На главную   Содержание   Следующая
 
КАТАЛОГ КАРТИН Н.К. РЕРИХА

СУДЬБА КАРТИН

*************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

Мечи (1939 г.)
Странники (1940 г.)
Вестники (1941 г.)
Вперёд (1942 г.)
**********************************************


1939 г.
МЕЧИ

Мечи войны не раз пресекали наши самые лучшие возможности. При начале русско-японской войны обстоятельства испортили поступление семидесяти пяти моих картин в Русский Музей. За четыре часа до объявления войны вся эта сюита была приобретена для Музея, затем в силу экстраординарных обстоятельств дело оттянулось, а тут подвернулся Грюнвальд с выставкою в Сен-Луи, и в печальном результате все эти картины рассыпались по Америке и Канаде. Тогда же вследствие войны были навсегда отложены полезные реформы Школы Общества Поощрения Художеств. Великая война, в свою очередь, нанесла многие ущербы нашей Культурной работе. Не состоялось осуществление моего проекта Народной Академии Художеств. Не состоялась моя большая выставка, комитет которой уже работал.

Нынешняя война уже в самом начале своём причинила ущербы. Турне нашей выставки по Индии начало протекать в неестественных условиях. "Фламма" должна была прекратиться, ибо даже высылка этого журнала за границу сделалась невозможной. Хотя осенний номер был выслан подписчикам ещё тридцатого августа, но он уже был возвращён с почты со штемпелем, что "сношения прерваны". При таких противоестественных условиях даже самые лучшие и простейшие начинания должны страдать. Когда мы в своё время указывали на всякие препоны, чинимые Культурным делам во время войны и прочих неурядиц, нам говорили, что наши опасения чрезмерны.

Говорили, что музеи существуют, театры действуют... Но вот дожили до того, что музеи должны быть отправлены в какие-то подземелья.
Университеты закрываются. Многие театральные постановки, наверное, отменены, хотя среди военных мер кинематограф едет на фронт. Некоторые люди ещё пытаются заявить, что вся Культурная работа нисколько не умалена военными обстоятельствами. Такое заявление, по меньшей мере, будет фарисейским. Военные обстоятельства прямо или косвенно вторглись во всю жизнь. Несмотря на запреты, жизнь дорожает, культурная промышленность сократилась, появились новые орды безработных. Среди всех этих бед появилось ещё одно лицемерие - все тайные враги Культуры нашли новый предлог, чтобы уклониться от всякого участия в просветительных делах. Эти тайные враги Культуры подчас даже страшнее врагов явных.

[1939 г.]
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т. 2. М. 1995 г. (Из архива МЦР)
_____________________________________________________


СТРАННИКИ

Брлич, секретарь нашего содружества в Загребе, сообщает, что мои картины находятся в Галерее Современного Искусства и для них будет отдельная комната. Такое же сведение из Музея Буэнос-Айреса. 17 февраля в Читралайан Траванкора открыт наш зал. Там теперь и "Сантана", и "Шамбала Даик", и "Генисаретское озеро", и "Брамапутра", и русская "Открываем врата", и "Пламенные мысли"... В Гайдерабаде тоже несколько крепких вещей: две - "Гималаи", "Видение", "Замок Такура", "Тревога" да ещё несколько поменьше. В Мейсоре - "Майтрейя". В Бомбее - "Гималаи"... По Индии разошлось уже более шестидесяти вещей. Но что сталось с картинами в Китае? Там был вариант "Открываем врата" - в Пекинском Музее; были "Гималаи" - в Академии наук в Нанкине; был "Кремль Московский"... Всё куда-то вывезено, если вообще существует. Что с "Князем Игорем" в Гонолулу? Куда пойдут картины Крэна и Сутро? У Крэна: "Ростов Великий", "Бенарес", "Гималаи", "Твердыня"... У Сутро - "Гималаи", "Перевал" - всего четырнадцать картин. Не знаю, где группы картин, бывших у Молло и Левинсона - оба они померли. В Париже картины сейчас - по подвалам. Каково-то положение в Брюгге? Прочно ли в Праге? Сейчас были запросы для музеев в Новой Зеландии и в Софии. Но по нынешним временам даже и посылать почти невозможно. Во Франции искусство скрывается в Овернских пещерах. Дожили! Пути многих картин останутся неизвестными. Как в воду канут. Вовсе не найти, словно их никогда и не было. Нередко вещи сохранятся лучше, чем в Овернских пещерах. Об этих странниках можно написать занимательную книгу. Вот в книжном переплёте заделан отличный эскиз Рубенса. Вот под скверным пейзажем сохраняется второй холст с превосходным портретом Брюллова. Вот находится среди старого хлама отрезанная часть картины Парентино...
А сколько записанных картин! Среди таких записей можно различить не только вандализмы, но и сознательные сбережения. Иногда отличная картина спешно замазывалась, чтобы охранить её от посягательств. В таких сокровенных заботах чуется целая страница истории, желание спасти, когда кругом уже бушуют разнузданные страсти. Вот находим у маленького швейцарского антиквара чернецовскую картину из Наполеоновской сюиты. Никому не понятен сюжет. Странник стоит в углу заброшенный. Каждый странник хранит свою тайну. Странники, вечные странники!

(1940 г.)
Н.К. Рерих "Из литературного наследия". М. 1974 г.
_____________________________________________


ВЕСТНИКИ

Забавно бывает слушать суждения о своих произведениях когда люди не подозревают, что автор перед ними. Помню как Брэнгвин описывал мне моих "Идолов", они ему понравились на выставке в Венеции. Принц Пётр Греческий рассказывал о моей мозаике в Почаевской Лавре. Жорж Беллоус толковал о "Половецком стане". Много таких недоразумений. Не следует прерывать рассказчиков. Они говорят о чём-то, их поразившем, а это всегда любопытно.

Началось "Гонцом" - в Третьяковке. С тех пор много было "Вестников" - и в Америке, и в Европе, а теперь "Вестник" останется в Траванкоре. Ишь, куда заехал! Доплыл - ведь и этот так же, как и первый, в челне (только на горном озере). Имеется в Адьяре "Вестник", также и в Аллахабаде. Теперь один побывает в Хайдерабаде. Все они разные, из разных народов, с разными вестями. И на конях, и на челнах, и на кораблях, и пешеходами - все они с чем-то неотложным, спешным.

Удивительно, сколько побочных обстоятельств вырастают, надвигаются, изменяют все начинания. Никуда не уйти от них. И бороться нельзя, только бы энергия не убывала. Только бы уныние в каком-то обличье не проникло.
Ударность труда надо сберечь. Обстоятельства отойдут, изменятся. Благо, если можно признаться самому себе, что труд - творчество не пострадало.

Как часто отмершее и не было в сущности живым. Сделало своё временное назначение и уступило место более спешному. Другой "Гонец" прискакал. Другой "Вестник" постучался. Бесчисленны, неохватны океанские волны. Не успеть усмотреть очертания, когда новый вал уже шумит и кажется самым примечательным.

Ждут друзья весть. По-разному понимают её. Иногда радуются малой вести, а не большой. В разных странах и психология различна. Но вестник даже в одежде телеграфиста уже нечто особенное. Советуют: сообщайте всё значительное не письмом, а телеграфно. Как раньше говорили с волнением: "Телеграфическая депеша"! Значит, мол, что-то произошло. Что-то новое, обновляющее. Стучится вестник, и чем необычнее час, тем трепетнее ожидание. Мал конверт, скупы слова, но в них спешная весть. Хочу добрую весть!

25 Марта 1941 г.
Н.К. Рерих Листы 'дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


ВПЕРЁД

Спрашивают, отчего многие картины не фотографированы, а другие сняты неумело? Причина - наше уединённое место. Многие картины в частных руках, другие в собраниях и в музеях махараджей, и там очень трудно, почти невозможно получить снимок, а тем более хороший, ортохроматический.
Остались не снятыми 'Александр Невский', 'Ярослав Мудрый', 'Шамбала', 'Новая Земля', 'Великан', последний Армагеддон', 'Сон Востока', 'Героика Китая', 'Слава Гималаев', 'Гуру Чарака', 'Сантана', 'Аларм', 'Гималаи'. Плохо сняты 'Брамапутра', 'Гистасп', 'Экстаз', 'Снежная дева' и другие.

Иногда думается, что лучше: плохой снимок или вообще не снимать, если нельзя снять хорошо? Но всё-таки полезно хоть какое-нибудь напоминание.
Наивные люди спрашивают, отчего не делаете снимки в красках? Чего лучше! Но не знают вопрошатели условий нашей местной жизни. Вот теперь не только моторы прекратились, но и керосин скоро иссякнет. Остаются лишь одиночные личности, будто бы не затронутые Армагеддоном. Да и они уже затронуты, но лишь не хотят заметить. Всюду кипень! С каждым днём всё сложнее.

Холст уже кончился. Никакой подходящей ткани не достать. Краски уже кончаются, особенно синие. А ведь как без кобальта и ультрамарина? Кармин тоже на исходе. Белила странные, клей - подозрительный. Картоны, ранее заброшенные, теперь опять вытащены для работы. Большую картину уже не начать. Часть картин осталась в Лагоре из-за трудности перевозки.

А если придётся тронуться в путь дальний - даже и не придумать, что делать с картинами и со всем скарбом. 'Вещи - враги человека'. Хочется подарить орнитологическую коллекцию и гербарий нашей Академии Наук, но как и когда можно будет перевезти всё это? Но двигаться надо. Все знания, все накопления надо принести народу русскому. Каждое полезное зёрнышко надо беречь. Замерли 'Урусвати', 'Фламма', 'Угунс', Лига Культуры, все культурные общества и содружества. Всякие военные условия их сразили.
Всё армегеддонно замерло. А потом как найти ростки под взорванной, отравленной землёю. Всё же - вперёд, вперёд!

3 июня 1942 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________