Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

А. РОСТИСЛАВОВ
 
СОДЕРЖАНИЕ

А. Ростиславов "Картины Рёриха (Театр и искусство. 1903. 24 марта. ? 79.)
А. Ростиславов "Индивидуализм Рериха" (Золотое Руно. Апрель. ?4. 1907.)
А. Ростиславов "Н.К. Рерих - художественный деятель". [1916 г.]
Письмо Н.к. Рериха к Ростиславову А.А. (22 декабря 1917 г. Сердоболь)
***************************************************************************************************

1903 г.

Прекрасный и совершенно новый у нас почин - устраивать выставки отдельных художников - принадлежит так блестяще начавшему свою деятельность художественному предприятию 'Современное искусство'. Эти выставки имеют очень большое значение, особенно для выяснения творчества художников новых, ещё не вполне ясных, так как художники являются на них целиком не только с 'выставочными' картинами, а и самыми интимными своими работами. Этюды, эскизы, наброски, рисунки, всё то, что считается публикой не важным и даже не интересным, нередко являются не менее ценными, чем законченные картины, ибо в них сказывается иногда более сильно непосредственное творчество художника, по ним иногда можно составить себе более ясное понятие о сути этого творчества, о самом художнике, чем по законченным, обдуманным отдельным картинам. Да и сами по себе в отдельности этюды, эскизы, наброски и пр. крупного художника имеют особенную художественную, тонкую прелесть. Нельзя не признать, что выбор для начала таких двух художников, как Сомов и Рерих, выставка картин которого недавно сменила в помещении 'Современного искусства' выставку картин Сомова, очень удачен. Оба они вследствие своей оригинальности до сих пор были особенно непонятны многим из публики и возбуждали немало недоумений. Рерих недавно начал свою художественную карьеру и ярко выделился на прошлогодней Весенней выставке, хотя уже одна из самых первых его картин была приобретена покойным Третьяковым.

Рерих - художник очень оригинального склада, несомненно, очень талантливый и интересный, что вполне подтверждает настоящая выставка. В нём чувствуется археолог, чувствуется глубокая любовь к старине. Он много знает и на основании этого знания много чувствует. Изучение архаических форм, архаического рисунка сказывается в его работах, вероятно, в своё время он был под сильным влиянием Васнецова, несомненно, открывшего нашим художникам особый, прекрасный родник творчества. Но он пошёл несравненно дальше Васнецова в стилизации, и весь склад его творчества особенный. Он принадлежит к тем редким и крайне интересным художникам, которые как будто ушли на много столетий назад, и словно были очевидцами всего, что они теперь изображают. Определить, какими путями достигают они нужного им выражения, очень трудно.

У всех нас есть чувство старины, всем нам старина родственна и близка и в то же время представляется покрытой удивительно нежным флёром поэзии. Всем нам свойственно чувство любви и какого-то уважения ко всему старому, древнему, к самым ничтожным прозаическим предметам домашнего обихода наших предков, как бы опоэтизированным минувшими столетиями. В таком отношении к старине - что-то чрезвычайно благородное, какая-то поэзия, заложенная в душе человека и, словно чудом, превращающая всё, даже мрачное и уродливое, в своеобразную красоту. Уважение, любовь к старине - особенный и несомненный признак более развитых людей, более утончённых натур, более культурных народов. У исключительно редких художников существует удивительный дар - воскрешать старину, как бы заставлять звучать особенные струны нашего чувства и воображения. В их произведениях, как бы воочию, встаёт перед нами многое, скрытое и погребённое веками, но, конечно, не в реалистической правде, а в той поэтической, как оно рисуется нашему воображению, так сказать, обобщённой и, несомненно, в основе тоже истинной. Рерих принадлежит к числу таких художников. Им облюбована самая отдалённая, почти полумифическая, наша старина, особенно, конечно, для нас облечённая поэзией, та старина, которую мы менее всего знаем, а только чувствуем, воображаем смутно, туманно, благодаря почти неуловимым признакам исторической нити, которая пронизывает и связывает все века, начиная от самых отдалённых. И мне кажется, большая художественность многих очень красивых картин Рериха в этой смутности, сумраке, даже недосказанности и в то же время в красоте и гармонии тона. Сознательно или бессознательно, художник почувствовал необходимость, законность особого способа выражения. Отсюда известная декоративность его работ, стремление к стилю, к обобщению и упрощению рисунка. Реализм исполнения во многих из них, вообще в подобной области живописи, был бы даже нелепостью, он сразу нарушил бы иллюзию историчности, ибо восстановить точно реализм старины невозможно, да и самая попытка сделать это не нужна и не художественна. Мы можем воспринимать только поэтическое впечатление старины, то впечатление, которое под влиянием изучения старины и старинных памятников искусства и литературы является у всех нас в более или менее одинаковой форме, а не её реалистическую действительность, исчезнувшую навсегда. Исторический художник несравненно ярче, сильнее, образнее воспринимает это впечатление и ударяет по консонирующим струнам нашего воображения. И кажется, только в самое последнее время истинно исторические художники вполне поняли, что тщательное реалистическое выписывание, хотя бы и совершенно верно взятых археологических предметов и обстановки, даст только историческую бутафорию, а не исторические картины. Стиль необходим историческому художнику; только с помощью стиля, обобщения, декоративности может добиться он известного впечатления. Как и всегда, публика менее всего способна понять самую суть дела. Вся внутренняя привлекательность и художественность многих картин Рериха для неё пропадает, ибо их оригинальная внешность её отталкивает. Публике непонятно, что художественная суть этих картин обусловливается именно их своеобразной живописью, рисунком. К картинам Рериха публикой охотно применяется слово 'мазня'. А между тем, Рерих прежде всего очень сильный живописец; сочетания сильных, глубоких, нередко ярких тонов в его картинах очень своеобразны и красивы, как, напр., особенно в прекрасной, удивительно гармоничной и по линиям, и по краскам картине 'Борьба со змеем'.

Выставленные им многочисленные этюды, вообще работы с натуры, несомненно доказывают, что он 'умеет рисовать' с самой академически-передвижнической точки зрения. Укажу на рисунки углём с натурщиков, рисунки черепов, чаек, воронов, на очень хороший и художественный рисунок 'головы мальчика' (? 136), на прекрасную маленькую картинку 'Кочевники', где столько жизни, движения в очень хорошо, смело и обобщённо нарисованных фигурах людей и лошадей, на очень интересные и оригинальные пейзажные этюды, напр., 'Часовня', 'Чаща', 'Сосенки', 'Лес', 'Этюды в Домовичах', 'Сосны', 'Дворик' и др., где нередко столько силы и верности тона. Во многих из этих работ рисунок сильно обобщённый, совершенно лишённый реалистической детальности, но ведь в сущности истинный рисунок и есть рисунок обобщённый. Уметь нарисовать хорошо, обобщённо неизмеримо труднее, чем нарисовать детально, ибо в обобщённой линии, в обобщённой форме должна чувствоваться вся детальная сложность и тонкость. Рериха кто-то назвал русским Пюви де Шаванном, и действительно, стремление к широким обобщённым линиям, красивая декоративность, общая выдержанность и гармоничность таких, например, его работ, как очень интересный фриз 'Сибирские древности' или панно 'Княжая охота', указывают на его большие способности к фресковой, монументальной живописи. Но в творческой фантазии Рериха так много всем нам близкого, родного. Смутная фантастичность, поэтическая прелесть наших преданий, поверий, сказок, в которых столько страшного и заманчивого, так прекрасно переданы в картинах 'Волки', 'Зловещие', 'Заповедное место' и др. Эскизность, декоративность, своеобразность тонов кажутся иногда даже необходимыми для передачи особенной фантастической поэзии самой отдалённой седой старины, как, напр., в маленьком, как бы непосредственно вылившемся эскизе 'Рассказ о Боге': суровая родная природа, уходящая вдаль широкая река, сбившиеся кучи облаков, на камне фигура древнего старца, широким жестом указывающего мальчику на окружающее, где Бог сливается с природой в одно целое. Во многих картинах Рериха импрессионистская жизненность сливается с примитивной простотой и особенной, полуфантастической, полуреальной красотой, напр., в картинах 'Строят ладьи', 'Город строят', 'Славянская жизнь', 'Сходятся старцы', 'Идолы' и др. В чрезвычайно красивой картине 'Заморские гости' (вариант прошлогодней) по тёмно-синей реке плывут нарядные пёстрые суда, два воина в переднем с интересом смотрят на незнакомые берега, на маленький городок на кургане, а впереди несётся красивая стая белых чаек. Мне кажется, Рерих очень сильный пейзажист, что доказывают его непосредственные пейзажи с натуры, и притом очень своеобразный: к реалистической красоте известных моментов в природе он прибавляет красоту фантастическую, как бы существовавшую когда-то, ему даётся поэзия ночи, вечера, раннего утра, особенно не современная. В прелестной картине 'Город - рассвет', которую немного портит чуть-чуть однотонное небо, так и чувствуется прелесть момента в ту отдалённую старину, когда на высоком кургане над рекой, над открывающейся ширью и простором лепились наивные примитивные постройки. Столько же особенной поэзии и в картинах 'Городок удельный', 'Городок зимой', 'Волхов' и др.

Конечно, составлять окончательное суждение о Рерихе было бы слишком преждевременно: он ещё в будущем. Может быть, он ещё не вполне овладел своей техникой, может быть, в этом отношении были бы желательны более глубокие и прочные основы, может быть, в его обобщённых формах, линиях не всегда сказывается тонкость истинно-художественного рисунка. Но несомненно - это прежде всего художник очень интересный, потому что он даёт своё, потому что он одарён яркой индивидуальностью, богатой фантазией, проникновением и чрезвычайной любовью К тому, что он изображает, с чем он как бы сроднился. У него, как у истинного исторического художника какая-то таинственная, загадочная связь с прошлым, которое он так ярко чувствует и так интересно передаёт своей красивой, сильной, своеобразной живописью. Такие художники особенно дороги и ценны в настоящее время, когда шаблон и пошлость царят в живописи и публика особенно враждебно настроена против всего нового и оригинального.

Театр и искусство. 1903. 23 марта. ? 13. Воскресенье. С. 277-278.
_______________________________________________________


1907 г.
А. Ростиславов
ИНДИВИДУАЛИЗМ РЕРИХА

Может быть, Рерих один из самых интересных современных наших художников. Ведь он у нас один, совершенно один. Нельзя сказать, чтобы он был чужд посторонних и даже сильных влияний, - замечу при этом, очень сложных и разнообразных, от Васнецова до... Врубеля, от старых итальянских мастеров и старинных миниатюристов до наших ярославских и новгородских иконописцев, от Пюви де Шаванна и северных стилистов до современных утончённых графиков Запада. Но под всеми этими влияниями всегда чувствуется самобытность, стремление к своим особенным живописным и стилистическим задачам.

В последних работах Рериха, несомненно, выступает на первый план широкий декоративный размах, который в нём и раньше чувствовался. Он - прирождённый стилист и декоратор, он всё более и более уходит от реалистических форм и красок. Если бы собрать все работы Рериха, получилась бы очень интересная выставка, где, мне думается, характер работ прошлых и настоящих оказался бы слишком неодинаковым, и тем более трудно было бы предугадать, каким он окажется в будущем.

Но именно к Рериху не хотелось бы применять избитых и опошленных выражений: 'он обещает', 'он идёт вперёд', ибо интереснейшая сущность его таланта принимает только иные формы выражения. Может быть, он ещё не вполне определённо и твёрдо разобрался в разнообразных наслоениях и влияниях, не дал ещё вполне определённого и яркого своего, как его дали, напр., Врубель и Сомов, о которых можно уже говорить более или менее определённо ретроспективно, исторически.

Конечно, огромный интерес работ всякого культурного художника в том, насколько он разбирается в неизбежных наслоениях и влияниях, чтобы путём напряжённого страстного труда не только претворить и усвоить чужое, а слить его воедино со своим, дать не поверхностный модернизм, а как бы свой собственный стиль. Наступает, если уже не наступил, период, когда приходится говорить не об индивидуализме, а именно о модернизме, об очень широком и разнообразном эклектизме современных молодых художников, когда как бы уже началась популяризация индивидуализма, как направления. Не только западные образцы, а и наши Врубель, Сомов, Борисов-Мусатов, Малявин и др. чувствуются на каждом шагу на наших молодых выставках, последние могикане передвижничества уже теряются среди многочисленных последователей новой живописи.

Сейчас немало вполне приличных и приятных художников-модернистов, представляющих, в сущности, пустое место, и, может быть, далеко не так много истинных индивидуалистов. Тем они ценнее. В строгом смысле, чистым индивидуалистом был только самый первый художник доисторической эпохи, и сейчас он мог бы появиться только на необитаемом острове, вдали от каких бы то ни было влияний.

Самые огромные художники прошлого уже не были индвидуалистами, если считать обособленность основной чертой индивидуализма. Фактически невозможный, обособленный индивидуализм выродился бы в первобытное варварство. Ценность его - в связи с накопленными богатствами, с культурной преемственностью.

Дело не в определённых традициях, не в общих задачах, не в школе, не в 'церковности', а в той культурности художников каждого в отдельности, которая позволяет им чувствовать и постигать истинную ценность накопленного, правильно выбирать, пользоваться уже открытыми Америками, подчиняясь отнюдь не каким бы то ни было старинным или вновь устанавливаемым формулам, а только чувствуемой непередаваемой законности, заложенной в основе искусства. Индивидуализм с момента появления искусства conditio sine qua non каждого истинно-художественного творчества, но он не есть обособленность, а внутренняя глубокая нота, глубокая черта, тот, почти мистический, таинственный огонь, который зажигается неведомой нам рукой, сам собой сияет из-под всех наслоений, но который живёт и питается только накопленным материалом.

Чем ярче горит огонь индивидуализма, тем сильней, страстней, напряжённей работа художника дать свои формы, тем чудесней и оригинальней претворение чужих накоплений в свои. Может быть, в отдельных случаях, надо бояться, как бы он не погас, благодаря поверхностной работе, благодаря слишком обильным эклектическим наслоениям, благодаря исчезновению таинственной связи между ним и всей личностью художника.
 
  
 

Индивидуализм Рериха ярко сказался уже с первых его шагов. Уже от одной из первых его картин 'Гонец', приобретённой Третьяковской галереей, повеяло 'своим', совсем особенным проникновением в старину. Рерих быстро отделался даже от признаков исторической бутафорщины, передвижнического реализма: на своей отдельной выставке в помещении 'Современного искусства' и на предшествовавшей ей Весенней он является во всеоружии нового художника-стилиста и декоратора. Одновременно почувствовались богатство, разнообразие, своеобразность фантазий и красота живописных задач. 'Академикам' и 'реалистам', столь всегда склонным объяснять стилизацию 'неуменьем рисовать', Рерих показал себя вполне умелым и интересным 'рисовальщиком' в своих простых этюдах с натуры и очень хороших пейзажах. Появились 'Заморские гости', 'Зловещие', 'Языческое', 'Заповедное место', 'Город строят', 'Славянская жизнь', 'Идолы', 'Город - рассвет', 'Княжая охота', фриз 'Сибирские древности', 'Борьба со змеем' и др. Повеяло прелестью отдалённого полумифического быта, языческих преданий, поверий, как в красивом сне. Что-то смутное, недосказанное и в то же время гармонично-красивое, облечённое не реалистической, а поэтической правдой.

Многое было изображено с такой убедительностью, что, как дети верят сказкам, хотелось верить именно в такую действительность отдалённой старины, о которой мы слишком мало знаем и которую можем только чувствовать, благодаря неуловимым признакам исторической нити, пронизывающей и связывающей все века.
 
  
 

Именно так пробирались 'заморские гости' на красивых пёстрых судах по 'синим' рекам, озираясь на незнакомые берега с зелёными курганами и маленькими городками, именно так лепились наивные примитивные постройки на кургане над рекой, странно гармонируя с окружающей красотой, ширью и простором природы, именно так странно сливалась реалистическая и фантастическая красота 'заповедных мест', полных жуткой привлекательности.

В мало известных публике прекрасных этюдах наших старинных построек, церквей, монастырей всё то же обаяние прошлого, непосредственное художественное впечатление старины без мертвящей, ненужной детальности. Фантазия Рериха не иссякает. Новые приёмы, новые задачи в его последних работах, почти ещё не известных публике по выставкам.
Отчасти под впечатлением старинных новгородских и ярославских фресок создаются интересные стильные попытки церковной живописи, иногда удивительно красивые по краскам, совсем новые оригиналы для мозаик, где, как в древних мозаиках, прочувствована художественная, смягчающая роль прослоек цемента. Одновременно стремление к стихийности, к пантеизму, языческие образы и представления и красота апокалипсических легенд.
 
  
 

Ещё в прежнем маленьком эскизе 'Рассказ о Боге' - суровая природа, уходящая в даль широкая река, сбившиеся кучи облаков, на камне - фигура древнего старца, широким жестом указывающего мальчику на окружающее, где Бог сливается с природой в одно целое. В совершенно выдающейся (одной из последних) картине на море идёт бой, и природа как бы принимает в нём участие. Какое-то грозное нависшее настроение и в волнующемся море, и в разорванных облаках, и в мрачных сверкающих просветах.

А вот удивительная по красоте замысла большая картина: сонмы ангелов охраняют в преддверии рая таинственный апокалипсический камень, загадочные намёки на который существуют и в других древних верованиях. Всё большее и большее стремление к примитивам, даже к доисторическому художеству, чувствуется в декоративных картинах, изображающих жизнь каменного века, с совсем иными и новыми красками и красочными сочетаниями.

Всюду чувствуется интереснейшая богатая сущность, совсем особый склад представлений и восприятий. В индивидуализме Рериха есть что-то фантастическое, намёки и проблески неразрешимой загадочной тайны. В нём как будто живёт уголок души отдалённых мифических предков. Он как бы чудом видит, постигает былую красоту, живёт былой жизнью, чувствует загадочную для нас отдалённую культуру, иной фантастический мир, своеобразную красоту которых и пытается передать в утончённых формах современного искусства. Правда, он много знает и, может быть, отчасти потому много чувствует, но главная ценность его знаний именно в освещении их внутренним светом художественного постижения. Ведь прошлое всегда обращено к нам своей солнечной стороной, и знание его, не освещённое солнцем искусства, всегда мертво и бесплодно.

Иногда становится страшно, достаточно ли работает Рерих над созданием своей самобытной формы, своего учёного стимула, если можно так выразиться. Ведь, несомненно, прелесть работ крупных художников - в тонком слияний интуиции и учёности, т. е. обобщении непременно самостоятельно приобретённых и переработанных художественных знаний.
Иногда кажется, что Рерих слишком увлекается некоторыми прежними и современными 'чужими' приобретениями. Он не всегда ровен. В нём иногда как бы чувствуется неуравновешенность между суетной современностью и загадочной глубиной, чистой самобытной прелестью живущего в нём.

Нас бесконечно пленяют современные живописные приобретения, чарующая музыкальность современной живописи, так далеко ушедш[ей] от 'подражания природе', только в наше время оценённая, тонкая прелесть примитивизма, 'детскости', не только стилизация, а и утончённая 'уродливость форм', чисто эмоционалистические задачи, но есть здесь какая-то очень опасная тропинка, опасный подводный камень.

Талант Рериха так крупен, что едва ли ему угрожает здесь серьёзная опасность, но, может быть, именно потому хотелось бы, чтобы он твёрдо шёл по узкой тропинке. Рерих - сильный живописец, ему нечего 'добиваться' примитивизма, который заложен в основе его таланта, в нём живёт горячая любовь к искусству, к старине, к вдохновляющей его сущности. Он сейчас в той стадии, когда менее всего можно говорить о 'спетой песенке'. Может быть, его искания обусловливаются необходимым для него разнообразием форм выражения; может быть, и нельзя ждать одного вполне определённого рериховского стиля, благодаря богатству и разнообразию задач интереснейшего художника, сочетающего сложную современную утончённость с чем-то неподдельно примитивным, первобытным, заложенным в его душе.

Золотое руно. 1907. Апрель. ? 4. С. 8-10. Помещены илл. Н. К. Рериха: с. 8, 10, 82 - виньетки; с. 11 - этюд (Chamossaire); с. 12 - 'Заклятие земное', 'Заклятие водное'; с. 13 - 'Пещное действо'; с. 14 - 'Вечер', 'Рыбак' (рисунок); с. 15 - 'Поморяне'; с. 16 - 'Славяне на Днепре', 'Александр Невский'; с. 17 - 'Собор'; с. 18 - 'Псковский погост', 'Лодки строят'; между с. 18 и 19 - 'Бой' [цв. илл.]; с. 19 - 'Колдуны', 'Дочь Змея'; с. 20 'Купол' ['Пантократор']; с. 21 - 'Архангел'; с. 22 - 'Архистратиг Михаил' - эскиз мозаичной стенной вставки в церкви на Пороховых заводах; с. 23 - эскиз стенописи, часть росписи, эскиз к 'Сокровищу ангелов'; с. 24 - часть росписи, эскиз алтарной ниши; с. 25 - часть фриза (майолика) - дом Страхового общества 'Россия' в Петербурге [3 илл.]; с. 26 - фриз для майолики, деталь стенописи; между с. 26 и 27 - А. Я. Головин. Портрет Н. К. Рериха [цв. илл.].
******************************************************************


А. Ростиславов

НАБРОСКИ О ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ДЕЛАХ

Прошёл только год со времени вступления Н. К. Рериха в должность директора школы Общества поощрения художеств, а открывшаяся на Пасхе ученическая выставка уже свидетельствует о повеявшей свежести, о совсем ином характере преподавания. Особенно, пожалуй, чувствуется разница с прежней 'сабанеевской' школой в классе композиции (преподаватель Щусев), где вместо прежнего эклектического склеивания - и новые свежие формы, и новые задачи, и в классе майолики (преподаватель Роот). Появился совсем новый класс вышивок, преподавательницей которого приглашена одарённая таким изящным талантом Линдеман.
Прежней сабанеевской мертвечиной отдаёт только от декоративного класса (с мёртвой натуры), где в ненужном этюдном выписывании и вырисовывании менее всего чувствуется именно декоративность. Столь важные общерисовальные классы, по-видимому, также будут поставлены очень удачно. Не только в натурном (преподаватели Ционглинский и Бобровский) среди многочисленных работ немало интересных рисунков и этюдов, айв головном, где введено рисование не только с гипсов, а и с живой натуры, работы уже носят иной характер, большей свежести, большего понимания формы. Заметней как-то выделяются и дарования отдельных учеников, напр., ученицы Вальтер. Одним словом, чуть ли не через 25 лет школа из трафаретно-механической начинает, по-видимому, превращаться в художественную.

Золотое руно. 1907. Апрель. ? 4. С. 79.
*******************************************************


А.А. Ростиславов
[1916 г.]

Н.К. РЕРИХ - ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ

Имя Николая Константиновича Рериха, как художника, до такой степени сейчас популярно, целая галерея его многочисленных художественных работ, проходившая перед нами на выставках, так велика и в отдельных произведениях так общеизвестна, что наряду с характеристикой творчества художника пора отметить и выделить его, как выдающегося художественного деятеля вообще. Как о художнике, о нём много говорилось и писалось и в периодических, и специальных изданиях. Ему посвящены уже две книги: г. Мантеля, изданная в Казани, и недавно изданная 'Аполлоном' иллюстрированная монография 'Н.К. Рерих', со статьёй Александра Гидони. Кроме того, издательством 'Унион' готовится чрезвычайно и богато иллюстрированная книга о Рерихе с рядом статей различных авторов, где, надо думать, деятельность художника будет освещена всесторонне. О нём, наконец, говорили и писали в декабре 25-летия его литературно-художественной деятельности. Сам молодой юбиляр не праздновал и даже перед днём юбилея уехал из Петрограда. Для празднования были формальные стороны. Неожиданно для многих оказалось, что первые работы художника под псевдонимами 'Изгой' и 'Молодой' появились в печати, когда он был ещё 16-летним учеником гимназии Мая. Эти ранние работы не включены в первую книгу 'Собрания сочинений' Рериха, выпущенную в 1914 г. издательством Сытина. Первая статья в этой книге помечена 1898 годом и, следовательно, написана. когда художник окончил уже одновременно и университет по юридическому факультету, и Академию художеств (в 1897 г.). Не вошло в эту книгу и зачётное университетское сочинение 'Положение художников в древней Руси'.

С самого начала деятельности определилось, что Рерих явится художником-писателем. Тип этот ярко проявился у нас только в последние десятилетия со времени возникновения Мира Искусства, когда стало уже не редким, как прежде, появление художников с высшим общим образованием. Из старого поколения можно назвать только два-три крупных имени таких художников, каковы, например, Поленов и Ге, а из выступавших в литературе, но не получивших общего высшего образования - Крамского и Репина. К группе художников и писателей Мира Искусства, организовавшейся во второй половине 90-х годов, Рерих примкнул несколько позднее, когда художественная индивидуальность его уже ярко определилась. Отметим, что по складу и характеру своей живописи он стоял в этой группе особняком, пожалуй особенно оттенив сущность направления, придававшего такое значение индивидуалистичности дарования.

Из среды группы художников с университетским образованием (назовём ещё Врубеля, Добужинского, Билибина, архитектора Фомина, Кандинского, В. Милиоти, кн. Шервашидзе, Яремича) вышли такие выдающиеся талантливые писатели по искусству и исследователи, как Александр Бенуа и Игорь Грабарь. Эти художники-писатели и затем примкнувшее к ним поколение писателей и исследователей, каковы, например, покойный бар. Врангель, Сергей Маковский, сосредоточившись в художественных журналах Мира Искусства, Золотое Руно, Аполлон, Старые Годы, издавая отдельные исследования (истории искусств Бену и Грабаря и др.), воистину создали науку о русском искусстве в её художественно-эволюционном, а не архивно-историческом смысле.

Сам совершенно новый у нас тип художников-писателей и исследователей должен быть особенно отмечен. Углублённость в технику каждого искусства в связи с общим образованием даёт почву для широкого общего развития и миропонимания, чрезвычайно расширяющиеся у современных художников-живописцев, благодаря необходимости ознакомления с искусством прошлого, столь тесно выражавшим известные исторические эпохи. Университетски образованный художник, кроме того, вносил и вносит в своё искусство ту широту и тонкость общей культурности, которые так роднят искусство с другими областями духовной деятельности и популяризируют в лучшем смысле.
В этом отношении можно провести резкую грань между направлением Мира Искусства и предшествовавшим ему направлением передвижнечества, где даже крупные дарования шли по ложному пути, благодаря отсутствию широкого понимания и изучения искусства.

Литературных работ Рериха немного, и среди них нет крупных исторических исследований. Многие его статьи написаны ad hoc в связи с археологической деятельностью, возникавшими вопросами по охране памятников старины, вандализмами (например, относительно Спаса Нередицкого, Софии Новгородской, путевыми впечатлениями от поездок по России и пр. Часть - например, 'Сказки' - носит чисто литературный характер. Но, поднимая голос по некоторым важным вопросам искусства и старины, Рерих выработал себе своеобразный язык, создал новые очень удачные термины, вроде 'тихие погромы' и пр. Во всяком случае эта деятельность его в качестве археолога (им произведены разные исследования и раскопки курганов, одно время читались лекции по археологии), коллекционера (у него прекрасная коллекция старых картин и предметов и очень богатая коллекция предметов каменного века) в общем представлении бледнеют перед деятельностью его, как художника. Здесь он имеет уже европейское имя и популярность, работы его давно уже выставляются на выставках в крупнейших европейских городах и часть их приобретена некоторыми заграничными музеями.

В настоящем очерке нет возможности и, как я уже сказал, надобности подробно говорить о живописи Рериха, тем более о многочисленных отдельных его произведениях. Отмечу только известные периоды в ходе живописных работ, некоторые черты, может быть, ещё не отмеченные. Рерих очень быстро приобрёл известность и признание. Одна из первых его картин 'Гонец' была уже приобретена Третьяковской галереей, что в своё время было более высоким патентом, чем академическое звание. Печать индивидуальности сказалась уже в первых работах, но они ещё носят черты тогдашнего общего историзма и живописной трактовки.

Ярко и вполне уже своеобразно проявил себя художник после заграничной поездки на весенней выставке 1902 г., когда появились 'Заморские гости', 'Языческое', 'Зловещие', и годом позднее на выставке 'Мир Искусства' опять приобретённой Третьяковской галереей картиной 'Город строят'. Вместо бутафорской историчности повеяло подлинной легендарной стариной от синей реки, зелёных курганов, пёстрой ладьи заморских гостей. Формы. краски были совершенно новы. С этих пор как бы началась та выработка рериховской живописи, где чрезвычайно сложные влияния Врубеля, тогдашних западных новаторов, восточного экзотизма, позднее древней иконописи претворялись и объединялись своеобразным постижением прошлого, сознанием невозможности передавать его путём обычных реалистических форм. Дар прозрения, ясновидения прошлого действительно таинственно прирождён Рериху. Он проникает в самую отдалённую старину, её красоту, что им так оригинально выражено в статье 'Радость искусству'. Бутафорская историчность, всё ещё столь процветающая, совершенно исчезла с полотен Рериха. Декоративность, обобщение формы, местами преднамеренные уклонения от её правильности характерны для них так же, как и уплотнённость, своеобразная твёрдость форм.

Впрочем, живопись Рериха может подвергнуться переоценке, но фантазия его в области тем кажется неисчерпаемой, чем и объясняется его продуктивность. Правда, бывали большие промежутки, например, между 1904 и 1909 годам , когда он не выставлял своих работ, но зато появлялся и до и после с целыми их циклами, в последнее время исключительно на выставках 'Мира Искусства', не считая заграничных. Особенно ярки были выступления на выставке 'Современного искусства' (1903 г.), когда появились фриз 'Сибирские древности', 'Княжая охота', 'Заповедное место', 'Город-рассвет', 'Рассказ о Боге' (маленький, но чрезвычайно характерный эскиз), пейзажи и рисунки, на выставке 'Салон' 1909 (может быть, самая выдающаяся и совершенная из рериховских картин 'Бой' , находящаяся в Третьяковской галерее, 'Сокровище ангелов', 'Пещное действо', 'Печоры' и др.), на выставке 'Мир искусства' 1913 ('Сеча при Керженце', 'Рондские саклы', 'Звёздные руны', 'Тропа прямоезжая', 'Огни подземные', эскизы театральных декор

аций и др.), а также на последней ('Змий кричит', 'Город обречённый' и др.) Мало отмеченной в своё время, но тем не менее особенно знаменательной была выставка этюдов 'Памятники старины' 1904 г. (малый зал Общ. поощрения художеств), явившаяся результатом поездок по России. К несчастью, большинство этих отличных работ (этюды ярославских, ростовских церквей, Печоры, Псков. губ., башни Изборска, смоленские стены и пр.) пропало в Америке. Здесь, может быть, впервые было показано, как надо понимать, чувствовать и передавать наши памятники старины, это была наглядная их пропаганда, иллюстрировавшая выступления автора печатные и устные в разных обществах. Красота наших архитектурных памятников старины давно признана, многое давно уже зарисовано Вилье и др. и даже увражно издано. Но передавались они как бы с чисто архитектурной точки зрения. даже в графических и красочных поправках. Рерих особенно осветил, показал современную живую красоту памятников в той сложной обвеянности историзмом, где красота форм как бы подчёркивалась постепенным умиранием, а печать времени так выделяет жизненность старинной работы, всю её своеобразную фактуру.

Работы эти, как и последующее изучение древней иконописи, много дали самому художнику для выработки собственных форм и приёмов не только в картинах, а и в стильных церковных росписях, декорационных работах для театра. Эти последние (декорации к 'Князю Игорю', 'Валькирии', 'Пер Гюнту', 'Снегурочке', 'Весне священной', 'Сестре Беатрисе' и др.), в большинстве очень удачные по замыслам и в эскизах, нередко искажались выполнителями на сцене.

Естественно, что и всё русское народное искусство слишком близко Рериху. по самой своей натуре широко культурного художника он не мог замкнуться в индивидуалистическом писании картин. Отсюда большое участие в работах известного художественно-промышленного производства села Талашкина в дореволюционный период. Самое понятие художественной промышленности, прикладного искусства надо было высоко поднять до равноценности с понятием искусства вообще, что и стремилось делать Талашкино практически.
В небольшой статейке Рериха "Художественная промышленность" - и теоретическая пропаганда. широкое поле в этой области художественного образования вообще, открылось для него, когда в 1906 г. он так удачно был назначен директором школы Общества поощрения художеств. Эта хиревшая, питавшаяся омертвевшими трафаретами школа стала неузнаваемой и несомненно превращается в народную школу искусств.

Не производя крупной ломки, Рерих проявил большую настойчивость, а главное широкое понимание ведения дела. Исходя из чисто художественных тенденций, из принципа 'искусство едино', привлекая в преподаватели известных талантливых художников, он чрезвычайно поднял уровень в обще-рисовальных и этюдных классах, не уставая открывать всё новые специальные (число первых сейчас 7, вторых больше 12) и мастерские. Усиленно вводилось знакомство учеников с техникой производств. В самое последнее время положена основа музея современного искусства при школе. Словом, дело всё ширится и поставлено на прочно художественных основах.

Конечно, и Рерих, как все выдающиеся художники, подвергался и подвергается нападкам, но, думается, его художественный путь и судьба, обусловленные, конечно, дарованием, личными стремлениями и энергией, очень удачливы. Он всюду попадал как бы на своё место. если ещё можно спорить о размерах его художественного дарования и значения его живописи, поднимаемых иногда на очень большую высоту, переоценивать их в настоящем и будущем, то значение его, как художественного деятеля, вполне определилось. Перед вами встаёт крупная, привлекательная фигура широко культурного художника, влюблённого в своё национальное искусство, энергично в разных областях работающего ему на пользу.

А. Ростиславов.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1251, 3 л. [1916 г.] (печатн.)
Русская мысль. 1916. Январь. ? 1. С. 7-11
_______________________________________________


22 декабря 1917 г. Сердоболь.
Открытое письмо Н. К. Рериха к Яремичу С.П. (для передачи Ростиславову А.А. )
На штемпеле дата: Сердоболь. 22.12.1917.
Стоит штамп: вскрыто В. ценз. ? 1633.

Петроград.
Морская, 38. Музей.
Степану Петровичу Яремичу,
прошу переслать Александру Александровичу Ростиславову.

Дорогой Александр Александрович,
на время моей болезни прошу Вас заступить моё место первого душеприказчика по наследству С. П. Крачковского. Дело поручено
прис[яжному] пов[еренному] А. В. Руманову. Вопрос возрастания расходов ввиду отсрочки утверждения завещания и вопрос охраны имущества меня очень тревожит. Надеюсь, что здоровье позволит мне быть в Питере в Январе.
Напишите мне - обрадуете. Адрес: Сердоболь. Дом Генец.
Преданный Вам
Н. Рерих

Архив Государственного Эрмитажа. Ф. 7, on. 1, д. 375, л. 28-28об.
Публикуется по: Н.К. Рерих 1917-1919. СПб. 2008.
_________________________________________________________