Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
МОНОГРАФИИ О Н.К. РЕРИХЕ

Андрей Карелин
'Современное искусство'.
Выставка произведений Н. К. Рериха
 
В смутные дни, переживаемые нашим искусством, в подобные тем, которые уже окончились во Франции, предприятие 'Современное искусство' сделало интересный и необходимый почин, начав устраивать выставки отдельных художников, собирая целиком почти все их работы, за более или менее крупный период. Для каждого автора, представляющего необыденно своеобразную и подчас, если не часто, шокирующую характерность творчества, такой способ демонстрирования их работ наиболее разумный и, кроме того, лишь таким путём можно дать возможность разобраться как обозревателям, так и критике, в сложных явлениях творчества этих художников. На выставке 'Современное искусство' работы Н. К. Рериха сменили 2 марта произведения Сомова.

Вся наша критика единогласно признала и признаёт Н. К. Рериха талантливым художником. Это положение несомненно, и его оспаривать никому не приходится. Мы знакомы с целым рядом его работ, начиная с первых шагов его участия на выставках. Ещё на днях пришлось писать и читать статьи о его картине 'Город строят'. В. П. Буренин за этот город стремительно обрушился на Рериха, признаваемого и им талантливым художником. Мы же назвали технику этой картины 'дерзкой'. Теперь, когда Рерих представлен перед нами полностью и с его подготовительными работами к картинам и самими картинами, мы должны разобраться в причинах такой манеры его живописи.

- Скажите, Николай Константинович, где три ваших рисунка с натурщиков, которые так хвалил Кормон? - спросили мы у Н. К. Рериха.
- Я вам их сейчас покажу, но выставить их я лишён возможности, - ответил художник, - и, проведя нас в контору выставки, предоставил нам возможность снова увидеть знакомые, прекрасные рисунки с трёх мужских фигур. Эти рисунки изображают людей, подобных людям 'каменного века' В. М. Васнецова: один из них несёт на спине рога какого-то доисторического животного, другие два воспроизводят не простых натурщиков, а рисунки людей отдалённой эпохи. Каждый из этих рисунков представляет гораздо более идейное, историческое и художественное значение, чем масса ежегодно выставляющихся слабых, но как бы однохарактерных рисунков учеников Академии художеств в её здании, предназначенных для осмотра публикою. К нашему изумлению, эти рисунки Рериха оказались снятыми с выставки...
 
  
 

Но на выставке мы видим много аналогичных работ художника, превосходно проштудированных с натуры. ?? 32 (торс), 58 (мальчик), 73 (портрет кн. П. А. Путятина), 143 (плечо и затылок) и многие другие указывают на внимательное, серьёзное изучение человеческой натуры, необходимое для картин художника. ?? 135 и 112 изображают реальные рисунки летящих чаек, с которых сделан стилизованный рисунок фриза ? 113. ?? 95, 110 и 104 изображают воронов, нарисованных просто и очень хорошо. Это этюды к картине Рериха 'Зловещие' (вороны слетелись на поле перед городом, почуяв битву). ?? 78, 79 и черепа, надетые на палки, - очень хорошо проштудированная натура с ископаемых черепов, участников рериховских картин былого прошлого. Великолепны этюды и конских черепов, встречаемые в двух-трёх его же картинах. Мы умышленно несколько долго останавливаемся на перечислениях подобных работ художника, которые будут понятны каждому. Портрет 'Г. Н.', нарисованный чёрным карандашом и мелом, несомненно хорош. Свежи и интересны 'рабочие' этюды пейзажей ?? 21, 26, 145 и 38 (облака), 19 (пятна зелени), 54, 50, 53, 99, 4, 125 н многие другие. Интересен этюд 'оползшего' снега вокруг слухового окна крыши. Рисунки жальников (могил доисторического человека), сделанные для издания Императорского Русского археологического общества, тоже совершенно реальные изображения. Словом, из 145 ?? выставленных произведений Н. К. Рериха, найдутся десятки подготовительных к картинам этюдов, по которым каждому будет очевидно, что художник в своём дальнейшем главном творчестве исходит от строгого изучения реальной действительности. Вслед за этим, художник использует этот свой материал весьма своеобразно. Что его дальнейшее творчество не является внезапным и скороспелым, что оно проходит у него ряд видоизменений, над которыми он внимательно задумывается и сердечно работает, мы видим по многим его картинам.

Так, 'Идолы' перерабатываются Рерихом в трёх картинах и многих специальных этюдах и эскизах, пока он не останавливается на той, которая висит в зале, постоянно освещаемой электричеством. Уже по этой композиции мы видим, что художник сознательно удаляется от совершенно реального изображения действительности, к которой мы привыкли в обыденных произведениях живописи. 'Идолы', раскрашенные, примитивные, деревянные, подобия фантастических божеств, огорожены частоколом, на котором развешаны конские черепа. Между идолами следы жертвенного огня. Вдали огромная темнеющая площадь воды, по которой мчатся под цветным парусами скандинавские суда. На эскизе этой картины имеется старик, вероятно жрец, но в её окончательной редакции людей нет. Что Рерих превосходно знает археологию Скандинавии и наших, теперь русских земель, это очевидно по работам художника и известно всем, кто знает его деятельность как археолога. Рерих сжился с воображаемыми им картинами отдалённого прошлого, и он стремится в своих работах дать почувствовать эту страшную даль веков. Он идёт к этой цели, не только вмещая в свои картины богатый археологический материал, но и стараясь создать настроение самим способом передачи действительности архаической эпохи.

В 'Идолах' ещё мало последней стороны характерности его технической манеры трактовать свои сюжеты. В 'Кочевниках' он идёт по намеченному им пути далее, ставя в более реальные условия скифов и их лошадей сравнительно с тем, как они изображены на барельефах знаменитой скифской вазы, откуда он берёт все характерности этих фигур. Но Рёрих наиболее типичен, - в этот период своего творческого искания, - в фризе 'Сибирские древности'. Здесь художник рисует целиком в контурах, взятых с древних рисунков медных бляшек и т. п. археологического материала, современного отдалённой эпохе, которую он изображает.

Несомненно, это очень умело и талантливо использованный материал, оставленный в основе почти без изменений, но скомпонованный в длинную, почти орнаментальную линию этого фриза. Это произведение, изображающее ряд сцен древней Сибири, может быть оценено лишь одними археологами. Оно останется чуждым и непонятным огромнейшему большинству зрителей и даже весьма и достаточно просвещённым лицам.

Простым смертным невозможно узнать в странных изгибах какого-то вычурного орнамента с крапинками вдоль его протяжения - деревьев с листьями, какими их изображали люди древней Сибири. Подобный фриз представляет отчёт археолога в своих специальных знаниях. Этот фриз, - будь он помещён в музее, где могли бы быть собранными все материалы, которыми пользовался Рерих, - не может дать ни ясной, ни наглядной картины древней Сибири; он лишь учёный и крайне специально нарисованный реферат о 'сибирских древностях'. С такой же точки зрения приходится судить и о других его картинах, в которых, впрочем, не столь рабски взяты первоисточники материала. На выставке имеется картина 'Строят ладьи', которая родственна его картине 'Строят город'. Мы сами работали над выставлявшейся на выставках несколько лет назад картиною 'Алёша Попович' и прошли мытарства стремления дать отдалённые эпохи. Тогда мы включили ладью, родственную по деталям ладьям Рериха, так что имеем возможность оценить всю тонкость знания художника этой стороны его произведения. Мы помним тогдашние упрёки и по нашему адресу о своеобразной 'странности' тогдашнего нашего технического приёма. Но прошли года, и наша картина, пожалуй, устарела перед новым способом выражения Рерихом отдалённости событий. Нам казалось и кажется, что нельзя нас заставить видеть былые события глазами творцов медных бляшек древней Сибири и глазами сотрудников постройки былых судов.

Рерих почти именно это и делает. Нам трудно допустить мысль, что подобный приём живописи может завоевать в будущем права гражданства в изображении отдалённых событий. Мы соглашаемся на допустимость некоторой условности в трактовании подобных древних событий, но нам хочется видеть их более соответствующими зрительно осязаемой действительности. Ведь Бёклин и Васнецов, будучи всё-таки условными, нам совершенно понятны, и они удовлетворяют наше представление об изображаемых событиях. Мы должны высказать нашу уверенность в полном понимании стремлений Рериха, но приходится думать, что техническая манера его картин слишком им архаируется. В его картинах замыслы, композиции, археология постолько уже много дают эпохи, что и излишне прибегать к такой 'манерности', многим кажущейся ужасной, другим нелепой, а нам - ещё не успевшей найти той золотой средины, на которой талантливый художник и учёный может ещё остановиться, чтобы сказать - dixi! ( лат. - "я сказал, я уверен в своих аргументах!")

Рерих искренно увлекающийся археолог: он раскапывает курганы, собирая попадающиеся находки, много путешествует, читает в учёных обществах рефераты о своих изысканиях. Но, мало того, его фантазия идёт далее того, чтобы лишь вообразить былую сцену или давно минувшее событие только по имеющимся археологическим находкам; художник создаёт сам орнаменты и формы, как бы строго в стиле ископаемых предметов. Нам совершенно понятно, что наплыв образов и картин, рисующихся в воображении художника, так велик, настолько разнообразен и интересен, как могущий дать в воплощении на холсте наглядное представление об эпохе, не оставившей о себе ни описаний, ни картин, что Рерих спешит, - да простит нам художник, - поделиться всей массой своего знания и воображением продуманного былого. Спеша, он даёт по нашему разумению, лишь большие, маленькие и средние эскизы, очень интересные для археолога и художника, но не могущие создать иллюзии даже былой действительности в воображении обыденных зрителей. Говорить о работах Рериха как о мазне было бы совершенно безграмотно после всего нами сказанного. Все эти картины, уменьшенные трёхцветным фотопечатанием до маленьких размеров, представили бы превосходные наброски и эскизы тех картин, которые могли бы быть по ним написаны... самим Рерихом. Мы не можем признать эти картины законченными, они только подмалёвки, которые надо смотреть очень издали.

Итак, мы ранее говорили о 'дерзости' техники живописи Рериха, описывая его 'Город строят'. Теперь мы более подробно развили значение и смысл данной нами оценки. У Рериха есть цель, и нам ясны способы, которыми он сознательно спешит к ней лишь слишком смело.

Художник работает над последовательным циклом изображений, которые должны показать, как начала быть русская земля. Задача огромная... Мы смело высказываем взгляды на его работы, как ещё не успевшие найти окончательной законченной отделки. Даже его законченные работы: 'Волки', 'Один', 'Соглядатаи', два идола и 'Поход Владимира на Корсунь', желательно увидеть менее эскизными. Его 'Византиец', как бы выхваченный из древней энкаустической картины, - этюд. Его скандинавские воины и наши первые воители интересны только как талантливые учёные исследования костюма и типов.

Рерих в своих картинах пока задавлен археологией.

Знамя. 1903. 4/17 марта. ? 59. Вторник. С. 2
_______________________________________