Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХА
Том 42. 1941 г. (Си - Я)
 
СОДЕРЖАНИЕ

СИЛА НАРОДА (24 апреля 1941 г.)
СИЛЬНЫ, БОГАТЫ (15 апреля 1941 г.)
СИНТЕЗ (2 марта 1941 г.)
СКРЫНЯ (16 января 1941 г.)
СЛУШАЙТЕ (17 июня 1941 г.)
СМЕКАЛКА (20 июня 1941 г.)
СМЕРЧ (13 апреля 1941 г.)
СОРОК ЛЕТ (10 ноября 1941 г.)
СЧАСТЬЕ (1941 г.)
ТАГОР (18 августа 1941 г.)
ТРУДНЫЕ ДНИ (20 июля 1941 г.)
УЖАС (24 ноября 1941 г.)
ШЁПОТ (7 апреля 1941 г.)
ШЕСТВИЯ (14 мая 1941 г.)
****************************************


СИЛА НАРОДА

Пусть какой-то другой народ будет злым, коварным, жестоким, а народ русский будет народом добрым, отзывчивым, трудящимся в радости. Пусть зло (если оно необходимо) гнездится где-то в иных областях, но не на великой русской целине.

Довелось говорить со многими иноземцами, недавно побывавшими на нашей Родине. Все понимают доброту народа. Вот и наш милый индус 'Сашка' тоже особенно прельщён именно этою народною особенностью. Это уже истинное достижение. Многими правилами сложилась такая черта.

Не притворная доброта сентиментализма, за которой много чего скрываться может, а доброта мудрая, кованая в горниле претерпеваний, живёт в русском народе. Если и вспыхнет гнев, то скоро потухнет он. И злопамятства нет. Некогда им заниматься, когда идёт стройка, да ещё какая! 'Когда постройка идёт, всё идёт'.

Всё отвратное забывается. Боль забывается. Из всего обихода запомнится хорошее, доброе, красивое. Даже удивительно проверить себя, насколько одно потухает и тонет, а другое, самое настоящее, бережно сохраняется в сознании. Говорят, что русский народ делает то, что ему на пользу. Да разве дурак он, чтобы делать себе во вред? В истории много раз Русь платила чужие долги. Довольно!

Записываю вот почему. Издатель просит в статье 'Радость искусства' вынуть все ссылки на русское искусство и заменить их примерами из искусства Индии. Откуда сие? Конечно, не соглашусь. Впервые такое пожелание. Между тем именно русские народы и народы Индии далеки от шовинизма. В этом их сила. Если бы даже и нашлись в Индии шовинистические элементы, то ведь не для них же пишутся зовы о радости искусства.

Шовинист подобен скупцу, который прячет серебро под порогом. В Азии про него говорят: 'Почернеет лицо твоё, так же, как серебро в земле'. Радость наша в том, что русский народ не шовинист. Он и добр от широты мысли. Он и беды переживёт, ибо высоко его небо. Если же где найдётся что полезное для русского обихода, то народ воспримет, но обратит по-своему. Сила народная лишь вырастает от всего полезного и прекрасного.

'Все мы от рожденья крылаты'.

24 Апреля 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г.
_________________________________________


СИЛЬНЫ, БОГАТЫ

Радио передаёт Прокофьева и Штейнберга - теперь заслуженный деятель искусства. Радостно слышать русских деятелей, отличённых и оценённых. Ладно сделал Прокофьев, работая для родного народа. Ладно трудился Штейнберг на пашне музыкального просвещения.

Когда-то, когда свои мешали, Дягилев вынужден был искать заграничных отличий русскому делу, принуждён был! Иначе старые академии и консерватории не поверили бы. Ведь даже Римскому-Корсакову наполовину верили, а Мусоргского, самого Мусоргского, долго вообще не приметили. Менделеева в Академию не пускали. На наших глазах не пускали. Да ведь и Тургенев не по своей воле осел за границей. Травили и похуляли. Длинны синодики, но ведь это былое! Пусть оно отошло! Врубеля заметили, когда он начал слепнуть. Скорбно сказал Куинджи о Врубеле: "Ослеп! Ну, значит, теперь ему помогут".

Щусев говорил о членах Академии: "Они - старые, злые и опытные!" Он-то знал недра Академии и претерпевал. Ционглинский только руками разводил: "То есть непонятно, отчего люди злеют, попадая в Академию?" Добрые частенько оставались в меньшинстве. Сколько добрых предложений проваливалось! Оказывался нужным иноземный ярлычок. Так было, но так не будет.

Надлежит народу русскому не быть злым. Добролюбно оценил он и вождей, и полководцев, и учёных, и художников. Даже когда жилось голодно, народ тянулся к книге. Радовалось сердце, слыша о миллионах разошедшихся изданий. Добрым будет русский народ. Под его высоким покровом сойдутся многие народы. Сила притяжения не в злобе и ненависти, но в добре.

Русский народ запел, как никогда. А там, где песня, там и хорошо. Русский народ поёт: "Чем сильны мы и богаты", "Как высоко над нами наше небо".
Славные песни. Помянута и Родина достойно. Героизмом звучат песни. Где геройство, там и творчество. Где творчество, там и будущее, светлое, беспредельное. Да, да, милый, родной народ, высоко твоё небо. Много богат ты и силён.

15 Апреля 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


СИЛЬНЫ, БОГАТЫ

Радио передаёт Прокофьева и Штейнберга - теперь заслуженный деятель искусства. Радостно слышать русских деятелей, отличённых и оценённых. Ладно сделал Прокофьев, работая для родного народа. Ладно трудился Штейнберг на пашне музыкального просвещения.

Когда-то, когда свои мешали, Дягилев вынужден был искать заграничных отличий русскому делу, принуждён был! Иначе старые академии и консерватории не поверили бы. Ведь даже Римскому-Корсакову наполовину верили, а Мусоргского, самого Мусоргского, долго вообще не приметили.
Менделеева в Академию не пускали. На наших глазах не пускали. Да ведь и Тургенев не по своей воле осел за границей. Травили и похуляли. Длинны синодики, но ведь это былое! Пусть оно отошло! Врубеля заметили, когда он начал слепнуть. Скорбно сказал Куинджи о Врубеле: "Ослеп! Ну, значит, теперь ему помогут".

Щусев говорил о членах Академии: "Они - старые, злые и опытные!" Он-то знал недра Академии и претерпевал. Ционглинский только руками разводил: "То есть непонятно, отчего люди злеют, попадая в Академию?"
Добрые частенько оставались в меньшинстве. Сколько добрых предложений проваливалось! Оказывался нужным иноземный ярлычок. Так было, но так не будет.

Надлежит народу русскому не быть злым. Добролюбно оценил он и вождей, и полководцев, и учёных, и художников. Даже когда жилось голодно, народ тянулся к книге. Радовалось сердце, слыша о миллионах разошедшихся изданий. Добрым будет русский народ. Под его высоким покровом сойдутся многие народы. Сила притяжения не в злобе и ненависти, но в добре.

Русский народ запел, как никогда. А там, где песня, там и хорошо. Русский народ поёт: "Чем сильны мы и богаты", "Как высоко над нами наше небо".
Славные песни. Помянута и Родина достойно. Героизмом звучат песни. Где геройство, там и творчество. Где творчество, там и будущее, светлое, беспредельное. Да, да, милый, родной народ, высоко твоё небо. Много богат ты и силён.

15 Апреля 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________


СИНТЕЗ

Иногда кажется, что многое без следа забывается, исчезает. С годами ли? Или нечто более важное прикрывает давно бывшее? Ни то, ни другое. Постоянно убеждаемся, что всё сохранно. Сложено глубоко и выявляется по мере надобности. Происходит синтез. Но трудно судить, когда именно и почему что-либо понадобится. Назовём ли рефлексологией или чувствознанием или интуицией - безразлично!

Особенно же примечательно, что давнее встаёт всегда нежданно в обновлённой форме, выявляя грань по обстоятельствам. При этом правда не будет нарушена, будет лишь подчёркнута какая-то её подробность. И нельзя насиловать синтез, так же, как невозможно требовать появление определённого сна. Тонок и сложен психический процесс, и формулы рассудка не действительны.

Трудно судить не от самости, не от своей преходящей минуты. Но увлекательно хотя бы иногда восчувствовать наслоения синтеза. Нечто когда-то значительное оказывается отставленным за ненадобностью. Нечто мелькнувшее, как дальняя зарница, вдруг вырастает до размеров, решающих целый этап жизни. Когда-то оно показалось ненужным, не стоящим внимания, но синтез сопоставил незримые нам причины и отчеканил следствие.

Марево (хорошее русское слово) вспыхивало, а за ним в дальней дали действовало мощнейшее обстоятельство. Марево, зарево, зарница - вестники далёких событий. Северное сияние или Гималайское свечение напоминают о накоплениях, невнятных уху и глазу. Только сердце почует их, отстучит тревожно или торжественно.

Особая красота в том, что синтез связан с сердцем. Ещё не очень-то подробно изучена сердечная деятельность. Не мозг, но именно сердце отзвучит на все космические явления. И это радио в сущности своей и мощнее и утонченнее, нежели грубая механика восприемников радиоволн.

Пространство может быть переполнено до отказа, и сердце может затрепетать смертельно. Тогда придёт на помощь синтез. Что-то отодвинет. Что-то выявит. Словно заботливый врач, восстаёт целесообразность. И утишается противоречие. Сделается так, как нужно.

2 Марта 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


СКРЫНЯ

И ещё одна легенда превратилась в явь. Считали, что сказание о Парсифале, о Граале есть чистейший вымысел. Но чешский учёный недавно нашёл в иранской литературе пятого века книгу "Парси Валь-Намэ", где рассказана, в манихейском понимании, легенда о Парсифале, о Граале. Юрий в своей истории Средней Азии предполагал, что Грааль связан с манихейством. Предположение было правильно, и находка чешского учёного его вполне подтвердила.

Но больше того, молодой швейцарский учёный в Пиринеях около Монсегюра нашёл пещеры с изображениями, относящимися к Граалю и к тамплиерам. Это тот самый Монсальват, который часто поминается в связи со сказаниями о Граале.

Нужно быть признательным швейцарцу. Нелегко было проникать в глубокие пещеры. Даже по немногим снимкам можно убеждаться, что требовались и горная сноровка и смелость. Наверно, в тех же местах могут быть найдены ещё изображения и предметы ритуала. Катары, альбигойцы и разные ещё не вполне осмысленные секты могли вращаться у мощных стен Монсегюра.

Вот и времена Меровингов и Каролингов тоже ещё не вполне разгаданы. Суждения историй колеблются. Вот Хлодвига различные историки снабжали самыми противоречивыми эпитетами. Он и мудрый, и прозорливый, и святой, он же лукавый, корыстный, предательский.

Опять найдутся корни легенд. Лишь бы искали их без предрассудков и суеверий. А искать нужно в самых нежданных местах. Хуже нет быть связанным какими-то ветхими предубеждениями.

Манихейство пока остаётся одним из самых загадочных учений. Судя по ярым преследованиям, культура его была добрая, и искания истины были широкие. Со временем ветви могли запутаться, но основа была глубока.

Во время азийских Экспедиций пришлось открывать многие ветви старинных сказаний. Пусть это лишь ветви, ибо до корней не докопаться, а всё-таки велика радость выпрямить согнутое и переплетённое веками. И нигде столько не захоронено, как в Азии. Истинная скрыня!

16 Января 1940 г.
Н.К. Рерих "Из литературного наследия". М. 1974 г.
____________________________________________


СЛУШАЙТЕ

Кто-то утверждал, что "симфония есть шум, удачно произведённый".
На концерте две соседки своим неумолчным говором не дают слушать. Наконец, одна из них замечает: "Манечка, а не пробовали вы слушать музыку с закрытыми глазами?" Сосед не выдержал: "А не пробовали вы слушать музыку с закрытым ртом?"

Во время лекции не будут шуметь, но во время музыки всяко бывает, и даже негодующее шиканье не всегда образумит крикливых. Беседу невежливо прервать. Этому обучили. Но музыка тоже беседа чувств. "Умейте творить, умейте и воспринимать". Теперь и космические радиоволны должны наводить на новые мысли. Просыпается постоянное чувство нового. В нём образуется ритм труда. Уменье воспринимать, слушать - немалое искусство. Прослушать лекцию - ещё не значит её воспринять. Прослушать музыкальное произведение - ещё не значит воспринять и осознать его.

Почему так нужны напоминания? Если люди о чём-то не слышат, то, по их суждению, оно и не существует. "Мы думали, что вас и нет больше". "Да почему думали?" - "Да ничего не слышно было".

Если несчастное "я" не слышит, то значит нечто и не существует. Эгоизм завладевает человеком и заставляет забывать о соизмеримости. Вместо того, чтобы сказать чистосердечно: "Я этого не знаю", человек будет настаивать, что "это вообще не существует". Не учили соизмерять, не учили слушать, не учили искусству мышления. А если и учили, то через такую мёртвенную "логику", от которой сбегал каждый природномыслящий.

17 Июня 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________


СМЕКАЛКА

Часто вспоминаем сказ из петровских времён, как простой селянин перехитрил строителей искусных. Огромный камень мешал провести улицу отстроенного города. Строители предлагали взорвать камень и по частям убрать его. Стоял в сторонке селянин, ухмылялся. "Чего смеёшься?" спросил Пётр. - "Да коли прикажешь, завтра же этого камня не будет". "Делай, а сколько возьмёшь?" - "Двадцать пять рублей". - "Ладно, но не сняться". Собрал немедля селянин артель невеликую, вырыл рядом с камнем яму по его размерам, подкопал, свалил да и заровнял всё место как не бывало камня.

Вот и адмирал Макаров подсмотрел на орудийном заводе самоучное приспособление одного мастера, и получилось важнейшее усовершенствование. Да и тульские мастера стальную блоху подковали. В сельском хозяйстве складывалось много самодельных приспособлений, за которые на Западе получались бы дорогие патенты.

Теперь народная смекалка русская прорвала все заторы, и много замечательных достижений растёт в разных областях труда. Только что радио передало о полезнейших усовершенствованиях, достигнутых мастерами-рабочими. Разумная экономия сил и материалов происходит, когда тут же, среди машин, среди труда возникает воля к улучшению. Это и есть радостное совершенствование жизни, сложение счастливого будущего.

Строительство содержит в себе своего рода магнит. Бег большого корабля завлекает и малые лодочки. От ранних лет проснётся "здравый смысл", и заработает юный мозг на пользу великой стройки. Там, где прежде горели мученики науки, теперь будут радостно пылать сердца молодёжи, познавшей веление "можно". Вместо тёмного, мрачного "нельзя" зазвучит зовущее "можно". Вместо мертвенного "нет" засияет радужно светлое "да".

Давно об этом мечталось. Давно хотелось всеми силами поощрить молодёжь к достижениям. Только приоткрыть дверь, а там русская смекалка найдёт ход. Сотрудничество удесятерит силы. Много дано народу русскому.

20 Июня 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________


СМЕРЧ

На пути от Алжира к Мальте несколько смерчей окружало "Азей-Ле-Ридо". Было красиво наблюдать живые связи земли и неба. На пароходе уже беспокоились. Думали, не пришлось бы разбивать эти колонны из маленькой единственной пушки. Тревожно бегали люди, ожидая, что столб земно-небесный придвинется и натворит беду.

Красиво зарождение смерчей. Вспухнет пучина, а сверху уже тянется облачный палец. Ищет соединения. Ближе и ближе, темнее и явственней. И вдруг строится столб. Чудесно, как в театре, и не приходит на ум, что эта великолепная декорация может опасно обрушиться.

Так же и во время грозы её опасность не мыслится, вытесненная величием. Помню, в Кулу спешили в грозу на моторе. Вокруг молния била и ломала огромные деревья. Увлекательно чудесно, когда в блеске голубого огня в щепки сметается вековой ствол. Наверно, была опасность, но при величественном зрелище об опасности не думается. Все бичи человечества исчезают.

Бичи - страх, злоба, раздражение, сомнение, уныние - мало ли их? Сколько ядов вырабатывают эти гнусные "домашние" лаборатории! Только теперь наука взялась исследовать такие очаги всяких болезней и бедствий. Теперь уже биологи серьёзно заговорили об ядах, творимых человеком в гневе и страхе. Даже слюна, как у бешеной собаки, становится ядовитой. Укус бешеного человека опасен так же, как и бешеного животного. А где пределы "бешенства"? "Раздражённый" человек уже даёт признаки анормальных выделений желёз, и отравлены его нервы. Тут уж одними каплями не отделаться. Медленно испаряется яд человеческий. Ещё не наблюдено, насколько он заражает атмосферу. Увы, велика сила этого яда.

Подобно смерчу, соединяются эманации людские с токами пространства. Подобное и привлекает подобное. Магнит зла тоже немаловажен. Магнитная субстанция делит и питает человечество. Не знают, не помнят, что сущее - мощная лаборатория. Говорят о спектральном анализе, об астрохимии, об энергиях и витаминах, но не хотят запомнить, что микрокосм человека живёт в пространстве. Существо не земное, но пространственное. Неужели оно должно выделывать смертельные яды? Стоит ли столько искать витамины, если человек по-прежнему будет вырабатывать морбины? Может быть добрым смерчем человек.

13 Апреля 1941 г.
Н.К. Рерих "Из литературного наследия'. М. 1974 г.
______________________________________________


СОРОК ЛЕТ
 
  
 

Сорок лет - немалый срок. В таком дальнем плавании могут быть извне встречены многие бури и грозы. Дружно проходили мы всякие препоны. И препятствия обращались в возможности. Посвящал я книги мои: "Елене, жене моей, другине, спутнице, вдохновительнице". Каждое из этих понятий было испытано в огнях жизни. И в Питере, и в Скандинавии, и в Англии, и в Америке, и по всей Азии мы трудились, учились, расширяли сознание.
Творили вместе, и недаром давно сказано, что произведения должны бы носить два имени - женское и мужское.

Как всегда, остаются не записанными лучшие переживания. Может быть, и слов для них недостаточно. Нигде не записаны труды и познавания моей Лады. Уже не говорю о философских достижениях. Кое-что из них вошло в письма к друзьям и было напечатано (под пятью псевдонимами. Можно ли при жизни открывать их?). Мало сказано о конной экспедиции по Тибету и Монголии. Много ли из женщин на коне преодолевали горы, реки, пустыни?

Нигде не сказано о даре прозрения. А ведь все мы свидетели, как до русских потрясений были указаны грядущие события. В 1927 году в Тибете были сказаны события в Испании. В 1929 году были подробно указаны бедствия великих армий под Дюнкерком. И с какими показательными подробностями прозрены события! А Финляндия, Англия, резня в Хотане, вступление русских войск в Польское полесье, прохождение войсками Ирана, но тогда знали его как Персию. Были предуказаны намерения Японии и судьбы Китая.
Много чего. Люди получали предупреждения и, как обычно, не обращали на них внимания. Однако за годы прозревались события. Как всегда, определились они не календарными сроками, а сопутствующими жизненными знаками. Всё это не записано. А ведь кто-то пожалеет, что так многое замечательное не было запечатлено. Из учёных Бехтерев прислушивался внимательно, а затем несколько врачей и исследователей проходили мимо равнодушно.

Сейчас война изуродовала всю жизнь. Прервалась переписка. Неизвестна судьба многих друзей. Книги и архивы, может быть, уничтожены. Общества пресечены. Мысль человеческая - в оковах. Утеснители Культуры кричат о её спасении. Знание подавлено. Гуманизм забыт. Искусство забито. Армагеддон! Родная Лада - сегодня сорок лет нашего дружного пути!

10 Ноября 1941 г.
Н.К. Рерих "Из литературного наследия". М. 1974 г.
______________________________________________


СЧАСТЬЕ

Радиостанция в Дели просила дать беседу о счастье. Что есть счастье? Счастье есть радость, а радость - в красоте. Она есть очаг всех творческих сил человека. Не в золоте счастье. Многие примеры, как глубоко несчастны бывают богачи. Не в золоте красота жизни. В золоте - роскошь. Но ведь роскошь обычно антипод красоты. Так же, как благодать, счастье - пугливая птичка. Легко отогнать волну счастья. Легко не почуять, откуда повеяло благодатное дуновение. В рутине каждодневного машинного труда нелегко распознать крыло счастья. Осудить ли тех, кому вообще о счастье не приходилось и слышать? Всем утеснённым, всем огорчённым в желчи и неприязни, даже само слово о счастье покажется насмешкой.

Скажут, "счастье" катается в блестящих моторах. "Счастье" упивается и нажирается в раззолочённых палатах. "Счастье" имеет власть притеснять, умалять, неправедничать и ломаться над слабым. "Счастье", как мрачный призрак, нависает и поганит каждый вздох и улыбку о прекрасном. Сказали ли в школах об этом размалёванном вампире, который в обиходе называется "счастьем мещанским"?

О жертвенности не сказали. Зато показали и воспели всю ложную позолоту прозябания. Да, показали и ухмылялись, называя наслаждение достижением.
Много подделки, но особенно страшна подделка счастья. Как осуждать тянущихся к наслаждению, когда им и не говорили о жертвенности и о красоте подвига? А подвиги старых времён поставлены были под усмешку.

Больно видеть, как невежество топчет лучшие цветы. Мало утешения в том, что вандализм происходит по незнанию. Миллионы лет человеческой жизни дали множество достижений. Почему же отринуть их? Целесообразность учит бережности. Соизмеримость напоминает о гармонии, о ритме. Они - путь к счастью.

Не опасайтесь твердить о красоте. Необходима поливка Сада Прекрасного. Засуха погубит всё живое. Но если даже пустыни могут ожить под заботливою рукою, то и обиход может зацвести редчайшими цветами.
Семья, вдохновлённая искусством, будет прочным оплотом государства.
Целые страны живы хотя бы вос-поминанием о своих творческих продвижениях. Даже далёкое достижение не ржавеет и спасает народ от разложения. Никто не дерзнёт сказать, что о красоте творчества уже достаточно сказано и сделано. Совершенствование, познавание, любование - беспредельны. Велик магнит счастья.

Хороша радость о прекрасных произведениях. Подъёмы счастья возникают и преображают всё окружающее. Первая ступень будет собирательством: "мои вещи", "моя радость". Но затем образуется и следующая ступень, когда условие самости уже отойдёт. Почему вещь "моя"? Надолго ли? Пусть она несёт радость всем. При таком мышлении зародится и третья ступень, возникнет расширение сознания. Вот где истинная, нестеснённая радость! Взлеты счастья!

"Когда говорим о сердце, говорим о Прекрасном". "Сердце несёт в себе красоту Бытия". Сердце, как творческий магнит, несёт в себе огненные энергии. Можно ли без этих максим касаться области радости и счастья?
Чувствознанием утверждается радость. Не возрадуется человек безобразию, если пылает его сердце. Вдохновительно, что, говоря о счастье, должно утверждать и радость и сердце - талисманы против отчаяния, скуки, падения, разложения. "Пусть сознание влечётся в самый Прекрасный Сад".

"Час утверждения Красоты в жизни пришёл. Пришёл в восстании народов. Пришёл в грозе и молнии".

Счастье - в гармонии, в равновесии. Но это равновесие зиждется на ритме. И солнце работает взрывами. Так же и эволюция полна взрывных революций. Сложны ритмы мироздания. Трудно расширенному сознанию, когда оно окунается в беспредельность. Недаром малые сознания по своему размеру чувствуют себя по-своему более счастливыми. Но счастье беспредельно, и оно знает неизбежность творческих полётов. Да совершится скорей!

Нелёгок путь к счастью, к равновесию энергий. И хорошо, что эти твердыни одолеваются в трудах. Велико мгновенное озарение, но нужно суметь охранить этот огненный цветок, чтобы он преобразил всю жизнь. Пусть светит всему кругозору. Не страшны тогда ужасы и призраки.

В счастье искореняется страх. Учат ли о том, как нужно изгонять страх? Мужество есть щит счастья. Но такой щит должен быть выкован в огне подвига. В любом обиходе, в каждом труде может коваться доспех подвига. Мудро произнесено "герои труда". Битва за лучшее будущее не только на полях сражений. Неутомимость, терпение, достижение лучшего качества испытываются в жизни каждого дня. Подвиг человечности нарастает в трудах. Счастье - в сознательном труде. Песнь труда есть великое созвучие всех взыскующих.

Многи препоны в потоках жизни. Многи опасные камни и стремнины. У счастья много врагов. Всякие злобы, уныния, зависти, клеветы, сомнения - мало ли что выползает и грызёт корни счастья. Среди мрачных врагов будет и чрезмерная механизация нашего века. Механизация может глушить народное творчество. Механизация может разрушать Культуру. Даже цивилизация может страдать от непомерной механизации. Вот усиленно развивают передачу энергии без проводов. На первый взгляд, польза несомненна и для телевизии, и для радио, и в многих новейших изобретениях. Но кто знает, насколько можно нагнетать пространство насильно уловленными энергиями? Уже знаем, как переполняется пространство противными радиопередачами. Сбиваются токи и глохнут в непомерном напряжении. Доколе?

Конечно, беспроводная передача энергии помогает осознать позабытые силы человека. Энергия мысли до сих пор лишь частично признаётся, а для невежд остаётся в пределах какого-то колдовства. Беспорядочное, хаотическое мышление тоже будет в рядах врагов счастья. Учат ли в школах о значении мысли? Или же эта великая наука остаётся в числе запрещённых познаний? Доколе?

Натолкавшись и наблуждавшись, опять придут к красоте. Старая поговорка: "Красота спасёт мир" опять оживеет. Можно ли в дни Армагеддона говорить о красоте? И можно и должно. В красоте - не сентимент, но реальность, мощная, подымающая, ведущая. В глубинах сознания нечто уже было известно, но нужна была искра, чтобы заработала машина. Блеснёт искра, осияет блеском прекрасным, и умаявшийся труженик опять восстанет, полный сил и желаний. Захочет и совершит. А препоны и трудности окажутся возможностями.

Но не блеснёт красота подслеповатому глазу. Нужно захотеть увидеть красиво. Без красивости, но в величии самой красоты. Счастье в том, что красота неиссякаема. Во всяком обиходе красота может блеснуть и претворить любую жизнь. Нет запретов для неё. Нет затворов пресекающих. На крылах красоты обновляются силы, и взор владеет пространством.
Счастье - в радости. Радость - в красоте.

1941 г.
Н.К. Рерих "Из литературного наследия". М. 1974 г.
_______________________________________________


ТАГОР

Вчера справлялись поминки по Тагору. Странно, что больше не раздастся голос поэта. Рабиндранат ушёл. Ещё одна страница Культуры завершилась. При нас ушёл Джагадис Боше, Икбал, Дармапала и многие деятели Индии. Стареет Ганди. В заключении Неру.

За восемнадцать лет не пришлось побывать в Шантиникетоне. То жара мешала, то Тагор уезжал, то наши Азийскис экспедиции уводили нас далеко.
Всё что-нибудь мешало, а теперь уже не поедешь на пустое пепелище. Да и уцелеет ли оно? Рабиндранат был двигателем, был душою Культурного очага. Как-то проживёт дело без главы?

Конечно, Индия должна озаботиться сохранить Тагорово детище. Уже были там денежные затруднения. Уж эти деньги! Не забудет Индия "Гитанджали", "Садхану" и всё вдохновенное наследство Тагора. В нём отображена душа Индии во всей её утончённости, возвышенности. В нашей телеграмме мы помянули, что го-ворим как русские. Велики связи двух славных народов. Именно в русском переводе прекрасно звучали Тагоровы песни. На других языках они теряют, гаснет их пламень и задушевность. Но мысль Индии отлично выражается в русском слове. Недаром у нас столько одинаковых слов с санскритом. Эта родственность ещё мало оценена.

Помню, как зачитывались у нас Тагором. Полюбили его песни не по внешнему складу, а по глубокому чувству, давшему облик милой сердцу Индии. Ещё что-то задушевное могло быть послано поэту, ещё что-то могло быть высказано. Но уже не скажешь, а подумаешь. Светла будет его память.
Строки из писем Тагора:

"Ваши картины глубоко тронули меня. Они заставили меня понять одну вещь, которая является очевидной, но которую всё же человеку приходится снова и снова открывать для себя: Истина беспредельна. Я попытался найти слова, чтобы выразить для себя мысли, подсказываемые Вашими картинами. Но я не смог найти этих слов. Язык слов может выразить лишь какую-то частную сторону Истины, а сфера языка картин это - Истина, недоступная словам. Каждый вид изящных искусств достигает своего совершенства тогда, когда открывает для наших мыслей особый ход, ключ от которого принадлежит лишь ему. Когда картина прекрасна, нет необходимости рассказывать, о чём она. Мы понимаем это без слов, когда смотрим на неё. То же самое с музыкой. Когда же один вид искусства можно вполне ясно выразить с помощью другого вида, это провал. Ваши картины ясны, но не поддаются словесному описанию. Ваше искусство велико, и оно ревниво оберегает свою независимость.

Ваше письмо и Ваша дружеская оценка моих трудов доставили мне огромное удовольствие. Меня очень ободряет то, что Вы - с нами в наших стараниях утвердить в этом Центре идеалы, выходящие за рамки национального эгоизма. Я знаю, что Вы заняты полезной деятельностью на благо человечества. Приятно узнавать, что во всех странах появляется сейчас молодое поколение, готовое мужественно принять вызов нашего многострадального века и бескомпромиссно служить делу нашего общего согласия. Я был очень рад снова получить от Вас известие и узнать, что Вы благополучно вернулись в свою обитель после тяжёлой экспедиции в Центральную Азию. Завидую Вашим увлекательным приключениям и впечатлениям, полученным в этих отдалённых, недоступных частях света, которые Вы отправляетесь исследовать время от времени. В моей уединенной жизни человека преклонного возраста, полной забот о развивающемся учебном Центре, я вынужден удовлетворять своё любопытство лишь чтением о триумфах неукротимого человеческого духа над силами природы.

Я надеюсь, что Вы не заставите меня долго ждать восхитительных рассказов из Ваших уст.

Вы стали чуть ли не коренным жителем холодной северной зоны, и мне неловко приглашать Вас на равнину. Но у нас сейчас зима, и если Вы сможете перенести её тепло, я буду очень рад, если Вы приедете и побудете в моём ашраме несколько дней. Я уверен, что Вас очень заинтересует дух интернационализма, царящий в Центре и в учебной работе. И поверьте, мне доставит истинное удовольствие познакомить Вас с детищем всей моей жизни, каким является Шантиникетон.

Я был счастлив получить Ваше письмо и узнать, что Ваш Культурный Центр в Наггаре, в Долине Кулу, процветает, как и должно быть. Я с увлечением слежу за Вашими выдающимися достижениями в сфере изящных искусств и за Вашей великой филантропической деятельностью во имя блага народов.
Ваша идея Пакта Мира с оригинальным Знаменем защиты сокровищ Культуры - необыкновенно впечатляющий символ.

Я очень, очень рад, что этот Пакт принят в Лиге Наций. Я уверен, что это будет оказывать благотворное влияние на Культурное согласие народов.
Проблема Мира - важнейшая забота человечества в наше время. Наши усилия кажутся такими незначительными и тщетными перед натиском нового варварства, неотвратимо сметающего все препятствия на Западе.
Безобразные проявления открытого милитаризма во всех направлениях предвещают зловещее будущее, и я почти теряю веру в самое цивилизацию.
Мы не можем оставлять наших усилий, потому что это бы лишь ускорило конец. Сегодня я так же растерян и огорчён, как и Вы, в связи с поворотом событий на Западе. Будем надеяться, что мир сможет выйти чище из этой кровавой резни. Однако заниматься предсказаниями в наши дни - слишком большая смелость.

Вы посвятили жизнь своему делу. Я надеюсь, что судьба будет долго хранить Вас, чтобы Вы продолжали служение Культуре и Человечеству".

18 Августа 1941 г.
Н.К. Рерих "Из литературного наследия" (первая часть очерка): "The Scholar", т. 16 ? 12, сентябрь 1941 г. (вторая часть очерка).[Перевод И. Б. Доброхотовой]
_____________________________________________________________


ТРУДНЫЕ ДНИ

Ваш вопрос, плывший через океаны, оказался не ко времени. Невозможно сейчас говорить о картинах, когда девять миллионов людей смертельно сражаются. Конечно, искусство живо всегда. Останутся искусство и знание. Из обломков культуры сложится новая эволюция. Берегите каждое культурное зерно.

Спрашиваете о судьбе Серовского и моего панно, бывших у Дягилева? Не знаю, во время дягилевской выставки в Париже на этот мой вопрос ответа не было. Не съели ли мыши?! Изрезал же какой-то вандал Маслов мои 'Казань' и 'Керженец'. Изрубили на дрова 'Змей проснулся' в Музее Академии Художеств. Всяко бывало!

А где 'Моление о чаше', посланное Каменским? Где 'Неведомый старик' и 'Заморские гости', бывшие у них же? Что с 'Богатырским фризом', бывшим у Бажанова? Где 'Сибирский фриз', бывший у Щербатова? В каком виде стенопись в Талашкине? А все картины, бывшие в Риге? И во Пскове была стенопись, и в Почаеве мозаика. А сколько вообще пропавшего! Да что говорить, когда всё пресеклось!

Из пепла выйдет Феникс, но эти дни тяжки. О себе, о своём не думаем. Всем тяжко. Легко сказать - надо пережить. А вот как это сделать-то? Пережить! Сообщения все прервались. Даже дорога обрушилась. Да и откуда теперь могут прийти письма? А если какое запоздалое, измызганное цензурами письмо и дойдёт, то скажет оно о бывшем, об отошедшем, о невместном.

Скажите молодым друзьям: 'Берегите Культуру'.
'Да как же беречь эту Культуру среди ругательств, поношений, проклятий? Как ржавчина, они разъедают человеческие отношения...'
'В дни Армагеддона убережём Культуру среди близких, в семейном быту. У каждого для кого-нибудь сохранилась улыбка. Вот из неё, от этого проблеска счастья, зажжётся и огонёк радости. Среди своих, среди близких каждый сбережёт огонёк Культуры'.

20 Июля 1941 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 2. М., 1995 г.
_______________________________________


УЖАС

Никакое радио, никакая газета не передадут того ужаса, который сейчас навис над Русью. Ужас внешний, ужас внутренний! Никто не знает, устроены ли беженцы? Запасено ли на зиму топливо? Как продовольствие? Одежда? Врачи? Оружие? Множество вопросов... А вместо ответа радио сообщает об открытии московского театрального сезона. Какие теперь театры? И в Киеве были театры. И в Смоленск приезжала труппа. Много было таких сведений, обернувшихся в мрачных предвестников.

На краткое время можно залить действительность, но ужас вползёт в мёрзлые бараки и шалаши беженцев. Бегут куда-то, а где оно тепло и довольствие? Ужас действительности не есть алармический страх. Страх можно превозмочь надеждою на светлое будущее. Но чем рассеять мрак ужаса, когда люди хотят тепла и пищи? Ждут человечность. А тут и сверху и со всех сторон беда, и деваться некуда. И никто не знает, не слышит о слезах беспомощности.

Правда, всегда найдутся и Сергий Радонежский, и Минин и Пожарский, и Суворов, и Кутузов... Но у них была власть и духовная и телесная. Они знали, где благо. Они могли распорядиться. Без распорядка не сделаешь. Не усмотрите в таких мыслях пессимизма. Мы всегда будем оптимистами.

Когда мы замерзали в летних палатках на тибетских нагорьях, наш врач не раз шептал мне, прощаясь на ночь: "Увидимся ли? Ведь так и замерзают. Вот даже коньяк в бутылке замерз. До свидания, а может быть - прощайте". Правда, когда беспросветный холод опускался после полуночи, бывало трудно. Но всё же выжили, пережили и знали, что "и это пройдёт"!

Конечно, многие горько усмехнутся на такую восточную мудрость. Ужас разрушенного быта, исковерканной жизни силён, и где силы духа, которые всё преоборют? Но есть они, эти силы, жив дух человеческий, его искра греет и питает и умножает мощь. Знаем, как бывает тяжко, и только зная такие смертельные трудности, можно сказать к Северу, к любимой Родине: "И это пройдёт". Помните о Светлом Наставнике Народа Русского, о Сергии Радонежском.

24 Ноября 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________


ШЁПОТ

"Здесь не говорят о войне". Такая надпись развешана в вагонах, в гостиницах, на вокзалах, в банках - всюду, где люди встречаются. Радио ежедневно без устали кричит о войне. Газеты полны фактами, слухами, досужими выдумками. На то оно и печатное слово.

"Хотя об этом и писали в газетах, но оно оказалось правдой", - так признался опытный газетчик. Однако что же делать с говором о войне? О чём не успевает вопить радио. Где границы войны? Надпись остаётся мёртвой буквой, а люди болтают, шепчутся и выдумывают небылицы. Кажется, никогда столько не выдумывали!

Во зле иногда гнездится своего рода самоотвержение. В добре самоотречение. Что же в этом неслыханного - так и должно быть. Но откуда берётся самоотвержение во зле? Должно быть корыстно зло. Между тем можно заметить, что часто зло действует не в свою пользу. Злодей совершает поступки вопреки здравому смыслу, против себя самого. Или в ярости злодей уже не может взвесить последствий? Или карма вёдет его к разрешению причин и следствий? Много всяких предположений. Можно погрязнуть в миражах зла. Можно многое заставить, но где же будет исход?
Кто-то хочет спасти от злотолкований. Чего проще?! Запретить говорить обо всём сущем, обо всём происходящем. Из пространства в уши немолчные голоса будут кричать и реветь, но люди будут лишь слушать и безмолвствовать. Своего рода железная маска. Но зато сколько шептаний растёт в полутёмках! Запретное всегда сладко. Ладно, мол, коли нельзя говорить, тогда будем шептать. В одной повести рассказывается, что когда было запрещено петь некую песнь, то её начали думать. В ужасе человек вопит: "Они думают песенку".

Вот тут и поделайте! И делайте и не делайте! Как в игре: "Да и нет не говорите. Чёрного и белого не покупайте..." А ведь "барыня прислала сто рублей - что хотите, то купите".

Но как же в театре не говорить о театре? Как же умолчать перед ликом смерти или не возрадоваться рождению? Шёпоты! Шёпоты!

7 Апреля 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


ШЕСТВИЯ

Славно поют и играют рабочие ребятки под управлением Дунаевского. Правильно направлена молодая сила, и не коснётся её пошлость, этот бич фокстротного Запада. Не примитивна обработка детского творчества. Молодёжь учится справляться с построениями сложными. Как хорошо, что лучшие композиторы заботливо взглянули в горнило будущего.

Много маршевых темпов. Народ движется, устремляется к совершенствованию, и ему свойственны темпы хождения. Большинство хоровых песен годны для марша. Под них весело идти в общем подъёме. Удаль и задор силы живёт в народе. Ценно слушать, как спешит народ, молодое поколение к стройке. Хор и маршевый ритм слагают и ритм ускоренной работы.

Труд любит песню. Неутомимые трудники любят петь. Много и старинных и новых песен гремит в народе. Заботятся о всех народностях, слитых в великом Союзе. Прислушиваются к армянским напевам, узнают лады литовские, эстонские, латышские. Возрождаются скрытые сокровища Кавказа, Таджикистана и всех далёких окраин. А в них захоронены были сокровища многих веков. Создаются новые музеи. Всё, что бывало так трудно для одиноких искателей, теперь облегчено народным порывом.

Вместо смятения и шатания открываются пути для всех странников Культуры и творчества. Не успеют снега сойти, а уже десятки экспедиций летят по всем необъятным краям. Все отрасли познавания представлены, и находятся средства. А ведь прежде и сотню рублей трудно было выпросить на самое полезное дело. Думалось когда-то о всероссийских подписках, но начальство глушило каждое новое зачинание. Все мы прошли эти теснины.
Но народ понял ценность исканий и обогатил сокровищницу. На всё хватит средств!

О многом хотелось бы списаться, поделиться накоплениями, но не дойдут эти добрые вести. Захлопнулись перевалы. Скончалась почта. Но не навечно пресечены пути. Культурные общения оживут. А пока мысленно приобщимся к строительству прекрасному и спешному. Спешат народные шествия.

14 Мая 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________