Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Н.К. РЕРИХА

Том 47. 1946 г.
(Со - Я)
**********************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

СТАРИННЫЕ ЛЕКАРСТВА (1935 - 1946 г. Книга "Химават")
СТРАННИКИ (24 июля 1946 г.)
СТРЕМИТЬСЯ К ПРЕКРАСНОМУ (1946 г. см. также 1935 г. ")
СТРОЙКА (1 апреля 1946 г.)
СУДЬБА ("Химават", 1946 г.)
TTRROR ANTIQUUS ("Химават", 1946 г.)
ТРУДНЫЕ ДНИ (15 января 1946 г.).
ТРУДОВОЙ СЕЗОН (1 октября 1946 г.)
ХИМАВАТ [1946 г.]
ЦАРСТВО КУЛЬТУРЫ ("Химават", 1946 г.)
ЦЕННЫЙ ПАМЯТНИК ДОЛЖЕН БЫТЬ СОХРАНЁН (15 февраля 1946 г.)
ЦИВИЛИЗАЦИЯ ("Химават", 1946 г.)
ШАНХАЙ (4 сентября 1946 г.)
*********************************************************************************




СТАРИННЫЕ ЛЕКАРСТВА

Доктор Бернард Рид занят чрезвычайно полезным делом. С пожелтевших, забытых и часто осмеянных рукописей китайских фармакопей он заново открывает для учёного мира многие факты, к которым в настоящее время привлечено внимание современной науки. Нам особенно дороги труды этого ученого. Много раз мы указывали на необходимость изучения старинных фармакопей и всяких народных средств, прошедших через вековой опыт.

Нас часто высмеивали за это. Некоторые учёные боятся показаться отсталыми, и не дай бог потерять хоть один листок из лаврового венка модернизма. Совсем недавно меня обвинили в том, что я поддерживаю отсталые взгляды учёных вместо того, чтобы вкупе с модернистами отвергнуть всё, что было создано ранее. Пришлось объяснять, что не всё в старинных фармакопеях абсолютно верно и полезно. Мы лишь настаиваем на изучении древних фармакопей как ещё одного источника, подтверждающего некоторые выводы талантливых современных учёных.

Уже давно мы слышали о научных исследованиях доктора Бернарда Рида. Несколько лет назад наш друг, почтенный Чарльз Крейн, рекомендовал этого учёного для сотрудничества с нашими институтами, так оно и случилось. И теперь с возрастающим интересом мы следим за газетами, которые отводят целые столбцы научным исследованиям доктора Рида. Парадоксально, но большинство новейших открытий совпадает с самыми древними источниками! А по-другому быть и не может, ведь благодаря исследованию древних рукописей доктор Рид подтверждает последние научные достижения. Строгие научные выводы очень поучительны для историка, поскольку наглядно подтверждают, как бережно следует прикасаться к прошлому человечества, вобравшему в себя много полезных наблюдений. В такие моменты мы имеем дело не только с цивилизацией, но и с культурой во всём её многообразии.

Многим покажется, что исцеление, совершенное благодаря ослиной шкуре, овечьим глазам, оленьим рогам, собачьим мозгам, всевозможным травам и т. д., а также всему, на что указано в фольклоре - пустое китайское суеверие и им остаётся только сожалеть о глубокой вере, коей удостоились столь абсурдные средства.

Однако широкие исследования, проводимые доктором Бернардом Ридом, директором отделения физиологии, и его единомышленниками из института медицинских исследований им. Генри Лестера, могут в значительной степени уменьшить столь популярный в определённых кругах скептицизм.
Задача института Лестера заключается в том, чтобы пробудить в современной западной науке интерес к китайцам, отдать должное уважение их эмпирическим методам познания, лежащим в основе древнекитайской медицины.

Рид выдвинул идею о том, что если некоторыми терапевтическими средствами пользовались на протяжении многих веков не только в Китае, но и в Индии, без учета ещё более древних цивилизаций, согласно древним манускриптам, можно с уверенностью сказать, что во всём этом есть рациональное зерно.

Своей работой доктор Рид и его сотрудники пытаются подвести под эмпирические практики рациональную базу, используя для этого высококвалифицированных специалистов и более глубокое понимание законов, устанавливая новые стандарты с учётом собственных расчётов, определяя ошибки и недостатки ассимиляции, и благодаря этому - найти новые пути исследования, которые могут принести современной медицине ценные результаты.

Доктор Рид работает над этим в Китае в течение тридцати лет, и его труды увенчались успехом: масло чалмугры и эфедрин впервые изготовлены в пекинской лаборатории, и это лишь один из его серьёзных вкладов в медицину. В настоящее время, имея прекрасные условия работы в шанхайском институте им. Лестера, куда он приехал два года назад, чтобы возглавить отдел физиологии, появятся ещё более ценные результаты по китайской Materia Medica и обогатят современную науку. В настоящее время огромное количество местных китайских лекарств и пищевых продуктов исследуется на химический состав и содержание витаминов.

Необычайно широкое применение в Китае выпаренной ослиной шкуры, называемой "ах-чиао", как восстановителя крови и средства, останавливающего внутреннее кровотечение, как общего питательного средства для больных, особенно страдающих туберкулёзом, привело к исследованию её химических и физиологических свойств. Доктор Т. Ж. Ни обнаружил, что шкура содержит большое количество глицина, цистина, лизина, аргенина, хистидина. Назначенная для приёма внутрь, она улучшает поглощение нитрата кальция и повышает содержание кальция в крови.
Вытяжка "ах-чиао" применяется внутривенно и признана эффективным средством для восстановления слабого кровообращения после кровоизлияния и шока. Продолжается дальнейшее исследование её воздействия при мышечной атрофии. В Ханчжоу только в одном магазине было продано ослиных шкур на четверть миллиона долларов.

Исследование питания показало, что большое количество людей питается недостаточно, и это может привести к скрытой или открытой форме цинги. В древнекитайской медицинской практике такие симптомы, как слабость в коленях и общая апатия, лечились различными средствами, в зависимости от наличия витамина С. На шанхайских базарах и в окрестностях города было закуплено сто двадцать возов готовых продуктов питания и лекарств, которые были подвергнуты исследованию на содержание витамина С.
Полученные результаты изложены в докладе Йох-Фонг-Гхи и доктора Рида, посвящённом памеле.

В цитрусовых плодах памелы было обнаружено повышенное содержание витамина С, что превосходило его количество в грейпфрутах и различных сортах апельсинов. Интересные данные получены при исследовании многих видов листьев, используемых в лечебных целях, таких, как одуванчик, тутовые ягоды, настурция, тополь, пастушья сумка, амарант. Зелёный амарант, мало известный иностранцам, в большом количестве произрастает в стране и имеет высокое содержание витамина С, а по содержанию кальция и железа он превосходит шпинат. Наличие большого количества витамина С в иве, листьях тополя и пастушьей сумке способствовало их применению в древней медицине.

Доктор Рид утверждает, что древнекитайская медицина нуждается в серьёзном изучении, прежде чем учёные-ретрограды и модернисты произнесут о ней своё суждение. Как исторический источник она имеет ценность и для антрополога, и для натуралиста, и для физиолога. При изучении её находим огромное количество честных сведений о китайской фауне и флоре, некоторые виды которых употреблялись в качестве пищи и лекарств, и это требует серьёзных исследований.

В китайском классическом трактате о продуктах питания Пен Тзао Канг Му указывается на чрезвычайно токсичные вещества, содержащиеся в гибриде аниса и ядовитой теродентовой рыбе, а также на лечебные свойства апельсинов, желатина и лакрицы. Таким образом, на практике нет различия между продуктами питания и лекарствами. Многотомная литература по древнекитайской медицине охватывает всё естествознание и замечательные тысячелетние наблюдения.

Доктор Рид понимает, что независимо от прикладного значения китайская медицина нуждается в большем осмыслении и доброжелательном отношении со стороны современной науки. Нужно заставить общественность поверить в неё. В Азии необходимо широко применять научные методы, чтобы люди смогли оценить значение древней медицины и подняться до понимания новейших достижений современной, а также ощутить их взаимосвязь.

"Следует отметить, - пишет доктор Бернард Рид в докладе "Новейшая фармакология и древняя медицина", - что современная британская фармакопея использует только девять субстанций животного происхождения, почти все из которых так же совершенно безвредны, как жир и воск. В то время как современная медицина изучает печень, желудок, содержание витамина А в глазах, адре-налин и т. д., полезно узнать, что для лечения в древней медицине применялись многие ткани животных".

В докладе доктор Рид приводит таблицу, в которую включены 26 органов от шести домашних животных, применявшихся в древнекитайской медицине. К этим животным относятся: корова, лошадь, свинья, цыплёнок, овца и собака.
При укусах бешеной собаки к ране прикладывали мозг того же животного.
Здесь прослеживается связь с современной методикой Пастера, достойная изучения.

Из бархатистых рогов северного оленя и особей другого вида готовят порошкообразное лекарство, высоко ценимое китайцами. Последние исследования русских учёных показали, что в нём присутствует мужской половой гормон.

Радужка и хрусталик глаза овцы применялись при слабом зрении и конъюнктивитах. Глаза ястреба, попугая и макрели назначались при слепоте. Недавно Уолд выделил витамин А из радужки овец, свиней, крупного рогатого скота и лягушек.

В древнекитайской медицине печень свиньи предписывалась от слепоты, бери-бери и т. д., а недавно обнаружили, что она богата витаминами А, В, С, D и Е. Подобных примеров можно привести множество. B качестве примера лечебной травы приводится пастушья сумка, которая была забыта из-за отсутствия видимого эффекта, но в которой, как оказалось, в достаточном количестве содержалось три вида витаминов, что оправдало её применение при лечении некоторых болезней.

Народные средства, претендующие на повышение рождаемости, часто ассоциируются с магией. Но доктор Рид уверен, что при расширении объёма науч-ных исследований в данной области придёт и разгадка, однако все претензии должны быть тщательно изучены.

Некоторые люди страдают от недостатка йода в организме. Много веков назад в Китае уже использовали морские водоросли для лечения щитовидной железы. До сих пор доверяют этим старинным лекарствам, оказавшимся столь эффективными.

По словам доктора Рида, можно сослаться на многие другие лекарства, но и так уже достаточно процитировано, чтобы понять: наука может развиваться, устремляясь вперёд к будущему и возвращаясь назад к прошлому. Можно постичь самый выгодный путь развития, изучая страницы древней эмпирической медицины, но для этого учёному, как никому другому, следует держать ум открытым, с помощью современного знания и современной технологии и, главное, без предрассудков изучать обычаи наших предков, которые так же, как и мы, боролись за жизнь против смерти и болезней.

В Китае сохранились удивительно точные записи человеческого опыта в области медицины за прошедшие тридцать - пятьдесят веков. Это не собрание божественных откровений, а эмпирические открытия, которые до настоящего времени просеивались через слишком крупное сито науки прошлого столетия.

Таким образом, ничего не разрушая, без оскорбительных насмешек можно открыть новые полезные возможности, доступные всем. Многолетний опыт доктора Рида доказывает, что если учёные следуют путём честного доброжелательства, перед ними откроется многое из того, что останется скрытым от злого сомневающегося глаза. Честное исследование и самодовольный скептицизм - две абсолютно противоположные вещи, а путь подозрительного неверия тёмен и извилист.

Во всех древних рукописях можно найти лекарства, достойные тщательного изучения. Частицы истины неоспоримы. Порой формулы древней мудрости выглядят загадочно для поверхностного исследователя, но если эти иероглифы изучать серьёзно без предвзятостей, то истина обнаружит себя.
Путь отрицания - это путь невежества. Новейшие открытия подтверждают непрерывность человеческой мысли на протяжении всех веков. Формулы становились непонятными из-за особенностей языка или от сознательного стремления сохранить у определённых людей ценные знания. Не будем порицать такую предосторожность, ибо сказано: "Не бросайте жемчуг перед свиньями!" По-разному следовали этому завету. "Нет пророка в своём отечестве". - Эта печальная истина также была дана не без благого умысла будущему человечеству.

Наступит время, когда во всех сферах жизни невежественное, самодовольное отрицание будет вытеснено светлым, не омрачённым предубеждением исследованием. Порадуемся каждому благосклонному исканию - в нём истинное доброжелательство!

По цветущим нагорьям Гималаев всё ещё бродит великий аюрведист Гуру Чарака. Светлая мудрость знает, какое бесчисленное множество ценных лекарств дано человечеству.
Нет ни прошлого, ни будущего, ни старого, ни нового для вечно дарующей жизнь Панацеи.

(1935 - 1946)
Сб. 'Химават', 1946г.
____________________


СТРАННИКИ

Испанцы забыли Зулоагу, а финны - Галлена Каллелу. А ведь оба они крупнейшие мастера. Оба они любили русское искусство и чуяли будущность его. Таких друзей мы должны ценить и чтить их память.

Зулоагу мы впервые полюбили на его выставке в Питере. Запомнили его мощных тореадоров, а особенно зовущий портрет Соррель. Конечно, правительство ничего не приобрело. Любовались мы его мастерством и в Америке.

Галлен Каллела пришёл ко мне во время финской выставки в "Мире Искусства". Он приходил раза три. Были долгие вечерние беседы. В этих беседах было нечто сродни Врубелю. Совсем другое, совсем о другом, но, в сущности, о тех же прекрасных образах. Сближало искусство, говорили только о художнике, иногда умолкали, улыбались и опять обменивались о красоте, о технике, о сближении народа с красотами творчества.

В последний раз мы виделись в Гельсингфорсе, в дни моей выставки. Галлен помогал дружески. Его советы были правильны, истинно доброжелательны. После выставки мне хотелось оставить ему на память мой финский этюд. Галлен был тронут, а затем сказал мне:

"Не раздавайте своих вещей. Правда, Ваше творчество бьет ключом, но мы, художники, не знаем, когда этот родник иссякает".
Я улыбнулся: "К чему такие мрачные мысли? Голова работает, вооб-ражение творит".

Но Галлен покачал головой и начал говорить грустно, и мне показалось, что он имеет в виду именно себя самого. Он почти шептал: "Нет, нет, не будем самонадеянны. Всегда может случиться, что творчество пресечется. Это вроде психоза. Руки готовы в полном знании техники. Голова крепка, а творчество вдруг отлетает. Да, да, это случается и помочь нечем".

Видимо, мастер был удручён. Как ни старался он улыбнуться, но рот кривился. Я почуял, что с моим другом что-то случилось. Больше мы не видались. Галлен заметался. Побывал в недрах Африки и через несколько лет оказался в Америке. Умер в Таосе - в могиле многих художников.
Мастер был прав, что-то надломилось в нём. Живопись, мастерство уцелело, но творчество его скончалось. Да, он говорил о себе.
Где его последние вещи? Куда разбежались они в вихре событий?

Судьба вещей-странников напоминает еще об одном друге, о Ходлере. Многие его картины и этюды бродили по Америке. Где нашли они пристанище? Любят ли их в Швейцарии - на родине Ходлера? Или тоже "с водой ребёнка из ванны выплеснули"? Всё может случиться, а особенно сейчас. Всем ли путникам готов кров? После смерти Левитана его брат привёз ко мне множество отличных этюдов мастера. Где эти странники? Наверно, Комитет по делам искусств оберёг такие сокровища. Радостно, что на Руси берегут искусство.

24 июля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
____________________________________________________


СТРЕМИТЬСЯ К ПРЕКРАСНОМУ

Последние выставки воплотили идею, о которой мне уже приходилось несколько раз писать и говорить. С позиции истории искусства самым важным всегда будет открытие так называемых неизвестных художников, ведь имена великих мастеров зачастую общепризнаны всеми.

Просматривая стандартные справочники по искусству, в дополнение к знаменитостям мы обнаружили ряд имён, чьи произведения не имеют широкой известности. Тем не менее, эти художники доживали до преклонного возраста, непрерывно работали и были учениками великих мастеров.

О выставке в Париже пресса писала следующее: "Выставка из шестидесяти полотен, провозглашённых знатоками высшим достижением искусства, но включающая и работы неизвестных художников, была организована в Париже под покровительством Джорджа Хьюсманса и удостоилась чести стать самой замечательной из тридцати выставок парижского сезона".

Выставка неизвестных художников напомнила старым коллекционерам и критикам моменты многих ошибочных суждений, сделанных лучшими авторитетами от искусства. Один из них писал: "Тридцать лет назад у меня родилась мысль передать устроителям выставки маленький римский ландшафт, выполненный в светло-жёлтых и голубых тонах, а также рисунок пером, изображавший крестьянина в большой шляпе. Обоим произведениям было отказано. "Скучный" жёлтый ландшафт был выполнен Коро, а рисунок оказался не чем иным, как произведением самого Рембрандта". Другой критик добавил, что полотна неизвестных авторов приобретаются сегодня крупнейшими художественными музеями и, как полагают, многие из них принадлежат кисти великих мастеров. На недавней выставке древнего итальянского искусства в Париже демонстрировалось знаменитое произведение "Концерт на свежем воздухе", приписывавшееся выдающимися авторитетами кисти Тициана, а ныне признанное шедевром Джорджоне.

Подобные парадоксы заставляют вспомнить известное высказывание Тулуз-Лотрека: "Картину следует постигать сердцем". Другими словами, картину нужно оценивать по её достоинствам, а не только по подписи. Французский художник добавляет: "Так ли это важно, если вдруг обнаружится, что изображение Евангелиста написано не Веласкесом. Ведь высокое качество живописи ставит её в один ряд с творениями кисти великого мастера!"

Можно припомнить много фактов, которые основаны на очень зыбких общепринятых суждениях. В музее Метрополитен в Нью-Йорке имеется картина, приписываемая Массейсу, которая в действительности является произведением очень интересного, но совершенно неизвестного нидерландского мастера Хазелера. Его подпись, которую видели и я, и хорошо известный знаток искусства сенатор Сем`нов-Тян-Шаньский, очевидно, была удалена предыдущим владельцем. Конечно, для рынка небезразлично: продать неизвестного Хазелера или заиметь возможность предложить знаменитого Массейса.

Я сам видел письменное свидетельство всем известного специалиста, удостоверяющее в том, что картина написана Рембрандтом. Но именно с этого полотна было удалено имя Яна Викторса, известного ученика Рембрандта. Я помню также ландшафт восемнадцатого века, под которым просматривалась старая подпись семнадцатого века. Можно сослаться на множество рассказов, красноречиво свидетельствующих о том, что ценность полотна определяется не подписью, а его художественными достоинствами.

Существуют два вида коллекционеров. Одни требуют в первую очередь только имя, другим важно художественное мастерство. Для коллекционеров первого типа было создано бесчисленное множество подделок. Наиболее наглые торговцы произведениями искусства любят подсмеиваться: "Цена подписи не больше двух шиллингов".

Если даже сейчас, прямо на наших глазах, исчезают подписи с полотен, то совершенно ясно, что подобные зловещие эпизоды имели место и в прошлом. Рассказывали об одном хорошо известном коллекционере, который всегда носил с собой пузырек со спиртом, и пока торговались по поводу картины, он умудрялся стереть на ней подпись, чтобы занизить её цену.
Множество трагедий происходило в жизни вокруг произведений искусства. Однажды мы были поражены, увидев, как реставратор намеренно приводил прекрасную картину в ветхое состояние, чтобы приобрести её подешевле.
Всем доводилось слышать о шедеврах Леонардо, повреждённых религиозными фанатиками и жестокими завоевателями. Я помню, что прекрасный набросок Рубенса был использован в качестве картона для книжного переплёта. Отличный портрет работы Брюллова был покрыт безобразным пейзажем. Под блистательным произведением, приписываемым Ингресу, была обнаружена подпись его сотрудника Карбоньера. Во всех странах всегда существовала намеренная или непроизвольная замена имён или названий. Наряду с пересмотром ценностей и модой каждый век имел свои условности. Вместо правдивой переоценки вновь происходило утаивание.

Но не будем останавливаться лишь на искусстве прошлых веков. Проблемы современного искусства ещё более остры. Могут ли примеры прошлого научить подрастающее поколение с открытым сердцем подходить к молодым художникам? Можно ли говорить об известности или неизвестности того или иного художника? Ведь для кого-то он значится известным, а для кого-то нет.

Мне рассказывали о замечательной коллекции "неизвестных" французских художников недавнего прошлого. Коллекционер из Марселя начал собирать картины авторов, которые умерли в молодом возрасте или от отчаяния забросили живопись. Было представлено большое собрание полотен.
Посетитель, незнакомый с их именами, мог подумать, что это картины Дега, Моне, Мане, Рафаэля, Менара, Латоше и других известных французских художников. В эту коллекцию входило также несколько весьма ярких индивидуальных работ. Хочется думать, что когда-нибудь предприимчивые люди смогут сделать из подобной коллекции внушительную выставку, поражающую воображение. Кроме картин, написанных рано ушедшими из жизни художниками, существовали и такие, которые принадлежали авторам, считавшими себя неудачниками. Но возникает вопрос, вправе ли они были считать себя неудачниками? Ведь порой ужасная несправедливость приводит людей к такой незаслуженной самооценке.

Наш друг, произнося слово "неизвестный", всегда любил добавить "неизвестный мне". И в этом был глубоко прав. Как может некто утверждать, что это неизвестный художник, в то время как в другом месте и в другое время он может быть почитаем незнакомыми людьми? Многим современникам следовало бы прислушаться к такому мнению. Другими словами, в приступе самомнения некоторые люди воображают, что если они чего-то не знают или не допускают, то и все другие думают так же. Таково обычное невежество тщеславия. Кроме того, вопрос об известности или неизвестности - один из самых условных. Ведь понятие это зависит от множества случайных обстоятельств, как сознательных, так и бессознательных. Многие великие гении получили признание лишь после смерти. По некоторым курьёзным причинам для большинства людей смерть является серьёзным фактором признания.

О Господи! Как часто из-за глупого невежества отвратительный танец смерти вытесняет прекрасный сужденный Танец Жизни!

Могут ли выставки "неизвестных" художников напомнить нам лишний раз об относительности человеческих суждений, и могут ли они помочь восторжествовать ещё одной справедливости в современном мире?

Все мы знаем о страданиях ученых, таких, как Коперник, Галилей, Парацельс, Лавуазье и других бесчисленных жертв в борьбе за правду. Много вышло книг, посвященных мученикам науки, и следом неплохо было бы издать серию "Мученики Искусства и Культуры". Веря в то, что художники являются проповедниками красоты, нам необходимо знать обо всем, что способствовало их достижениям.

Нам известно не только о древнем Герострате - губителе красоты. Так же и в наши дни в Лондонской Королевской Академии Художеств варварски была уничтожена картина Сарже. В Лувре вандалы изрезали холст Миллета "Ангел", а другим двуногим ножом была исполосована картина Репина "Иоанн Грозный" в Третьяковской галерее в Москве. Много написано о вандализме, и потому мы с надеждой смотрим на Знамя Мира, как на Красный Крест Культуры, служащий для защиты подлинных человеческих ценностей. Позвольте мне отметить ещё один вид скрытого, но очень жестокого вандализма, который как бы исподволь существует во многих странах.

Исследуя творчество древних мастеров, мы часто сталкиваемся с фактом, когда поверх многих прекрасных полотен, по неизвестным причинам, заурядными художниками писались сюжеты на самые разно образные темы.
Очевидно, старая картина вышла из моды, и художники просто использовали холст как материал для создания более современных и модных творений.
Было бы ошибочно думать, что подобным варварским актам подвергались лишь второсортные картины. Наоборот, среди отмеченных случаев встречается множество известных авторов, занимающих ныне почётное место в истории искусства.

Мне довелось видеть старую копию с широко известной картины художника Корригио, находящуюся в Национальной Галерее в Лондоне, и на ней отчётливо просматривались штрихи древнего портрета. И в самом деле, основание картины выглядело значительно старше, чем копия. Однажды нам пришлось стать свидетелями того, как из-под картин, относящихся к XVII или XVIII веку, выступили хорошо сохранившиеся прекрасные оригиналы Ламбера Ломбара, Рожера ван дер Вейдена, Адриана Бломара и подобных им знаменитостей.

Приведённые примеры показывают, что вандализм совершается не только руками обычных преступников, но и тайно в знатных домах ради тщеславия и предрассудков.

Красоту нельзя оберечь одними приказами и законами. И лишь когда человеческое сознание постигнет её беспредельное величие, её творческую силу, благородство и утонченность, только тогда истинные человеческие ценности будут сохранены. Не следует думать, что явление вандализма относится только к прошлому и связано с именами некоторых известных завоевателей. Общеизвестно, что разные виды вандализма происходят и сегодня. Поэтому попытка защитить и спасти красоту - не абстрактна и сомнительна, а крайне необходима и безотлагательна.

Ясно, что образование в области искусства и красоты является насущной необходимостью. И, несмотря на то, что это "прекрасная" необходимость, она подразумевает обязанности и ответственность. Нам всегда радостно видеть, как замыслы воплощаются в действия. Такое преображение можно выразить ясным и в то же время почти непереводимым словом oeuvre.
Можно сказать "творение", но всё-таки придется согласиться в том понимании, в котором oeuvre пришло из французской литературы.

Об искусстве во всех его проявлениях принято судить очень легкомысленно. Кто-то прочёл два стихотворения и уже говорит о поэте. Кто-то увидал три-четыре картины или воспроизведения картин - и уже судит о художнике. По одному роману определяется писатель. Одна книга очерков уже достаточна для бесповоротного суждения за чашкою чаю. Не раз отмечено в литературе, что знаменитая "чашка чаю" ни к чему не обязывает. Может быть, и суждения, произнесённые за столом, тоже ни к чему не должны обязывать, а между тем часто они имеют очень глубокие последствия. В таких беседах за "чашкою чаю" люди и не думают о том, что отдельные произведения являются лишь лепестком всего oeuvre. Вряд ли даже опытный садовод или ботаник взялся бы судить о всём растении по одному лепестку цветка.

Решительно во всех родах творчества - в литературе, и в музыке, и в живописи - всюду нужно внимательное и бережливое отношение. Каждому приходилось читать и слышать, как авторам навязывали многое, им совершенно несвойственное, цитируя лишь обрывки из их неразрывного потока мыслей. Ведь не случайные люди берутся судить. В каждой области есть свои самоопределенные судьи. Говорят, что общая оценка меняется трижды в столетие, так, как бы по поколениям. Понаблюдать эти извилины оценок очень поучительно. Сколько посторонних соображений будет влиять на общественное мнение! Соперничество издательств, или корысть продавцов художественных произведений, наконец, всякие разнообразные формы зависти и вражды так сложно отражаются на оценках, что будущему исследователю-историку часто совершенно невозможно разобраться.
Можно бы привести к этому множество примеров.

Давайте не будем касаться некоторых эпизодов из мира коллекционеров, конкуренция среди которых доводит их до недостойного поведения. Очень важно помнить, что оценки творческой работы необыкновенно уклончивы и несут в себе много личного. Вспоминается, как некий любитель музыки предупреждал хорошо известного музыканта не играть в некоторые дни, так как у влиятельных критиков была зубная боль. Но когда ко всем этим пристрастным случайностям присоединяется ещё и полное невежество в отношении творчества того или иного деятеля, тогда положение становится поистине трагичным.

Вспомним любого многотомного писателя. Можно ли судить о нём, не зная последовательно всех его трудов? Конечно, можно судить отдельные произведения автора, но тогда это будет суждение о произведении, но не обо всем творческом oeuvre. И не только как биография большой личности, но ещё более ценно следить накопление творчества и все пути его выражения. Вот тогда еще раз вспоминается это удачное в смысле своём слово oeuvre. Оно заставляет особенно широко помыслить, заставляет очертить целое явление и широко рассмотреть его влияние и последствия.
История, переходя от oeuvre личного, оценивает и oeuvre целой нации, целой эпохи. Если историк не научится на малом доступном, то каким же способом он приблизится и охватит широкие задачи? Прежде чем думать о таких широких задачах, надо помыслить о добросовестности суждений частных и личных. Тот, кто поставил себе задачу всегда оставаться в пределах истины, тот научится разбираться во всех случайностях и бережно сопоставит причины и следствия.

Сейчас, когда так много преломлений и смешений, каждое чёткое, и честное, и сердечное охватывание предмета будет особенно нужной и современной задачей. Мы только что читали, как Стоковский определённо выразился о вреде механической музыки для истинного творчества. Стоковский справедливо напомнил, что даже в самих вибрациях, передаваемых непосредственно или механически, огромная разница. А некоторые инструменты вообще неощутимы при механической передаче.

Во время, когда и музыка, и сценическое искусство, и живопись подвержены всяким махинациям, именно тогда оценки творчества должны стать ещё точнее, глубже и обоснованнее. Именно теперь, когда современный уклад стремится к краткости, отрывчатости и случайности, тогда нужно особенно устремиться к оценкам на основе всего oeuvre. Поздравляю всех истинных поклонников красоты, которые помогают сделать замечательные произведения общеизвестными и почитаемыми.

сб. 'Химават', 1946 г.
См. также 'Oeuvre' 1935 г.
__________________________________



СТРОЙКА

Прилетели Ваши письма от 19-20 Февраля. Глубоко понимаем, как болеете о происходящем. Каждый культурный деятель не может оставаться безучастным, когда Армагеддон Культуры гремит и угрожает всему миру. Рост ненависти - плохой признак. Всякие антинегризмы, антисемитизмы и прочие антигуманизмы сулят плохое будущее. Команда австралийского парохода в Бомбее отказалась принять на борт пассажиров - индусов и китайцев. Куда же дальше!? Тем более необходима культурно-гуманитарная деятельность.

Чуем, что Ваши нервные боли от той же всемирной причины - всем трудно. Ох, уж эти нервные боли - знаем мы их. И начинаются нежданно и проходят по неизвестным причинам. Что их вызывает? Что их утоляет? Да и как не быть им среди водоворота мирового смятения?! Физические средства - лишь паллиатив, но и ими пренебрегать не следует. Всё, что Вам сказал врач, правильно. Лечение светом всегда хорошо. Полезно избегать пищевых и нравственных раздражений. А как избежать этих последних? Может быть, врач посоветует спокойствие, а где этот медикамент продаётся, того не скажет. В какой аптеке можно достать унцию спокойствия? Всё же, насколько в силах человеческих, не слишком негодуйте на отвратительную действительность. Ведь знаем, что гремит Армагеддон Культуры. Кроме того, имеется у Вас походная "аптечка" спасительных книг. В них и равновесие и спокойствие. А заветы никогда не были так нужны, как теперь. Мысли наши с Вами и горячо желаем, чтобы волна болей отхлынула.

Рады, что у Фогеля брошюра разрастается в книгу. Материала много, и, думается, он сумеет составить внушительную летопись произведённой огромной работы. Успел ли Фогель прочесть в "Твердыне Пламенной" и в "Державе Света" главы о Знамени Мира? Наверно, оба англ[ийских] издания имеются у Катрин, и она могла бы дать их Фогелю. Всюду имеются чёрточки, полезные для составителя. А книга будет чрезвычайно надобна, в особенности после гнусной клеветы Хорша и Уоллеса. Современная действительность - какой-то рассадник клеветы. И в общественных и в государственных делах Вы правильно отмечаете умышленную недоговорённость, однобокость и извращение. Созидать нелегко, а клеветать легче лёгкого. И вся такая липкая дрянь где-то волочится и марает планету, бедную заплёванную Землю. Рады мы появлению декларации во второй газете. Теперь кто-то посторонний мог бы написать письма в редакцию, спрашивая о последствиях резолюции. Такое шевеление было бы вполне уместно. Ведь исторический вандализм не есть частное деяние. Факт разрушения общественного дела налицо. Не будет забыто в летописи, что Хорш уничтожил Русский музей - ведь всё преступное трио ненавидело всё русское. Никто, кроме оголтелых шовинистов, не противился бы, так же, как не противятся Музею Родена, Испанскому музею и другим собраниям. Но преступникам потребовалось уничтожить русское дело, и это не может быть забыто. А общественное мнение до русского дела было глухо.

Интересно, как Вы побываете у Гус[ева] с моими листами? Как Вы знаете, за это время умер Потёмкин, и это могло внести сумятицу. Радио сообщило, что теперь наркомы будут называться министрами. Зина очень хорошо написала Шкл[яверу], ясно, так, как оно есть на самом деле. Да и в Париже у них, видимо, неладно. Потому обождём, пока квашня устоится. Пришли два Ваших пакета: один - с бюллетенями, другой - с декларацией и с письмом какой-то неведомой нам сумасшедшей. Она уверяет, что была с нами на острове Лемносе, а мы никогда там не были. Так же Спенсер Люис уверял, что познакомился со мной в Палестине, а я там вообще не бывал. И все такие фантазии печатаются! В "Тайм" пишут о Стравинском. По некоторым его выражениям похоже, что он не очень-то доволен. Говорит, что он пишет "для вечности" - значит, теперь что-то неладно или уж бахвальство.
Предоставим вечности судить. Говорят, что обречённых под атомные бомбы судов будет девяносто. Подумать, что все эти суда могли бы возить зерно голодающим! И кому нужны такие бомбежки? О последствиях, наверно, умолчат. Англ[ийская] газета сообщает, что Черчиллю даётся "свобода Нью-Йорка". Но чтобы оберечь такую "свободу", потребовалось четырнадцать тысяч полицейских. Вот так "свобода"!

Впрочем, сейчас много где кривое зеркало получается. Но зато события спешат, а вместе с этим вихрем многое утрясётся. Не перегружайтесь работою. От Г. мы ещё ничего не слыхали, да и оттуда, куда он писал. Катрин прислала отличное воспроизведение "Веления неба". Я просил Ерёменко прислать по экземпляру всех его открыток, но и от него ещё ничего не было. Да и вообще почта безобразна. Не знаешь, что дошло, что пропало. А в дни бомбейских беспорядков было сожжено семнадцать почтовых отделений со всем содержимым. Удивляемся, что не было письма, а причина-то может быть трагична. Вот и в Хайдерабаде толпа сожгла "Шах Манзил" и дом министра Григсона, а там были наши картины. Да и в Калькутте и в Карачи много чего было.

Весна стоит холодная, хмурая, со снегом, с градом. Пагубно для огорода, для фруктов. Абрикосы уже побиты, повреждены вишни, груши, сливы, персики. Хоть бы на яблочном урожае не отразилось. А ведь теперь вопрос пищевой особенно остр. Так что стройка на лето довольно трудная. Впрочем, стройка идёт в разную погоду и тем не менее идёт. И у Вас - тоже нелегко, да и у сотрудников у каждого свои трудности. И все преоборят. Вот сейчас прилетело доброе письмо Зины от 7 Марта с целым рядом знаменательных сведений. Читали и радовались свиданию с Г. - всё это ладно. Хорошо, что помнит об ожидании нами представителя. По всему судя, скоро его дождёмся. Наркомпрос уведомил Г., что они пишут мне непосредственно, но мы письма не имеем, да и не уверены, всё ли до нас доходит. Потому не может ли Г. запросить копию письма и через Вас переслать нам? Об Ерёменко вполне с Вами согласен. А всякая денежная кооперация не выйдет, да и не надо. Жаль Зулоагу - ещё один друг ушёл. Пошлём памяти его добрые мысли. Вот и Зулоага ушёл, уже нет Метерлинка, Тагора. Наверно, и ещё многих уже нет. Статьи, о которых Зина поминает, - все из "Фламмы", а у Вас, у Катрин, у Жина "Фламма" имеется. Наверно, Фогель читал её. Посылаю для архива письмо Инд[ийской] Ассоц[нации] Культуры.
Поблагодарите автора статьи в "Вегетарианской газете", намерения были очень хорошие. Наверно, выставка молодых советских] художников будет интересна и полезна для АРКА. Вероятно, она может состояться лишь в будущем сезоне - всё требует долгого времени. Итак, стройка идёт - "пер ангуста ад аугуста". Шлём Вам добрые мысли.

1 апреля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)

ПРИЛОЖЕНИЕ
(к письму от 1 апреля 1946 г.)

Ассоциация Индийской Культуры
Канцелярия Генерального секретаря
ЗБ, Накуласвар Бхатачарджи Лейн,
Калигхат, Калькутта.
20-3-46
Кае CUO/30

Уважаемый д-р Рерих,
Выражая глубокую благодарность в связи с проявленным Вами интересом к нам и к предстоящей Всеиндийской конференции по вопросам единства Культуры, считаю своим долгом снова горячо просить Вас найти возможность председательствовать на Секции изобразительных искусств, которая будет проводиться в Калькутте 21 апреля 1946 г. (окончательная дата). Друзья по всей Индии убеждены, что в сложившейся ситуации Вы и только Вы можете взять на себя это руководство, так необходимое стране. Поэтому они снова и снова обращаются к нам с просьбой убедить Вас приехать на несколько дней в Калькутту, где мы могли бы иметь честь и удовольствие общаться с Вами на конференции. Если Вы всё же не имеете возможности принять это приглашение, то от имени конференции прошу Вас выслать нам в машинописном виде президентское послание, чтобы его прочитал Ваш замечательный сын, великий художник. Он мог бы выступить на конференции также с докладом по искусству. Приглашаем Вашего сына и его талантливую супругу приехать в Калькутту и таким образом спасти ситуацию. Если Вы согласуете с ними этот вопрос, мы направим им официальное приглашение. Тем не менее Ваше имя по-прежнему фигурирует в списке в качестве президента Секции изобразительных искусств, и оно останется там, так как очевидно, что в этом году ни одно другое имя не будет воспринято Вашими поклонниками по всей Индии. Оставляю все вопросы на Ваше усмотрение и глубоко надеюсь, что Вы не огорчите нас отказом.

Что касается Вашего письма о ежемесячных публикациях г-на Санджива Дев на темы Культуры и искусства на одну полную полосу, я готов это делать и буду ждать от него материалов каждый месяц. Слава Богу, "Заря Индии" имеет очень хороший тираж по всей Индии, в Бирме, Сингапуре, Англии и Америке. Он теперь продаётся в газетных киосках "А.Г. Вилер и К°" на всех железнодорожных вокзалах, а в Южной Индии в киосках "Хигтинботам".
С сердечной благодарностью и надеждой на скорый ответ.

С уважением,
С.К. Бандопадхайа,
Почётный Генеральный секретарь Шестой Всеиндийской конференции по вопросам единства Культуры, главный редактор "Зари Индии".
(Перевод с англ.)
____________________________________________________________



СУДЬБА

"...Рембрандт с первых же шагов своей деятельности выходит за пределы локального значения, и всё его дальнейшее творчество есть явление общечеловеческого смысла. Тяжёлая трагедия его жизни и деятельности теряет чисто бытовой и исторический смысл, а становится, подобно трагедиям всех великих страдальцев, огромным символом. При этом символизм искусства и жизни Рембрандта носит роковой характер. Всё, что случилось с ним, должно было случиться по каким-то верховным законам. Весь ужас этой жизни приобретает именно благодаря своей чрезмерности грандиозную красоту. Это подлинная Голгофа, крест, непосильный для средних людей, испытание, которого удостаиваются лишь избранники.

Вглядываясь в эту логическую во всех своих перипетиях трагедию, постигаешь и ее внутреннюю гармонию. В ужасном финале этой жизни чело-века, когда видишь Рембрандта больным стариком, оставленным всеми, предающимся вину, живущим в нищете, то содрогаешься, но и понимаешь, что такой конец был самым величественным, самым достойным для гения. С точки зрения какой-то Высшей Справедливости - более достойным и прекрасным, чем чума столетнего богача Тициана, нежели прощание Рубенса с красавицей женой и переутомление Веласкеса придворными обязанностями. Рембрандт "сподобился мученического венца", и, вопреки рассудку, видишь в этом высшую награду".

Таким образом художественный критик Александр Бенуа в своих очерках описывает апофеоз жизни Рембрандта. Во многом Александр Бенуа находил глубокие характеристики, но в этом суждении о судьбе Рембранд-та, о мученическом венце, о красоте вопреки рассудку, он дал еще одно свидетельство глубочайшего суждения. "Вопреки рассудку" - это простое и убедительное выражение, наверное, многим казалось и неуместным и не определительным. Тягостные дни телесного Рембрандта и Франса Гальса (который закончил свой жизненный путь ночным сторожем в богадельне) для многих никак не покажутся апофеозом достойным.

Придворное рыцарство Ван Дейка, наверно, кому-то кажется замечательным завершением великого художника. Но за этими внешне блестящими завершениями кажутся и другие, сияние которых настолько насыщенно, что не каждый глаз различит его. Совершенно так же электрическая искра в своем чрезвычайном напряжении делается уже недоступной человеческому глазу.

Так же, если вы попытаетесь заменить трагически величественную судьбу Леонардо да Винчи на яркий и блистательный конец Рафаэля, снова можно разрушить высшую гармонию. Даже тот факт, что забытую могилу Леонардо близ монастыря святого Флорентина навсегда сровняли с землей, даже этот жест судьбы был в стиле жизни великого художника.

В своей Героической симфонии Бетховен оплакивает судьбу консула Наполеона, но если вместо трагического конца попытаться представить картину постепенного упадка императора, то симфония потеряла бы все свое великолепие.
А великий Бёме? Сапожник!

Как-то обсуждалась судьба Жанны д"Арк. Собеседники старались предположить, какой именно завершающий аккорд явился бы самым сияющим для светлой воительницы. Делались разные предположения. Доходили до того, что кто-то видел ее королевою Франции. Но после всяких примерных суждений пришли к тому, что сужденный превышним законом аккорд был самым незабываемо величественным. Конечно, никто не забудет и не оправдает предательство судей Жанны д"Арк. Так же точно никто не будет отстаивать тех квазизнатоков искусства, которые осудили ныне знаменитый "Ночной дозор" Рембрандта или его не принятую ратушей картину, ныне являющуюся драгоценным достоянием Королевского музея в Стокгольме.

Тёмные осудители, невежды и предатели таковыми и остаются. Они ведь вовсе не занимались ковкою мученических венцов. Они как были исчадиями ада, так и остались в той же зловонной тьме. Но совершенно вне их соображений, вне всяких земных допущений и пониманий самый превышний закон обращает уголь в сияющие алмазы. Наверное, каждый захотел бы прибавить к двум сказанным разнородным примерам ещё множество самых замечательных свидетельств воздействия превышнего закона. От самых высоких примеров и до повседневности можно видеть, как для каких-то мирообразований, для каких - то будущих укреплений куются незабываемые венцы.

Лишь бы только знать о путях несказуемых и гореть пониманием их. Тот же Рембрандт мог закончить старьевщиком, или главою местной гильдии, или капитаном стрелкового общества. Мало ли какой благополучный с обычной точки зрения конец можно бы предложить Рембрандту. Ведь был он собирателем, а от собирателя до старьевщика путь не так уж сложен. Был он богатым домовладельцем - по времени мог приумножить всякую недвижимую собственность. Мало ли кем он мог быть и "покойно" почить в пределах города. Но этого не должно было случиться по закону неречённому. Ценности, выраженные Рембрандтом, были оценены на каких-то совсем других весах - невидимых.

Жанна д"Арк могла остаться сельской провидицей, могла пророчествовать и исцелять. Могла окончить работу почитаемой аббатисой, а не то и уважаемой гражданкой. Ко всему были пути. Но великий Закон должен был в ней найти еще одно светлое свидетельство Истины. Пламень ее сердца, пламень костра - венец пламенный, все это далеко поверх обычных законов. Даже поверх обычного воображения человеческого.

Люди говорят о судьбе. Из каких же замечательных звеньев складывается так называемая судьба? От мирного стада до костра пожирающего. От верха благополучия до высшего испытания нищетой. Какими же человеческими формами высказать такие высочайшие построения? Высказать-то их и нельзя, но можно почувствовать, ибо в них заключены светлые вехи нового мира. И необходимо знакомить каждого с такими тонкими ощущениями, потому что только через них можно постичь новый мир.

Конфуций, так часто и непонятый и гонимый, заповедовал: "Когда мы наблюдаем явления, мы можем достичь знания; когда мы достигли знания, мы приобретаем доброе желание; когда мы приобрели доброе желание, сердце очищается, человек становится культурным; когда человек делается культурным, порядок царит в его семье; порядок царит и в его стране; когда же порядок будет царить в каждой стране, тогда и мир воцарится во всём мире".

Тоже как бы простой путь. От обычного проявления и до мира всего мира. В таком пути, при всей его неоспоримости, сказывается очень высо-кий и далеко не всем доступный мировой закон. Тоже о каких-то судьбах говорит этот закон, сказывает языком неземным. Каждый человек, каждый член семьи человеческой несёт на себе ответственность за мир всего мира. Никто не имеет права сложить с себя высокую и прекрасную обязанность добротворчества. Никто не имеет права сжигать Жанну д"Арк. Кому дано право унизить Рембрандта? В сложных для земного глаза судьбах звучат законы и высокие, и требующие особых выражений.

Нищета Рембрандта - величественна. Костер Жанны д"Арк - прекрасен. Тернии Конфуция - поучительны. Терновый, великий Венец ведёт мир.
Для неутомимости позвольте напомнить совет Леонардо да Винчи: "Терпение для оскорблённых - как одежда для замерзающих. При усилении холода одевайтесь теплее, и вы не заметите холода. Точно так же и при сильных оскорблениях, запасайтесь терпением, и обида не затронет вашу душу".

Н.К. Рерих "Химават", 1946.
____________________________________________




TERROR ANTIQUUS

"...Ибо, что блокада не могла отрезать, и что было даже проталкиваемо врагом - это были вести, мертвящие, каждодневные, деморализующие слухи, доносящиеся об оргии святотатства и вандализма в Риме, о бешенстве фанатического иконоборчества, о том, что собор Святого Петра обращён в конюшню и ландскнехты ставят своих коней в Станцах Рафаэля в Ватикане, об извержении из гробницы тела Папы Юлия, об отрубании голов Апостолов, о шествии лютеран с копьём Святого Лонгина, о святотатстве над платом Святой Вероники, о вторжении в Святая Святых, о ночных бесчеловечных жестокостях, о кардинале в шутовском погребении и воскресении в своём гробе, об убиении аббата за отказ отслужить мессу мулу; весть за вестью, доходящие до трещины в куполе и проверенные ежедневно своими глазами на процессиях священнослужителей, проходящих по улицам к местам их продажи и кульминирующихся в ночном конклаве пьяных ландскнехтов, под стенами самого замка кощунствовавших над мессой..." Так рассказывает историк о разграблении Рима испанцами и ландскнехтами при Папе Клименте.

Другой очевидец добавляет: "Голод и чума следовали за вторжением. Город был истощён, и армии грабили уже не из-за золота, но для хлеба, разыскивая его даже в постелях больных. Молчание, пустынность, зараза, трупы, разбросанные здесь и там, потрясали меня ужасом. Дома были открыты, двери выломаны, лавки пусты, и на опустелых улицах я видел лишь фигуры озверелых солдат".

Приводим строки из описания именно этого очередного разграбления Рима, ибо о нём, сравнительно с другими вторжениями, обычно рассказывается мало. Обычно в школах знают, что Папа Климент должен был провести некоторое время в замке Св. Ангела, но действительные ужасы вандализма и святотатства не упоминаются. При этом и император, и прочие короли не считали это даже войною. Если мы вспомним другие документы этого же злосчастья, то увидим, что при некоторых дворах это отмечалось как печальный, непредвиденный эпизод. Когда же прибыли испанские уполномоченные для урегулирования положения, то и они, совместно с генералами грабившей армии, не могли сразу овладеть положением; до такой степени вандализм, озверелость и кощунство овладели испанцами и ландскнехтами.

Откуда же могло произойти такое ярое кощунство и жестокость? Оно, конечно, произошло от жестокосердия вообще. Но откуда же вдруг могло вспыхнуть такое неслыханное жестокосердие? Разгорелось оно, конечно, от ежедневной грубости. Мы все знаем, как незаметно вторгается в жизнь зараза грубости. Начало хаоса проявляется всюду, где, хотя бы на минуту, забыто продвижение. Нельзя же на мгновение оставаться в прежнем положении, - или вниз, или вверх. Много написано в литературе, драмах и трагедиях о природе грубости и жестокости. О нравах ландскнехтов и других военных наемников достаточно написано литературных произведений и накоплено всяких хроник. Вот из этой повседневной грубости, питаемой и дозволенной, и вспыхивает безобразнейшее кощунство, святотатства, всякие вандализмы и всякие ужасные проявления невежества. Пароксизмы невежества, уже не раз отмечалось, прежде всего, устремлены на всё самое высокое. Невежеству нужно что-то истребить, нужно отрубить чью-то голову, хотя бы каменную, нужно вырезать дитя из утробы матери, нужно искоренить жизнь и оставить "место пусто". Вот идеал невежества. Оно приветствует безграмотность, оно улыбается порнографии, оно восхищается всякой пошлостью и подлостью. Ведь где кончается одно и начинается другое и наоборот, отмерить очень трудно. И вообще меры весов невежества неисповедимы.

Если жестокосердие порождается каждодневною вульгарностью и грубостью, то, как же заботливо нужно искоренять из каждого дня всякое огрубение. Как трудолюбиво нужно изъять эти, хотя бы маленькие огрубения из всякого быта. Ведь всякая грубость совершенно не нужна. Даже дикие животные не укрощаются грубостью. При всяком воспитании грубость уже давно осуждена как не дающая никаких полезных результатов и только продолжающая поколения грубиянов.

Когда мы читаем исторические примеры всяких несчастий, происшедших, в конце концов, от повседневного огрубения, когда мы видим, что эти несчастья продолжаются и до сего времени, то разве не нужны спешные меры, чтобы и в школьном, и в семейном быту предохранить молодёжь! Непроявленному хаосу чувствований нетрудно заразиться всякою грубостью. Очень легко вводятся в обиход грубые, непристойные слова. Называются они нелитературными. Иначе говоря, такими, которые недопустимы в очищенном языке. В противовес очищенному языку, очевидно, будет какой-то грязный язык. Если люди сами говорят, что многие выражения нелитературны, и тем самым считают их грязными, то спрашивается, зачем же они вводят их в обиход? Ведь хозяйка или хозяин не выльют среди комнаты ведро помоев или отбросов. Если же это и случится, то даже в самом примитивном жилье это будет названо гадостью. Но разве сквернословие не есть то же ведро помоев и отбросов? Разве сквернословие не есть просто дурная привычка? Детей наказывают за дурные привычки, а взрослых не только не наказывают, но ухмыляются всякому их грязному выражению. Где же тут справедливость?
Привычка грубостей, сквернословий и кощунства развита до такой степени широко, что её даже попросту не замечают. Если люди вспомнят все существующие кощунственные анекдоты, вызывающие такой потрясающий хохот, то не покажется ли странным, что сегодня эти же люди идут во храм, якобы для молитвы, а назавтра лишь ухищряют своё потрясающее сквернословие?

Никто не будет отрицать, что грубость вторгается очень незаметно. Давно сказано: "Вчера маленький компромисс, сегодня маленький компромисс, а завтра большой подлец". Всякая грубость потрясает не только своей жестокостью, но и бессмысленностью. Невозможно представить себе ничто более бессмысленное, нежели сквернословие.

Часто люди фарисействуют, будто бы болея о потере чистоты языка, но разве сами они не потворствуют подчас именно этим нелитературным отбросам и загромождениям? Среди всякого сора - заразительная грязь грубости порождает ужасные микробы, и они разражаются целыми губительнейшими эпидемиями.

Утверждают, что красота спасёт мир. Недавно мы прочли прекрасную книгу латвийского поэта Рихарда Рудзитиса "Осознание красоты спасёт". Действительно, каждый согласится с этим горячим призывом. Но каждое понятие красоты подразумевает введение культуры в каждодневность. Не бессмысленная роскошь, но утончённая красота подразумевается. И такая утончённая красота не зависит от материального богатства. И, прежде всего, такое утончение не должно быть осквернено никакой формой грубости.

Мы говорим о защите культурных ценностей. И для реализации этой аксиомы каждый должен освободиться от грубого отношения к высшим идеалам. Кроме того, всегда будем помнить, что, защищая сокровища культуры, мы не должны забывать их создателей, отдавая должное существующим памятникам культуры.

Так, помня ужасы и жестокости, сосредоточимся на Любви и Красоте как на благословенной созидательной силе.

Н.К. Рерих "Химават", 1946 г.
_________________________



ТРУДНЫЕ ДНИ

Прилетело Ваше письмо от 5 Декабря. Выбираю из него радостное. Знамя Мира Вами поднято - радость. Очень хорошо, что наладилась культурная связь с Голландией. Пусть они не только сочувствуют, но и проявят деятельность. С Ерёменко добрая беседа - хорошо! Кто будет председателем АРКА или "Знамени Мира" - решите по местным условиям, важна суть дела. Не смущайтесь молчаливостью ВОКСа. Продолжайте извещать их и вершить Ваше культурное дело.

Если Ерёменко хочет издать портрет и картины - пусть издаёт и даст нам несколько оттисков. Здешние газеты сообщают, что из кабинета Трумэна уходят четверо и в том числе Уоллес. Правда ли? Любопытно, каковы причины такого исхода? Как сие действо отзовётся на Хорше? Вы поминали, что о Радосавлевиче ничего не слышно. Может быть, какие-то дела в Югославии его заботят? Трудно судить. Вот Асеев пропал, а наверно, хотел бы сообщиться. Неизвестно, где в Белграде "Земля славянская" "Святые гости", "Слобода берендеев"? Всего семь картин. В Загребе было десять картин ("Древняя Русь", "Приказ Учителя" и др.). Какова судьба "За морями - земли великие"? Она была до войны в Сов[етском] Посольстве в Риме, но где теперь? Все когда-то прояснится. В прошлом письме Вы нашли исправленную страницу 28 для "Знамени Мира". Посылаю для Вашего архива хорошую статью Санджива Дева из декабрьского номера "Заря Индии".
А вот что-то веселое. Газеты сообщают о появлении в Мексике чудовища длиною в сто футов. Будто бы туда поехали американские учёные для изучения, а может быть, и поимки этого Змея Горыныча. Не слыхали ли Вы о таком чуде-юде? То Ноев ковчег, то Лохнесс, а теперь Змей Горыныч - прямо чудеса! Вот уже заседает новая Лига Наций, обозвали её "Пандемониум" - пусть это не случится. Покойная Лига посылала испанские войска в зимнюю Вильну, и их полузамерзших увозили обратно.

Для Вашего архива "Знамени Мира" нам передавали, что в древнем храме в Мандалае (Бирма) были старинные мраморные плиты с текстом Трипитаки. При последней бомбардировке эти исторические древности были разрушены. Вот как! К Новому Году выдано множество наград. Низам Хайдерабада получил "королевскую золотую цепь" - вот как важно. Вспомнилось из студенческих лет - хоронили одного профессора и среди памятников прочли такую надпись: "Иван Иванович Иванов, действительный тайный советник первого класса", - выше и нельзя, а никто такого деятеля и не знал. Когда Суворина поздравляли с генеральским чином, он усмехался: "Это зависит от долголетия". Да, всякие ордена тоже отжили свой век. Леонардо да Винчи и Микеланджело никаких орденов не имели. Мольер, Сервантес, Шекспир - тоже без орденов были. Сообщается, что во Франции будет особое министерство человеководства. До сих пор бывали лишь управления животноводства.

У Вас, наверно, имеются бюллетени Музея. Следует из них собрать все выпуски, где говорится о Знамени Мира для Комитета. Если у Вас их нет, то мы могли бы прислать - у нас имеются повторные. В бюллетене было много данных о Знамени Мира, и собранные вместе они дали бы осведомление вновь подходящим. Ведь люди забывают, какая огромная работа была произведена. Санджива Дев устраивает на юге Индии "Культурное Братство друзей Рериха". Не знаю, что у него выйдет, но он полон воодушевления. Так вспыхивают культурные очаги. Да, 1946-й будет значительным годом.
Пришел пакет Дедлея с его циркуляром членам АРКА за Октябрь и со статьей из "Таймса". По-прежнему в "Тайме" попадаются любопытные заметки, Вы их, наверно, видите. В статье из "Таймса" высказано несправедливое осуждение русским за их подозрительность. Не мешало бы кому-то раньше освободиться от подозрительности, нежели обвинять русских. Впрочем, обычно видят сучок в чужом глазу, а бревно в своём не чувствуют. Мы могли бы по поводу чьей-то подозрительности написать целую книгу. Много таких книг можно бы написать, да времени и охоты нет.
Вы-то знаете, сколько мы претерпевали от нелепейшей подозрительности разных злобных невежд. А может быть, автор статьи ошибся в выражении и вместо русской подозрительности не лучше ли сказать проницательность.

Хорошо, что Вы присылаете любопытные вырезки. Пошлём Вам, когда будет, пригодное для архива "Знамени Мира". Как необходимо оно сейчас!
Кроме "Таймса" просматривайте и "Сайянс Ньюс Леттерс". Там бывают интересные новинки. Только что поминалось, что научные открытия будут взяты под контроль. Как бы это ни напомнило времена алхимии! Сложна стала жизнь человеческая.

Прилетело доброе письмо от Ерёменко. Оказывается, он в сношениях с Гусевым. Посылаю Вам копию моего письма для сведения. Таким путём получится и ещё полезное окошко, и хорошо, что Ваши сношения наладились. Не член ли он АРКА? Кстати, как его имя, отчество, а то неудобно писать А.В. - не Александр ли Васильевич? Было хорошее письмо из Брюсселя от Миры - весь заработок уходит на пищу. Неужели останется такое нелепое положение? А Культура-то?

Кончал очередное письмо, когда прилетело Ваше от 22-го Дек[абря] со вложением запроса из Франции от 12-го Дек[абря]. На Ваши справедливые сетования о молчании ВОКСа могу лишь сказать, что я спрашивал адрес ВОКСа у здешнего ТАССа и к моему изумлению оказалось, что и ТАСС того адреса вообще не знает. Вот Вам и культурная связь с заграницей! (Пожалуйста, пришлите мне адрес ВОКСа). Значит, Вам остаётся продолжать культурную работу в тех размерах, которые возможны по местным условиям. По-прежнему запрашивайте ВОКС непосредственно и поминайте, сколько Ваших писем с деловыми запросами осталось пока без ответа. Относительно операции СМ. думается, что если она не испытывает боли, может читать и шить, то следует ли в её возрасте подвергаться новым трудностям? Если сама по себе операция очень легка, то, насколько помню, после нее был значительный период неприятных приспособлений, как Вы тогда писали.

Теперь о запросе из Франции. Запрос этот нас очень удивил, ибо все организации существуют совершенно самостоятельно: и в Америке, и в Бельгии, и в Китае, и в Индии. В особенности же ввиду послевоенных трудных периодов невозможно, чтобы только французское общество должно содержаться из-за границы. Таким образом, совершено отпадает вопрос о том, чтобы Вы или какая-то иная организация стали бы в теперешние трудные дни ещё содержать и франц[узское] общество. Кроме того, как Вы помните, в Париже находилось сорок шесть картин по преимуществу очень малого размера, и помещались они в квартире г. Перонэ. Даже странно звучит, что за картины, украшавшие его офис, кто-то должен был платить. На время войны картины были сложены в подвал, и общество не функционировало, да, вероятно, и сейчас не функционирует. Если ещё Вы не перевели тридцать восемь долларов, то имейте в виду, что радио недавно сообщило, что теперь англ[ийский] фунт равняется 480 франкам, а курс фунта на доллары, вероятно, в Америке известен, но, во всяком случае, сумма получается чуть ли не вдвое меньшая. В силу этих соображений Вам надлежит в возможно мягкой форме написать во Францию, чтобы они приняли во внимание полное изменение в обстоятельствах в условиях послевоенных. Каждая организация выполняет культурную работу в тех размерах и пределах, какие по настоящему времени возможны.

Относительно переписки с нами скажите, что пути сообщения, особенно с Европой, ещё очень не установились. По многим соображениям сейчас лучше повременить с перепиской. Да, многое изменилось за время Армагеддона. И старые пути уже не пригодны. Сейчас протекает Армагеддон Культуры, и потому каждое культурное дело так трудно. Трудность велика и в Индии. Итак, напишите по возможности мягче и пришлите нам копию.
Наверное, он сейчас уже имеет новое занятие, которое ему позволяет существовать, и пусть его и придерживается. Все эти соображения Вы будете писать от себя, а не от нас.

Теперь поверх всех текущих дел перед Вами стоит беседа с Гусевым. И Вы чуете, какая дружелюбная осмотрительность должна быть применена. Вы очень хорошо отмечаете о Пейнтинг и Холдинг Корпорешен, и, по-видимому, Уид понимает положение вещей. Кстати, получили ли Вы наши бумаги о заместителях и не нуждаются ли они в перемене титула? Пусть каждая трудность и сложность принесёт Вам новые возможности. Шлём сердечные приветы милому Дедлею и всем друзьям.

15 января 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


ТРУДОВОЙ СЕЗОН

У Вас трудовой сезон уже будет в разгаре, когда эта весточка долетит. Неужели Сысоев молчит и на Вашу телеграмму? Нет ли чего от Бабенчикова, от Грабаря? Не знаешь, куда он ответит - через Вас или прямо сюда? Ну и ждётся! Ведь если что затянется, то опять на год, до следующих холодов.
Светик давал Ваш адрес некоему Азиму Гусейну - он едет с какой-то здешней комиссией, теперь их так много. Конечно, ни о каких хоршевских историях ему говорить не будете, а так всё в превосходной степени. Эптон Синклер прислал подписную свою последнюю книгу. Пошлите ему от меня книгу "Знамени", когда она выйдет. Всё в мире замедлилось. Некий писатель задолго до войны просил мой очерк "Вечная жизнь" для его "Симпозиума". Я уже и забыл давно, а теперь пришло извещение, что "Симпозиум" скоро выходит. Впрочем, во втором веке до Р. [X. ] Китайское Посольство в пути к индо-скифам было задержано гуннами на пятнадцать лет, а потом преспокойно прибыло по назначению. Пример медлительности!

Предполагали, что хоршевский покровитель будет убран, и вот совершилось. Видимо, такая психическая инфляция происходит, настолько понизился уровень, что даже такая человекообразная пародия могла плавать и шуметь на позор нации. Конечно, гангстеры очень находчивы и увёртливы, но все же и космическая справедливость существует. Прислушивайтесь.
Присматривайтесь. Широко по миру громыхает свистопляска, а добрые элементы запуганно прячутся в норки, чтобы не получить кинжал в спину. "Доколе Каталина будешь испытывать терпение наше?" - вопрошал Цицерон, и много речей было произнесено, прежде чем общеизвестный преступник был низвержен. Сократа легко было отравить, Аристида Справедливого мясники изгнали, Платон в рабстве, Анаксагор осуждён, Перикл оклеветан, Фидий - в темнице. Так распоряжался классический мир со своими великими мыслителями, творцами. А теперь ещё и инфляция.

Недавно я писал друзьям в Китай об удивительном, хотя и вполне понятном явлении. Повторю это газетное сообщение и Вам. Газеты обеспокоены так называемой каменной болезнью, разрушающей скульптуры в городах Европы и Америки. Даже изваяния Парижского Собора Богоматери заболели. Причина предполагается от газов нефти. Может быть, и разные иные газы и яды начали свою истребительную деятельность. Полвека назад писалась статья "Боль планеты", а с тех пор мировое отравление возросло. Гуманизм был отставлен, и человечество устремилось к самоистреблению. Давно мы знали, что деревья погибают в городах, отравленные ядовитыми испарениями, но теперь очередь дошла до камней - куда же дальше?
Гнилая "цивилизация" готова отравить всю планету. Была давно статья "Крылья" с вопросом, не слишком ли рано полетели двуногие, что понесут железные птицы - убийство и разрушение или просвещение? Вот почему "Знамя Мира" оказалось таким неотложным. Пусть чертяги корёжатся при упоминании о Культуре, о Знамени Мира - им ненавистно понятие добротворчества и Мира. Но человечество в сердце своём всегда взывало "о Мире всего Мира". Истина не ржавеет, в какой бы промозглый подвал её ни пытались запрятать. Прекрасный Жар-Цвет правды и добра преоборит любой мрак. В какое бы самоомрачение ни впадали слабовольные люди, но Надземная Истина их опять-таки просветит. Жаль, что "Надземное" ещё не могло быть издано. В нем много повелительных зовов, так неотложных сейчас.

Хейдок пишет: "Я-то забыл день нашего Великого Подвижника, но там-то, на Руси, не забыли. ТАСС передавал, как торжественно справлялись службы по Сергию там при громадном стечении народа. Знать, уже вынесли, подхватили, гремят..." И ещё X. пишет: "Я принёс три Ваших статьи Чебыкину, ТАСС, но прежде всего я спросил его, знакомо ли ему Ваше имя. К моему удивлению, он признался, что нет. Ч. очень славный человек и доброжелателен ко мне. Я ему прочёл очень краткую лекцию о Вас и дал ему прихваченный из дому (на всякий случай) номер московских "Славян" с Вашей статьёй. Мне показалось, что действие этого номера было весьма близко к действию т[ак] называемых верительных грамот. Вчера я посетил Ч. опять, и он сказал мне, что Ваши статьи уже направлены в газету для помещения; он также послал редакционному персоналу номер моих "Славян" для ознакомления. Кстати, мой молодой друг В.Степаненков нашёл достойного китайца, с которым он уже работает по линии Знамени Мира. Я советовал В.Степ[аненкову] написать лично Вам о том, как идёт подготовительная работа".

Хорошие труженики, а ведь в каких трудных обстоятельствах сами находятся! Поистине, чем труднее людям, тем больше Света излучиться может. Великий двигатель - трудовое напряжение.

На дозоре создается расширенное напряжение. Бояться его не следует. Почему не прислушаться ко множеству разнородных звуков? Ведь сейчас очень звучит пространство. И у Вас происходит многое показательное, да и оттуда каждый день особые вести. По внешним признакам трудно распознать, что именно означают отдельные отрывки, долетающие издалека. Во всяком случае, нечто задвигалось. Остаётся внимательно прислушиваться. Не посетуйте, что пишу по-эзоповски - это осталось со времени войны. Впрочем, и сейчас в мире не лучше, если не хуже. "Войс оф Америка" сообщает, что отставка Уоллеса принесла облегчение (релиф).
Теперь этот тип превратится в "миротворца" и начнёт вводить в заблуждение человечество своими новоизмышленными "мирными" идеями.
Есть такой жук - "вор-притворяшка". Каков притворщик! Не он ли десять лет тому назад рассылал всюду вредительские письма о том, что он не имеет ничего общего с мирным движением. Лгун надеется, что ему никто не напомнит его собственных "деяний", причинивших столько вреда мирному движению. А вдруг кто-то ему напомнит?! Очень прислушайтесь к его проделкам и к судьбам его ставленника, к которому он ходил по чёрному ходу с поднятым воротником и в нахлобученной шапке. Горько ошибутся, кто ему поверит - обманет волк в овечьей шкуре. Прислушайтесь! На разных концах шевеление. Любопытно, что моё печатает ВОКС - в своём русском или английском издании?

Сейчас вернулось из Брюгге моё письмо с надписью о смерти Тюльпинка. Жаль, безмерно жаль! Если ещё не поздно, помяните его добрым словом в книге "Знамени Мира". Во время войны охранил Музей, а теперь ушёл! Нужно установить положение Музея, ведь там 18 картин. Вероятно, кто-то назначен от Городского Правления - дом был дан от города - на каких условиях, не знаем ( об этом Тюльпинк не сообщал). Морис пишет из С. Луи, там ему предложили вести класс в Музыкальном институте. Он видел Франсис в С. Фе и очень печалится о её непримиримых жалобах на всех. Отвечая ему, я писал: "Печальны Ваши сообщения о Франсис. Мы слышали о её жалобах направо и налево, без разбора. Получается вредительство. Она умеет жаловаться на всех, кроме себя, умалчивая о своих поступках. А ведь её поведение многому способствовало. Вы правы, с таким характером ничего не поделаешь. Должно быть, и от Учения окончательно отступилась, а такое отступничество добра не принесёт. Карма!.."

От Магдалины прилетело поздравление ко дню рождения - очень милая графика. Передайте ей мой сердечный привет и пожелание успехов в её работе. Не слышали ли чего от Мясина? Где мои эскизы? Если его постановка не вышла, теперь эти эскизы нужны Вам для выставки. У Вас постоянное круговращение народов. Кстати, где теперь выставка моих репродукций? Была ли она в С. Луи и в Канзас-Сити? Жива ли м-с Тер в Филадельфии? - хороший человек.

На днях разобрал картотеку адресов - вернее, бывших адресов. Какой синодик! Осталось меньше десятой части, а всё остальное ушло - вымерло или в безвестном отсутствии. Кабы были живы, наверное, искали бы сношений. Правда, какие-то новые проявились, но не знаем их, можно ли положиться? У Вас, видимо, то же самое происходит. Вы пишете об астрономических ценах. Мировое явление! И чём может оно уравновеситься? Пока неразбериха лишь возрастает. Культура, гуманизм опять на запятках, не о том люди думают. Забыли о главном, о жизнедателе. Робсон с делегацией у Трумэна против многих линчеваний негров. Вот Вам и "цивилизация", не сумевшая вырасти выше зверского линчевания. Прискорбно! Тем усерднее будем служить Культуре, каждая борозда на этой пашне неотложна. Привет Вам, привет всем друзьям.

1 октября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________



ХИМАВАТ

Афанасий Никитин Тверской, московит пятнадцатого столетия, после своего путешествия в Индию восклицает: "И я от многих тревог отправился в Индию!" "Vade, filii, ad Montes Indiae et ad cavernas suas, et accipe ex eis lapides honoratos, qui liquefiunt in aqua, cuando commiscentur ei" - "Иди, мой сын, в горы Индии и иди в их пещеры и возьми там наши драгоценные камни, которые растворяются в воде, когда они смешаны с нею". Так говорит блестящий Али, араб, упомянутый Парацельсом.

Давайте пойдём в горы Индии!
Люди во всех частях света хотят знать о Гималаях. Самые лучшие люди сердечно устремляются к этому сокровищу Индии. Они просят послать хотя бы маленький эскиз или снимок, который они могли бы держать на своём столе для вдохновения. Во все времена происходило притяжение к Гималаям. Людям известно, что всякий ищущий духовного восхождения должен смотреть в сторону Гималаев.

Многие экспедиции стремятся покорить великолепные пики Гималаев. Сурово встречают непокорённые гиганты отважных искателей. Снова Эверест отказался принять вновь прибывших. И Нанга Парбат не сдаётся. А пик Канченджанги даже не оспаривается. И всё же отовсюду различные народы стремятся к сверкающим высотам Гималаев. Такая процессия превращается в поклонение паломников вершинам мира.

Местные ламы загадочно улыбаются, когда слышат, что ещё одна попытка окончилась неудачей. Если они доверяют вам, то сообщат шёпотом несколько древних пророчеств, согласно которым некоторые священные вершины никогда не будут осквернены. Недавно известный лама, ныне умерший, сказал нам: "Странные люди эти пелинги-иностранцы. Для чего они принимают на себя такие трудности по восхождению на физическом плане, когда мы можем бывать на вершинах в тонком теле?"

Действительно, в каждом стремлении к вершинам, в каждом восхождении есть несказанная радость. Внутренний порыв непреодолимо зовёт людей к высотам.

Если бы кто-нибудь задался целью с исторической точки зрения изучить устремление к Гималаям, то результаты оказались бы необыкновенно интересными. Действительно, если бы можно было проследить силу притяжения этих высот за несколько тысячелетий, то стало бы понятно, почему Гималаи прозваны "несравненными". Сколько незабываемых божественных знаков связано с этой горной страной! Даже в тёмные века средневековья в далёких странах мечтали о прекрасной Индии, которая ассоциировалась со священными снежными гигантами.

Мысленно сравним все прекрасные легенды, которые могли зародиться только в Гималаях. И сразу же нас поразит изумительное разнообразие этого наследия, сформировавшегося благодаря накоплениям многих племён, пополнявшегося благодатной щедростью нескольких тысячелетий, увенчанных подвигами великих искателей истины. Так и было. Но для столь высоких достижений требовалось величественное окружение, а что может быть прекраснее непокорённых гор во всем их несказанном сиянии, во всём их неизречённом многообразии?

Неудачной и убогой была бы попытка сравнить Гималаи с прочими известными нагорьями земного шара. Анды, Кавказ, Альпы, Алтай - все прекрасные высоты покажутся лишь одинокими вершинами по сравнению с высочайшими горными хребтами Гималаев. Чего только не вместила в себя эта разнообразная красота! Тропические предгорья, альпийские луга и, наконец, неисчислимые ледники, насыщенные метеорной пылью. Никто не скажет, что Гималаи непреодолимы; никто не отважится назвать их мрачными вратами, никто не произнесёт, вспоминая о Гималаях, слово "однообразие". Воистину, от значительной части человеческого лексикона следует отказаться, вступая в царство гималайских снегов, и именно от той, что содержит выражения злости и слабости.

Человеческий дух, жаждущий преодолеть все препятствия, наполняется стремлением, которое неукротимо влечёт его вперёд, к покорению этих вершин. И сами трудности, порою сопряжённые с риском, становятся лишь нужнейшими и желаннейшими ступенями восхождения для понимания земных условностей. Все ветхие бамбуковые мосты через гремящие горные потоки, все опасные переходы по вековым ледникам над гибельными пропастями, все неизбежные спуски перед успешными подъёмами, грозы, голод и жара преодолеваются там, где полна чаша накоплений.

Не из спесивости и чванства столько путешественников, искателей устремлялись и вдохновлялись Гималаями. Для соперничества и состязания могли найтись и другие труднейшие пики. Но поверх всех мыслей о состязании и соперничестве лежит устремление к этим мировым магнитам, несказуемое священное вдохновение, которое рождает героев. Истинным магнитом будут не лавровые венки состязаний, не первые страницы мимолетных книг и газет, но притяжение к этому беспримерному величию, которое питает дух; и ничего не может быть худого в таком стремлении.

Почему же думаем о Гималаях, что заставляет мыслить, вспоминать о них и стремиться к ним? Потому что даже мысленное приобщение к их торжественному величию будет лучшим укрепляющим средством. Ведь всё по-своему стремится к прекрасному. Каждый мыслит о красоте и непременно захочет так или иначе сказать о ней. Мысль о красоте настолько мощна и подвижна, что человек не может молчать об этом и всегда будет стремиться выразить её словами. Может быть в песне или в чём-то другом человеку удастся запечатлеть мысль о прекрасном.

От малейшего цветка, от крыла бабочки, от сверкания кристалла продвигаясь всё дальше и выше через прекрасные человеческие формы, через таинственное касание Надземного человек хочет утвердиться на незыблемо прекрасном. Если существуют на Земле прекрасные творения рук человеческих - к ним придёт путник, успокоится под их сводами в сиянии фресок и витражей. Если путник очарован миражами далёких горизонтов, он устремится к ним. И если он узнает, что где-то сверкают вершины наивысшие, то притянется к ним и от одного этого стремления уже станет сильнее, чище и вдохновится на подвиги во имя добра, красоты и восхождения.

С особым вниманием у костра собравшиеся люди слушают путника. Не только в древних летописях читаем о таком уважении к пришедшим издалека. Ведь и теперь, несмотря на быстрые средства сообщения, благодаря которым мир кажется мал и люди устремляются в высшие сферы Земли или в глубины, к центру планеты, рассказ путника по-прежнему остаётся украшением каждого собрания.

Правда ли так прекрасны Гималаи?
Правда ли они так несравненны?
Расскажите нам хоть что-нибудь о Гималаях и бывает ли там необычное?

От каждого повествования путника люди ждут необычного. Скверные обычаи, привычки, неподвижность из-за привязанностей угнетают даже грубое сердце. Даже подавленный дух стремится к движению. В конце концов, никто не мыслит о продвижении только вниз.

Вспоминаю рассказ одного путешественника. Начав спуск в большом каньоне Аризоны, несмотря на великолепие окружающих красок, он всё же был подавлен одной только мыслью о бесконечном спуске: " Мы спускались всё ниже и ниже, и мысль о спуске препятствовала любованию окружающим ландшафтом".

Конечно, восторг и восхищение непосредственно связаны с восхождением, при котором появляется непреодолимое желание заглянуть за вздымающиеся перед тобой снежные пики. Когда же спускаешься вниз, то каждая вершина, которую миновал, посылает печальное "прощай". Потому-то так радостно не только подниматься на вершину, но даже мысленно следовать путём восхождения. Когда снова слышим о путешественниках к Гималаям, то уже признательны им хотя бы за то, что они вновь напоминают нам о вершинах, о зове вечно прекрасном и столь необходимом.

Гималаи, разрешите ещё раз послать вам сердечное восхищение. Также, вся прекрасная Индия, позволь ещё раз послать тебе привет за всё то влекущее и вдохновляющее, которым наполнены твои и луга, и рощи, и старинные города, и священные реки, и великие люди.

Кайлас, Манасаровар, Бадринат, Кедарнат, Трилокнат, Равалсар - эти великолепные жемчужины Всевышнего всегда наполняют сердце особенно благоговейным трепетом. Когда нам оставался один день пути до Манасаровара, весь караван воспрял духом - так далеко воздействует аура священного действующего ашрама. Путь в Трилокнат рождает и ещё одно яркое воспоминание. К древней святыне тянутся вереницы садху и лам. От разных путей вместе идут они. Кто с трезубцем, кто с тростью бамбука, а кто и вовсе безо всего, и без одежды, совершает духовное хождение. Снега перевала Ротанга им нипочем.

Идут богомольцы, знают, что здесь жили Риши и Пандавы. Здесь Беас или Вьяс, здесь Вьясакунд - место исполнения желаний. Здесь Риши Вьяса собирал Махабхарату. Не в предании, но в яви жили Риши. Их присутствие оживляет скалы, увенчанные ледниками, и изумрудные пастбища яков, и пещеры, и потоки гремящие. Отсюда посылались духовные зовы, о которых через все века помнит человечество. В школах заучивают их, на многие языки переводят, и кристалл накоплений их наслоился на скалах Гималайских.

"Где же найти слова о Творце, если вижу несравненную красоту Гималаев?" - так поёт индус. По путям Гуру, по высотам Риши, по перевалам путников духа наслоилось то, что не смоют ливни и не испепелят молнии. Идущий к добру благословен на всех путях. Трогательны повести о том, как встречались праведники разных народов. В бору деодары качаются под ветром вершинами. Так и всё высшее встречается, не поражая и не вредя. Когда-то споры решались единоборством, а соглашения - беседою глав. Как деодары совещались между собою. И слово-то какое милое, деодар - дар Божий. И названо всё не просто, ибо целебна смола деодаров.
Деодар, мускус, валериан, роза и вся прочая благая аптека Риши. Хотели отменить её множеством открытий и всё-таки опять обращаются к основам.

Вот снимок человека, неповредимо идущего через огонь. Это уже не вымысел, но неоспоримый снимок, снятый начальником полиции Пондишери. Очевидцы расскажут вам о таких же огненных испытаниях и в Мадрасе, и в Лакхнау, и в Бенаресе. И не только сам садху проходит без вреда по пылающим углям, но он ведёт за собой и желающих, за него держащихся.

Вот в Ганге у Бенареса сидит садху на воде в священной позе. Скрещённые ноги его прикрыты водными струями. Народ сбегается к берегу и дивуется на святого человека. Вот садху, заживо погребённый на многие дни; вот ещё садху, без вреда принимающий яды. Вот лама летающий; вот лама, посредством "тум-мо" саморазвивающий жар среди снегов и ледников вершинных; вот лама, поражающий "смертным глазом" пса бешеного.
Степенный лама из Бутана повествует, как в бытность его в Тибете в области Цанг один лама просил перевозчика переправить его через Цампо без платы, но лукавый лодочник сказал ему: "Перевезу, если докажешь, что ты великий лама. Вон бежит опасный бешеный пёс - порази его!" Лама же ничего не ответил, посмотрел на бегущего пса, поднял руку, произнёс несколько слов, и пёс упал мёртвым! Так видел бутанский лама. О таком же "смертном глазе", о "глазе Капилы", приходилось слышать не раз и в Тибете, и в Индии. А на карте, изданной в семнадцатом веке в Антверпене с ведома католического духовенства, значится страна Шамбала.

Если один может идти по огню, а другой сидеть на воде, третий подниматься на воздух, а четвёртый покоиться на гвоздях, пятый поглощать яды, а шестой поражать взглядом, седьмой без вреда для себя лежать под землею, то ведь некто может собрать и в себе все эти крупицы знания. И так может преобороться препятствие низшей материи! И не в каких-то далёких веках, но теперь, прямо здесь, когда космические лучи Милликана, передача мысли Райна и явление самой тончайшей психической энергии также изучаются и подтверждаются.

Каждый из Риши на своём языке произносил священную клятву о построении мира обновлённого, возвышенного, утончённого, прекрасного! Ради одного праведника целый Град бывал помилован. Этими маяками, громоотводами, твердынями Блага стояли Риши. Разных народов, разных вер, разных веков, но Единого Духа, во спасение и восхождение всех!

По огню ли пришёл бы Риши, приплыл ли на камне, прилетел ли в вихре, но всегда поспешал во Благо Общее. Молился ли Риши на вершинах или на высоком берегу реки, или в пещере укромной, он посылал молитвы о всех неведомых, незнаемых тружениках, болеющих и страждущих! Посылал ли Риши белых коней во спасение незнаемых путников, или благословлял неведомых мореходов, или хранил Град во нощи, он всегда стоял столпом светоносным для всех, без осуждения, без утушения огня. Без осуждения, без взаимоподозрения, без взаимоослабления шли Риши на гору, на вечную гору Меру.

Перед нами путь на Кайлас. Высится одно из пятнадцати священных чудес, исчисленных в книгах Тибета. Гора Колокола! По острым кряжам ходят к вершине её. Стоит она поверх последнего можжевельника, поверх всех жёлтых и белых складок нагорных. Тут ходил и Падма Самбхава, о том говорит древний монастырь Гандо-Ла. Именно здесь пещеры Миларепы. И не одна, но многие освящённые именем отшельника, слушавшего перед зарёю голоса дэв. Здесь же и духовные твердыни Гаутамы Будды. Недалеко и легенды, сложенные около Пахари Баба. Ходили тут многие Риши. И тот, который дал горе зовущее имя Колокола, тоже думал о колоколе для всех, о помощи всем, о Благе Вселенском!
Здесь жили Риши во Благо Вселенское!

Когда же на горных путях встречаются Риши, они не спрашивают друг друга: откуда? От Востока ли, от Запада, от Юга, от Севера? Ясно одно - за Благом и от Блага. А сердце возвышенное, утончённое, пламенеющее знает, где Оно и в чем Оно - Благо.

В караване спутники начали спорить и обсуждать качества различных Риши. Но седой пилигрим указал на снежные вершины, в красоте сияющие, сказав:"Нам ли судить о качествах этих вершин? Можем лишь в недосягаемости восхищаться их великолепием!"
"Сатьям, Шивам, Сундарам!"

Упанишады подтверждают: "Нет радости вне беспредельности. Нет радости в конечном. Радость есть беспредельность. Но нужно желать познать беспредельность".

Незабываемо высоко настроение, когда индус напевно сказывает священное предание. Прекрасно умеет сказать их поэт Тагор, который всем своим чутким сердцем держит великие ритмы, восхищённый этой красотой.

В Индии, несмотря ни на что, всюду остается одна основная радость, когда сказываются стихи Махабхараты, Упанишад и Пуран. При всём новом, неминуемо вошедшем в Индии, эти старые напевы остаются всегда живыми. Эту внутреннюю сердечную радость нужно не только воспитать, но её нужно суметь удержать, чтобы она поселилась в сердце. Добрая радость сердца сделается уже неотъемлемым качеством и преобразит собою все сумерки и потемки. Думать ли о величественных, замысловатых строениях юга Индии, или мечтать о неповторенном величии Читора или Гвалиора и множества твердынь Раджпутаны, или перенестись мысленно в торжество Гималаев - всюду будет выражена радость мышления. В лунном Ганге, в тайне ночи Бенареса или в великом ритме гималайских водопадов будет то же неповторенное настроение. В повторении множества древнейших имён, от Ману, от Арджуны, от Кришны, от всех Пандавов, героев, творителей и строителей утверждается крепость в любовном почитании этой древности. И от Матери Мира, от Царицы Мира, от всех носительниц домашнего и государственного очага проникаемся всегда цветущим очарованием великой сердечности.

Хороша Индия. Хороша она и в явном, и в тайнах, бережливо охранённых. Милая, прекрасная Индия.

[1946 г.]
"Химават". Самара: ТОО "Агни", 1995 г.
(пер. с англ. Himavat: Diary Leaves.- Alahabad:Kitabistan, 1946.)
_________________________________________________________



ЦАРСТВО КУЛЬТУРЫ
В какой стране предпочтёте жить?
Конечно, в стране Культуры!
Ваши лучшие помыслы чему вы принесёте?
Культуре.
Чему вы посвятите ваши просвещённые труды?
Конечно, Культуре.
Чем вы обновите ваше сознание?
Победным светом Культуры.
Не потрясатели ли вы?
В постоянных трудах мы не имеем времени для потрясений. Мы строим. В положительном утверждении и познавании мы стремимся улучшить и украсить жизнь земную.
Так скажут светоносцы Культуры на все вопросы со стороны и просто незнающих или в основе невежественных, или завидующих о Свете. Познающий священные устои Культуры оценивает и великий единый Свет. Убеждается в Иерархии Блага, вне которой нет созидательного пути.
Служащий Культуре перестаёт быть мечтателем, но делается воплотителем высочайшей и светлейшей мечты в жизни. Ибо что же может быть светлее и величественнее, как не служение и осознание светлых элементов, под сенью которых создались великие народы. Всячески нужно укрепить сознание, что мысли о Культуре не отвлечённость, но созидательное утверждение. Понявший положительные красоты Культуры не останется во сне, не останется бездеятельным вне созидания. Нет, этот познавший без промедления внесёт свою лепту стройного сознательного труда.
Работник Культуры поймёт истинное сотрудничество, ту живую доброжелательную кооперацию, которой даже малые дела растут. Расширивший своё сознание понятием Культуры поймёт и сотрудников своих, ибо не подавлять, но мудро применять будет он сокровища человеческого опыта. И неустрашим будет познавший Культуру, ибо, взглянувши глазом верхним и добрым, он увидит, что страх есть принадлежность тьмы. Вне суеверий и предрассудков служитель Культуры понимает, что единственная радость мыслящего человека в непрестанном труде, в творении, ибо всё сущее может быть творимо прекрасно. Познающий ценность Культуры начинает ценить качество мысли и научается мудро применять эту величайшую творческую мощь. Из обихода светоносца Культуры уходит осуждение, клеветнические пересуды и говорение о том, чего не знаешь!
Какой это страшный бич невежественности - говорить о том, чего не знаешь. И как многие, казалось бы, цивилизованные люди грешат этим. Носитель Культуры ясно почувствует всю разницу между основами духовной культурности и наносною материалистическою цивилизацией.
Оценивая светлые накопления народов, служитель Культуры разберётся в случайном преходящем и истинно живущем. Понимая великую ответственность Бытия человеческого, светоносец Культуры вносит как в мысли свои, так и в деятельность высокое качество работы. Он разумно испытует чудесные силы природы, памятуя, что решительно всё существующее может быть целебно приложено во Благо. Во имя этого Блага и Света вы найдёте в себе тот драгоценный язык сердца, словарь которого гораздо полнее и прекраснее словарей нашего языка. Какую убедительность вносит с собою язык сердца, и как перед его победными заветами распадаются самые мрачные врата лжи и невежественности. Действительно убеждаемся, что ложь глупа и недейственна, ибо в духе никакая ложь не скроется. Мудрость в явном, от которого ни в каком духовном и телесном состоянии мы не откажемся. И не солгать в державе Культуры. Нельзя стоять на одной точке; можно лишь идти вперёд или отступать. Но знамёна истинной Культуры не знают отступления. Не знают светоносцы разочарования, ибо магнит Света велик.
Великие народы, во имя чьё вы собирались, под знаком которых будете изучать их творческие наследия, в истории своих великих передвижений дают нам поучительные примеры. Встретимся и с героизмом, и с самоотречением, и с мученичеством за Свет, и с благородными подвигами созидания. Эти открытия не отяготят изучающих, наоборот, они вдохновят их к такому же неустанному труду. Великие переселения народов не случайность. Не может быть случайностей в мировых постоянных явлениях. Этою особенностью закаляются наиболее живые силы народов. В соприкосновении с новыми соседями расширяется сознание и куются формы новых рас. Потому живая передвигаемость есть один из признаков мудрости.
В глубинах Азии - этой колыбели всех духовных и созидательных движений - в давние времена передвижение рассматривалось как завершение образования. Ещё и теперь мы встречаем остатки преданий о том же просвещённом начале. В тех же далёких краях подарок книгою или священными предметами считается высшим признаком благородного духа. Великие переселенцы уносили с собою такие же замечательные заветы и на пути своём создавали великие стили искусства и жизни. Вспомним хотя бы об аланских наследиях и о прекрасном романском стиле. Вспомним характер монастырей, как в славянских землях, так и азиатских окраин. Без удивления вспомним, что рукояти мечей Гималайских нагорий и фибулы их находятся как на Кавказе, так и в южнорусских степях и рассеяны по Европе. На фибулах, на нагрудных пряжках этих встречаем многие изображения, ставшие символами целых народностей. Пусть и на нашей нагрудной фибуле будет написано слово Культура. Теми же общепонятными зовущими знаками. И каждый светоносец Культуры пусть помнит о всех светлых наследиях и о высокой ответственности за качество его творческой работы. Не будем думать о роскоши. Культура и Красота - в Знании. Не нужны чрезмерные богатства для того, чтобы обмениваться и взаимно укрепляться языком сердца.
Верю в несокрушимость общих созиданий наших. Во имя Света и Сердца, во имя Красоты и Знания, во имя живых устоев эволюции приветствую вас от белоснежных высот Гималаев.

Н.К. Рерих "Химават", 1946 г.
_________________________



ЦЕННЫЙ ПАМЯТНИК ДОЛЖЕН БЫТЬ СОХРАНЁН

Письмо в редакцию
"Известия" 17 Мая 1945.
Государственный музей-заповедник Троице-Сергиевская лавра в г. Загорске - один из замечательных памятников культуры. Здесь под сводами Троицкого собора хранятся шедевры русского искусства - икона Андрея Рублёва, Данилы Чёрного и другие уникальные произведения иконописного мастерства древней Руси.

Все строения монастыря, - начиная с крепостных стен, башен, храмов и кончая небольшими часовнями, - ценные памятники русского зодчества. Каждая фреска, каждый камень имеют свою историю, по-своему красивы. Посетители съезжаются сюда со всех концов Союза.

На нужды музея-заповедника ежегодно отпускаются большие средства. Однако организации, которым поручена охрана этого ценного памятника, и, в частности, местные органы власти в г. Загорске, не уделяют должного внимания наведению порядка на территории заповедника. До сих пор ряд помещений б. лавры занят посторонними жильцами, пробившими в кельях неуклюжие окна, портящие древнюю роспись и фрески. В одной из часовен разместился дровяной сарай. Двор сильно захламлён. Пользуясь недостаточной охраной территории музея-заповедника, хулиганы настолько распоясались, что дважды пытались взломать усыпальницу Годуновых.
Пора навести порядок на территории заповедника и оградить его уникальные памятники от повреждений.
В. Марусич, сотрудник Государственного литературного музея".

НАШЕ ЗНАМЯ

Спасибо за доброе письмо от 27 Января. Пытались послать Вам телеграмму, но её не приняли. "Пусть Фогель работает во благо". Конечно, текст Пакта можно включить, а если хотите и библиографию - но сзади, в виде приложения. Сейчас много смуты в мире. Земля расстроилась - в Индии засуха, даже реки высохли. В Новой Зеландии уже четыре месяца без дождя, Южная Африка засохла, а в Англии и в Европе наводнения. Давно ли мы радовались ясному дню, а теперь с опасением смотрим на синее небо. На снег уже не надеемся - хоть бы дождик, а его-то и нет. Посевы сгорают. Расстреляли Землю! Народ толкует: "Это от бомб". Вообще, много смятения.
Пришёл Ваш пакет с археологическим журналом, с "Золотым Лотосом" (кто они такие? - пишут симпатично) и с письмом Уида членам АРКА. Конечно, Вы включите моё письмо к членам АРКА в конец брошюры "Знамени Мира" и в годовой отчёт АРКА. Наверно, в беседах с Гусевым Вы предложите сотрудничество АРКА с их учреждением. Тот, кто будет обрабатывать брошюру о Пакте, пусть пересмотрит "Фламму" и "Вестник" - там в каждом выпуске были полезные сведения о Знамени Мира. Советую для всех материалов Знамени Мира дать особую полочку. Кроме трёх выпусков о конференциях, было много сведений в Бюллетене Музея, во "Фламме", и было много отдельных брошюр и оттисков статей, свидетельствующих, какая огромная культурная работа была произведена. Если Вы мне скажете, что именно у Вас о Пакте имеется, мы сравним с нашим материалом и, может быть, что-нибудь отсюда добавим. Пусть памятка о милом Спенсере выйдет ладно и красиво и скоро.

Как только выйдет брошюра о Пакте, можно будет озаботиться почётными советниками. Америка - Роквел Кент, Эптон Синклер, Кусевицкий. СССР - Потёмкин, Грабарь, Щусев, Шолохов, Симонов, Прокофьев, Шостакович. Швейцария - Шауб-Кох. Югославия - Местрович. Англия - Гордон Боттомлей, Конлан. Бельгия - Тюльпинк. Чехословакия - Ян Масарик. Болгария - Георгиев. Норвегия - Мунк. Китай - Лю-тце Жун. Ин-дия - Абаниндра Тагор, Ганголи, Сен, Халдар. Испания - Зулоага. Португалия - Мадахил. Швеция - Мансон, Арне. Франция - Лапрадель, Лефюр. Польша, Египет, Румыния - ещё не обнаружились. Южная Америка - Вам ближе. Не понимаю, почему мои посылки к Альбуэрно возвращались обратно. В Аргентине был Цезарь Диаз Циснерос, профессор международного права, друг Пакта. Конечно, многие ещё добавятся - пашня Культуры беспредельна.
Вы знаете, что картины принадлежат Е.И., о чём у Вас было моё заявление, заверенное здешним магистратом. Кроме того, деньги от Хисса переводились Е.И., и она распоряжалась ими. Всё это надо иметь в виду, ибо Хорш такой жулик, что от него всего ожидать можно. Да, всем нужно быть на дозоре.

Из Вюрцбурга через АН РА пришло отчаянное письмо Ведринской, оказавшейся почему-то в сов. лагере. Не понимаем, отчего она не стремится на Родину, ибо насколько помню, у неё был сов. паспорт. Так или иначе её положение ужасное. И как можно помочь в таком сложном положении?! Известная артистка и вдруг оказалась в полной безвестности, ибо у неё в Риге всё сгорело. И сколько сейчас таких горемык! Должно быть, немало друзей, впавших в подобные бедствия. Просили Катрин послать Ведринской 20 долларов - адрес дали. Просили Валентину, нет ли в Праге русской труппы?

Кто такая Аста Флеминг Уайтсайд? Написала длинное письмо. Поминает Брэгдона, Мунди, Рейнгарта, Кейзерлинга. Не слыхали ли о ней? Думается, что на этот год придётся сохранить членство в "Модерн Музее". Теперь можно ждать хоршевских мерзостей, и потому даже чудаков не будем трогать. Особый дозор! Вообще, в году много движения вод ожидается.
Постепенно многое уточнится. Вот читаем в газетах: "Пейзажисты Шишкин и Куинджи". Но оба они несравнимы. Шишкин - натуралист, против чего сейчас реалисты восстают, а Куинджи - импрессионист, первый русский импрессионист и учитель широкого мировоззрения. Весь путь его может служить темой увлекательного романа. И в других сопоставлениях потребуется много уточнения, основанного на вернейших фактах. Историки должны быть беспристрастными летописцами. Красиво сказал старинный арабский поэт Маарри: "История - поэма, слова меняются, но ритм остается". Пусть будет история поэмой истины.

Альбуэрно прислал прекрасно изданный каталог выставки старинных мастеров, бывшей у них в Буэнос-Айресе. Поблагодарите его от меня. Радио сообщило, что Пандемониуму предложено быть в Станфорде. На содержание потребуется двадцать пять миллионов долларов в год!! Вот так роскошь, а покойная Лига Наций стоила всего восемь миллионов в год. Ну что ж, верно, теперь все так разбогатели, что могут тратить такие суммы. Пока дворцы построятся (а сколько потребуется на стройку?), Пандемониум будет в Нью-Йорке, - значит с кем-нибудь Вы встретитесь. Чудеса - откуда такие деньги возьмутся? Англия совсем задолжала, долг Америки чуть ли не в полтриллиона. Радио вопит о "мировом голоде", о семнадцати миллионах тонн хлеба насущного, необходимых для утоления бедствия! Для Индии нужно три миллиона тонн, и уже в сотнях селений требуется присылка хлеба. Англия должна была урезать паёк и вернулась к военному рациону. Таких "астрономических" цифр не бывало. Откуда Пандемониум возьмёт миллионы тонн пищи? Печатание бумажных денег не поможет, а тут, помимо затрат на стройку дворцов, еще 25 миллионов еже годных. А спросите-ка на что-нибудь просветительное - за мучают, не дадут. Мы все можем быть живыми свидетелями, как трудна поддержка в культурном деле. Вот уже и Луну достигли и будто до Солнца достигли - всё это величественно и грандиозно, а на бедной маленькой Земле голод и обнищание.

В "Лондон Ньюс" портрет Нижинского - во что бедняга превратился! Помню, когда он сошёл с ума, кто-то суровый сказал: "Допрыгался!" Кто знает, не был ли прав осудитель - не повлияли ли прыжки? Ужасно подумать, что четверть века талант живёт в безумии. В Индии появилась какая-то художница Магда Нахман - выдаёт себя за ученицу Дягилева и Бакста, насколько знаю - у них учеников не было. Прилагаю швейцарский адрес проф. Эмилия Шауб-Коха и советую теперь же избрать его в почётные советники Комитета "Знамени Мира" - брошюру ему можно дослать впоследствии. Он много где пишет и имеет хорошие связи (писать ему можно по-английски). Так будем отмечать каждое положительное явление. И Вы думайте, кто мог бы оказаться в рядах друзей "Знамени Мира". Но не гонитесь за "большими колпаками" - гранд бонне, как говорят французы. Культурные труженики и молодёжь - вот наша нива. За ними - будущее. Кто неизвестен сегодня, может стать известным завтра, но кое-кто известный сегодня может перестать быть известным завтра. А завтра стучится во все двери и окна.

Имеются ли у Вас связи с "Новым Русским Словом" и с "Русским Голосом"? Послали ли им отчёты АРКА для отзыва? Эти связи сохраните. Жив ли Дымов? Где Андога и другие друзья? Особый дозор! Время очень напряженное. Армагеддон Культуры свирепее, нежели Армагеддон войны.
Из Калькутты опять очень трогательно зовут на конференцию культурного единения. Но где уж тут ехать! По-видимому, прекратился отличный журнал "Твенти Сенчури" - очень жаль. Мы были свидетелями кончины целого ряда прекрасных изданий - "Сколар", "Ионг билдер", "Сааки", "Ист-Вест", "Арт енд Келчур", "Рупам", "Комрад", "Мисиндиа". Начать припоминать - длинный список получится. И всё культурное первое страдает. Так и везде, а какая-нибудь пошлость отлично существует объявлениями. Португалец Фонтес извещает, что его книга выйдет в конце Февраля и что он предложил "Фламме" издать его английский перевод. Не будем обижать и скажем - будем иметь в виду на будущее.

Радио сообщило, что в Международный Суд в Гааге назначены пятнадцать судей. От Франции - проф. Бадеван - он хорошо относился к наше-му Пакту. От СССР - профессор международного права Крылов. Когда брошюра о Пакте будет готова, пошлите 16 экземпляров Вашим новым голландским сотрудникам для поднесения судьям и в библиотеку. Это тем более уместно, ибо предыдущий состав Гаагского Суда был всецело за Пакт. В препроводительном письме Вы упомянете это обстоятельство и выразите уверенность, что Гаагскому Суду всегда будет близок вопрос о сохранении культурных ценностей. Пирогов говорил: "Единственная возможность борьбы со злом есть наука и художество". Казалось бы, люди давно уже должны знать эту простую истину, но её не хотят знать, от неё отмахиваются. Ну что ж, будем твердить неустанно. Молодёжь откликнется.
Вкладываю любопытные вырезки. Они Вам могут пригодиться при беседах с Гусевым и с членами "Знамени Мира". Итак, со Знаменем Мира - вперёд!
Друзьям - наши сердечные приветы.

15 февраля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
___________________________________________________





ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Как гордимся мы нашей Культурой! В каких возвышенных выражениях мы восхваляем нашу цивилизацию! С каким упоением смотрим мы в будущее! Между тем разум говорит нам, что культура существует при условии расширения сознания; цивилизация же расцветает в том случае, если её корни пущены в здоровую почву.
Лучшее будущее базируется на самоусовершенствовании.

В былые времена эволюционными представлялись усилия в сопротивлении власть предержащим. Сегодня, с одной стороны, человечество тратит усилия на овладение энергией мысли, с другой - на собственное удушение с помощью ядовитых газов и бомб, на отравление удушливым дымом фабрик и заводов. В некоторых последних очерках, посвящённых теме угрозы для окружающей среды, В. Татаринов выдвигает требование уделять должное внимание множеству болезней, которыми в части ответственности за общественное благоденствие до сих пор пренебрегали. Жители городов систематически подвергаются отравлению, абсолютно вне поля зрения качество их пищи, которая может быть или хорошей, или плохой; опасность, по-видимому, исходит и от воздушной среды. Уже на протяжении длительного времени, в доме ли, на улице мы дышим смертельным газом, окисью углерода, газом без цвета и запаха, представляющим всё более грозную опасность. Этот газ, источником которого является наше печное отопление, часто используют самоубийцы, тот же самый газ, когда он скапливается в большом количестве в подземных шахтах рудников, является причиной взрывов и, как следствие, гибели шахтеров. Существует целый ряд отраслей - химическая, металлургическая, стекольная и т. д., которые особенно страдают от этого; на предприятиях всех перечисленных отраслей превышение содержания в воздухе окиси углерода 1 к 90000 уже опасно для жизни работающих.
Переносные печи, печи с медленным сгоранием и нагревательные приборы на газе или керосине в наших ванных комнатах - всё это является источником угрозы для здоровья и требует внимательной эксплуатации.
По мнению профессора Пьяво, производившего специальное исследование данного вопроса, при тщательном осмотре центрального отопления во всех домах, где оно эксплуатируется выше 15 лет, всякий бы убедился во вредном воздействии газа на здоровье жильцов.

Доктор Фезанге представил два случая таинственных заболеваний, при которых потерпевшие настойчиво жалуются на головную боль, слабость, астению, причем лечение в обоих случаях результатов не принесло. Затем доктор вызвал архитектора для переустройства центрального отопления, после чего пациенты быстро поправились. Закрытый автомобиль, на который сегодня всеобщая мода, тоже представляет реальную опасность. Как бы совершенна ни была его конструкция, невозможно полностью исключить попадание газа в салон, сей факт подтверждают чаще женщины, поскольку они более чувствительны, чем мужчины, и чаще жалуются на головную боль, тошноту, слабость.

Опасности, однако, как большие, так и малые, подстерегают и за дверьми: дым из городских дымоходов смешивается с выхлопными газами транспортных средств, а если улицы узки и дома высоки, то результат для жителей пагубен. Анализ воздуха в оживлённых кварталах Нью-Йорка показывает, что окись углерода присутствует в пропорции 1 к 10000, что в пять раз больше, чем допустимая с точки зрения гигиены норма. И что в результате? Для жителей таких районов велика опасность того, что систематические отравления, в конечном счете, скажутся на здоровье. Прежде всего, это общая тенденция к заболеваемости, что само по себе может вызвать резкое обострение таких болезней, которые в нормальной среде обитания себя не проявляют. Тех, кто страдает от расстройства пищеварения, начинает рвать. Люди, время от времени мучающиеся бессонницей, вскоре замечают, что недуг этот становится хроническим, а болеющие ревматизмом - что боли усиливаются. Одно из поразительных явлений - увеличение желудка, это указывает на то, что организм самостоятельно борется с жировыми отложениями. Следствие этого может быть различным, но всегда чревато неприятностями, если мы не обращаем внимание на первопричины, которые, как правило, лежат в плохо работающем печном отоплении.
Систематическое отравление окисью углерода влечёт очень серьёзные последствия, такие, как, например, всеобщая анемия и грудная жаба; во Франции и Германии всё чаще обнаруживаются случаи заболевания ими.

В декабре 1930 года вся Северо-Западная Европа, от Финляндии до Дуная и от Нидерландов до Центральной Франции, была, как коконом, окутана непроницаемым смогом в виде смеси морского воздуха и холодных, низко простирающихся над континентом облаков. Радио не работало, видимость не превышала пяти метров, и все суда были вынуждены оставаться в портах.

В мирной долине Мейса, около Льежа, ситуация сложилась трагическая. Крестьяне заметили над полями надвигающуюся на них плотную стену чёрного дыма, вскоре многие ощутили боль в горле и начали сильно кашлять. Зрелище этой гигантской дымовой стены наводило ужас, люди бросались к своему жилью и многие погибли, задыхаясь в страшных мучениях. Население охватила паника, те, кто остались дома, заделывали окна с помощью подушек и тюфяков. Медицинская помощь организовала доставку по домам кислородных баллонов и раздачу противогазов. После того как смог рассеялся, настал черед специалистов, при содействии работников местных магистратов началось расследование. Подобный феномен уже наблюдался около Льежа в 1911 и 1913 годах, когда смерть унесла некоторых наиболее пожилых шахтёров, также погибли многие домашние животные.

В пасмурный весенний день 1925 года в районе Випперфьюза, в Рейнеланде, образовался густой чёрный смог, температура внезапно понизилась и "ароматы" сульфата и хлорида наполнили пространство. Множество народу мучилось от спазм, а двое, отравленные газом ещё во время войны, скончались. Погибли множество птиц, тысячи рыб, всплыв кверху брюхом, плыли по реке. Все многочисленные гипотезы, пытаясь объяснить происшедшее, исходили из одного - астма. Некоторые склонялись к тому, что во всём повинно воспаление легких, хотя подобных массовых эпидемий не было известно. Другие утверждали, что всё объясняется злокачественным бронхиальным заболеванием, принесённым пылевой бурей из Сахары. Были люди, которые полагали, что первопричина происшедшего - отравляющий газ, выпущенный чьей-то злонамеренной рукой.

Всякий знает, что атмосферное давление или температура сами по себе не могут вызвать гибель, но в специфических случаях их определённое сочетание может привести к смешиванию в атмосфере ядовитых миазмов от сотен металлургических и химических предприятий, расположенных в долине Мейса. Как правило, такие газы летучи и распылены в атмосфере. Но в случае резкого понижения температуры - на это указывают очевидцы - возникают условия для их выпадения в осадках, что, правда, предотвращает возникновение смога из окиси цинка, серы и их гибридов. Отравленные испарения над долиной Мейса ничуть не более ядовиты, чем такие же испарения над индустриальной зоной Лондона, но над Лондоном атмосфера, как правило, прогревается и тепловые течения уносят вредоносные газы прочь.

Разумеется, случай в долине Мейса исключителен по своей тяжести, но несчастные жители больших городов живут в столь отвратительных условиях, что это если и не приводит к фатальным последствиям, как в долине Мейса, то уж непременно к очень и очень вредным для здоровья.

"Опасность витает в воздухе" - есть, увы, печальная действительность и очень реальная угроза. Пятна на солнце не так повинны в несчастьях, как крапинки на человеческой совести. Опытный учитель внушает вам не давать опасных игрушек детям, то же самое можно сказать о ядовитых газах и опасных энергиях, с которыми мы обращаемся крайне безответственно. Эти предостережения - не порождение консервативно и реакционно настроенных умов, но тех, кто считает, что истинный прогресс заключается в улучшении состояния человечества.

Целые города разрушаются сегодня без каких-либо объявлений военных действий. В своей недавней заметке Иден говорит, что приближается время, когда люди загонят себя в условия, сильно смахивающие на пещеры троглодитов. Ведь они сейчас предпочитают, чтобы охраной музеев и соборов занимались песчаные дюны, хоронящие их под песками. Но этот путь ведёт человечество к гибели.

Люди часто сравнивают исчезнувшее искусство с закопанными сокровищами; во времена, когда люди были примитивными, сокровища зарывали в землю. Несмотря на весь наш так называемый современный прогресс, изумительно то, что мы возвращаемся в условия пещерного человека и дни напролёт зарываем сокровища. Что вероятнее всего произойдёт с цивилизацией? Кто негодует на злодеяния прошлого, когда такая же отвратительная практика процветает в наши дни? "Опасность витает в воздухе" - в этом не стоит сомневаться!

"Опасность исходит из каменных сердец" - и в этом тоже. Но где наша Леди Цивилизация? Почему она молчит, почему она столь терпима ко всему этому ужасу и разрушению? Мы не можем винить пятна на солнце, человеческая совесть представляет, в этом смысле, куда большую опасность. "Скорее, скорее" - через тернии к звёздам - вот где путь к вратам Культуры.

Один из наших весьма одарённых сотрудников писал: "Самое важное, стараюсь любить все горести и препятствия, с которыми сталкивается человеческая природа, ибо они преумножают духовные силы, выводя на светлый путь и давая толчок для нашего максимального развития. Вокруг нас множится ужас и так много зловещих знаков, что я вынужден воскликнуть: "Быстрее". А всё большее бессилие духа рождает неудовлетворённость, хотя я не уверен, к лучшему это или к худшему". Его широкий взгляд на вещи позволяет увидеть все имеющиеся на протяжении истории духовные накопления, которые человечество душило ещё в самом зародыше. И ему хочется ускорить ход вещей. Он говорит нам: "Болезни множатся, и зубных врачей буквально застал врасплох целый ряд пациентов, страдающих воспалением. А выпадение над Парижем, в конце мая, и над Токио небывалого града, величиной с двухшиллинговую монету. Простой крестьянин когда-то посоветовал моему товарищу: "уезжайте за границу", - его интуиция подсказала, что неизбежно придётся уезжать". Всюду сегодня царит смущение. И не только дантисты, но и специалисты по глазам, горлу, лёгким говорят о разрастании целого ряда воспалительных заболеваний, кроме того среди народа достаточное количество больных, страдающих сердцем и общим переутомлением.

Наш сотрудник подчёркивает: неужели мы предпочитаем ту истину, которая содержится в книге Апокалипсиса. Конечно, мы не видим всей полноты картины, но то, что имеет место сегодня, в высшей степени напоминает Апокалипсис.

Всё, что печатается в повседневной прессе, с которой мы знакомимся регулярно, напоминает нам о знаках Апокалипсиса. Только тот, кто слеп и глух, не способен реально прочувствовать все напряжение времени, если даже простой крестьянин советует эмигрировать. Сознание этого заставляет не только менять место пребывания, но и является побудительным мотивом к тому, чтобы продвигаться быстрее по пути всеобщего благосостояния. Эти люди реалисты и сознают, что без постановки высочайших целей злокачественную опухоль, которой страдает человечество, не победить, в противном случае зараза будет распространяться вширь, пока, в конце концов, не захватит весь организм.
Хирург из практического опыта знает, когда он обнаруживает, что организму угрожает опасность инфекции, с операцией желательно поторопиться: начавшийся распад тканей сводит на нет все усилия.

Если простодушный настаивает отказаться от плодов цивилизации, вы можете быть уверены, что примерно то же самое, но уже во время депрессии им будет преподнесено совершенно по-другому. Много есть желающих именно так и поступать - бросить всё, но наш сотрудник, чья натура по природе своей творческая, совсем не собирается лишаться накопленного человечеством, он начинает работу по восстановлению цивилизации так основательно, как только возможно.
Действовать повсюду и добиваться поставленной цели - с этим мы уже можем размышлять о будущем, прилагая усилия к тому, чтобы охранить цивилизацию от любых угроз.

Когда люди встречаются с опасностью, то по реакции они делятся на две категории. Одни пугаются грома и молнии. Сначала затыкают уши, а после удара молнии стараются куда-нибудь от этого великолепного зрелища спрятаться. Другие, наоборот, крайне веселы и восхищаются красотой грозовой стихии. Они с интересом наблюдают, попадёт в них грозовой разряд или нет, тогда как те, кто старается спрятаться, крайне обеспокоены за сохранность своей "драгоценной жизни". Воображением этого сорта людей целиком овладевает картина разыгравшейся стихии, и в проявлении их воли вы можете обнаружить всегда одинаковую уклончивость. Они стремятся укрыться за спинами более смелых, они не склонны к приключениям и не способны вовремя принять единственно правильное решение, подвергая себя тем самым опасностям. Они никогда не успевают вовремя и, это факт, всегда находят причины для проволочек и уклонений от свершения великих целей.
Но уклончивые жизненные пути нередко минуют и всё хорошее, что есть в жизни, в частности, те священные жизненные принципы, которые непреходящи. Как безумец показывает экстраординарную находчивость и выносливость, а лунатик способен пересечь бездонную пропасть по узкой жёрдочке, так и страх заставляет людей проявлять ещё большие способности. Подобные люди едва ли станут восклицать: "Быстрее, ещё быстрее", напротив, они приложат все усилия для отлагательства уже неотложного. Поистине, они никогда не раскроют своих истинных побудительных мотивов, но при всем том выдумывают любые оправдания собственным поступкам и даже готовы клеветать на тех, кто призывает к "ускорению", на тех, кто не боится молнии.

Таковы люди. Это может быть обусловлено их природным характером, который либо есть результат далёкого прошлого, либо того, что слабовольные характеры формируются на основании какого-то личного опыта в продолжении жизни. Возможно, их родители были когда-то напуганы грозой или ещё детьми они были свидетелями грозового удара, и ужас от воспоминаний остался на всю жизнь. Подобный кошмар, пережитый в детстве, может повлиять на дальнейшую жизнь, запав в сокровенные складки души, и если в ней нет примеров отваги, доблести и справедливости - естественного противовеса этой тенденции, то в таком случае душа может поддаться всему тому, что есть в ней отрицательного.

Всё это, вроде бы, мелочи, но они формируют скверные черты характера. Воспитание может быть направлено, кроме всего прочего, к искоренению отвратительных черт, и в этом большую помощь может оказать такая мелочь, как личный пример. Нередко пусть и второстепенные, но плохие черты проистекают из серьёзных заблуждений, но ежедневный пример может удалить семя упадка и даже нездоровый организм может быть излечен.

В последние годы Пушкин с благодарностью вспоминал свою старую няню за замечательные сказания, которые она ему передавала. Её сказки увлекали будущего поэта атмосферой приключений и странствий, будили чувства, сметая на их пути все преграды.

Когда вам говорят: "Не сожалейте о препятствиях", тем самым как бы подразумевается, что любое препятствие для вас лишь кажущееся и не имеет в действительности никакого реального значения. В препятствиях не может быть вреда, если мы желаем ускорить все то, что направлено к всеобщему благу. Мы должны помнить, что не только лишь мы одни сталкиваемся с трудностями и что постоянная бдительность должна быть нашим девизом, ибо исключительно бдительность дарует нам ощущение радости, которое способно превозмочь все тёмные стороны жизни.

Когда кто-то восклицает: "Быстрее, быстрее", повторяя это вопреки всем трудностям, стоящим на его пути, такой человек предан всеобщему благу. Он восклицает не от отчаяния, он не походит на овцу, над которой занесён нож, скорее уж такой человек подобен льву, издающему рык во время достижения цели. Стремление воскликнуть: "Быстрее, быстрее" - это песня песней, песня сердца, которой на земле, как и в небесах, созвучен всё тот же высокий зов дерзновения и подвига.

Почтой доставлены газеты за август 1927 года. На первой странице напечатано сообщение агентства Рейтер "Япония применила отравляющий газ". Китайский посол информировал лорда Галифакса, что Япония использовала отравляющий газ на Кьюкьянгском фронте и 22 августа уничтожила два китайских батальона.
Итак, после всех конференций и обращений по этому вопросу мы опять имеем отравляющий газ и варварство во всей своей низости. Но не только вандалы ответственны, все, кто робко взирает на происходящее, из этой же когорты.
Леди Цивилизация! Если это возможно, значит, отравляющий газ дозволен в твоих владениях?

Н.К. Рерих "Химават", 1946 г.
________________________



ШАНХАЙ

Дорогой А.П., дорогие друзья!
Прилетели Ваши три пакета с письмом от 6 Августа - летели дольше, чем обычно, но, может быть, теперь путь опять осложняется: и у нас и у Вас неспокойно. Тем ценнее, что Ваши встречи, Ваша дружба углубляются и крепнут. Конечно, при любом труде можно возвышаться духом, но ещё лучше, если качество труда и содружества этому способствует. Всегда было сказано, что труд в любых обстоятельствах не препятствует достижению. Часто, чем труднее - тем лучше урожай. Именно, не уходите от жизни. Преподобный дал высокий пример жизненного служения. Жизнь добра. Жизнь прекрасная может быть выражена в любых условиях, в любых мерах.

Около Знамени Мира не нужно формальных объединений. Вот Вас семеро - это очень хорошо! А затем каждый из Вас найдёт случай где-то посеять во имя Культуры зерно доброе. Где и как взойдёт оно - не нам судить. Сеятель не ведает, которые зёрна дадут лучший урожай. Одно неоспоримо, что зёрна добра и на земле и пространственно не пропадут. Итак, будьте сеятелями и с улыбкой, по сознанию, пошлите добрые зёрна, добрые мысли. Ведь не для себя трудитесь о мире, о преображении жизни, но для неведомых Вам множеств. Если произойдут показательные накопления - сообщите в наш Комитет, там порадуются. Писать можно по-русски. За это время в Индии появилось несколько хороших статей о Знамени Мира - так идёт добрый посев. Если бы только люди чаще о добре мыслили!

В последнем письме Грабарь пишет: "У нас шибко говорят о твоём возвращении. Тебя надо, очень надо". В предыдущем письме Грабарь сообщил, что в Москву вернулся после двадцати лет Америки скульптор Коненков - был торжественно встречен, завален заказами, и ему была устроена огромная мастерская. Кроме других заказов, будет ваять памятник Сурикову. Ценно, что русский народ так сердечно встречает культурных деятелей. Вообще, только подумать, что Шолохов издаётся в пятнадцати миллионах. В миллионах потребовался Шекспир. Растёт великое русийское сокровище.

Хорошо писали Вы о Сердце. Сейчас многие народы забыли о нём, и возрос опасный сорняк - бессердечие. От этого врага рода человеческого надо избавляться. Вместо улыбки - гримаса. Вместо радости - тирания злобы. Нельзя запускать врачевание таких язв. Любая газета ежедневно пестрит убийственными заголовками. Каждый понимает, куда привести могут такие выкрики. Бездна зла.

Избегайте всяких вредных раздражений и трений. Знайте своё добротворчество и сердечное содружество. И мыслью, и словом, и делом будьте воинами Добра. Буддийская "Ангутара Никайя" говорит: "Воины, воины мы называем себя. Мы сражаемся за благородную добродетель, за высокое стремление, за высшую мудрость, за то мы зовём себя воинами". Да укрепит Преподобный Вас в подвижнической доблести.

Рады Вашим вестям.
Духом с Вами.

4 сентября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_________________________________________________________