Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
МОНОГРАФИИ, ПОСВЯЩЁННЫЕ ТВОРЧЕСТВУ Н.К. РЕРИХА

А. МАНТЕЛЬ
(Предисловие к монографии "Н. РЕРИХ".
 
 
  
 

****************************************************************************************
Письмо Н.К. Рериха к Мантелю А.Ф. (12 Января 1911 г.).

Дорогой
Александр Фердинандович

Не вижу охлаждения общества к искусству. Наоборот, среди молодёжи искусство сейчас имеет положительно хороших и пылких друзей. Молодёжь к искусству поет, наблюдает и заветы старины.

Конечно, у молодёжи мало средств, чтобы, вопреки старикам, провести искусство в жизнь, сделать его для страны нужным. В этом наши отцы оставили нам плохое наследство; деды и прадеды нам ближе. Нашим детям будет легче в путях искусства.

Молите о чуде. Среди чистого снега, среди сказочных зимних лесов молите, чтобы украшение жизни вновь сделалось инстинктивно нужным.
Жду от Вас вестей. Моя простуда все ещё не проходит. Делаю эскиз 'Сечи при Керженце' для Дягилева.

Преданный Вам
Н.Рерих
12 Янв. 1911.
************************************************************************************

 
  
 

Николай Константинович Рерих родился в 1874 году в Петербурге.
Род Рерихов - древний Датско-Норвежский род, появившийся в России после Петра 1-го. Уже в глубокой древности указывается этот род в Дании, Зеландии, Ютландии и Англии, насчитывавший в себе несколько военачальников и епископов.

Интересная деталь: в переводе с древне-скандинавского значит Rich - богатый и Rо или Ru- слава. Один из предков Н.К. Рериха - был генералом Шведской службы во время войны с Петром 1-ым.
Позднее имя Рерихов мало упоминается.

Ярко загорелась звезда над тем, кому посвящены эти строки. Имя Рерихов опять стало знаменитым и славным, но не бранными подвигами, а культурным, ценным служением искусству; и не в бархатную книгу впишется оно, а в список тех имён, вспоминая которые потомки наши поклонятся с благоговением.

Древний род, окутанный дымкой поэзии, овеянный сагами - выявился в потомке своём, ушедшем в мир прошлого, героичного, прекрасного своею цельностью.

Любовь к искусству и особенно к далёкому прошлому проявилась у художника очень рано. Уже девятилетним ребёнком Николай Константинович раскапывает старинные могилы в имении своих родителей и находит ряд предметов старины. Будучи учеником гимназии, Рерих занимался археологическими раскопками по поручению Археологического Общества, для которого он составил отчёт экскурсии и ряд рефератов.
Гимназистом же Рерих написал ряд статей, сказок, легенд. Затем сотрудничал он в 'Мире Искусства', 'Золотом Руне', 'Весах', 'L'art decorative', в чешском журнале 'Moderne Revue', газетах 'Русь', 'Слово' и др. Позднее он принимал близкое участие в одном из отличных художественных изданий - 'Талашкино'.

Окончив гимназию, Рерих, по настоянию отца, поступил на юридический факультет Университета, но параллельно начал изучать живопись в Академии Художеств. Надо поражаться энергии и одарённости Рериха, успевавшего сдавать экзамены в Университете и делавшего большие успехи в Академии.

Конкурсная картина 'Гонец' (приобретена покойным Третьяковым), на которую обращено было всеобщее внимание, решает окончательно будущее Николая Константиновича, и он, по окончании Университета, весь отдаётся искусству.

В Академии Художеств Рерих работал в мастерской любимого тогда многими и действительно обаятельного, не только как художника, но и как человека безгранично любившего искусство - А.И. Куинджи.

О своём руководителе Николай Константинович до сих пор отзывается с большой любовью.

В 1900 г. Рерих некоторое время пользуется указаниями Кормона в Париже, затем едет в Голландию, Италию, где с восторгом изучает старых мастеров.

В 1902 г. Рерих участвует на выставках 'Мира Искусства' (впоследствие 'Союза художников'). Затем появляются на Весенней академической выставке картины 'Зловещие' и 'Заморские гости'.

Последняя картина приобретена Государем Императором и находится в Царском дворце. 'Зловещие' приобретены Русским Музеем Императора Александра III-го. В том же году Третьяковская галерея приобрела 'Город строят'.

В 1903 году художник едет изучать и рисовать памятники старины России и привозит семьдесят пять этюдов (масло). Эти замечательные этюды были проданы в Нью-Йорке в пользу кредиторов некоего Грюнвальда, которому коллекция была доверена для устройства в Америке.

Как сообщалось в своё время коллекция продана не сразу, а врозь, что сделало невозможным выкупить её целиком. Утрата эта незаменима, потому что в работах этих зафиксирована творческая физиономия Рериха того периода.
Рерих же не повторяется.

В том же 1903 г. князем Щербатовым и Ф.Ф. фон-Мекк устраивается отдельная выставка произведений Н.К. Рериха; открывается такая же выставка в Праге.

В 1904-5 г.г., помимо участия Рериха на русских выставках, организуются выставки, посвящённые ему, в Вене, Берлине, Дюссельдорфе, Милане и Венеции.
В Милане жюри присудило Н.К. Рериху высшую награду - почётный диплом.

В 1906 году Николай Константинович был избран членом-сосьетэром Парижского 'Осеннего Салона', после выставки, устроенной Дягилевым.

В 1907 г. княгиня М.К. Тенишева устраивает выставку современного искусства в Париже. На этой выставке Рерих выставил 130 произведений. Одна из лучших картин ('Человек со скребком' каменный век) была приобретена французским правительством для Люксембургского музея. Тогда же Рерих был избран членом Национальной Академии в Реймсе.

В 1909 г. Рерих получил звание академика.
Я не думаю, чтобы наша Академия дала по своему почину звание 'декаденту'. Сыграл роль известного рода стыд перед общественным мнением и голос Родена, который очень чтит Рериха. В этом же году Рерих получил звание почётного члена Венского Сессиона и Третьяковская галерея приобретает его картины 'Бой', 'Половецкий стан' и 'Путивль', имевший крупный успех в постановке Дягилева в Париже, также как и декорации к 'Псковитянке'; тогда же от В.В. фон-Мекк приобретён 'Поход Владимира на Корсунь', который значится в каталоге 'Под красными парусами'.

Музей Александра III-го приобретает 'Пещное действо' и поступает в дар от кн. М.К. Тенишевой 8-мь вещей: 'Змеевна', эскиз росписи, 'Александр Невский поражает Ярла Биргера', 'Север' и др.

В 1910 году, после молчания нескольких лет в России, художник выставляет в 'Союзе' 60 прекрасных вещей. В этих полотнах проявился новый этап творчества: прежняя зловещая, тёмная раскраска - сменилась радостными, яркими пятнами. Затем вещи Рериха появляются на выставках Парижа, Цюриха, Брюсселя и на русских провинциальных: в Одессе, Киеве, Казани, Екатеринославле.

В 1910-м же году Рерихом основан музей Допетровской эпохи в Петербурге.

Зимой 1911 г. художник написал прекрасную по замыслу и по краскам (сочетание красного с яркой зеленью) 'Сечу при Керженце' для Дягилева и написал совместно со Стравинским балет 'Праздник весны' из доисторического времени.

Я позволю себе остановиться на деятельности Н.К. Рериха, как археолога.
Передо мной лежит отчёт раскопок Рериха 'Некоторые древности пятин Деревской и Бежецкой', напечатанный по распоряжению Императорского Русского Археологического Общества. Отчёт этот - строго научная книга и в ней виден не только художник, отыскивающий материал для картин, но и учёный, прекрасно знающий историю и приёмы исследований. Раскопки 1912 г. в окрестностях Великого Новгорода - по признанию самого Рериха - не дали больших, осязательных результатов, т.е. было найдено очень мало предметов, как-то оружия, украшений, но всё-таки создали некоторую картину эстетики, погребальных обычаев и т.п.

Николай Константинович с 1898 - 1900 гг. читал лекции в Археологическом Институте, сделал ряд докладов в Императорском Русском Археологическом Обществе, Обществе Архитекторов-Художников в Имп. СПБ. О-ве Архитекторов.

Вот те немногие данные, которые мне удалось собрать и которые могут пригодиться в последствии для полного, подробного исследования жизни и творчества этого большого мастера.

Мне удалось собрать также часть литературных трудов Рериха, разбросанных в многочисленных изданиях за десять лет, и часть, нигде не печатанных, - у самого художника.

Я считаю необходимым присоединить, хоть немногое, к настоящему очерку для создания более цельного облика художника, ибо на всём, что творит Рерих, лежит печать, - ему одному присущая.

Печатая только часть литературных работ Николая Константиновича, я могу указать - желающим ознакомиться больше с этой стороной творчества Рериха - на книгу записных листков и статей изд. 'Шиповник', на вышеупомянутую брошюру 'Некоторые древности Деревской и Бежецкой, и на журналы 'Мир Искусства', 'Золотое Руно', 'Весы', 'L'art décoratif', 'Moderny Revue'(чешский журнал), на статью в художествненном сборнике 'Талашкино'.

В чём обаяние Рериха?
Конечно не в том только, что своими картинами он приподнял завесу над седой стариной, научил нас видеть искусство и стремление к красоте там, где нам мерещилась грубая, животная жизнь. Нет! Своим 'Я' - странным, загадочным приковал он к себе.

Я не знаю никого, кто подвергался бы такому отчаянному обстрелу критиков всех направлений, низводивших его на степень дилетанта и возносивших на степень гения.

Рерих похож на былинного змея: ему отрубали голову и у него вырастали две новых. В чём только не видели и в чём не находили обаяние Рериха!
Так напр. один 'критик' видел в Рерихе идеал художника потому, что он соединил в себе учёного и художника, другой восторгался им только как учёным, имеющим счастливую способность фиксировать плоды научных изысканий в альбоме и т.п. Третий:

Бог с ними!
Я коснусь лишь того упрёка, который повторялся неоднократно и который так или иначе имеет хотя бы почву для возражений. Это упрёк в эскизности, в дилетантской необработанности картин Рериха.
На этом я остановлюсь.

Я мог бы выставить тот простой аргумент, что художник сам знает те грани, где он должен остановиться и что мы, зрители, должны смотреть на то, разбираться в том, что есть, а не то, что могло бы быть и т.д. Я мог бы процитировать слова Уистлера: 'произведение искусства окончено с минуты его начала', т.е. как бы отрывочно не было произведение, но раз оно вытекло из непосредственного импульса, - уже может считаться оконченным.

Сказать коротко - самая трудная наука' говорит индийская пословица и в ней много глубокой мудрости.
В своих работах Рерих не везде эскизен или, как говорят некоторые критики, - 'дилетантичен'. Далеко не везде. Есть вещи у него очень тонко выписанные.
Я бы разбил работы Рериха на две категории: на реальную и метафизическую
.
К первой категории я отношу то, что художник видит воочию: камни, облака, море, лес, которые не изменились с того далёкого времени, куда тянется душа Рериха и пейзажи его написаны сочно, ярко, с необходимой мерой рисунка.

Ко второй категории я отношу картины с литературным содержанием (не пугайтесь этого выражения!), напр. изображения жизни людей каменного века, времён викингов и т.д. Здесь для того, чтобы вообразить, надо мысленно прищурить глаза, как это делает в действительности человек, вспоминающий давно им виденное, чтобы создать дымку. Самые грубые предметы начинают казаться мистичными и будят что-то в душе и дают простор фантазии:

Н. Рерих. 'Заморские гости'. (в сине-белом)

Вот эту дымку, эти прищуренные глаза я чувствую во многих картинах художника. В дымке фантазии рождаются далёкие образы и эту дымку художник переносит на холст.

Он видел охоты людей, похожих на зверей, видел сражения, - но видел их намёки, слабые очертания.

Разве Рерих - археолог, серьёзный учёный - видавший массу добытых из земли предметов седой старины, видевший рисунки на мечах, чашах, щитах - не знал деталей и не мог их изобразить? Конечно мог, но это было бы то, чем занимались сотни наших художников и чему учит Академия.

Я убеждён, что Рерих любит прошлое не как определённую полосу того или иного периода истории, как напр. Александр Бенуа любит Версаль, - а просто далёкое, где больше простора фантазии и его одиночеству. У Рериха нет определённого, облюбованного им исторического периода: в картинах его мы видим и 'каменный век' и 'половецкий стан' и 'Александра Невского', в его церковной живописи видим тяготение к византийскому стилю.


(в светло-зелёном)
Рерих весь прошлое:
К чему бы он не прикоснулся, и оно рассказывает вам саги. Вспомните серию этюдов Финляндии: те же всем известные финские леса и камни у Рериха приобретают настроение прошлого и вам чудятся скальды, поющие про славу павших героев.

А графика его?
Возьмите рисунок - иллюстрацию к Метерлинку. Разве не эти линии мы видели на древних мечах и на щитах, пролежавших много столетий под курганами?

Рерих весь тайна и весь прошлое:
Может быть в этом обаяние его таланта?
Настоящее его пугает.

'Обеднели мы красотой' пишет он в предисловии к книге 'Талашкино', и часто жалуется на ненужность искусства для страны. Каждая вещь прошлого говорит о том, что она была нужна, инстинктивно нужна, а теперь многое является или модой или прихотью:
'Обеднели мы красотой'!

Как будто чья-то невидимая рука стирает следы величия прошлого и выравнивает всё в одну однообразную скучную равнину.
Сколько надо было продумать, прострадать, чтобы сказать такую фразу: *) 'гораздо больше беспокоит меня вопрос о ненужности искусства для страны?', 'Дай Бог, чтобы общественный инстинкт к искусству на Руси возродился. Среди чистого снега, среди сказки зимних лесов молите об этом чуде' - пишет он дальше.

Рерих верит в чудо и вера эта рождает в нём вдохновение и он создаёт дивные картины прошлого и хочет научить любить это прошлое:
У каждого большого и даже среднего художника есть последователи, есть школа, у Рериха её нет. И могло ли быть иначе?

У нас, где Левитан породил сотни последователей, где страшно развита подражательность - нет подражателей Рериха, несмотря на блеск его имени:
Это глубок
о психологично.
Рериху можно сказать словами поэта:

'Ты царь! живи один!'

Рерих не будет одиноким тогда, когда исполнится 'чудо', и уйдут из жизни будни, мещанство, когда искусство опять будет тесно сплетено с каждым нервом жизни, когда:
Но скоро ли это будет?

__________________________