Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

О. Базанкур.
_______________________________________________
 
СОДЕРЖАНИЕ

1906 г.
ПИСЬМО Рериха Н.К. к Базанкур Ольге Георгиевне. (6 января 1906 г.)

1907 г.
ПИСЬМО Ольги Георгиевны Базанкур к Рериху Н.К. 4 марта [1907 г.]



1908 г.

1909 г.

____________________________________________________


6 января 1906 г.
ПИСЬМО Рериха Н.К. к Базанкур Ольге Георгиевне.

Милостивая Государыня, Госпожа Базанкур.
Посылаю Вам экземпляр книги о Талашкине и прошу Вас принять его от составителей книги. До сего времени Талашкино ещё не разграблено, но настроение там слишком напряжённое, чтобы продолжать прежнюю работу. Поджёг произведённый там при мне, оказался, действительно, делом рук учеников Школы. Можете себе представить, каким ударом для княжны была такая неблагодарность. Когда мы начинали издание. мы думали отметить большое русское культурное явление, но это было год назад! - теперь же оказывается, мы делали памятник. В введении Вы можете найти и другие факты, указывающие, как трудно действовать русскому любителю искусства, - факты с Русским Музеем и со Смоленском характерны.

Всегда рад служить Вам словом и указаниями. Дома бываю от 11 до 1 часу дня, (сегодня дома весь день) - В.О. 4 лин. ?5 кв.9. В Обществе от 2-4 час.
Прошу принять уверения в моём совершенном уважении.

НРерих.
6 янв. 1906 г.

Российский государственный архив, 2л. 1904-1-4
_____________________________________________



4 февраля 1906 г.

О. Базанкур
НОВЫЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ИЗДАНИЯ

Оригинальное явление! Несмотря на то, что Академия закрыта, выставки устраиваются с большим трудом, сбыт сократился до чудовищного минимума, словом, художественная жизнь, как и вся вообще культурная работа страны, замерла, - появляется целый ряд художественных изданий, одно другого интереснее и изящнее. В этом сказывается протест против анархии, протест против грубого насилия политики над искусством. Протест благородный, бескровный, создаваемый в тиши кабинетов людьми ума н таланта, который по результатам своим, наверное, принесёт делу просвещения и прогресса в России много пользы.

Чтобы не быть голословным - укажу на несколько появившихся
в самые последние недели и по самым разным вопросам книг, помимо сюжета привлекающих своей художественной внешностью. 'Талашкино', издание 'Содружества' <...>. Издание книги о Талашкине предпринято было
ещё год тому назад, авторы в своём труде думали отметить большое культурно-художественное явление, притом в высшей степени национальное, с громадной будущностью, с блестящими надеждами, - но с той поры много воды утекло. Ученики школы совершили поджог, подняли руку на то, что, казалось, должно было им быть после отца и матери дороже и святее всего в мире; владелица Талашкина и инициаторша всего дела княгиня Тенишева, потрясённая до глубины души, уехала за границу, всё замерло и замолкло - кто знает - может быть, навсегда? Таким образом, в настоящее время книга о Талашкине является памятником ему.

Замечено, что жизненно и имеет прочную будущность искусство только той страны, где оно черпает силы свои в целине народной, иначе оно быстро слабеет и вырождается. Целая группа молодых художников с княгиней Тенишевой во главе, глубоко веруя в жизненность народной красоты, задались целью восстановить эту ослабевшую связь между искусством и народом, поднять художественный вкус крестьян. Результатом явилась школа Талашкина и её деятельность среди окрестного крестьянского населения.
Книга заключает в себе очерк Сергея Маковского, в котором он подробно останавливается на задачах талашкинского гнезда: создать стиль, соединяющий в себе характерное основное свойство современного западноевропейского стиля - интимность, в то же время стараясь избежать интернациональности и придать ему чисто русский характерный колорит. Воспоминания о Талашкине Рериха, напечатанные в тексте книги, знакомят читателя с душой Талашкина, с его заветными думами и мечтами.
Оригинальный слог - яркий, образный, немного отрывистый в коротких, без периодов, фразах, - он как-то неуловимо гармонирует 'в стиле', в 'тоне' своём - с картинами этого художника.

При книге более ста восьмидесяти снимков автотипией и в красках - об-становка комнат, мебель, балалайки, дуги, сани по рисункам или выполненные лично художниками: княгиней Тенишевой, Рерихом, Зиновьевым, Врубелем, Малютиным, некоторыми учениками школы.
Упрёк, который можно поставить изделиям Талашкина, это зачастую чрезмерная преднамеренная грубость, особенно в композициях Малютина. Это древний славянский баян, необыкновенно прочувствовавший древний народный орнамент, но баян, не желающий применяться к изменившимся за тысячу лет условиям жизни. Он хочет по-старому ходить в звериной шкуре, сидеть на жёстких неудобных лавках и т. д., и в этом его ошибка; время беспощадно, и кто не желает подчиняться ему и его законам, того оно стирает бесследно....

Слово. 1906. 4/17 февраля. ?374. С. 6.
_________________________________


9 февраля 1906 г.

О. Базанкур
ВЫСТАВКА в АКАДЕМИИ НАУК

Выставка Нового общества художников, открывшаяся на днях в Академии наук, третья со времени основания О-ва. Я живо помню выставку этого О-ва в 1904 г. Это была одна из наиболее интересных в художественном сезоне того года. <...>
Но с той поры прошло три года, появились выставки Союза русских художников, и то, что казалось таким сильным, смелым и молодым, по сравнению с ними - потускнело и ослабело. <...>

Художники в настоящее время ищут форм для выражения не конкретных образов, а идей; может быть, они и откроют эти новые формы, отбросив ту, которая была привита нам со времён Возрождения и считалась до сих пор единственно правильной, но пока они находятся ещё в стадии искания, и под-час очень трудно разобраться, действительно ли это искреннее служение искусству, отыскивание ощупью новых путей, или же просто-напросто недоумение, бессильное создать что-либо крупное, цельное и только прикрывающееся исканиями. Такое именно впечатление получается, напри-мер, от этюдов Штурмана. Его виды Нимфенбурга и Крыма с таким же точно основанием могут быть названы и видами Африки и Северного полюса, настолько отсутствует в них и воздух, и колорит (иные для разных широт и разного климата). Плоско, скучно и грубо, грубо. Такой же намеренной грубостью поражает и Пирогов в картинах своих: 'Жокеи', 'Коровы', 'На гору', и Латри ('Молодой месяц'), где фигуры татарских женщин напоминают белые каменные памятники на магометанских кладбищах, и Савинов. Вдобавок почти всё выставленное им упорно напоминает то Рериха, то Богаевского, то Врубеля. ...

Слово. 1906. 9/22 февраля. ? 379. Четверг. С. 7.
__________________________________________



5 апреля 1906 г.
ХРОНИКА
Выставка Дамского кружка
4 апреля в залах Императорского Общества поощрения художеств состо-ялся вернисаж обычной весенней выставки Дамского кружка.
Выставка очень изобильна в количественном отношении и, по внешности, Имеет пёстрый и нарядный вид. С каждым годом всё больший замечается приток предметов прикладного искусства, всё меньше живописи и всё меньше число серьёзных, талантливых экспонатов.<...> Вернисаж собрал громадное количество публики. Очень мало представителей художественного мира: За-рубин, Мазуровский, Рерих, Бухгольц, Кумминг и только. Из представителей великосветского общества: графиня Толстая, графиня Граббе, баронесса Гинц-бург, г-жа Лемониус, Евреинова, Мосолова, Философова и проч. Как лотерея, так и продажа вещиц, пожертвованных в пользу кружка, шла очень бойко.
О. Базанкур
Слово. 1906. 5/18 апреля. ? 431. Среда. С. 7.

1907 г.

4 марта [1907 г.]
ПИСЬМО Ольги Георгиевны Базанкур к Рериху Н.К.

4 Марта
Многоуважаемый Николай Константинович,
Очень прошу извинить меня, что не удалось воспользоваться в понедельник разрешённым Вами мне interview по делам Школы. Я была вызвана экстренно в суд по одному литературному делу, и так была занята и взволнована этим, что не смогла даже вовремя дать знать Вам о моём неприбытии. Я позволю всё же
как-нибудь заехать в Школу, чтобы получить интересующие меня сведения, а также передать <:> г-жи <Мисачевой> о Школе в 70-х годах, о которой я Вам говорила.
Извиняюсь ещё раз, остаюсь готовая к услугам
О. Базанкур.
Фонтанка, 140.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/634, 1 л.
_______________________________




27 сентября 1909 г.

О. Базанкур.
СТАРАЯ КРАСОТА И МОЛОДЫЕ НАДЕЖДЫ

'Тихие погромы' и 'Обзор европейской художественной и экспозиционной жизни за лето текущего 1909 года' - таковы были интересные доклады, прочитанные Н. К. Рерихом и Г. К. Лукомским в четверг, в собрании Общества архитекторов-художников.

Большинство собравшихся не превышало средний возраст.
И речи раздавались всё такие бодрые, молодые, будящие энергию, желание пробиваться, работать, бороться с тёмными подпольными силами, которые в делах искусства всего опаснее и лютее.

Доклад Рериха был довольно короток, но возбудил долгие и горячие прения. Видимо, вопрос для многих наболевший, близкий и родной - вопрос о безнаказанном истреблении памятников искусства в России.
Действительно, дело идёт о повсеместном усердном истреблении па-мятников старины, и без того у нас крайне немногочисленных.
Если на наших глазах в столице, невзирая на контроль, невзирая на протесты людей влиятельных и с художественным вкусом, ежегодно гибнут произведения искусства, - что ожидать от провинции, которая так невежественна в смысле вкуса и потребностей в искусстве, так мало имеет уважения и любви к родной старине?!

Не говоря о безобразных реставрациях, испортивших св. Софию Новгородскую, - за короткое время: испорчена живопись в великолепном, по своей цельности и стройности производимого впечатления, храме Иоанна Предтечи на Толчкове в Ярославле, малярной половой краской выкрашен древний новгородский 'Никола Мокрый', и таковая же 'реставрация' грозит ещё немалому числу древних памятников.

Даже простой народ в Ярославле - в негодовании от порчи своей любимой старой церкви, но по 'долготерпению' своему, которое почему-то принято считать одной из главнейших добродетелей русского человека (по пословице: 'Хоть наплюй в глаза, а он те: божья роса'), выражает его 'робко, шёпотом'.

А так как 'до Бога высоко, до царя далеко', то шёпота никто и не слышит, и 'тихие погромы', совершаемые руками quasi-кyльтypныx людей, совершаются по-старому.
- Да ведь как мыли-то, - сообщает робко свои тихие протесты один из 'малых' ярославских, - не полотном либо мягкой щёточкой, а мылом зелёным, да грубой жёсткой щетиной, а и поновляли-то синькой, а разве это под старину устоит?

- Исчезла навсегда серебристая зелень фресок, - говорил докладчик, - сероватые тени белого фона, синеву заменила синька. Погибло навеки дивное произведение искусства, ещё так недавно живо воскрешавшее волшебную фресковую живопись старинных итальянских церквей.
Погибло и... не воскреснет.

Кто же виноват в этом?
Но тут сколько почтенное собрание ни доискивалось, - однако, виновный оказывался неуловимым. Жертвователь? Но это - полуграмотный купец-мясник; он честно выполнил свою роль - дал деньги, и много денег на устроение Божьего храма:
- Действуйте!
Претендовать на него за отсутствие вкуса невозможно.
Священник, ведающий храмом Николы Мокрого?
Да, он виноват больше, но священник - тоже лицо подначальное: он исполняет веления свыше. Художественной же стороной реставрации древних памятников в том или ином городе ведает местная Археологическая комиссия. Где же она была?
В данном случае дело осложнялось ещё тем, что начальством был также и инженер военного ведомства, который допустил окраску древней церкви половой масляной краской.

Говорят, ходом работ никто не интересовался, и только случайно заехавший из Петербурга художник обратил внимание на творимое и послал в Петербург просьбу к власть имущим остановить разрушение.
Священнику послана была телеграмма немедленно приостановить окраску впредь до решения вопроса лицами компетентными. Однако бумагу эту он, как говорят, положил под сукно и окраску-таки - закончил.

Так ли было действительно - можно бы решить лишь проверив числа, номера входящих и исходящих бумаг, посылавшихся по этому вопросу, и т. д., и т. д.
Попробуйте разобраться и найти виноватого?
Все - и никто.
Какой-то роковой круг непонимания, упрямства, невежественности, от которых голова кружится.
Собрание постановило единственно возможное решение: коллективно протестовать против 'половой краски' и возбудить вопрос о, так сказать, 'неореставрации' Николы Мокрого.

А Иоанн Предтеча в Толчкове? Чем помочь там и как вернуть сцарапанную и загубленную живопись?
Тут всякие протесты бесполезны.
Одна надежда на то, что если они будут упорно и настойчиво повторяться, то хотя на будущее время удастся прорвать заколдованный круг и заставить его относиться с большим уважением к народным вековым святыням....

Санкт-Петербургские ведомости. 1909. 27 сентября/ 10 октября. ? 216. С. 2.
_________________________________________________________________


1913 г.

8 января 1913 г. СПб.

О. Базанкур
ПО ВЫСТАВКАМ. 'МИР ИСКУССТВА'

...Несомненно, выставка очень интересна, особенно в смысле иллюстративного материала - область, в расширении и усилении которой столь нуждалась русская книга.

При самом беглом первом осмотре выставки вас, однако, уже поражает её характерное свойство: какая-то оторванность от современной действительности. Выставка - как бы вне времени.

Мне уже приходилось отмечать в своих статьях это стремление современного человека (горожанина, конечно, по преимуществу) - уйти от окружающей его жизни. Форма проявления этой потребности - крайне разнообразна: обыватели на праздники, когда, может быть, особенно остро чувствуется разлад потребностей души с тем удовлетворением, которое может им дать окружающая жизнь - уезжает, по возможности, в глушь, в имение... чтобы получить иллюзии простоты и старины... воду привозит водовоз в обледенелой бочке, горят керосиновые лампы, можно выйти из дому и тотчас же окунуться в торжественное молчание леса, можно спросить прохожего - как его имя, можно 'за ворота бросить башмачок', можно... но мало ли какие ещё несложные и наивные вещи возможны в сельской глуши... дикие и невозможные в городе...

Современный художник - дитя города, и в нём живёт та же тоска, что и в каждом немудром обывателе, и отражается в его творчестве.
Присмотритесь к выставке. Если бы, скажем, вам показали её в иллюстрациях, без подписей, - вы бы никак не определили её национальности и времени.

Кто ушёл в старину доисторическую, веющую мистическим ужасом (Рерих), кто в Александровскую эпоху (Е. Нарбут, иллюстр. к басням, Судейкин, Добужинский), кто передаёт заграничные впечатления (Бенуа, Тархов, Гауш), кто увлекается Востоком (Сарьян, Митрохин), кто инородческими типами России (Пав. Кузнецов), кто окончательно уходит в мир сказочной фантазии (Сапунов, Судейкин, Богаевский), и т. д., и т. д. до их прототипов и идолов, и почти всегда оказывается, что они сами по себе, а русское искусство, могучее ещё в столь недавнее время - искусство Репина, Крамского, Куинджи, Новоскольцева - где-то осталось в стороне, и тоже само по себе. И это поражает и волнует.

Я не хочу сказать, что осуждаю художников 'Мира искусства', или что мне лично это искусство не нравится - отнюдь.
Художник, прежде всего, свободен и волен изображать что и как он хочет, и много из виденного меня восхищает и глубоко волнует. <...>
Очень интересен в нынешнем году Рерих. Во всех его произведениях основными чертами проходят глубокая, какая-то родовая привязанность к Северу и сурово мистическая таинственность.
И 'Избушка Пер Гюнта', и 'Смерть Озе', и 'Огни подземные', и 'Сеча при Керженце', и даже светлые по замыслу 'Песнь Сольвейг' и 'Ярилина долина' - проникнуты теми же чувствами. Со стороны технической всё им выставленное- на прежней высоте.

На выставке достаточно интересной скульптуры, небольшой архитектурный отдел, но об этом - до следующей статьи.

Санкт-Петербургские ведомости. 1913.8/21 января. ? 6. С. 3.
______________________________________________________