Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
МОНОГРАФИИ, ПОСВЯЩЁННЫЕ ТВОРЧЕСТВУ Н.К. РЕРИХА

Сергей Эрнст
Н.К.РЕРИХ

Издание Общины Св. Евгении
Петроград
1918
 
 
  
 

ОГЛАВЛЕНИЕ

От издательства.
Н.К. Рерих "Из книги".
Сергей Эрнст. БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК Н.К. РЕРИХА.
Библиография.
Список работ Н.К. Рериха.

Семь красочных воспроизведений на отдельных листах и 68 однотонных (в конце текста) с картин мастера.
*****************************************************************************************************


ОТ КОМИССИИ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ИЗДАНИЙ
ОБЩИНЫ СВ. ЕВГЕНИИ КРАСНОГО КРЕСТА

Настоящая книга является первым выпуском предположенной Комиссией серии монографий, посвящённых мастерам современной русской живописи. Комиссия полагает, что потребность в подобных монографиях со сравнительно небольшим осведомительным текстом, снабжённым обширной сюитой иллюстраций, списком работ и библиографией данного художника, давно уже назрела и надеется, что со временем из ряда подобных звеньев удастся создать некую историю современной русской живописи, удовлетворяющую как запросам современников, так и целям историко-художественным.

Посвящая начальный выпуск творчеству Николая Константиновича Рериха, Комиссия счастлива украсить его, благодаря отзывчивости художника, отрывками из двух неопубликованных его сюит: 'Священные знаки' и 'Мальчику', столь много уясняющих во всём строе его творчества.
********************************************************************************************

Н.К. Рерих
ИЗ КНИГИ
 
  
 


*******************************************

I. СВЯЩЕННЫЕ ЗНАКИ.
(Части сюиты).

НИЩИЙ.

В полночь приехал наш Царь.
В покой он прошёл. Так сказали.
Утром Царь вышел в толпу.
А мы и не знали...
Мы не успели его повидать.
Мы должны были узнать повеленья.
Но ничего, в толпе к Нему подойдём
и, прикоснувшись, скажем и спросим.
Как толпа велика! Сколько улиц!
Сколько дорог и тропинок!
Ведь Он мог далеко уйти.
И вернётся ли снова в покой?
Всюду следы на песке.
Всё-таки мы следы разберём.
Шёл ребёнок. Вот женщина с ношей.
Вот, верно, хромой - припадал он.
Неужели разобрать не удастся?
Ведь Царь всегда имел посох.
Разберём следы упиравшихся.
Вот острый конец боевой.
Не похоже! Шире посох Царя,
а поступь спокойней.
Мерными будут удары от посоха.
Откуда прошло столько людей?
Точно все сговорились наш путь
перейти. Но вот поспешим.
Я вижу след величавый,
сопровождённый широким посохом
мирным. Это, наверно,
наш Царь. Догоним и спросим.
Толкнули и обогнали людей. Поспешили.
Но с посохом шёл слепой
нищий.
___________


ТРОПИНКИ.

Царя мы настигнем в лесу.
Не помешают нам люди.
Там мы спросим Его.
Но Царь всегда ходит один,
а лес весь полон тропинок.
Неизвестно, кто ими прошёл,
Проходили жители ночи.
Молчаливо прошли и ушли.
Днём пустынно в лесу.
Птицы молчат и ветер молчит.
Царь наш далеко ушёл.
Замолчали пути и
тропинки.
_________


ПОВЕРИТЬ?

Наконец, мы узнали
куда прошёл Царь наш.
На старую площадь трёх башен.
Там он будет учить.
Скажет однажды. Дважды
Наш Царь никогда не сказал.
На площадь мы поспешим.
Мы пройдём переулком.
Толпы спешащих минуем.
К подножию Духовой Башни
мы выйдем. Многим тот путь
Незнаком. Но всюду народ.
Все переулки наполнены.
В проходных воротах теснятся.
А там Он уже говорит.
Дальше нам не дойти.
Пришедшего первым не знает
никто. Башня видна, но вдали.
Иногда, кажется, будто звучит
Царское слово. Но нет,
Слов Царя не услышать.
Это люди передают их
друг другу. Женщина - воину.
Воин - вельможе. Мне передаст
их сапожник сосед. Верно ли
слышит он их от торговца,
ставшего на выступ крыльца?
Могу ли я им
поверить?
____________

УВОДЯЩИЙ.

Приходящий в ночной тишине,
говорят, что Ты невидим,
но это неправда.
Я знаю сотни людей,
и каждый видел Тебя,
хотя бы один раз.
Несколько бедных и глупых
не успели Твой лик разглядеть,
Изменчивый многообразно.
Ты не хочешь мешать нашей
жизни. Ты не хочешь нас испугать
И проходишь в тишине и молчанье.
Глаза Твои могут сверкать
Голос Твой может греметь.
И рука может быть тяжела
даже для чёрного камня.
Но Ты не сверкаешь.
Ты не гремишь,
и не дашь сокрушенья. Знаешь,
что разрушенье ничтожней покоя.
Ты знаешь, что тишина
громче грома. Ты знаешь
в тишине приходящий и
уводящий.
_______________


УТРОМ.

Не знаю и не могу.
Когда я хочу, думаю, -
кто-то хочет сильнее?
Когда я узнаю, -
не знает ли кто ещё твёрже?
Когда я могу - не может ли
кто и лучше, и глубже?
И вот я не знаю и не могу.
Ты, в тишине приходящий,
безмолвно скажи, что я в жизни
хотел и что достигнуто мною?
Возложи на меня свою руку, -
буду я снова и мочь и желать,
и желанное ночью вспомнится
Утром.
_________


ЗАВТРА.

Я знал столько полезных вещей
и теперь все их забыл.
Как обокраденный путник,
как бедняк, потерявший имущество,
я вспоминаю тщетно о богатстве,
которым владел давно;
Вспоминаю неожиданно, не думая,
не зная, когда мелькнёт погибшее
знанье. Ещё вчера я многое знал,
но в течение ночи всё затемнело.
Правда, день был велик.
Была ночь длинна и темна.
Пришло душистое утро.
Было свежо и чудесно.
И озарённый новым солнцем
забыл я и лишился того,
что было накоплено мною.
Под лучами нового солнца
знания все растворились.
Я более не умею отличить
врага от друзей.
Я не знаю, когда грозит мне
опасность. Я не знаю, когда
придёт ночь. И новое солнце
встретить я не сумею:
Всем этим владел я,
но теперь обеднел.
Обидно, что снова узнаю
нужное не ранее завтра,
а сегодняшний день ещё длинен.
Когда придёт оно -
завтра?
_________


ВРЕМЯ.

В толпе нам идти тяжело.
Сколько сил и желаний враждебных.
Спустились тёмные твари
на плечи и лица прохожих.
В сторону выйдем, там
на пригорке, где столб стоит
древний, мы сядем.
Пойдут себе мимо.
Все порожденья осядут внизу,
а мы подождём.
И если бы весть
о знаках священных возникла,
устремимся и мы.
Если их понесут,
мы встанем и воздадим почитанье.
Зорко мы будем смотреть.
Остро слушать мы будем.
Будем мы мочь и желать
и выйдем тогда, когда -
время.
_________

ПОРА.

Встань, друг. Получена весть.
Окончен твой отдых,
сейчас я узнал, где хранится
один из знаков священных.
Подумай о счастье, если
один знак найдём мы.
Надо до солнца пойти.
Ночью всё приготовить.
Небо ночное, смотри,
невиданно сегодня чудесно.
Я не запомню такого.
Вчера ещё Кассиопея
была и грустна и туманна,
Альдебаран пугливо мерцал.
И не показалась Венера.
Но теперь воспрянули все.
Орион и Арктур засверкали.
За Алтаиром далеко
новые звёздные знаки
блестят, и туманность
созвездий ясна и прозрачна.
Разве не видишь ты
путь к тому, что
мы завтра отыщем.
Звёздные руны проснулись.
Бери своё достоянье.
Оружье с собою - не нужно.
Обувь покрепче надень.
Подпояшься потуже.
Путь будет наш каменист.
Светлеет восток. Нам
пора.
___________


НЕ ОТКРОЮ.

Усмешку оставь, мой приятель.
Ты ведь не знаешь, что у меня
здесь сокрыто. Ведь без тебя
я наполнил этот ларец.
Без тебя и тканью закрыл.
И ключ в замке повернул.
На стороне расспросить
тебе никого не удастся.
Если же хочешь болтать -
тебе придётся солгать.
Выдумай сам и солги,
но ларец я теперь
не открою.
*******************************************************

II. Мальчику (части сюиты)


ЖЕЗЛ.

Всё, что услышал от деда.
А я тебе повторяю, мой мальчик.
От деда и дед мой услышал.
Каждый дед говорит,
каждый слушает внук.
Внуку, милый мой мальчик,
Расскажешь всё что узнаешь.
Говорят, что седьмой внук исполнит.
Не огорчайся чрезмерно, если
не сделаешь всё, как сказал я.
Помни, что мы ещё люди.
Но тебя укрепить я могу.
Отломи от орешника
ветку, перед собою неси.
Под землёю увидеть тебе
поможет данный мной
жезл.
________


ПОСЛАН.

He подходи сюда, мальчик.
Тут за углом играют большие,
кричат и бросают разные вещи.
Убить тебя могут легко.
Людей и зверей за игрою не трогай.
Свирепы игры больших,
на игру твою не похожи.
Это не то, что пастух деревянный
и кроткие овцы с наклеенной шерстью.
Подожди - игроки утомятся, -
кончатся игры людей,
и пройдёшь туда, куда
послан.
________

СВЕТ.

Мальчик, с сердечной печалью
ты сказал, что стал день короче,
что становится снова темнее.
Это затем, чтобы новая радость возникла:
ликованье рождению света.
Приходящую радость я знаю.
Будем ждать мы её терпеливо.
Но теперь, как день станет короче,
всегда непонятно тоскливо проводим мы
свет.
________


ВЕЧНОСТЬ.

Мальчик, ты говоришь,
что к вечеру в путь соберёшься.
Мальчик, мой милый, не медли.
Утром выйдем с тобою.
В лес душистый мы вступим,
среди молчаливых деревьев.
В студёном блеске росы,
под облаком светлым и чудным,
пойдём мы в дорогу с тобою.
Если ты медлишь идти, значит
ещё ты не знаешь, что есть
начало и радость, первоначало и
вечность.
__________


В ЗЕМЛЮ.

Мальчик, останься спокойным.
Священнослужитель сказал
над усопшим немую молитву,
так обратился к нему:
'Ты древний, непогубимый,
ты постоянный, извечный,
Ты устремившийся ввысь,
радостный и обновлённый'.
Близкие стали просить:
'Вслух помолися,
мы хотим слышать,
молитва нам даст утешенье'.
'Не мешайте, я кончу,
тогда я громко скажу.
обращуся к телу, ушедшему
в землю.
___________


УКРАШАЙ.

Мальчик, вещей берегися.
Часто предмет, которым владеем,
полон козней и злоумышлений,
опаснее всех мятежей.
При себе носим годы злодея,
не зная, что это наш враг.
На совете имущества маленький
нож всегда вам враждебен.
Бывает враждебен и посох.
Часто встают мятежом
светильники, скамьи, затворы.
Книги уходят безвестно.
К мятежу пристают иногда
самые мирные вещи.
Спастись от них невозможно.
Под страхом мести смертельной
живёте вы долгие годы,
и в часы раздумья и скуки
врага ласкаете вы.
Если кто уцелел от людей,
то против вещей он бессилен.
Различноцветно светятся все твои
вещи. Благими вещами жизнь свою
украшай.
________


НЕ МОЖЕМ.

Ты полагаешь, что кончил?
На три вопроса ответь:
Как могу я узнать,
сколько лет ворон прожил?
До самой дальней звезды
велико ль от нас расстоянье?
Что я желаю теперь?
Приятель, опять мы не знаем?
Опять нам всё неизвестно.
Опять должны мы начать.
Кончить ничто мы
не можем.
_________


НЕ СЧИТАЙ!

Мальчик, значения ссоре не придавай.
Помни, большие - странные люди.
Сказав друг о друге самое злое,
завтра готовы врагов друзьями назвать,
а спасителю-другу послать обидное
слово. Уговори себя думать, что злоба
людей неглубока. Думай добрее
о них, но врагов и друзей
не считай!
___________


НЕ УБИТЬ.

Мальчик жука умертвил.
Узнать его он хотел.
Мальчик птичку убил,
чтобы её рассмотреть.
Мальчик зверя убил,
только для знанья.
Мальчик спросил: может ли
он для добра и для знанья
убить человека?
Если ты умертвил
жука, птицу и зверя,
почему тебе и людей
не убить?
___________


НЕ ЗАКРОЙ.

Над водоёмом склонившись,
мальчик с восторгом сказал:
'Какое красивое небо!
Как отразилось оно!
Оно самоцветно, бездонно!' -
'Мальчик мой милый,
ты очарован одним отраженьем.
Тебе довольно того, что внизу.
Мальчик, вниз не смотри!
Обрати глаза твои вверх.
Сумей увидать великое небо.
Своими руками глаза себе
не закрой'.
__________


ТОГДА.

Ошибаешься, мальчик! Зла - нет.
Зло сотворить Великий не мог.
Есть лишь несовершенство.
Но оно так же опасно, как то,
что ты злом называешь.
Князя тьмы и демонов нет.
Но каждым поступком
лжи, гнева и глупости
создаём бесчисленных тварей,
безобразных и страшных по виду,
кровожадных и гнусных.
Они стремятся за нами,
наши творенья! Размеры
и вид их созданы нами.
Берегися рой их умножить.
Твои порожденья тобою
питаться начнут. Осторожно
к толпе прикасайся. Жить трудно,
мой мальчик, помни приказ:
жить, не бояться и верить.
Остаться свободным и сильным.
А после удастся и полюбить.
Тёмные твари это очень
не любят. Сохнут и гибнут
тогда.
_______


ПОМОЖЕТ.

Мальчик, опять ты ошибся.
Ты сказал, что лишь
чувствам своим ты поверишь.
Для начала похвально, но как
быть нам с чувствами теми,
что тебе незнакомы сегодня,
но которые ведомы мне?
И в чувствах первейших,
которыми ты овладел, -
как ты полагаешь, - поверь,
ты ещё не совершенен.
Слух разве подвластен тебе?
Твоё зренье бедно.
Грубо твоё осязанье.
О неведомых чувствах,
если мне не поверишь,
я укажу тебе каплю
воды без стекла рассмотреть.
О населяющих воздух мне
рассказать. Ты улыбнулся.
Ты замолчал. Ты не ответил.
Мальчик, водительство духа
чаще ты призывай,
оно тебе в жизни
поможет.
_________


БОГ ДАСТ.

Подойди ко мне, мальчик, не бойся.
Большие тебя научили бояться.
Только пугать люди могут.
Ты рос без страха.
Вихрь и мрак, вода и пространство,
ничто не страшило тебя.
Меч, извлечённый, тебя восхищал.
К огню ты протягивал руки.
Теперь ты напуган,
всё стало враждебно,
но меня ты не бойся.
У меня есть друг тайный;
страхи твои отвратит он.
Когда ты уснёшь,
я тихонько его позову к изголовью, -
того, кто силой владеет.
Он тебе слово шепнёт.
Смелым встанешь,
Бог даст.
________


НЕ УБЬЮТ.

Сделал так, как хотел,
хорошо или худо, не знаю.
Не беги от волны, милый мальчик.
Побежишь - разобьёт, опрокинет.
Но к волне обернись, наклонися
и прими её твёрдой душою.
Знаю, мальчик, что биться
час мой теперь наступает.
Моё оружие крепко.
Встань, мой мальчик, за мною.
О враге ползущем скажи:
Что впереди, то не страшно.
Как бы они ни пытались,
будь твёрд, тебя они
не убьют.
____________


ВИЖУ Я!

В землю копьё мы воткнём.
Окончена первая битва.
Оружье моё было крепко.
Мой дух был бодр и покоен.
Но в битве я, мальчик, заметил,
что блеском цветов ты отвлёкся.
Если мы встретим врага,
ты битвой, мальчик, зажгися,
в близость победы поверь.
Глазом стальным, непреклонным
зорко себя очерти,
если битва нужна,
если в победу ты веришь.
Теперь насладимся цветами.
Послушаем горлинки вздохи.
Лицо в ручье охладим.
Кто притаился за камнем?
К бою! Врага
вижу я!
_________


ЗАХОЧЕШЬ.

В знак победы, милый
мой мальчик, платье
цветное ты не одень.
Победа была, а бой будет.
Не смогут тебя победить.
Но выйдут биться с тобою.
Твою прошлую жизнь прозревая,
сколько блестящих побед
и много горестных знаков я вижу,
но победа тебе суждена,
если победу
захочешь.
_________


ПОДВИГ!

Волнением весь расцвеченный,
мальчик принёс весть благую.
О том, что пойдут все на гору.
О сдвиге народа велели сказать.
Добрая весть, но, мой милый
маленький вестник, скорей
слово одно замени.
Когда ты дальше пойдёшь,
ты назовёшь твою светлую
новость не сдвигом,
но скажешь ты:
подвиг!
_________

 
  
 



***********************************************************************************************
Сергей Эрнст
Н.К. РЕРИХ


 
  
 


В истории современной русской живописи художническая индивидуальность Рериха рисуется, при всём её идейном контакте с последними достижениями и открытиями в этой области, обособленной, своеобычной и, может быть, несколько неожиданной...

Начиная с тем Рериха - этих древних величественных видений, его понимания формы, любимого подбора красок - богатых, мерно-звучащих золотисто-зелёных, пурпуровых, пламенно-синих тонов, которым всегда верен мастер, и кончая его характером, сильным и настойчивым, горячо смотрящим в жизнь, всё рисует художника сыном не нашего века, а мастером той драгоценной целостности и энергии, того пафоса, что знали избранные в старые времена.

Поистине Рерих несёт в себе древнюю, непреклонную веру и очарование единым - нетленной радостью искусства; и всеми делами жизни: своим личным творчеством, своими писаниями, своим собирательством старины, своей общественной деятельностью исповедует их всегда, исповедует так же просто, скромно и действенно, как исповедовали когда-то.

* * *
Николай Константинович Рерих, старший сын Константина Фёдоровича Рериха и его супруги Марии Васильевны, урождённой Калашниковой, родился 27 сентября 1874 года, в С.-Петербурге, где его отец, юрист по образованию, имел большую известную нотариальную контору.

Детство будущего художника протекло в родном доме, в обстановке далёкой интересов искусства - К.Ф. Рерих был близок к Вольно-Экономическому Обществу, дружил с Кавелиным, занимался вопросами народного образования, своей конторой и на искусство смотрел глазами делового человека.

В 1883 г. Рерих поступает в гимназию Мая, через которую прошло столько славных наших сограждан. В последних классах её у него появляется громадный интерес к естественной истории, совершенно не удовлетворявшийся гимназией, и Рерих много работает в этой области самостоятельно; особенно плодотворны в этом отношении были летние месяцы, проведённые в отцовском имении 'Извара', Петербургской губ. - здесь он увидел и полюбил навсегда северную природу, полюбил высокое прозрачное небо, серебристо-серую кипень облаков, леса бескрайние, реки прохладные и широкие... И в красоте земли предстал пред ним, ещё неясно, ещё 'далеко' лик Аполлона.

Понемногу юноша делается и страстным охотником - сильные и здоровые радости зверолова находят отклик в его влюблённом в землю сердце. Свои открытия и находки в этой области Рерих не хотел 'держать про себя' - так появляются его первые статьи по вопросам естественной истории и охоты в 'Природе и Охоте' и в 'Русском Охотнике'. К этому времени (VI классу гимназии) относятся и первые опыты его в рисовании, вызванные всё теми же естественно-историческими интересами.

От этих увлечений Рерих переходит к новому - его внимание привлекли курганы и он отдаётся 'археологической охоте', делает раскопки и исследования курганов, всё глубже и глубже входит в их седой мир. Вместе с этим не забывается и рисование, в котором неожиданно находится покровитель - известный скульптор Михаил Осипович Микешин, старый друг Константина Фёдоровича Рериха, увидел работы молодого Рериха, заинтересовался ими и убедил К.Ф. в том, что сыну надо серьёзно заняться.

С этих пор (1891 - 1892 гг.) Рерих стал часто заглядывать к Микешину, наблюдать за тем, как он рисовал и так учился. 'Его, новичка в этом царстве, совсем голодного, пленила и фантазия, и манерность рисунков скульптора - и ученик старается рисовать точно так же, на той же бумаге, теми же карандашами, как и учитель.

Весною 1893 г. Рерих кончает гимназию Мая и перед ним вырастает вопрос о дальнейшем направлении его деятельности. Его тяготение к области живописи уже настолько определённо выяснилось к этому времени, что он мечтал только об Академии, но отец хотел видеть сына в Университете, на юридическом факультете. Пришлось идти на компромисс - летом 1893 г. Рерих подаёт прошение о зачислении в число студентов юридического факультета Императорского СПБ. Университета и усиленно готовится, под руководством мозаичиста Ивана Ивановича Кудрина, к экзамену в Академию Художеств, а осенью поступает одновременно и в Университет и в Академию.

* * *
В Академии, наряду с выполнением общехудожественной программы, он вскоре начинает разрабатывать темы из прошлого родной земли, развернувшиеся впоследствии столь богато в его творении. К 1893 г. относится эскиз 'Плач Ярославны', поставивший автора в первый разряд, и два этюда курганов к следующему году - композиция масляными красками 'Иван Царевич наезжает на убогую избушку' и два рисунка' 'Ушкуйник', 'Зверя несёт'; к 1895 и 1896 гг. - большие картины: 'Утро богатырства Киевского' и 'Вечер богатырства Киевского.
Молодой художник пытливо всматривался назад, ловил следы в незнаемые и тайные чащи русской старины, старался воскресить видения древние и забытые; помощи на это он искал в летописях, житиях и грамотах (изучение их в Публичной Библиотеке познакомило Рериха с видным националистом того времени В.В. Стасовым). Дело было трудное и нелегко приходилось отважному пионеру - правда, уже издавна, со временем Императора Николая Павловича, у нас как бы наблюдается интерес к нашей древности, создаются археологические общества, издаются археологические труды, производятся поновления и реставрации, пишутся исторические картины, строятся и украшаются церкви и дома в 'древнерусском стиле', но в общем, за немногими исключениями, всё это националистическое течение настолько надумано, лишено живого духа, а порой, даже, враждебно к истинным памяткам минувших лет, что не даёт никакой пищи искреннему исканию. Хотя тогда уже и были запечатлены Суриковым его великие, сумрачные видения, а молодые москвичи уже открыли 'про себя' студёный, весёлый родник русской сказки, но они были одиноки и незаметны, а всё остальное в этом направлении, этот пёстрый конгломерат боярышень, петушков, сокольничих, кокошников, неудачно выдуманных наличников и колоколен, представлялся каким-то бесплодным, тяжёлым маскарадом, никоим образом не отвечавшим той влюблённой, чистой тоске по родине древней, что вдохновляла сердце художника.

Медленными шагами подвигается вперёд Рерих, пробует старые, может быть, уже надоевшие формы - так 'Утро' и 'Вечер богатырства Киевского' 1896 г, весьма показательные картины первых лет творчества, берут уже добытые 'способы' выражения - 'добрый конь', 'богатырь', 'гробница', 'коршуны'. То же можно сказать и про этюд 'В Греках' 1895 г. - доплывавший и до Византии, древний воин в кольчуге и шишаке стоит опершись на секиру... это было начало...

В 1895 г. Рерих поступает в мастерскую Архипа Ивановича Куинджи - благодетельный оазис среди тогдашней Академии. Здесь веяло то бодрое чувство жизни, которым был богат сам учитель, здесь ценили самую живопись, здесь поощряли развитие, индивидуальности, позволяли затрагивать те темы, к которым чувствовалась склонность (Куинджи любил разнообразие замыслов). Рерих работает здесь много, но держится как-то в стороне других участников мастерской и особенно любит работать дома, так как работа 'на людях' причиняла иногда истинные мучения (черта показательная для характера художника).

В мастерской Рерих пробыл до осени 1897 г. до того дня, когда А.И. Куинджи покинул Академию, а, вместе с ним, представив в Совет картины, ушли и все его ученики. *)
__________________
*) Академия всё же удостоила протестантов званием художника; Рерих его получил за 'Гонца', 'Утро' и 'Вечер богатырства Киевского'.
______________________________________________________

К осени же был готов и 'Гонец' (писался он летом, в сенном сарае, в Изваре, всегда дарившей столькими здоровыми, хорошими переживаниями). Этой картиной, появившейся затем на отчётной академической выставке, художник обратил на себя всеобщее внимание ('Гонец' тогда же был приобретён П.М. Третьяковым для своей галереи) и громко, и ясно заявил о своей уже сложившейся 'художнической особи'.
 
  
 

Н.К. Рерих. Гонец ("Восста род на народ"). 1897.

В 'Гонце', написанном широкими, густыми мазками (тёмно-зеленоватая река, тёмное небо, груда тёмных приречных построек, ярко-жёлтый месяц), Рерих выявил первоначальную формулу своего искусства и наметил дальнейший свой путь.

Прежде всего, Рерих - прирождённый живописец, об этом свидетельствует весь красочный наряд 'Гонца', хотя и оставляемый далеко позади последующими открытиями и вдохновениями автора, но для своего времени представлявший интерес первостепенной новизны. С истинно-живописным чувством сопоставлены эти тёмные, густые колера и таким уместным к ним контрастом звучит золотой кусок молодого месяца. Свежо найдены и общие очертания построек на берегу и посланцев, плывущих в челноке. Трогает и то лирическое чувство северной природы, что движет всё полотно - художник рассказывает о летней, может быть, близкой к осени, чуть сырой, притаившейся ночи, когда еле-еле журчит речная струя, берега молчаливы и таинственны и вся земля покоится в тишине. Эти ноты сближают картину Рериха с пейзажными холстами Левитана и его школы, в конце века создавших чудесный и единственный гимн скромной прелести русских лугов, рек и лесов. Третьим отличительным признаком 'Гонца' будет то непосредственное и свежее чувство прошлого, что так поразило тогдашних зрителей и что вот уже долгие годы воодушевляет все работы художника. Его подход к старине весьма отличен от всех прежних приближений к ней... На полотнах Рериха не видно ни всем известных, увенчанных историей и легендой, героев, ни обычной подстроенности сюжета, ни театральной композиции, ни её неоправданной нарядности, словом, не видно всего того, на что так были падки многие русские исторические живописцы. Художнику открылось не прикрашенное и не ложное лицо старины - открылось во всей своей здоровой, древней и сильной истине.

Острым взглядом увидел художник долины и холмы, расцветшие сотни лет назад, леса крепкоствольные и людей тогдашних, безликих, 'сросшихся' с деревьями и лугами, и непобедимых этим...
 
  
 

Посмотрите, как неожиданно и 'истинно' изображён 'Поход' (1899 г.) - по холмистой русской равнине, ещё крытой снегом, поздним вечером, медленно движется крестьянская рать, движется нестройной 'разбившейся' толпой, поднимаясь ленивым потоком на холм. Подобное построение исторической композиции было столь чуждо пониманию современников, что даже поклонник русских тем, как Стасов, обронил в 'Новостях' такие строки: 'Жаль только, что все к зрителю спиной, и притом почти все опустили головы, словно от меланхолии, и глядят себе под ноги, ни у кого не видать никакой храбрости, мужества или хоть бодрости. Ведь кажется, их никто на войну плетью не гонит'.
 
  
 

Н.К. Рерих. Сходятся старцы. 1898.

Те же новые голоса звучат и в холсте предыдущего года 'Старцы сходятся' - в глухой предрассветный час, у священного дуба, сошлись предводители родов решать судьбы 'своих людей'... В сумраке не видно лиц, не видно никаких 'развлекающих' деталей и вся картина полна сгущённого, чуть жуткого настроения. Примечательно и её письмо - тёмные, широкие, как бы небрежные мазки, набросанные с импрессионистическим чутьём (в этом смысле очень показателен эскиз картины, находящийся в собрании А.А. Коровина) *)
______________________
*) В колористическом отношении очень интересна и небольшая темпера 1899 г. - 'Спас Нередицкий в Новгороде' (до реставрации), где так красиво сопоставление тающего снега, розовых стен церкви и мартовского вечернего неба.
___________________________

Все эти три картины являются частью обширного задуманного тогда художником, цикла 'Начало Руси. Славяне', посвящённого возвеличению наших предков. Первым звеном являлся 'Гонец', затем 'Сходятся старцы' и 'Поход' и, наконец, позднейшие 'Зловещие' и 'Город строят'.

Той же проповеди значительности родного прошлого посвящены и первые шаги общественной деятельности молодого художника (1897 - 1899 гг.) - он помещает статьи по вопросам искусства и старины в 'Записках Императорского Археологического Общества', 'Искусстве и Художественной Промышленности', 'Новом времени' и 'С.-Петербургских Ведомостях', читает лекции в Археологическом Институте*) , производит раскопки в Новгородской и Псковской губерниях.
________________
*) Показательна их тема - 'Применение искусства в археологии'; должно отметить и его университетское зачётное сочинение 'Художники древней Руси"; университет художник окончил в 1898 г.
_________________________________________________

И здесь, в этом царстве Археологии, издавна считавшемся царством скуки и застоя (даже самое слово 'археолог' сделалось словом ироничным, а иногда и злым), Рерих проявляет себя всегда живым, искренно воодушевлённым поэтом: 'Щемяще приятное чувство первому вынуть из земли какую-либо древность, непосредственно сообщится с эпохой давно прошедшей. Колеблется седой вековой туман; с каждым взмахом лопаты, с каждым ударом лома раскрывается перед вами заманчивое тридесятое царство; шире и богаче развёртываются чудесные картины'.

'Сколько таинственного! Сколько чудесного! И в самой смерти бесконечная жизнь*)!'.
_______________
*) 'На кургане' 1899 г. - Н.К. Рерих. 'Собрание сочинений', кн. первая, М. 1914 г., стр. 14-24.
______________________

'Поэзия старины, кажется, самая задушевная. Ей основательно противопоставляют поэзию будущего; но почти беспочвенная будущность, несмотря на свою необъятность, вряд ли может так же сильно настроить кого-нибудь, как поэзия минувшего. Старина, притом старина своя, ближе всего человеку*)'...
___________________
*) 'По пути из Варяг в Греки' 1900 г., там же, стр. 47.
______________________________________________

Вот несколько строк, хорошо вводящих в 'старинопонимание' Рериха-археолога. Движимая такими настроениями развивалась археологическая, весьма продуктивная и в научном смысле, деятельность его.

* * *
1900 год, первый год нового столетия, остаётся весьма памятным в истории творчества художника. Осенью этого года Рерих отправился в Париж, на всемирную выставку, и остался там на весь сезон. Вскоре по приезде он поступает в мастерскую Кормона, автора известных больших исторических композиций, хороших по рисунку, но весьма тёмных по живописи*)
_____________________
*) Кормон признавался своим ученикам, что если бы ему можно было начать свою карьеру снова, то он сделался бы скульптором, а не живописцем.
__________________________________

Здесь, среди кипения парижской жизни, в воздухе напоённом 'самым последним', 'самым новым', Рерих работает над 'Заморскими гостями' и 'Идолами', задуманными ещё в России, вспоминает свой север, видит те же сны... Кормон одобрял это и, даже, ставил в пример постоянство и верность себе 'ученика из России'. 'Nous sommes trop raffinеs, а вы идите своим путём. Мы у вас будем учиться. У вас так много прекрасного' - говорил не раз maitre.

Сперва Рерих работал в общей мастерской, но дело, как и в Академии, ладилось что-то плохо; тогда он, с разрешения учителя, с достойной уважения откровенностью признававшего: 'Все классы и мастерские c"est une blague, мы делаемся 'настоящими' только тогда, когда остаёмся в 'четырёх стенах', стал работать дома (и очень плодотворно), и только раз в неделю приносит эскизы.

Как учитель, Кормон мало дал художнику в отношении колористического мастерства (все успехи Рериха в этом направлении должны быть отнесены на его собственный счёт); более плодотворно влияние наставника могло оказаться в области рисунка - к 1900-1901 гг. относятся такие спокойные, проработанные листы, как 'Человек с рогом', 'Натурщики', 'Черепа', 'Идол', пленяющие своей настойчивой, свободно обобщённой линией.

Из живописных парижских влияний-впечатлений художника должно отметить его увлечение Пюви де Шаванном и те 'личные симпатии', которые вызвало у него творчество Менара, Латуша, Симона и Бенара. Искусство же главных импрессионистов не затронуло Рериха*) . Не познакомился художник в это путешествие и с работами Гогена, творчество которого принято иногда сближать с творчеством Рериха. Из музейных впечатлений его надо в первую голову помянуть те богатые и близкие сердцу переживания, что дали посещения разнообразных исторических и этнографических музеев.
________________________
*) Таким образом, те импрессионистические черты, что иногда встречаются в 'до и после парижских' холстах его, должно отнести к бессознательным, 'от земли' наитиям.
______________________________________________

Может быть, будет педантической натяжкой приписать всецело Парижу ту эволюцию, что испытало искусство художника в эти 'парижские' месяцы, ибо признаки её уже намечались ранее, а здесь она получила только окончательное своё развитие и завершение, которое бы, наверное, и без заграничного путешествия пришло своим путём.

Большой новостью этих дней в творчестве Рериха является принятие им тех определённых законов художественного воплощения, что принято называть, ныне истёртым, словом - стилизация. Есть два рода художников - одни видят и живописуют всю красоту земную в той плоскости, в тех соотношениях, в тех красках, в которых она предстаёт взорам их, открытым ясно и простодушно; сердце же и глаз других не хочет принять пёстрого, колеблющегося и беспокойного ковра 'Афродиты земной' и перерабатывает свой художнический материал в формы, может быть, несколько неожиданные, но служащие вящей выразительности, крепости и своеобычности. Примерами этому наполнена вся история искусства, возьмём ближайших к нам - импрессионистов и Гогена, Ге и Врубеля, Сурикова и Рериха. Вкус художника в это время склонился как раз к такому стилистическому мироприятию - Рерих отныне задерживает все свои видения не в тех натуралистических формах, что мы видим на больших картинах первого периода, кончающегося 1900 годом, а строит свои композиции по тем мудрым и строгим правилам, что подсказывает ему личное стилистическое чутьё (конечно, не менее мудр и строг и каждый истинный реалист, ибо всякое искусство есть уже стилизация, более заметная у одних и менее у других).
 
  
 

Н.К. Рерих. поход Владимира на Корсунь. 1900.

Переход к этому искусствопониманию не был резок, художник постепенно оставляет свою старую манеру и переходит к новой. Так в небольших 'Красных парусах (Поход Владимира на Корсунь)' 1900 г., ещё близких в мазке к 'Гонцу', уже видны первые шаги нового восприятия мира - в трактовке фигур воинов, копий и парусов. В известной картине следующего года 'Зловещие', своим сумрачным колоритом родственной к 'Старцам', уже мерны и обобщены береговые холмы и выисканны силуэты чёрных воронов. Те же черты встретим и в чудесной картине этого же года 'Заморские гости', хотя главная её радость не в этом, а в светло-красочном её наряде.
 
  
 

Н.К. Рерих. Заморские гости. 1901.

Глубока и студёна синь широкой реки, привольно окаймлённой зелёными цветущими берегами, весело рассекают прозрачную воду пурпурно-жёлтые острогрудые ладьи, трепещут паруса, млечным жемчугом реют длиннокрылые чайки и над всем этим праздником - высокое солнечное небо. Свежая красочная гармония, уловленная лёгким, сочным и простым мазком, звучит некиим освобождением от сумрака первых работ Рериха. С этих пор сияние земного милого неба, вся лучезарная его слава всё сильнее и сильнее движет вдохновениями художника.
 
  
 

Н.К. Рерих. Идолы. 1901.

Те же черты роднят с 'Гостями' другой, уже менее светлый в тоне, холст 'Идолы', известный в нескольких вариантах; и в нём выисканно построена композиция и так же певуч и спокоен пейзаж - языческое капище на берегу синей реки с быстро плывущими краснопарусными ладьями. К этой же 'семье' должно отнести ещё прекрасные по своей задумчивой поэзии 'Север', 'Заповедное место' и 'Городок зимой', писанные в 1902 г. Переворот, наблюдаемый в этих холстах, имеет в творчестве художника большое значение и своё объяснение.

'Пусть наш Север кажется беднее других земель. Пусть закрылся его древний лик. Пусть люди о нём знают мало истинного. Сказка Севера глубока и пленительна. Северные ветры бодры и веселы. Северные озёра задумчивы. Северные реки серебристые. Потемнелые леса мудрые. Зелёные холмы бывалые. Серые камни в кругах чудесами полны. Сами варяги шли с Севера. Всё ищем красивую древнюю Русь*)
________________________________________
*) 'Подземная Русь' - Собр. соч., кн. перв., стр. 207.
_____________________________________________

'Бесчисленны пути красоты. Ясные, прямые пути убедительны впечатлением. Малейшее чуждое, приводящее, разрушает смысл и чистоту вещи. Мазки в искусстве противны. Противна маска живописи на рисунке. Бессмысленна фреска без красок, лишённая творческой гармонии тона. Нужна открытая, громкая песнь о любимом; нужны ясные слова о том, что хочешь сказать, хотя бы и одиноко.

И каждый должен искать в себе, чем повинен он перед искусством; чем, немудро, заслонял он дорогу свою к блестящему 'как сделать'. Иногда ещё можно отбросить ненужное; иногда есть ещё время ускорить шаг. Сознание ошибок не страшно*)
__________________
*) Марес и Бёклин' - там же, стр. 226.
__________________________________

Эти строки, принадлежащие перу самого художника, удивительно верно формулируют его идейные и формальные искания в последующие за 1900-м годы. Рерих оставляет первоначальную программность, определённую 'историческую сюжетность' своих картин. Перед его взором открываются всё новые и новые видения. Он жертвует дарами узкого 'национализма' для 'мистики атавизма'. Он забывает 'данное', 'определённое' ради всего того, 'что случилось на нашей великой равнине '. Его национализм становится широким, истинным, таким же богатым и сильным, как и любимый, и необъятный в разнообразии исторических смен Север.
________________________________________________________
*) 'Земля обновлённая' - там же, стр. 183.
_____________________________________

'Чередуются замыслы. Сколько их! Ночью на поляне, озарённой заревом костра, сходятся старцы. Горбатые жрецы творят заклятия в заповедных рощах. У свайных изб крадутся варвары.

Викинги, закованные в медные брони, с узкими алыми щитами и длинными копьями, увозят добычу на ярко-раскрашенных ладьях. Бой кипит в тёмно-лазурном море. Деревянные городища стоят на прибрежных холмах, изрытых оврагами, и к ним подплывают заморские гости. И оживают старые легенды, сказки; вьются крылатые драконы; облачные девы носятся по небу; в огненном кольце томится золотокудрая царевна-змиевна; кочуют богатыри былин в древних степях и пустынях. И снова- Божий мир; за белыми оградами золотятся кресты монастырей; несметные полчища собираются в походы; тёмными вереницами тянутся лучники, воины-копейщики; верхами скачут гонцы. А в лесу травят дикого зверя, звенят рога царской охоты *)'...
____________________________
*) Так красиво рассказывает Сергей Маковский о любимых темах мастера - см. 'Страницы Художественной Критики', кн. вторая, СПБ., 1911 г., стр. 94-95.
_________________________________

Трудно найти в истории русского искусства другую, столь же живую, полную душевного пламени, хвалу вечному очарованию Северной Родины, подобную той, какую складывает творение Рериха. При всей возможности, в подобных обстоятельствах, дидактического настроения, его совершенно не чувствуется в работах художника, ибо они, прежде всего, посвящены искусству, художеству, живописи. Рерих нашёл золотую меру формы и содержания, меру, удерживающую их в добром соседстве и придающую им только большую выразительность и самостоятельность. Вышеприведённые строки о 'чистоте вещи' как нельзя лучше подтверждают всегдашнее стремление его к чистоте живописи, к её независимой жизни, идущей вперёд, изменчивой и завоёвывающей новые области в каждом его творческом дне. Живопись художника самодовлеюща, в ней нет ни самой малой доли раскраски, столь часто встречаемой в исторических полотнах недавнего прошлого, и есть та искренность и простота, что так пленительны и в замыслах его.

Произведения 1902, 1903, 1904, 1905 и 1906 гг. служат прекрасным памятником растущего, эволюционирующего творчества художника...

* * * * *
К началу этого периода (точнее, летом 1901 г.) Рерих вернулся из Парижа. Вскоре он избирается в Комитет и секретарём Императорского Общества Поощрения Художеств (начало 'делового знакомства' художника с Обществом относится к 1898 г., когда он был приглашён занять место помощника директора Музея и помощника редактора журнала Общества 'Искусство и Художественная Промышленность'; с 1899 г. Рерих состоял помощником секретаря Общества). Как секретарь Общества, Рерих много содействовал оживлению его, проведению в жизнь разнообразных мероприятий, направленных на поднятие интереса к нему среди широких слоёв публики.

Новые обязанности не мешают отдавать дань и прежним археологическим увлечениям: художник снова производит раскопки в Новгородской губернии, делает сообщения в Императорском Русском Археологическом Обществе, начинает особенно увлекаться каменным веком и кладёт основание своей богатейшей коллекции предметов этой эпохи (ныне общее число их равняется 35.000). 'Забудем сейчас яркое сверканье металла; вспомним все чудесные оттенки камней. Вспомним благородные тона драгоценных мехов. Вспомним патины разноцветного дерева. Вспомним желтеющий тростник. Вспомним тончайшие плетения. Вспомним крепкое, здоровое тело. Эту строгую гамму красок будем вспоминать всё время, пока углубляемся в каменный век*) ' - так рассказывает Рерих о полюбившемся ему времени.
_____________________________
*) 'Радость искусству', 1908 г. - Собр. соч., кн. первая, стр. 135.
_______________________________________________

Конечно, ещё более интенсивна и чисто художественная работа мастера. Картины его появляются на академической весенней выставке 1902 г., откуда были приобретены Государем Императором 'Заморcкие гости' и Русским Музеем Императора Александра III 'Зловещие', и осенью того же года на 'Mиp Искусства', в Москве*), где Третьяковская галерея купила вызвавший большие толки холст 'Город строят'. В следующем году состоялась большая самостоятельная выставка работ мастера, устроенная 'Современным Искусством' на Морской. С 1905 г. начинается длинный ряд заграничных выставок - первая открылась в Праге (организована была художественным обществом 'Manes'), затем её состав, пополняемый новыми работами, перевозится по художественным центрам Европы - в Вену, Мюнхен, Берлин, Дюссельдорф и Париж ('Русская выставка' 1906 г., в 'Осеннем Салоне').
________________________________
*) К 1900 г. относится первое приглашение Рериха С. П. Дягилевым принять участие в организуемых им выставках, отклонённое из-за обещания, данного А. И. Куинджи, выставлял в Академии.
_____________________________________

* * * * *
На эти 4-5 лет, полные исканий и опытов, падают самые разнообразные произведения Рериха. Они возглавляются двумя большими панно 'Княжая охота' ('Утро' и 'Вечер') 1902 г., написанными для столовой дворца Великой Княгини Ольги Александровны в 'Рамони', Воронежской губерниии; в них ещё слышны отзвуки первоначальных работ (в самой теме и построении полотна), но красочный наряд, особливо лиловый сумрак 'Вечера', даёт почувствовать перемену.
 
  
 

Н.к. Рерих. Город строят. 1902.

В прекрасном полотне Третьяковской галереи 'Город строят' 1902 г. видно совсем новое лицо художника - вся картина полна бодрого, весёлого ритма, поют её белые, сине и светло-коричневые колера, положенные крепкими 'квадратными', как бы мозаичными мазками (сколько удивления и недоумения вызвали они, законные и нужные, в своё время). Тут хорошо сказалось мудрое стремление мастера к той экономии средств выражения, которую принято называть у нас 'примитивизмом' - художник 'скупо' и 'ладно' строит свою картину (так же ладно, как древние плотники в белых рубахах строят высокие городские башни), каждая линия, каждый мазок на счету, всё складывается в гармонию сильную и простую. Стилистические искания мастера, его стремление к лаконизму и чёткости выражения, сказались также в картине, очень близкой к предыдущей: 'Ладьи строят' 1903 г., в красивом по краскам 'Городке' 1902 г., в прозрачной, чарующей своей 'японской' простотой 'Древней жизни' 1904 г., в стилизованных, по преимуществу, 'Поединке' и 'Чайке' 1902 г., в 'Севере' 1904 г. (3 проекта майоликового фриза - 'Олени', 'Охота на тюленей', 'Пляска'), картонах 1905 г. для фриза, украшающего дом О-ва 'Россия' по Морской, в 'Славянах на Днепре' 1905 г., где так бодро звучат полные зелёные, красные и жёлтые тона.
СЛАВЯНЕ НА ДНЕПРЕ

В совсем другом свете выступает художник в скромных, небольших этюдах с натуры, писанных в 1902 и 1905 гг. в 'Окуловке' Новгородской губернии и 'Берёзке' Тверской губернии ('Озеро', 'Лес', 'Сосны', 'Берёзы', 'Липа', 'Яблоня', 'Дом в Берёзке')-здесь он внимательный наблюдатель явлений, здесь, в пристальном изучении, черпает он силы для больших работ.

Особняком хочется поставить первые опыты художника в области религиозной живописи - 'Свв. Борис и Глеб' 1904 г., 'Роспись в моленной', 'Сокровище ангелов', 'Пещное действо' (все написаны в 1904 и 1905 гг.) и ряд творений 1906 г.- эскизы росписи церкви в Киевском имении Голубевых 'Пархомовка', 'Спас Нерукотворный', 'Свв. Борис и Глеб' (для церкви в Шлиссельбурге), 'Синяя роспись', 'Свв. Апостолы Пётр и Павел', 'Св. Михаил Архистратиг'. Все эти работы внимают заветам древнерусской иконописи и продолжают, развивая, её искания. С иконописью художник впервые познакомился в конце девяностых годов и сразу почувствовал и преклонился перед высокими её достоинствами - перед теми световыми заданиями, перед тем композиционным искусством, что так выделяют иконное письмо. И ещё в 1903 г., задолго до нынешнего открытия русской иконы, Рерих предсказывал: 'Иконопись будет важна для недалёкого будущего, для лучших 'открытий' искусства'. Даже самые слепые, даже самые тупые, скоро поймут великое значение наших примитивов, значение русской иконописи. Поймут и завопят, и заахают*)'.
___________________________
*) "По старине" 1903 г., - там же, стр. 62.
______________________________________

У стен многобашенного райского кремля молчаливой ратью стоят ширококрылые полки ангельские, внизу мерцает чёрно-синий, горящий изумрудными отсветами камень, с высеченным изображением Распятия, его стерегут два грозных ангела с копьями и щитами, кругом растут чудные деревья, на них сидят птицы-сирины... Это - 'Сокровище ангелов'. Строгий и кроткий Спас Нерукотворный окружён премудрым плетением узора, ему предстоят Свв. Апостолы Пётр и Павел в одеяниях ритмично и смело вылепленных из самоцветных камней... Это - мозаика для собора в Шлиссельбурге. Свв. Борис и Глеб мчатся на конях над городом, раскинувшимся на берегу реки: Это-опять мозаика для того же собора. Как эти так и остальные помянутые церковные работы художника исполнены с всегдашним вниманием к стилю, в духе возрождённой древней традиции; мастер берёт каноны старого искусства, исследует их ясно, проходит их искус и затем уже 'на земле, овеянной их присутствием' строит свои иконы, где столь чудесно сочеталось искание современного художественного глаза с утончёнными правилами старины (в этом отношении особенно интересны эскизы росписи церкви в Пархомовке, вдохновлённые византийскими образами).

Ту же идею связи современности со стариной можно уловить и в красочном наряде этих произведений. 'Осмотритесь в храме Ивана Предтечи в Ярославле. Какие чудеснейшие краски вас окружают. Как смело сочетались лазоревые воздушнейшие тона с красивой охрой! Как легка изумрудно-серая зелень и как у места на ней красноватые и коричневатые одежды! По тепловатому светлому фону летят грозные архангелы с густыми жёлтыми сияниями, и белые их хитоны чуть холоднее фона. Нигде не беспокоит глаз золото, венчики светятся одною охрою. Стены эти - тончайшая шелковистая ткань, достойная одевать велики! Дом Предтечи! *)' - так говорит художник об одном из самых славных русских храмов. Такими же гармониями, только ещё обогащёнными всей нынешней красочной изощрённостью, хочет расцветить он и свои иконы. На глубоком, тёмно-вишнёвом поле, словно на бархате, чуть выделяются золотисто-коричневыми абрисами фигуры святых - таково красочное убранство эскиза 'Росписи в моленной'; мозаика в Шлиссельбурге - вся выдержана в синих и золотых тонах; на том же сочетании построена и 'Синяя роспись', где среди густой лазури так драгоценно сияют строгие и спокойные святые лики; эскизы Пархомовских фресок исполнены в потушенной 'известковой' гамме голубого, зелёного и жёлтого (почти нет красного и чёрного).
__________________
'Радость искусству' 1908 г. - там же, стр. 121 - 122.
_____________________________________________

Характеристика религиозных композиций мастера была бы неполна, если бы не было указано на их исключительную декоративную одарённость. Они столь же богаты этим качеством, как и их древние прообразы, их 'тончайшая шелковистая ткань', так же достойно, ясно и ритмично одевает Дом Божий, как и вдохновения мастеров новгородских и ярославских.

В таких чертах рисуется формальная сила этих работ Рериха, но, кроме неё, они должны обладать ещё одним свойством: они должны быть движимы тем святым чувством Бога, коим всё благоухает в храме - и дым кадильный, и мерцание восковых свечей, и напевы высокие и благостные, и шествия священнослужителей, и коленопреклонения молящихся. Но вот этого-то воодушевления, самого дорогого и нужного в искусстве церковном, почему-то не хотят видеть в работах мастера; принято говорить о их декоративности, о их колористическом избытке и отрицать их духовное горение. 'В работах Рериха на религиозные темы нет, сколько мы можем судить, внутренней связи с религиозной традицией народа, и нет претворения веры, довлеющего нашему времени - пишет один из последних истолкователей творчества художника. Но, как раз, эти-то черты: внутренняя связь с религиозной традицией народа и претворение веры, довлеющее нашему времени, движут религиозное творчество мастера. Древнерусские росписи и росписи Рериха - явления одного и того же порядка, явления, проникнутые одним и тем же пафосом, но никто, ведь, не станет отрицать религиозного воодушевления во фресках древних русских храмов. По отношению же к нашему времени твёрдое и радостное вероисповедание художника, коим живут все его религиозные композиции, гораздо ценнее многих других течений в области церковного художества, маской поверхностного модернизма покрывающих свою некрепкую веру и мало говорящих сердцу, верующему по старому ясно и чисто.

Другая сторона русской души, сторона противоположная устремлённой в Горние Страны, так же получает в эти годы воплощение в творении Рериха: в 1905 г. написаны 'Колдуны' и 'Заклятие водное', а в следующем 'Змиевна' - картины полные жутких чар, шелестинного тихого ужаса...
 
  
 

Н.К. Рерих. Змиевна. 1906.

Словно вечно стоят колдуны, в застывших позах, среди полей бескрайних, увенчанных холодными, широкими облаками, и никогда не опустятся волны злобно вспенённые заклятием и всегда будет томиться золотокудрая девушка в кольцах огненного змия... Пленяет в этих полотнах та чуткость, та вкрадчивость, с которой художник сумел подойти к запретному Mиpy (эту черту часто можно встретить в работах Рериха, великого угадчика и провидца) и выведать тайны и даже дать им некое оправдание, то оправдание, что полнит строки поэта:

'И земляное злое ведовство
Прозрачно было так, что я покорно
Без слёз, без злобы-приняла его,
Как в осень пашня-вызревшие зёрна'.

**************************************************************

Теперь, после обзора разнообразных по устремлениям работ этого периода, должно перейти к капитальному созданию 1903 и 1904 гг. - к громадному циклу архитектурных этюдов, написанных художником во время путешествия его по России, предпринятого в это время. 'Архитектурные этюды' слишком скромное и, поэтому, неверное заглавие для многообразного и величественного зрелища достопамятностей отечественной старины, запечатлённых на холсте широкой и свежей кистью, выразительно обобщающей и тонкой в передаче того лёгкого благостного покоя и света, коими так сильны все памятники древнего искусства. Было бы хорошо назвать эту сюиту 'Пантеоном нашей былой Славы', 'Русскими Елисейскими Полями'...

Начало паломничества Рериха падает на май 1903 г., конец на сентябрь (следующим летом путешествие возобновилось); захватило оно Ярославль, Кострому, Казань, Нижний Новгород, Владимир, Суздаль, Юрьев-Польский, Ростов Великий, Москву, Смоленск, Вильну, Троки, Гродно, Ковно, Митаву, Ригу, Венден; Изборск, Печоры, Псков, Тверь, Углич, Калязин, Валдай и Звенигород.

Его же идейная композиция была такова - с одной стороны Псков, Печоры, Изборск, 'выросшие на великом пути, напитавшиеся лучшими соками ганзейской культуры', с другой фантасмагория 'цветистых', 'московских' Ярославля и Ростова Великого в середине Владимир и Юрьев-Польский, чьё искусство повествует о романских влияниях на Русь.

Трудно перечислить всё созданное художником в эти месяцы - ведь каждый день что-нибудь писалось, каждый день открывал что-нибудь новое... Белые, прекрасные своей суровой выразительностью, постройки Псковской земли сменяются осложнёнными тяжело-стройными башнями великого Кремля Ростовского, готические отзвуки Ковно и Митавы - широкими пятиглавыми церквами Углича, полноцветное убранство Ярославских храмов - печальным одиночеством Суздальского монастыря и величавым благостным покоем, 'Дома Божьего*) '.
 
  
 

__________________
*) Прекрасная "архитектурная" картина, навеянная путешествием; уничтожена автором в 1904 г.
___________________________

Зимою 1904 г. все этюды были ненадолго собраны на отдельной выставке в И. О. П. X. Государь Император, посетивши её, выразил желание видеть их в Русском Музее Императора Александра III, но, как раз, в день Высочайшего посещения была объявлена война Японии и делу, волею судьбы, не был дан дальнейший ход. Вскоре этюды были увезены г. Грюнвальдом, среди других произведений русских художников, в Америку, на выставку в Сен-Луи, откуда им, увы, не суждено было вернуться - дела устроителя пошли плохо и всё собранное им было продано с аукциона: этюды Рериха разошлись на чужбине по неизвестным рукам, часть же их нашла приют в музее Сан-Франциско.

Художественные достоинства этюдов не должны закрывать для нас и большое общественное значение их, ибо они явились одним из первых сильных голосов, прозвучавших защитой древнего национального достояния России, защитой её старого искусства, её души, которой грозят необъятные полчища лжи, забвения и уничтожения.

'Грозные башни и стены заросли, закрылись мирными берёзками и кустарником. Величавые, полные романтического блеска, соборы задавлены ужасными домишками. Седые иконостасы обезображены нехудожественными доброхотными приношениями. Всё потеряло свою жизненность. И стоят памятники, окружённые врагами снаружи и внутри. Кому не даёт спать на диво обожжённый кирпич, из которого можно сложить громаду фабричных сараев, кому мешает стена проложить конку, кого беспокоят безобидные изразцы и до боли хочется сбить их и унести, чтобы они погибли в куче домашнего мусора*) ' - так формулировал художник свои впечатления поездки летом 1903 г. И эти впечатления особенно поддержали и вдохновили своей печалью на всю дальнейшую его проповедь высоты и прелести старой русской художественной культуры. С полным правом Рерих может сказать про себя: '...Учась у камней упорству, несмотря на всякие недоброжелательства, я твержу о красоте народного достояния. Твержу в самых различных изданиях, перед самою разнообразною публикой**)'.
_____________________________
*) 'По старине' 1903 г. - Собр. соч., кн. пер., стр. 61.
**) 'Земля обновлённая' - там же, стр. 181.
_______________________________________

Подобных статей, воззваний, 'обращений', всегда впечатляющих своеобычным стилем литературной формы, порой разрастающихся в большое исследование, как 'Радость искусству' 1908 г. и 'Древнейшиe финские храмы' 1908 г., порой звучащих кратким, вдохновенным призывом, как-то 'Спас Нередицкий' 1906 г., 'Голгофа искусства' 1908 г. или 'Слово напутственное' 1916 г., написано художником большое количество*) .
______________
*) Многие из них вошли в первую книгу 'Собрания сочинений', вышедшую в 1914 г., многие ещё, к сожалению, остаются на страницах периодических изданий. Особо надо помянуть глубокие, небольшие сказки: 'Девассари Абунту', 'Лаухми Победительница', 'Миф Атлантиды', 'Граница царства' и др., помещённые также в первой книге.
____________________________________

Такой же 'благородной защитой' являются и многочисленные рефераты и сообщения, прочтённые Рерихом в различных обществах и собраниях.
Особенно дорого в этой проповеди то вполне современное чувство, что вдохновляет её; не ради упорного 'пассеистического', музейного воскрешения старины ратует художник, а ради нас же, ради нашего настоящего и будущего: Рерих мечтает, чтобы оно было столь же богато и радостно красотой, как и наше прошлое, а таковым оно станет только тогда, когда мы поймём наследие, оставленное предками, и сильные его силами построим новое здание на старой, освящённой веками почве. 'Познание самого себя первая задача. На ней стоит всё будущее*)'.
___________________________
'Подземная Русь' - Собр. соч. , кн. пер., стр. 214.
__________________________

По внутренним своим стимулам к литературной деятельности мастера близко и его участие в делах 'Талашкина', смоленского имения княгини Марии Тенишевой, где она, верная поклонница древней Руси, устроила целый городок-мастерскую, преследующую цели возрождения русского прикладного искусства в самом широком смысле, начиная с убранства дома и кончая мелким шитьём и игрушками. Здесь работали, кроме самой хозяйки, Поленова, Якунчикова, Врубель, Малютин, Стеллецкий, а также художники из крестьян. В 1903-1904 гг. к этой дружной, сплочённой одним желанием семье, крепкой неожиданным единением 'земляной силы' и 'лучших сынов городской культуры', подошёл и Рерих, симпатии которого, конечно, не могли не затронуть искания Талашкинской артели; художником исполнены для неё несколько эскизов мебели и резьбы по дереву, а также написана горячая статья-манифест для издания 'Содружества'-'Талашкино' СПБ. 1905 г. *)
__________________________________
*) Перепечатана в пер. кн. 'Собр. соч.', стр. 103-115. - 'Обеднели мы' 1905 г.
___________________________________

Так многообразно и щедро мелькали дни художника. Столь же быстрый, неожиданный открытиями путь испытало на себе и всё живописное мастерство художника, расцветающее всё богаче и пышнее; теперь он пишет маслом, пастелью, акварелью, гуашью, темперой и много рисует. Формы его композиций колеблются между величавым реализмом 'Колдунов' и строгим стилизмом 'Сокровища Ангелов'. Рисунок его варьируется между полной тонкой наблюдательности 'Головы колдуна' 1905 г. и фантастических по игре смелых линий иллюстраций к Метерлинку 1905 г.

* * *

1906 г. должен снова почесться переходным в творчестве художника, ибо он кладёт некую границу, приводит к новому и ознаменован важными событиями.

В эти дни Рерих создаёт два капитальных произведения, которые как бы подводят итог прошлому и открывают дверь в будущее - 'Бой' и 'Поморяне Утро' 1906 г.
 
  
 

Н.К. Рерих. Бой. 1906.

Пылает зловещая, червонно-кровавая глория заката, заглушённого сине-лиловыми смятёнными облаками, вздымаются тяжело вспенённые волны северного моря, в тяжком бою мечутся серые ладьи с красными парусами. Высокий и суровый пафос битвы, пафос пантеистического ужаса звучит в этом полотне, непреклонно свидетельствующем своим духом сколь близко перед художником предстали тайные и злые ковы миpa, а своим твёрдым и 'острозвучащим' письмом какого вдохновенного мастера имеет в нём русская живопись. Рядом с 'Боем' хочется поставить 'Утро' в певучих, прохладных, серебристо-серых и сапфирных тонах -плывут неспешные облака, стройным станом растут прибрежные ели, юноши бьют стрелами высоко летящих лебедей, седой старец любуется на молодых...
 
  
 

Н.К. Рерих. Поморяне. Утро. 1906.

Ясный, благостный строй 'Утра' совсем противоположен яростному ритму 'Боя', всё его мастерство построено на других композиционных и колористических соотношениях*) и, тем не менее, оба полотна трогают одинаково и трудно сказать, где истинное лицо мастера.
_________________
*) Важно отметить, что картина исполнена после заграничного путешествия художника в 1906 г.
_____________________________

От 'Утра' и 'Боя', возросших ещё вместе с прежними работами и кровно с ними связанных, идёт путь полотен, развивающих то новое, что открылось в 'душевном и телесном' строе двух помянутых картин -в сгущённости и яркости их духа и в смелой свободе их мастерства.

Весною 1906 г. художник отправляется в путешествие по Италии - с апреля по сентябрь прошёл он великий итальянский путь: Милан, Генуя, Павия, Пиза, Сан-Джеминиано, Cиeнa, Рим, Ассизи, Перуджия, Флоренция, Болонья, Равенна, Верона, Венеция и Падуя предстали величавой плеядой пред взором северного мастера. Как в 1903 г. ему открылась нетленная красота родной древности, так в 1906 г. ему предстала вся слава чужой земли, земли-царицы миpa.

Примечателен тот выбор, те пристрастия, что вынес Рерих из путешествия. Его пленила историческая, нетронутая прелесть архитектурных, ансамблей и звучащей среди них жизни Сан-Джеминиано и Сиены, печальный покой Пизы, где весенние зелёные травы тонкой сеткой покрывают старые мраморы, широкие горизонты Перуджии (как широки северные воздушные долины!) и странное 'спутанное' впечатление принёс Рим - не верило и не трепетало сердце среди марева его видений. Из чисто-живописных богатств художнику 'полюбились' умилённые и утончённые мечтания сиенских живописцев, цветистый праздник фресок Беноццо-Гоццоли и прошли мимо, не задев, мастера Золотого Века и искусстники из Болоньи.

После Италии несколько недель Рерих провёл в Швейцарии, среди великих горных кряжей, в окружении сильных явлений природы, столь созвучащих его художническим переживаниям.
Памятником этого путешествия в творении мастера остались написанные тогда этюды: 'Горы', 'Долина Роны', 'Chamossaire', 'Красные горы', 'Сан-Джеминиано', очень важные по их колористическим зaдaниям - полные, пламенные, зелёные, синие, жёлтые и красные колера, сопоставленные с истинной дерзостью, трепещущие восторгом первоначального, 'природного' цвета, вводят нас в следующий период творчества художника, который можно назвать колористическим по преимуществу, ибо с этих пор живопись особенно привлекает внимание Рериха, красочный наряд определяет всю структуру, даже сюжет полотна, и художник создаёт картины исключительные по колористической новизне и удаче, оставляющие далеко позади достижения прошлых лет.
САН-ДЖЕМИНИАНО

* * * * * * * *

На этот же год падает другая важная перемена в жизни художника, а именно, назначение его весною 1906 г. Директором Школы Императорского Общества Поощрения Художеств.

Рерих принял школу в тяжёлое время, но, всё же, сразу сумел твёрдо 'повести свою линию' и рядом осторожных, непрерывных мероприятий поставить её на ту высоту, на какой она стоит теперь. В директорстве его ярко проявились две драгоценных черты его характера: любовная, всегдашняя вера в созданный им в душе своей канон красоты, идущей в мир, и осуществляющая его на деле энергия (энергия сильная противостоять бездне препятствий, недоброжелательства и козней).

Стоит вспомнить, что получил Рерих в 1906 г.: Школу 'застывшую на точке' 80-х годов прошлого века-число её классов не увеличивалось, хотя обстоятельства времени настойчиво этого требовали, преподавание в них велось по тому же методу, в тех же рамках, что и двадцать лет тому назад (а, ведь, за эти 20 лет сколь много и каких резких перемен произошло во всём искусствопонимании). Из этого-то 'трудного' материала Рерих, девиз которого, как педагога, таков: 'По-моему, главное значение художественного образования заключается в том, чтобы учащимся открыть возможно широкие горизонты и привить им взгляд на искусство как на нечто почти неограниченное*) ', начинает строить новое здание, строить постепенно, не спеша, выбирая лучшие камни из старых, добавляя и скрепляя их новыми...
_______________
*) Газ. "Слово", 11 сен. 1908 г.
__________________________

Вскоре в классах появляются молодые свежие руководители, приносящие с собой и новый подход к делу, и новое отношение к учащимся, коренным образом реформированы (превращены в мастерские) классы керамики, резьбы, живописи по стеклу и рукоделий, вновь учреждены классы графики, медальерного искусства, съёмки с натуры и изучения стилей, рисования с живых цветов и стилизации, обсуждения эскизов и рисования с животных, а также мастерские: иконописная, рукодельная, ткацкая и чеканки. Для поднятия эстетического развития учащихся организуются экскурсии, под руководством известных знатоков (в Новгород, Псков, Ярославль, Кострому, Москву), и посещения музеев; в Школе устраиваются различные лекции по вопросам искусства, а в самое недавнее время положено основание Музею Русского Искусства, стремящемуся, кроме помянутой выше педагогической цели, во-первых, представить художественную деятельность лиц, причастных Школе и И. О. П. X., и, во-вторых, собрать произведения русских художников всех направлений, как современных, так и отошедших в историю, и тем самым способствовать делу собирания и сохранения памятников отечественного художества. Стараниями же нового Директора было выпущено несколько изданий Школы: сборники посвящённые работам учащихся, книга Н. Макаренко, 'Школа Императорского Общества Поощрения Художеств. 1839-1914 гг.', 'Русская Геральдика' и выходящий в свет в непродолжительном времени 'Ежегодник Школы И. О. П. X.'.

Так ладилось 'школьное строительство' Рериха - результаты же его можно видеть на ежегодных отчётных выставках Школы, когда в пригожий майский день большой угрюмый зал И. О. П. X., на Морской, являет взору широкий, весёлый праздник - чего, чего тут только нет: целая стена занята строгосияющими иконами, столы заполнены пёстрым, нарядным роем майоликовых ваз и фигур, тонко расписанных украшений чайного стола, дальше богато лежат шитые шелками, золотом и шерстью ковры, подушки, ширинки, бювары, стоит уютная, украшенная тем же 'хитрым рукоделием' мебель, в витринах разложены красивые мелочи, на стенах расположились проекты самых разнообразных вещей, начиная с громоздких предметов комнатного убранства и кончая какой-нибудь фарфоровой безделушкой, обмеры и копии с памятников старинного художества, интересные результаты ежегодной работы архитектурного и графического классов; на окнах колоритными густыми пятнами красуются 'детища' класса живописи по стеклу; дальше, перед зрителем, белая толпа созданий класса скульптуры, живые наброски класса рисования с животных, а на верху уже ждёт целая галерея работ маслом и рисунков... И вся эта масса 'разносторонних' творений живёт, движется, полная молодого нетерпения, полная молодого задора... Все счастливые находки искусства наших дней получают в ней должный отклик и развитие её идёт в контакте с художественными запросами современности. А что же лучше и почётнее может рекомендовать всякую художественную школу, нежели этот драгоценный и редкий контакт.

Прекрасная же метаморфоза эта произошла благодаря созидательной энергии, организаторской мудрости одного художника, по справедливости могущего записать своё директорство в ряд самых видных достижений своей жизни.

Ныне, несмотря на всё осложняющуюся 'трудность' финансовых дел Школы, Рерих думает о дальнейшем движении на этом пути - он мечтает преобразовать Школу в некий художественный Университет, в 'ещё небывалую, неиспользованную для Империи 'Школу Искусства', где, вступая в искусство с самых низких ступеней, даровитый человек может в постепенном совершенствовании выйти законченным художником любой отрасли искусства. Работая при этом не для посторонних гражданских прав, а лишь во имя знаний художественных*)' .
________________________________
*) Николай Макаренко. 'Школа Императорского Общества Поощрения Художеств. 1839-1914 гг.', Пгд. 1914 г., стр. 52-53.
____________________________________________


Продолжение следует...