Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

Барон МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ТАУБЕ

*****************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (9 июня 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (14 июня 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (19 июня 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (27 июня 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (5 июля 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (23 июля 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (10 августа 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (3 сентября 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (2 октября 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (17 декабря 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (24 декабря 1932 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (31 дек. 1932. - 3 янв. 1933 г.)

**************************************************************************


ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Урусвати, июнь 9, 1932

Дорогой Михаил Александрович!
Сегодня уже 9-е число, когда Вы в Париже действуете в Гранд-Палэ с Шабасом, но мне стало совершенно ясно, что Ваши, уже не одно, но два последних очередных письма пропали на почте. Очередное письмо от 1 мая должно было дойти даже медленной почтой 20 мая, а сейчас уже получено одно письмо из Берлина от 19 мая, значит, и второе очередное письмо от 15 мая тоже пропало. Между тем именно в этих письмах Вы реагировали и на Коринч[евского], и на "Деловое Объединение", и на масонство, словом, на целый ряд таких соображений, которые кому-то чрезвычайно интересны. Будьте добры, повторите мне содержание Вашего очередного письма от мая 1-го и от мая 15-го. Без сомнения, в этих же письмах Вы, конечно, сообщали и о том, что Вами делается для будущей Конференции. Шклявер подробно сообщает о своих шагах, но всё, что сделано Вами, нам пока остаётся неизвестным. Конечно, для Конференции Вы действовали, не только находясь в Париже, но и в Германии, ибо к этому предмету можно возбуждать сочувствие и соответственные действия, находясь на любой точке земного шара. Как Вы уже знаете, мы выслали самым спешным порядком восемнадцать картин в Брюгге. Надеюсь, что они дойдут вовремя, в целости и будут поставлены удачно в смысле освещения и отхода от них. Физический закон требует для обозрения картины двух с половиной её диагональных измерений. Но иногда даже устроители выставок не придерживаются этого общеизвестного физического условия. Конечно, я убеждён, что и Вы и Шклявер сделаете соответствующие внушения и разъяснения. Впрочем, мадам де Во писала нам, что "Мадонна" будет председательствовать на выставке. Значит, меры будут приняты. Собираем к Конференции и некоторые здешние отзывы, уже получен отзыв о симпатии сэра Джагадис Бошэ и одного из лучших представителей художественного мира Кумар Хальдара. Этот последний отзыв ввиду его особой сердечности следовало бы огласить. Итак, сообщите мне, пожалуйста, содержание двух пропавших Ваших писем, а также и о всех Ваших действиях для Пакта, Знамени и Конференции. Сердечный привет от всех нас Вам и Вашей семье.

Из архива МЦР.
____________________



ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Июнь 14, 1932

Дорогой Михаил Александрович!
Ваше письмо от 1 июня получено и ещё раз подтвердило наше предположение, что Ваши письма от 1 и 15 мая нами не получены. Очень прошу Вас повторить их содержание, иначе в моих сведениях получится нежелательный пробел. О "Деловом Объединении" мне сообщали как Шклявер, так и Потоцкий. Судя по их сообщениям, кроме Коковцева назывался Рубиншт. и Коринчевский (о котором, вероятно, Шклявер Вас достаточно информировал). Конечно, такие противоестественные комбинации не сулят ничего дельного, но лишь могут давать Горчаковым и прочим зловредным типам обширное поле деятельности. Кажется нам, что и комбинация Горчакова, Крупенского, Тальберга с Калитинскими не без тридцати сребреников. Вы совершенно верно догадались, что деятельность миссис Дедлей и некоторых других лиц не только внесла смущение в рассылку Бюллетеня, но и принесла и многий другой вред, воодушевив некоторые вражеские элементы. Под видом друзей часто подходят лица, желающие лишь иметь информацию, из которой они делают всяческое извращение. Я очень рад, что мои объяснения по поводу Вашего "масонства" оказались не только правильными, но даже верны и в том смысле, что участником Берлинской Ложи мог быть Ваш шведский или немецкий соименник. Прискорбно не то, что зловредные элементы публикуют клевету, на то они и вредители, но прискорбно, что легковерные соотечественники наши склонны так легко верить всякой чепухе, если она была напечатана.
Так же было и в Вашем случае, когда именно письма соотечественников вынудили меня пускаться в объяснения, в существе своём для меня самого совершенно не нужные, но, к сожалению, среди сотрудников наших есть лица, для которых масонство так же, как и теософия, представляют страшного жупела. И потому приходится пресекать даже и такие вещи, которые для нас самих совершенно безразличны, и на клевету такого порядка, по существу, было можно бы и не обращать внимания. Упоминая о теософии, хочу сказать, что в этом смысле ещё один католический прелат в Америке меня огорчил, поступив, точно бы он был родственником Горчакова. Ни с того ни с сего он написал местному кардиналу о том, что я состою членом Теософического Общества. Это не отвечает действительности, и я до сих пор думал, что католическое духовенство в информации своей более основательно, а в сердечности своей более доброжелательно. Главный ужас человечества - это клевета, ложное измышление и всякие извращения, происходящие из того же источника - невежества. Конечно, всякое нетерпимое сектантство, не имеющее ничего общего с высокими идеалами Христа, является сейчас одной из главных разрушительных сил мира, не менее разрушительной, нежели и сами противники Христа большевики. Не пишу более о картинах, отправленных спешным порядком в Брюгге, ибо об этом сообщал в двух моих последних письмах. Очень надеюсь, что Вы, со своей стороны, примите меры, чтобы всё произошло и полезно и достойно.

Среди посланных 18-ти картин имеется группа, так сказать, католическая, а затем группа, принадлежащая нашей экспедиции в Центральную Азию и Тибет. Конечно, просвещённые умы не будут видеть в пещерах Центральной Азии пропаганду буддизма, но посмотрят на это как на впечатления экспедиции, которая имела дело с местными историческими памятниками и местностями. Впрочем, вряд ли можно предположить, чтобы художник уже не имел права даже изображать существующее в природе. Посылаю при сём список статьи, написанной здешним местным художником и появившейся в индусской прессе. Она будет Вам интересна. Вообще местная серьёзная пресса очень просит меня давать статьи, и за это время в семи местных журналах появились уже двадцать моих статей. Это сведение для Вас также интересно.

Возвращаясь к пропаже Ваших писем, следовало бы, если у Вас сохранились квитанции, заявить об этом, ибо только что мы узнали, что одно письмо мисс Лихтман в Ригу пропало, а другое пришло туда в открытом искалеченном виде. На этой неделе мы не получили очередного письма Шклявера и можем предполагать, что его постигла какая-то таинственная судьба. Интересно, что подобное явление вдруг заметилось на широком фронте. Потому так необходимо держать строгую нумерацию писем. Потому так необходимы все действия на пользу Культуры против всякого невежества, которое вносит в жизнь человеческую столько злобы и ужаса. Итак, ждём Ваших следующих сообщений и шлём Вам и семье Вашей сердечный привет.

Из архива МЦР.
________________


ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Июнь 18, 1932

Дорогой Михаил Александрович,
в письме от 6 июня Шклявер сообщает об участии на Конференции следующих стран: Германия, Испания, Голландия, Эстония, Латвия, Финляндия, Швеция, Греция, Люксембург, Португалия и так далее. В этом списке мы не видим, прежде всего, пяти всегда дружественных стран, а именно: Франции, Югославии, Чехословакии, Литвы, Японии. Со всеми ними, как я писал Шкляверу, имеются особые прикосновения, и следовало бы их незамедлительно использовать во благо. Не можем же мы допустить, чтобы хотя бы одна из этих стран пожелала остаться в списке разрушителей. Кроме того, не упоминаются Швейцария, Болгария, Норвегия, Дания, с которыми также были дружественные точки соприкосновения. Кроме того, Топчибашев мог бы получить весточку Персии, с первым министром которой у нас была хорошая переписка. Также почему-то не упоминается ни одна из Южно-Американских республик? Между тем мы имели отличные отношения с Перу, Кубой, Мексикой, Бразилией и Аргентиной. Куба даже устанавливала особый Комитет для Охранения Памятников согласно нашему Пакту. Все эти пролёты, может быть, в значительной степени зависят от самого Тюльпинка, не предусмотревшего их из своего прекрасного Музейного Уголка. Потому следовало бы всячески помочь ему в этом. Может быть, Парижский Центр на бланках Тюльпинка мог бы восполнить, если бы в его переписке почувствовались бы вредные пробелы. Полагаем, что такое обращение от Вашего Комитета тоже было бы крайне уместным и неотложно нужным.

Время необыкновенно коротко, тем более, что мы только сегодня узнали о том, что Конференция предполагается более чем на месяц раньше, то есть 10 августа. Все эти неожиданности сроков точно показывают отсутствие точной программы, о чём мы так заботились, начиная с октября прошлого года. Напишите мне также, что делает Ваш Комитет по отношению Конференции, выставки?

Очевидно, что сейчас нужны какие-то особые, объединённые, координированные действия, чтобы не погрузиться в мелкие масштабы провинциализма. Посылаем в Парижский Центр несколько значительных мнений местных представителей научного, культурного мира. Если бы Вам показалось, что некоторые из них, с точки зрения католичества, были бы не полезны для цитирования полностью, то Вы дипломатически, просмотрев их, сделаете из них соответственные выдержки. Вообще, не сомневаюсь, что Вы в отношении Конференции приложите не только всю энергию, но и всю дипломатику, отёсывая камни так, чтобы они уложились в прочную башню.

Битва за Благо, за Добро, за Строительство шумит всюду. Враги оказываются в положении резонатора и мегафона. Пусть они и останутся в этом положении, если пытаются приложить тёмные усилия свои к разрушению и разложению. Вы, как жизненный мудрец, знаете "ценность" прессы и вражеских наветов. Вы правильно писали мне, что обвинения Вас в масонстве лишь послужили к пользе самого масонства, куда какие-то люди хотели записываться. Истинно мощен мегафон врага, но он не знает, какие противоположные формулы он утверждает криком и свистом своим. Итак, жду от Вас подробных сведений о работах на пользу Конференции, Выставки.

Шлём наш сердечный привет Вам и семье Вашей.

Из архива МЦР.
______________



ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Урусвати, июнь 27, 1932

Дорогой Михаил Александрович,
в последнем письме Шклявер сообщает о присоединении Австрии к Конференции. Как я уже Вам писал, почему-то нет сведений о Франции, Югославии, Чехословакии, Японии, Литве, а также Норвегии, Дании и Швейцарии. В том же письме Шклявер упоминает о некоторой своеобразности работы Тюльпинка, потому нет ли какого-либо упущения в сношениях с этими странами? Как Вы сами знаете, большая часть обычного вреда происходит от холодной циркулярной переписки. Поэтому, хотя Конференция и на бельгийской территории, но, вероятно, следует помочь работе Тюльпинка.

Вообще, с нетерпением ожидаю сведений, что делает Ваш Комитет и Вы лично для Конференции. Времени остаётся так мало, что без преувеличения возможен лишь один оборот писем. Если прошлогодняя Конференция, как теперь выясняется, осталась без заключительного постановления, что всё-таки приходится отнести к неактивности Председателя, то эта Конференция не должна в этом следовать примеру первой. Мне известно, что некоторые члены первой Конференции остались недовольны, не получив никакого, хотя бы самого краткого отчёта о первой Конференции. Не скрою, что многие члены вообще сомневаются в существовании Союза, ибо от Союза они не только не получили никаких уведомлений, но даже и не были приглашены на вторую Конференцию. А теперь уже началось летнее время, многие разъехались, переменили адреса, и несколько очень полезных людей заскучали от бездействия. Как Вы помните, уже с октября месяца я беспокоюсь как об отчётах, так и о программах. Вместо того, чтобы сразу назвать хотя бы прелиминарную цифру суммы, нужной для выставки, Тюльпинк сделал это лишь в марте, когда по многим обстоятельствам этот вопрос затруднился.

Как Вы знаете, вообще все финансовые вопросы к весне затрудняются, и насколько было бы лучше, если бы, заключив первую Конференцию, немедленно же дать что-либо конкретное на будущее. Конечно, и в Ваших письмах проскальзывало о необходимости для Тюльпинка реактивов и коррективов. Почему ещё в прошлом году я и просил Вас о составлении Вашего Комитета, ибо из одного маленького Брюгге трудно воздействовать на весь мир. Итак, мы очень волнуемся всем, что сопряжено с Конференцией и выставкой. Для нас было бы большим сюрпризом приближение срока Конференции более чем на месяц. Может быть, это обстоятельство и очень хорошо, но таким образом для подготовительных работ уходит целый месяц, а, судя по некоторому темпу, время более чем необходимо.

Ради Бога, пишите обо всём, что Вами делается для Конференции. Только что мы послали несколько очень хороших приветствий Конференции от местных культурных сил, также только что закончили с Бенаресом переговоры о посвящении моему Искусству отдельного зала в Музее Бенареса. Таким образом, отдельные залы, посвящённые моему искусству, вырастают в разных странах. Только что прочли в газетах, что Чилийским Президентом избран д"Авила, очень симпатизирующий нашим учреждениям, выставка картин его жены была устроена в прошлом году, и оба они были очень тронуты. Писал ли Тюльпинк Южно-Американским Республикам? Ведь с некоторыми из них были очень хорошие отношения, конечно, при нескончаемом числе революций неясно, которая именно партия у власти.

Сейчас пришло Ваше письмо из Мюнстера за номером 9-м. Значит, если мы будем считать прошлое письмо из Мюнстера, бывшее номером 6-м, то, во всяком случае, номер седьмой нами не получен. Значит, кто-то заинтересовался его содержанием, почему и прошу Вас повторить его. Грустно было читать Ваши неудовлетворительные сведения о Германии. Неужели целый ряд государств пожелает остаться в рядах разрушителей. После Ваших и других неудовлетворительных сведений тем более жду что-либо положительное. Вы правы, отрицательный результат есть всё же результат, но, к сожалению, на таком результате далеко не уехать. Всё же надеемся, что после ряда отрицательных сведений найдётся и положительная дверь, в которую можно стучаться на предмет культурного понимания. Жаль, что мы совершенно не знаем фактической деятельности Тюльпинка, но, вероятно, Вы слышите о ней больше нас. Шклявер сообщает не только об участии Германии и Австрии, но и о симпатичном отношении Французского Правительства. Подробностей не знаю. Генеральный Консул Новак повёз наше Знамя Президенту Масарику. Итак, будем надеяться на лучшее. Шлём привет Вам и семье Вашей.

Искренно Ваш

Из архива МЦР.
_______________





ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Урусвати, июль 5, 1932

Дорогой Михаил Александрович!
Шклявер сообщает об участии на Конференции Швейцарии, это очень хорошо, ибо хранительница Заветов Красного Креста должна принимать участие и в нашем Пакте. Одно обстоятельство, касающееся Пакта, мне не совсем ясно. Ещё в бытность мою в Париже в 30-м году состоялось единогласное постановление Музейной Комиссии Лиги Наций, рекомендовавшей наш Пакт. Это постановление Комиссии состоялось без всяких каких-либо особых настояний и давлений с нашей стороны, значит, тогда дело обстояло благополучно, и даже представитель Великобритании Харкур Смиф подписал это постановление. С тех пор прошло два года. За это время накопилось большое количество отдельных чрезвычайно ценных для нас присоединений, приветствий, благословений. Благословение Папы, принятие Пакта Королём Альбертом, присоединение Французской академии, трёх миллионов Женщин Америки, присоединение Адачи, Лодера, Бустаменте, нескольких маршалов, сенаторов, Метерлинка, Тагора и всех тех ценных имён, которые запечатлелись в письменной форме или в Америке или в Брюгге. Вместе с этим, благодаря неясности действий прошлой Конференции, положение Пакта не продвинулось, принося лишь отдельные моральные накопления. Не следует ли наступающей Конференции как-то собрать воедино и реализовать уже бывшие присоединения и благожелания. Конечно, это дело, прежде всего, Председателя Конференции, но если бы он растерялся и упустил вожжи, то, очевидно, ему следует помочь. Конечно, всё равно, каким каналом входят в жизнь просветительные и гуманитарные идеи. Войдут ли они через, как вы говорите, малые страны, которые таким образом опередят культурное развитие больших стран, или же которая-либо из больших стран устыдится уступить свой приоритет в культурных вопросах и вовремя выйдет из постыдного воздержания. Как Вы и пишете, нам-то всё равно, какими вратами войти на помощь Культуре великими или малыми.

Во всей истории человечества всегда неизменно меньшинство являлось решающим. Потому моё основное напутствие Вам будет лишь пожелание действия, реализации находчивости на месте. Вы достаточно знаете, что я не люблю стеснять кого бы то ни было, чем бы то ни было. Один работает долотом, другой стамеской, третий напильником, четвёртый перочинным ножом, всё равно, лишь бы резьба выходила ладно. Никто из наших друзей не в состоянии будет сказать, что я на чём-то настаивал вопреки каждодневной программе действий. Важен результат и закрепление в жизни благого строительного дела, которое существом своим является прямым противовесом всему тёмному и разрушительному. До Конференции уже не успеет даже один оборот письма, потому желаю Вам всякого успеха и буду рад получить Ваше победоносное сообщение. Шлём наши искренние приветы Вам и семье Вашей.

Сердечно Ваш

Из архива МЦР.
_______________


ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Июль 23, 1932

Дорогой Михаил Александрович! Имеем от Шклявера сведение о том, что картины прибыли в Брюгге сохранно и выставка открылась успешно. Будем надеяться, что эти определительные не только будут продолжаться, но и усиливаться. В конце концов, всё зависит от напряжения воли. В прошлом письме Шклявера сообщалось о том, что Польша будет выставлена в Русском Отделе, под рубрикой Привислянский Край. Очень опасаемся, чтобы такое распределение не вызвало каких-либо выходок польских - и вредных и недопустимых. Странное дело, в то время как в Париже и в Брюгге с Польшей не налаживается, Нью-Йоркские поляки открывают при Музее как ветвь нашего Общества Польский Институт и даже собирают деньги на выставку в Брюгге, а я продолжаю получать дружественные письма и посылки книг от Варшавского Общества Кооперации с Иностранными Государствами. Откуда такое несоответствие в отношениях, трудно понять. Во всяком случае, было бы жаль, если недоразумение в Брюгге отразилось бы на нашем Польском Институте, членами которого, кроме Посла, состоят и Падеревский, и Стойовский, и Зембрих, и многие другие выдающиеся лица польского мира. При случае сообщите мне, как для Вас решается эта задача.

Получили мы сведения из Америки об отправке картин для нашего Отдела в Белградском музее. Картины для Отдела в Музее Бенареса уже прибыли на место. Для Рижского Отдела я досылаю ещё две картины, а в Париж вместо пяти отосланных, замещается десять. Надеюсь, что Тюльпинк исполнит все свои уверения и как выставка, так и конференция дадут достаточный успех. Пожалуйста, посмотрите, как поставлено в Брюгге дело прессы. Здесь мы продолжаем слышать удивлённые вопросы, почему нет никаких сведений ни о выставке, ни о Конференции. Нужно ли это понять как бестолковость, или же в этом есть какая-то особая мысль. Так как сам я по обычаю ничего зря не делаю, то мне хочется видеть и в поступках других какую-либо определённую идею и программу.

Сию минуту получено Ваше письмо от 9 июля ?10. Сердечно сожалеем о Вашем нездоровье и надеемся, что избавление от йода Вам поможет. Если бы я знал, я никогда не посоветовал бы Вам принятие йода, ибо при нашей с Вами конституции это абсолютно вредно, по словам очень опытного врача.

Благодарю за все прочие сведения. Очень интересуюсь Вашей предположенной поездкой в Осло, которая может дать положительные результаты. Немецкие сведения о Бельгии, очевидно, преувеличены, так же как и сведения, бывшие здесь в газетах о Югославии. Не удивлён Вашим отзывом о католическом прелате. К сожалению, несмотря на все наши добросердечие и искренность, мы встречаем лишь дикие нелепости. Очень жаль для служителей Христа.

Итак, ещё раз желаем Вам полного выздоровления и шлём Вам самое сердечное напутствие к Вашей голландской, бельгийской и норвежской конференциям. В ожидании добрых сведений шлём сердечный привет Вам и семье Вашей.

Искренно Ваш

Из архива МЦР.
______________



ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Кейланг, август 10, 1932

Дорогой Михаил Александрович!
Пишу Вам из нашего горного уединения в последний день конференции. За неё я спокоен: и Вы там на страже, и что бы ни было - мы с Вами смотрим не на сегодня, а в будущее. Сколько обстоятельств и предприятий, неисполнимых с точки вульгарной, затем осуществлялись и росли во Благо. Помню целый ряд подобных положений, но "упрямая суровость", о которой так хорошо говорит Леонардо да Винчи, все превозмогала. Когда Вы чувствуете, что людей на свете много и комбинации их бесчисленны, тогда и всякая работа во Благо становится исполнимой. Все эти наветы и мелкие лживые выдумки делаются ничтожными сравнительно с заданиями Блага. А опытность сердца достаточно подскажет, где оно, Благо. Трижды повторяю это слово, так оно нужно сейчас при смятении народов. Буду ждать сообщения Ваши и о Гааге, и о Брюгге, и об Осло. Радовались мы, читая в газетах о том, что революционная попытка в Бельгии подавлена. Дай Бог Королю Альберту удачу! Поразительно, как Вы заранее слышали об этих гнусных замыслах.

Тем более нужно охранять творения духа человеческого, когда кругом столько темных, сатанинских нападений. Опасайтесь Калитинских.

Как Ваше здоровье? По здешней медицине я прописал бы принимать мускус в натуральном виде с небольшой примесью соды и запивать валериановым чаем. Мускус - это такое незаменимое вещество. Счастье, что Вы бросили йод!

Шлём Вам и семье Вашей лучшие пожелания.
Духом с Вами

Из архива МЦР.
_______________


ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Сентябрь 3, 1932

Дорогой Михаил Александрович, Сейчас получил от Шклявера стенограмму Вашей речи в Брюгге. Спасибо за всю убедительность и благородство, которым, как всегда, проникнуты утверждения Ваши. Поистине, удвоим усилия, как Вы справедливо призываете. И Музей в Брюгге и Всемирная Лига Прессы, предложенные Тюльпинком, полезны для дела. Ведь опять нужно питать общественное мнение, и оба эти учреждения как нельзя более пригодны для этого. Видимо, Бельгия, как Вы и предполагали, не отступается от Пакта. Тем лучше. Помню и Ваши мысли о Швейцарии, но это про запас.

Бельгия для культурного дела как нельзя более пригодна. Там и Союз, и Музей, и теперь будет Лига Прессы. Всё это отличные вехи. Видали ли Вы Адачи? Что было в Осло? - всё это вносит новые импульсы. Сейчас пишут из Нью-Йорка, что Бота хлопочет об Отделе Музея в Южной Африке. Так неожиданны эти накопления. Как прекрасно Вы говорили о взятии Царства Небесного усилием! Именно так. И премудро учил Христос этой сердечной стратегии. Пессимизм нам с Вами не к лицу. Неудачи вообще лишь кажущиеся, просто иногда не в те двери стучимся. Но стучитесь, и дастся вам! Надеемся, что здоровье Ваше поправилось, и шлём Вам и семье Вашей наши сердечные приветы.

Духом с Вами

Из архива МЦР.
_______________



ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Октябрь 2, 1932

Дорогой Михаил Александрович!
Хотя с прошлой почтой и не было вести от Вас, но я не могу отложить сообщить Вам мои последние соображения. Вы конечно чувствуете, что я всеми силами стараюсь упрочить положение нашего Европейского Центра. В этих же видах как для настоящего, так особенно для будущего я считаю необходимым вызвать к жизни деятельность Восточного Института, который был уже установлен в 1930 г. Хотя бы самые маленькие размеры, но по многим причинам исполнение этой идеи нужно начать. К тому же мы имеем несколько условий вполне благоприятствующих. Имеем готовый свет и тепло, то есть, наше помещение, где вечерами или во второй половине дня могут произойти лекции или собеседования. Мы имеем в лице Вас незаменимого руководителя дела, а г. Шклявер и целый ряд востоковедов различного положения внесут посильный вклад в начало этого незаменимого учреждения. Наконец, мы счастливо имеем и готовую аудиторию. Стоит кликнуть клич, и наши осетины, калмыки, сибиряки, русское общество, наконец, часть "Утверждения" с удовольствиям представят из себя слушателей, из которых, не сомневаюсь, многие серьезно заинтересуются. Конечно, не будем с них спрашивать плату, так же как и лекторы по первоначалу, конечно, не возьмут гонорар. Важно хотя бы в очень краткой сессии приступить к делу. Кроме того, нечто фактически начатое гораздо легче может повлечь за собою и моральное и финансовое сочувствие. Если бы даже правительственные ресурсы оказались слишком труднонаходимыми, то, кто знает, может быть, такие люди, как Ситроэн, через теперешнего начальника бывшей экспедиции, так или иначе, придут навстречу. Кроме того, не один же Ситроэн во Франции.

Вы, конечно, чувствуете, почему я считаю так неотложно полезным начать уже оформленный Институт. Не буду Вам ещё более пояснять, ибо Вы сами понимаете, что, если я указываю на что-то так определённо, это значит, имею к тому достаточно оснований. Итак, порадуй-те меня ближайшими извещениями по этому вопросу.

Кроме того, в тех же видах укрепления и упрочения очень прошу Вас к концу текущего года дать мне меморандум о деятельности Вашей за истекший год. Конечно, мемо может быть написано в третьем лице. Все положительные встречи Ваши, пропаганда нашего дела в Гааге, в Осло и в Мюнстере, и всё то, что характеризует Вашу плодотворную деятельность как генерального Делегата, Председателя Русского Общества и Председателя Особого Комитета Пакта, всё это, конечно, оправится в прекрасные рамки. К тому же, надеюсь, уже в этот год войдут и соображения по моему предложению о Восточном институте. Годы, полные событий, полные и вражды, но и сочувствия. Применим же решительно все имеющиеся в распоряжении возможности для безотлагательных результатов.

Читали ли мои статьи "Экспедиция Ситроэна" и "Ангелюс". Все события, и мировые и каждодневные, подтверждают правоту наших направлений. Желаю Вам от души и сил и успеха, а семье Вашей шлём наш общий сердечный привет.

Духом с Вами

Из архива МЦР.
________________


ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Декабрь 17. 1932

Дорогой Михаил Александрович!
Недавно Вы писали мне о подкупности прессы, и французской в частности. Конечно, этот факт чрезвычайно плачевен, но мне кажется, что и в данном случае может быть найдено вполне достойное средство. Должен сказать, что за всю мою сорокатрехлетнюю деятельность я никогда прессе ничего не платил и, в конце концов, от этого обстоятельства вовсе не страдал. Могу подчеркнуть, что и в Америке за десять лет наших учреждений мы ни разу не были вынуждены платить что-либо прессе и, тем не менее, не можем пожаловаться, чтобы критики и репортеры не были к нам внимательны. Правда, в Париже припоминается мне один любопытный случай 1910 г., когда на выставке, устроенной княгиней Тенишевой, один бойкий молодой человек пожелал иметь мою картину, гарантируя при этом отзывы в 22 изданиях, но Дени Рош, принимавший участие в этой выставке, категорически воспротивился такому подарку, говоря, что если Вы дадите одному, то и всей выставки не хватит удовлетворить всех прочих. И надо отдать справедливость, что мы всё-таки без отзывов не остались. О том же Париже, очень давно мне пришлось видеть любопытное письмо И.С.Тургенева к моему учителю А.И.Куинджи, в котором Тургенев среди прочих бюджетных предположений о выставке ставил очень высокую цифру на известные расходы по прессе. Выставка Куинджи тогда не состоялась, и потому прогноз Тургенева остался без подтверждения.

Теперь, вероятно, Шклявер показывал Вам мою статью "Ангелюс", которую м-м Ван Лоо поместила в бельгийской прессе. Думается, что это и есть прямой и достойный ход в прессу. Необходимо иметь друзей не репортеров, но выдающихся писателей, которые, будучи на постоянной службе прессы, могут помещать интересные для публики сведения, может быть, даже получая за них соответственно от газеты. Подчёркиваю, интересные сведения, ибо что-либо исключительно личное или ничтожное и не должно быть вообще помещаемо. Могу привести также пример здешней местной прессы. В самом начале один из друзей моих предложил мне иметь особого агента для прессы. Но по обычаю моему я резко отклонил это предложение, чтобы ни в какой истории не остался бы хотя бы косвенный намёк на оплаченную рекламу. И опять мне не пришлось пожалеть об обычном моём решении. Если я Вам перечислю количество статей и осведомлений, помещённых в очень широкой прессе за текущий год, то Вы будете искренно изумлены как количеством, так и качеством напечатанного; причём всегда интерес проявлялся со стороны, извне. Потому, отвечая на Ваше соображение по поводу подкупности прессы, скажу, что и этот вопрос, как и многие другие, зависит от хороших отношений, от дружелюбия. Конечно, я не предвижу никаких особых мер в этом вопросе, ибо, например. Пакт и Знамя настолько далеки от личного интереса и настолько должны широко захватывать человеческое чувство, что если даже тема сохранения мировых сокровищ будет казаться кому-то ничтожной, то ведь этот некто и не может называться человеком вообще.

Шклявер писал об Афинской газете, вспомянувшей благоглупости Гилберта Мэррея и какого-то испанца. Может быть, этот выпад был следствием нового назначения Тюльпинка или просто новым выпадом сил тёмных и разлагающих. Иногда даже такие антикультурные голоса, которые считают, что в образовании и культуре уже совершенно достаточно сделано, могут быть тоже полезны, возбуждая справедливое негодование людей честных и искренних. По-видимому, это письмо вместит лишь соображение о прессе и отзывах. Пусть и в этом наша точка зрения будет зафиксирована. Вообще наша переписка приобретает летописный характер. Пусть и эта летопись кому-то послужит на пользу. Шлём Вам всем сердечный привет.

Духом с Вами

Из архива МЦР.
______________


ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Декабрь 24. 1932

Дорогой Михаил Александрович!
Сегодня двадцать четвёртое декабря, и потому в дополнение ко всем уже посланным Вам приветам мне хочется ещё присоединить моё искреннее пожелание всего доброго и Вам и супруге Вашей.

Шклявер мне прислал копию своего письма, посланного Декану Юридического факультета в Льеже. Письмо мне очень нравится, ибо всякие нелепые выходки Мэррея и испанца должны не оставаться без ответа. Конечно, пресловутому испанцу можно бы для полноты ещё напомнить, что после его опасения о неприменимости Пакта в Испании его соотечественники уже разрушили несколько монастырей и прекрасных незаменимых картин Гойи и других мастеров. Беспокойство этого испанца за Пакт мне напоминает единственное в своём роде письмо одного типа, считающего себя учёным, в котором он попросту сожалеет, что Пакт будет мешать успешности военных действий. Так прямо и сказано со всей беззастенчивостью невежества. Получается поучительная картина, как маршалы Франции понимают полезность и применимость Пакта, а глубоко штатский доктор горюет о стеснении военных действий. Вот среди каких нелепостей мы живём. Если и раньше Ваши некоторые письма задерживались в пути, то теперь это может произойти ещё сильнее, ибо уже второй день у нас валит снег; им засыпаны и горы и долины, уже до трёх футов. Таким образом, пути сообщения ещё более усложнились.

Очень буду жалеть, если эти обстоятельства задержат доставку Вашего письма, ибо жду Ваших разъяснений и впечатлений о Чилийской выдумке. Если мы не обращали внимания на клевету о масонстве и католичестве, тем более, что в этом ведь ничего дурного и нет, то выдумка о Чили является чем-то совершенно особым, показывающим какую-то преднамеренную махинацию. Так хотелось бы отбросить все эти сатанинские козни и залить их действенным Благом. В клевете о Чили вряд ли могут быть замешаны лишь иммигрантские элементы. Наоборот, само происхождение сведений из Берлина, и, кто знает, может быть не без участия корреспондентов "Морнинг Пост", мне напоминает некоторые Ваши рассказы о Берлине. Во всяком случае, к этому факту следует очень прислушаться. Лично я, так же, как и Вы, глух на всякие клеветнические выпады, когда они касаются лично меня, но когда при этом, хотя бы косвенно, затронуты и другие люди, то является необходимость очищать атмосферу от всяких гнилых миазмов. Может быть, в Париже Вы что-нибудь и узнаете ещё по поводу подобных выдумок. Будем совместно преследовать всяких клеветников и выдумщиков, которые в основе своей или настоящие сатанисты, или очень близки к ним. Ведь около каждой сатанинской ложи есть столько полусознательных и бессознательных сотрудников. Я уже начал собирать фотографии для второго альбома Папе и жду сейчас от Шклявера точный список картин первого альбома, чтобы не повториться. Думаю, что во второй альбом войдёт около двадцати снимков картин, посвящённых Святым. Вообще, если припомнить все мои картины, посвящённые жизнеописаниям Святых, то их окажется не менее трёхсот. Жалею, что не имею при себе снимков с них. Особенно жалею, что не имею снимка с огромной настенной мозаики в Почаевской Лавре, где были собраны все Святые Воители. Мозаика была закончена незадолго до войны и явилась как бы одним из предчувствий близкого будущего. Также жалею, что со мной нет снимков с Нерукотворного Спаса в Талашкине и стенописи Церкви во Пскове, а также альбома моих эскизов "к" культу Сакр Кэр, который всегда меня привлекал в католицизме. Впрочем, если бы эти альбомы судьба не сохранила, то я все же надеюсь посвятить несколько картин этому прекраснейшему, драгоценнейшему символу христианства. Итак, в день Великого Праздника христианства и закончу сердечными приветами от всех нас всем Вам. Всё культурное переживает тяжёлые годы, и потому мы, для которых почитание Света не абстрактно, должны быть очень вместе и распространять кругом и просвещение, и великодушие, и стремление к единому Свету. На этом призыве дружелюбия остаюсь в Духе с Вами!

Из архива МЦР.
______________


ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Декабрь 31, 1932

Дорогой Михаил Александрович?!
Спасибо за Вашу телеграмму к Новому Году, в которой Вы сообщаете о детальном письме, находящемся в пути.

Конечно, оно ещё не дошло до нас, но я уже предвкушаю многие интересные детали, ибо немало вопросов будет отмечено.

М-м де Во прислала мне статью академика Люи Маделэн о национализме. Статья мне вообще очень понравилась, а особенно я с удовольствием отметил, что этот почтенный французский историк так определённо говорит в отношении Франции о Культуре очень человечной. Я так был рад, что наконец м-м де Во прислала мне именно французскую статью именитого автора, который так достойно произносит близкое всем нам слово Культуры. Если французский академик не боится произносить это понятие, не считая возможным заменить его ничем другим, то, кольми паче, позволительно и нам не бояться этого выражения, которое так хорошо уживается с истинным национализмом. Присылка от м-м де Во статьи Маделэн дала мне импульс написать мою очередную статью "Звучание народов" [см. выше - ред.], которую, конечно, Шклявер покажет Вам. Действительно, если малоценные монеты интернационализма совершенно стёрлись, а с другой стороны, человеконенавистническое чучело достаточно озлобило людей, то, действительно, может и должен быть настоящий светлый и просветлённый национализм, который поймёт и Культуру очень человечную. Знаю, что светлое понятие национализма в его подлинном значении близко Вам. Никакой историк, никакой деятель народного просвещения не отречётся от настоящего национализма, опирающегося на Культуру, крепкую всеми культами света. Вместе со статьей Люи Маделэна ко мне дошла интересная книга Т. Л. Васвани "Религия и культура", а также "Образовательное обозрение" Мадраса с прекрасной статьей Аянгара "Культура и национальность". Автор отлично разбирается в своём задании и говорит тем же языком, которым и я выражался неоднократно и которому я радуюсь и в статье Маделэна.

Именно последний день тридцать второго года заключаю соображениями о национализме, о Культуре без всякой критики, со всеми добрыми желаниями преуспеяния. Знаю, что и Вы будете встречать Новый Год также благостно, со всем вмещением и долготерпением. Без этих качеств мы не можем преодолевать всякие навалившиеся мировые кризисы. А если к этим духовным и материальным кризисам прибавим ещё всю черноту человеческой клеветы и подлости, то ведь пейзаж получится ужасно тёмный. Но наступающий год принесёт и некоторые хорошие накопления, которые примем со всем устремлением ко благу. Содержание второго альбома для Папы недели через две будет, надеюсь, готово; только бы знать точное содержание первого альбома. За это время у меня создалось ещё несколько картин на вечные сюжеты - "Искушение Христа", "Бегство в Египет" - такие вечно руководящие понятия.

Янв. 3-го 1933

Кончаю уже в Новом Году, ибо до последнего момента всё ещё надеялся на Ваше письмо с последней почтой, но она вообще ещё не дошла.

Итак, начну в Новом Году новую нумерацию и ещё раз пожелаю и Вам и супруге Вашей лучший Новый Год.
Духом с Вами

Из архива МЦР.
____________________