Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХА

Том 47. 1946 г.
(И - Оп)
**************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ИЗ ПЕРЕПИСКИ [с Гусевым А.В., Москва] (Январь 1946 г.)
ИЗ ПИСЬМА ЗИНАИДЫ Г. (15 января 1946 г.)
ИЗ ПИСЬМА ЗИНЫ (29 января 1946 г.)
ИНДИЯ ("Химават", 1946 г.)
КИЕВ ("Химават", 1946 г.)
КНИЖНЫЙ ШКАФ ("Химават", 1946 г.)
КРЕДО ( "Химават", 1946 г.)
КРИК ПРОСТРАНСТВА ("Химават", 1946 г.)
КУЛЬТУРНОЕ ЕДИНЕНИЕ ("Химават", 1946 г.)
МИССИЯ ЖЕНЩИН ("Химават", 1946 г.)
НА ДОЗОРЕ (15 сентября 1946 г.)
НОВЫЕ ДРУЗЬЯ (15 июля 1946 г.)
НОВЫЙ ГОД (1 января 1946 г.)
НОВЫЙ ГОД (15 декабря 1946 г.)
ОПАСНЫЕ БОЛЕЗНИ ("Химават", 1946 г.)
ОПТИМИЗМ (1 июня 1946 г.)
ОХРАНА КУЛЬТУРЫ
**************************************************************************



ИЗ ПЕРЕПИСКИ
(Письмо Гусева)

Амторг 210, Мэдисон Авеню, Нью-Йорк, 16, Н-Й. Декабрь, 7, 1945 г. Николаю Рериху Наггар, Кулу, Пенджаб, Индия

Дорогой мистер Рерих!
Комитет по делам искусств Советского Союза интересуется Вашими картинами, находящимися в настоящее время в коллекции м Хорша в Нью-Йорке.

Комитет запрашивает Вас о возможности покупки всей коллекции.
Мы будем Вам очень признательны, если Вы выскажете своё мнение по вопросу покупки Ваших картин Комитетом по делам искусств СССР для советских музеев.
В надежде на ответ от Вас
Искренне Ваш
Начальник отдела искусств и ремёсел Амторга Гусев.

Уважаемый гр. Гусев, Ваше письмо от 7 Дек. дошло в наши снежные Гималаи 27-го. Вы уже имеете мою телеграмму, и я могу лишь подтвердить, что решение Художественного Комитета в Москве меня очень тронуло. Мы никогда не порывали отношений с нашей Родиной и там могли знать о моей художественной деятельности. Я всегда мечтал привезти на Родину плоды моей работы, включающей серии картин Гималаев, Монголии и Тибета, а также мои картины, посвящённые русскому народу - "Александр Невский", "Святогор", "Настасья Микулична", "Новая Земля", "Партизаны", "Мстислав Удалой", "Ярослав", "Богатыри проснулись", "Победа" и др. Мысленно я видел эти картины как русское достояние.

Вы запрашиваете моё мнение касательно картин моих, находящихся в Нью-Йорке. Конечно, я мечтал бы, чтобы все мною сделанное принадлежало русскому народу. Но имеются некоторые не выясненные ещё обстоятельства, которые может Вам передать Зинаида Григорьевна Фосдик - о чём я её и извещаю и прошу сообщиться с Вами. Ввиду этих некоторых сложностей я был бы счастлив предложить Родине собрание моих картин, находящихся у нас здесь. И если такое соображение отвечает желанию Комитета искусств, то я мог бы дать Вам подробные сведенья о них. После совещания с Зин. Гр. Фосдик положение коллекции картин, находящихся в Нью-Йорке, Вам уяснится. С моей же стороны, Вы встретите самое сочувственное сотрудничество во всем. Можно пожалеть, что почтовые сношения очень замедленны и оборот писем берёт воздушной почтой почти два месяца. Что же касается нашей переписки с Москвою, то главное затруднение в том, что мы часто не знаем, что именно дошло из наших писем и не задержались ли ответы. Я и моя семья всегда готовы принести наши труды на пользу народного строительства и послужить на Родине. Ожидая Ваш ответ о последующем, с искренним приветом...

P.S. По последним сведениям, в Карачи уже приходят советские пароходы, и таким прямым рейсом отправка значительно упрощается.

Январь 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________



ИЗ ПИСЬМА ЗИНАИДЫ Г.

15 Января, 1946, Нью-Йорк
Ваше значительное письмо от 2/1/46 пришло 12-го Января (шло 10 дней!!!) и я тотчас позвонила в Амторг, но г-на А.Гусева не было в городе. Вчера днём он меня принял, и у нас была крайне интересная беседа. Во-первых, он мне показал Ваше письмо к нему и при этом объяснил, как он узнал о коллекции у Хорша, или вернее, что он узнал, что здесь имеется такая коллекция Ваших картин, и он пошёл её смотреть раза три. Но, видимо, что-то его смущало, и он начал расспрашивать. Спросил Ярёменко, которого он знает, и последний ему сказал, что был суд с Хоршем и были затронуты картины. Тогда он написал в Наркомпрос письмо, сообщая о наличии коллекции Ваших картин здесь. Там очень заинтересовались этим и просили подробностей. Хорш ему, оказывается, показал и предлагал двести тридцать картин, и когда Гусев написал о том количестве в Наркомпрос, ему оттуда ответили, что должно быть гораздо большее число картин, в Н.-Й. Но когда там узнали о каких-то судах, о чём Гусев им писал, со слов Ярёменко, они ему указали обратиться
к Вам, что он и сделал. По его словам, там желают иметь большую коллекцию Ваших картин, ибо там имеется всего около шести Ваших картин, не больше! (Он, вероятно, имел в виду Третьяковскую галерею). Он сказал, что Вас чтут как великого русского художника, как русского патриота, любящего свою Родину, и что Ваши картины должны быть достойно представлены там. Привёл в пример Репина, которого знают все, от мала до велика, и поэтому такое же отношение должно быть к Вам. Очень характерно!

Затем, после этого предисловия, я начала ему говорить, согласно с Вашими инструкциями в письме, о Хорше, нарушении им Вашего и нашего доверия, захвата всех учреждений и картин, нашего судопроизводства и нашего глубокого разочарования в здешних судах и судьях, в их подкупности и методах, применённых Хоршем для выигрыша дел. Всё это, конечно, было сказано мною в сжатой форме, но он при этом делал пометки на своём нотблоке. Затем я ему сказала о группе сотрудников, которую Хорш старается обойти. Выслушав всё то, Гусев сказал, что Хорш жулик и что многое ему теперь делается ясно, а именно, он подозревал Хорша, что последний ему не показал самые значительные картины, а те, которые он желал продать в настоящее время. Затем на его вопрос о Вашем местожительстве X. неопределённо отвечал, а затем заявил, что Вас нет в живых!!! Гусев дальше в разговоре сказал, что рискованно иметь дело с Хоршем, но на это я ему спокойно ответила, что наша группа настолько разочарована исходом нашего судебного процесса и так скорбит о том, что Ваши картины находятся в подвалах Хорша, где их никто не видит; и раз X. старается их распродать, как мы это узнали, нам гораздо желательнее видеть эти картины на Родине великого художника, где его оценят и где будет музей, посвященный его искусству, и мы, конечно, не будем чинить никаких препятствий ему, и вопрос остаётся открытым для его дальнейших действий.

Но самое главное впереди - он мне сказал, что, узнав из Вашего письма о том, что у Вас имеется большая коллекция, включающая картины особенно важные для России благодаря их историческим сюжетам, он немедленно, не дожидаясь моего посещения, написал в Наркомпрос об этом. (Между прочим, он мне также сказал, что сам глава Наркомпроса писал ему о Ваших картинах и желательности иметь их в Сов. Рос.) Это дало мне возможность сказать ему многое об этих последних картинах, их исторической ценности, а также о той непередаваемой панораме Азии и Гималаев, которая написана Вами и которую они могут без всяких затруднений получить прямо от Вас, причём даже отправка их будет несравненно облегчена благодаря пароходным сношениям. Сказала ему о том, как Индия ценит Ваше искусство, как высоко говорят о нем лучшие критики там и как несмотря на всё это, Вашим давнишним желанием было видеть эти картины на родине.
Сказала ему также о той высокопатриотической работе, которая была проделана Вами во время войны, Ваших статьях, которые пересылались нами в ВОКС, и появлении некоторых из них в журналах там, также о пожертвовании Вами книги "Слава" в пользу Русского Красного Креста, а затем я сказала о Вашем и всей Вашей семьи горячем желании послужить Родине и о том, что я Вам выслала по Вашей просьбе отсюда анкеты, ибо там без представителя Советского Союза Вы не могли этого сделать. И теперь, ввиду того, что туда направляется представитель, Вы с ним снесётесь по его прибытии. Гусев подтвердил, что там действительно доныне не было представителя и что, кроме того, почта очень медленна, хотя и он думает, что быстрее сноситься с Индией, нежели с Америкой, ибо письмо из России сюда и обратно воздушной почтой берёт три месяца. На него произвёл сильное впечатление факт о том, что Вы так думаете о Родине и работе там.

Я много говорила о Юрии, его трудах, блестящем имени в Европе и Азии и его огромных знаниях. Он очень восторженно заметил, что Юрий найдёт огромное применение своим знаниям на Родине. Также говорила о Святославе, его славе одного из крупнейших современных портретистов. Он крайне внимательно слушал, делал записи, и всё это пойдёт куда следует.

Я ему сказала, что в Музее было свыше тысячи картин и спросила, не дал ли ему Хорш список тех картин, котрые он ему показывал. Оказывается, что он ему дал вначале такой список (Гусев его не имел на руках, но обещал найти и просил меня просмотреть его, чтобы действительно знать, какие именно картины ему были предложены), а затем он ему прислал другой список - в последнем свыше 750 картин. Я его просмотрела - это сшитая тетрадь, с напечатанными на машинке страницами, включающими списки картин, их названия и год. Замечательно то, что на первом листе стоит - коллекция картин Рериха с 1904 года до 1935-го - библиография имеется на 12 языках.
Начинается список с "Со-кровища Ангелов" - я спросила, видел ли он эту картину и описала ему её. Оказывается, он её не видал, а также ему не были показаны "Знамёна Востока" и картины, костюмы и декорации к операм; из сюиты "Санкта" имеются несколько картин, но не все - эти Гусев запомнил. Я ему предложила по-смотреть у меня монографию Брентана для того, чтобы он мог увидеть, какие картины ему не были показаны.

Я склонна думать, что X. показал ему коллекцию, составленную им самим, а затем, в случае если бы Гусев её купил у него, он бы позже ему показал другие, более интересные для целей Гусева картины, таким образом подготовляя возможность новой покупки - разве можно ожидать от X. порядочных действий! Видимо, так же думает и Гусев, но он не сказал мне, что именно он теперь намеревается делать, ибо, как я поняла, он будет писать ещё одно письмо в Наркомпрос после моего посещения, а там они решат. Не буду удивлена, если там решат именно списаться с Вами и приобрести коллекцию, имеющуюся у Вас. Он мне сказал, что Вы получите, по всей вероятности, письмо прямо от Наркомпроса.

Гусев - директор отдела искусств и художественных изделий - продаёт здесь картины русских художников и кустарные и ручные изделия. Имела случай видеть много картин, расставленных на столах - они ужасны, и сам Гусев сказал, что это всё молодые художники и, конечно, это далеко не лучшие картины, но они только что прибыли не для выставки, а для продажи.
Он также закупает много пособий для школ и медицинских институтов, ибо у них недостача во всём - ведь одна шестая страны разорена. Был очень любезен со мною, но осторожен. Я его пригласила прийти, дала ему только наш памфлет АРКА, ибо цель моего посещения не относилась к АРКА. Мне думается, что я его не утомила деталями, ибо говорила в общих чертах. И всё же он не мог не заметить, что X. жулик и что с ним опасно иметь дело.
Конечно, это невозможно отрицать.

15 января 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________



ИЗ ПИСЬМА ЗИНЫ

29 Января 1946 г.
Только вчера отправили Вам очередное письмо, как возникла необходимость писать Вам сегодня и уведомить Вас о моём посещении Алек. Вас. Гусева. Я с ним созвонилась, и он меня просил к нему заехать, что я и сделала. В этот раз я ему повезла большую Монографию (полагая, что он сам к нам не заедет) и с ним просмотрела большинство репродукций, благодаря чему узнала, какие именно картины Хорш ему не показал. Как я и предполагала, он показал большей частью скетчи, а из известных серий картин очень мало (картин 5-6). Я оставила монографию Гусеву для того, чтобы он более подробно просмотрел её. На этот раз он мне сообщил несколько более подробно о своём посещении Хорша и смотре картин. Оказывается, что первым обратил внимание Гусева на эту "коллекцию Хорша" проф. Иванов, который здесь находится для участия в работе закупочной комиссии. Он высказал мнение, что эта коллекция картин Рериха имеет огромное значение и что её нужно было бы приобрести. Гусев написал об этом в Наркомп[рос] и ему ответили, чтобы он сделал шаги для приобретения этой коллекции. Тогда он с проф. Ивановым посетил Хорша - в первый день в маленькой комнатке им показали картины. 50 картин стояли у стен и некоторые были приносимы служителями, причём проф. Иванов обратил внимание на то, что картины, вероятно, где-то свалены и со временем могут значительно пострадать. Они также пошли на второй день смотреть картины, и X. им показал около 20 картин. После этого он им вручил список в 232 картины, сказав, что это и есть вся коллекция. Он запросил за неё 100.000 дол. Гусев пытался узнать от него, где находится художник, на что X. вначале отвечал неопределённо, а затем сказал, что последний, вероятно, умер. Гусев немедленно сообщил обо всём в Нарком[прос], откуда ему ответили, что художник жив и здравствует, и поручили узнать адрес и списаться с ним.
Также ему указали на то, что Хорш не показал ему всю коллекцию, ибо она должна быть значительно больше, нежели в 232 картины. Гусев нашёл Яременко, последний ему сказал, что слышал плохое о Хорше, знает мало о том, что произошло с Музеем, но может дать ему адрес Н.К.

Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________



ИНДИЯ

В дни настоящего Армагеддона я просил отправить моё послание нескольким художественным выставкам в Индии. Вот моё сообщение: "Искусство должно быть защищено всеми средствами. Армагеддон - в разгаре. Искусство и Знание - краеугольные камни Эволюции. Искусство и Наука необходимы всегда, но в наши дни Армагеддона они должны особенно охраняться всей мощью наших сердец. Большая ошибка думать, что в тревожное время культура может игнорироваться. Наоборот, потребность в культуре особенно чувствуется во времена войн и отсутствия человеческого взаимопонимания. Без Искусства Религия недоступна, без Искусства национальный дух потерян, без Искусства Наука - в темноте.
Это не утопия. История человечества даёт бесчисленные примеры Искусства, являющегося большим маяком света во времена бедствия. Учёные утверждают, что цвет и звук - панацея от всех бед. Красотой и гармонией даже дикие звери были приручены. Позвольте священной флейте Шри Кришны зазвучать снова. Давайте представим себе мир, в котором были созданы волшебные фрески Аджанты. Во времена войны давайте думать о будущем мире, утверждённом созиданием, трудом и красотой.
Путешествуя через благословенную Индию, мы однажды проходили по дороге в тени могучих чинар. Наш проводник сообщил нам: "Великий император Акбар думал о будущих путешественниках, которые будут защищены этими красивыми деревьями. Он смотрел в будущее". "Смотреть на прекрасное - значит улучшаться", - сказал Платон.

"Человек становится тем, о чем он думает", - предопределяли Упанишады.
"Возрождение искусства - свидетельство возрождения нации. В упадочной стране искусство становится только абстрактной роскошью. Но когда страна прогрессирует, искусство становится реальной движущей силой людей.
Попробуем вообразить историю человечества без сокровищ красоты. И тогда мы поймём, что эпохи прошли бессмысленно, лишённые своей души. Без провозглашения духа красоты мы будем оставаться среди ужасов смерти. И когда мы провозглашаем эту красоту, искусство как жизнь, мы говорим об эволюции красоты. Всё сделанное для искусства - достижение для эволюции. Каждый сотрудник в этой области - уже герой.

Великая слава этой стране, что количество творческих работников не может выражаться в одном списке, но заслуживает целую серию, даже с самой краткой оценкой. Мы счастливы чувствовать, какой обширный материал перед нами, какая радость показывать молодому поколению блестящий легион, который создал наиболее прекрасные достижения. Везде, где искусство и знание процветают, мы можем быть энтузиастами. И в этом радостном энтузиазме мы можем приветствовать истинные творческие силы нации. Выставка - не только памятник создателю, рабочему, но это самое лучшее напоминание для становления молодежи. Я счастлив приветствовать блестящих художников, приветствовать сущность прекрасной творческой мысли и салютовать молодому поколению, которому эта творческая мысль приносит счастье".

О Бхарата, прекрасный, позволь мне послать мой искренний восторг всему величественному и вдохновенному, что заполняет Твои древние города и храмы, Твои луга, Твои просторы, Твои священные реки и Гималаи.

"Химават". 1946 г.
________________




КИЕВ

Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего.
Когда идёшь по равнинам за окраинами Рима до Остии, то невозможно себе представить, что именно по этим пустым местам тянулась необъятная, десятимиллионная столица цезарей. Также когда идёшь к Новгороду от Нередицкого Спаса, то дико подумать, что пустое поле было всё занято шумом ганзейского города! Нам почти невозможно представить себе великолепие Киева, где достойно принимал Ярослав всех чужестранцев.
Сотни храмов блестели мозаикой и стенописью - скудные обрывки церковных декораций Киева лишь знаем; обрывки стенописи в Новгородской Софии; величественный, одинокий Нередицкий Спас; части росписи Мирожского монастыря во Пскове! Все эти огромные, большеокие фигуры с мудрыми лицами и одеждами, очерченными действительными декораторами, всё-таки не в силах рассказать нам о расцвете Киева времён Ярослава.

В Киеве, в местности Десятинной церкви, сделано замечательное открытие: в частной усадьбе найдены остатки каких-то палат, груды костей, обломки фресок, изразцов и мелкие вещи. Думали, что это остатки дворцов Владимира или Ярослава. Нецерковных украшений от построек этой поры мы ведь почти не знаем, и потому тем ценнее мелкие фрагменты фресок, пока найденные в развалинах. В Археологической Комиссии имелись доставленные части фрески. Часть женской фигуры, голова и грудь. Художественная, малоазийского характера работа. Ещё раз подтверждается, насколько мало мы знаем частную жизнь Киевского периода. Остатки стен сложены из красного шифера, прочно связанного известью. Техника кладки говорит о каком-то технически типичном характере постройки. Горячий порыв строительства всегда вызывал какой-нибудь специальный приём. Думаю, палата Рогеров в Палермо даёт представление о палатах Киева.

Скандинавская культура, унизанная сокровищами Византии, дала Киев, тот Киев, из-за которого потом восставали брат на брата, который по традиции долго считался Матерью Городов. Поразительные тона эмалей, тонкость и изящество миниатюр, простор и спокойствие храмов, чудеса металлических изделий, обилие тканей, лучшие заветы великого романского стиля дали благородство Киеву. Мужи Ярослава и Владимира тонко чувствовали красоту, иначе всё оставленное ими не было бы так прекрасно.

Вспомним те былины, где народ занимается бытом, где фантазия не расходуется только на блеск подвигов.
Вот терем:

Около терема булатный тын,
Верхи на тычинках точёные,
Каждые с маковкой - жемчужинкой;
Подворотня - дорог рыбий зуб,
Над воротами икон до семидесяти;
Среди двора терема стоят,
Терема все златоверховые;
Первые ворота - вальящатые,
Средние ворота - стекольчатые,
Третьи ворота - решетчатые.

В описании этом чудится развитие дакийских построек Траяновой колонны. Вот всадники:

Платье-то на всех скурлат-сукна,
Все подпоясаны источенками,
Шапки на всех черны мурманки,
Черны мурманки - золоты вершки;
А на ножках сапожки - зелен сафьян,
Носы-то шилом, пяты востры,
Круг носов-носов хоть яйцом прокати,
Под пяту-пяту воробей пролети.

Точное описание византийской стенописи.
Вот сам богатырь:

Шелом на шапочке как жар горит;
Ноженки в лапотках семи шелков.
В пяты вставлено по золотому гвоздику,
В носы вплетено по золотому яхонту.
На плечах шуба черных соболей,
Чёрных соболей заморских,
Под зелёным рытым бархатом,
А во петельках шелковых вплетены
Все-то божьи птичушки певучие,
А во пуговках злаченых вливаны
Все-то люты змеи, зверюшки рыкучие...

Предлагаю на подобное описание посмотреть не со стороны курьёза былинного языка, а по существу. Перед нами детали - верные археологически. Перед нами в своеобразном изложении отрывок великой культуры, и народ не дичится ею. Эта культура близка сердцу народа; народ горделиво о ней высказывается.

Заповедные ловы княжеские, весёлые скоморошьи забавы, мудрые опросы гостей во время пиров, достоинство постройки городов сплетаются в стройную жизнь. Этой жизни прилична оправа былин и сказок. Верится, что в Киеве жили мудрые богатыри, знавшие искусство.

"Заложи Ярослав город великий Киев, у него же града суть Златая Врата. Заложи же и церковь святыя Софьи, митрополью и посем церковь на Золотых Воротах святое Богородице Благовещенье, посем святаго Георгия монастырь и святыя Ирины. И бе Ярослав любя церковныя уставы и книгам прилежа и почитая с часто в нощи и в дне и списаша книгы многы: с же насея книжными словесы сердца верных людей, а мы пожинаем, ученье приемлюще книжное. Книги бо суть реки, напояющи вселенную, се суть исходища мудрости, книгам бо есть неисчетная глубина. Ярослав же се, любим бе книгам, многы наложи в церкви святой Софьи, юже созда сам, украси ю златом и сребром и сосуды церковными. Радовавшеся Ярослав видя множьство церквей".

Вот первое яркое известие летописи о созидательстве, об искусстве.
Великий Владимир сдвигал массы, Ярослав сложил их во храм и возрадовался о величии Христовом, об искусстве. Этот момент для старого искусства памятен.

Восторг Ярослава при виде блистательной Софии безмерно далёк от вопля современного дикаря при виде яркости краски. Это было восхищение культурного человека, почуявшего памятник, ценный на многие века. Так было; такому искусству можно завидовать; можно удивляться той культурной жизни, где подобное искусство было нужно.

Не может ли возникнуть вопрос: каким образом Киев в самом начале истории уже оказывается таким исключительным центром культуры и искусства? Ведь Киев создался будто бы так незадолго до Владимира? Но знаем ли мы хоть что-нибудь о создании Киева? Киев уже прельщал Олега - мужа бывалого и много знавшего. Киев ещё раньше облюбовали Аскольд и Дир. И тогда уже Киев привлекал много скандинавов: "и многи Варяги скуписта и начаста владети Польскою землею". При этом все данные не против культурности Аскольда и Дира. До Аскольда Киев уже платил дань хазарам, и основание города отодвигается к легендарным Кию, Щеку и Хориву. Не будем презирать и предания. В Киеве был и св. Апостол Андрей. Зачем прибыл в далёкие леса Проповедник? Но появление его становится вполне понятным, если вспомним таинственные, богатые культы Астарты Малоазийской, открытые недавно в Киевском крае. Эти культы уже могут перенести нас в XVI-XVII века до нашей эры. И тогда уже для средоточения культа должен был существовать большой центр.

Можно с радостью сознавать, что весь великий Киев ещё покоится в земле, в нетронутых развалинах. Великолепные открытия искусства готовы. Эти вехи освещают и скандинавский век и дают направление суждениям о времени бронзы.

Несомненно, радость Киевского искусства создалась при счастливом соседстве скандинавской культуры. Почему мы приурочиваем начало русской Скандинавии к легендарному Рюрику? До известия о нём мы имеем слова летописи, что славяне "изгнаша Варяги за море и не даша им дани"; вот упоминание об изгнании, а когда же было первое прибытие варягов? Вероятно, что скандинавский век может быть продолжен вглубь на неопределённое время.

Как поразительный пример неопределённости суждений об этих временах, нужно привести обычную трактовку учебников: "прибыл Рюрик с братьями Синеусом и Трувором", что по толкованию северян значит: "конунг Рурик со своим Домом (син хуус) и верною стражею (тру вер)". Поэтому я бы предложил другое толкование знаменитой фразы: очень вероятно, что она была изречена не древними русичами, а скандинавскими колонистами, населявшими берега северной реки Волхов. Должно быть, это они упросили Рюрика из-за озера Ладоги (которое очень напоминает море и куда он, скорее всего, приезжал из Скандинавии на охоту) приплыть и содействовать их военной защите. И этот человек со своими домочадцами и стражей, со своим богатством и, возможно, с любовью к приключениям прибыл по просьбе своих соотечественников. Постепенно его род воинов, осевший на севере России, был привлечён киевским княжеством, где статус князя ценился выше, чем воина, и сулил должность государственного деятеля.

Обращаясь к глубине веков, мы находим границы прошлого реального бытия. Может показаться, что лишь пыль осталась поверх этих границ, и любителю трудно поверить, что это не просто теория скучной археологии, которую нас просят усвоить, а реально сохранившиеся частицы чарующего великолепия, существовавшего в прошлом. Для каждого настало время понять, что искусство не только там, где оно на виду у всех, но и где многое, многое ещё скрыто от нас покровом времени. И то, что кажется скучным сейчас, однажды откроется, озарённое радостным восприятием. Наблюдатель станет творцом. В этом и состоит очарование прошлого и будущего.

Фантастические барельефы на северных скалах, высокие холмы среди торговых путей, длинные кинжалы и наряды с богатым рисунком заставляют полюбить жизнь Севера; они пробуждают уважение к древним формам красоты, по ту сторону которой наше воображение погружается в тёмные глубины бронзового века.

Можно также обнаружить огромное количество произведений искусства, принадлежащих к таинственным и малоизвестным эпохам, наиболее далёким от нас. Может ли зверь финской фантасмагории быть чуждым искусству? А чарующие формы Дальнего Востока избежать художественного вдохновения? Могут ли первые орудия труда древнего мира быть отврати-тельными в руках скифов? А украшения сибирских кочевников считаться грубыми?

Нет, эти находки сродни искусству, и можно лишь позавидовать ясному замыслу древних. Они воплощали в них символы, которым придавали так много значения и создавали чёткие, хорошо различимые многообразные художественные формы.

Это присутствует и в таинственных тенетах бронзового века, к которому мы обращаемся. Каждый день приносит новые достижения. Карнавальное шествие народов проходит перед нами. За блеском и позолотой византийцев мы видим бредущие пестрые толпы финнотюрков. Погружаясь ещё в более дальние времена, величественно шествуют великолепные арийцы. Ещё дальше - потухшие костры неизвестных странников, их бессчётное множество.

Эти дары оставлены всем нам, стремящимся к неонационализму. К ним обратятся юные поколения, благодаря им они станут сильными и разумными. Если тупой современный национализм в искусстве превратится в неонационализм, то основанием последнего станет великий древний мир с его подлинным представлением о правде и красоте. Когда-нибудь эта правда и красота займёт достойное место в прекрасном будущем.
_________________________________________________



КНИЖНЫЙ ШКАФ

Когда Армагеддон гремит, когда столько стрел ненависти, разделения, раз-рушения, разложения пронзают пространство, разве тогда мы не должны беречь каждую искру дружелюбия? Когда в невежестве поносятся самые высокие понятия, разве не должны мы собрать к очагу духа все священные лампады? Когда ложь и суеверие пытаются загрязнить все самое чистое, лишь бы увеличить поле хаоса, разве не должны мы в лучших летописях искать свидетельства истинного сотрудничества?

В древнейшей хронике говорится как высшая похвала киевскому князю Яро-славу: "И книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне, списаша книгы многы; с же насея книжными словесы сердца верных людей, а мы пожинаем, ученье приемлюще книжное. Книги бо суть реки, напояющи вселенную, се суть исходища мудрости, книгам бо есть неисчетная глубина".

Так мыслила хроника древних. Действительно, одно дело допустить книгу и совершенно другое полюбить книгу в полной преданности к просвещению.
Вспоминается. В приёмном кабинете некоего президента двое ожидающих. Стены старинной комнаты обставлены массивными дубовыми книжными шкафами. Из-за зеркальных стёкол заманчиво поблёскивают корешки богатых переплетов. Хоть и не старинный переплёт, но густо золочёный. Видимо, любитель книг. И как хорошо, что во главе предприятия стоит такой собиратель, не пощадивший денег на заманчивые переплёты.

Один из ждущих не удерживается от соблазна хотя бы перелистать книгу, хотя бы подержать в руках это сокровище духа. Шкаф оказывается незапертым, и, подняв руку, любитель пытается вынуть один из томов, но, о ужас, вся полка валится ему на голову и оказывается фальшивыми корешками без всякого признака книги. Оскорблённый в своём лучшем желании, любитель книг дрожащими руками ставит на место эту недостойную подделку и шепчет: "Уйдём поскорее, от такого шута разве можно ожидать что-нибудь путное!". Другой посетитель усмехается: "Вот мы и наказаны за пристрастие к книгам. Ведь вам не только прочесть её, но подержать в руке - и то уже счастье".

Сколько же таких фальшивых библиотек рассеяно по миру! Строители их, кого они обманывают - друзей своих или самих себя? В этой подделке скрыто какое-то необыкновенно утончённое презрение к знанию и какая-то изысканная оскорбительность к книге, как к свидетельству человеческого преуспеяния. И не только само содержание книги отрицается, но в таких подделках, как вещественных, так и словесных, отрицается само значение произведения духа как такового.

"Назови мне твоих врагов, и я скажу, кто ты есть".
Одно из самых утомительных занятий есть отыскание новой квартиры. Но среди этого невольного вторжения в десятки разнообразных жилищ вы выносите несомненные наблюдения о фактах жизни. Вы проходите целый ряд сравнительно зажиточных помещений, ещё наполненных обстановкою. Где же он, книжный шкаф? Где же он, письменный рабочий стол? Почему же комнаты заставлены иногда такими странными уродливыми предметами, но этих двух друзей существования - письменного стола и шкафа для книг - не видно? Есть ли место поставить их? Оказывается на поверку, что небольшой стол ещё можно вдвинуть, но все стены вычислены так, что места для книжного шкафа не оказывается.

Хозяйка квартиры, заметив ваше огорчение, указывает на маленький внутренний стенной шкафчик, с сожалительной улыбкой, снисходя к вашей требовательности, и говорит: "Если у вас много книг, то вы сможете отнять этот шкаф от других домашних вещей". При этом вы видите, что крошечные раз-меры шкафа кажутся царственными для такой роскоши, как книги.
В этом сожалительном снисходительном отношении к книге как таковой вам вспоминаются те ценнейшие библиотеки, которые оказывались выброшенными на толкучий рынок. И вы ещё раз с горечью вспоминаете все рассказы о том, как селёдки и огурцы оказывались завёрнутыми в ценнейшие листы, вы-рванные из редчайших изданий. Когда же вы смотрите на крошечный шкаф, вам предлагаемый, и соображаете, что в нём даже сотня томов с трудом поместится, то опять житейские мудрецы вам скажут - зачем же держать дома такое множество книг? И при этом они почти повторят слова знаменитого мусульманского завоевателя, который приказал уничтожить ценнейшие библиотеки по причине их бесполезности, ибо в одном Коране всё сказано, что нужно для человека.

Отсутствие письменного стола объясняется совершенно основательно, указывая, что письменный стол стоит в конторе. При этом мелькает ясный намёк, что, кроме конторы, никаких умственных занятий не бывает. А вечерний досуг существует для весёлого времени, которое не должно обременять мозги. И тем самым так называемый досуг, который должен бы являться ценнейшими часами накопления и утончения сознания, рассыпается, как жемчуг, в пыли улицы.

И так книга в современном обиходе становится предметом какой-то роскоши. Библиофилов, таких роскошествующих маньяков, "здравый рассудок" сожалеет. Среднее сознание вообще разучивается читать, в чём иногда совершенно добродушно даже признаётся. "Не могу читать длинных книг", "Не могу сосредоточиться", "Не хватает времени", - говорит человек, отправляющийся созерцать кулачный бой, или чтобы бросать шарики в пространство, или просто занятый перемыванием костей ближнего.
И время есть, и деньги есть, чтобы иметь дома сокровища знания, но мысль об этих сокровищах просто уходит из обихода. Чем люди живы? Многими предметами, но познание как таковое и сама прелесть книги как творения уходит из жизни.

Так же точно вы можете наблюдать характер и сущность приятелей по состоянию данных им книг на прочтение. Правда, иногда вы встречаетесь с самым заботливым, с самым честным отношением к книге, и иногда вы понимаете, почему некоторые тома благополучно дожили от XII и XV столетия, но, к сожалению, чаще всего книга возвращается в таком неизгладимом повреждён-ном виде, что болеет душа за оскверненного автора. Закапать книгу чем-то, завернуть страницу, может быть, - оборвать угол, а иногда даже вырезать понравившуюся иллюстрацию грехом не считается. Каждый библиотекарь рас-скажет вам свои горести не только о пропавших книгах, но об искалеченных навсегда изданиях.

Уничтожающий книгу доказывает низкое состояние своего сознания. Пусть это будет трюизм, но кто-то прочтет его ещё раз и поопасается испачкать или изорвать книгу. И то уже хорошо. Среди мировых кризисов, и материальных и духовных, отношение к книге будет одним из убедительных показаний. Вот когда мы вновь научимся самоотверженно полюбить книгу, так же как и произведение искусства, и сердечно оберечь её, тогда и некоторые из труднейших жизненных проблем будут решаться сами собою. Без дискуссий, без злоречий и столкновений. И в жилье нашем найдётся место и для книжного шкафа, и для рабочего стола, так же как и для священных Изображений, напоминающих присутствием своим о Высшем, о Прекрасном, о Бесконечном.

Кто-то скажет: это я давно знаю, это для меня не ново. Как хорошо, если он так скажет; быть может, он в силу этого прочтёт ещё одну книгу и ещё бережнее отнесётся к этим истинным друзьям каждого дома, и, в свою очередь, скажет это, так знакомое ему, и ещё кому-нибудь. Ведь люди так часто говорят именно о том, что они не исполняют: "Я давно об этом знаю", и им опять приходится сказать - тем хуже для вас.

Книги последних изданий сделались очень маленькими, стали крошечными как размером, так и удельным содержанием. Автор как бы боится, не утомить бы, не наскучить бы, ибо издатель твердит ему во все уши о странных требованиях читателя.

И вдруг вы узнаёте, что большинство книг читается бедняками и желание истинного познавания живёт в людях, с трудом зарабатывающих себе хлеб завтрашнего дня. Когда вы перелистываете Ежегодник мировых сведений, вы с крайним интересом следите за статистикой грамотности и за количеством томов в публичных библиотеках мира. Как несоответственно со многими официальными представлениями распределяется количество книг в этих Народных Хранилищах! Не буду приводить этих поучительных цифр, ибо Уорлд Альманах Ежегодник вполне доступен для желающих ознакомиться с последовательностью этих накоплений. Для многих в них будут заключаться большие неожиданности.

Кроме того, не забудем, что грамотность, которая является несомненно ступенью к Культуре, сама по себе ещё не обеспечивает чтения и разумно-культурного потребления книг. Если бы взяли другую статистику, а именно статистику, много ли из грамотных людей книг не читают, то результаты бы-ли бы очень поучительны. Если же из числа читающих выделить и чтецов бульварных романов, то мы увидим, что вся сумма серьёзных книг и изданий ложится на сравнительно очень небольшое число людей изо всего населения мира.

Это обстоятельство тем более вопиёт о бережливом отношении не только к серьёзным изданиям, но и к тем людям, которые делают из них разумное и надлежащее употребление.

Не забываются трогательные эпизоды любовного обращения с книгами. Незабываем рассказ одного небогатого литератора о том, как он желал подарить невесте своей, как свадебный подарок, как нечто наиболее ценное в его представлении, книгу-монографию о творчестве наиболее вдохновляющего его художника. Незабываемо также, когда трогательная любовь к книге самостоятельно вспыхивает в самом детском возрасте. Маленькая девочка, в барских хоромах, с трудом несёт непомерную для детских сил книгу Библии с иллюстрациями Дорэ; не позволена ей эта книга, но она пользуется отсутствием старших не для проказ и шалостей, но чтобы ещё раз воспользоваться мину-той свободы и приобщиться к великим Образам.

Дороги нам эти дети, носители лучших Образов, которые по сердцу своему самостоятельно приходят к книжному шкафу и знают этого неизменного друга истинного счастья. Ведь самостоятельно пришёл к книжному шкафу Эдисон и сызмальства понял, чем он может благодетельствовать человечество. В инстинкте к приобщению к газетному делу выразилось сердечное устремление к распространению полезного.

Вспомним также великого мыслителя Рёскина, с такою же трогательностью отдавшего свои первые устремления и вдохновения великой библейской Эпопее. Вспомним многих славных. Уже давно говорилось о мощи мысли, говорилось об искусстве мышления. Но ведь каждое искусство нужно развивать и питать, и не будет ли очаг этого священного искусства именно около книжного шкафа?

Обернёмся к книжному шкафу не только как к утешителю и охранителю, но как и к водителю и жизнедателю. Не от него ли происходит устойчивый творческий ум великих мыслителей? Не от него ли долголетие, не от него ли противостояние всем злым и всем неслыханным, казалось бы, препятствиям существования? И не от него ли творящая радость?

Н.К. Рерих "Химават", 1946 г.
_____________________________________________




КРЕДО

Прежде чем стать скульптором, Лисипп был помощником кузнеца. Сердце большого художника никогда не иссушится мукой мятущегося духа или нуждой тела. Нет такой засухи, которая может уничтожить зерно творчества, если оно однажды готово прорасти. Среди наиболее тяжких трудов народная песня называет призыв к обновлению творчества. Это вменяется в качестве каждого задания. Искусство, знание, труд - все дети того же ведущего и возвышающего творчества.

С древнейших времён о целях искусства говорилось самыми различными словами. И как бы ни были многообразны эти определения, всюду их сущность понималась одинаково. Прежде всего, от искусства требуется убедительность. Сказано, чтобы иметь доверие, нужно смотреть через красоту. Так и есть. Видеть глазом прекрасным значит глубоко постичь композицию. О какой композиции идёт речь? Много сказано об условных преднамеренных договоренностях, о стремлении к вычурной субъективности. Долгие времена люди пытались выразить справедливое негодование против чего-либо, что, по их мнению, принижало возвышенную идею творчества и демонстрировало их неспособность к свободному полету.

Такова реальность условной композиции. В конечном счёте, искусственная композиция всегда вызовет скуку и утомление. Но также существует и другая композиция, непринуждённая и всё же непередаваемая словами.
Художник может видеть так ясно и определённо, что вы, как говорят, не пропустите и слова из его песни. Это точно как в природе, когда наиболее разнящиеся элементы комбинируются в совершенную гармонию. При изучении структуры кристаллов всегда удивительно, как такое бесчисленное количество неожиданных форм постоянно создаёт окончательное гармоничное целое. Так и всегда в любом художественном творчестве. Его произведения формируются столь естественно, что отпадают любые рассуждения о композиции. Так кристалл творчества выражает ту убедительность, которая может быть столь ярко прочувствована и которую слова бессильны выразить и описать. Когда картина написана свободно, невозможно ничего отнять или добавить. Вы не можете поменять её части, и не потому, что не смеете нарушить "симметрию", но потому, что не способны лишить картину её жизненного равновесия. У вас появляется желание иметь рядом такую картину, потому что в ней вы найдёте постоянный источник радости. Каждый излучающий радость предмет представляет истинное сокровище. Вам безразлично, к какой школе или направлению она принадлежит как objet d"art; она будет побуждающим водителем к Прекрасному и дарует много часов, в течение которых вы почувствуете любовь к жизни. Вы будете признательны тому, кто помог вам встретить жизнь улыбкой, и приложите лучшую заботу об этом иероглифе Прекрасного. И вы станете лучше не по сухому указанию морали, но от творческого излучения сердца. И в вас проснётся творец, скрытый в глубинах сознания.

В своих лучших открытиях наука оказывается искусством. Подобный поражающий научный синтез навсегда запечатлеется в человеческом мозгу как нечто непреложно убедительное. Так наука перестаёт быть набором условно подобранных фактов и торжественно двинется к овладению новым мышлением, ведя за собой человечество.

Творчество, проявляется ли оно в символах, в искусстве или в любой сфере, управляемой Музами классического мира, всегда будет привлекательным, иначе говоря, убедительным. Наука уже вступает в такую необъятную область исследования, как мысль. Сейчас открывается, что мысль действует согласно определённым законам, ещё не записанным человеческими словами, но уже различимым в ряде недавних экспериментов. Разум мыслителя станет творческим.

К искусству всегда предъявлялось требование творчества. Это требование не более чем справедливость. В конце концов, искусство не может быть не творческим. Пейзаж или портрет, будучи наиболее сложными произведениями, выйдя однажды из-под руки настоящего художника, будут творческими. В лабиринтах современных концепций может показаться, что истинная идея творчества распалась на части. Иногда люди полагают, что творчество должно быть выражено в формах, не имеющих ничего общего с действительностью. Некоторые могут помнить шутку, произошедшую на французской выставке, когда выставили картину, написанную ослиным хвостом. В поисках творчества вместо освобождения (творчество всегда должно быть свободным) люди начинают говорить о новых ограничениях и условных рецептах. При этом забывается наиболее фундаментальное условие творчества: прежде всего, оно не должно испытывать ничего условно навязанного и само ограничивающего. Например, сошлёмся на Гогена. Разве может кто-то назвать его картины традиционными или тенденциозными? В совершенной свободе творчества Гоген перешагнул все условные ограничения предметности, так же как и всевозможные сдерживающие технические нормы. Он всегда остаётся творческим художником, иначе говоря, истинным и убедительным мастером. Сила убедительности этого художника не в каких-либо рецептах и правилах, изобретённых рассудком. Он творит, как птица поёт, которая не может не петь, потому что эта песня - выражение её естества. Его убедительность лежит в способности увидеть каждое своё создание частью творящей природы.

Это внутреннее видение в степени необходимости и убедительности всегда будет далеко за пределами технических правил и приёмов. Творцы всех времён и народов создавали свои произведения не только интуитивно, видя их в лучших формах выражения, но и распространяя своё творчество на каждый материал, с которым работали. Скульптор, изучающий глыбу мрамора, создаёт из неё возможно лучшее. Резчик использует все особенности куска дерева, чтобы претворить их в формы, явившиеся его творческому глазу. Художник интуитивно собирает живописный материал для каждого своего изображения. Он, вероятно, не сможет точно объяснить, почему применил масло, или темперу, или акварель, или пастель. Так и должно быть. Почему оратор повышает или понижает интонацию? Почему музыкант извлекает те неожиданные очаровывающие созвучия, которые он уже не всегда может точно повторить?

Очень много говорят об интуиции. Пишутся тома об интуитивной философии. Многие решения находятся не только в расчётах, но и в интуитивном синтезе. Один художник сказал: "Делайте так, чтобы люди могли поверить вам". Другой, рассуждая о некоем реалисте, спросил: "Неужели он будет изображать всю придорожную грязь только потому, что она существует?" И всё же не будем выносить приговор реализму. Конечно, это только стремление к действительности, которая, в свою очередь, создает ту убедительность, во имя которой кто-то должен будет посмотреть глазом прекрасным.

Недавно много говорилось о синтезе в искусстве. Во всех искусствах синтез - лишь накопление лучших возможностей. Однажды Брюллов в шутку сказал, что искусство чрезвычайно просто: "Нужно только взять верную краску и положить её на верное место". По сути, мастер, большой специалист, говорил верно. Именно, применяя цвет, необходимо сделать так, как нужно, и нечто шепнёт, где это "так как нужно". Мастер знает, когда невозможно сделать иначе, даже если вы спросите его, по каким канонам и правилам он сделал именно так, то ни один художник не сможет объяснить вам, каким законам он следовал, создавая это.

Сравнивая произведения искусства разных времён и народов, можно видеть, как часто прекрасно соседствуют наиболее внешне отличные творения. Можно легко представить, как некоторые примитивы, иранские миниатюры, objet d"art Африки, Китая и Японии, Гоген и Ван Гог могут появиться в одной коллекции и даже висеть на одной стене. Не техника и не материал, но нечто иное даёт возможность этим совершенно различным образцам сосуществовать в гармонии. Поистине, все они - создания творчества. Более того, все виды искусства, скульптура, живопись, мозаика, керамика, словом, все творения, в которых выразился творческий порыв мастера, будут друзьями, а не взаимно непримиримыми соперниками.

Каждый из нас часто слышит противоречивые заявления. Кто-то говорит, что он признаёт только старую школу. Другой выдвигает страстное возражение, что всё должно быть в движении, и поэтому он находит радость только в модернистах, даже если их работы иногда грубы и резки.
Некто почитает только картины, написанные маслом, когда другие восхищаются утонченной акварелью. Некоторые утверждают, что любят только "законченные картины", тогда как другие заявляют, что выше ценят этюды, как первые вдохновенные импульсы творца. Иные восторгаются только монументальными работами, другие чувствуют тёплую привязанность к миниатюрам. Одни ограничивают свои вкусы только грандиозным, другие находят отдохновение в маленьких художественных безделушках. Не указывают ли все подобные ограничения на душевную ограниченность со стороны таких любителей искусства, или, может быть, эти ценители ограничивают свои возможности? Очень часто происходит, что чьи-то предпочтения и собрания основываются на случайном внутреннем импульсе. Возможно, однажды человек услышал, что картина написана маслом, и это выражение запало ему в душу. Возможно, в семейном кругу ребенок был поражён словом, сказанным об акварельных красках, или ему подарили их набор, и это событие положило начало его интересу исключительно к этому средству. Во всех проявлениях жизни и особенно в вопросах художественных побуждений вначале часто происходят бесчисленные случайности. Действительно, такие "случайности" оказываются вопросом судьбы. Человек начинает отзываться на одни произведения более, чем на другие, и в этом могут проявиться его спящие накопления. Приходит весна, и почки, долго спавшие в зимнем холоде, непринуждённо открываются. Началось новое творчество!

Что за прекрасное слово - "творчество"! На всех языках оно звучит призывно и убедительно. По-своему оно говорит о чём-то потенциально возможном, о чём-то ликующем и непреложном. Настолько мощно и прекрасно это слово - "творчество", что перед его лицом забываются все условные препятствия. Люди радуются этому слову как символу продвижения. Власть творчества покрывает всё нашёптывание ограниченного ума о правилах, о материалах, обо всём, что отвечает запрещающему слову "нельзя". Для творчества всё возможно. Оно ведёт за собой человечество. Творчество - знамя молодости. Творчество - прогресс. Творчество - господство новых возможностей. Творчество - мирная победа над застоем и хаосом. В творчестве уже заложено продвижение. Творчество есть выражение фундаментальных законов Вселенной. Иными словами, в творчестве выражена Красота.

Сказано, что красота спасёт мир. Над этой формулой люди улыбаются с сочувствием или с сожалением, но никто не может её опровергнуть.
Существует ряд аксиом, которые могут вызвать удивление, но которые невозможно развенчать. Человечество мечтает о свободе, начертав этот великий иероглиф на фасадах. И в то же время оно прилагает все усилия, чтобы ограничить и умалить эту идею. Великая свобода мысли проявляется в истинном творчестве. Будет истинным то, что красиво и убедительно. В тайниках сердца, за которое ответствен сам человек, живёт надёжное знание о том, что есть истинная убедительность, что есть творчество, что есть Красота. Веласкес сказал: "Не полотно, но сама правда".

Вспомним два замечательных отрывка из "Сада Эпикура" Анатоля Франса: "Всё, что ценится лишь за новизну манеры и своеобразие стиля, быстро стареет. В искусстве мода меняется, так же как в других областях. Есть фразы вычурные и рассчитанные на свежесть впечатления, как платья от знаменитой портнихи: их хватает только на сезон. В Риме эпохи упадка искусств статуи императриц были всегда украшены модными причёсками. Причёски эти скоро становились смешными; приходилось их менять - и на статуи надевали мраморные парики. Надо бы и стиль, тщательно причёсанный, как эти статуи, каждый год перечёсывать по-новому. Вот и получается, что в наше время, когда жизнь идёт так быстро, литературные направления держатся всего несколько лет, а то и месяцев. Я знаю очень молодых писателей, стиль которых производит впечатление архаического.
Это, конечно, результат чудесного прогресса в области промышленности и машин, влекущий изумлённое общество вперед. Во времена гг. Гонкуров и железных дорог ещё можно было довольно долго удовлетворяться одним артистическим письмом. Но с появлением телефона литература, которая зависит от жизненного уклада, обновляет свои формулы с обескураживающей быстротой. И мы присоединяемся к мнению г-на Людовика Галеви, что только простая форма в состоянии спокойно выдержать если не века, - утверждать это было бы преувеличением, - то годы.

Единственная трудность заключается в том, чтобы установить, что такое простая форма, и нужно признать, трудность эта великая.
Природа - во всяком случае, насколько она доступна нашему познанию и притом в областях, где возможна жизнь, - не представляет ничего простого, а искусство не может притязать на большую простоту, чем природа. Но всё же мы понимаем друг друга, когда говорим, что вот этот стиль прост, а этот не прост.

Скажу поэтому, что если нет простого стиля в строгом смысле слова, то существуют стили, кажущиеся простыми, и что как раз им-то, вероятно, присущи молодость и долговременность. Остаётся только установить, откуда у них эта счастливая видимость. И тут, конечно, приходит в голову, что они обязаны ею не недостаточному разнообразию элементов, а тому, что они представляют собой целое, все составные части которого до такой степени прочно слились, что их уже не различишь. Короче говоря, простой стиль - как тот луч, который падает через окно, пока я это пишу, и ясный свет которого объясняется полнейшим слиянием составляющих его семи цветов. Простой стиль подобен белому свету. Он сложен, но не выдаёт своей сложности. Правда, это только образное сравнение, а известно, как мало содержания в образах, сотканных не рукой поэта. Но мне хотелось отметить, что в языке прекрасная и желанная простота - только видимость, и основана она исключительно на упорядоченности и высочайшей экономии всех речевых элементов".

"Чтобы насладиться подлинным искусством и получить серьёзное, глубокое впечатление от картины, смотрите фрески Гирландайо "Рождество Богородицы" в церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции.
 
  
 

Старый художник показывает нам спальню родильницы. Анна приподнялась на постели, она не красива и не молода, но сразу видно: это хорошая хозяйка. У изголовья своей кровати она поставила банку с вареньем, положила два граната. Стоящая по ту сторону кровати служанка держит перед ней чашу на подносе. Ребёнка только что выкупали; медный таз ещё посреди комнаты. Теперь маленькая Мария сосёт молоко прекрасной кормилицы. Это молодая дама, горожанка, ставшая матерью, ласково дающая грудь ребенку своей подруги, чтобы этот ребенок и её собственный, напитавшись соком жизни из одного источника, одинаково ощущали её прелесть и, в силу молочного родства, братски любили друг друга. Рядом - молодая женщина, очень на неё похожая, или, скорей, молодая девушка, может быть, сестра, в богатом наряде с открытым лбом и заплетенными косами на висках, как у Эмилии Пии, протягивает к ребёнку руки - очаровательным жестом, в котором чувствуется пробуждение материнского инстинкта. Две благородные гостьи, одетые по флорентийской моде, входят в комнату. За ними идёт служанка, несущая корзину с арбузами и виноградом на голове; и эта красивая статная фигура, задрапированная по античному, опоясанная лентой с развевающимися концами, кажется в этой семейной и благочестивой среде каким-то языческим сновидением. Так вот - в этой тёплой комнате, в этих ласковых женских лицах мне видна вся прекрасная жизнь Флоренции, весь цвет раннего Возрождения. Сын золотых дел мастера, сам зрелый мастер с первых же шагов, Гирландайо раскрыл в своём творчестве, ясном как рассвет летнего дня, всю тайну того учтивого века, в который ему посчастливилось жить, и который обладал таким очарованием, что даже его современники восклицали: "О благодатные боги! Какое счастливое время!"

Художник должен любить жизнь и доказывать нам, что она прекрасна. Иначе мы усомнимся в этом".
Леонардо указывал: "Тот, кто презирает живопись, презирает философское и утончённое созерцание мира, ибо живопись есть дочь, или, лучше сказать, внучка Природы. Всё, что есть, родилось от Природы, в свою очередь, породило науку живописи. Вот почему я говорю, что живопись - внучка Природы и родственница Бога. Кто хулит живопись, тот хулит Природу.
Живописец должен быть всеобъемлющ. О художник, твоё разнообразие да будет столь же бесконечно, как явления Природы. Продолжая то, что начал Бог, стремись умножить не дела рук человеческих, но вечные создания Бога. Никому никогда не подражай. Пусть будет каждое твоё произведение как бы новым явлением Природы".

История запечатлела многообразные достижения Леонардо да Винчи во всех сферах жизни. Он оставил удивительные математические записи, он исследовал природу полёта, он проводил медицинские изыскания, и он был выдающимся анатомом. Он изобретал музыкальные инструменты, изучал химию красок, он любил чудеса естественной истории. Он украшал города великолепными зданиями, дворцами, школами, библиотеками; он построил огромные военные казармы, создал один из лучших портов Адриатики и спроектировал и построил великий водный путь; он основал могущественные форты, проектировал военные машины, набрасывал военные проекты... Велика была его многосторонность.
Но после всех замечательных достижений он остался в памяти мира как художник - как великий художник. Разве это не истинная победа Искусства?

"Химават", 1946 г.
__________________________________



КРИК ПРОСТРАНСТВА

Недавно сообщалось о том, что в одном европейском городе построили мощную радиостанцию, и она заглушила все остальные. Может показаться, что в этом нет ничего необычного, поскольку радиостанции могут принадлежать различным структурам власти. На деле же, это очень важное сообщение, означающее, что мы столкнулись с новым способом ведения войны в эфире. Человечество использовало новейшие достижения главным образом с целью убийств. Голос радио может звучать по всему миру и привлекать внимание ко всевозможным жестокостям, направленным против человечества. Но кому-то хочется задушить пространственные стоны. Очевидно, кто-то пытается захватить пространство силой и воспрепятствовать распространению нежелательных для себя новостей. К такому насилию над эфиром следует относиться серьёзно. Трудно представить, что произойдёт, если человечество привыкнет к нему. Глупцы будут утверждать, что против одной мощной радиостанции можно построить другую, ещё мощнее, но тогда где же предел этому марафону взаимной вражды? Было бы неправильно думать, что энергия пространства неисчерпаема. Но и никто не может утверждать, что запасы её конечны. Просто более сильные энергии поглощают более слабые. Расширим эту мысль и окажемся свидетелями войны в эфире. Невозможно предвидеть её последствий. Никто не знает, на какое расстояние можно осквернить и отравить пространство. Ясно одно, что взаимная людская ненависть может вызвать самые сильные разрушительные энергии. Если сразу же не вспыхнул мощный взрыв и губительные эпидемии, это не значит, что они не возникнут позже. Люди вновь клянут пятна на солнце, считая их причиной всех своих собственных глупостей. Но наука идёт впереди человеческой психологии. Она уже погрузилась в изучение океана новых опасностей, возникающих от злоупотребления энергиями. Легкомысленные люди пытаются отравить и осквернить жизненное пространство. К чему же приведёт такой прогресс?

Во времена Акбара Великого под суровой угрозой наказания запрещалось продавать нестойкие краски. Также и древние Шастры настаивали на их вы-соком качестве. Казалось бы, что с тех пор мировая цивилизация должна была улучшить качество материалов. Но, вероятно, она преследует совсем иные цели. Позабыты гуманитарные науки, отвергнута забота о прочности материалов. Странно, но справедливо звучит мысль о том, что некоторые из современных механизмов уступают в прочности своим предшественникам. Говоря о художественных материалах, следует отметить, что у них множество врагов, порождённых всё той же "цивилизацией". Так, например, многие краски не выносят серу, влагу и другие химические элементы, которыми насыщена атмосфера современных городов. Вместо защиты здоровья можно засвидетельствовать его недопустимое расточительство. На парижских аллеях от бензиновых паров погибли некоторые сорта деревьев. Можно представить, как подобные газообразные вещества отрицательно влияют на здоровье и предметы, созданные человеком, и в особенности на хрупкие произведения искусства. Король Франции Луи обессмертил себя циничным высказыванием: "После нас хоть потоп". К сожалению, этот принцип применяется во многих областях современной жизни. С притворной скромностью вам могут сказать: "Не нам тревожиться о прочности наших творений. Пусть время им будет судьёй".

Даже те, кто говорят это, хорошо понимают, что материал плохого качества лишает наследия будущие поколения. Не из эгоистических побуждений, а во имя мудрости следует позаботиться о сбережении того, что по праву принадлежит молодёжи, ведь мы работаем на будущее. Археология даёт замечательные примеры прочности материалов. Мы признательны незнакомым строителям, оставившим прекрасное наследство, которым сквозь тысячелетия восхищается человечество. Могут говорить о неизвестных сроках существования нашей планеты. Среди астрономических и космических расчётов не нашлось места вопросу о долговечности земных материалов. Но до тех пор, пока существует наша старая планета Земля, необходимо думать об улучшении их качества и запретить отравлять пространство.

Н.К. Рерих "Химават", 1946 г.
_________________________



КУЛЬТУРНОЕ ЕДИНЕНИЕ

Наше время достаточно трудное из-за смятений, непониманий и нападок тьмы. Недавно в журнале напечатали фотографии, на которых было запечатлено аутодафе драгоценных книг, происходящее на улицах города. Трудно понять, как это могло случиться в нашем веке на планете, существующей уже миллионы лет. Возможно, что такое напряжение страстей послужит импульсом к гуманности через все невзгоды и пропасти, к мирному строительству и взаимоуважению. Каким эпохальным событием стал бы день, если бы над всеми странами, всеми духовными центрами, центрами красоты и знания развернул ось бы Знамя Культуры! Оно бы всех призвало к почитанию сокровищ человеческого гения, к уважению культуры и заставило бы по-новому взглянуть на труд, как единственное мерило истинных ценностей. С детства люди узнают, что существует не только символ охраны здоровья человека, но и знак охраны мира и культуры во имя здоровья духа. Этот символ, развернутый над всеми сокровищами человеческого гения, провозгласит: "Здесь охраняются сокровища человечества; здесь, поверх всяких мелких раздоров и иллюзорных границ вражды и ненависти возвышается пламенная твердыня любви, труда и прогрессивного творчества".

Человеческое сердце жаждет подлинного мира, подлинного объединения. Оно активно и созидательно стремится к труду. Для него труд - источник радости. Оно хочет любить и расширяться, постигая Возвышенную Красоту. В высочайшей заповеди о Красоте и Знании исчезают все условные разделения. Сердце говорит на своём языке; оно хочет радоваться всему объединяющему, всё возвысить и повести к светлому будущему. Во всех символах и летописях человечества всегда присутствует единая сокровенная молитва о Мире и Единении.

Поистине прекрасно, что среди суматохи жизни, среди моря нерешённых социальных проблем мы ещё можем держать перед собой зажжённые в веках факелы мира. Прекрасно через неиссякаемый источник любви и терпения понять великие сдвиги, благодаря которым высочайшее знание соединялось с тончайшим вдохновением. Поэтому, изучая и восхищаясь, мы становимся истинными сотрудниками эволюции и в сверкающих лучах Высшей Благодати можем получить озарение истинного знания. Знания, опирающегося на реальное понимание и терпение. Из этого источника исходит великое взаимопонимание, высшая Красота, просвещённость и вдохновение для объединения. Современная жизнь быстро меняется, знаки новой эволюции стучатся во все двери. В науке, чуждой условностей, мы угадываем большую ответственность перед грядущими поколениями. Мы постепенно начинаем понимать вред всего негативного. В милосердном терпении мы учимся ценить просвещённый позитивизм и конструктивизм и сможем осчастливить будущие поколения, превращая смутные абстракции в благую реальность.

На скрижалях заветов начертано, что духовный сад нуждается в ежедневной поливке, как и цветник. Если мы до сих пор считаем обычные цветы подлинным украшением нашей жизни, то насколько большее значение мы должны придавать творчеству духа, как ведущему началу нашего бытия. С неутомимой чуткостью и благожелательностью будем отмечать деятельность работников культуры; будем стремиться всеми возможными средствами облегчить тернистый путь героических достижений.

Найдём место в нашей жизни великим людям, помня, что их имена больше не принадлежат одной личности, а стали достоянием всей общечеловеческой культуры и должны быть окружены заботами в самых благоприятных условиях.

Продолжим их самоотверженный труд и будем ухаживать за их творческими посевами, которые часто бывают покрыты грязью непонимания и семенами невежества.

Как заботливый садовник, истинный носитель культуры, не будем насильно вырывать те цветы, которые выросли не у главной дороги, если они принадлежат к тем же прекрасным сортам, которые он охраняет. Проявления культуры порой столь же многообразны, что и проявления бесконечных форм жизни. Они облагораживают бытие. Они ветви одного священного дерева, чьи корни держат мир.

Если вас спросят, в какой стране вам бы хотелось жить и о каком будущем государственном устройстве вы мечтаете, с достоинством вы можете ответить: "Мы хотели бы жить в стране великой Культуры". И тогда вы поймёте, что мир будет там, где почитание красоты и знания.

Всё созданное враждебностью губительно для употребления. Человеческая история дала нам замечательные примеры того, как необходимо было мирное созидание для прогресса. Меч утомляет руку, но рука творца при мощной поддержке духа неутомима и непобедима. Мечом не разрушить культурное наследие. Сознание человека может временно отходить от первоисточников, но в нужный час ему вновь придётся обратиться к ним за духовным обновлением.

Мир и Культура делают человека непобедимым, и, познавая законы духа, он становится терпимым и всевмещающим. Проявление нетерпения есть при-знак слабости. Если бы мы только осознали, что любая ложь, любая ошибка станут явными! И потому ложь глупа и бесполезна. Что же скрывать тому, кто посвятил себя Миру и Культуре? Помогая ближнему, он способствует общему благу, что ценилось во все века. Устремляясь к миру, он становится опорой прогресса. Не клевеща на ближнего, мы увеличиваем благо. Не ссорясь, мы показываем знание основ. Не теряя попусту время, мы доказываем, что являемся истинными сотрудниками на ниве культуры. Испытывая радость в каждодневном труде, мы понимаем, что нам не чуждо понятие Беспредельности. Не вредя другим, мы не вредим себе, бесконечно отдавая - получаем. И такое благословенное получение не сродни тайным сокровищам скупца. Мы сознаем, сколь созидательно утверждение и разрушительно отрицание. Среди главных понятий, понятия Мира и Культуры не подлежат нападкам даже со стороны полного невежды. Значит там, где культура, там и мир. Там, где верное решение трудных социальных проблем, там и достижение. Культура - это апофеоз высшего Счастья, высшей Красоты, высшего Знания.

Мы устали от разрушений и отрицаний. Позитивное творчество - основное качество человеческого духа. Поприветствуем всех, кто, преодолевая личные трудности, отвергает мелочный эгоизм, направляет духовные силы на защиту культуры, утверждая светлое будущее. Нам не надо бояться вдохновения. Только невежда и слабый духом стал бы насмехаться над этим благородным чувством. Такая насмешка - лишь повод для вдохновения целого легиона Благородных рыцарей. Ничто не может отвратить нас от служения Культуре, и, веря в это, отдадим ей наши самые огненные мысли.

Отбросьте сомнения! Только в гармонии с эволюцией возможно восхождение! И ничто не может разрушить самоотверженность и горение - крылья вдохновения!
Единение! Единение! Единение!
____________________________




МИССИЯ ЖЕНЩИН

Война тяжела, но ещё тяжелее послевоенное восстановление. Когда основы культуры подвергаются опасности, когда тело и дух человека в тревоге и страдают от кровавых ран, тогда над всем снова поднимается некая мирная чудодейственная сила, цель которой - исцелить человека, утомлённого диссонансами и безумиями, и вести его к разуму сердца нежными прикосновениями духовности. Эта сила есть Вечное Женское Начало. Когда в доме трудно, мы обращаемся к женщине, которая сама была крещена в огне страданий. Когда миру тяжело, мы обращаемся к женщине, чье сердце болит от ран, наносимых культуре и духу.

Когда мы говорим о Культуре, разве мы не имеем в виду, прежде всего, женщину, которая неудержно, широко понесёт Знамя утончённой, возвышенной Культуры во все концы, от колыбели до трона. Действительно, от домашнего очага до правительства женщина вносит основы культуры. В той или иной форме ребёнок от матери слышит первое слово о культуре... Далёкая от эгоизма, без личных эгоистических принципов, женщина вносит культурные основы повсюду - от своей маленькой семьи и до нации.

С древности женщины носили на голове венок. С ним произносились самые священные заклинания. Этот венок - не венок ли Единения? И благое Единение не есть ли наивысшая ответственная и прекрасная миссия Женщины? Женщины указывают необходимость разоружения, но не военных машин и орудий, а наших душ. От кого услышит молодое поколение первый зов о Единении? Только от матери.
И на Востоке и на Западе лик Великой Матери-женщины есть мост полного Единения.

Радж-Раджесвари - Всемогущая Матерь. Тебе поёт индус древности и индус наших дней. Тебе женщины приносят золотые цветы и у ног Твоих освящают плоды, укрепляя ими очаг дома. И, помянув изображение Твоё, его опускают в воду, дабы ничьё нечистое дыхание не коснулось Красоты Мира. Тебе, Матерь, называют место на Великой Белой Горе, никем не превзойдённое. Ведь там встанешь, когда придёт час крайней нужды, когда поднимешь Десницу Твою во спасение мира. И, окружася всеми вихрями и всем светом, станешь как столб пространства, призывая все силы далёких миров.
И когда Запад говорит о Сторучице православной церкви, то она есть иной аспект образа многорукой, всепомогающей Гуаньинь. Когда Запад говорит с почитанием о золототканом платье итальянской Мадонны и чувствует глубокое проникновение картин Фра-Анжелико, а мы вспомнили о символах Всеокой, Всезнающей Дуккар. Вспомнили о Всескорбящей. Вспомнили о многообразных образах Всепомогающей и Вседающей. Вспомнили, как метко вырабатывала народная психология иконографию символов, и какие большие знания остались сейчас нечёткими под омертвелой чертою. Там, где ушло предубеждение и забылся рассудок, там появилась и улыбка!

Образ Матери Мира, Мадонны, Матери Кали, Преблагой Дуккар, Иштар, Гуань-инь, Мириам, Белой Тары, Радж-Раджесвари, Ниука - все эти благие образы, все эти жертвовательницы собирались в беседе, как добрые знаки единения. И каждая из них сказала на своём языке, но понятном для всех, что не делить, но строить нужно. Сказала, что пришло время Матери Мира. В улыбке единения всё стало простым. Ореолы Мадонны, такие одиозные для предубеждённых, сделались научными физическими излучениями, давным-давно известными человечеству аурами.

Осуждённые рационализмом современности символы из сверхъестественного вдруг сделались доступными исследованию испытателя. И в этом чуде простоты и познания наметилось дуновение эволюции Истины. Современный индус, прошедший многие университеты, обращается так к Великой Матери, самой Радж-Раджесвари с глубочайшим почтением. В то же время на другом конце мира поют: "Возвеличим Матерь Света!"
А старые библиотеки Китая и древне среднеазиатских центров хранят с далёких времён гимны той же Матери Мира.

На всём Востоке и на всём Западе живёт образ Матери Мира, и глубоко значительные обращения посвящены этому Высокому Облику.
Слишком часто сокровища человеческого духа подвергаются опасности раз-рушения, и не только во время войны, но и во времена различных внутренних волнений. Велика миссия женщин. Когда в доме трудно, тогда обращаются к женщине. Когда более не помогают расчёты и вычисления, когда вражда и взаимное разрушение достигают пределов, тогда приходят к женщине. Когда злые силы одолевают, тогда призывают женщину. Когда расчётливый разум оказывается бессильным, тогда вспоминают о женском сердце. Истинно, когда злоба измельчает решение разума, только сердце находит спасительные всходы. А где же то сердце, которое заменит сердце женское? Где же то мужество сердечного огня, которое сравнится с мужеством женщины у края безысходности? Какая же рука заменит успокоительное прикосновение убедительности женского сердца? И какой же глаз, впитав всю боль страдания, ответит и самоотверженно, и во Благо?

Среди этих великих миссий водительства женщин подобна адаманту Культурная Миссия для утверждения и распространения творчества человечества. Поддерживая творческие мысли, сознание продвигается к истинному прогрессу.
Это вы, дочери Великой Матери Мира, в чьих руках Знамя Мира, развёрнутое во имя самого Прекрасного.

Кто же, как не женщина, должна сейчас восстать и объединиться во имя Культуры и Прекрасного? Ведь именно женщине было суждено первой благовестить о Воскресении.

Под многоразличными покровами человеческая мудрость слагает всё тот же единый облик Красоты, Самоотверженности и Терпения. И опять на новую гору должна идти женщина, толкуя близким своим о вечных путях.
Сестры! Вы безбоязненно станете на страже улучшения жизни. Вы зажжёте у каждого очага огонь прекрасный, творящий и ободряющий. Вы скажете детям первое слово о красоте. Вы научите их благословенной иерархии знания. Вы скажете малым о творчестве мысли. Вы можете уберечь их от разложения и с первых дней жизни вложить понятие героизма и подвига. Вы первые скажете малым о преимуществе духовных ценностей. Вы произнесёте священное слово Культура.

Великое и прекрасное дело заповедано вам, женщинам!
Дорогие сестры! Несите и не страшитесь! Тагор сказал: "Буду молиться не о том, чтобы уберечься от опасностей, но о том, чтобы быть бесстрашным в столкновении с ними. Буду молить не об успокоении боли, но о том, чтобы сердце победило её. Не буду искать союзников в жизни, но буду уповать на свою силу".

Н.К. Рерих "Химават", 1946 г.
_________________________




НА ДОЗОРЕ

Прилетели Ваши добрые вести от 21 Августа. Можно радоваться, они являются хорошими предвозвестниками трудового сезона. Так оно и будет. Будем рады получить бюллетень ВОКСа с моей статьей. Совершенно не представляю, какая именно, ведь им было послано несколько. Полезно, что у Вас добрые отношения с ВОКСом и с консульством. Вы правы, без разрешения Гусева неудобно поминать его консулу. Все ведомства очень разделены. Также и ТАСС, по-видимому, стоит обособленно, и нельзя произвести междуведомственную путаницу. Увидим, каков ответ Сысоева будет на Вашу телеграмму. Конечно, Вы осведомляйте Гусева о всех подробностях.

Катрин писала и предлагала прислать ещё холста. Будем очень благодарны, но холст должен быть по прилагаемому образцу. Также радостно, что книга "Знамя" закончена и одобрена. Произойдёт прекрасное движение вод, так неотложное по нынешним обстоятельствам. Если Радхакришнан и Амарнат Джа не успеют мне ответить (они все в разъездах), то достаточно будет для почёт[ных] вице-председателей Л. М. Сена и Асит Кумар Халдара, а для почёт[ных] секретарей] - Санджива Дева и К. П. П. Тампи. Достаточно для одной страны, а если другие запоздают - не наша вина. Если книжка будет печататься у того же печатника, где и "М.О." - хороши и шрифт и бумага! В добрый час! С тревогой слушаем радио о биржевом крахе в Америке, о забастовках и всяких неурядицах. Передавал "Войс оф Америка", что крах был такой же грандиозный, как 15 лет назад, а ведь тогда вся жизнь была потрясена. А теперь ещё и инфляция и стачки. Передавали, что вследствие забастовки 2500 кораблей не могут выйти из портов, а среди них и грузы зерна для голодающих. Как жестоко всё! Из газет Вы знаете о пробегающих здесь мятежах, убийствах, грабежах. При этом происходят показательные эпизоды. Так, правительство Центральной провинции высказалось за суровые меры против гундов (хулиганов), а мусульманские члены при этом вышли. Получилось впечатление, что мусульмане покровительствуют хулиганам, т.е. убийцам, грабителям. Прискорбно, когда официальное радио передает такие вещи. Казалось бы, нужно искоренять разбой самыми суровыми мерами, а не прикрывать их демонстративным уходом из собрания. Всюду так много столкновений, а в результате Культура терпит ,вред. Страшна была война, а теперь послевоенная буря ещё ужаснее. Было дельное письмо Валентины, было письмо из Китая: там удаётся сеять полезные зерна среди молодёжи. Но спрашивается, сколько вестей вообще не доходит и почему многие друзья почему-то должны молчать?

Часто приходится поминать о таинственной потере наших писем и писем к нам. Последние годы всё сваливалось на войну. Теперь войны нет, а тайны продолжаются. Для Вашего сведения скажу показательный эпизод. Одно культурное европейское Общество недавно обратилось к здешнему правительству об открытии здесь отдела Общества. От секретаря вице-короля получилось любезное извещение о возможности такого открытия и об избрании президента. Тогда Общество просило правительство передать мне их телеграмму об избрании меня президентом. Вот тут-то и произошло таинство - телеграмма мне не была передана. Если это возможно в одном случае, то почему тому же не быть и в других обстоятельствах? Как уследить, что именно наше не доходит по назначению и что посланное к нам исчезает? Во всяком случае, всё это весьма показательно. Получаете ли Вы "Дон оф Индия" - доходит ли? Во втором номере "Аур Индия" (Дели) был мой "Красный Крест Культуры". В "Малабар Геральд" моё обращение к друзьям "Знамени Мира" - так всюду весточки о Культуре.

Московское радио сообщает, что в Харбине повешена группа мерзких фашистов, так много и нам вредивших. Справедливость их настигла. Удалось ли узнать, кто в Русском Художественном Обществе; о нем Вы поминали. Где и как живёт оно? Вот прошёл великий день Индии второго Сентября. Воображаю, сколько о нём у Вас в газетах. Вообще, и у Вас, и у нас, да и везде неспокойно. Из-за мятежей умолкают культурные издательства. Когда теперь выйдет большой труд Юрия? Когда, наконец, закончится печатание моих трёх книг? Когда друзья о них запрашивают, им отвечают "скоро" (шортли) - значит ли это месяцы или годы? А между тем события поспешают и все условия меняются. Вот Катрин с Инге собирались в Индию, но условия пути очень осложнились, и возникли всякие новые опасности. То же происходит и во многих других обстоятельствах. Как стрела сейсмографа, бьётся и пульсирует напряжение жизни.

Привет Альбуэрно - его работа трогательна. Нам пока будет достаточно четыре книги. Кто мог думать, что Альбуэрно - бедный трудящийся, окажется таким деятельным. Никогда не знаете, где будет лучший урожай. Пришли два "Буддизма" и два "Пламени" - спасибо, они очень пригодятся. В Мадрасе вышел журнал "Сильпи" под моим "мотто" и со статьей "Истинные ценности". Таким образом, опять Знамя Культуры было поднято. Долго ли просуществует журнал в эти трудные дни? Нежданно нашёлся М. В. Добужинский. Оказывается, он работает в фильмах в Лос-Анджелесе. Прислал мне привет, отвечаю ему тем же. Неожиданными путями отзываются друзья. М.В. с его тонким вкусом принесет много пользы амфильмам.

Радио сообщило об ужасных непоправимых разрушениях исторических зданий на Мальте. При этом отмечается, что многие здания разрушены своими же защитниками и совершенно напрасно (так замечает доклад). Если бы больше думали о Культуре, такие вандализмы могли быть избегнуты. Увы, не труизм все наши зовы о Культуре. Жаль, если Мальта и врагами и защитниками исковеркана. Там, наверно, были ценные русские памятники. Сколько таких памяток раскинуто и не отмечено! Может быть, и на Аляске, и на форте Росс, и на Галапагосе имеются знаки отважных русских искателей. В Гренландии находили во льдах замёрзших древних викингов, так много где могли храниться останки русских богатырей.

Читали ли Вы, что недавно был пойман мальчик-бедуин, вскормленный газелями в пустыне? Он бегал с быстротой пятидесяти миль в час. Питался травами и водою. Понимал язык газелей, а в людских отношениях совершенно дик. В Бомбейском журнале было его фото. Вот прекрасный пример для вегетарианства. Пожалуй, в людском обиходе такое дитя пустыни скоро погибнет. Также читали ли Вы замечательный случай в Стокгольме, где молодой человек увидел в окне через улицу убийство молодой девушки, которое совершилось через три месяца? Если бы всякие такие особенные эпизоды внимательно изучались! Помните знаменитое видение шведского короля и его свиты события, совершившегося в будущем через несколько десятков лет? К сожалению, наука предубеждённо относится к таким редким явлениям. Впрочем, в сущности они вовсе не редки, но люди по невежеству скрывают и стыдятся их.

Сейчас неожиданно после десяти месяцев воскрес "Искусство и Культура" - во главе мои "Святые гости", "Ригден" и "Армор оф Лайт". Удивительно, как может существовать журнал с такими почти годовыми перерывами, без всяких объяснений? Мысленно мы его давно похоронили, и вдруг покойник воскрес. Надолго ли? Непременно прочитайте журнал "Тайм" от 22 Июля. Там любопытные сведения о псевдойоге Бернаре, о том, как жена его Ганна Вальска, наконец, откупилась от этого деятеля. А ведь многие легковерные уверовали в него. Интересно, что произошло с другой парой - м-с Пуллман и её лихим фашистом "графом" Вонсяцким? Тоже мрачное сочетание! Сколько таких вредоносных комбинаций где-то вращается, сколько сору порождается!

Сейчас Катрин прислала копию очень странного письма Франсис, о котором Катрин будет советоваться с Вами. Не передаю всё содержание письма, ибо Вы прочтёте в оригинале. В письме поминается какая-то задолженность пресса и чуется попытка вовлечения в какие-то неприятности. Чуется адвокатская рука, имеются упоминания о каком-то взаимном соглашении.
Словом, и Катрин и Вам нужно быть на страже и очень оградиться. Кроме изданий пресса (их, по счастью, не так много), были издания Брентано, Стокса, Корона Мунди, Страдфорда, Адьяра, Праги и другие, до которых пресс не имел денежного касания. Некоторые из этих изданий появлялись ранее основания пресса. Письмо Франсис имеет намеренно официальный характер, а подчёркнутая какая-то задолженность пресса заставляет думать об адвокатском подкопе. По счастью, серия Агни-Йоги издавалась не прессом. Думается, письмо имеет в виду не столько склад (сторадж), о существовании которого никто и не знал, а нечто иное. Поспешу отправить моё письмо, чтобы предупреждение дошло до переговоров - в них нужна сугубая осмотрительность. Сердечный привет всем Вам.

15 сентября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_________________________________________________________




НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

Прилетело Ваше деятельное письмо от 12 Июня. Радуемся Вашим заседаниям по всем отраслям. Вы уже имеете нашу телеграмму: "Согласен покровителем, согласны с Вашими вставками в книгу Знамени". Вы больше всех были при деле Знамени и даже присутствовали при подписании Пакта, и потому Ваш голос более всего может судить о размахе деятельности и о мнениях выдающихся людей. Фогель как новичок может не осознать всего мирового культурного смысла Знамени. Вполне согласны мы и с почётными назначениями. Кроме почёт[ных] вице-председателей, могут быть и почёт[ные] члены-корреспонденты (кто помоложе). Прилагаю лист предлагаемых имён.

Таким образом, новые семена Культуры будут посеяны. Вы правы, все они получат книгу - потому пусть будет она если и не длинна, то звонка и зовуща. "Нон мульта, сед мультум". Ведь книга составляется не для Вас, не для нас, а для каких-то совсем новых путников. Потому всегда приходится вообразить неожиданного читателя, чтобы и он не заскучал и проникся внутренним смыслом книги. Коллективные решения иногда стирают звонкость. Помню однажды в одной междуведомственной комиссии обсуждался нагрудный знак. Все члены комиссии хотели внести свою подробность, и получилось нечто мохнатое. Тогда в шутку я предложил покрыть это сложное содержание сеткою железных дорог, и всем стало ясно, что путь усложнения не годится. Вам-то знакомы такие усложненные решения, и Вы сумеете без обид укрепить сущность. Книга Фонтеса очень хорошо издана. Удивительно, что в Гоа могут так ладно издавать. В ней отдельная глава о Пакте. Вероятно, Вы её скоро получите. Книги, посланные Ренцем, можно продавать. Цена (в рупиях) на них имеется, а за продажу отчислите, как обычно, без преувеличений. Впрочем, перевод денег попрежнему труден. Мы рады слышать, что Вы одобрили поведение Уида на собрании. Будем надеяться, что философия к чему-нибудь обязывает.

Вот и ещё Ваше письмо от 18-20 Июня, полное важнейших известий. Вперёд! По совету мы немедленно послали телеграмму, копию для Вашего сведения прилагаем. Предупредите Г., что мы поступили по его совету. Показательно и письмо Бабенчикова - немедленно ему отвечено. Он - умный и чуткий, и его пожелания о дальнейшем имеют значения. Все мы жалеем бедного Борю и Т. Григ. Трогателен эпизод с двумя пришедшими к Вам новыми друзьями.
Много их - незнаемых, неписанных, и нежданно стучатся они. И Вы улыбнётесь им. Хорошо, что "Канченджунга" не есть "Оттуда" - эта последняя значительнее.

Почему Вы помянули про Злату Митусову? Разве Вы с ней в переписке? Они нас совсем забыли. Почему Вы думаете, что в СССР так плохо с продовольствием? Московские сообщения говорят, что пищевые карточки отменены, цены понижены, всюду открываются пищевые магазины, и урожай превосходен. Нет ли у Вас каких-либо иных сведений? О помянутых родственниках Блаватской мы ничего не знаем. Каково их отношение к памяти Е.П.Б.? Хорошо, что Вы передали эту заботу Зиркову. Кстати, мы имели от него длинное письмо. Их председатель умер. Пойнт-Лома продана, и они переехали в иное место, недалеко от Лос-Анджелеса. Жалуется на современные местные нравы. Жадность, нажива любым способом. Ох, не в одних их местах разложение. Присланные Вами газетные вырезки (спасибо, присылайте) говорят об извращённом человеческом мышлении. Всюду встал этот призрак. Посмотрите во все газеты.

Началась почтовая забастовка. Сахар будет сокращен. Значит будет хуже, чем во время войны. Почта пошаливает. Дорога лопается от первых дождей. В Венгрии неслыханная инфляция. В Симле будет особый чин - "директор морали". Потребовалось. В Бомбее учреждён комитет "против взяток". На Яве похищен первый министр. Под поезд Ганди подложены камни. В Нигерии свирепствуют какие-то "люди-леопарды" и вырывают сердца у своих жертв.
В Южной Африке мирных Индусов шлют на каторгу. В Хайфе британских офицеров хлороформируют, надевают кандалы, упря-тывают в ящики везут по городу. Гротеск-культура всюду. Культура, где ты? А фарс с бомбою! Чего стоила инсценировка войны! Броненосцы, супер-фортрес, командующий адмирал. Словно бы кому-то нужно было напомнить о военной обстановке. А сколько стоила вся эта инсценировка? Опять брошенные миллионы, а доставка пищи голодающим замедлена. Говорят, нет транспорта, а огромные корабли расходуются. Разве научные исследования нуждаются в таких театральных постановках? Пятисотмиллионный фейерверк! Довольно Голливуда! Наверно, Капица не нуждается в такой военной фанфаре.

Фонтес очень обрадовался Вашему письму. Такие ободрения приносят людям много радости, а сейчас мир так нуждается в радости, хотя бы в крупице её. Представьте себе, сколько деятельных молодых людей заброшены по полудиким углам и бьются, как рыба об лёд. И как помочь? Только доброе слово может им принести укрепляющую улыбку. Сколько голодного бедствия! С ужасом слышим и об инфляции в Америке. Значит, расходы возрастут, а доходы всех трудящихся не увеличатся. Опять пропасть! Не знаю, что делает молодёжь с "Прекрасным Единением". Ведь одно дело напечатать книгу, а другое, и совсем другое, распространить её.
По нынешним временам и посоветовать невозможно, а вдруг по местным условиям именно такой совет неприменим? По логике - одно, а по нынешнему завороту мозгов - совсем другое.

А письма нет как нет. Даже из Китая письма начали доходить в десять дней - прямо завидно. В Чифу умер наш добрый друг и сотрудник Гр. М. Колонтаевский. Жаль, когда хорошие люди уходят, а некие мерзавцы ещё ползают. А куда девались Конлан, Руманов, Асеев, Георгиев, Лукин, Рудзитис и множество добрых деятелей? Писарева, де Во - по возрасту, наверно, померли. Хейдок нашёл место стражника в АНГА и как бы стесняется своим наименованием. А я ему напомнил текст: "Богоглаголивый Аввакум на Божественной страже предстанет", а также слова одного поэта, получившего место городского ночного стражника: "Новое вдохновение!
Тишина, луна, шумы суеты замолкли". Во всём можно найти поэзию. Статья Хейдока была в шанхайском журнале "Эпоха". Молодец, даже в труднейших обстоятельствах найдётся во благо.

Сердечное письмо от Жина от 15 Июня. Он всегда так хорошо Вас поминает. Его сын кончил Университет. Вот и ещё один боец за Культуру. Прилагаю письмо м-с Форман, не желает ли она вступить в "А.Й." или в "Знам. М."? Я ее не встречал, но она упоминает Брэгдона. Получил ли книгу Фонтеса? Во втором номере "Торчберерс" моя статья "Светлое будущее". Третий номер весьма содержателен - посмотрим дальше. Да, терпение и выдержка так необходимы. Часто спрашивают, начинать ли новый журнал? Отвечаю: если выдержите весь год без единого подписчика, а второй с пятью десятками - тогда дерзайте. Но только навсегда откажитесь от уныния и разочарования.

Юрий очень просит, нельзя ли через ВОКС достать книги Козина: "Академик С.А. Козин. Джангар" (Москва, 1940) и "Монгольское Сокровенное Сказание, Юань-Чао-би-ши" (изд. Акад. Наук. Москва, 1944-1945). Они ему нужны для его работ.
Катрин спрашивает, в котором году было постановление конференции в Калькутте? Оно было 18 Мая 1946 г. Нас беспокоит сообщение радио об инфляции в Америке. Если этот шар покатился, его трудно остановить. И всё-таки вопреки очевидности будем оптимистами.
Уподобимся ледоколам. Пусть будет кому-то легче идти. Сколько истинных героев выявилось за последнее время! Многих человечество никогда не узнает, но будут и запечатлённые лики. Молодёжь будет беречь наследия тружеников, творцов. Не безвестная могила, но самоотверженный подвиг сбережётся в сокровищнице народов. Прекрасно, заботливо сбережёт народ, полный чувства признательности.

Леонардо был погребён в монастыре С. Флорентен близ Амбуаза - могила его стерлась. Да и не нужны Леонардо памятники. Его творения превыше, и человечество знает мастера не по кладбищенскому изваянию. Останки Акбара были выброшены из гробницы - ни в каких саркофагах не нуждается объединитель Индии. Остались или нет мощи Преподобного Сергия, но вечно жив он - Великий Наставник Народа Русского. Поверх печатных хроник пишется нестираемая история героев. Время отсеивает подробности и высекает нерушимый облик великого значения. По этим вехам движутся путники. Никакие тучи, никакие туманы не пресекут рост народных движений. Пусть приходят новые друзья. Пусть будут они деятельнее врагов. Всем Вам, милым строителям, сердечный привет.

15 июля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_____________________________________________________



НОВЫЙ ГОД

Вот и Новый Год! Будет ли он новый или опять старый - увидим. Может быть, вернее сказать: "ещё один год". Бывало, мы никогда "нового" года не встречали, а провожали старый год с благодарностью. Каков новый год, ещё неизвестно - пусть покажется. А в прошлом году - жили, трудились, творили, и за это спасибо. Беды миновали, трудности преодолевались, друзья обретались, и за это спасибо.

Как подумаешь о десятках миллионов несчастных, обездоленных, озлобленных - ужас берёт. А радио кричит: "зима суровая, снежная", всюду недостача и как вопль отчаяния - забастовки! А цены растут, и нет надежды, что они "чудесно" опустятся. И в людях замечается какая-то смуть. Но всё же скажем молодому году: переживем, не бывать бы счастью, да несчастье помогло. Поёт баян: "Несчастья - радостей залог". Вот русские герои превозмогли беды и устремились к строительству. Любо читать и слышать о новой русской стройке.

Мудр русский народ. На призрачные заверения он скажет: "Мели Емеля - твоя неделя", а не то сурово отрежет: "Говори, что хошь, а цена тебе грош!". Велико и терпение народное, впрочем, Илья Муромец тридцать лет сиднем сидел, а какие подвиги потом натворил. Есть природная Культура в русском человеке. Сколько мудрых речений бывало в деревнях наслышишься, а ведь нам много довелось с народом беседовать. Вот и в 1926 году на сибирском пути к Москве мы встречали замечательных собеседников. Строители новой жизни!

В то же время в неких странах двуногие сотрясаются в нелепом джиттербаге. А колесо прогресса катится своим путём, отмирает одряхлевшее, нарождается бодрое преуспеяние. Народ мечтает о содружестве, а из него рождается добротворчество. И в эту чашу Культуры положим нашу лепту, где можно делом, а где мыслью, мысленным приказом.
Если бы вся жизнь была сахарной, то ведь от сладости и оскомина бы набилась. Представьте, все кушанья на сахаре - какое отвращение! А где же тогда будет "соль земли"? Итак, "пер аспера ад астра"!

Помните об Уране, когда слышали? На небо поглядывали, а Уран-то оказался под землёю, и весь мир заговорил о пресловутом Уране. Газеты опять говорят о волне преступлений в Англии. Говорят, что нынешняя зима будет труднейшей в Европе за триста лет со времени тридцатилетий войны: холод, голод, болезни. Всё это Вы так же знаете, как и мы, но люди напоминают друг другу о бедствиях, как бы ища сочувствия. Но всё же злоба шипит повсюду, а беспорядок - всюду, точно мусор после обвала.

Кончаю мой лист о дружестве: "Друзья, может быть вам кажется, что говорить о дружестве - труизм? Увы, сейчас это не труизм, но необходимость. Вот до чего дожили! И по какому такому щучьему велению снизойдёт "благорастворение воздухов"? Ненависть, злобное подозрение не с неба свалилось. Люди ткали злобные легенды, копали могилы. Занятие тёмное!"

Улыбнёмся к Новому Году. На днях поминали мы лондонскую легенду о том, что я не Рерих, а Адашев. И такая чепуха ползала по миру. Забавно, чего только не бывало! Ещё в студенческие годы пришлось ставить живые картины на кавказском вечере. Понравились. Подходит Блох из "Новостей": "Вы ведь кавказец?" "Нет, я - питерский". "Ну, я всё-таки напишу, что вы кавказец, картины-то очень хороши". Через год с Микешиным ставили картины на украинском балу в Дворянском Собрании. Опять вышло ладно, и на этот раз газеты назвали меня украинцем. Вот вам и биография!
Впрочем, мы были и ещё украинцами, когда у нас собиралось "нелегальное" общество имени Шевченко. Дид Мордовцев и прочие щирые, добрые люди.
Живы ли? Тут же Микешин зарисовал председательствовавшего моего отца, и все подписались. Этот лист должен был быть в моём архиве у Б.К. - если архив вообще существует. Странно, о последних днях Б.К. мы так и не имеем сведений. Даже неправдоподобно.

К Новому Году думали, как опять потребовалось Знамя Мира - памятка о самом ценном. Думали, как оно окажется содружником, а когда-то, может быть, заместителем АРКА. Любопытно подмечать, как в жизни одно становится труднее, а другое вырастает и делается понятнее и ближе. Так зададим Новому Году доброе задание, а то нахлынут неразрешимые проблемы, и вместо добра опять затуманятся дали. Уже который раз газеты говорят о неслыханной волне преступности в Англии, о каких-то странных погромах в Польше - много тревоги. Опять что-то печальное, а к Новому Году надо повеселей. Что бы такое?

Вот у нас куры не несутся и коровы молока не дают. Впрочем, какое же это веселье?! Радость останется в том, что Вы и мы можем трудиться и сеять добро. Это самая прочная радость, будем ценить её, и опять признательность тем, кто способствует ей. Подумаешь о радости, а она уже и стучится. Сразу две радости: одна - Ваше письмо от 19-11-45, а другая - от Хейдока из Шанхая 5-12-45 - не только жив, но и собрал целую группу отличных сотрудников. Жил русскими уроками. Всё это ладно.

В Вашем письме много радости. Так и должно быть поверх всех бурь и невзгод. Действуйте бодро по местным условиям, сама действительность покажет лучший исход. Знаем, что сделаете всё как лучше. Очерк Знамени Мира в память милого Спенсера пришлю. Для ускорения включу по-английски из бывших статей.

Пусть будет Дедлей председателем Комитета "Знамени Мира". Так и отплывайте в новое плаванье. Если наладятся отношения с Еременко - хорошо. Вам виднее, когда лучше дать мои обращения к членам. В конце концов, они касаются всех - и Агни Йоги, и АРКА, и "Знамени Мира". Зов о Культуре общечеловечен. А сейчас он нужен неотложно. Только что пришёл пакет с письмом Дедлея к членам АРКА за Октябрь. Письмо звучит прекрасно и дельно. Такие письма должны целиком входить в отчет АРКА - ведь они и есть часть отчёта. Вот всякие критиканы взяли бы да и сделали такое же полезное. Спрашиваете, как быть с помещением, не купить ли дом?
Думается, что Уид должен знать эти местные условия. Так всё переменчиво.
Пусть "Пантелей" у Вас висит с прочими картинами. В Археологический Институт две картины были даны при Магоффине и висели в колледже, где преподавал преемник его, кажется, Лорд по фамилии. Название колледжа не помню. Хорошо бы их выставить у Вас, тем более, что Институт не провещился. За десять лет они не прислали сюда своих изданий, а я ведь пожизненный член и был вице-председателем. Неужели они ничего больше не издают? По нынешним временам всё возможно.

Итак, пошлём Новому Году наказ, чтобы был добрым, чтобы не столько о войне, сколько о мире заботился. Привет друзьям, а самым лучшим - самый большой привет.

1 января 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________


НОВЫЙ ГОД

Прилетела Ваша весть от 18-11-46. Рады слышать об удачной лекции Сомервелла; конечно, его можно избрать в директора. Хорошо, что завяжутся добрые культурные сношения с Румынией. Любопытно, что ответит Кеменев на письмо Дедлея? Когда же Ермолаев получит ответ?
Хоть и морозы, но эти вещи не должны замерзать, подобно Сысоеву.
Возвращаю присланное Вами письмо. Бедные люди - весь мир стремится в Америку, не думая, не зная, какова она сейчас. Конечно, им ехать нельзя.
Может быть, Канада или Южная Америка, но если есть хоть какая-нибудь возможность пожить во Франции, пусть там и побудут - время изменчиво.
Пусть, на всякий случай, сообщают адрес. Моего имени не поминайте.

Конечно, жаль Мейера, но ничего не поделаете - уж такое тяжкое время сейчас. Спросите в "Нов[ом] Рус[ском] Слове" о Дымове. Может быть, через него можно узнать, что случилось с Румановым. Ужас, сколько друзей растерялось в Армагеддоне. Хорошо, если Катрин откупится от Франсис. От продажи книг эта сумма вернётся. Франсис не умела распространять книги, а теперь торговец, чего доброго, возьмёт их на бумагу. Весь этот материал неповторим, и Вы отмечаете, как постепенно он расходится в хорошие руки.
Всегда наше желание было не о количестве, но о качестве. Имеете ли Вы список статьи "Служение Родине" из рижского журнала "Мысль"? Я посылал Вам, но может быть, Вы её отослали и потому прилагаю - может понадобиться. Как бывают нежданно нужны старые вехи! Иногда помнишь, что нечто где-то было, а оно провалилось в архиве. И кто разберёт его?
Рыться в нём радости мало, всё вперёд стремится. На днях искал мой лист о Дягилеве - просили для нового бомбейского журнала - еле нашёл. А хотелось помянуть друга.

Записываю для Вашего сведения два прискорбных газетных сведения. Среди всяких потрясений и восточные монахи обезумели и занялись самоуничтожением. В знаменитом Таоисском монастыре недавно монахи сожгли живьём на костре своего настоятеля. Вот тебе и благостное Тао, чем так гордился Китай! Теперь сообщают, что буддийские монахи на Цейлоне собрались для обсуждений, передрались, переранили многих и сожгли свою же буддийскую школу. Вот тебе и "мир всему сущему"! Вот тебе и хинаяна, чем так гордился Цейлон! Среди чудовищных вестей из разных частей Света, среди линчеваний, разбойных нападений, ужасных условий жизни теперь и восточные монахи отличились. Да, огромное Знамя Мира требуется, чтобы напомнить озверелому человечеству о самом нужном, самом прекрасном.
На собрании ЮНЕСКО Радхакришнан хорошо сказал о духовном обнищании.
Лишь бы такие зовы не оставались гласом вопиющего в пустыне. Да, да, огромнейшее Знамя Мира необходимо, чтобы прикрыть, излечить язвы невежества. Все озверение в основе порождается невежеством, гнездящемся не только в безграмотных лачугах, но и во фраках, в бальных нарядах. Цивилизованный дикарь - зрелище отвратительное. Некоторые думают, что Знамя Мира ограничено статьями договора. Но Вы знаете, что эти статьи лишь первые врата, а значение - вернее, назначение Знамени безмерно шире, о чем я поминал в моём листе "Дозор". Нужно, чтобы друзья осознали ясно, что договор есть лишь вход в обитель Культуры. Если хотите, можете сказать вход в лечебницу "Культура", ибо только такими целительными постулатами можно оздоровлять поникшее сознание человека. Так и скажите друзьям, ведь им придётся утверждать новичков, мысль которых часто склонна к умалению, к ограничению. Расширение сознания приходит не сразу, и лишь в редких случаях вспыхивает мгновенное озарение. Многие целебные травы нужны, чтобы врачевать духовное обнищание. Очень надеемся, что брошюра выйдет ладно и пролетит по всем частям света как призывная искра. При посылке нужно вложить печатный билетик: "Опинион энд ревью аппресиатед". Когда Катрин будет рассылать брошюру - пусть пошлет К.П.П.Тампи десять экземпляров, он дает в журналы на отзыв. Вы, может быть, уже слышали, что в Марте в Дели будет конференция всех азиатских стран. Будет при ней и выставка - избрали вице-президентом; президент - Абанидранат Тагор. Будем надеяться, что и Москва примет участие. Вы, должно быть, читали о голодных крысах в Париже. Они заедают детей и бросаются даже на взрослых. Бедствие! Всюду бедствия, люди так несчастны, что иногда даже не замечают своего несчастья.

Почта опять шалит. Последнее письмо Грабаря было от 26 Сентября и дошло к концу Октября. А теперь пришло его письмо от 1 Июля - было в пути более пяти месяцев. Вот Вам и корреспонденция! Между тем именно в этом ожидаемом письме могли быть срочные извещения, а вдруг оно вздумает гулять полгода - от этакого прогула многое может измениться. Может быть, Грабарь пошлёт и по Вашему адресу, тогда телеграфните нам. Такие чудовищные проволочки вторгаются и ломают жизнь. Почта опять плоха - замечены пропажи писем и телеграмм. А вот получено от Стефана Сикорского престранное английское письмо (он не знает русского). Повидимому, он хочет затеять свою отдельную группу и быть руководителем. Для этого он желает получить от Учителя именной мессаж* за подписью. Отвечать не буду, а Вы скажите ему по моему предложению, что переписка с Америкой ведется через Зину. Если у него какие-то конкретные вопросы, он может передать их нам через Зину. Мы этого человека совсем не знаем, но помнится, что Зина имела с ним неприятности. Потому, если Вы имели бы какие-то особые причины, то можно бы и вообще отмолчаться - Вам виднее. Катрин пишет, что на складе многие книги испорчены - очень жаль! Какие именно? Вообще, какие книги на складе? Вы писали, что у Инге был инвентарь. Пусть пришлёт нам с пометками - что цело? Что попорчено? И что вконец обезображено. Слегка испорченные можно продавать по уменьшенной цене. Е.И. поправляется - уже вышла из своей комнаты. Долго было воспламенение, но всё же пришло к доброму концу.

Шлём Вам всем к Новому Году сердечные приветы. Пусть Год принесёт продвижения.
Духом с Вами.

15 декабря 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________



ОПАСНЫЕ БОЛЕЗНИ

Врач, если во мне образовались привычки, трудно ли превозмочь их?
Полагаю, это вполне достижимо, если вы приложите всю волю. Пословица говорит: "Ничего нет трудного в этом мире, кроме страха неискреннего сердца". Так заповедует китайская госпитальная книга.

Знаменательно видеть, что даже современная госпитальная книга заканчивается на таком мудром изречении. Истинно, изгоните страх и неискренность, и сердце ваше восстановится. Сколько опаснейших болезней порождены невежеством и его исчадьями: страхом, завистью, корыстью и злобою. От них происходит и ползучая ехидна - клевета.

Клевета есть передача лжи. Всё равно, будет ли ложь передаваема по легкомыслию, или по злобности, или по невежественности - семя её будет одинаково вредоносно. Опять вспоминаю замечательный ответ Куинджи, который сам так не терпел всякую ложь. Куинджи находился в плохих отношениях с Дягилевым. Один художник, зная это и, вероятно, предполагая, что Куинджи понравится дурное сведение о Дягилеве, рассказал какую-то мерзкую сплетню. Куинджи слушал, слушал и затем прервал рассказчика громовым восклицанием: "Вы клеветник!" Передатчик сплетен, потерпев такое неожиданное для него поражение, пытался оправдаться тем, что не он сочинил эту сплетню, но он лишь передал её, даже "без умысла, только для сведения". Но Куинджи был неумолим, он продолжал сурово смотреть на злосчастного передатчика и повторял: "Вы принесли эту гадость мне, значит, вы и есть клеветник".

Сколько таких самооправдывающихся клеветников нарушают строительную атмосферу. Они разбрасывают самые ядовитые зерна и пытаются прикрывать какой-то своей непричастностью. Они-де и не думали о каких-либо последствиях. Они-де сообщали лишь для сведения, точно бы каждая клевета или ложь не сообщается именно "для сведения".

Недостаточно говорится о том, что клевета, ложь - безобразны. Не указывается, что этими осколками тьмы загромождаются и отравляются пространства. Вот уже, казалось бы, достаточно знают о том, насколько гнев и раздражение отравляют организм, но ведь и каждый лжец и клеветник в какой-либо степени погружается в ядовитую ненависть и, прежде всего, отравляет и самого себя. Ненависть живет и около зависти, и около невежества, и около той испорченности мыслительного аппарата, излечение от которой очень трудно.

Ребёнок может быть нелюдимым, своеобразным, подозрительным, но он не рождается ненавидящим, это темное свойство уже приобретается на многих примерах старших.

"Клевещите, клевещите, всегда что-нибудь останется". Какая в этом заключена забота, чтобы что-то злобное осталось. Таким образом, некоторые люди более заботятся о сохранении чего-то злобного, нежели доброго. Доброе в какой-то степени всегда будет заключать отсутствие самости, но злое, прежде всего, эгоистично. И если человек станет уверять, что он совершил нечто злое для добра, не верьте ему, наверное, он этим хотел защитить и свою самость или эгоистично перед кем-то выслужиться! Сколько раз приходится изумляться, насколько слабы законы, карающие клевету! В некоторых странах преследование клеветы даже почти невозможно. Можно убеждаться лишь в том, что не законами, карающими уже совершенную клевету, но именно предупреждающими мерами можно значительно ослабить эту вредную ехидну. Это можно достичь и в школе, но еще больше это произойдёт в семье. Исключите из семейного быта маленькие сплетни, и вы спасёте младшее поколение от творения большой клеветы. Если ребёнок от раннего возраста не будет слышать в быту взаимных осуждений и всех зародышей сплетен и клеветы, он, попросту говоря, будет далек от этого времяпрепровождения. Если дома нет карточной игры, то первые основы характера сложатся и без надобности такого убийства ценнейшего времени.
От самих старших зависит очень многое в будущем семейном строении. Может быть, именно сейчас приходится вспоминать о потомственных возможностях семьи, ибо очень часто вместо привлекающего начала в семьях творится начало отталкивающее. А там, где одно отталкивание, там за отсутствием тяготения уже есть начало хаоса. Сплетни и клевета, какая это мерзость!

Много эпидемий существует. Постепенно выясняется, что не только общепринятые бичи, как чума, холера и прочие заразные болезни, но и постепенно выясняется заразительность многих других заболеваний. А вдруг клевета тоже представляет собою явление заразное и к тому же эпидемическое? Мало ли есть форм психоза очень заразительных. В истории постоянно упоминается о массовом психозе, который временами принимал прямо угрожающие размеры.

Если рассмотреть очаги клеветы, то, несомненно, будет замечено, что в чистой, достойной, в культурной атмосфере клевета не порождается. Проследите домашнюю и общественную атмосферу заведомых клеветников, и вы обнаружите настоящие очаги этого вредного психоза. Да и всякая ложь не везде произносится. Существуют такие места на свете и такие люди, в присутствии которых клеветник и лжец чувствует себя настолько неудобно, что не дерзнёт на свое излюбленное злоизвергание. Но там, где клевета произносится особенно легко, там ищите как бы нажитость клеветы. Бациллы клеветы там чувствуют себя особенно усиленными всем окружающим.

Не будем изумляться, если среди работ по психическим заболеваниям появятся настоящие врачебные трактаты о клевете, о причинах её зарождения, о способах распространения и, будем надеяться, о мерах пресечения.

Ясно одно, если жизнь нуждается в обновлённо-прочных устоях, то, прежде всего, всякие губительные эпидемии должны быть одолены. Среди этих бичей человечества будет обращено внимание на многообразные формы психоза. Излечивая пьяниц, наркоманов, воров и всяких преступников половых извращений, наверное, подойдут и к излечению одного из мерзейших извращений, а именно порока клеветы.

При этом будет замечено, насколько различные извращения проявляются одновременно. Если вы будете наблюдать клеветника и заведомого лжеца, вы найдёте, что и остальная его жизнь нечистая. Наверное, он будет подвержен и ещё каким-то порокам. В будущих государственных лечебницах, наряду с палатами для наркоманов, пьяниц, воров и прочих порочных элементов, будет одним из самых опасно - заразительных отделений палата клеветников.

Старое английское законодательство именно для клеветников оставляет порку. Впрочем, предоставим психиатрам решать, какая именно мера воздействия более уместна при таком опасном и мерзостном заболевании.
Когда вы знакомитесь с Пастеровским Институтом, наверное, вам будет предложено не задерживаться в одной из лабораторий. Вас предупредят: "Здесь особо опасные бактерии". В будущих психиатрических лечебницах посетителям предложат поскорее выйти из некоей палаты, скажут: "Бактерии клеветы очень заразительны".

Н.К. Рерих "Химават", 1946 г.
_________________________



ОПТИМИЗМ

Прилетели Ваши вести от 25-29 Апреля и от 9-15 Мая. В них и радостное и грустное. Радостно, что у Вас побывал Г. и обоюдное впечатление осталось доброе. Пусть бы поскорей всё оборачивалось, а письмо-то так и не дошло. Скажем себе - пока не дошло, а если оно вообще кануло в бездну?! Зина совершенно права, отмечая, что враги куда подвижнее, нежели друзья.
Выпад против "Вичиты" очень показателен, ну да и Вы знаете, что и как возразить. Главное - чтобы в пространстве было шевеление. А что касается до гнусного злопыхательства о налогах, то всем известно, что никто, ни Берд, ни Андрюс, с экспедиционных сумм не платили, а кроме того, Хорш, заведовавший моими делами, по приезде моём в Нью-Йорк в 1929-м уверял меня, что всё в порядке, о том же подтвердил и налоговый департамент. От 1929-го до 1935-го всё было в порядке, а потом Хорш с "покровителем" сочинили мерзкий донос. Преступники благодушествуют!
Вот Вам и суды и справедливость! Прискорбно, если некая публика предпочитает иметь мерзавца "покровителем" - этим путём страны докатываются до беды. Можно впасть в бедствие, а как из него вылезти?!

О возобновлении здесь журнала "Фламма", к сожалению, и думать нечего. Кроме всего прочего, теперь из-за недостатка бумаги не дают разрешения на новые журналы. Но всё же Жин мог бы возобновить сношения с прежними членами "Фламмы". Можно бы послать им циркулярное письмо с напоминанием о том, что в выпусках "Фламмы" был отдел "Знамени Мира", а теперь в Нью-Йорке работает Комитет под председательством Дедлея, и, может быть, они будут заинтересованы в успехах этого Комитета. Скоро, мол, выйдет книга, изданная Комитетом, и члены "Фламмы" имеют скидку (какую, решите). Конечно, в Ригу, во Францию, в Китай такой циркуляр послать нельзя, да и адреса теперь неизвестны. Но в общем такое пробуждение друзей было бы полезно и показательно. Будем оптимистами и предположим, что какие-то фламмисты могут возгореться из-под пепла. Во всяком случае, такой культурный налет своевременен и можно не упускать хороший случай. И агни-йогисты могут получить такое письмо. Ведь в "Иерархии" много сказано о Знамени Мира. Пусть движутся мысли, авось кто-то и проснется. Как полагаете? Думается, и Хелин (Лос-Анджелес), и Росс (Мадисон), и другие корреспонденты могут зашевелиться. Кроме того, "Фламма" как культурная ассоциация не есть только журнал, но единение на пользу Культуры. Вместо журнала иногда могут быть даны маленькие брошюры. Конечно, все члены "Фламмы" уже имели Конлана в журнале, а то в письме можно бы помянуть о втором издании. Книга ещё имеется, и если нужно, её можно выслать.

Кстати, непонятно, как мог произойти чрезмерный вес? 25 экземпляров были посланы в трёх пакетах, и до отправки их взвешивали и приняли на почте.
Спасибо большое за хлопоты о холсте. Будем ждать образцы и известим, на чём решим. Поразительно, что во всём мире нельзя найти самый простой, суровый холст. Наука высоко взлетела, а обиход обнищал. Надолго ли? Вы поминаете какое-то общество русских артистов. Непременно узнайте, что оно такое, кто там, кто во главе, какова программа? Такие сведения очень нужны. Могут быть полезные сношения. А если что-то отрицательное, то и это необходимо знать. Великое дело "знать". Не говорили ли Вы с Симоновым - очень ценим его дарование. Не встретились ли с Галактионовым? Хорошо, что АРКА послала приветствие советским писателям. Текст его можно включить в следующий отчёт. Такое сердечное слово часто ценнее всяких многолюдных сборищ. Сборище разойдётся, а добрый привет у каждого останется у сердца. Так можно поступать и в случае будущих приездов. Большое спасибо за папки - наконец, дошли.
Больше не посылайте - увы! для работы совершенно непригодны.
Удивительно, насколько всё производство делается непригодным.

Спасибо и за письмо для д-ра Кала. Увы! Ваши сведения не только огорчительны, но и вразумительны. Они пригодятся здесь для многих. Люди совершенно не разбираются в действительности. От многих слышим: "Поеду в Америку!". А зачем, как, куда - это их не интересует. Но теперь ещё требуется 5000 долларов, иначе говоря, 20000 рупий - это многих охладит.
Странные люди - не верят, что и в Америке трудно живётся. Спасибо за письмо из Мадисона. Я не знал, что "Канченджунга" у Брадлея - они хорошие люди. Видимо, С. Росс хочет купить "Гималаи", ведь эта книга ещё была у Вас в нескольких экземплярах. Что Вы ей послали? Замечаем, что письма опять начали "читать". Потому-то и теряется многое, вот Вам и мир. Только что узнали, что одно письмо от ТАСС из Дели не дошло до нас. Но ведь только случайно узнаются такие пропажи, а сколько полезных сношений таким образом пресекается!

Опять письмо из Линца, прошедшее многие цензуры. Удивительно, что люди, даже хорошие люди, не чуют, что почтовые подцензурные сношения невозможны. Опять мечты о построении института, об издании своей газеты и всякие заоблачные мечты. Но возможно ли все это сейчас? Откуда средства? По всем сведениям прессы, положение в Австрии очень смутное, а по этим письмам - "благорастворение воздухов"! Лучше бы они ограничились идеями Знамени Мира. Это своевременно и неприятностей не принесёт. И особой газеты не нужно, ибо в любую печать идея Знамени Мира и Культуры может иметь доступ. А всякие "однодневки"-мотыльки, умирающие при закате, не принесут пользу. По всему чуется, что в Европе оздоровление придет ещё не скоро - всякие избрания, свержения, недомолвки, преступность залечатся не скоро. И везде "царь-голод"!

Очевидно, происходит у Вас недоразумение с Ренцами. Их два. Один Роман Ренц из Китая, музыкант, бывший в Дели (теперь в Кашмире). Он послал Вам брошюры. Другой Алексей Евгеньевич] Ренц, рижанин - сейчас в Линце. Он писал об институте, газете и прочих мечтах. Мы его никогда не видали. О какой картине говорит дочь Сутро? Насколько помню, у Вас две - "Звезда героя" и "Оттуда" (вестник идёт через поток) - обе совершенно не подходят под описание из Вашего письма. Картина, помянутая Вами, называется "Гималаи" (с Канченджунгой) и меньшего размера, значит, не "Звезда героя" и не "Оттуда" (фром бейонд), а нечто иное. Совершенно не помню такой - с вершиной Канченджунги, с синевой.

Относительно "Торчберерс" посмотрим, во что журнал выльется. Уж очень много "эфемерид". Вот был неплохой журнал "Искусство и Культура" и вдруг прекратился. "Наша Индия", уже объявленная - замерла. Ещё был объявлен художественный журнал "Сильпи", но разрешение не было получено. Видимо, повсюду всё культурное пробивается с трудом. Книга Тампи "Гурудев" вся разошлась, теперь он ищет возможность сделать третье издание. Трудно живется писателям. Любопытно, что Шкл[явер] не ответил Вам и Юрию.
Положительно, во Франции что-то неладно. Иногда кажется, что письма вместо почтового ящика летят в пропасть. По многому судя, теперь должен приехать представитель. Мало ли что думается, даже предполагается, что и письмо должно когда-то дойти. Оптимизм! Иногда так ждёшь, точно бы сила ожидания подгонит посылку. Ждёшь и знаешь, что всё придёт в лучший час.
Знаешь и всё-таки ждёшь. Часто ждёшь одно, а на деле оказывается, что ждалось нечто другое, может быть, даже лучшее. Всё будет, как нужно. И Вы ждёте движение воды, и где-то в глубинах оно уже происходит.

Любопытно, существует ли Музей имени Д.В. Григоровича и наша Школа? Школа была как Народная Академия самая доступная, самая демократическая. Со многими славными именами была неразрывно связана Школа: Репин, Верещагин, Куинджи, Самокиш, Ционглинский, Лансере, Билибин, Щусев, Щуко, Рылов, Химона - все в анналах Школы. Не слышим о ней сейчас, но в московских газетах мелькнуло сведение о восстановлении Строгановского Училища в Москве и Школы барона Штиглица в Ленинграде (она не была связана с большими художниками). Не может быть, чтобы старейшая Школа, давшая прекрасных деятелей искусства, была бы разрушена. Кто мог бы отважиться на такой вандализм?! Может быть, Школа переименована во время мании переименований? Не верится, чтобы истинная Народная Академия была разрушена, уничтожена.

Утром слушаю Московское радио. Об Америке любопытные сведения. То сенатор из Флориды говорит в пользу русского народа, то речи на собрании 18 Мая, то хорошая статья передается, устыжающая раздувателей конфликта. При этом всегда думаю о Вас, полагающих столько энергии на пользу взаимопонимания народов. Не пропадут семена АРКА, и она останется как арка добротворчества. А вандалы всех видов размножаются на позор человечества. Борьба с ними есть долг Культурного деятеля. Вот и 1 Июня, а письма нет. Несносны эти годовые и полугодовые темпы. "Улита едет - когда-то будет?" Мало ли пословиц можно припомнить! Люди привыкают ко всяким откладываниям, отложениям - точно бы время не ценно. Исайя Боуман утверждает, что Земля - плосковатый сфероид. А тибетский лама пишет Юрию: "Кругла или плоска земля, но жить на ней стало плохо". Радоваться Вам всем!

1 июня 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
________________________________________________________




ОХРАНА КУЛЬТУРЫ

Культура есть почитание Света. Культура есть любовь к человеку. Культура есть благоухание, сочетание жизни и Красоты. Культура есть синтез возвышенных и утончённых достижений. Культура есть оружие Света. Культура есть спасение. Культура есть двигатель. Культура есть Сердце. Если соберём все определения Культуры, мы найдём синтез действенного Блага, очаг просвещения и созидательной Красоты.

Осуждение, умаление, загрязнение, уныние, разложение, все порождения невежества не приличны Культуре. Её великое древо питается неограниченным познаванием, просвещённым трудом, неустанным творчеством и подвигом благородным.

Камни великих цивилизаций укрепляют твердыню Культуры. Но на башне Культуры сияет алмаз-адамант любящего, познающего бесстрашного Сердца.
Любовь открывает эти Врата прекрасные. Как всякий настоящий ключ, и любовь эта должна быть подлинная, самоотверженная, отважная, горячая. Там, где истоки Культуры, там источники горячи, и бьют они из самых недр. Где зародилась Культура, там её уже нельзя умертвить. Можно убить цивилизацию. Но Культура, как истинная духовная ценность, бессмертна.
Потому и радостна пашня Культуры. Радостна, даже в самых крайних трудах. Радостна, даже в напряжённых битвах с самым тёмным невежеством. Зажженное сердце не ограничено в великой Беспредельности.
Праздник труда и созидания. Звать на праздник этот - значит лишь напомнить о нескончаемом труде и о радости ответственности, как о достоинстве человеческом.

Труд работника Культуры подобен работе врача. Не одну болезнь знает истинный врач. Не только врач спасает от уже случившегося, но он мудро предусматривает на будущее. Не только изгоняет болезнь врач, но он работает над оздоровлением всей жизни. Сходит врач во все подвалы темнейшие, чтобы помочь осветить и отеплить их.

Не забывает врач о всех улучшениях, украшениях жизни, чтобы порадовать дух поникающий. Знает врач не только старые эпидемии, но готов распознать и симптомы новых несчастий, вызванных гниением устоев. Имеет здоровое слово врач и к ребёнку, и к старцу, для каждого готов его совет одобряющий. Не прекратит врач познавания свои, иначе он не ответит действительности. Не утеряет врач терпение и терпимость, ибо ограниченность чувств оттолкнёт от него болящих. Не устрашится врач видом язв человеческих, ибо он мыслит лишь об исцелении. Собирает врач всяческие травы и камни целебные, знает он об изыскании их благого применения. Не утомится врач поспешить на помощь к больному во все часы дня и ночи.

Работнику Культуры присущи те же качества. Так же точно готов он на помощь во благо в любой час дня и ночи. Подобно скаутскому зову, работник Культуры доброжелательно отвечает: "Всегда готов". Он открыт сердцем ко всему, где опыт и знание его могут быть полезны. Помогая, и сам он вечно учится, ибо "в даянии мы получаем". Он не устрашается, ибо знает, что страх открывает врата тьмы. Работник Культуры всегда молод, ибо не дряхлеет сердце его. Он подвижен, ибо в движении сила. Он зорок на постоянном дозоре во Благо, в Познание, в Красоту. Знает он, что есть сотрудничество. Нитями сердечными объединены работники Культуры. Горы и океаны не препятствия для этих сердец возжжённых. И не мечтатели они, но строители и пахари улыбающиеся.

Посылая привет о Культуре, нельзя послать его без улыбки, без зова дружбы. Так и сойдёмся, так и соберемся и потрудимся во Благо, во Знание, во Красоту. И сделаем это неотложно, не упустив ни дня, ни часа для строительства доброго.
____________________