Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

АЛЕКСАНДР АКИМОВИЧ САНИН
(ШЕНБЕРГ)
(1869-1956)
Русский актёр, театральный режиссёр, театральный педагог.

*****************************************************************************

 
 
  
 

СОДЕРЖАНИЕ


ТЕЛЕГРАММА Н.К. Рериха к Санину А.А. (24 января 1909 г.)
ПИСЬМО А.А. Санина к Рериху Н.К. (14/27 мая 1909 г. Париж)
ПИСЬМОА.А. Санина к Рериху Н.К. (Декабрь 1913 г.)
ПИСЬМО А.А. Санина к Рериху Н.К. (24 января 1914 г. Москва)
ПИСЬМО А. А. Санина к Рериху Н.К. (Конец июня 1914 г.)
ПИСЬМО А.А. Санина к Рериху Н.К. (24 августа 1915 г. Москва)

******************************************************************************


24 января 1909 г.
Телеграмма Н.К. Рериха к Санину Александру Акимовичу.

ТЕЛЕГРАММА

Свечной переулок 5, Санину
ПБРГ 005575, 7, 2, 434, дн.
24/1 1909 г. 3/30д.

ОЖИДАЮ СВЕДЕНИЙ РЕРИХ.

Отдел рукописей Государственный центр. театральный музей, ф. 245.162.1л.
_________________________________________________________________


14 мая (ст./ст.) 1909 г. Париж
Письмо А.А. Санина к Н.К. Рериху.

MAISON TЕVENET
29, Rue Godot-de-Maouroi. Paris
TЕLЕPHONE 31- 72

Paris, le 27/14 Mai 1909

Дорогой Николай Константинович!
Сейчас лишь свалил главную тяжесть, поставил 'Псковитянку'. Успех громадный. Избит, без голоса, искалечен, нечеловеческие усилия положил, но успех чистый, возвышенный, и я удовлетворён. Посылаю вам печать. На первом спектакле твой 'Игорь'. Идёт тоже при громадном успехе. 'Армида' провалилась вдрызг. Бенуа и Черепнин ходят <:>.

'Пир горой' тоже назван французами 'окрошкой'. Их не проведёшь. Вот вчера победа была полнейшая. От Ваших эскизов, от Вашего громадного таланта ничего не осталось. Вся эта сволочь намалевала какую-то кустарщину. Старался освещением скрасить работы г. Анисфельда. Даже Дягилев перешёл на мою сторону и ругался с Анисфельдом на чём свет стоит. Письмо передал в 1-й же день по приезде. <Ду:> мне сказал, что решили с Московскими долгами немного подождать, пока не кончится дело на поле брани. Гибель происшествий, гадостей, сплетен, курьёзов, но над всем этим настоящая художественная победа 'Игоря' и 'Псковитянки', и вся остальная грязь, пошлость и пакость где-то остались позади.

Крепко, крепко Вас целую. Сердечный привет жене Вашей. Как я рад, что 'Армида' и прихвостни провалились. Как могли они под русским флагом показывать это уродство. Действуйте!!
Пришлю ещё все интересное.

Весь Ваш разбитый и торжествующий
А.Санин.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1277, 2 л.
____________________________________


Лондон 1909
Письмо А.А.Санина к Рериху Н.К.

Дорогой мой Николашенька!
Сегодня Аллегри говорил мне, что ты в письме к нему пишешь - послал в Москву Санину два письма: ответа никакого. Письма эти лежат у меня в Москве - дома нет никого; здесь я их не получал. Но вот, что меня тревожит ещё - на другое же утро после 'Игоря' я тебе послал на Мойку телеграмму. Приписал и Аллегри.

Я не знаю, получил ли ты телеграмму эту, и где ты находишся. Я совершенно изношен, разбит нервно, 'очухаться' не могу. Нет, баста - сюда я больше не ездок. Да, дело имеет громадный успех, да, 'Игорь' произвёл фурор, но на душе смутно, горько, обидно. Помнишь я тебя сюда звал.

Теперь говорю тебе, по секрету, но с полной откровенностью - я радуюсь, что ты не приехал. Тебя многое бы здесь оскорбило, огорчило бесконечно. Дело изменило свой характер окончательно. Ни порядку, ни репетиций, ни забот эстетических, ни художественных уже нет. Пекутся блины. С Божьей помощью спектакль проходит, ну и Слава Создателю. Чтобы дать, 'физически' дать спектакль, приходится всё бросить, на всё плюнуть, и спасать хоть основное, главное. Подлец Неменский не приготовил к сроку костюмы всех персонажей, и Дягилев приказал собрать их отовсюду. Ни поставить, ни осветить декорации толком не успели, не имели никакой физической возможности.
Всё это сложилось импровизационным образом. Погибли мечты, погибли мизансцены, которые мы рассмаковали дома. И всё же твой талант горел могуче, потрясающе. <Отец> тебя чувствует отлично, и передаёт превосходно. Мне кажется, что в этой дикой свистопляске мне удалось всё же передать пролог, затмение, простоту и наивность народную, и потом этот уход на войну, грозной тяжеловооружённой гурьбой, было чуть что-то от каменного века, от времён седых и могучих.

Повторяю тебе - Игорь идёт с триумфом. Передай мой сердечный искренний привет жене твоей. Радуюсь за Вас, и могу с полной правдой сказать - всё для Вас сделал мои дорогие, мои любимые!! Господь с Вами!!
Душой Ваш

АСанин
Лондон, 2 Bedford Place.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 1282, 2 л.
______________________________

[14] февраля 1910 г.
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Санину Александру Акимовичу

На конверте:
Его Высокородию
Александру Акимовичу Санину
Здесь. Свечной пер. д. ? 5.
(штемпель с датой и надписью 14-2-910 С-Петербург. гор. почта).
____________________________________________________________

Дорогой Александр Акимович.
Посылаю Вам вырезку из Figaro. При таком отношении к Игорю, вряд ли возможно отложить именно эту оперу.
Любопытно, какие будут следующие сведения, и какие рифы нас ожидают!

Искренно Ваш
НРерих.

Отдел рукописей Государственного центр. театрального музея им. Бахрушина, ф. 245.160. 1л.
___________________________________________________________


[Декабрь 1913 г.]
Письмо А. А. Санина к Рериху Н.К.

Дорогой Колечка!
Бенуа сообщают мне, что ты только руками разводишь, и ничего не понимаешь в происходящем, почему де я тебе не пишу ничего о 'Кащее' и наших общих мечтах и планах. Во-первых, я убеждён, что ты сейчас занят 'Игорем' для Сергея Павловича. И очень хорошо - ты в этой вещи будешь 'велик'. Если бы ты не существовал, тебя надо было бы для 'Игоря' выдумать и родить. Я ещё к Сергею Павловичу не <кончил>. Он говорил со мной долго. Думаю, что в Январе кончим. Так вот: покамест работай над 'Игорем'. <Ждут ещё уродства>. Ты творил по планам твоим. Значит, мне придётся к твоим декорациям прилеплять всю постановку, если я поеду. Если бы у Дягилева был порядок, надо было бы нам сговориться о всём, хотя бы в самых общих чертах (я говорю о внешней стороне), и далее отдать тебя твоему вдохновению. Я знаю, что ты и сам это любишь так делать. Ты ведь при всём размахе и богатстве твоей фантазии, настоящий человек порядка - стоит войти к тебе в школу, и подняться на лестницу. Но всё это не беда. 'Игорь' будет ставиться по твоим эскизам и декорациям.
Теперь 'Кащей'. Я слишком люблю и ценю тебя, чтобы играть тобой, ставить тебя в смешное, нелепое положение. Когда постановка будет решена Суходольским, пройдут все мытарства, тогда лишь я со всем готовым обращусь к тебе. У Маржанова со мной твой 'Кащей' окончательно и решительно определён, но нельзя же играть твоим временем, силами, вдохновением.
Ведь эскизы 'Малэн' глупо стоят на столе. Я не хочу, чтобы с тобой повторилось на 'Кащее' та же история. Я сам хлопочу безумно о 'Кащее' отвоюю смету, чтобы работа твоя была для тебя и приятна, и интересна и продуктивна, и выгодна. Я думаю, вскоре приехать к тебе заранее сообщу тебе об этом /на день, на два/. Это уж будет настоящее дело. Заказ 'Кащея' не мистический, а истинный, земной, в многострадальном 'Свободном Театре'.
Горячо Вас целую, и от всего сердца поздравляю с наступающими праздниками и новым годом.
Господь Вас храни!! Весь Твой
АСанин.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1284, 2 л.
________________________________


24 Января 1914 г. Москва.
ПИСЬМО А.А. Санина к Н.К. Рериху.

Дорогой Николаша!
Сегодня я слыхал в театре, что Рерих просит переслать ему 'временно' макеты 'Малэн', или что-то в этом роде. Я всегда Тебя считал замечательным талантом, но не знал, что Ты ещё гений-провидец: Ты выбрал по истине 'психологический момент' ':Мне как Осипу в 40-м акте хочется Тебе шепнуть: 'уезжайте лучше, барин, отсюда - поспокойнее будет, и макеты возьмите: Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно, так позорно, так скандально. Эта путаница, эта неизвестность не даёт мне до сих пор возможности подписать и кончить к Дягилеву в Лондон. Всё же надеюсь вырваться и 'Игоря' твоего надеюсь поставить.

Только вот в чём дело, мой милый! Видел я Твои работы. Всё это просто замечательные вещи. Но есть в них неудобства и неясности сценические. Перед тем, как начнут писать декорации, как назло.. ::.. холеры, нам необходимо свидеться. Надо снять фотографии с эскизов. Сделать макеты, набросать планы на бумаге, и Тебе сюда непременно приехать. Всё утвердим, обговорим, обо всём условимся, и тогда со спокойной душой и для Вас и для меня работайте. Далее монтировка костюмов и бутафории! Ведь это сон, это фантазия! Надо её просмотреть, переработать, добавить, сократить и непременно сдать Неменскому при Тебе, при Твоих указаниях: Когда я сказал об этом Дягилеву, он говорит: да, да, делайте, сговаривайтесь, всё уплачено, и будет уплачено - не выходите лишь из 'намеченного бюджета': Я бы сказал, лучше всего было бы, если бы Ты приехал на масляной:

Во всяком случае, когда приедешь, я всё сделаю, чтобы Тебя не задерживать, чтобы работа кипела вовсю.
Целую Тебя крепко, как люблю, как помню. Шлю сердечный привет жене Твоей, если она ещё не забыла меня. Пиши!!..

Весь Твой
А Санин

Арбат, д. 27, кв. 11. Тел. 1. 64. 63.
24-го Янв. 1914.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1279, 2 л.
__________________________________



[Конец июня 1914 г.]
ПИСЬМО А. А. Санина к Рериху Н.К.

Дорогой Николаша!
Получил письмо твоё. Сердечно благодарю тебя, крепко целую тебя за него. Я ещё послал тебе на Петербург открытку о судьбе Твоего 'Игоря'. Сейчас для меня уже сезон кончен. Поставил и 'Майскую' и 'Хованщину' - весь цикл завершён. Но спектакли пойдут до 12 Июля нашего стиля.
Я же совсем разбит, и уезжаю в эту субботу, 11-го нового стиля в Мариенбад, (Villa Metropole), где уже находится жена моя и сестра. Там передохну, 'углекисло' покупаюсь, и к Августу, в Москву, на работу. Сейчас на свободе ещё хочется сказать Тебе, богатырь, несколько слов. Конечно, на нашей 'кухне' не всё ладно, остались и разочарования и досада, и даже, порой злость. Но надо же отвлечься, посмотреть на дело шире, с высоты орлиного взмаха. Не преувеличиваю Тебе, говорю: громадное и культурное дело вершится.

Я всё думаю: в 12-ом веке мы ходили ещё на Половцев, а сейчас учим, покоряем, буквально, покоряем Европу. Англия вся довольная, богатая, благополучная, ушедшая вся в технику (у них уже и утюги и щётки в домах - электрические), живёт без тоски, хотений, красок, музыки, поэзии. А наша жизнь, наоборот, не краска, но искусство молодо, ярко, самобытно, двигает весь мир. Гордая Англия обеднела. Из страны Достоевского и Толстого пришёл ещё совсем молодой народ, принёс свой гений, пришёл со своей 'нотой', глубоко выстраданной, тоскующей, страстной, алкающей, вздымающейся до голубого неба, пришёл с честным, открытым лицом, и стал искать перед изумлённой толпой бриттов своего Бога, стал его искать стихийно, могуче. Искусство наше потому велико, что оно нравственно, высоко человечно. С этой стороны к душе англичан ещё никто не стучался.
Гореть, искать, возноситься и падать, всё это по-ихнему 'шокинг', а у нас так сложились судьбы 'духа', всего исторического процесса жизни. Англичане это поняли, почувствовали, 'сердце сердцу весть подало'. На спектаклях оперы такой подъём, рёв и стон - будто ты где-то на концерте студентов в Харькове или Полтаве.

Вот в самых кратких чертах те итоги идейного и психологического порядка, с которыми я сейчас покидаю Лондон. Думаю в последние минуты о Тебе, о Твоём искусстве, о Твоих задачах, о Твоей влюблённости в наше прошлое, историю, о Твоих иконах и картинах - горячо и нежно, с любовью целую Тебя много, много раз.

Сердечный привет и милой жене твоей. Если ты в Мариенбад мне что-либо напишешь, крайне обрадуешь любящего Тебя искренне, и всецело тебе преданного
Санин.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/1283, 2 л.
_________________________________



24 августа 1915 г. Москва.
ПИСЬМО А.А. Санина к Рериху Н.К.

Дорогой Николаша!

Был у Гоберманов. Денег 150 р. и квитанцию в получении денег тебе высылаю.
Самого я не застал, а говорил и имел дело с его сыновьями. Милые, обстоятельные люди. Они ещё не получили стеллы. Получат её дня через 3. Тогда я вновь зайду, и выясню, на какие комбинации они с тобой пойдут. Тогда же они передадут мне картину.
Крепко тебя целует любящий тебя горячо

АСанин
24-го Авг.
1915 г. Москва.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 1281, 1 л.

********************************************************