Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 

МОНОГРАФИИ О Н.К. РЕРИХЕ
***************************************


Валентин Сидоров

ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
Москва. 1991 г.
 
(Продолжение)

XVI
В этой сторожевой башне я жил без малого месяц. Здесь, работая над архивом Рерихов, я по крупицам собирал и систематизировал сведения о контактах с Белым Братством и Шамбалой. Разумеется, предназначалось это для узкого круга людей, ибо я не рассчитывал дожить до той поры, когда тайное станет явным.

Я занимал две большие комнаты на четвёртом этаже: кабинет, в центре которого стояли два широченных дубовых стола, разделённые японской ширмой, и спальню, окна которой выходили на Гудзон. Комнаты были как бы продолжением музейной экспозиции, расположенной на втором и третьем этажах. Картины, фотографии, снова картины. В основном это были работы Николая Константиновича. Голова Будды (рисунок сделан карандашом и совершенно не похож на традиционные изображения). Лик Майтрейи, высеченный в скалах. ("Эту картину, - говорит Зинаида Григорьевна, - Рерих подарил мне в тридцать четвёртом году в свой последний приезд в Америку"). Эскиз Куинджи. (Тот преподнёс его Николаю Константиновичу в знак особого расположения к своему ученику). Портрет Елены Ивановны кисти Серова.

Три фотографии, они как раз над кроватью, на которой я сплю, образуют своего рода триптих. Елена Ивановна в молодости. Елена Ивановна на Алтае. Елена Ивановна в кругу ауры, чётко запечатлевшейся на фотоснимке.

А на противоположной стене два больших портрета: Мории и Кут Хуми. Они завешены плотными занавесками. Сокровенному подобает тайна. Оно открывается человеку не в каждый момент его жизни, а лишь тогда, когда он внутренне подготовился к восприятию сокровенного. Над моей спальней - комната (она похожа на мансарду), которую Зинаида Григорьевна называет часовней Святого Сергия. Преподобного Сергия Рерихи чтили благоговейно и, как все русские люди, считали его своим покровителем. В трудные минуты жизни они напоминали своим сотрудникам: "Сергий не выдаст".

Сразу бросалось в глаза, что часовня, посвящённая православному святому, не вписывается в строгие канонические рамки. Да, здесь находилась икона Святого Сергия (та самая, которую Зинаида Григорьевна вывезла из России в двадцать шестом году), был стол с церковным складнем. Однако здесь были и раритеты, немыслимые в нынешней православной церкви: староверческая икона (она висела на внутренней двери часовни), портрет Мадонны, написанной художником школы Эль Греко. Но мало этого: в правом углу часовни стояла статуя Майтрейи, опирающегося на льва. Нет, это не было эклектикой да и не могло быть, потому что несло глобальный духовный подтекст.

Всё это как бы символизировало, что знамя единения, поднятое Преподобным Сергием над русской землёй, ныне должно быть поднято над всей землёй. Всё это как бы символизировало также, что Преподобный Сергий отныне является предстателем перед Господом не только за землю русскую, но и за всю горемычную землю нашу.

В утренние и вечерние часы Музей и его залы были полностью отданы в моё распоряжение. Никаких посетителей. Тишина и покой. Всматривайся в любую картину, не торопясь и ни на что не отвлекаясь.

Не сразу, но в момент какого-то сосредоточения я неожиданно обнаружил, что на одной из картин Николая Константиновича традиционное тибетское знамя прорезано крестом.

- Флаг с крестом, - пояснила мне потом Зинаида Григорьевна, - это типичный тибетский флаг. Просто его не выставляют где попало. А европейцы, даже когда он попадается им на глаза, не придают ему особого значения.

Но Рерих - придавал. Поэтому, очевидно, не случаен сам порядок расположения его полотен в Музее: тибетские горные пейзажи перемежаются русскими православными сюжетами ("Звенигород", "Часовня Святого Сергия"). Не случайно, очевидно, и то, что на своём знаменитом полотне "Помни!" (а как известно, это своеобразный автопортрет художника) он изобразил себя в тибетской одежде и с лицом тибетца. Тем самым он как бы прояснил сокровенный, духовно объединяющий смысл вступительных строк из поэмы "Наставление ловцу, входящему в лес".

"Дал ли Рерих из России -
примите.
Дал ли Аллал-Минг-Шри-Ишвара
из Тибета -
примите."

- Обратите внимание вот на этот пейзаж, - посоветовала мне однажды Зинаида Григорьевна, указывая на небольшое полотно Рериха.

На первых взгляд ничего особо примечательного в пейзаже не было. Обычная синева неба. Обычная горная гряда. Но Зинаида Григорьевна сказала:

- Это последний рубеж, куда вас может привести проводник. "Дальше не поведу, - предупредит он вас, - Здесь или вы сами должны знать путь, или вас встретят. А я не имею права вас больше сопровождать" Так что вот эта горная гряда - своего рода граница между землёй и небом, между нами и Космосом. Дальше, как и положено, Рерих шёл один.

XVII
Зинаида Григорьевна была знакома с моими стихотворными медитациями. К тому времени у меня их накопилось изрядное количество и некоторые из них, объединив в цикл, впоследствии он получил название "Ступени", я намеревался опубликовать. Спустя год после американской поездки мне удалось осуществить это намерение.

- Вам обязательно надо продолжить свою медитативную работу, - сказала мне Зинаида Григорьевна, - именно здесь, в Музее. Надо воспользоваться тем обстоятельством, что вы находитесь в магнитно-вибрационном поле картин Рериха.

Я последовал совету Зинаиды Григорьевны, в результате чего и появились вот эти строки:

Везде - Христос. Под именем Майтрейи -
Его волна. Его любовь к Земле.

- Это не только не противоречит Учению Агни Йоги, - прокомментировала мои строки Зинаида Григорьевна, - но полностью согласуется с ним. Ведь в нашем Учении Христос утверждён Величайшим. Другое дело, что Учение Агни Йоги не ассоциируется с христианской религией, равно как и с любой другой религией. Но оно и не является отрицанием христианской религии, равно как и любой другой светлой религии. Наоборот. Оно как бы заранее старается учесть особенности всех людей, разделяющих ту или иную систему взглядов. Елена Ивановна в зависимости от этого ставила даже порядок изучения книг Агни Йоги. Так людям, которым близки восточные источники, она рекомендовала начинать не с первых книг серии, а с "Мира Огненного". А вот людям христианского склада советовала начинать именно с первых книг - "Зов" и "Озарение". Почему? Да потому, что в них чаще, чем в других, поминается Христос. Последнее обстоятельство, говорила она, значительно успокаивает молодых духов и искателей пути. Тем легче им будет восходить от Христа канонического к Христу космическому. Но даже в раннем христианстве, подчёркивала Елена Ивановна, можно найти указание, что Единый, Великий Дух сходил на Землю и воплощался там, где была явлена особая нужда в новом понимании Истины. Как никогда, это необходимо усвоить в наши дни. Пора человечеству приблизиться к мировой космической тайне - Единого Аватара, явленного с каждой манвантарой. Пора, наконец, осознать тождественность всех Великих Учителей, а также тождественность всех основоположников религий. Вот почему Елена Ивановна пишет через запятую имена, которые в силу ограниченности нашего сознания подчас разделяют людей вместо того, чтобы их соединять.

"Нет более высокого выражения Великой Тайны Бытия, - утверждает она, - нежели в Солнечном Иерархе, Владыке Майтрейе, Владыке Христе. Он Великий Держатель и Создатель! Он есть ВСЁ!"

XVIII
По существу я жил в Музее безвылазно. На знакомство с Нью-Йорком у меня почти не оставалось времени. Тем не менее несколько туристических вояжей по городу мне всё же удалось совершить. Побывал на острове Либерти, где на лифте, а по здешнему элевейтере, поднялся к подножию знаменитой статуи Свободы. Чуть ли не целый день провёл в Метрополитен Музее. А в здании ООН, открытом за умеренную плату для экскурсантов, имел возможность постоять у голубого витража Марка Шагала.

Честно говоря, эта цветная мозаика вызвала у меня чувство недоумения и некоторой растерянности. Странные позы странных людей. Неестественно скрюченные фигуры. Казалось: всё уродство мира сконцентрировалось здесь! Что это символизировало, а оно должно было символизировать, ибо находилось не где-нибудь, а в штаб-квартире Организации Объединённых Наций, уму непостижимо. Но люди толпятся, обмениваются громкими возгласами восхищения. То ли искренне, то ли потому, что так принято.

Помню, как вечером, ещё не остыв от впечатления, я возбуждённо говорил Зинаиде Григорьевне о том, сколь неуместно в штаб-квартире ООН, где должны царить определённый дух и определённая атмосфера, искусство распада с его отрицательными вибрациями.

- Здесь куда лучше монтировались бы, - сказал я, - картины Рериха. Например, "Ангел последний" как предупреждение о катастрофе. Или "Орифламма", как знамя спасения человечества.

Зинаида Григорьевна улыбнулась моей горячности:
- Что вы, что вы, голубчик Валентин Митрофанович (это была традиционная форма её обращения ко мне, когда мы оставались наедине), - Вы слишком забегаете вперёд. Не доросло ещё человечество до Рериха. Не доросло!

XIX
"Тот, кто считается с мнением или суждением толпы, никогда не поднимется сам выше этой толпы", - предупреждал Платон. Рерих неоднократно и, очевидно, не без умысла цитирует эти слова. Ведь его собственные суждения расходились, и нередко весьма резко, с общепринятой точкой зрения. О том же самом Шагале, например, он высказывался следующим образом:

"...Надо думать, скоро молодёжь потребует истинное искусство вместо крикливой мишуры вроде Шагалов. Недаром французы зовут его шакалом. Эта кличка подходяща для всей этой своры. Бывает, в нашем саду шакалы как завоют, как зальются визгом и лаем, точно бы случилось что-то серьёзное. А на поверку были просто шакалы, даже охотники на них не зарятся. /... / Мишура дурного вкуса реет над миром мрачным предвестником. В ней зарождение всяких вандализмов - и активных, и пассивных. Психоз дурного вкуса - опасная эпидемия. Молодёжь калечится, а на костылях далеко не уедешь".

Отношение к Пикассо у Рериха было примерно таким же, как и к Шагалу.
"Очевидно, по Европе прогуляются пикассизм и фюмизм, - пророчествует он, - Лишь бы идти по лучшим вехам, а всякий фюмизм, синкронизм, кубизм, фомизм, дадаизм, сурреализм, экспрессионизм, футуризм, всякие эфемериды пусть себе совершают свой однодневный путь. И сердиться на них не следует, они сами впадают в "ридикюль" (французское выражение, означающее "попасть в смешное положение" - B.C.). И запрещать их нельзя - они отражали состояние общественности".

Любопытно, но опубликовать вот эти извлечения из писем Рериха, неизвестных широкой публике (а я предпринял эту попытку, вернувшись в Москву) оказалось, во всяком случае на первых порах, делом безнадёжным. Везде мне отказывали, приём подчас под благовидным предлогом: дескать, это может нанести урон престижу Рериха, поскольку он был не прав, поскольку он ошибался...

Но действительно ли ошибался Рерих? Обратимся к судье, наиболее авторитетному и беспристрастному, а именно, к самому Пикассо. В шестидесятые годы художник - на недосягаемой вершине всемирного признания и славы. Он может позволить себе всё, буквально всё. Он может даже позволить себе такого рода признание.

"....Я, начиная от кубизма и далее, доставлял удовольствие всем этим господам и критикам всевозможными экстравагантностями, которые приходили мне в голову, и чем меньше их понимали, тем больше мне поражались. И чем больше я забавлялся всеми этими играми, всеми этими загадками, ребусами и арабесками, тем больше приходила ко мне слава, а с ней и стремительность. А слава для художника значит: распродажа, прибыли, богатство. Сейчас я, как знаете, известен и очень богат, но, когда я остаюсь наедине с самим собой, у меня не хватает смелости видеть в себе художника в старом великом значении этого слова. Я - всего лишь развлекатель публики (выделено мною - B.C.), который понял своё время..."

XX
Из письма Рериха.
"Приходит вопрос: отчего сейчас так трудно всё и везде, почему рассеялись, разбежались люди, зачем лишь односторонняя наука овладела умами? Не от того ли, что человечество задвигалось из одной пещеры в другую, обременилось переноскою своего скарба, засеменило, затопталось... Много всяких причин этого неслыханного смятения.

В новые сосуды переливают старое вино. Уж не прокисло ли? И если кто-то принесёт очень добрую весть среди суматохи переезда, пожалуй, её выметут с ненужными клочками бумаги. Что же делать? Опять притулиться и молчать? Или вопреки очевидности громко твердить о подлинных сокровищах? Да, да, "дружно гребите во имя Прекрасного против течения". А коли засмеют, примите гоготание как похвалу гусиную - ведь иначе они не умеют. Ну, лишний раз вспомните Сократа, Аристида, Платона, Перикла и всех, на кого клеветали современники. Жаль, не сохранилась темница, в которой томился Фидий... Вообще какой назидательный музей ужасов, кунсткамера глупости могла бы сложиться во славу невежд. Но ведь одно невежество - случайность, второе - совпадение, а третье - уже привычка. Упаси от скверных привычек".

XXI

"Дружно гребите во имя прекрасного
Против течения."

Строки эти принадлежат Алексею Константиновичу Толстому. Его стихами Рерих зачитывался ещё в детстве. Особое впечатление произвели на него исторические баллады поэта. Они оказали непосредственное влияние не только на ранние стихотворные опыты, но и на само живописное творчество Рериха в период его увлечения сюжетами русской истории.

Сохранился любопытный альбом вопросник, принадлежавший сёстрам-художницам Шнейдер. Гостям их дома вменялось в обязанность дать ответы по пунктам полушутливой-полусерьёзной анкеты. Заполнил эту анкету и Рерих, не забыв поставить в конце её точную дату: 31 мая 1900 года. В ту пору ему было 25 лет.

На вопрос: "Ваша собственная характеристика" - он отвечает одним-единственным словом: "Странник".
Столь же однозначно-чёткие ответы он даёт и на последующие вопросы анкеты:
- Ваше представление о счастье? - Найти свой путь.
- Ваше представление о несчастье? - Быть непонятым.
- Где бы Вы хотели жить? - На родине.
- Ваши любимые герои в реальной жизни? - Леонардо да Винчи. Схимник.

В графе: "Ваши любимые писатели" - три имени: Л.Толстой, Гоголь, Рёскин. А вот в графе: "Ваши любимые поэты" - лишь одно: А.Толстой.

Стихотворение, строки которого Рерих приводит в своём письме, называлось "Против течения". Вот полный текст этого стихотворения, которое было программным для Рериха.

1
Други, вы слышите ль крик оглушительный:
"Сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли
Вымыслы ваши в наш век положительный?
Много ли вас остаётся, мечтатели?
Сдайтеся натиску нового времени,
Мир отрезвился, прошли увлечения -
Где ж устоять вам, отжившему племени
Против течения?"

2
Други, не верьте! Всё та же единая
Сила нас манит к себе неизвестная,
Та же пленяет нас песнь соловьиная,
Те же нас радуют звёзды небесные!
Правда всё та же! Средь мрака ненастного
Верьте чудесной звезде вдохновения,
Дружно гребите, во имя прекрасного,
Против течения!

3
Вспомните, в дни Византии расслабленной
В приступах ярых на божьи обители,
Дерзко ругаясь святыне награбленной,
Так же кричали икон истребители:
"Кто воспротивится нашему множеству?
Мир обновили мы силой мышления.
Где ж побеждённому спорить художеству
Против течения?"

4
В оные ж дни, после казни Спасителя,
В дни, как апостолы шли вдохновенные,
Шли проповедовать слово Учителя,
Книжники так говорили надменные:
"Распят мятежник! Нет проку в осмеянном,
В сём ненавистном, безумном учении!
Им ли убогим идти галилеянам
Против течения!"

5
Други, гребите! Напрасно хулители
Мнят оскорбить нас своею гордынею -
На берег вскоре мы, волн победители,
Выйдем торжественно с нашей святынею!
Верх над конечным возьмёт бесконечное,
Верою в наше святое значение.
Мы же возбудим течение встречное
Против течения!


XXII
К моему приезду готовились. Для облегчения моей работы в архиве музея Зинаида Григорьевна отобрала и рассортировала по пачкам Рериховские письма. Каждая пачка была аккуратно перевязана бумажной ленточкой, а на ленточке рукою Зинаиды Григорьевны было выведено: "Для В. Сидорова". Здесь же стояли месяц и год упаковки той или иной пачки.

Не сразу, но спустя какое-то время я обратил внимание на эти даты и пришёл в крайнее удивление.

- Зинаида Григорьевна, - спросил я у неё, - если верить написанному на ленточках, то выходит, что вы готовили для меня эти письма, тогда, когда я и не собирался ещё в Нью-Йорк и даже тогда, когда мы с вами не были ещё знакомы?

Зинаида Григорьевна отвечала мне улыбкой.
- Я абсолютно точно знала, что вы обязательно приедете. Об этом Учитель известил меня по прямому проводу. Известил заранее.

XXIII
13 декабря 1947 года не стало Николая Константиновича.

"Осиротевшая Воя моя, - обращается к Елене Ивановне Учитель Мория (копия его послания хранится в архиве нью-йоркского музея), - нужно спешить принять новую ношу. Храните силы. Надо до Родины донести "Чашу". Правильно понимаете положение здесь Ф. (первая буква сакрального имени Николая Константиновича - B.C.) Памятник Родина воздвигнет. Мужественно войдите в круговорот событий. На гребне волн Встречу вас".

Кстати, - сказала Зинаида Григорьевна, - У Елены Ивановны имелась возможность уйти из жизни сразу вслед за Николаем Константиновичем. Её земная карма была уже исчерпана. Но от Учителя она знала, что ей предоставлено право выбора: или уйти или на некоторое время остаться для выполнения, так сказать, сверхурочной работы. Елена Ивановна предпочла остаться.

Годы без Николая Константиновича были самыми тяжёлыми в жизни Елены Ивановны. Трудности последнего испытания были несопоставимыми ни с чем.

"Мне уже 70 лет, - пишет она в одном из своих доверительных писем, - и я прошла огненную йогу. А вы знаете, родные, из кн. Учения, как неземно трудно принимать в физическом теле, среди обычных условий, огненные энергии. Огненная энергия утончила мой организм, я остро чувствую всю дисгармонию и все пространственные токи, мне трудно среди людей, и сейчас монсун и духота, с ним сопряжённая, очень утомили меня.
Сердце даёт часто "мёртвые точки", и приходится прибегать к строфанту, этому моему спасителю. Кроме того, и времени у меня мало, ибо много часов уходит на сообщения и переписывание их. Зрение моё тоже ослабло, и мне трудно читать мои записки, сделанные бледным карандашом. Все эти записи требуют приведения в порядок, а приток новых не прекращается."

Этот поток был настолько интенсивным, что в какой-то момент понадобилось установление двухканальной связи. Что это означало? Это означало, что Елена Ивановна писала одновременно двумя руками, правой и левой, и одновременно через её сознание шла передача двух совершенно неидентичных текстов. Трудно представить себе, какой колоссальной концентрации и напряжения требовала такая связь. После этого на какой-то промежуток времени Елена Ивановна полностью отключалась от окружающего мира. Она не была в состоянии не только двигаться и говорить, но и думать.

Вообще последние письма Елены Ивановны - сгусток сокровеннейшей информации. Написанные в тот период, когда наполовину и даже более, чем наполовину, по её собственному признанию, она принадлежала уже не Земле, а миру иному, письма эти как бы приоткрывают завесу над будущим. Вот почему я и сосредоточил на них своё главное внимание.

XXIV
Надо сказать, что Елена Ивановна выступала с чёткими оптимистическими прогнозами тогда, когда мало бы кто на это решился.

"Не тревожьтесь, - пишет она американским сотрудникам в критические дни "холодной войны", когда казалось, что последняя вот-вот превратится в горячую и что ядерная катастрофа уже неизбежна. - Мировой войны не будет".

Уже в самом начале корейского конфликта в 1950 году, а он поверг в состояние паники западное общество, она твёрдо заявляла, что он не перерастёт, как предрекали политологи, в глобальное столкновение. "Корейский эпизод, - заверяла Елена Ивановна, - явится исчерпанным".

Опираясь на авторитет Учителя, она повторяет:
"Ярая Мировая война не будет явлена. Поэтому явите полное спокойствие и неуклонную веру в лучшее решение Сил Света".

Разумеется, противники Света так просто не отступят от намеченного. По словам Елены Ивановны, после очередной неудачи они опять "начнут слагать новую ступень своего разрушения". Но, - добавляет она, - их попытки "будут предотвращены космическим вмешательством".

XXV
Прямое космическое вмешательство в жизнь нашей планеты свершится. Свершится в силу крайней необходимости. Впервые об этом событии Елена Ивановна сообщит в письме, отправленном из Индии в конце сорок девятого года.

"Скажу только Вам: Армагеддон окончился поражением Врага. Новая эра началась 17 Октября, когда Враг был изгнан из нашей системы".
Итак, по словам Елены Ивановны, спираль Эволюции Чёрного Века завершилась 17 октября 1949 года. Завершилась, - как пишет она, - "в последнем личном бою Великого Солнечного Иерарха с Князем мира Сего".
"Сила его противодействия, - сообщает она, - яро рассеялась в пространстве", что однако не означало немедленного и автоматического рассеяния его воинства, рассредоточенного на нашей земле.
Конечно, "приспешники зла многочисленны", - предупреждает Елена Ивановна. Конечно, они "будут продолжать свои злые действа". Но стратегическая инициатива вырвана из их рук. Произошло самое главное: планета, почти неминуемо обречённая на гибель, уцелела.

Конечно, "мы являемся свидетелями разыгравшихся последствий задуманного уничтожения нашей планеты тёмными силами", - говорит Елена Ивановна. Но теперь, - утверждает она, - "силы света не допустят такого уничтожения и лишь частичные рушения явятся, как омовение и очищение Земли от негодного элемента".

XXVI
По-разному можно отнестись к этой информации Елены Ивановны. Кто-то обязательно скажет: "Фантазии. Выдумки". Но тогда, очевидно, следует задаться вопросом, тайна которого до сих пор ещё не раскрыта: что заставило американцев отменить план превентивного атомного удара по жизненно-важным центрам Советского Союза? Он должен был быть нанесён незамедлительно и молниеносно, сразу после того, как в России прошло испытание первого ядерного устройства (а это случилось осенью сорок девятого года). Триста атомных бомб - весь ядерный потенциал Соединённых Штатов - были заправлены в люки боевых самолётов. Триста новых Хиросим должны были вспыхнуть над нашей землёй, что означало бы конец современной цивилизации. Но вот что-то остановило людей у самого края бездны. Что?

XXVII
"Непосредственное космическое вмешательство в нашу жизнь, - подчёркивает Елена Ивановна, - диктуется особыми обстоятельствами и ни в коем случае не должно порождать иждивенческого настроения. Никто, никакие Учителя и святые, никакие пришельцы из Космоса не в состоянии искупить за нас нашу собственную карму. 17 октября 1949 года человечество получило отсрочку. Но угроза глобальной катастрофы не устранена, она лишь отодвинута на некоторый промежуток времени."

"Конечно, родные, - пишет Елена Ивановна, - не ждите такого несчастья в ближайшие годы, на этот раз наша планета устоит, несмотря на тяжёлые потрясения. Но в конце этого столетия (разрядка моя - B.C.) грозные симптомы появятся снова, и судьба наших землян и нашего "Домика" будет зависеть целиком от наших усилий отвратить такое страшное бедствие новым осознанием высокой психической энергии, чтобы тем самым создать новый прилив этой страстно мощной силы, которая одна может противостоять многим, если не всем разрушительным энергиям".

Более всего Елену Ивановну беспокоит тот факт, что "продвижение сознания и утончение внутреннего человека" совершается "черепашьим шагом" в то время, когда "положение Земли требует неслыханного ускорения в росте сознания и улучшения нравственности".

Увы, зыбкое земное равновесие отнюдь не заслуга людей. Если оно и сохраняется, то скорее вопреки нам и неразумным действиям нашим.
Любители тайн и феноменов, мы почему-то не задумываемся над главным феноменом современности: каким образом продолжает существовать цивилизация наша, до предела нашпигованная ядерными боеголовками и экологически опасными предприятиями, раздираемая острейшими противоречиями? Ведь сотни, если не тысячи раз, она должна была взлететь на воздух. Достаточно любой оплошности или случайности - вспомним Чернобыль! - дабы свершилось непоправимое.

Ответ Елены Ивановны на этот вопрос таков.
"Пора бы человечеству нашему, - пишет она, - осознать ту Гигантскую, Дозорную и Охранную Работу, которая проводится неусыпно и неукоснительно нашими Великими Охранителями! Уже на протяжении столетий Они бьют в Набат и предупреждают о грозящих нам Бедствиях, если наше сознание не просветится в смысле общечеловечности и неотложности проведения кооперации народов, вместо насаждения растления и ничем не оправдываемой вражды и захвата власти".

И добавляет: "не следует ли и нам явить им посильную помощь в этой самоотверженной работе?"

XXVIII
"Не следует однако, - и эта мысль постоянно звучит в письмах Елены Ивановны, - искать представителей Белого Братства обязательно где-то в звёздных просторах, на недосягаемых вершинах или в пыльной глубине веков. Не надо искать так далеко; они гораздо ближе. Связь между двумя частями человечества - земной и космической, не прерывалась ни на мгновение. Люди космического сознания находились и находятся среди нас, внешне не отличаясь от нас. Через них и осуществляется стыковка с миром иных измерений.

- Вспомним Сергия Радонежского, - говорила в связи с этим Зинаида Григорьевна, - и его знаменитый лозунг: "Пока не исчерпал всех средств к миру - не воюй".

Ведь основная трагедия земных обитателей в том и состоит, что решение спорных вопросов они начинают с конца, а именно - с военных действий, перескакивая через предшествующие и наверняка более конструктивные этапы решения той или иной проблемы. Потому, в отличие от Дмитрия Донского, который неукоснительно придерживался этого правила, и терпят поражение. Вспомним также Махатму Ганди, который действовал в том же духе, что и Сергий Радонежский. Как известно, все свои усилия он сосредоточил на практически неисчерпаемом арсенале мирных средств. В результате - и победил.

Вспомним, наконец, Рерихов. Ведь их лозунг "Мир через Культуру" как бы продолжил ту же самую линию, но придал ей теперь не оборонительный, а наступательный характер. Дело в том, что новые условия потребовали новых более активных усилий духа для утверждения принципов мира в нашей действительности.

Собственно, если мы следуем за такими личностями, чьи призывы и поступки космически значимы, то тем самым мы вступаем в контакт - прямой и непосредственный - с Белым Братством и Шамбалой. Глубоко заблуждается тот, кто воспринимает Шамбалу как географическое понятие и кто полагает, что она достижима при помощи физического напряжения сил человека или каких-то особых йогических упражнений. Это - иллюзия, питаемая расхожей бульварной оккультной литературой, а также безответственной информацией всякого рода лжемедиаторов и лжеучителей. Прежде всего надобно усвоить, что Шамбала не имеет географических границ, поскольку это - название страны духовной. А страна духовная достижима для нас лишь в том случае, если в результате нашей внутренней трансформации мы сумеем увидеть в нищем - Христа, а в обычном собеседнике - Учителя. Иными словами говоря, если на Земле мы научимся жить по законам Космоса.

XXIX
Но вот о чём советовала помнить Елена Ивановна, хотя и предупреждала, что это может смутить слабое неподготовленное сознание. Высокие духи нашего человечества приходят к нам в образах умалённых. Только так они и могут пробиться к сердцу и разуму людей. Великие духи, принимая земной облик, не только не отличаются внешне от земных обитателей, но и сами не сознают "всего своего величия в мирах высших". Это от них закрыто. "В противном случае, - говорит Елена Ивановна, - они не смогли бы вынести тяжести своего земного существования."

XXX
По мнению Елены Ивановны, мы переживаем исключительно трудный период смены Иерархии рабства Иерархией сознательной, что сопровождается страданием человеческим. Оно неизбежно, потому что происходит неслыханная ломка сознания. Ведь принадлежность человека к той или иной светлой религии, к тому или иному светлому учению отнюдь ещё не гарант того, что он покончил с духовным рабством и обрёл подлинную внутреннюю свободу. "Разве мы не являемся, - пишет Елена Ивановна - свидетелями и посейчас страшных раздоров, междоусобий и даже войн в силу сознательного принятия или предпочтения иерархии того или иного Идеала или той или иной индивидуальности? Разве принятие Иерархии Христа, Магомета и даже Будды, не говоря уже о иерархии менее высокой наших временных народных вождей, не являют и сейчас ещё реки крови?

Сознание людей только и делает, что принимает новые Иерархии. И делает это, гонимое в своём выборе корыстолюбием и чаще стадным чувством страха и жажды мести! Можно представить себе, какие кандидаты намечаются при таком "сознании". Вот почему приходится повторять - "Иерархия Сознательная, Иерархия Свободы, Иерархия Знания, Иерархия Света..." Осознание спасительного Маяка - Иерархии Света среди океана безумия так необходимо, так неотложно!"

XXXI
"Человечество оказалось в опаснейшем положении". А произошло это потому, что оно "занято усиленным самоистреблением", причём самоистреблением особого рода, когда совершается убийство более страшное, чем физическое - убийство психическое.

Люди не ведают, что творят, когда убивают дух и лишают себя психической энергии. Ведь психическая энергия, поскольку она космическая, выводит нас за пределы физического мира и цементирует нашу связь с Миром Тонким, Миром Надземным. Вот почему лишить человека психической энергии значит лишить его бессмертия в Тонком мире.

"Бессмертие, - пишет Елена Ивановна, - не есть наше безусловное достояние или наследие. Нет, его надо заработать тяжким трудом и распятием самости в огне самоотверженного подвига. Человек, угасивший огонь высшей психической энергии, становится живым трупом. Его тонкое тело начинает разлагаться ещё при его земной жизни, ибо он живёт лишь огнём страстей своих, и он переходит в мир теней, как космический отброс, в полном значении этого слова.

...Невозможно представить себе, как больно человечество! И такая зараза проходит по всей планете. Наиболее населённые места особенно подвержены эпидемии самоистребления. Человечество не мыслит, в каком виде предстанет оно в мире Надземном. Религии не могли обосновать значения нравственности, теперь религии не умеют найти общение с наукой.
Великое ЕДИНСТВО заменяется жалким разделением. Каждое раздробление есть символ бессилия. Куда же направится блуждающее человечество? Оно нуждается, прежде всего, во враче и Учителе. Они могут предупредить об опасности: она велика!"

XXXII
В водовороте "мирового смятения" Николай Константинович советует своим сотрудникам, во-первых, не слишком негодовать на "отвратительную действительность", а во-вторых, помнить, что у них на все случаи жизни имеется "походная аптечка спасительных книг". Книги Учения Живой Этики, а именно их имеет в виду Рерих, Елена Ивановна называет самой большой силой в мире.

"Ведь это синтез всех учений, - поясняет она, - но в новом осознании всех Основ Бытия и на новом понимании космического значения человека и его страстной ответственности в поддержании равновесия в мире. Как прекрасно осознание полноты Бытия! Эта мысль красной нитью проходит в Учении, столь щедро проливаемом сейчас на помощь страждущему и смятённому человечеству".

"Истинно, Новое Откровение, явленное Светом Учения, - пророчит Елена Ивановна, - станет Учением Ведущим и книги станут книгами любимыми, настольными".

XXXIII
Однако тут же она считает своим долгом предупредить, что "интерес, выказанный к книгам Живой Этики ещё не значит, что выказавший его достоин особого доверия. Лишь время и поступки человека в самой обыденной жизни могут уявить его истинный лик". "В самой обыденной жизни", - подчёркивает (и неспроста подчёркивает) Елена Ивановна. Дело в том, что "беседы на столь интересные темы, как Шамбала, - говорит она, - конечно, привлекают много людей", но, увы, как мало среди них понимающих, что высшие ступени достигаются "лишь в великой скромности и простоте".
Наше главное препятствие на духовном пути - наша амбициозность, из которой, кстати, проистекает аллергия к черновой, будничной, может быть даже рутинной, но необходимейшей работе.

"Мы так скоро готовы стать, - с горечью отмечает Елена Ивановна, - великими посвящёнными и носителями особых Миссий и избранными учениями Великих учителей и т.д., но быть скромными исполнителями Их Воли и настоящими тружениками никто, почти никто не желает."

XXXIV
Но вот на чём акцентировала особое внимание Елена Ивановна. Не забывайте, говорила она, что Учение Живой Этики является Провозвестием Майтрейи и что оно предназначено для новой расы, для новой эпохи Матери Мира. Поэтому оно и "не может быть усвоено средним сознанием".

К последователям Агни Йоги, как, может быть, ни к кому другому, приложим евангельский принцип: "много званых, но мало избранных". "Не скорбите о малом числе сотрудников, - вынуждена была писать Елена Ивановна, - Владыка не любит собирать более двух или трёх членов в тесное сотрудничество. Человеческая природа не позволяет многочисленные группировки. Немедленно начинают проявляться звериные инстинкты страшной зависти, ревности и озлобления. Вы сами могли в этом убедиться. Потому не грустите, имеются ячейки, в которых работают только двое и даже иногда один сотрудник. Такова грустная истина".

От Зинаиды Григорьевны я уже знал, сколь строги правила приёма в Международное общество Агни Йоги (к тому времени оно насчитывало примерно восемьдесят человек).

- Если мы получаем письмо о вступлении, - говорила она, - то сначала делаем запрос: не принадлежит ли человек к какой-нибудь другой духовной организации? Если это так, то советуем продолжать свою работу там, где он находится. Если же он не принадлежит ни к какой духовной организации, то мы стараемся ему объяснить, что книги Агни Йоги можно читать и, не вступая в наше общество. Если же человек настаивает, поскольку твёрдо решил стать членом общества, то высылаем или рекомендуем ему ту или иную книгу Учения для чтения и размышления. "На это у вас уйдёт год, а то и полтора", - говорится ему. А вот потом, если не остынет рвение, вы можете присоединиться к нашему обществу.

- В своей работе с людьми, - продолжала Зинаида Григорьевна, - мы стараемся придерживаться совета Елены Ивановны. А она советовала следующее: "всегда лучше что-то недосказать, нежели дать слишком много. Мы все грешим в этом отношении, желая поведать и предупредить, не считаясь с кармическим багажом".

Конечно, как вы понимаете, если б мы захотели, у нас были бы тысячи и тысячи. Но мы этого не хотим. Почему? Да потому, что наш основополагающий принцип: не зазывать к себе людей. "Вульгарная реклама и дешёвая популярность, - говорит Учитель, и это его непосредственные слова, - идут вразрез "с Нашим Основным Планом".

Помню, это было ещё при жизни Елены Ивановны, нам предложили показать на телевидении картины Николая Константиновича и организовать передачу, посвящённую Учению и Учителю. Елена Ивановна пришла в ужас.
"Большего удара, чем этот, Учителю нельзя и нанести, - заявила она, - Отвечайте категорическим отказом."

Также отреагировала она и на клеветнические статьи о Рерихе, которые печатались в "Новом русском слове". Они принадлежали некоему Крымову - слабому, посредственному художнику, но писал статьи он довольно остро. Мы обратились к Елене Ивановне за разрешением выступить против Крымова.

"Ни в коем случае, - отвечала она. Он только этого и ждёт, чтобы привлечь к себе внимание. Никогда и ни с кем не вступайте в полемику, ибо вне зависимости от результатов её, она послужит прославлению и усилению противника вашего". Поэтому не удивительно, что идея художественного фильма о Рерихах, а такие планы появились, причём сразу у нескольких режиссёров в нашей стране, и я со-общил об этом Зинаиде Григорьевне, вызвала у неё негативное отношение.

- Представляю, - сказала она, - как переживала бы это Елена Ивановна. А что касается меня, то я, честно говоря, не понимаю: какая актриса сумеет передать красоту её духовного образа? Вообще не понимаю: как можно выводить на сцену великих посвящённых?

Я попытался возражать, сославшись на фильмы о Христе.
- Я видела некоторые такие фильмы, - прервала меня Зинаида Григорьевна. - На мой взгляд, это убогое зрелище. Зачем показывать Христа? Неужто нельзя воспринять облик Христа духом и сердцем?

XXXV
"Учение Жизни не может быть ассоциировано, - утверждала Елена Ивановна, - ни с какими иными Обществами и Учениями". Отсюда - неукоснительное правило для всех истинных последователей Агни Йоги: не смешиваться "ни с какими иными Обществами и Учениями". Ничего, кроме сумятицы и вреда, принести это не может.

Есть поучительная притча, которую Зинаида Григорьевна слышала от Николая Константиновича, а потом пересказала мне.

У одной матери было трое сыновей. Она молила Бога, чтобы Он даровал каждому сыну Гуру. Бог внял её просьбе. Вначале мать была довольна. Но вскоре стала проявлять беспокойство за младшего сына как самого беззащитного, по её мнению. Ей казалось, что одного Гуру для этого сына мало. И вновь воззвала она к Богу, и Бог дал младшему сыну ещё одного Гуру. И вот в один прекрасный день тот, находясь в джунглях, неожиданно встретился с тигром. Перепугался, но вспомнил: у меня есть Гуру, к которому я могу обратиться в беде и он меня выручит. Но к какому Гуру обратиться: у него их два? Кто сильнее, кто быстрее может прийти на помощь? Всего несколько мгновений ушло на колебания, но этого было достаточно, чтоб тигр набросился на него и разорвал его в клочья.

- Мораль сей притчи весьма проста, - заключила Зинаида Григорьевна: - не разбрасываться духом, а сосредоточить его в единой точке, если действительно хотите обрести спасение. Любой духовный путь, если вы последовательно идёте по нему, не шарахаясь из стороны в сторону, обязательно в конечном итоге вас приведёт к истине.

XXXVI
Некоторые свои письма Елена Ивановна выделяет особо, ибо их сопровождает приписка: "Пишу по Указу Великого Владыки". Вот что, например, пишет она, сообразуясь с Его волей: "Катастрофа и переустройство мировое неизбежны. Но они могут быть задержаны или ускорены или даже явиться на значительном ослаблении пределов пространства осуждённого". Она приводит слова Учителя, сказанные несколько лет спустя после семнадцатого октября сорок девятого года, когда удалось отвратить удар, грозящий тотальной гибелью всего живущего на Земле:

"Много изменилось со времени ухода Врага, и некоторые прогнозы, явленные до этого ухода, тоже явятся на изменении. Катастрофа, конечно, неизбежна, но её можно ослабить теперь. Сроки в Моей Руке, в Моей Мощи ослабить её, чтобы спасти большее число людей". Симптомы надвигающейся катастрофы обозначились уже явственно при жизни Елены Ивановны. Потом, говорит Елена Ивановна, они будут расти в геометрической прогрессии. Увеличится число землетрясений и наводнений. Она называет конкретные районы будущих бедствий, подчас весьма неожиданные. (К сожалению, некоторые из её пророчеств уже исполнились). Температура воды, взятая на пробу в морских глубинах вблизи Западной Европы, покажет значительный подъём тепла, что будет свидетельствовать о пробуждающейся активности подземного огня. Произойдёт сдвиг магнитного полюса Земли, что повлечёт за собой грозные явления. Одним словом, как пишет Елена Ивановна, "траурные герольды могут протрубить во многих странах".

Самое же печальное в том, что неизбежное возмущение стихий будет вызвано нашей же собственной деятельностью, нашими невежественными и безответственными манипуляциями с тончайшими энергиями. В результате этих манипуляций, предрекает Елена Ивановна, мы лишимся защитного слоя в атмосфере Земли, и резко нарушится космическое равновесие стихий. "Именно земные безумия, - пишет она, - влекут исполнение космических предначертаний". Однако, по её мнению, "космические решения", хотя и предвещают глобальные испытания и потрясения, всё же "много лучше ужасных человеческих войн со всеми их разлагающими последствиями для озверелого, одичавшего и выродившегося потомства, утратившего своё духовное наследие и потому осуждённого на иную эволюцию".

"Много сил полагается Великими Дозорными, - повторяет Елена Ивановна, - чтобы ослабить силу таких нарушений равновесия стихий". Только частичная катастрофа сможет положить предел таким "нарушениям и спасти мир от полного разрушения". Поэтому, - признаётся она, - несмотря на страшное, тяжкое время внутри меня живёт спокойствие, даже радость, ибо дух твёрдо осознал, что возмущение необходимо, иначе как свершится очищение!"

XXXVII
Но космические потрясения, сколь велики и устрашающи они б ни были, не смогут поколебать устойчивость страны, если последствия, по словам Елены Ивановны, "явятся на космической справедливости". "Тем самым, - пишет она, - распространение зла будет остановлено. Космическая справедливость приведёт в действие новые рычаги - новая карма начнёт утверждаться".

Страна, которой суждена космически ответственная миссия - и об этом неоднократно и недвусмысленно говорится в книгах Агни Йоги - Россия. Согласно предвидению Учителя, именно Россия (с прилегающими к ней территориями Внешней и Внутренней Монголии, Тибета, Индии) уцелеет среди хаоса всепланетного катаклизма. И не только уцелеет, но согласно тому же предвидению, станет "победной страной", ибо на очищенной и преобразованной земле её предстоит развиваться новой, более высокодуховной расе человечества.

"Все, кто с нею, разделят её победу". Естественно, все отпавшие от неё обречены на поражение и забвение, ибо выпадут из нового витка космической эволюции. "Так заповедано и начертано в звёздных рунах", - говорит Елена Ивановна.

"Вот зачем, усмиряя стихию,
Утверждён непреложный закон:
Кто с Россией и кто за Россию,
тот от гибели будет спасён",
- писал я впоследствии под непосредственным впечатлением от этого пророчества.

XXXVIII
"Истинно Земля наша обновится под лучами Звезды Матери Мира и нового Светила, приближающегося к нашей солнечной Системе. Мощные лучи его окропят и нашу Землю, и оно снова удалится на миллиарды эонов".

Симптоматично однако, что письмо своё Елена Ивановна сопровождает настоятельной просьбой: никому пока не говорить об этом, ибо "это относится к Новой Астрономии". На понимание людей Елена Ивановна не рассчитывала, хотя и была убеждена, что её космический опыт людям когда-то обязательно пригодится. Пусть через сто лет, но пригодится. Поэтому лишь узкому кругу ближайших сотрудников были адресованы её сообщения, которые можно было бы, пожалуй, назвать сообщениями из будущего. Вот ещё несколько фрагментов из её "космогонических" писем, до определённого периода времени не подлежащих широкому оглашению.

"Вас интересуют подробности о дальних мирах, но, конечно, мы не имеем много, ибо все общения с мирами дальними связаны с большими трудностями в силу разницы их вибраций с нашими земными. Также многое зависит от космических токов и сроков, их сочетаний с разными светилами нашей системы.

Венера выше Юпитера в своём развитии, ибо она уже закончила цикл, положенный ей для достижения определенного уровня усовершенствования её человечества. Планета Венера уже не может дать ничего нового своим обитателям. Но вибрации её настолько тонки, что самые высокие Духи с нашей Земли могли бы явиться там, но без особого преимущества для себя. Эволюция там иная, и при высокой степени духовности развитие интеллекта там значительно уступает развитию его на нашей планете.

Ведь каждая планета имеет свои преимущества и недостатки в соответствии с основными элементами, вошедшими в состав её ядра и, конечно, в строение организмов её обитателей. Прикоснувшиеся к развитию высокого интеллекта не могут удовлетвориться одним знанием духа, которое даёт прекрасную жизнь, но однообразную, ибо там нет возможности упражнять свой мозговой аппарат и утончать интереснейший процесс мышления, рождающийся только при разнообразии в состоянии материи и многих препятствий, которые необходимо преодолеть. Также обогащение мысли не может происходить при отсутствии ВООБРАЖЕНИЯ. Но воображение накопляется при большом разнообразии поступлений и преодолении трудностей. Блаженство в Раю может показаться очень скучным деятельному мыслителю, пришедшему с нашей Земли.

То же самое можно сказать и о Юпитере. Также, как и Венера, Юпитер может принять только очень высоких Духов в нравственном смысле. Много ли таких найдётся среди современного человечества? Так в случае взрыва нашей планеты большинство человечества начнёт, вероятно, слагать свою новую Манвантару на Марсе, уже имевшем жизнь, но он находился в "обскурашэн", (т.е. в состоянии стагнации и покоя. - B.C.), а сейчас уже начал пробуждаться к новой жизни на нём.

Но до переселения на новую и подходящую нам планету нам придётся существовать в тонких сферах, явленных в пространствах Атмосферы, окружающей нашу Землю. Сферы эти крайне разнообразны от самой низкой до самой высокой и Огненной. Вы правы, родные, сферы эти создаются в Космосе беспрестанно, но какое неучтимое долгое время берёт такое созидание! Причём строительство высоких сфер производится только высокими Духами. Оттого так медленно протекает наша эволюция. Эти высшие сферы служат прообразами прекраснейшей эволюции. Они как бы цементируют пространство для запечатления тончайших мыслей и для перехода их потом в новые миры, новые планеты.

Высокие сферы - временные станции и санатории для нашего человечества, но для дальнейшего развития необходимо иметь более длительное пребывание в постоянном "Домике". Необходимы для этого новые прикасания к более уплотнённой тверди и в уплотнённых телах. Плотность материи способствует развитию интеллекта и утверждает силу духа.
Сложность эволюции велика, и пора осознать это, чтобы ускорить развитие сознания и интеллекта. Только ОСОЗНАННОЕ, продуманное может явиться на развитии и утончении. Но Ярое Осознание и пробуждается только при яром напряжении нашей Психической энергии и при открытии наших центров в их уплотнённом земном состоянии.

...Отвечаю на некоторые вопросы Зиночки. Зиночка явила правильное сомнение, как может Руководитель планеты положить предел развитию планеты и способностям её обитателей? Но не Руководитель полагает предел жизни и развитию той или иной планеты, но ярый состав её ядра и все элементы и тончайшие энергии в окружающей её атмосфере. Так, когда мощь её элементов изживается, то планете приходится уявиться на отдыхе для следующего ей обновления и получения новой волны жизни на ней.

Степень развития духовного и интеллекта страстно разнятся в степени напряжения при каждом новом воплощении на той же планете, но наступает время, когда элементы, нужные для нового воплощения, уже не существуют, и тогда планета начинает угасать и является необходимость сменить её на новую планету. Духовность развивается много быстрее интеллекта, ибо интеллект требует уже осознания своей индивидуальности и ярого мощного существования Космического Бытия.

...Зиночка спрашивает: "можно ли изживать карму, накопленную на этой планете, на другой?" Но карма в основе своей есть накопления нашего сознания и потому изживание негодных накоплений, а также приобретение новых происходит всегда и везде. Но, конечно, человек не может явиться на планете, не отвечающей его сущности. Соответствие необходимо для возможности существования и развития, поэтому большинство человечества явится на более низкой планете, нежели его элита. Наша Карма - наше сознание. Поэтому Карма может поддаваться улучшению и облегчению.

...Теперь об Уране. (По словам Е.И., он был Солнцем для нашей планеты в пре-дыдущей Манвантаре - B.C.). Уран связан с новой страной (т.е. с будущей Россией - B.C.). Новая Страна явлена под лучами этого Светила, и лучи эти сулят много новых необыкновенных открытий и достижений в науке и особенно в области психической энергии. Уран явился на некотором приближении к нам, но он не будет нашим Солнцем, ибо его вибрации слишком высоки, и наша планета сгорела бы, если бы его лучи коснулись её непосредственно, как солнечные лучи. Уран не может явиться солнцем из-за его ярого угасания, но он явится домиком для нашего земного человечества через многие, многие тысячелетия. Сейчас это светило ещё слишком огненно".

XXXIX
Борьба между Светом и тьмой идёт и в "Мирах Высших", но там она качественно иная, но там она "ещё сильнее и напряжённее". Елена Ивановна пишет: "Истинно там и масштабы другие, и средства иные. Кто представляет себе борьбу в пространственных просторах с конгломератом ядовитейших газов, которые своим приближением могут отравить многие пространственные тела и лишить их жизни? А такие существуют. Кто представляет себе опасность магнитного притяжения гиганта пространственного, проходящего вблизи нашей солнечной системы, какие пертурбации он может вызвать во всей солнечной системе? Кто представляет себе губительное воздействие лучей, хотя бы Сатурна, на сознание человечества? А они действуют и отравляют многие прекрасные организмы. Неисчислимы опасности, сокрытые от сознания человеков, но открытые сознанию сверхчеловеков и богочеловеков. Неисчислимы и радости, постигаемые при восхождении сознания и при участии в космическом строительстве."

XL
Несомненно, что качественно иной стала и жизнь Елены Ивановны в последние годы. Об этом свидетельствует в частности одно из самых сокровенных её писем.

"Весь мой организм, - пишет она, - находится в таком напряжении из-за сотрудничества с Великим Владыкой в космическом строительстве и созидании. Объяснить моё внутреннее состояние и участие в таком сотрудничестве не могу, да и ни к чему, сочтут за сумасшедшую и осудят, что повредит книгам Учения и многому другому. Но должна сказать: мне трудно являться с людьми из-за полной оторванности от земного притяжения, ибо порой, как говорит Великий Владыка, лишь одна десятая часть моего существа участвует на земном выявлении. Если скажу, что принимаю участие в битвах с лучами появившегося на горизонте Светила, крайне ядовитого и опасного для нашей Земли, ход которого необходимо отодвинуть от орбиты планеты нашей, не покажется ли это странной самонадеянностью и просто наглостью и, прежде всего, небылицей?

Вы спросите, как я знаю это? Конечно, благодаря Великому Владыке. Мне дают объяснение непонятных видений и разных трудных переживаний в связи с ними. Так недавно, уже в постели, я увидела на горизонте новое, ярко горевшее светило, как солнце, невидимое земным зрением, и мне стало тяжко от прекрасного света, но я поняла, что это и было светило, против которого и действовала моя магнитная сила. Для этого потребовалось пояснение Великого Владыки. Если довести до земного сознания сотрудничество космическое, то счёт дней земного существования стал бы краток. Вибрации космического сотрудничества настолько разнятся от земных, что они не могут быть восприняты нашим физическим мозгом без его разрушения. С такими земными ограничениями нужно примириться".

XLI
С высоты открывающегося ей знания Елена Ивановна обращается к своим последователям и напоминает им:
"Указано хранить космическое спокойствие и бодрое мужество перед грядущими событиями, это самое важное... Вот и готовьтесь, родные, отметём всякий страх, уныние и бодро, в мужестве ожидания Нового Мира устремимся путём предуказанным. В грядущие, грозные дни скажем:

"Да будет Воля Твоя! Этим днём владеет Величайший! Век Майтрейи - Владыки Сострадания, Век Матери Мира - завещаны человечеству, и Её звезда поднимется скоро над горизонтом. Не упустим её появления. Молния рассечёт мрачную завесу, вихри разнесут тучи, ослепительное Солнце воссияет над нашей Землей - так заповедано, так видела я. Верю в Космическую Целесообразность, иначе говоря, Космическую Справедливость, и живу часом будущим".

XLII
Последнее письмо Елены Ивановны в Америку помечено 10 июля 1955 года.
"Мои физические силы совершенно исчерпаны, конечно, главным образом из-за полного переустройства моего организма и трудной полосы космического сотрудничества. В августе начну укреплять свои силы под новыми лучами перед моим продвижением. Но сейчас мне всё трудно и необходим полный покой.

...Люди не могут представить себе, какая страшная напряжённая работа происходит в космических сферах, затрагивающая всю нашу планету и даже солнечную систему и, конечно, всё человечество. Ярое человечество не только не понимает, но своими безумными действиями страстно затрудняет благую Помощь Сил Света. Больше половины сил уходит на устранение и пресечение зла, творимого земными обитателями.

...Думы мои с Вами, и сердце шлёт Вам лучшие пожелания. Я люблю Вас родные. Сердцем с Вами. Е.Р." Письмо отпечатано на машинке, но рукой приписано: "Начались обвалы на нашей дороге - монсун вошёл в силу".

XLIII
- Как вы знаете, - сказала Зинаида Григорьевна, - Елена Ивановна полностью завершила свою земную миссию и не должна больше возвращаться на землю. Но иногда грешным делом я думаю: а не воплотится ли она вновь у себя на Родине - в России? Ведь она так любила Россию, так тосковала по ней! Признаться, где-то в глубине души я всё же надеюсь на это. И уж во всяком случае, мы должны верить обещанию, которое она дала незадолго до смерти. "И там, где я буду после ухода с земного плана, не нарушу моей связи с Вами и всегда буду работать на дальнейший сдвиг сознания и спасение человечества в Твердыне Знания".

XLIV
...И был у меня такой разговор с Зинаидой Григорьевной (он состоялся накануне моего отъезда).

- Голубчик Валентин Митрофанович, - обратилась ко мне Зинаида Григорьевна, - у меня к вам нижайшая просьба. Когда я умру и меня сожгут, приезжайте сюда, чтоб забрать мои материалы, мой личный архив. Я заранее сделаю соответствующие распоряжения, и вам дадут телеграмму.
Может быть, мне следовало бы ответить незамедлительным и безусловным согласием на эту просьбу, но в то время я был во власти идеи создания комиссии по наследию Рериха. Эти планы уже обсуждались, о чём я не преминул сообщить Зинаиде Григорьевне.

- Будет лучше, - сказал я ей, - если вы завещаете свой архив не мне, а общественной организации. А как только будет учреждена комиссия, я вас тут же извещу.

На том и порешили.
К сожалению, обстоятельства сложились так, что комиссия не была создана. А возвращаться к деликатному вопросу, поднятому Зинаидой Григорьевной, на расстоянии я не рискнул. Друзья упрекали меня, что я упустил такую уникальную возможность: дескать, надо было соглашаться, получать в своё распоряжение архив, а потом уж решать его судьбу в зависимости от ситуации. Возможно, что они и правы, но лишь отчасти. Дело в том, что в год смерти Зинаиды Григорьевны я бы, пожалуй, не смог выполнить её последнюю волю. Это был 1983 год, Когда на смену Брежневу пришёл Андропов. Как известно, многие возлагали на него большие надежды. Но, увы, самым первым деянием бывшего шефа тайной полиции, получившего, наконец, власть в свои руки, стала директива об усилении антирелигиозной пропаганды в связи с приближающимся и нежелательным юбилеем - тысячелетием Крещения Руси. Естественно, что директива эта послужила сигналом для глобальной атаки на всё, что содержало малейший намёк на духовность. Как будто тень Антихриста скользнула по нашим лицам. Не миновала эта тень и меня. Случилось так, что, чудом прорвавшись сквозь цензуру, я только-только опубликовал свою повесть "Семь дней в Гималаях", где затрагивались сюжеты, традиционно относящиеся к области мистики и потому находящиеся под негласным запретом: Махатмы, Шамбала, Белое Братство. Тяжёлый молот прессы обрушился на человека, осмелившегося воскресить "давние бредни" - подлинные слова одного известного литературного критика - то есть упомянуть о Шамбале. Против автора "Семи дней в Гималаях" началась широкая целенаправленная кампания, маховик которой продолжал по инерции раскручиваться и при Черненко, и при Горбачёве.

В чём только не обвиняли меня! И в том, что я проповедник идеализма и проводник реакционных религиозных идей: "не знаю другого такого произведения, опубликованного за годы Советской власти, - возмущался всё тот же, уже процитированный мною критик, - которое так откровенно и неприкрыто стояло на позициях религиозности". И в том, что я не больше не меньше как идеолог кришнаитов (к которым я не имел ни малейшего касательства). А так как последние, согласно официозной версии, напрямую связаны с ЦРУ, то обвинение приобретало характер угрожающего доноса: вот чьим пособником, оказывается, является автор "Семи дней в Гималаях".
Словом, это была кампания на тотальное уничтожение. В условиях того времени она была беспроигрышной и обязательно б увенчалась успехом, если б не столь крутой и стремительный поворот событий. Но, как и предрекала когда-то Елена Ивановна, они стали слагаться в "неожиданный узор".
1991

В. Сидоров. Против течения: Повесть. - М.: М.А. "Мир через Культуру". 1992. - с. 96.