Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

князь
ПАВЕЛ АРСЕНЬЕВИЧ ПУТЯТИН

(4 октября 1837, с. Братское - 6 января 1919, Петроград)
 
 
  
 

****************************************************************************************************

СОДЕРЖАНИЕ

ПИСЬМО П.А. Путятина к Рериху Н.К. (3 августа 1906 г.)
Открытое письмо П.А. Путятина к Рериху Н.К. (30 июня 1917 г.)
Письмо П.А. Путятина к Рериху Н.К. (Лето 1917 г.)


*******************************************************************************



3 августа 1906г.
ПИСЬМО <П.А. Путятина> к Рериху Н.К.

3-е Августа 1906г.
Дорогой родной Николай Константинович!
Вы, кажется, думаете, что мы все погибли, но газетам нельзя, в особенности заграничным. придавать какое-либо значение - в них много натянутого и несправедливого в лучшем смысле этого слова, а в худшем - лжи. Мы все в Бологом и слава Богу, за исключением мелочей, чувствуем себя спокойными. Все наши здоровы. Только беспокоились, что от вас долго нет весточек, в особенности Дуня беспокоилась о Кате и малышах, да и о вас были думы. Случайно встретился с Беклимешевым, который, скажу по секрету, тоже не партизан Зизи Саша Бенуа. Мы говорили о вас и о том, чтобы сблизить искренно любящих искусство для Труда, пользы и научного светоча, он очень симпатично говорил о Вас.

Насчёт Мазаччио (Мазо) могу сказать только одно, его сравнивают с Донателло (1383-1461), тот был первый, который рассеял мрак средневековья живописи и дал жизнь фигурам, второй, как вы знаете, был высок по скульптуре. Многое зависит от состава красок и светотени, в особенности при условии столетий. Во всяком случае, он был великий учитель. Жалко, что им не пришлось побывать в Сиене, по снимкам и рассказам - это непростительно. Кафедральный собор Тен в своем путешествии называет поэмой. Купель украшена барельефами Донателло , Джиберти, Джакомо делла Кверции, Джованни де Турино и др.: Микеле Анджело тоже вложил свою лепту, поместив 4-ре статуи Св. Павел, Св. Петр, Св. Григорий и Св. Пий. <:> с XIV столетия < ряд> шедевров и, бесспорно, собор принадлежит к лучшим произведениям эпохи возрождения. Затем <знаменитая> часовня Св. Екатерины с фресками Содомы (1477-1549) и других знаменитых художников.

Сиенская библиотека с чудными фресками Пинтуриккио, Академия Художеств до 600 картин и фресок, там превосходное снятие со креста Содомы и др. Дворец Толомеи, дв. Сарацинов, дв. Magnifico, Loggia dei Nobili XV века, фонтан Жакомо делла Кверция со статуями и пр., пр. Одним словом, мало пока знаем колыбель живой скульптуры полка художественной славы. Но помня об искусстве, перенесёмся в археологию. Очень меня порадовало известие о гроте и я жду радостно повидать вашу находку. Странно, что Шеин не обратил внимания на орудия. <Ретушь> еще не признак, ранее <ретуши> существовали орудия грубых изломов. Вы пишете об бароне Штейнгеле, очень бы был рад сблизиться с ним, так как меня интересуют глинистые класты, и я мог бы ему выслать образцы. Теперь я занят изучением остатков животной и растительной жизни в кремнях. Результат хочу проверить в Петербурге, а теперь только отбирал экземпляры для анализа. Что поделаешь, видно, у нас с вами одна судьба, то есть существуют милые приятели, завистливые ученые, политиканы и пр., не поддержку встречаешь, а бойкот - этот подлый Термин. Извините за выражение об этом новом <произведении> искусства.

По книгам и по поздравительным письмам я узнал о почётном назначении, но до сих пор официально ничего. Только знаю, что были справки - и молчок. Но Бог с ними, на старости лет я работаю для науки, а остальное им же будет стыдно. Как вы поживаете, что крестник, Ляля, Светик, Катя?
Все наши Вас сообща целуют, а я Вас от души обнимаю - как и люблю неизменно.

Ваш сердцем любящий
[ Князь П. Путятин]

Отдел рукописей ГТГ, ф.44/1127, 2 л.
_________________________________



30 июня 1917 г.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО П.А. Путятина к Рериху Н.К. (30 июня 1917 г.)

Его высокородию
Николаю Константиновичу Рёригу.
Сердоболь. Sortavala. Seminarium.
Relander. 30-е июня 1917-го года.

Родной и сердечный Николай Константинович.
Очень благодарим Вас за память. В трудные наши жизненные минуты она для нас драгоценна. Вижу, что Вы не знаете о нашем громадном горе. Большой Бологовский дом накануне почти нашего приезда сгорел, хотя многое удалось из него спасти. Картины и больш. часть библиотеки, рояль, мебель успели вытащить. Но такую постройку с верандой, паркетами и пр. из чудного соснового леса, почти столетнего, не устроишь - сгорела дотла. Думаю, вы понимаете, какой для нас с женою и детьми жестокий удар. При погромах. Разрушениях памятников, грабежах наше горе понятно. Кабинет, лаборатория, разумеется, исключая книг, частию разрушен у 80-летнего старика больного и моей жены.

Целуем все вас крепко. Как любим.
Князь П.А. Путятин

P.S. Видимо, конец моим занятиям по археологии и искусствам. Положение жестокое. Аренды не платят и везде грабят.
[P.] P.S. Соня и Мира у своих мужей на фронте, а у нас живут Митусовы Злата, Людя и Катя. Адр. Стёпы: Омск, Думская улица, 33.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк. Автограф открытого письма.
На штемпеле дата: Бологое. 30.06.1917. / Сердоболь. 26.07. 1917.
_____________________________________________________________


[Лето 1917 г.]
Письмо кн. П.А. Путятина к Н.К. Рериху

Дорогой друг Николай Константинович.
Не знаю, когда к Вам дойдёт моё письмо, и дойдёт ли исправно при современной путанице. Дуня писала раза три и не получила в ответ от Ляли ничего. Верно, письма пропадают. Поправилось ли Ваше здоровье и приедете ли Вы в наш милый град Питер, который, по случаю дороговизны и пр[очего], порядочно повымирает [1 сл. нрзб.]. Мы, как знаете, это время к старости порядочно терпим. Сначала сгорел дом в Бологом. Потом страдания за дочерей и их мужей. Ныне из-за разных недомоганий и так далее - просто жизнь делается адом.
Что Юра и Светик, как они проводят время? Относительно науки могу одно сказать - теперь она принижена, и только иногда бывают учёные доклады в обществах, но на них по случаю трудностей в трамваях и пр[очего] часто невозможно попадать. Кроме того, моя 80-тилетняя голова не выдерживает все эти давления судьбы, и я сам прихварываю от страданий телесных и душевных. Как Ваша живопись, и что сталось с квартирой и коллекциями?.. Хотя до сих пор ещё мои дочери не утратили веру в будущем, но письма зятьёв, сильно пострадавших от военных бурь, нас всех перемучили и подействовали на организмы. Мы сильно осунулись, похудели и изменились. Беспорядочно жестокий век отразился губительно. Письмо посылаю заказным в виду того, что не только наши к Вам не дошли, но и племянниц. Катя сомневается, дошла ли корреспонденция Кн[ягини] Шаховской? Стёпу мы видим, но не надолго. Он тоже волнуется и хлопочет о своей судьбе. Жаль мне очень Бологовского дома и моего кабинета, моей лаборатории раскопок и продуктов драгис озёрных жилищ на плотах. Образцы почв тоже я не успел подвергнуть промывке до пожара. Что из моей библиотеки и собраний предметов науки пропало, не могу ещё сообразить. Ещё в 1878-м году в 'Памятниках древней письменности' у Ф.И. Булгакова была статья под заглавием 'Палеографическая коллекция Кн. П.А. Путятина' Картины и мебель спасли. По-видимому, тут был недосмотр трубочиста, чистившего трубы к нашему приезду летом. Но что наше горе с ужасами погромов дворцов, уничтожением памятников истории и искусств, старинных зданий усадьб и пр[очего], пр[очего]. Наши с Вами художественные волнения ничто перед этим. Там уничтожалось воюющими народами, - а тут свой своего и своих разоряет и уничтожает, доводя до голода народ. Графиня Уварова мне написала очень сочувственное письмо по поводу утрат в Бологом. Но что всё это в сравнении с муками о детях, внучатах и наших страданий героев России: Всё это ничто перед больным сердцем. Дай Бог Вам всего хорошего от старика и его жены и Сони, которая не забывает нас, покоит, сколько возможно, несмотря на то, что тоже похудела и перестрадалась много. Об Мире тоскуем тоже, она с мужем и с детьми около них. Целую всех, от мала до велика от любящего сердца. Князь П.А. Путятин. [:]

[Приписка жены княгини Е.В. Путятиной]:
Ляля, целую тебя и деток без конца. Сердечный привет Колиньке твоему. Твоя тётя.

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке. Автограф. Без даты.
_______________________________________________________