Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

ЛЕВ МОИСЕЕВИЧ АНТОКОЛЬСКИЙ
(1872 - 1942 гг.)
Русский художник.
******************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

1894 г.
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (14.04.1894 г.)
Письмо Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (20.04.1894 г.)
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (Апрель 1894 г.)
Письмо Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (5.05.1894 г.)
Письмо Н.К.Рериха к Антокольскому Л.М. (21.05. 1894. Мыза Извара.)
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (29.05. 1894. Мыза Извара)
Письмо Н. Рериха к Антокольскому Л.М. (22 Июня 1894 г. Мыза Извара)
Письмо Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (27 Июня 1894 г. Вильна)
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (1 июля 1894 г. Извара)
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (8 июля 1894 г. Извара)
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (28 июля 1894 г. Извара)
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (3 Августа 1894 г. Извара)
Письмо Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (6 Августа 1894 г. Вильна)
Письмо Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (12 Августа 1894 г. Извара)
ПИСЬМО Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (23 Августа 1894 г. СПб.)
Н. Рерих, Л. Антокольский. "Устав начинающих художников для взаимного самообразования" (8 сентября 1894 г.)

1895 г.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М. (28 мая 1895 г. Извара)
ПИСЬМО Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (6 июня 1895 г. Вильна)
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М. (11 июня 1895 г. Извара)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (24 июня 1895 г. Извара)
ПИСЬМО Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (26 декабря 1895 г. Вильна)

1899 г.
ПИСЬМО Н.К. Рериха Антокольскому Л.М. (24 октября 1899 г. Петербург.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М. (6 ноября 1899 г. Петербург)

1900 г.
ПИСЬМО Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (

1904 г.
ПИСЬМО Л.М. Антокольского к Рериху Н.К. (7 ноября 1904 г. Вильна)
******************************************************************************************

АПРЕЛЬ

14 Апреля 1894 г. Петербург.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Пб. 14/IV 94 г.

Опоздал я немного, дорогой мой, с письмом относительно экзамена. На экзамене рисунки были довольно паршивые (разве исключая большого рисунка натурщика Малявина), вероятно, из-за отсутствия моего и Вашего рисунка. Мне тоже не пришлось подать его - начал очень хорошо, все очень хвалили, наверно, в первую бы категорию нажарил - да заболел, и доктор засадил на 2 недели в комнату.

Кучеренко, бывший 1 ?, получил ? 22 II кат, а 1 ? как-то совсем незнакомый - не помню. Многие из наших дам опять впереди оказались - повезло им!

Вчера вернулся с охоты - на 3 дня в деревню ездил: ну, убил порядочно и насладился картинами ночи весенней. По дороге набросал 2 любопытных этюда в вагоне (и пассажиров).

Экзамены университетские на носу, а занимаюсь не ахти как! У меня почему-то сложилось убеждение, что непременно провалюсь; впрочем, поживём - увидим. Теперь больше писать не буду - всё-таки позубриваю. Надеюсь, черкнёте Вы мне как-нибудь, что Вы поделываете, как время проходит, как доехали. Да, в Академии теперь совсем пусто - народу мало, рисунков совсем ничтожное количество представляют.

Эх, много бы ещё хотелось написать, да нету времени - уж лучше, когда порешу с экзаменами. Жду Вашего письма. Желаю от души всего лучшего. У Мих<аила> Осипов<ича> был и передал Ваше поручение, всё хорошо обошлось.
Преданный товарищ
Н.Рерих

ЦГАЛИ ф. 698. Оп. 1, ? 19.
_________________________


20 Апреля 1894 г. Вильна.
ПИСЬМО Л. Антокольского к Рериху Н.К.

Вильна 20/IY 94

Любезнейший друже и товарищ!
Весьма и весьма я благодарен вам за ваши реляции об экзамене. Вы единственный, который оправдал свои обещания и конечно такие вещи не скоро забываются. Будьте уверены, дорогой Николай, что за всё время нашей будущей жизни сторицей воздам вам за это одолжение. Знаете, сидя здесь почти на лоне природы (а природы у нас здесь очень много, когда-ниб<удь> я вам подробнее опишу её) я поневоле временами переношусь в далёкое будущее, когда мы быть может совместно с вами, как с братом по художественному отцу, будем творить действительно
художественные произведения.

Жалко однако, что вы на первый раз немного поскупились, меня чрезвычайно заинтересовало то обстоятельство, как я узнал от одного академиста-конкурента, прописавшего сюда позднее меня, что Новый Совет приступил к более активной деятельности, обошёл мастерские конкурентов и наметил целый ряд коренных реформ в деле устройства этих мастерских.
При существовании французской пословицы Qui vivra verra , я однако пламенно желал бы от вас именно узнать, в чём собственно заключаются коренные реформы и поскольку они действительно отвечают потребности.

Что касается меня, то я пока ещё ничего не сделал, вы скажете может б<ыть>, - Бог лениться не велит, или не следует откладывать на завтра и пр. И это с одной стороны будет и справедливо, а с другой - как будто и не совсем справедливо. Дело в том, что приехал я сюда как раз к началу нашей ветхозаветной Пасхи, когда по законам запрещено заниматься каким-нибудь ручным делом (пожалуйста не улыбайтесь), а в особенн<ости> запрещено 'делать изображения' (!). Конечно оставалось только делать визиты и ухаживать за прекрасным полом, котор., кстати, здесь соперничает с самой природой, такие соблазны не могли не затянуться и до сей поры.
Итак, я не далее как завтра, приступаю к работе, благослови друг!..

Не знаете ли, что с нашим славным запорожцем Стефаном Чуприненко, в Петербурге ли он или поехал на степь, ко Чёрному морю, на турку ходить или кралю-казаченку годуеть? Когда вы кончаете с вашими треклятыми экзаменами и что то-гда предпримете?

Меня очень огорчает, что вы были больны и особенно в такую страдную для вас пору, а о том чтобы выдержали ваши экзамены, я буду горячо молить 'виленскую' луну, котор. так благосклонна ко мне. Надеюсь, вы не будете шокированы. Кончайте поскорее и тогда черкните мне по тому же адресу о ваших предположениях относит. лета.

Ну-с будьте здоровы, поздравляю вас со Светлым Праздником и целую вас троекратно по русскому обычаю: Христос Воскрес! Михосинчу не откажете при случае отвесить от меня нижайший поклон.

Искренно преданный и любящий вас
Леон Антокольский

ОР ГТГ, ф. 44/567, 2 л.
_______________________


(Петербург б/д. [Апрель 1894 г].)
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

'Воистину воскрес!'
Достойнейший друже, дорогой мой!
Спасибо, вечное спасибо за память.

Так будем же мы художественными братьями - обнимемся заочно и навсегда заменим Вы - Ты. Я, может быть, и поколебался бы раньше сделать этот шаг - но Твоё последнее письмо окончательно убедило меня в том, что Ты действительно друг, что Ты - брат, с которым можно поделиться невзгодой в трудную минуту и встретить сочувствие, которому можно
передать радость и надеяться найти искренний отголосок. Ещё раз за всё говорю нерушимое спасибо и крепко жму руку Твою. Прочитав Твои вопросы относительно моих летних начинаний, я не мог усидеть за книгой и под предлогом ответить Тебе поскорее позволил себе хоть на время отвлечься и заглянуть вперёд. За лето, если всё будет благополучно, думаю нарисовать портрет Мих<аила>. Осип<овича> Микешина (нашего почитаемого батька) и затем написать большой исторический этюд (одна фигура), но какой - это моя тайна, которую никто не знает (кроме опять же Мих. Осип. Микешина, да и никогда, может быть, и не узнает, если этюд не удастся.

Для успеха этих двух работ мне бы весьма хотелось провести это лето в житии в деревне, но мои враги-доктора - гонят меня к морю (из-за катара и сердца, только не подумай, что тут начинаются дела сердечные). Не хотелось бы мне следовать совету врача. Экзамены университетские, вероятно, до конца не доведу - ей-Богу - надоело! Всё-таки скука порядочная. Должно быть, отложу на 2-й курс. Мих. Осип. Микешин хотел мне выхлопотать бумагу от Труворова о позволении производить изыскания и раскопки археологические. О реформах Академии умышленно ничего не пишу - там сам чёрт ногу сломит - да к тому слухи совершенно волшебные - должно быть, враньё.

Когда узнаю положительное - напишу.
Наш щирный украинец Чуприненко куда-то пропал - уж давно не имею о нём ни слуха, ни духа. Може вiн уже сидит на высокой могиле на Украине, а может, кохается с якой дивчиной - не <:> не можу казати. Не могу понять твоего выражения, что и прекрасный пол соперничает в Вильне с самой природой - очень уж неясно, - поясни в следующем письме, которое, надеюсь, не замедлишь написать. Всею душою предан Тебе и люблю Тебя - брата художественного. Пиши о Твоих работах.
Н. Рерих

*************************************************************************************

МАЙ

5 Мая 1894 г. Вильна.
ПИСЬМО Л. Антокольского к Рериху Н.К.

Вильна 5 Мая 94 г.
Дорогой мой, любезнейший друг!
Не знаю, удастся ли мне с достойной полнотой выразить в этом письме, как сильно тронули меня твои дружеские заверения. Я думаю - тебе без сомнения покажется понятным, что живя здесь, на лоне природы и питаясь одной только созерцательной пищей, так как и здесь, как и во всяком провинциальном захолустье, нет никого кроме Колупаевых и Разуваевых - то поймёшь, что в моём положении едва ли не самое незаменимое - это переписка с другом, деятельный обмен мыслей и впечатлений. Я настолько верую в прочность установившихся между нами отношений, что заранее с наслаждением предчувствую, сколько приятных минут доставит мне эта желанная переписка с тобой. Я бы даже хотел, чтобы это стало известным нашему 'щирому батьке' (как ты называешь нашего художественн. отца).Читаешь ли, друг мой, отчёт о заседании художественн. съезда.

Признаюсь, в самом деле, весь наличный состав наших худож. сил состоит исключит. из Каразина, Егорнова или Ге. Какой же это художеств. съезд! и какой тут праздник русского искусства!?

Если, как пишут, отсутствие художников на съезде объясняется демонстрацией, то положительно становится стыдно за наших учителей.
Мне приходит на память покойный Крамской - уж он, во всяком случае не допустил бы до этого. Он скорее пожертвовал бы мелочной рознью художников ради идеи духовного единения их (художеств. артель, созданная им, лучшее доказательство этого, да и первая мысль о съезде тоже принадлежит ему). Если эта рознь - отчасти следствие статьи Стасова - 'нужна ли рознь между художниками', то ему и обязаны устроители крайне неудачными результатами съезда.

Из вопросов, разбиравшихся там мне наиболее симпатична мысль об устройстве коллективных мастерских для начинающих художв. Если я не ошибаюсь, то эта мысль принадлежит Ге.

О непрочности масляной живописи профессора Петрушевского - не ново, он
уже много писал об этом (я читал его обстоятельную лекцию об этом) - удивляюсь, отчего он не указал каких-нибудь радикальных средств к устранению порчи живописи; зато он привёл сравнительную статистику употребляемых красок на палитрах различных художников и установил норму в количестве 10-12 красок - это кажется не ведёт к цели! - Но всего более меня возмутил доклад Каразина, основная мысль которого та, что не следует писать картин с натуры и в этом случае черпать материал нужно только из колодца фантазии. Насколько это не поучительно - настолько же и не остроумно.

Погода здесь стоит великолепная. Небо почти южное, а солнце с утра до вечера не перестаёт обильными лучами заливать прелестные уголки здешних палестин. Город окружает со всех сторон целый ряд невысоких гор, заросших густым сосновым лесом, с одной стороны лес называется 'зверинцем'; у подножья этого леса, расположенного также на горе, протекает Вилия, не особенно глубокая и широкая река с чрезвычайно живописными берегами. Хороша эта река при закате, когда на поверхности её отражается с одной стороны - густой тёмный лес, а с другой - небо, обложенное пламенем заката - тишина, прерываемая всплескиванием воды под лодкой. Я по природе своей не пейзажист, но поверишь ли, дорогой мой друг, мне завидно становится, что пейзажист, изображая природу по большей части переживает сладкие минуты объективного созерцания. Нам, жанристам, или историкам приходится ещё ведаться с тем или другим анализом, который, конечно, исключает непосредственное чувство. Нам предстоит двойная работа, работа сердца и ума, тогда как пейзажисту остаётся только чувствовать.

Не могу сказать, чтобы я много успевал здесь, мне не достаёт в моём характере большой дозы спокойствия, для того чтобы не разбрасываться и не делать непосильных попыток взять сразу несколько редутов.

Я написал 2 этюда здешних церковных зданий (1 - собор св. Бернардина и 2 - Новодевичий монастырь).

Ты спросишь, какое это имеет отношение к моему жанру? К сожалению, я не потрудился отдать себе в этом отчёт, помню только, что в одном этюде мне понравились строгие готические формы собора и в другом - небо красиво гармонировало с монастырской оградой и кустами за оградой.

Кроме этого я пишу поколенный портрет моего отца в натуральную величину (40 х 18 в) - первая работа по величине, котор. я когда-либо рисовал, или писал.

У меня здесь в доме отца есть большая комната, которую я приспособил для мастерской и в которой, вероятно, буду в течение всего лета писать и рисовать натурщиков в костюме Адама. Я надеюсь работать в комнате - 20 минут ходьбы и я уже в парке, ещё дальше, река, лес - всё это под рукой.
Здоровье моё в полном цвету, ем, пью обильно, дышу свежим здоровым воздухом. По вечерам при электрическом освещении лонирую без бинокля виленский прекрасный пол, приходящий как и я на музыку в 'ботанический' сад.

На представительницах слабого пола остановлюсь подробнее. На мой взгляд, как я уже писал, некоторые из них настолько хороши, что гармонируют вполне с красивой природой, и как эта природа лишена грандиозности и строгой красоты, так и её обитательницы отличаются далеко не классической красотой, Венеры тут также редки, как и на Сенной в Петерб-ге, но зато их наружность привлекательна необыкновенно и они волнуют душу осмысленностью и содержанием своего лица
пышащего здоровьем. Виленская девушка при значительной доле женственности и кокетства, отличается однако чуткостью и отзывчивостью. Не думай, впрочем, что
я пошёл дальше одних только беглых взглядов, и знакомых дам у меня не особенно много, а коротко знакомых и совсем нет.

Тороплюсь кончить, чтобы поспеть с отсылкой. Пожалуйста дорогой мой Николай, побалуй меня более подробным письмом обо всех твоих делах и в особенности об экзаменах, которые от всей души желаю тебе довести до
конца.

Пиши также о своём здоровье, советую тебе поменьше враждовать с пользующими тебя врагами, ибо если они тебя в Крым посылают, то и исполать им за это. Я, наприм., совсем не прочь посмотреть на Алупку, Судак и проч. Был в Одессе и не побывал в Крыму - как ты это назовёшь? Зато я успел побывать в Кишинёве и Херсоне и проехаться вверх по Днепру.
Ну, до свидания Коля, жму крепко твою руку и с удовольствием расцелуемся.

Всё-таки был бы очень счастлив, если б получил от тебя реляции о происходящем в Академии.

Чуприненко с Федоровичем 1-го Апреля уехали из Петрограда и до сих пор не имею никаких сведений о них.

Преданный тебе друг
Леон Антокольский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/568, 4 л.
________________________________



21 Мая 1894 г. Петербург.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Пб. 21/V <18>94.

Переезжаю в деревню, дорогой друг, - экзамены кончились. Пиши по адресу: Балтийская жел. дор. Станция Волосово. Мыза Извара. Н.К. Рериху.
Письмо напишу недельки через полторы - теперь отдыхаю.
Всего хорошего
Друг Твой Н. Рерих
_____________________________



29 Мая 1894 г. Мыза Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Мыза Извара. 29/V <18>94.
По Балтийской жел. дор.
Станция Волосово

Наконец-то, дорогой мой, чувствую себя способным написать пару строчек. И я теперь тоже на лоне природы. Приехал с целью недельки 2 совсем отдохнуть - а вышло иначе. Сразу, как приехал, засел за работу. Написал 1 рассказ, нарисовал 3 этюдика и начал мазать мой большой этюд - только не знаю, будет ли из него толк.

Мои экзамены сошли вполне благополучно, я к одному успел приготовиться в 2 дня (500 стр.). Ты вот писал мне, что я, вероятно, удивлён, услышав о Твоих, не относящихся к жанру, этюдах, об этом я хочу высказаться. Я думаю, что если бы люди не были ограничены в средствах, а главное - во времени (vita brevis est ), то в работе не ограничивались бы узкими специальностями, а захватывали как можно шире всё, как и даже мы стремимся. Тогда не были бы художники-специалисты, а были бы идеальные художники вообще. Но мы во всём ограничены, и потому, помня это, ввиду большой пользы для общества, nolens-volens должны заключать себя в более или менее узкие рамки. Если на дороге лежат 2 камня, один большой, а другой маленький, то, по-моему, лучше убрать с дороги несколько маленьких камней и спасти общественный экипаж от маленьких толчков, чем тщетно стараться над большим и всю жизнь провести всё-таки без пользы. Всегда, по-моему, лучше двигаться по определённой дороге, раз уже намеченной, и даже если бы в середине и был виден сворот на более удобную дорогу, то уж не сворачивать, пока не дойдёшь до цели. Конечно, можно простить, если усталый путник свернёт в сторону, чтобы напиться или чтобы сорвать душистый цветок. Но если он забудет о том, что он шёл успокоить больного друга, и останется собирать цветы, как цель своего пути, то уже такой поступок непростителен - он потерял путеводную звезду. Если учёный, изобретая что-либо, воздушный шар, по дороге остановится и отвлечётся изображением подходящей шёлковой ткани, то это ничего, если даже он и увлечётся немного, но вот коли он бросится всецело на изображение тканей и забудет о шаре, да потом ещё перескочит на другую специальность, то он перестанет быть учёным и делается дилетантом. В первом случае он отдаёт долг своей любознательности, не упуская цели; а во втором - любознательность, страсть берёт верх; а ещё Платон говорил, что рассудок в голове должен быть, мужество - в груди и страсти - в нижних частях тела. Также и художник: отвлекаясь от своей специальности только минутами, не упуская главной цели из виду, - от отдаёт долг своей художественной натуре, и коль скоро основная цель ускользнула от взора, он перестаёт быть художником и делается всецело художественной натурой, и это мы даже сплошь и рядом видим на выставках. Конечно, кто будет стоять за узкую специальность, если бы отстранить ограниченность в средствах и времени? Но при данности положения дела только специальностью и можно оказать пользу обществу, не оказаться пустоцветом.

Всё это, я сказал, не относится к Твоим этюдам! Ты писал, что на одном этюде стена монастырская, а ведь это для жанриста вещь необходимая, так что тут, мне кажется, Ты действовал для достижения цели, которая как неясное облако причудливой формы смутно подымается из-за дремучего леса, через который нам предстоит пройти. В этом лесу и тигры, и змеи ядовитые, и вредные растения ; одному по этому лесу трудно пройти - ведь тропинок нет, как раз заблудиться и уж тогда трудно выбраться на верный путь (но что трудно одному, то легко многим), и потому сформируем, брат, дружину и, запасшись щитом знания и копьём опытности, тесной македонской фалангой пойдём смело в лес, и тогда, быть может, по звёздам да по ветру, под охраной Бога и выберемся на дорогу торную, яснее увидим цель и так, рука об руку. и пройдём до еконца дороги, а в конце вижу - какая-то чёрная яма виднеется, - все туда придём:

В Академии какая-то ерунда происходит - ничего не поймёшь. Сперва все мастерские были запружены конкурентами, а теперь многие, говорят, разъехались. На днях Археологическая комиссия высылает мне открытый лист для раскопок. Просто беда - из редакции наседают, требуют обещанных статей, а они ещё не переписаны, а иллюстрации ещё даже не сочинены.
Надо, очевидно, работать, настроение у меня грустное, но об этом в следующем письме. Прости, голубчик, что пишу неясно и безграмотно, кажется, письма всегда пишу с налёту, быстро. Отвечай скорей. Я Твои письма сохраняю, и Ты мои - тоже.

Осенью всё надеюсь собрать человек 5 и собраться толковать. Да, боюсь, Ты очень расписываешь виленских красавиц, скажу Тебе словами Медеи Фигнер, как она ответила одному знакомому художнику, когда он писал портрет её: 'Meuseu, не соблазняйтесь мной и не увлекайтесь'. Я Тебе то же скажу. Передавай Твой поклон щирому батьке М.О. Микешину. Какой он памятник Жанне д'Арк сочинил - чудо. Да его всё что-то обходят. Всего лучшего. Пиши и пиши. Люблю Тебя братски
Н. Рерих
_________________________


22 Июня 1894 г. Мыза Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Почему, дорогой друг, не отзываешься на мою весточку или даже, можно сказать, целое послание? дошло ли оно? С радостью получил бы от тебя письмецо. Er-go [следовательно (лат.) - ред.], жду ответа, привета:

Твой Н. Рерих

Уж не увлёкся ли Ты одной из упомянутых Тобой Виленских гражданок? Scriba saepissima scriba (если только так можно сказать).
_________________________________________________



27 Июня 1894 г. Вильна.
ПИСЬМО Л. Антокольского к Рериху Н.К.

Вильна 27 Июня 94.
Дорогой мой друг!

Ума не приложу, никак не могу понять почему это ты не получил моего письма, я там столько написал, что вряд ли сумею снова то же самое изложить, что в том письме. Неужели оно пропало? Если ты мне сообщил тогда верно свой адрес, то я кажется не ошибся - я написал так: Студенту Рериху. Ст. Волосово Балтийск. ж.д. Мыза Извара. Может быть, я неверно прочитал, теперь, посмотрев твои 2 письма в котор. есть адрес, читаю: не то 'мыза Извара, не то 'Увара'.

Если письмо где-ниб. затерялось, то ты вероятно его получишь, а то может быть уже и получил, а это было бы лучше всего.

Слышал здесь про картину Ползунова, котор. он написал для осеннего конкурса - 'История падшей женщины'; фон - Невский проспект. Пишут мне, что Репин видел и пришёл в восторг - вероятно, что-ниб. особенное, мож. б. шедевр, котор. послужит началом его известности. Браво, Ползунов!

Я никак не ожидал такого быстрого успеха его. Когда он был в Фигурном классе, я тогда только что перешёл и за 2-ю фигуру получил ? 1; он получил ? 2-ой. Вообще мне казалось, что я лучше его пойду, но судьба решила иначе - sic transit gloria mundi [Так проходит мирская слава (лат.) - ред.] , - а мож. быть, я сам виноват в этом более, чем судьба, во всяком случае, я ужасно рад его успеху, дай Бог ему справляться с такими трудными темами как эта.

Мне уже и то нравится в нём, что он не остановился перед такой трудностью, это доказывает, что это большой корабль, которому предстоит большое плавание.

На днях читал в Новостях - состав нов. профессоров в Академии. Ты, вероятно, уже раньше меня знал. Меня, однако, оч. удивляет, что ты так мало сообщаешь мне реляций о происходящем в Академии. Мне приходится ограничиваться сомнительными слухами. Пожалуйста, дорогой, будь настоящим другом, когда будешь в Питере, узнай у товарищей
какого рода экзамен мне предстоит. Если мне предстоит теперь и в сам. деле экзамен для поступления в Академию, то представь себе, что это, конечно, - вопрос жизни или смерти для меня; и при всём том, я ещё не знаю, что мне предстоит.

Как же подвигаются твои работы, напрасно ты так скоро отчаялся в успехе твоего исторического эскиза, работай, работай, голубчик мой, не покладая рук, дело твоё правое, а при твоём таланте всё зависит только от энергии и желания.
Что же с портретом щирого батьки? Когда примешься за эту работу? Желаю тебе от всей души успеха, старайся быть на высоте своего призвания, не падай духом от маленьких неудач, всякий то же самое переживает, от гениального художника - до последнего картинных дел мастера.

Что до меня, то по-прежнему звёзд с неба не хватаю, а если удастся написать хоть как-нибудь удовлетворительно этюд, то и этого с меня довольно. Впрочем, увидишь скоро, я уже 15-го августа выезжаю в Питер и теперь не прочь был бы повидаться с тобою, если б это было возможно.

III
Ради Бога, Николай, выполни мою просьбу, тебе всё-таки ближе, когда узнаешь и напишешь мне, тогда в письме раза 2- 3 1/2 поцелую тебя.

В том письме я ответил тебе по всем статьям: и о художественн. специальности, и в особенности я распинался за твою мысль собрать кружок товарищей для собеседований. Скажу теперь опять, что эта мысль встретила с моей стороны самое горячее участие; если тебе принадлежала инициатива, то я наравне с тобою буду выполнителем. Ну-с, а теперь, addio mio сarissime [Прощай, мой дорогой (ит.) - ред.].

Может б. повидаешься с Мих. Ос. Пожал., поклонись.
Пишу мало, потому что некогда, отправляюсь сейчас за город.
Жду с нетерпением известий.
Твой преданный тебе
Леон Антокольский

ОР ГТГ, ф. 44/569, 2 л.

********************************************************************


ИЮЛЬ

1 июля 1894 г. Извара.
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара, 1/VII <18>94
Друже мой! Наконец-то получил Твоё письмо! Как я обрадовался! Вообрази, несмотря на наше сравнительно короткое знакомство, я так привык к Тебе, что чувствую потребность говорить с Тобой, тем более что знаю, с какой задумчивостью будут встречены мои слова. Твоё прежнее я не получил, к сожалению, оно пропало, придётся при встрече тронуть эти темы. С какою радостью читал я Твои пожелания Ползунову - эта радость за товарища одна, сама по себе, есть уже залог, что ты художник серьёзный, ставящий задачу лишь в пользе общества, глядящий вдаль, а не под носом. Спасибо, успокоил и обрадовал меня.

Сегодня же пишу в Академию и ответ оттуда препровожу к Тебе. Если приедешь в Питер 14 Августа, то надеюсь, на денёк-другой приедешь ко мне - всего на 2 1/2 часа по жел. дор. Тут бы мы окончательно выяснили наши взгляды и вообще серьёзно потолковали - вообще отвели душу.
Предупреждаю, что каждый человек должен сам по себе, на основании своих взглядов, выводить известное суждение, а уж потом, для проверки и поправки его, обращаться к авторитетам. В незнакомом городе я лучше пойду без проводника, поплутаю немного, но зато остановлюсь везде, где хоть что-нибудь меня интересует, зато по дороге затрону много интересных видов и вопросов, нежели бы я шёл с проводником и путеводителем и смотрел только выдающееся, не останавливаясь на дороге. Мой путь сложнее и длиннее, но пройдя его, в результате получаешь что-то большое. Не так ли? Впрочем, на словах всё нужно по-дробно и ясно, а то тут не разъедешься, на бумаге-то.

Спасибо за строки о моём эскизе. Тема (кстати, рекомендованная и одобренная Мих[аилом] Осип[овичем], хороша, по мне. Но можно бы взять немного иначе.

Теперь я кончил чёрную работу и, вероятно, до половины августа не трону дальше - ведь время ещё будет. Если бы Ты приехал в августе, мы бы побалакали насчёт эскиза. Беда в том, что я чересчур много вижу и сочувствую в сравнении с силами. Вот хочется, чтобы сквозь страдания от ран проглядывала радость, что родной город спасён, а выходит одно страдание.

Названо будет 'Псковской рыцарь. 1581'. Общую мысль скажу на словах. Чёрную работу пришлось делать без натуры - надеюсь за сентябрь закончить по Академ. натурщику. Сделал тут несколько иллюстраций. В оригиналах некоторые весьма приличны, не знаю, как-то выйдут в репродукции. Жалко, если пропадёт воздушность.

Пиши и пиши, каждое Твоё письмо перечитывается по нескольку раз. Когда из Академии получу сведения, сообщу, надеюсь, за это время уже буду иметь Твоё письмо.

Твой преданный Н. Рерих
________________________



8 июля 1894 г. Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара, 8/VII 94.
Друже! Не дождался ещё ответа из Академии, а уж не могу отказать себе в удовольствии ещё раз перекинуться с Тобою 2-мя словцами. Вообрази, голубчик, мне тут скучно! Да! Скучно в родном гнезде! Это я испытываю ещё впервые. Не знаю, что за причина. Должно быть, кругозор расширился и нужна жизнь! Дела масса, а ни за что приняться не могу. Написал этюдик головешки - погано! Понимаешь, хочется и того повидать, и с этим поговорить, и у того посоветоваться, душу отвести. А вместо их - лес и лес! Мне скучно, может быть, потому, что тут nolens-volens моё самолюбие спит, некому здесь разбудить его. Оно-то ведь, каюсь чистосердечно, и разжигает всегда меня, подмывает, заставляет делать всё, что угодно.
Я самолюбив, и хоть моё самолюбие и доставляет мне много тяжёлых минут, но, в конце концов, я доволен на его обилие. Это такой кнут, такой источник энергии, что без него много чего нельзя было бы сделать. Впрочем, мне нечего говорить о самолюбии - ведь и ты самолюбив и всё сам чувствуешь. А только правда, самолюбие, вещь великая, известным образом направленное, может охранять и нравственность, и всё хорошее в человеке.

Теперь о кружке. Спасибо, что разделяешь мои мысли. Помоги мне выполнять, давай выполним эту задачу. Только тут необходим строжайший выбор. Люди все должны быть честные, хорошие, добрые. должны быть далеки от зависти, этого разлагающего элемента. Чтобы в этом кружке было поменьше грязи, ведь и без того чересчур много подлости и грязи кругом. Числом не более 10, и десяток-то дай Бог набрать подходящих людей. Будем помогать друг другу развиваться, образовываться, расширять кругозор - что невозможно одному, то возможно многим. Художнику должны быть просто все специальности известны, должны быть известны стремления общественные.

Трудную, брат, дорогу мы выбрали, но всё же я предпочту быть средним художником, нежели специалистом по другим многим областям. Всё же его занятия чище, лучше, всё же искусство порождено лучшими, высшими стремлениями людей, тогда как многое другое порождено низшими, а то и животными стремлениями. Ведь лучше служить тяжёлым трудом, но делу хорошему, нежели несимпатичному. А кружок чем важен? Художнику больше, нежели всякому другому. приходится испытывать разочарования и также увлекаться. Кружок же добрых честных товарищей может наставить увлекающегося на пути истинные, может поддержать упавшего духом:

Если при отправке этого письма получу известие из Академии, то впишу в этот же конверт. Во всяком случае, перешлю при первой возможности. Теперь же дай обниму Тебя, пожелаю Тебе всего, всего лучшего. До свиданья. В августе, надеюсь, навестишь.

Твой, Твой Н. Рерих.
____________________



28 июля 1894 г. Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара, 28/VII 94.
Дорогой друже, спасибо за письмо. Твои письма в нашей деревне источником художественной энергии. Немного обидело меня место, где Ты сетуешь на себя, зачем посвятил меня в своё горе, ведь если Ты не будешь делиться со мной Твоими радостями и печалями, то значит, Ты считаешь меня за человека неотзывчивого или же просто неоткровенен со мною, а и первое, и второе для меня довольно обидно, поэтому надеюсь, что при последующих извещениях о Твоих радостях (молю Бога, чтобы не пришлось Тебе извещать меня о горе) уже больше не придёт в голову мысль, что лишнее - посвящать меня в тайники твоей души.

Теперь об искусстве.
Видел недавно один компетентный человек моего 'Псковского рыцаря' и сказал, что отчаиваться нечего, что всё, за исключением первоплановой руки (которая без рисунка и делана без натуры), весьма недурно, и что он надеется в октябре видеть эти недостатки исправленными.
Затем деятельно занят я историческими маленькими эскизиками (жарю второй), а в перспективе предвидятся мне многие. Теперь фигура более удовлетворительная. Редакция журнала 'Звезда' приобрела у меня эскизец 'Ушкуйник' и просила ещё доставить.
 
  
 

Пополнил альбом двумя-тремя этюдиками. Надеюсь, Ты не забудешь навестить меня, коли приедешь в город. Если бы Ты знал, как меня тянет работать, видеть товарищей, кабы Ты знал, как хочется услышать Твоё мнение о моих работах. А в голове всё планы и планы, - пиши по всем отраслям моих занятий. Недавно бывший директор гимназии сказал мне комплименты; когда я сказал, что не трудно вообще совместить все мои занятия, он ответил: 'Совсем неправда. Вы на свою мерку мерите, а что не трудно Вам - то чересчур трудно многим другим'. Каково мнение? А?

начале этого месяца получил поручение соорудить осенью большой
портрет почётного попечителя для актовой залы гимназии. На днях напал на след интересной рукописи по части археологии - теперь разыскиваю её по деревням.
В августе приступлю к раскопкам.
Пиши, пиши, пиши и приезжай скорее, и дай же Бог Тебе всякого успеха в Твоих истых начинаниях.
Твой, Твой Н. Рерих

Заходил в Академию, но кроме старых котов и не менее старого Кузьмы никого не нашёл. Старые профессора уже очищают квартиры.

Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
______________________________________________________


АВГУСТ

Извара 3 августа <18>94 г. Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара, 3/VIII 94.
Друже! Жду Твоего письма. Ты писал, что скоро собираешься в город, а так как я пробуду в имении числа до 15, а затем уеду в Москву, а мне весьма хотелось бы повидать Тебя у себя, то черкни, когда думаешь приехать в Питер и когда навестишь меня. Я думаю, что следующее Твоё письмо закончит нашу переписку. Теперь скоро увидимся, тогда вдоволь наговоримся, ведь на бумаге всего не напишешь. Ergo жду письма.

Твой и Твой Н. Рерих

На случай сообщи С.Петербургский Твой адрес.

Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
_______________________________________________



6 Августа 1894 г. Вильна.
ПИСЬМО Л. Антокольского к Рериху Н.К.

Вильна 6 Августа 94.

Дорогой мой друг!
Письмо твоё застало меня среди самых хлопотливых приготовлений к отъезду. Извини, голубчик, что не ответил. Положительно некогда было, нечего и говорить, что работа не особенно спорится, когда одолевают дела
семейные. Спешу поскорее отсюда уехать, чтобы в Питерб.-ге заняться серьёзно эскизами. Выезжаю отсюда 15-го - 16-го Авг., еду в Москву, там пробуду от 19-го до 24-го Августа. Оттуда reste по Николаевской дороге еду в Питер. Меня в восхищение приводит, что ты тоже к тому времени будешь в Белокаменной.

Напиши друг мой, как мы там встретимся. У меня собственно почти не к кому заехать, и в гостиницу не заеду - не знаю как посту пить.

Еду в первый раз в древнепрестольный град посмотреть на её богатства и тем увеличить запас своих исторических познаний.

Напиши, пожалуйста, сколько времени пробудешь в Москве и не едешь ли и ты с той же целью, что и я. Было бы очень не худо, если бы мы сообща позанялись бы изучением этого художественного центра.

Ещё раз прости, что не ответил на прошлое письмо. Я вполне понимаю, что ты обиделся справедливо и впредь буду без всяких оговорок делиться с тобою.

Если ещё увидишься с Мих. Осип., передай им всем мой искренний поклон.
Ну, до свидания, друже, жду нетерпеливо твоего письма, которое окончательно решит наше свидание в Москве.

Твой навеки преданный тебе друг и худож. брат
Леон Антокольский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/570, 1 л.
____________________________________



12 августа 1894 г. Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара, 12/VIII 94.
Дорогой друг мой!
Я эгоист, и если бы Ты знал, с какой завистью читал вчера Твоё письмо. Ты говоришь, что едешь в Москву, а у меня поездка затягивается и, по-видимому, вовсе не состоится - одно дело требует моего присутствия здесь. Вчера даже я думал предложить и Тебе не ездить и отложить поездку до Рождества, чтобы поехать вместе, но потом сообразил, что это чересчур эгоистично; тем более, что ещё наверно не знаю, что сделает со мною судьба. Может, и теперь попаду.
На всякий случай, когда будешь в Москве, числа 21, наведайся в гостиницу 'Славянский базар'. Если я поеду, то остановлюсь в ней. Москву я видел поверхностно, и так и тянет изучить её основательнее. Теперь я ничего не делаю, да и не стараюсь делать. Стою, как конь на римских играх за цепью, и жду, когда упадёт она, чтобы броситься вперёд, потонуть в облаке пыли, кругом мелькают люди, всё торопится, шевелится. Слышится голос возничего. Рядом трудятся, вперёд рвутся товарищи. Жизнь кипит.

Потрудимся, брат, и мы! Так, чтобы можно было сказать: seci quom portu saciant meliora potentes! Согласен, друже, вместе поднять стяг наш? Будем держать, несмотря на порывы ветра. как мне хотелось бы повидать Тебя поскорее. Твёрдо и крепко уповаю, что мы, встретившись, теперь уже больше не разойдёмся, всё по одной дороге рука об руку пойдём. Пишу погано, рука не слушается - был на охоте. Как будешь в Кремле и поглядишь Замоскворечье, то вспомни меня и поклонись от меня этому широкому русскому простору.

Пришли мне ещё письмо до 20 Августа. 25 августа буду в Петербурге и надеюсь Тебя увидеть, сообщи адрес.

Твой друг и брат в искусстве
Н. Рерих

Н.К. Рерих 'Письма к Л.М. Антокольскому и Л.М. Антокольского к Н.К. Рериху'. СПб. 1993.
_________________________________



23 Августа 1894 г. СПб.
ПИСЬМО Л. Антокольского к Рериху Н.К.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО.
ст. Волосово Балтийской жел. дор.
Мыза Извара

Студенту-академисту Н.К. Рериху

Справа на штемпеле дата: 24.VIII.94. С.Петербург
_____________________________________

СПб. 23/YIII 94
Дорогой друг
20-го приехал сюда в Петербург до сего дня устраивался, сегодня нашёл себе пристанище (Вас. Остр. Средн. пр. д. 49, кв. 24). В Москве волею судеб не был, отложил до Рождества.

Жду тебя у себя каждый день по утрам с распростёртыми объятиями.
Твой преданный друг
Леон Антокольский

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/571, 1 л.
_________________________________


*******************************************************************************************

8 Сентября 1894 г.

УСТАВ КРУЖКА НАЧИНАЮЩИХ ХУДОЖНИКОВ ДЛЯ ВЗАИМНОГО САМООБРАЗОВАНИЯ.

II... Вперёд... Вперёд без оглядки!!!
(Крамской)
I. "Один в поле не воин"

 1 Цель кружка - пополнять образование общее и поднять уровень общего и худ[ожественно]го.

 2 Художественное.  2. Общее образование пополняется чтением книг по
1) философии; 2) истории; 3) естествознанию; 4) психологии 5 остальн.; 6) беллетристики; 7) Литература.
Чтение происходит совместное или же, для успешности занятий, между членами распределяются книги для составления рефератов, которые и читаются в собрании.

 3 Художественное образование пополняется сочинением эскизов на всевозможные темы. Эскизы представляются на собрании, где и обсуждаются.

 4 Число членов кружка неограниченно. Члены - начинающие академисты по различным избр. специальностям искусства.

 5. Из числа членов выбирается закрыт. баллотировкою старшина и секретарь кружка на академический год.

 6. Председательство предлагается для каждого отдела по одному лицу кому-нибудь известному на данном поприще.

 7. На обязанности председателя по отделу общего образования лежит
наметить членам список книг и руководить занятиями и рефератами.

 8. На обязанности председателя специального (художественного) отдела лежит обсуждение композиций и общие замечания по композиции.

 9. В случае отсутствия [или по болезни] председателя по общему отделу с его разрешения (по его указаниям) старшина кружка, занятия собрания происходит под руководством старшины, в случае отсутствия председателя специального отдела место его заменяет общее постановление собрания.

 10. [Cтаршины сносятся с председателями, доставая для чтения собрания (если нужно) книг из библиотек: На старшине лежит ответственность занятия кружка и ему же предоставляется право от имени всего кружка сноситься с лицами и учреждениями, интересующимися кружком, о чём он обязан докладывать на ближайшем собрании.]

 (10) 11. На секретаре лежит ведение книги кружка, вношение отчётов каждого собрания и помощь старшине кружка, буде такая понадобится.

 12. Собрание считается состоявшимся при присутствии председателя или старшины, секретаря и не менее третьей части членов.

 13. На случай своего отсутствия секретарь и старшина может передать свои обязанности [2-му из членов кружка].

[ 14. До приискания специального помещения собрания происходят на квартире членов по соглашению].

 15. Если на расходы (плата за помещение, в библиотеку, за кружковые книги и др.) может быть установлен членский взнос не свыше 10 рублей ежегодно.
Член явно не подчинявшийся постановлению собрания должен быть исключён из числа членов кружка. [Лицо трижды избиравшееся в старшины не подлежит удалению].

18. Новый член принимается не иначе как за поручительством не менее 2-х действительных членов.

[Далее текст написан рукой Антокольского:]
 19. Результаты каждого собрания вносятся в виде протокола (отчёта) в особую книгу, (секретаря), в которую вносится, в виде набросков (или фотограф.) копии с представленных на собрании эскизов, исполненных их авторами, или по их поручению.

 20. Всем без исключения членам кружка вменяется в непременную обязанность представление к каждому собранию по настроению одного эскиза по своей отрасли, исполненного каким-угодно способом в возможно более законченном виде. При этом желательно было бы, чтобы авторы эскизов не совещались о них между собою до собрания кружка, на котором эти эскизы имеют быть представлены.

 21. Члены кружка собираются в первые воскресные дни после 15 числа ежемесячно. Один же раз в течение академического учебного года (Октябрь - Апрель)

22  ??... Г-дам членам кружка самообразования предлагается иметь в виду, что занятия собраний должны иметь своим предметом только то, что непосредственно ведёт к цели художественного самообразования, и никакое обсуждение каких бы то ни было других вопросов безусловно не допускается.
21  ?? По соглашению всех членов и председат[еля] некотор. пункты этого устава могут б. изменены.
 
  
 

Рисунок пером с надписью: "Ура! Наша взяла!

Добавлено карандашом:
[  13] Собрание открывается председателем, или, по его отсутствии, стар-шиною.
_____ " ______
______ года происходит чрезвычайное годовое собрание в день годовщины первого собрания кружка.
На нём читается старшиной составленный им отчёт о занятиях кружка в истекшем году и рассматривается альбом набросков или фотографий представленных эскизов. - Затем собрание приступает к выбору старшины и секретаря, к обсуждению общих дел кружка, и намечает программу занятий кружка на предстоящий год.

На чрезвычайном годичном собрании допускается присутствие лиц, не принадлежащих к кружку, само собою разумеется, по приглашению членов.

[19]  22. Годичный отчёт о занятиях кружка вместе с альбомом набросков или фотографий представляется господину Вице-Президенту Императорской Академии Художеств [графа Ив. Ив. Толстого, на его рассмотрение]

[ 23. Занятия кружка продолжаются с 1-го октября до 15 апреля, то есть все время занятий в Императ. Академии Худ. (В Высшем Худож. Училище).]

За время же летних и зимних каникул предоставляется членам переписываться между собою по интересующим их предметам, а также со старшиною и даже председателем, таковая переписка приобщается к сборнику разовых отчётов каждого собрания.

Инициаторы [По почину]
Ученик Высшего Художественного Училища
(подпись) Лев Антокольский

Вольнослуш. Высш. Художеств. Училища.
Студ. СПб-ск. Унив.
(подпись) Николай Рерих
СПетербург

Сентября 8 дня 1894 года.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/57, 2 л.
*******************************************************************


1895 г.

28 мая 1895 г. Извара.
ПиИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара 28 /V 95.
Дорогой друг! Поздравь меня - понатужился и сдал все экзамены. Теперь свободен и могу работать. Пока писать нечего. Пиши о себе - жду.

Пиши в Извару
Балтийской жел. дор. Станция Волосово.
Твой Николай Рерих
_________________________________________



6 июня 1895 г. Вильна.
ПИСЬМО Л. Антокольского к Н.К. Рериху

Вильна 6 Июня.
Дорогой друг мой Николай Константин.!

Спасибо тебе, голубчик за письмо которым ты меня известил о благополучном окончании твоих экзаменов - поздравляю тебя от всей души и желаю теперь исполнения твоего заветного желания - выполнить Ивана Царевича. Советую тебе предварительно хорошенько отдохнуть и погулять, а затем, набравши сил, приступить к работе.

О себе могу только сообщить, что я только вчерашнего дня совершенно покончил с портретом Государя и получил деньги, с чем прошу тебя меня поздравить. Теперь я так отдохнул за эти 12 дней, что я здесь что могу немедленно приняться за работу. Живу на даче в прелестной гористой местности среди соснового леса. Жду от тебя подробного письма и во всяком случае когда выедете в Гапсаль прошу мне сообщить адрес. Федоровичу я еще не написал, жду обещанного материала. Нет ли у тебя от него писем и известий о Скалоне?

Я тороплюсь на почту, а потому извини, пожалуйста, за краткость.
Прошу тебя передать мои сердечные поклоны твоим родителям, сестре и братьям и принять поздравление и пожелание всего хорошего от моих родителей и Данишевского, котор. теперь в Вильне.

Твой вечно преданный тебе
Леон Антокольский
Жду от тебя писем. Адрес мой тот же.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/573, 1 л.
_______________________________



11 июня 1895 г. Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М. ()

Извара 11/VI 95.
Дорогой друг! Спасибо за письмо. От души и сердца поздравляю Тебя с окончанием такого скучного портрета. Живу я помаленьку в Изваре и чувствую себя ещё немного усталым. Да ведь не шутка - 800 нечитанных, коркуновского трудного слога страниц усвоить в 5 дней.

Когда получил Твоё письмо, со мною был один гостящий у меня приятель - мы были верхом и он, вообрази, упал вместе с лошадью. Ужасно неприятная картина.

Много слепней и комаров на улице, этюдов нельзя писать, придётся их отложить до половины июля, когда насекомые пропадут.

Мой заветный Иван Царевич в голове совсем уложился, теперь остаётся приступить к делу, что я на днях и устрою.
От Скалона получил письмо, пишет, что живётся ему хорошо.
От Федоровича писем теперь не получал и жду со дня на день ответа на одно своё.

Поклонись, друже, от меня Данишевскому. Кажется, симпатичный он очень человек. За это время написал я 2 этюда, сочинил 1 эскиз и написал рассказ - надо его обработать. В Дневник ничего не внёс, хотя было кое-что интересное. Много интересного я надумал об искусстве за это время, но это всё вещи длинные, об них писать нельзя, это всё на словах надо. Вообще я замечаю, что, благодаренье Богу, мои взгляды на искусство прояснились и выработалось совсем нечто оригинальное. Уж не знаю, хорошее или худое, но всё же своё.

Вот я с 1891 года занимаюсь рисованием, а только теперь установилось своё и явилось своё воззрение. А то всё было подражательное.
4 года потребовалось для выработки своего. Впрочем, говорят, что многим не 4 года, а 6 и 10 нужно, чтобы освободиться от влияния, заговорить своими словами; хоть худыми, да своими.

Боюсь начинать Ивана Царевича. А ну, как на деле это выйдет гораздо хуже, чем теперь в моём представлении. Только это почти всегда так бывает. Познакомился я тут с народными представлениями о Иване Царевиче и о сказках. Ведь это не что иное, как весенний луч, проникающий в царство смерти и зимы, чтобы освободить красавицу - лето. Чудная это вещь - эпическая поэзия. Совсем она меня в полон забрала.

Пиши часто, голубчик, пиши. С наслаждением читаю Твои письма.
Твой Николай

Мой заочный поклон твоим родителям.
______________________________________



24 июня 1895 г. Извара.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Извара 24/VI 95.

Дорогой друже, хороший!
Спасибо за письмо. Ты, видно, хорошего мнения обо мне - постараюсь, чтобы никогда это мнение не изменилось. Я начал Ивана Царевича. Грубо подмалевал - причём сбил рисунок. Сегодня всё высохло, и начал писать самую фигуру. Тут работы до самого октября хватит. Этюдов теперь не писал. Я понимаю, или этюды blank et noir для рисунка, и красками, тогда нужно особенное освещение и трудные световые эффекты, а писать этюд красками для рисунка или мотива мне не нравится. Вообще этюды мои малы по размерам и интересны лишь для меня самого да для самых близких, знающих меня людей.

Зачем, голубчик, хочешь в Твоём эскизе фигуру христианки заменить епископом? По мне, христианка симпатичнее. Впрочем, всё ясно будет, когда пришлёшь общую композицию.

Теперь я нахожусь под впечатлением странной случайности. Дело вот в чём. Один крестьянин начал красть наш лес и вообще пакостить нам. Когда отец говорил ему это - он отпирался и взваливал на других. Тогда отец сказал ему: смотри, брат, коли лжёшь - пусть Бог тебя накажет. На другой же день над той деревней была гроза, и молния ударила в дом этого крестьянина, так что он сгорел. Другие дома не пострадали. Такой странный случай!

С удовольствием читал, что Ты не соблазняешься заказами - поставил же себе задачу более высокую, чем выполнение маленьких заказов - на это есть своего рода чернорабочие. Этой судьбы и мы не минем, если, чего Боже упаси, из нас толку не будет. А пока только есть силы, будем вперёд идти, будем стараться сказать своё слово в искусстве. У нас задача не только покорить натуру, но стать её вечным властелином. Оживотворить натуру - заставить её говорить нашими словами. Творить.

Какая глубина в этой народной старине! Например: Иван-Царевич - ведь это весенний луч, пробивающийся сквозь царство смерти, зимы, чтобы освободить красавицу Лето. Не узкая, а общая, всесветная идея.

Не слишком останавливайся на этюдах - лучше побольше сил положи на эскиз, это глубже. Во всяком случае, человек, поставивший себе большую задачу, хотя бы и не выполнивший её вполне, всё же лучше маленького человечка, ограничившегося маленькой задачей, даже и доведённой до конца. Кто не сочиняет, тот протоколист, а не художник истинный.

Вот мой план Ивана Царевича
[весь рисунок зачёркнут - ред.]

Ничего, брат, не поймёшь тут. Ну, да осенью увидишь.
Если потом будут затяжки в письмах, то не приписывай это нежеланию писать - значит, или на станцию не ездил, или дела много.

Надеюсь, ты отплатишь добром за зло и пришлёшь мне Твою композицию в более приятном виде, а мне прости, голубчик, сегодня некогда понятнее изобразить, на станцию тороплюсь.

Чем длиннее и полнее твои письма, тем больше благословений сыплется от меня на Твою голову.
Пиши, много пиши.

Поклонись Твоим родителям, а также Данишевскому и передай ему мои сердечные пожелания всего лучшего.
Жду Твоих писем.

На этой неделе в Петербурге и в Академии видел образа работы Нестерова. Прелесть, хорошо! Стилист какой!
Твой Николай
___________________



Вильна 26 Декабря 18[95]
ПИСЬМО Л. М. Антокольского к Рериху Н.К.

Вильна 26 Декабря
Дорогой любезный друг мой! Спасибо тебе большое за письмо, ты меня несказанно обрадовал, я рад за себя, но ещё больше за тебя. Если ты помнишь, то всегда говорил, что твой 'Пскович' составит твою славу. А этот успех на экзаменах как для меня, так и для тебя имеет большое значение, особенно после неудачи в ноябре, не правда ли, если б нам и теперь за этот этюд поставили 4-ую катег. было бы совсем не весело. Поздравляю тебя и с праздником Рождества Христова и с наступающим Нов. Годом, а главное, поздравляю тебя с успехами в Академии (успех - это причина и следствие вообще нашего успеха). Я сужу по себе: чем больше я имею успеха своими работами, тем успешнее идёт моя дальнейшая работа, может быть это справедливо и относ, тебя тоже, так как характеры наши по общему признанию так удивительно сходны.

Основательно отдыхаю теперь дома, после свидания со своими 4-мя братьями, со дня приезда ещё ничего не успел 'создать' - таким образом кисть моя скучает бездействием и физические силы восстановятся мож. б. в ущерб умственным, и это весьма часто бывает. Впрочем, я возобновляю свои <старые прежние> знакомства и приобретаю новые. Для меня, я чувствую, это очень полезно, так как я стараюсь из каждого знакомства что-ниб. вынести полезное для себя. Ты скажешь - это эгоистично с моей стороны, но зато ведь происходит постоянный обмен, и мои новые знакомые тоже выносят что-нибудь.
Проездом в Кишинев у меня был Федорович и мы провели с ним несколько часов, уже от него я приблизительно узнал результаты экзамена. Он просил передать Скалону, чтобы он за это время отыскал комнату (они условились жить вместе) и сообщил бы ему адрес этой комнаты по адресу: в Кишинев, Государств, банк, Федоровичу, для Владим. Ник-ча. Это необходимо, так как Федорович после Рождества хочет прямо заехать в новую, общую квартиру.

Передай Скалону мой сердечный поклон и поздравление с Новым Годом. Я мечтаю о том, чтобы мы, если не количественно, то качественно продолжали бы работать, если не с большим успехом, то по крайней мере, с тем же.
Передай, пожалуйста мой поклон и искренние пожелания всего лучшего вашей семье. А пока, прости, что не пишу больше, почти не о чем, да и скоро увидимся, наговоримся.
До свидания, если будет у тебя время и охота, напиши как проводишь время, а точнее о твоем визите к Елене Павловне.
Искренне преданный тебе

Л. Антокольский

Очень был бы рад получить от тебя ещё одно письмо, более подробное, если можно с припиской Скалона

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/574, 1 л.
_______________________________



1899 г.

24 октября 1899 г. Петербург.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Петербург, 24/Х 99.
Голубчик, Леон, жалко, что Ты не застал меня вчера в Обществе.
Ты спрашивал о новостях. Таковых пока не имеется, кроме странного отношения академической комиссии и публики к выставке Шишкина и Васильева - которая игнорируется ими. Не худо бы обратить на это внимание, ибо картины Васильева теперь редки.

Поклонись Елене Павловне Антокольской. Всё думаю зайти к ней.
Твой Н. Рерих.
___________________________________



ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Петербург, 6 Ноября 1899.

Голубчик Леон, хотя я и не бываю теперь регулярно в Обществе, но полагаю, сто Ты застанешь меня там во вторник часа в 3 &#189; . Сочувствую мысли о записках о Микешине, при сём случае напишу Тебе несколько о нём замечаний.

? Новостей, пожалуйста, доставь мне - всё, тебя касающееся, меня интересует. В половине декабря открывается в Археологическом институте палеографическая выставка, для которой деятельно хлопочет А.М. Соболевский (добывает частные собрания), и, между прочим, мои ученики делают несколько снимков - копий с миниатюр подлинников XI века (из Публичной библиотеки). Псевдонима Твоего не открываю - не беспокойся.
Радуюсь Твоим успехам и весь твой
Н.Р.

Поклонись Елене Павловне и скажи, что и рад бы в рай, да грехи не пускают. Можешь сказать ещё что-нибудь и получше этого, - вообще, как и подобает даме, что-либо приятное. Она это любит. Между прочим, всё более и более разочаровываюсь в женщинах. Самые лучшие из них всё-таки не выше среднего, - сие печально.
Н.Р.
______________________________



24 октября 1899 г. Петербург.
ПИСЬМО Н. Рериха к Антокольскому Л.М.

Петербург, 24/Х 18<99>.
Голубчик, Леон, жалко, что Ты не застал меня вчера в Обществе. Ты спрашивал о новостях. Таковых пока не имеется, кроме странного отношения академической комиссии и публики к выставке Шишкина и Васильева - которая игнорируется ими. Не худо бы обратить на это внимание, ибо картины Васильева теперь редки. Поклонись Елене Павловне Антокольской. всё думаю зайти к ней.

Твой Н. Рерих.
____________________________



6 Ноября 1899 г. Петербург.
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Антокольскому Л.М.

Петербург, 6 Ноября 1899.

Голубчик Леон, хотя я и не бываю теперь регулярно в Обществе, но полагаю, что Ты застанешь меня там во вторник часа в 3 1/2. Сочувствую мысли о записках о Микешине, при сём случае напишу Тебе несколько о нём замечаний.

? Новостей, пожалуйста, доставь мне - всё, тебя касающееся, меня интересует. В половине декабря открывается в Археологическом институте палеографическая выставка, для которой деятельно хлопочет А.М. Соболевский (добывает частные собрания), и, между прочим, мои ученики делают несколько снимков - копий с миниатюр подлинников XI века (из Публичной библиотеки). Псевдонима Твоего не открываю - не беспокойся.
Радуюсь Твоим успехам и весь твой
Н.Р.

Поклонись Елене Павловне и скажи, что и рад бы в рай, да грехи не пускают. Можешь сказать ещё что-нибудь и получше этого, - вообще, как и подобает даме, что-либо приятное. Она это любит. Между прочим, всё более и более разочаровываюсь в женщинах. Самые лучшие из них всё-таки не выше среднего, - сие печально.

Н.Р.
**********************************************


1900 г.

19 ноября 1900 г.
Письмо [Леона Антакольского] к Рериху Н.К.

19.11.1900.
Положительно не знаю, что мне написать тебе, Коля, но одно всё же скажу, что нехорошо ты поступил, дав возможность всем говорить неправду про твою семью. Твоя мать живёт интересами своих детей, а ты даёшь поводы распространяться слухам, что она деспот в своей семье. Сравнив всё, что я слышал от тебя и от твоей семьи с другими слухами (ушей не закроешь), я вывожу одно заключение, что тебя не любят а видят в тебе только приличную партию в денежном отношении, имея ложные известия, вероятно, о вашем состоянии.

Сердись на меня, если хочешь за это письмо, но я прямо говорю, что всецело стою на стороне твоей матери в этом деле. Помнишь, ты у меня спрашивал, можно ли просить выдать тебе 10`000 прямо на руки вместо того, чтобы получить по частям? Я тебе тогда говорил, что это зависит от отношений в семье. Ты меня не хотел послушать и всё-таки поднял этот вопрос, чем очень попортил себе.

Я сделал, что мог и, до некоторой степени, сгладил это; от тебя теперь зависит приобрести доверие матери, или окончательно подорвать его. Я знаю, что это похоже на проповедь, или нравоучение, но что же делать, без этого не обойдёшься.

Постарайся же сократить себя, а то меня что-то приводит в недоумение как квартал, где ты живёшь, так и цена твоей мастерской. И то и другое вовсе не отзываются желанием серьёзно: (обрыв письма)

Что же мне сказать про твоих? Мария Васильевна всё прихварывает, Лидия Константиновна рисует, Володя с Борей учатся. В деталях же ты, вероятно, знаешь об их жизни больше меня. О тебе там разговоры бывают очень часто: как то Коленька там один в Париже? Приедет ли на Рождество сюда, или нет? Я на праздники уеду в деревню, так ты сообщи точно, когда будешь, если приедешь, чтобы повидаться, если будет возможно.

Про себя ничего не могу сказать хорошего: пишу, учу, пишу, а будет ли толк?!.........

Вверху листа две приписки:

1. Рукой автора письма:
Дай Бог, чтобы все мои сомнения разрешились в лучшую сторону, и чтобы мне пришлось ошибиться.

2. Рукой Н.К. Рериха:
Я ответил, что если он не знал что писать, то и писать не следовало. Любопытно, в каких кругах эти сплетни ходят.


Отдел рукописей ГТГ, ф.44/1228, 2 л.
**********************************************



1904 г.

7 ноября 1904 г. Вильна.
ПИСЬМО Л. Антокольского к Рериху Н.К.

Вильна
7 Ноября 04.

Многоуважаемый и дорогой Николай Константинович!

Александр Александрович Виноградов, секретарь Виленского Генерал-Губернатора - отец моего ученика, многообещающего и талантливого юноши, работы которого в своё время заинтересовали моего покойного дядю Марка Матвеевича Антокольского.

Наше искреннейшее желание, чтобы он был принят учеником в школу Общества Поощрения художеств, в соответствующий класс, а так как родители его мало состоятельные, то и хлопочут о том, чтобы он был принят в число стипендиатов Общества. За протекцией дело не станет, обещала своё содействие княгиня Святополк-Мирская.

Прошу тебя, дорогой сollege, не отказать в содействии моему доброму другу г-ну Виноградову в деле устройства его сына, который, по моему мнению своей любовью к живописи и талантливостью имеет все шансы успешно пройти курс школы. Я буду чрезвычайно счастлив, если тебе удастся пристроить этого симпатичного юношу.

О своих личных и общественных делах я напишу тебе, как только удосужусь, а пока прими моё уверение в глубокой преданности и пожелание успешной работы.

Мой сердечный поклон твоим товарищам по Обществу.
Твой
Л.M.Антокольский

Б. <....лянка> д. 9 кв. 14

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/572, 1 л.
________________________________