Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

А.П. ХЕЙДОК

*****************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

Письмо Н.К. Рериха к Хейдоку А.П. (18 сентября 46 г.)
Письмо Н.К. Рериха к Хейдоку А.П. (5 ноября 1946 г.)
Письмо Н.К. Рериха к Хейдоку А.П. (2 апреля 1947 г.)
Письмо Н.К. Рериха к Хейдоку А.П. (24 мая 1947 г.)
*******************************************************************


Из письма в Америку:
"Сразу две радости: одна Ваше письмо от 19.XI.45, а другая от Хейдока из Шанхая от 5.XII.45 - не только жив, но и собрал целую группу отличных сотрудников. Жил русскими уроками. Всё это ладно". (1.01.46 г.)
****************************************************************************************


9 сентября 1946 г.
А.П.Х. [Альфред Петрович Хейдок]

Дорогой А.П. Сердечно порадовала нас Ваша добрая весть от 21-7-46 - что-то долго летела! Но хоть и долго, зато хороша она, извещая о прославлении имени Преподобного Сергия. Не отступит народ русский от своего великого наставника и не выдаст Преподобный любимую страну Свою. Светлые Знаки зажглись, и нипочём всякие клеветы. Набирайте здоровья скорее. Чудеса! У Вас всякие щёголевские знаки препинания, а ВОКС из Москвы сообщает, что печатает в бюллетене мой лист. А Грабарь кличет: "У нас шибко говорят о твоём возвращении. Тебя надо, очень надо". Зря он говорить не будет. И письма из Москвы и мои туда стали доходить быстрее. Пусть быстро течёт река жизни. Сообщайте, что с газетами.

У нас, как и везде, неспокойно. Наверно, в Ваших газетах много пишут о здешних краях. Корабль трещит, но поплыл.

Газеты обеспокоены так называемой каменной болезнью, разрушающей скульптуры в городах Европы и Америки. Даже изваяния Парижского Собора Богоматери заболели. Причина предполагается от газов нефти. Может быть, и разные иные газы и яды начали свою истребительную деятельность. Полвека назад писалась статья "Боль планеты", а с тех пор мировое отравление возросло. Гуманизм был отставлен, и человечество устремилось к самоистреблению. Давно мы знали, что деревья погибают в городах, отравленные ядовитыми испарениями, но теперь очередь дошла до камней - куда же дальше? Гнилая "цивилизация" готова отравить всю планету. Была давно статья "Крылья" с вопросом, не слишком ли рано полетели двуногие, что понесут железные птицы - убийство и разрушение или просвещение?

Вот почему "Знамя Мира" оказалось таким неотложным. Пусть чертяги корёжатся при упоминании о Культуре, о Знамени Мира - им ненавистно понятие добротворчества и Мира. Но человечество в сердце своём всегда взывало "о Мире всего Мира". Истина не ржавеет, в какой бы промозглый подвал её ни пытались запрятать. Прекрасный Жар-Цвет правды и добра преоборит любой мрак. В какое бы самоомрачение ни впадали слабовольные люди, но Надземная Истина их опять-таки просветит. Жаль, что "Надземное" ещё не могло быть издано. В нём много повелительных зовов, так неотложных сейчас.

Хочется сегодня же послать Вам приветную весточку. И о Вас и о Ваших милых сотрудниках-добротворцах думаем часто и шлём сердечные мысли. Даже в трудные дни дух Ваш не поникает, и в этом - светлое достижение.
"Радоваться Вам"!

18 сентября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. _________________________________________


5 ноября 1946 г.
СОТРУДНИКУ [Хейдоку А.П.]

Дорогой наш А.П.
Спешу ответить на вопросы Ваши от 25-10-46. Идея Ваша дать крепкий рассказ как "пробный камень" очень хороша. Вы природный писатель, а сейчас особенно это нужно для молодёжи, для строителей новой жизни.
Пишите бодро, призывно. Непременно прочтите доклад Жданова в "Известиях" от 21 Сентября с.г. Из него Вы почуете, что сейчас неотложно нужно. Надо ободрить строительную молодёжь. Надо сказать об "орлином глазе" в будущее. О сокровищах тайги, сужденных будущим поколениям. О празднике труда, о глазе добром - дальнозорком. Вы умеете сказать не длинно и убедительно и красиво.

Теперь о диалектике. В конце концов, все мы живем диалектично - в постоянном развитии, в неусыпном познании, в движении добротворчества и сотрудничества - тем-то и можно жить радостно. Вечен спор о духе и материи. Хотите - всё дух, хотите - всё материя. Величие надземной беспредельности ведёт к постоянному познаванию, к науке свободной, прекрасной. При Вашем широком взгляде легко посмотреть далеко, без отрицаний, без ненужного груза, сгибающего спину. Опять-таки вперёд, в светлое всенародное будущее.

О лжегордыне хочется Вам сказать далёкий эпизод из начала моей общественной деятельности. По окончании Академии Стасов устроил меня писать фельетоны в журнале Общества Поощрения Художеств "Искусство". Прихожу как-то в контору - редактор был занят - вижу, одна бедняжка возится с литографскими чернилами, вся измазалась, и ничего у ней не выходит. Говорю: "Дайте-ка помогу вам". Сел и начал писать адреса. Вдруг раздаётся хохот. Редактор Собко и Балашов веселятся, как фельетонист адреса пишет. Однако тут же пригласили меня помощником редактора. И другой эпизод. Пришла наша университетская делегация к Марксу, издателю "Нивы". Огромное помещение, а у самых дверей за маленьким столиком ютится старичок. Деловито спрашиваем: "Можем видеть издателя Маркса?" Старичок скромно встаёт: "Я Маркс". Всякую лжегордыню гоните, она русским не пристала. "Не знаешь, где найдёшь, где потеряешь". А терять-то вообще не следует.

В Австралии у нас сейчас никого нет. А для Америки прилагаю адрес АРКА - можно писать по-русски. И книги там имеются. О каких именно книгах спрашиваете? Кое-что у нас здесь есть.

Значит, злобный Щеголев прощеголял себя. Таким щеголям туда и дорога. Вы поминаете Виктора - видно, он теперь преобразился. Сей архипастырь строчил на меня доносы харбинским фашистам, вредительствовал. Когда же я его обличил в Пекине, он сказал: "Не донос, а для осведомления". Прямо чеховский рассказ. Сообщайте газетную голгофу - любопытно. ВОКС сообщает, что они дают мой лист в бюллетенях, когда именно, не знаю. Из Центра очень хвалят нашу АРКА. Из Риги - ни звука. Тревожимся. Грабарь сообщает о многих кончинах: Лансере, Богаевский, Билибин, Самокиш, Лукомский, Яремич, Замирайло - жаль, хорошие мастера.

От всех нас Вам и друзьям привет сердечный. Да будет у Вас всё ладно и бодро. Смело вперед за Родину, за всенародное преуспеяние.
Радоваться Вам!

П.С. Пошлём пароходом несколько параграфов из новой книги.

5 ноября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
_________________________________________


2 апреля 1947 г.
Письмо Н.К. Рериха к Хейдоку А.П.

Дорогой наш А.П.
'А судьи кто?' - спросил я, прочтя Ваш рассказ, прилетевший вместе с письмом 18-3-47. Есть зоологический вид двуногих, которых корёжит всякое упоминание о подвиге, о добротворчестве, о новом строительстве. Затхлое огрубение, одичание прикрываются площадными лозунгами, вопят о свободе, а сами и сказать не умеют, что она такое. Где свобода искусства? Не то прискорбно, что двуногим не нравятся прекрасные вещи - 'как баран на новые ворота', 'как гусь на фортепьяно', давно сказал Русский Народ, - а то прискорбно, что Вам предлагали изменить конец, для которого всё написано. В таком суждении скрипит непоправимая безнадежность, безвкусие. Вообще, ядовит воздух Шанхая.

Не менее, если не более, огорчительно случившееся в Вашем кружке. Ведь всего-то семеро, и то уже пытаются уколоть друг друга, забывая, что в основе будет кощунство. Если среди отобранных друзей начнутся 'дискуссии', то что же останется от сотрудничества и добротворчества? Истинное содружество прежде всего в понимании истинных побуждений друга. Иногда можно склеить разбитую вазу, но всё-таки она будет склеенной, а иногда какой-то осколок не найдётся - влагу не налить, и цветы засохнут. А сейчас весь мир в виде разбитой вазы, и каждая духовно здоровая ячейка будет особенною ценностью. Вы не написали нам сущность прискорбной дискуссии, и М.И. в своей записочке только помянула о ней. В чём дело? Кто?

Посылаю Вам два интересных документа: письмо из Москвы, полное действенного устремления к подвигу - какие там люди живут! - и копию статьи из советского журнала в Праге - видно, там мыслят иначе, нежели в Шанхае. Трудно сейчас в Америке, особенно русским. Только что получили письмо - рвутся уехать, ехать хотя бы в Индию, а не знают, каково здесь положение. Пожары, грабежи, убийства. И сие бедствие человеконенавистничества ещё только начало. Хорошее издательство просит меня дать книгу 'Искусство жизни'. Это будет седьмая книга в Индии, видно, нужны такие памятки. Трудно Искусство Жизни при Армагеддоне Культуры. Жива ли Культура? Не отзывается.

Вы пишете, что через три месяца Ваши дежурства кончатся. И тогда что? Но не оскудеет путник всеобщего блага. Высокое Учение поведёт к высоким тропам, и не смоют свирепые потоки. Дикими путями ходили, и всюду рука ведущая подавала посох. Не только вера, но знание непреложное разрешает произнести великое слово 'подвиг'.

И Вы устремлены по пути Служения. Никакие двуногие не перебегут Вашу тропу. Как чутко, как замечательно правдиво умеете Вы сказать о красотах природы. Открыт глаз, открыто сердце, не устает рука. Елене Ивановне, мне, Юрию и всем нам очень полюбился Ваш рассказ. И нельзя калечить высокую цель его. 'К ночи печаль, а заутро радость'.

По древнему и всегда новому обычаю:
'Радоваться Вам!'

2 Апреля 1947 г.
Рерих Н. К. Листы дневника. М.: МЦР, 1996. Т.З
___________________________________________


АВВАКУМ (А.П.Х.)

Дорогой А.П., Аввакум на страже!
Сейчас прилетела Ваша весть от 22-4-47. Понимаем мы тревожащие Вас мысли. Иначе и быть не может, ибо сейчас весь мир в тревоге. Каждый день приносит людям новые смущения, и Вы чуете, что значит Армагеддон Культуры или за Культуру. Но пока что Культура лишь страдает. Приложу копию моего письма в Тяньцзинь - те же мысли, те же ожидания. Вот от Рудзитиса в Америке получена осторожная малая весточка - жив и на прежнем месте, а от Гаральда так ничего и не последовало. Предложили мы друзьям их пока более не тревожить. Кто знает, каковы условия? Всегда нужна заботливость о друзьях, а теперь особенно.

Вот и к Вашему кругу выказывайте душевную внимательность. Всем им трудно, каждому по-своему. Как называть Вас? Да пусть и называет каждый по-своему, а Вы будете большим другом, сердечным другом для всех их. Мы слышали лишь о семи, а Вы говорите четырнадцать. Кто же они? Кто Ребров и чего ради он мучает себя постами? Где Жильцов? Кто и на какую работу уехал в Австралию? Бедняга, которая пошла в бар, но ведь и голод не тётка. Жалеть, жалеть нужно. О чрезмерных постах можно напомнить сказание о Будде. Благословенный пришёл к отшельнику, проведшему четверть века в устремлении, и спросил, много ли и что он достиг. Тот указал на реку и сказал: "Могу перейти её по воде". Благословенный подумал, насколько проще было бы построить плот.

Жаль, что сейчас ещё невозможно издать "Надземное". Вы пишете, что письма Е.И. переписывают, а где-то лежит всё издание (если не уничтожено изуверами). Мои книги в Индии вышли - "Химават", "Радость искусству", "Прекрасное единение". Печатаются: "Героика", "Искусство жизни", "Алтай", "Обитель Света" и готовится "Мир". Кто знает, когда это всё выйдет? Теперь всё так изменчиво.

Да, всё так изменчиво. Хорошо, что Вы сейчас не передвигаетесь - всё к лучшему. Хорошо, что Вы показываете письма лишь в частичных копиях.
Никогда не знаешь, куда занесёт ветер летучий листок. Мог бы Вам послать копию ещё одного письма труженицы из другого города, но всё та же безрадостная жизнь. Всюду безрадостно, всюду тяжко трудящимся. А новые богачи считают награбленное в десятках миллионов. Пропасть ещё расширилась. Приложу копию недавнего письма Грабаря. В нём отмечена отвратительная русофобия в Америке. Такое безумие может довести до неслыханных бедствий. И не только правительство, но народ в нём участвует. Новая фаза Армагеддона надвинулась. Давно Указан нынешний год как особо значительный. Спросите, как - хороший или худой? Но Вы знаете, как из худого происходит хорошее, а так называемое хорошее может довести до худого. Лишь бы Сердце работало и стремилось к Добру. Сердце-то не обманет, где Добро.

От Бол. я не получал письма на помянутые Вами темы. И что сказать? Всякое насильственное истязание неуместно. Голодовку - ни к чему, а умеренность нужна. Голодовка не помешала Суворину драться с отцом на улице перед редакцией "Нового Времени" в Эртелевом переулке. Значит, для него самого голодовка не улучшила его сущность. К чему же высокие рассуждения, если они не возвышают мышление и звериность только ждёт безобразного выхода? Всегда поучительно следить, как писатели высоких книг ведут себя в частной, домашней жизни. На эти темы можно бы написать поучительные книги.

В одном из Ваших прежних писем Вы справедливо восклицаете: "Скорей, скорей! Если что должно случиться, пусть оно произойдёт скорей". Вся эта часть Вашего письма включена в мой очерк "Цивилизация". Ваш дух предчувствовал, что многое должно случиться, и оно случилось в мировом размере. Вот и теперь надо повторить Ваш душевный зов: "Скорей, скорей!"
Но у Космической Справедливости свои сроки. И во благо мира они не могут быть извращены. Но правы пахари Культуры, восклицающие: "Скорей, скорей!" А пока проведём ещё одну борозду каменистой пашни. Помню из давнего прошлого, как, проезжая по Эстонии, мы были удивлены особым шуршанием при пахоте. Оказывается, почва была насыщена измельчённой плитою. Но всё же хлеб урождался хороший. Труд дробил камни. Камни рождали хлеб.

Вы правы, отмечая, что Зинаида Григорьевна Фосдик является замечательной неутомимой деятельницей на пашне Культуры. Свирепая русофобия в Америке создаёт трудные условия работы. Преодоление таких трудностей должно быть приветствовано. Люди думают, что Америка - "золотая гора", но эта медаль имеет обратную сторону и очень мрачную, особенно сейчас для русских. Вы пишете о скверной атмосфере в Шанхае, а где она хороша? Хорошо, что Вы получили три брошюры "Знамени Мира". Кто-то из семёрки общался с молодыми китайцами, значит, ему брошюра пригодится. Может быть, и ещё друзья Культуры найдутся. Если Вам потребуется ещё, напишите З.Г. - у них было достаточно. Дайте и в библиотеку, и в китайскую, и в прессу. Здесь образовался внушительный Комитет "Знамени Мира". Предположено принятие правительством. Но уж очень неспокойно, сложно здесь. Ну да из газет знаете, как жестоки мусульмане.

Передайте наш сердечный привет Е.С. и М.И. и всем четырнадцати. Кстати, перечислите их - ведь мы знали о семи и они подписывались "семь я". Пусть теперь в семье уже четырнадцать - добрый рост! Пишите, любим Ваши письма.
Радоваться Вам.

24 мая 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
___________________________________________________