, не изгоняй её облик из жизни и зови действенно и других к этой трапезе радости! А если увидишь союзников, не отгони их, но найди всю меру благого вмещения, чтобы позвать нас на то же мирное необъятное поле труда и созидания. В Красоте и в духе укрепятся силы твои, и взглянешь ты ввысь и прострёшь крылья свои, как завоеватель сужденного Света...' В дни особых смятений и содроганий мы будем твердить о том же созидании, о том же благодатном Свете. И нет такого условия, которое бы могло отвратить вступившего на путь созидания.

Не убоимся во имя Прекрасного и будем помнить, что насмешка невежества лишь толчок для подвига.
Отрешаясь от эгоизма, если будем не только сами стремиться по пути Прекрасного, но и будем всемерно открывать его близким, мы уже будем выполнять ближайшую задачу осветления Культуры - восхождения духа.

[1930]
'Держава Света',1931 г.
________________________


МИР ВСЕМУ ЖИВУЩЕМУ
Обращение к Обществу Маха-Бодхи в Калькутте

Радостно послать привет Обществу Маха-Бодхи. С исключительною изысканностью и заботливостью это Общество продолжает свою благородную работу. Все обращения Основателя его и Водителя Анагарика Дармапалы наполнены такою преданностью и состраданием, которые вызывают в сердцах самые ценные отзвуки. Трогая сердце, эту державу Света, мы прикасаемся к истинному сокровищу. Истинный ученик может быть явлен широко понимающим, всевмещающим и всесострадающим. С лучшими чувствами я вспоминаю встречи с главами буддийского мира.
Храню, как драгоценный знак, весть, посланную мне от одного из лидеров буддизма в Японии архиепископа Ногучи, и от Таши-Ламы Тибета. Старший Служитель храма в Канди, среди благоухающего Цейлона, пишет на пальмовом листе трогательное обращение к Западу, полное мирных зовов. Так же мирно звучат приветы высоких лам Монголии, Тибета и Сиккима.
Истинно, Мир всему живущему!

В этот памятный день много замечательных и прекрасных текстов вспоминается. С уважением мы можем представить, как многие народы в тот день приносят дань уважения великому понятию Будды.
После многих тысяч томов, посвящённых этому возвышенному Учению, мы лишь убеждаемся, как проста истина; так проста, что может быть записана на ладони. Любовь, труд, самосовершенствование, неустанное благородное действие, - вот в чём зов Великого Льва.

Палийские Сутры содержат много прекрасных определений Будды, который установил благословенный Золотой Путь. "Он - Водитель каравана, Он - Основатель, Он - Учитель, Он - Наставник людей. Он - Владыка Колеса Благословенного Закона. Он - Лев Закона. Он - чудесный Целитель. Почитаемый Готама-Пахарь и поле - Его Бессмертие. Он - Свет Мира. Он - Освободитель". Так говорят Бодхичариаватара и Сутта Нипата. Когда недостойный член Общины покидал Учение, Будда мудро замечал: "Теперь зерно отделилось от мякины". И опять неустанно Он продолжал пашню на полях человеческого духа.

Во имя доблестного творческого труда мы шлём наше почитание к этому Великому Дню.

Нью-Йорк. 8 мая 1930 г.

Н.К. Рерих "Держава Света". 1936.
_______________________________



НАСЛЕДИЕ МАЙЯ
Южно-Американским Обществам имени Рериха

Когда думаем о созидательном, о строении, то не случайно встают перед нами величественные напоминания о Южной Америке. Не случайно на сокровищах древнейшей культуры теперь расцветают семена новых мирных завоеваний и сооружений. Пан-Америка стоит как равновесие Азии. Поучительно наблюдать, как на месте древнейших подвигов пышно расцветают новые человеческие достижения. Даже с точки зрения хладнокровной науки мы уже привыкли говорить о токах, о лучах, об эманациях. Эманации культуры поистине удобряют почву и кто знает, может быть именно они сообщают настоящий энтузиазм этим созидательным стремлениям. Мне еще не пришлось побывать в вашей прекрасной Америке, но в духе я чувствую физически незримую дружбу и взаимное понимание. Откуда же приходит эта благодать? Кто-то может думать, что в этом сказываются какие-то родовые нити, ибо ветвь нашего рода имеется в Барселоне. Но, может быть, общечеловеческое чувство, устремление поиска, созидание сближает все сердца. Может быть, священное чувство подвига в поисках великих решений внедрилось в меня с детства, когда мы охотились в необозримых лесах России, конечно, не с целью убийства, но вникая в тайны природы.

Когда мы изучаем созидание Индии, Китая, Тибета, постоянно наше первое сопоставление бывает с памятниками Культуры майев. В моей статье 'Радость Искусству' я не мог кончить её ничем лучшим, нежели ссылкою на древних майев. Это было наидревнейшее и прекраснейшее, что вспомнилось.

Смотрю сейчас на кольцо из Азии с надписью о грядущем веке Майтрейи. Вспоминаю, как одна путешественница, изучавшая развалины Юкатана, признала там эту самую надпись, но в значении Союза Огня. Приближаемся к разрешению этой формулы: наша духовная незримая дружба и взаимная расположенность, не происходит ли она от всепроникающей стихии огненной? В этих благословенных вездесущих огненных струях просветляются и вдохновляются сердца наши и по этим струнам мы распознаем наших истинных друзей и сотрудников.
Не тот же самый Союз Огня вдохновляет созидателей Пан-Америки? И Азия, когда она говорит о благословенной Шамбале, об Агни Йоге, об Учении Огня, она знает, что священная сущность Огня может объединять сердца человеческие в прекрасной эволюции.

В марте 1914-го года я закончил серию картин, в которых была предчувствована великая война. Теперь я счастлив сказать Пан-Америке пророчества Азии об Агни Йоге, об Учении Огня, в той же концепции, какая была выражена мудростью древнего Юкатана - Союз Огня.
Опять страница великой правды приходит к нам, и эта истина возвещает необходимость единения всех носителей Огня сердца, чтобы просветить мир мирным и прекрасным созиданием. Понятие любви, ставшее холодным и отвлеченным, опять должно сделаться благословенно-действенным, ибо без дел любовь мертва. Но в Новой Эре ничто не мертво, все жизненно, вдохновенно просвещенным трудом и укреплено несломимым энтузиазмом. Когда я слышу прекрасные песни Испании и Южной Америки, я невольно вспоминаю о великом Востоке.

В самом деле, где же этот Восток и Запад? После Азии вы приближаетесь к Греции и чувствуете мудрость того же Востока. Вы приходите в Италию, и тот же мудрый романтизм окружает вас. Корсика, Испания - всюду многое от великого Востока. Знамена Фердинанда и Изабеллы близки арабеску. В Новой Мексике, в прекрасных незабываемых местностях вы чувствуете тот же гимн Востока. Вы знаете, что и в Мексике, и в Юкатане, и во всех твердынях Южной Америки вы почувствуете те же созвучия великого романтизма, великого прозрения и мудрости. Я не умаляю ни Запада, ни Юга, ни Севера, ни Востока, ибо в сущности эти разделения и не существуют. Весь мир разделен только в нашем сознании. Но если просветлено это сознание, то в нем возжигается светоч Огненного Союза и поистине несломим пламенный энтузиазм.

С этим священным Знаменем мы можем достигать страны прекрасные. И можем пробудить сокровища древнейших культур для новых подвигов, для нового великолепия.

На одном из древнейших изображений друидического характера далёкой Монголии мы видели в руках каменного гиганта пламенеющую Чашу. Эти зачинатели великих переселений народов тоже помнили о священном пламени. Поистине этот неисчерпаемый светоч открыл им пространство Азии и Европы и за все океаны. Юкатан хранит древнейший завет Огня. Во имя этого всеобъединяющего мудрого символа я приветствую вас, мои незримые друзья в Южной Америке.

1930

Н.К. Рерих "Держава Света". 1931 г.
________________________________



ОБИТЕЛЬ СВЕТА

Сердцу самому дорогому посвящается

Обращение к ученикам

'Ангел Благое Молчание'. Кто не восхищался пламенною тайной в образе огневого Ангела? Кто не преклонялся перед всепроникающей вестью этого жданно-нежданного Гостя! Он безмолвен, как сердце постигшее. В Нём хранима нетленная красота духа. Красота в вечности безмолвного и кроткого духа, - Он и хранит и напутствует.

'Ангел есть неосязаемое, огневидное, пламеносное', - говорит 'Зерцало'. 'Языка для слова и уха для слышания не требует; без голоса и слышания слова подает един другому разума своя' ... 'Мечтательное тело надевают ангелы для явления людям'.

В молчании было видение. Исполнились света предметы. И воссиял лик Великого Гостя. И замкнул Он уста и скрестил руки и струился светом каждый волос Его. И бездонно пристально сияли очи Его.

В бережности принёс Пламенный весть обновлённого, благословенного мира. Тайностью Он дал знак ко благу. В дерзании Он напомнил о Несказуемом.

Без устали в часы дня и ночи будит Он сердце человеческое. Он сказывает приказ к победе духа, и каждый поймёт и примет Его на языке своего сердца.

Кто же запечатлел Ангела Благое Молчание? Образ Его писем поморских. Но не только от полуночного моря тайна сия. В ней ясен и покрытый лик вестника Византии. В ней и тайна креста. Запечатлён Ангел Молчания тою же рукою и мыслью, что сложила образ Софии Премудрости Божией.
Пламенны крылья устремлённой Софии, пламенны же и крыла Ангела Благого Молчания. Огненны кони, Илию возносящие. И пламенное крещение над апостолами. Всё тот же огонь, Агни всеведения и возношения, который проникает всё Сущее и перед которым слово не нужно.

Рассекают пространство искры динамо. В напряжении расцветают они спиралями восходящие и сверкают как древо ветвями и листами огня. Логос мысли нагнетает прану и в трепете смущается человеческое естество перед блистанием языка молнии. Вспыхивает огнь Кундалини. Вращаются колеса Иезекиила, вращаются чакры Индии, грозен глаз Капилы ...

Где же предел сиянию? Где размер мощи? Но невидим стал свет, и звук потонул ... Ничто не мерцает, и сам аромат праны растворяется. Это высшее напряжение. Недоступно глазу и неслышно уху. Лишь сердце знает, что взывает молчание и переполнена чаша. Сперва молния и гром, и вихрь, и трепетание, и лишь затем в молчании Глас Несказуемый. Говорит Агни Йога: 'Первый завет грому подобен, но последующий творится в молчании'.
Сперва Вестник Пламенный, а затем Сама Пречистая София Премудрость ...

Сказано: Благодать пугливая птица; стремительны крыла Софии - горе неусмотревшему, горе непостигшему, отогнавшему. Крыло, пламенное по Благодати, ставшее явным, почему явится опять жестокому или робкому глазу? Но сколько огней уже различимых даже неиспытанным оком! Об обителях Света мечтает человечество. Мечтает в молчании, среди мрака в дерзании признаваясь себе. Даже верит ночью, оно днем не исповедует.
Хотя и помнит закон: 'Верую и исповедую'. Сами отлично знают, что вера без утверждения лишь призрак, лишь отвлечённость! Но ведь благодать есть привлечённость и утверждённость. Иначе к чему все туманные воздыхания? И к чему наука, если дух не дерзает на приложение? Никодим во нощи лишь символ веры без последствий, лишь искра без пламени и отепления.

Смердяще разложение. Невыносим холод невежества. Недопустим по вреду своему, по заражению накоплений, по разложению основ. Уже многажды испуганная Благодать птица тревожит белыми крылами у запертых окон, но боимся всего нарушающего невежество наше и надеемся на затворы. Если даже глаз увидит - мы назовём случаем, если ухо подтвердит - мы скажем - совпадение. Для нас даже Икс-лучи и радий просто нечто, а электричество есть просто фонарь для удобства. Если нам скажут, что мысль изменяет вес тела - и это не смутит механиков цивилизации.

Необычно увеличивается неправильность кровообращения и губительное давление крови. Последняя форма инфлюенцы подобно лёгочной чуме сжигает легкие. Пылает гортань. Свирепствует астма. Усиливается менингит и 'непонятные' сердечные явления. Но для нас эти показатели пока лишь 'модные болезни', не заслуживающие ещё общего внимания. Мы слышим о переполнении пространства волнами радио, об отравлении газолином, об особенностях пресыщения электричеством ... Но думать о будущем неприятно, и судьба гольфного шара равняется иногда судьбе шарика планеты. Мы боимся обратиться подобно мудрой Хатшепсут к тем, которые будут жить в грядущие годы, которые обратят сердца свои и будут взирать на будущее.

Но если даже 'пугающее' понятие 'будущее' и будет признано, то обычно оно будет обставлено такими пережитками вчерашнего дня, что путь к нему сразу превратится в подземелья темницы. Между тем первое условие познания - не стеснять методом изучения. Не настаивать на условных методах.

Познание складывается дерзанием, внутренними особыми накоплениями. Подходы к Единому Знанию так многоразличны. Описание этих зовов и вех жизни составило бы нужнейшую и ободряющую книгу. Не настаивать, не узреть, не угнетать указкою, но напоминать о свете, об огнях пространства, о высоких энергиях, о сужденных победах необходимо. Надо собрать все факты, ещё не вошедшие в элементарные учебники. Надо нанизывать эти факты с полнейшей добросовестностью, не презирая и не высокомерничая. Также и без лицемерия, ибо за ним скрыт личный страх, иначе невежество.

Никогда нельзя знать, откуда придёт полезное зерно или звено завершающее. Физик, биохимик, врач или священник, или историк, или философ, или тибетский лама, или брамин-пандит, или раввин-каббалист, или конфуцианец, или старуха, знахарка, или, наконец, спутник, имя которого почему-то забыли спросить, кто и как принесёт? В каждой жизни так много замечательного, светлого, необычного. Только вспомнить. Среди напоминаний вспыхивают лучшие, временно затемнённые звёзды. Итак опять, не покидая трудового дня, мы близимся не к запрещениям, но к возможностям, осветляющим жизнь. Именно не наше дело настаивать, чтобы не перейти в насилие, ибо насилием ничего не достигнуто. Но, твержу, следует напоминать о радостях возможных. Имена этих радостей духа трудно выразить на языке плотского мира.

'Надежда покоя во все времена заставляла людей забывать великое', заповедует Преп. Исаак Сирин. Кто не знает, что и птицы приближаются к сети, имея в виду покой. Счастливы те, кто, осознав беспредельность, полюбили труды каждого дня ...

Горение нужно. Огонь костра сзывает в пустыне путников. Так и зов напоминания стучится и доходит под всеми одеяниями до созревшего сердца. Путевые вехи разнообразны. Неожиданны зовы. Но ведь неустанная зоркость и заботливое внимание будут ключами к затворенным вратам.
Неуместны отрицания, где заповедано широкое вмещение, честность познания и почитание Иерархии Блага.

В жизнь науки начинает входить непредубежденность. С трудом, под усмешки, но уже в разных странах освобождённые от страха души устремляются к сужденным синтезам. Может быть скоро будут возможны съезды этих работников созидания. Уже слагаются центры, где безбоязненно, неосуждённо невежеством или завистью можно обмениваться доверчивыми мыслями. Будем со всею заботливостью бережно собирать эти разносияющие цветы единого сада культуры, помня 'не бо врагам тайну повем, ни лобзание дам яко Иуда'. Без холода осуждения, без невежества отрицания откроем двери привета и светлого утверждения каждому зерну Истины.

Мы делаем из огненного восхищения возвышенных духом Hysteria Magna с повышенною температурою. Вишудга - центр гортани - лишь клубок истерический. Огни Святых Терезы, Клары, Радегунды; сердечная теплота Отцев Добротолюбия; Туммо тибетских высоких лам; или хождение по огню в Индии - обряд, живущий и до сего времени; ведь Агни-Дику - Престол Огня тоже издревле помещался в Индии, где тысяча глав горы Маха Меру - всё это ещё в пределах ненормальности повышения температуры. Даже разница веса картофеля до разложения и потеря веса при сложении отдельных частей его не заставляет подумать об энергиях, которые пока избегали изучать чистосердечно и добросовестно. Между тем каждый искренний химик сознается, что при любой реакции воздействует какое-то несказуемое условие, может быть условие личности самого экспериментатора?

Присутствие определённого лица воспрепятствовало смерти растений в лаборатории сэра Джагадис Боше, но так как сэр Боше истинный учёный, то он сейчас же отметил это явление. Мало кто обращает внимание на воздействие природы человеческой на жизнь растений. Мало кто настолько утончён и зорок, чтобы принимать факты так, как они есть, а не так, как ему предписали суеверие, предрассудки, эгоизм и самомнение.

Светоносность (танджаси) Манаса та же действительность, как и светоносные излучения, возникающие особенно при напряжении мысли высокого качества. Художники христианского иконописания, так же, как и буддийские мастера, изображали световые излучения с великим знанием.
Вглядитесь и сопоставьте эти изображения и вы найдёте наглядное изображение и изложение кристаллизации света. Эту действительность ценности мысли, ценности света пора изучать и прилагать к жизни. Пора подумать, что произнося великое понятие Благодать, мы не впадаем в отвлечённость, но осознаем реальность и благоценность действительности.

Наступило время установления ценности находимых лучей и энергий. Предстоят долговременные, сознательные опыты над воздействиями и последствиями радия, х-лучей и всей той мощи, которая незримо напитывает и нагнетает атмосферу планеты. Без отрицания, в упорном познании нужно предпринять лабораторный опыт именно многолетних изучений. Там же будет исследоваться и психическая энергия, физиология духа, и светоносность, и мысль, и жизнедатели, и жизнехранители. Огромное целебное и творческое поле, и в самой длительности опытов отразится безбоязненность перед беспредельностью.

Огонь и свет; весь прогресс человечества приходит к этой вездесущей, всепроникающей стихии. Вызванная, она или будет осознана и законно приложена, или опалит неразумие несознательности. И в этом искании слово Единство зовет ещё раз и стираются условные наросты Запада и Востока, Севера и Юга, и всех пыльных недоразумений. То же 'умное делание', та же 'тонкая боль' познающего сердца, то же 'восхищение духа'. И отбрасывая мелочи наростов, мы усиливаемся, тем же Неделимым, Единым и вместе с апостолом повторяем: 'лучше пять слов сказать умом, нежели тьму слов языком'.

Не оставим действительные ценности в отвлечённости, но будем неотложно применять их без предрассудков. Перенос действительности в абстракцию есть одно из прискорбных преступлений против культуры. Ещё до сих пор часто не чувствуют различия между цивилизацией и культурой, и тем самым отсылают ценности последней в облачную недосягаемость.
Сколько уже сужденного изгнано, засорено страхом и лицемерием! Но рано или поздно от страха нужно лечиться и освободить ту массу энергии, которую мы тратим на страх, раздражение, ложь и предательство. Скорей научимся запечатлевать фильмою наши излучения - мы увидим истинный паспорт духа. Говорит Агни Йога: 'Оглушая обыденностью тьма кричит. Тьма не выносит дерзновение света'.

Святая Тереза, Св. Франциск, Св. Жан де ла Круа в экстазе поднимались к потолку келий. Но что-ж, скажете, - просто нарушение поляризации ... к тому же теперь уже вообще не очевидное. Ну, а если и теперь есть свидетели левитации и изменения веса? Пламенный сослужил Святому Сергию. От пламенеющей Чаши Св. Сергий приобщался. В великом огне прозревались незримые истины. Возвышенное сознание озарилось пламенными языками.
Во время молитвы Св. Франциска так сиял монастырь, что путники вставали, думая, 'не заря-ли?'. Сияние возгоралось над монастырём, когда молилась Св. Клара. Однажды свет сделался так блистателен, что окрестные крестьяне сбежались, подумав - 'не пожар-ли?'.

Много преданий, а вот и нехитрый рассказ о Псковском Печерском монастыре: 'Наш монастырь особенный. Отойдите в тёмную ночь подальше от монастыря да оглянитесь вокруг. Кругом - мрак беспросветный, зги не видать, а над монастырём светло. Сам сколько раз видел. - Может быть это от огней монастырских? - Говорят так, кто не знает. Какие в монастыре огни: два фонаря керосиновых, да две лампады перед иконами. Вот и всё освещение. В городе у нас электричество горит, да и то в темноте не узнаешь, в какой стороне оно находится. Нет, это свет особенный ...'

Также сбежались на пожар в Гималаях и также вместо пламени уничтожения нашли сияние духа.

Также стояли горы, окаймлённые синими листами огненного лотоса. Вспыхивал неопаляющий огонь. И пролетали молнии очищения. И не в предании, а теперь, когда знаки так нужны. Когда познание опять начинает подходить к явлениям с благостною рукою и глазами открытыми, когда неотложно выступили многие знаки. И стали их замечать на разных материках различные люди. После всех оговорок, после всех извинений люди стали сознаваться, что не по оплошности, но подлинно видят они самые разнообразные огненные явления. Особое проявление электричества ...! А что есть электричество, того так и не сказали опять.

При землетрясении в Италии видели всё небо в языках пламени. Над Англией видели огненный крест. Суеверие-ли только, или просто кто-то увидал то, что часто не замечали ...!

Попробуйте проверить внимательность людей, и вы ужаснётесь, насколько мы не умеем изощрять нашу подвижность и зоркость. И сама мысль - этот драгоценный магнит, и мощная стрела не заострена и засорена в пренебрежении. Смейтесь, смейтесь, а всё-таки не пытаетесь мыслить чётко.

Впрочем и бокс, и гольф, и крикет, и бэзбол вряд ли требуют силу мысли. Да и скачки, пожалуй, не для мышления. Можно придумать множество занятий, оправдывающих пренебрежение к мысли, но всё-таки к творчеству мысленному обратиться придётся, и потому малые упражнения внимания не будут излишни. Положительно в школах надо устроить особые курсы обострения внимания и мысли. Ведь редко умеют диктовать два письма или писать двумя руками, или вести два разговора. Часто совсем не умеют сохранить в представлении чёткое изображение предмета и запомнить даже незатейливую обстановку. Для некоторых даже почти все иноземцы - на одно лицо. А ведь маленькая внимательность и чёткость мысли дала бы огромные нахождения. Среди гигиены мышления заметим многое такое, что в мещанстве называется феноменами. И ещё одна отвлечённость станет реальностью. И ещё одна возможность заменит отчаяние отрицания.

Нам не уйти от века огня. И потому лучше оценить и овладеть этим сокровищем. Скепсис хорош в мере разумности, но как сомнение невежества он будет лишь разлагателем. Между тем весь мир сейчас особенно ярко разделился на разрушителей и созидателей. С кем будем?

Наслышаны мы о всяких световых излучениях, но всё-таки презрительно слушаем об аурах человеческих и животных. Даже если фотографическая пластинка запечатлевает их, мы скорее намекнём не случайный дефект пластинки, нежели вспомним об общеизвестном издревле законе.

Когда мы вспоминаем о 'странных экспериментах' Келли - мы скорее назовём его шарлатаном, но не подумаем об особом психическом свойстве его природы. Аппарат действовал в его руках, но отказывался действовать в руках других. Почему тогда каждая машина устаёт в одних руках быстрее, нежели в других? Каждый опытный инженер замечал это. Почему усталость коня зависит от всадника? И рука сокращает жизнь букета цветов? Ходим вокруг психической энергии. Знаем, что подобно мощной старой Militia crucifera evangelica, собравшейся вокруг символа Креста, также должны мы собраться вокруг понятия Культуры. Не умаляя, не унижая это великое ведущее начало, но служа ему во всеоружении беспредрассудочного познания.

И сложно и прекрасно наше время, когда в горниле сплавов сияют многоцветные звёзды. Опытные старцы заповедуют: о дивном в сердце делании. 'Должно всегда вращать в пространстве сердца нашего имя Господа, как молния вращается в пространстве пред тем, как быть дождю.
Это хорошо знают имеющие духовную опытность во внутренней брани. Брань эту внутреннюю надлежит вести так же, как ведут войну обыкновенную'.

Когда же солнцем правды рассеются страстные мечтания, тогда обыкновенно в сердце рождаются световидные и звездовидные помышления. Или: 'у того, кто установился в трезвении (сознании), чистое сердце соделывается мысленным небом со своим солнцем, луною, звёздами, бывает вместилищем невместимого Бога по таинственному видению и восторжению ума'.

'Сядь или лучше стань в несветлом и безмолвном углу в молитвенном положении. Не распускай членов. Сведи ум из головы в сердце. Храни внимание и не принимай на ум никаких мыслей, ни худых, ни добрых. Имей спокойное терпение. Держи умеренное воздержание'.

Чтобы успособить этот труд, Св. Отцы указали особое некое делание, назвав его художеством, и даже художеством художеств. Естественное художество, как 'входить внутрь сердца путём дыхания, много способствующее к собранию мыслей'.

'Дыхание через лёгкие проводит воздух до сердца. Итак сядь, и собрав ум свой, вводи его сим путём дыхания внутрь, понудь его вместе с сим вдыхаемым воздухом низойти в самое сердце, и держи его там, не давая ему свободы выйти, как бы ему хотелось. Держа же его там, не оставляй его праздным, но дай ему священные слова. Попекись навыкнуть сему внутрь пребыванию и блюди, чтобы ум твой не скоро выходил оттуда, ибо вначале он будет очень унывать. Зато когда навыкнет, ему там будет весело и радостно пребывать, и он сам захочет остаться там. Если ты успеешь войти в сердце тем путём, который я тебе показал и будешь держать этого делания всегда - оно научит тебя тому, о чём ты и не думал'.

Итак потребно искать наставника, знающего дело. Деятельность - умно-сердечная молитва совершается так: 'сядь на стульце в одну пядь вышиною, низведи ум свой из головы в сердце и придержи его там и оттоле взывай умно-сердечно: Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Ведай и то, что все такие приспособительные положения тела предписываются и считаются нужными, пока не стяжется чистая и не парительная в сердце молитва.
Когда же Благодатью Господа достигнешь сего, тогда оставишь многие и различные делания пребудешь паче слова соединёнными с единым Господом в чистой и не парительной молитве сердечной, не нуждаясь в тех приспособлениях. Не забудь при этом, что ты, когда по временам будет приходить тебе самоохотная чистая молитва, ни под каким видом не должен разорять её своими молитвенными правилами ... Оставь тогда правила свои и сколько сил есть простирайся прилепиться к Господу и Он просветит сердце твоё в делании в духовном.

Даже в глубоком сне молитвенные благоухания будут восходить из сердца без труда. Если и умолкнет она во сне, но внутрь тайно всегда священнодействоваться будет не прерываясь. Ибо только сей посвящённый меч, будучи непрестанно вращаем в упразднённом от всякого образа сердце, умеет обращать врагов вспять и посекать, опалять, как огонь солому'.

Многотомно можно выписывать из Отцев Церкви и из заветов пустынно-жителей и подвижников правила их, ими выношенные и применённые в жизни. 'Когда сподобится духовных дарований, тогда непрестанно бывая воздействуем Благодатью, весь соделывается световидным и становится неотклоним от созерцания вещей духовных. Таковой не привязан ни к чему здешнему, но перешёл от смерти в живот. Неизреченны и неизъяснимы блистания божественной красоты! Не может изобразить их слово, ни слух вместить. На блистание ли денницы укажете, на светлость ли луны, на свет ли солнца - всё это неуважительно в сравнении со славою оною и больше скудно перед лицом истинного света, чем глубочайшая ночь или мрачнейшая мгла перед чистейшим светом. Так может говорить познавший из опыта, что есть 'сокровенный сердца человек' - 'свет, который во тьме светит и тьме его не объять'.

Не отвлечённые символы, но реальное сознание отображал Макарий Египетский, когда писал: 'Те, кто суть сыны Света, и сыны служения во Св. Духе, те от людей ничему не научатся, ибо они суть богонаученные. Ибо сама Благодать пишет в их сердцах законы Духа. Им не нужно достигать полноты убеждения в писаниях, написанных чернилами, но на скрижалях сердца Божественная Благодать пишет законы Духа и небесные тайны.
Сердце же начальствует над всеми органами тела. И если Благодать проникла в долины сердца, то она властвует над всеми членами тела и над всеми помышлениями'.

Начало тайны врача - 'знание хода сердца' - заповедует египетский папирус. Тот, кто знает духовное сердце, тот знает и 'тонкую боль' сердца физического, о чем так проникновенно говорит 'Добротолюбие'. Знающий эту 'тонкую боль', познал и огнь любви, - не любви воздыхания, но любви действа и подвига. Той любви, которая издревле зовётся богочеловеческою, вознося людское чувствование. 'Какой мудрец знания не будет владыкою любви', заповедует Агни Йога.

'Тонкая боль', жар огня сердечного ведом потрудившимся в накоплениях опыта. Ведом тем, у кого труд осознанный вошёл в молитву, а молитва претворилась в неумолчное биение сердца, в ритм жизни. Спросят ли вас, что есть ритм и почему важно познание его? Значит вопросивший не знает тонкую боль сердца и не знает пространства и не прислушался к гимну природы. Без собственного напряжения не познает он искр подвига, приближающих его сердце к мере созвучия с Бытием и Любовию. Центр Духа связан с центром организма. Связь эта, веками известная, ни научно, ни философски не разгадана, но вместе с тем совершенно очевидна.

Чаша опыта! И этим путём мы опять подойдём к творчеству мыслью - к таинственному, но непреложному 'Слово плоть бысть'. Таким путём Логос воплощается в телесное. Тайна эта явлена в каждом человеке, в каждом воплощённом духе. Бог вложил человеку вечность в сердце, - обитель духа нетленна, вечна через все воплощения. И познает она свет, ибо и сама является источником света. Тонкая боль есть шевеление тонкой энергии, а светоносность есть один из первых признаков действия энергий этих. Когда нагнетётся свет этот, когда делается видим и нашему глазу - этот момент всегда остается жданно-нежданным. Завещано держать светильники зажжёными, но момент вестника несказуем. Так несказуема и тонкая боль и завет, что радость есть особая мудрость. Можно вспомнить заветы Бхагават-Гиты и Агни Йоги и Каббалы и пророков Библии и огнь Зороастра.

Платоновское 'солнцеподобие' относится к тем же несказуемым, но светоносным понятиям. Встречаются испытавшие, и для них не нужен словарь, но в движении едином и даже молчании они взаимно поймут язык поверх всех словесных различий. Потому исповедуйте, испытывайте, ибо не знаете, где лучший час ваш и когда вспыхнет огнь над чашею накоплений.
Качество мыслей будет вожатым, а ненасытная устремлённость будет крылами света Софии. Ведь сиять, но не сгореть заповедано.

Звучание сердечного центра, подслушанное и Сократом, созвучит ритму блага. Очищение материи Спинозы озонируется теми же волнами света. Световой центр сердца может засиять всеозаряющим пламенем - карбункул легенд Грааля.

Агни Йога говорит: 'В основе всей Вселенной ищите сердце. Творчество сердца напрягается чакрою Чаши. Величайшая мощь лежит в магните сердца. Слово, не содержащее в себе утверждение сердца, - пусто. Жемчужина сердца - тончайшая напряжённость. Архат как пламя несёт в сердце все огни жизни'. Ориген утверждает: 'Глазами сердца видим Бытие'. 'Для чистых всё чисто!' - безбоязненно заповедал апостол Павел. Он знал чистоту и действенность сердца, когда оно ведает лишь Благо и как магнит собирает вокруг себя лишь доброе. Магнитоподобность сердца упоминается часто, хотя научно также ещё не познана. Между тем сокровища премудрости и ведения постигаются именно умом сердца, чашею любви и самоотверженного действия. Где сокровище ваше, там и сердце ваше.
Светоносность сердца подобна флуоресценции моря, когда движение возжигает зримые, бесчисленные образования. Так и дуновение творческой любви возжигает светочи сердца. 'Да будет свет', - говорится Мыслью Великого.

Внутренний человек хочет только добра, и в минуты сердечного сияния он необманно знает, где благо. Из сердечного сияния истекает лишь благо, и свет излучаемый может пресекать все изломы нарощенного невежества. Ибо грех и невежество - братья мрака. Жить в духе - значит сиять и благотворить и постигать, жить в плоти - значит затемнять и осуждать и невежествовать и удлинять путь. Но не следует забывать, что удлиняя наш путь, мы затрудняем и путь близких, потому всякий эгоизм, думание о себе, саможаление, гордыня, всякое невежество - есть престол тьмы. Во имя близких мы не должны нарушать ритм волн света.

Полезны наблюдения над цветами. Сад света также нуждается в заботе и уходе, и струи чистых мыслей лучшее для него питание. Чем напряжённее свет, тем слабее тьма. Даже светоносное сердце прекрасного ангела могло избрать свободу омрачения вместо свободы служения и сияния. Потому нужно неотложное питание сада света, иначе пятнистые языки тигровых лилий пожрут лилии Благовещения и предательская белладонна скроет фризии сияния вершин. Надо светиться, надо рождать и усилять свет сердца. Сосияния и созвучия света в свободе познания усиляются взаимно.
Безмерна мощь объединённых благом мыслей. Уготован каждому свет, но можем закрывать его сосудом пустым. Сказано: от падения лепестка розы миры содрогаются и перо крыла птицы рождает громы на дальних мирах - какая прекрасная великая ответственность, и не обернём громы, рождённые легкомыслием на бытие земли.

Из этой возводящей ответственности истекает светоносное стремление добросовестно, без разочарований изучать всё окружающее. Даже каждый виртуоз нуждается в ежедневных упражнениях. Повторено: 'Если ты устал - начни ещё. Если ты изнемог - начни ещё и ещё. И как щит любовь призови'...

Свет сияния мысли не только ощутим глазом, но и доступен фильме. Неотложно нужно несуеверное изучение, безбоязненное и неэгоистичное.
Очевидность родственна плоти, но не духу. Истина в действительности, но не в патологии очевидности.

Сердце-великий трансмутатор энергий - знает, где содрогание ужаса и где трепет восхищения. Дух отличает пятна ужаса и сияние восторга. Столько лучей и энергий уловляется вниманием учёных, это же внимание должно быть проявлено каждым человеком к ритму и свету, ведущим каждую жизнь. Зачем опалиться и обуглиться, если можно сиять в нетлении. Бог есть огонь, согревающий сердца, - говорит преп. Серафим. Он знает тайны сердца, - поёт псалмопевец в созвучии восхищения. Когда говорим о прекрасном, о тайнах сердца, то прежде всего имеются в виду прекрасные, творящие мысли. Как самые нежные цветы их нужно растить, нужно поливать непрестанно радостными струями Благодати. Нужно ежедневно учиться чётко и благостно мыслить. Нужно научиться мечтам - этим высшим росткам мысли. Дерзнём. Не убоимся мечтать в высоте. С горы - виднее. С гор скрижали Завета. С гор - герои и подвиг. Мечта светоносна. Пламенная мечта - порог Благодати. Огнь и мысль. Пламенны крылья Софии Премудрости Божьей.

Гималаи. 1930 г.
_______________