Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ОЧЕРКИ О ТВОРЧЕСТВЕ Н.К. РЕРИХА

Л. Камышников

НАШИ ХУДОЖНИКИ
Н.К. РЕРИХ
 

Суровой непроницаемостью души замкнутой и холодной, веет от творчества Рериха. И сам он такой же, несмотря на внешнюю приветливость и европейские манеры. Север кладёт свою печать: предки Рериха пришли к нам оттуда вместе с Бироном. Теперь он наш, почти национальный художник, но в его творчестве есть просвет скандинавской поэзии, а плач Ярославны из русского 'Слова о полку Игореве' сам Рерих толкует, как перефраз скандинавской саги о викинге.
 
  
 

Варяжский путь.1907.

Пред величием природы, как и пред величием истории мы всегда стоим, как дети, - наивные и очарованные. О старине, о далёком, доисторическом прошлом мы знаем очень мало. Нам известен путь 'из Варяг в Греки', но ни история, ни археология не оставила нам точных данных о том, каков был этот путь в подробностях, чем были те, кто его совершал.
Художник-северянин с холодным взглядом и неприступной душой сумел проникнуть в седую древность и рассказать нам её своими словами, своими красками.
 
  
 

Заморские гости. 1901.

Вы помните эту сказку. На фоне бледно-зелёного предутреннего неба вырос высокий берег Днестра, покрытый сочной весенней зеленью. Синий, глубокий и прозрачный он приютил полногрудую ладью, кровавые паруса которой отливают золотом и рубином в лучах восходящего солнца. Волной тесной и сосредоточенной сгрудились на борту воины. Как-то примут их те, что ждут на берегу? Гости или враги едут?

Этот мир грёз, древних сказок взлелеян душой художника, замкнутой для нас и открытой старине, живущей её бытом и природой.
Природа у Рериха особенная, не похожая на нашу. Быть может, такой она была в древности, в годы величия и силы людей - крепких, не развинченных современной культурой.
 
  
 

Пейзаж с валунами. 1907.

И вы верите ей, этой сказочной природе. Верите матовому небу с просинью воздушных облаков, верите странной, призрачной земле, с резкими, угловатыми, могучими формами камней и скал.

Рерих - удивительный художник. Многое в его произведениях кажется на первый взгляд странным, непонятным.
Иногда он сознательно игнорирует форму. Это он делает тогда, когда призрачность замысла отвлекает его от подробностей бытописания, когда вымысел выдвигается, как основание его красочной задачи.
Иногда он - точный, добросовестный копиист. Внимательный до щепетильности изобразитель старины, верный, до мельчайших подробностей, воспроизводитель ушедшего в прошлое быта.

К первым произведениям Н. К. Рериха можно причислить огромное полотно 'Архангелы', известное по петербургскому 'Салону' 1908-1909 года. Где-то 'за седьмым небом' Архангелы стерегут священный камень. Синий, отливающий огнём вечности, камень земного счастья.
 
  
 

Сокровище ангелов. 1905.

Давно уже чёрные духи покушаются на эту святыню, но Архангелы на страже.
Человечество грезит о Синем камне, жаждет прикоснуться к нему, но Архангелы знают, что не время ещё снести великую святыню на землю.
Взор их холоден и недоступен. Долго ещё будут охранять они счастье небесное, до тех пор, пока не победят злых духов, могущих с помощью истины овладеть грешной землёй.

Не только внешним красочным сходством, но и по самой идее фантазия Рериха имеет много общего с 'Синей птицей' Метерлинка, хотя создалась эта сказка-картина значительно раньше.
Серией точных этюдов с натуры Н. К. Рерих ввёл нас в благоговейную обитель древнего Псково-Печерского монастыря.
Суровый и неприступный с виду, он мог быть оплотом для предков, не знавших современных орудий разрушения.
 
  
 

Псковско-Печорский монастырь. Вход. 1907.

Как оплот от недругов - монастырь ныне, конечно, не существует. С наивной трогательностью смотрят теперь на зрителя седые стены и приземистые, плотные башни памятника, вызывая умилительные воспоминания о героях прошлого.

Рерих - не поэт какой-либо определённой исторической эпохи.
Он всюду, где красота вымысла сближается с мрачной суровостью детей земли, цельных, совершенных в своих прямолинейных чувствах и желаниях.
В этих изображениях одинаково ярко говорят у него и люди, и предметы, и сама изображаемая природа.

В одно из моих посещений его мастерской Н. К. отвернул полог, и предо мной открылась изумительная панорама.

Солнечный день. Далеко к горизонту извилисто убегает Днепр. Мы - на высоком холме. Сочная зелень ближайшей долины сливается и постепенно переходит в матовую синь горизонта.

Освещённая огненными лучами солнца, ярко горит суриком груда тяжёлых брёвен, окружающая могилу умершего витязя. Художник победил смерть. То, что мы видели за гладкими стёклами музеев, что вызывает, главным образом, удивление серой унылостью давно про-шедшей эпохи, оживилось и засияло красками жизни на картине художника.
С кропотливостью учёного исследуя старину, Н. К. Рерих в то же время остаётся только поэтом её, художником современных радостей, и нам доступного отношения к этой старине.

Археология и этнография одинаково служат его искусству, как и наблюдения и исследования современных форм живописного творчества.
До Рериха этого не делал у нас никто, от Брюллова до Верещагина, мы охотно и внимательно изучали старину, воспроизводили её со всей точностью исторических документов и бытовых аксессуаров.

Но дух старины был чужд нам. По картинам мастеров мы изучали жизнь прошлого, знали точно и определённо, что делали и как жили эти люди давно прошедшего времени, но мы не переживали в себе ни среды, ни обстановки этого прошлого, мы были далеки от синтетических выводов искусства.
Рерих первый по-иному взглянул на старину и через прошлое научил нас смотреть в светлый мир будущего, красивого, мудрого и сильного, как старина.
'Не зная прошлого - нельзя мечтать о будущем'.
Этот лозунг мы восприняли не через слово Рериха, а через его дело.

II
Пройдя выучку реалистического искусства, мы знаем ценность его. Чёрная живопись Верещагина кажется нам уместной лишь в иллюстрации. Экипировка изображённых им воинов гораздо любопытнее в музеях.
Рерих - не для музеев. Он для монументальной живописи, для домов, храмов, для общественных зданий.

Мы, бедные красотой, убого живущие, но постигшие возможность лучшей общественной жизни, нуждаемся в монументальном искусстве Рериха.
Нам нужна мужественная работа холодного северянина, нам импонирует величавость его фантазии, красочное очарование его былинных сюжетов.
В его скромной мастерской вырастают образы, место которым во дворцах искусств, храмах знания и созидательного общественного творчества. Сейчас Рерих твёрдо стоит на пути к этому фресковому искусству. Тайной красочного очарования он овладел вполне.

В эскизах к росписи церкви кн. Тенишевой в имении Талашкино, над которыми Н. К. Рерих работает в данное время, сказалась вся индивидуальная мощь его, как религиозно-монументального живописца.

Роспись - вся в тонах золота с красным. Лик Богоматери - детально изображённый, как бы светится в этой гамме оранжевых и золотых тонов.
Рерих - первый исторический художник, уделяющий внимание театру.
Но декорации - не его удел. Временное искусство театральной живописи, осуждённое на небытие в самом своём зарождении, не может быть призванием художника, творчество которого в будущем.

При своей молодости - Рериху 37 лет - он имеет теперь не только последователей, но целый ряд художников работают и воспроизводят исключительно по красочному рецепту Н. К.
Никто не пробудил в нас такой восприимчивости к блёклой красоте 'tempera' как Н. К.
Он пишет только ею.
И русское искусство, воспитанное исключительно на масляной живописи, впервые, благодаря ему, открыло залежи новой красоты в неведомой до него краске.

Матовость, спокойная игра неожиданных и гармонических тонов, глубокая воздушность сочетаний достигнута Н. К. Рерихом благодаря этому новому техническому способу изображения.
Благодаря ему же Н. К. Рерих и поныне имеет противников среди художников академического типа.

При своём историческом романтизме Рерих всё же остаётся глубоко реальным.

Художник обогатил излюбленный им Север, до него бедный красками. На нём в значительной мере оправдывается известное утверждение Оскара Уайльда, сказанное по поводу искусства Уистлера.
'До Уистлера не было Лондонских туманов, Уистлер их создал'. Художественные идеи идут впереди действительности, они её создают. Так создал Рерих краски Севера.

Никто, быть может, до него, кроме Левитана, жившего в иных условиях художественного созидания, не подозревал такой полноты гармонии в красках самой унылой, серо-однообразной природы русского Севера.
Истинно-вольным духом дышит он среди широт своей родины.
Своей для многих ещё недоступной техникой Рерих кадит туманами мистических очарований, волнует воображение случайными, волшебно-новыми созвучиями тонов и формы. 'Историзм' его - весь в переживаниях современности. Можно скопировать каменное орудие дикаря, остриё и его копия, форму лука, но передать дух эпохи возможно лишь через призму нашего переживания.
Любя археологию, по-европейски изучая быт древних, Рерих всё же остаётся современником в высшем значении.
Вот почему Н. К. Рерих вправе мечтать и о будущем. Через прошлое и будущее. Умершие давно - лишь новое звено, сближающее человечество с той цепью творчества истинного, на знамени которого изображена Вечность.

Всеобщий журнал литературы, искусства, науки и общественной жизни. 1911. Март. ?4. Стб. 161-168. На стб. 161-162 помещено ч/б фото Рериха и факсимиле: 'Не знающий прошлое не может мечтать о будущем. Н. Рерих'.