Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ЛЕГЕНДЫ И ПРЕДАНИЯ, ЗАПИСАННЫЕ Н.К. РЕРИХОМ

ГРИМР ВИКИНГ
(СТАРЫЙ НАПЕВ)

********************************************

*******************************************
 
 
  
 

Н.К. Рерих. Варяжское море.

СТАРЫЙ НАПЕВ

Гримр, викинг, был очень стар. Прежде был он лучшим норвежским вождём. Слава о нём неслась в далёкие страны. Но теперь уже не ходил в море викинг на своём быстроходном драконе-ладье; уже десять лет не вынул он меча своего из мохнатых барсовых ножен. На стене в покое висит длинный кожаный щит, паутина окутала орлиные крылья на шлеме.

Днём на высоком крыльце сидит викинг, и творит правду и суд, и греет на солнце старые кости свои, а к ночи в гридне на дубовых столах ставят служанки богато-резные ендовы, рога и ковши, приносят ячменные хлеба, дымятся дикие гуси и лосиные бёдра - в пире весёлом коротает викинг с друзьями долгое тёмное время.

В плошках подвесных пылает красное пламя, золотит серебро бород и волос,
блестит на черепе голом, сверкнёт на серьге и матово тухнет на зверовой одежде. От доброго удара, от громкого смеха кольчуги бренчат и гудят щиты на стене.

Ковш круговой идёт по рукам, а по устам речи про старое время. Всякий выпьет и скажет, чего он хотел бы.

Почёта хочет богатый; богатым хочет быть бедный. Кто поглупее - просит жизни сначала, а мудрый за рубеж смерти глядится. Кому помоложе, славный бой нужен - нет боя, не видать ему и победы.

Хозяин последним ковш принял и начал слово: 'Я хотел бы:', - и задумался Гримр, и волосы белой шапкой упали на лоб его, и смотрел он вниз.

- Прости мне, Один, нескромную волю! Я хотел бы друга иметь, - сказал викинг, - хоть одного верного друга..., - и заскрипели столы, и задвигались гости за ними.

- Мне ли пришлось услышать слово такое? - из-за стола поднялся Олаф- викинг, давний товарищ Гримра, - я ли не был другом твоим? Когда ты в изгнании спешил спасти жизнь свою, кто же первый руку тебе протянул, кто молил за тебя короля? Вспомни о друге!

С другой стороны на Гримра глядел викинг Гаральд и, грозя, говорил:
- Когда враги сожгли имение твоё и разграбили казну твою, у кого в жил ты, кто с тобою строил дом твой? Вспомни о друге!

Рядом, точно ворон, старался прокаркать древний Эйрик, Красный по прозвищу:
- В битве у Эс-Биорки кто держал щит над тобою? Кто вместо тебя принял удар? Вспомни о друге!
- Кто спас от врагов жену твою? Вспомни о друге!
- Кто после несчастного боя при Гальф-фиорде первый пришёл к тебе? Вспомни о друге!
- Кто клевете на тебя не поверил? Вспомни! Вспомни!
- Видно, ржавчина времени съела память о верных друзьях из твоей головы, о друзьях, верных тебе в минуты печали и бедствий? Гримр, неразумное слово сказал ты! Тебе ли, седому, тебе ли, полным кубком испившему жизнь, тебе ли забыть о друзьях твоих. Горько и больно нам слышать!

Тогда с места поднялся викинг Гримр, низко гостям поклонился и стал говорить.

- Друзья мои, дайте сказать вам. Боги свидетели, помню и чту всё, что вы сделали мне. Вас я люблю, но за ковшом круговым вспомнилась мне одна давняя дума и к богам принёс я невозможное слово. Товарищи, вы мне друзья в несчастье и на этом земно вам кланяюсь, но в счастье нет друзей у меня. Нет у меня их, и не может их быть на земле. Редко счастливым я был; так редко, не трудно и вспомнить когда.

Счастлив был я после славной битвы с датчанами; вражеской кровью было густо залито поле: кони ржали, трубы ревели, пела дружина священную песнь и высоко несла меня, вождя своего, - да, я был счастлив. И слышал я хорошие слова, но сердца друзей моих молчали.
У меня не было друзей в счастье.

Был я счастлив на королевской охоте; двенадцать медведей убил я, спас короля от рога сохатого и король поцеловал меня и лучшим мужем назвал. Я слышал много приветливых слов, но молчали сердца друзей моих. В счастье не знал я друзей.

Лучшею девой слыла Ингерда дочь Минга; из-за неё много мечей изломалось, много кольчуг было пробито, но сердце Ингерды не знало любви. И я женою привёл её в дом мой. И обнимали меня и величали меня, но слова друзей шли не от сердца. Не знаю, где в счастье друзья.

В Гуле на вече Один послал мне своё мудрое слово и поведал я слово народу и спасителем считали меня и поклонились мне и тут молчали сердца друзей моих. В счастье не бывает друзей.

Матери своей я не помню; жена моя жила только год; не знаю, были ли они такими друзьями.

"Я видел раз женщину с двумя мальчиками: здоровый и полный один сидел подле неё и жадно глядел, как она ласкала другого и улыбалась на больное лицо его. - Женщина, - сказал я, - смотри мальчик, что сидит рядом с тобою, тоже ждёт ласки твоей; разве ты не любишь его? он такой красивый, здоровый. Она ответила: 'Я люблю их обих, но этот несчастен'.

Когда я несчастен, в минуту борьбы и горя, я, убогий, ищу дружескую руку и держусь за неё, но когда я счастлив, когда я стою на высокой вершине и воет вихрь кругом и трудно друзьям кверху тянуться рукою и одиноко стою я. Высоко счастье подымает человека и лучше и выше он всех, а сердца наши открыты лишь вниз.

Товарищи в несчастье моём, вы жили много ради себя, лишь при счастье моём открылось бы сердце ваше ради меня.

Не видать уже мне волны счастья, - оно разлилось вокруг меня в ровном отливе и не было у меня в счастье друга и не был бы он человеком. Богам принёс я невозможное слово.

Новое время. 1901. 3/16 ноября. ? 9220. Суббота. С. 5-6.
___________________________________________________