Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

БАРОН МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ТАУБЕ

**************************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (15 января 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (28 февраля 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (29 июня 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (12 июля 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (24 июля 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (23 августа 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (30 августа 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (20 сентября 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (25 октября 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (3 ноября 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (10 ноября 1933 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к барону М.А. Таубе (21 ноября 1933 г.)


**************************************************************************


ПИСЬМО Н. К. Рериха к барону М. А. Таубе
Январь 15, 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Не могу не начать этого письма ? 1 ещё раз пожеланием Вам и супруге Вашей: Светлый Новый Год. Очень благодарю Вас за письмо Ваше ? 17 от 25 декабря. Спасибо за сведение о присоединении к Пакту Германии. Очень рад, что, оказывается, и германский консул в Нью-Йорке не поступил предательски.

У нас в Нью-Йорке очень добрые отношения с консулами Чехословакии, Германии, Югославии, Японии, Франции, Китая, Латвии и дипломатического единения консулов Южной Америки, где главою является наш приятель консул Бразилии Сампайо. Как только новая администрация водворится в Вашингтоне, скоро будут сделаны шаги и о нашем Пакте. В своём последнем письме к Музею вновь избранный Президент выразился очень тепло и знаменательно. Хорошо бы собрать достоверные тексты, которыми выражено присоединение некоторых европейских стран к нашему Пакту, иначе приходится повторять о сочувствиях и присоединениях, не имея в руках достоверных цитат, и таким образом невольно можно попасть в какие-то Потёмкинские деревни. Очень рад был узнать из Вашего письма ? 17, что выражение "Потёмкинские деревни" не относилось к нашим Учреждениям и к нашей деятельности. Я встревожился этим ненавистным для меня выражением "Потёмкинские деревни" только потому, что в письме ? 14 Вы писали: "иначе получаются Потёмкинские деревни, в любви к которым и так нас обвиняют серьёзные представители настоящей культуры".

Понятие "Потёмкинских деревень", как я уже и писал Вам, настолько мне чуждо и противно, что я не мог не обратить на него внимания, если бы оно хотя бы отчасти для кого-либо в будущем оказалось связанным с нашей перепискою. Ведь все письма, касающиеся Учреждений, когда-то и как-то попадут в руки хроникёров как доброжелательных, так и недоброжелательных. Помню, как мне приходилось приводить в порядок архив Д.В.Григоровича с письмами разных выдающихся лиц, и многое из этих писем по дружелюбию нельзя было цитировать. Но всё хорошо, что хорошо кончается, и я ещё раз радуюсь, что "Потёмкинские деревни" не только не относились к нам, но даже вообще были произнесены не русским.

Относительно Лиги Культуры примем дело очень просто. Если, по мнению Вашему и м-м де Во, Лига сейчас неудобна во Франции, то и не будем её сейчас там делать. Пусть она будет там, где она не вызывает никаких осложнений. Вообще за всю мою сорокапятилетнюю деятельность я всегда старался не тяготить сознание сотрудников, и если во Франции почему-либо это понятие сейчас не должно быть произносимо, то не будем больше в переписке произносить его. Ещё раз радуюсь, что моя идея второго альбома Папе получает Ваше одобрение. Большинство фотографий уже собрано, и теперь ожидаю ещё четыре из Америки. Ведь нельзя не включить в Альбом триптих Св. Жанны д"Арк. Очень интересно всё, что Вы пишете о современном тяготении Ватикана к привлечению лютеран. Как сложно это положение вещей в разных странах. Так, например, и в Америке и в Индии католики относятся более дружелюбно к православным, нежели к протестующим лютеранам. Во всяком случае, Ваше соображение чрезвычайно ценно. Хорошо, что Вы примете во внимание мои сообщения о Кубини. Со своей стороны я был очень удивлён этим обстоятельством, ибо, как Вы знаете, с особым вниманием всегда отношусь к прелатам и готов ценить каждое культурное суждение. Вам будет интересно узнать, что китайцы очень хотят иметь Отдел Музея в Пекине. Итак, не успели ещё мы от-крыть комнату в Аллахабаде, как возникают новые и очень интересные переговоры. На днях получил я симпатичное письмо от Тюльпинка, в котором он сообщает, что 22 декабря выезжает в Брюссель для какого-то очень важного обстоятельства, в чём дело, пока не знаю. Спасибо о Вашем сведении, касающемся Чилийской выдумки, в котором Вы замечаете, что ген. Пот. попал впросак. Вероятно, эти выдумки идут из какого-то очень скверного источника, и, по моему мнению, следует немедленно изобличать всякую ложь и клевету, особенно же когда она затрагивает целые непо-винные группы людей. Буду писать Вам каждого первого и пятнадцатого числа. Сердечный привет Вам и супруге Вашей,

Духом с Вами

Из архива МЦР.
_______________


ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Февраль 28, 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Спасибо за Ваше письмо ? 1 от 15 февр. Я тоже не буду связывать себя определёнными сроками для писем, и, таким образом, яснее будет, на которое именно письмо идёт ответ.

Меня даже обрадовало Ваше желание разузнать корни Чилийской клеветы. Сам я о ней знаю меньше Вашего, ибо Вы слышали о ней из прямого источника, то есть от генерала Пот. на собрании комитета, где, как я слышал, Вы даже остановили его. Насколько я слышал, генерал получил эту клевету в Берлине, а дальше я ничего не знаю. Но, как всегда, не желая оставлять огород клеветы нетронутым, я предложил нашему Музею немедленно запросить соответственно Чилийское Посольство, к чему и получился прилагаемый при сём список официального Чилийского ответа. Я очень буду рад, если Вы сохраните эту копию, а при случае, буде потребуется, даже можете её процитировать. Конечно, вы понимаете, что не следует тревожить м-м де Во подобным грязным бельём. Судя по последней почте из Америки, Чилийская клевета померкла перед клеветой, переданной одной очень хорошей барыней из Вашингтона. Она сообщила, что слышала, что мы взяли в плен Далай-Ламу и завладели всем его золотом и прочими сокровищами. Надо сознаться, что при всём абсурде выдумки она не лишена некоторого размаха фантазии и, как большинство клевет обо мне, не страдает умалением. При этом мне вспомнилось, как однажды я уже слышал о завоевании мною Китая, как в Сибири трижды служили торжественные панихиды по мне, а известный вам барон Мейендорф в Лондоне серьёзно спрашивал Шклявера, правда ли, что от взгляда моего седеют волосы. Когда же Шклявер ему сказал, что он был неоднократно под моим взглядом, а волосы его не поседели, то барон совершенно серьёзно заметил: но, может быть, Н. К. не захотел показать на Вас свою силу. Вот как совершенно серьёзно говорил бывший Тов. Предс. Государственной Думы.

Конечно, я Вам привожу эту быль совершенно доверительно, лишь как пример размера чьей-то неведомой нам фантазии. Как я уже писал вам однажды, Коринчевский в Лондоне таинственно и конфиденциально спрашивал меня признаться, что ведь фамилия моя не Рерих, но Адашев. Куда же дальше идти? Но, во всяком случае, для пользы дела следует разузнавать все источники и цель сочинительства. Думаю, что Вам очень легко при ближайшем случае спросить генерала П., не слышал ли он ещё каких-либо сказок. Ведь общее наше достоинство и достоинство дел просвещения, прежде всего, обязывает нам открывать тайный смысл вымыслов. Я слышал, что мне приписываются целые книги, под моим именем фигурирует множество поддельных картин, и не раз мне приходилось с изумлением слышать якобы мои доподлинные заявления.

Тёмные силы сейчас очень деятельны, но не есть ли наша обязанность достойным путём пресекать их зловредность.

Очень рад, что Вы одобряете поднесение Его Святейшеству. Шестого марта мы уже отправляем картины. Вполне предоставляем м-м де Во и всем Вам решить, какую именно картину более знаменательно послать, а также решите, нужно ли соединять картины с альбомом или, как предлагала м-м де Во, нынче послать картину, а в буду-щем году альбом. Сделайте так, как лучше, как полезнее к моменту. Вы ведь знаете, что я полон лишь желания принести наибольшую пользу, и полагаю, что друзьям моим на местах виднее, какой именно шаг и ход сейчас более уместен. Шклявер писал по предложению графа Флери о картине для министерства Просв, и Изящ. Искусств. Если это полезно, согласен и на то. Главное же - всеми силами храните единение, согласие, отбрасывайте все мелочи, чтобы тем более сосредоточиться и противостоять силам тьмы. Шклявер писал о марках с карикатурами на Святых. А м-м де Во писала о безбожниках в Англии. Вот уже куда заходит мерзостная фантазия разрушителей. Итак, буду ждать Вашего следующего письма. Шлём искренний привет Вам и супруге Вашей, здоровье которой, надеемся, восстановилось.

Духом с Вами

Из архива МЦР.
______________



ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Июнь 29, 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Рад был получить Ваше письмо ?4 от 19 июня, которое, как я уже писал Вам, поджидал с нетерпением.

1. Также радуюсь, что Вы оцениваете значение будущей Вашингтонской Конвенции. Как уже давно писал Вам, я был уверен, что некоторые наши друзья, войдя в Правительство, выкажут совершенно другое отношение к Пакту и вообще ко всему нашему делу, нежели злосчастная прежняя администрация, ввергшая Америку в целый ряд несчастий.

2. Также рад слышать Ваше сообщение о Ганском и об отношении к Вам в Риме. Не дождавшись Вашего настоящего письма, я уже послал о. Ганскому открытку и несколько других соответствующих воспроизведений по ранее данному Вами адресу в библиотеку. Надеюсь, эта посылка дойдёт, и двери теперь открыты. Он всегда производил на меня очень хорошее впечатление, как и вся его семья, с которою я встречался у Беклемишевых. Если Ганский даст мне возможность изменить впечатление о прелатах, полученное из некоторых Ваших сообщений, я буду лишь признателен.

3. К вопросу о Ед. Фр. всё же надеюсь, что Вам удастся не только распушить Павлова, но и узнать истинное происхождение этой гнусности. Вертится у меня на уме одно святое в кавычках имечко Вреде. Попробуйте при свидании с Павловым назвать это имя, и Вы увидите некоторый эффект, так же, как случилось, когда вы назвали иезуитам Бенуа. Действительно и Сукр. и не-Кассий чрезвычайно подозрительны, и, думается, они оба принадлежат к известному достопочтенному братству. Очень хорошо, что они пользуются такою грубою ложью, что не представляет никакого труда разбивать их. Не-Кассий говорит - буддист, большевик и масон. Не только все три наименования, как Вы знаете, представляют из себя явную ложь, но совокупность их вообще показывает лишь невежество не-Кассия. Ведь все три наименования абсолютно исключают друг друга, ибо буддист не будет ни масоном, ни большевиком, большевик не будет ни буддистом, ни масоном, и, наконец, масон - не буддист и не большевик. Кроме глубокой невежественной нелепости подобных выдумок нам остаётся только радоваться, что мерзостные выдумщики в существе принадлежат лишь к одному кругу, который недалёк от пресловутого Вам известного братства или организации, называйте, как хотите.

За это время произошло несколько очень благоприятных знаков на разных фронтах. Очень прошу Вас, пишите мне чаще, ибо то, что Вы мне сообщаете, не входит в другие извещения, но, зная весь комплекс происходящего, гораздо легче помочь в работе и всем Вам. Среди новых членов Комитета, как я Вам уже писал, лишь один Глоба вызывает некоторое моё воспоминание, которое, надеюсь, при случае не вызовет его каких-либо странностей. Конечно, лишь прискорбно, что нам, за рубежом рассеянным, столько приходится думать об объединении, когда оно по существу положения казалось бы и без того несомненно нужным. Что же делать?
Такова природа человеческая, нужно отражать зло суммою блага.

Посылаю Вам статью, недавно появившуюся в хорошем местном журнале "Сколяр". Мог бы приложить ещё перепечатки моих статей, но воздушная почта любит лёгкие письма. Как Вы, вероятно, слышали, у нас появились новые друзья в Вене, а также основались два Общества - Турецкое и Порто-Рико.

Шлём Вам и семье Вашей лучшие мысли -
Духом с Вами

Из архива МЦР.
______________


ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Июль 12, 1933

Доверительно

Дорогой Михаил Александрович! Не в очередь с Вашим письмом пишу Вам очень доверительно. Только что получена телеграмма из Вашингтона, в которой содержится очень знаменательное приглашение от самого. Эти размеры уже идут поверх предполагаемой Конвенции о Пакте и поверх прочих текущих дел. Хотелось бы знать, приходилось ли Вам уже там, где Вы читаете лекции, приближаться к вопросам большой линии. События оборачиваются так, что было бы полезным неотложно выяснять местные соображения и веяния. Может быть, тема Вашингтонской Конвенции послужит Вам хорошим претекстом и для прочих разговоров. Вы уже писали о Ваших доверительных друзьях, значит, именно теперь у Вас найдутся прекрасные поводы для углубления линий, конечно, совершенно доверительно.

Словом, Вам на местах виднее, что и где можно делать. Могу лишь повторить, как уже и писал Вам, что многие знаки появляются довольно спешно. Буду ждать от Вас реляции на эти темы. И без названия мест я пойму, о чём Вы говорите. Вероятно, Вы уже слышали об успехе поездки нашей Нью-Йоркской делегации в Вашингтон. Они были немедленно и очень сердечно приняты в 54 Посольствах и Миссиях самими послами, которые выразили полные симпатии Пакту, Знамени и грядущей Конвенции, обещая принять участие и немедленно снестись со своими правительствами.
Забавнее всего то, что из 54 посольств лишь Бельгийское ничего не знало о Пакте. Из Американских правительственных сфер уже несколько министерств выражают своё ближайшее сотрудничество в деле Пакта, в том числе Уидин, Уоллес, Перкинс и другие. Уже получаются многозначительные письма, и в том числе прекрасное письмо Уоллеса. Так или иначе, именно там, где ещё так недавно чувствовался застой, равнодушие и даже воздержание, теперь всё сменилось движением и дружелюбием. Из стран, ближайших к Вам, имейте в виду, что посол итальянский Россо выразился так: если кто пойдёт против этой великой идеи Пакта Рериха, он возбудил бы против себя всю мощь обществен-ного мнения. Д-р Лутер показал чрезвычайно дружественное отношение, также глу-боко заинтересовался и выразил симпатию Ван Ройен от Нидерландов, Отто Валстед от Дании, Марк Петер от Швейцарии, прекрасно выразился чехословак Веверка, австрийский посол Едгар Прошник, Симопуло - грек, Башке - норвежец, Макуайт - ирландец, Херридж - канадец, де Сильва португалец, Томершевский - поляк, Ахмед-Муктар - Турция, и т. д., и т. д.

Я перечислил Вам эти имена для того, чтобы при случае Вы их имели в виду. Наши нас запрашивали, как пригласить Ватикан, и я написал, что это лучше сделать через Парижского Нунция, через наш Центр. Там, по крайней мере, мы уже ощущали дружелюбие. Конечно, Вы пошлёте на Конвенцию Вашу крепкую грамоту и лучше сделайте это теперь же, ибо всякие такие ценные документы полезнее иметь заблаговременно. Здесь мы запросили 29 местных изданий, в каком виде они хотели бы откликнуться на Конвенцию, и, к нашей радости, уже получаются необыкновенно дружественные ответы, причём некоторые издания выразили желание посвятить Конвенции целые свои номера.

В прессе я попал в разряд Риши, Гуру и Шри, то есть в высшие наименования. Итак, как я уже писал Вам, иногда наиболее трудное время обёртывается в наиболее действенное и плодотворное. Тем более мне приятно и нужно будет получать извещение по разным областям. Теперь же попрошу Вас прислать и мне копию с Вашего адреса для Конвенции, я очень ценю Ваши выражения. Надеюсь, что Ваша работа идёт, как всегда, неудержимо победоносно.

Все мы шлём Вам и Вашей семье наши сердечные пожелания -
Духом с Вами

Из архива МЦР.
______________



ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Июль 24. 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Когда я Вам отправил свое письмо ? 8, в тот же вечер получил Ваше письмо за ? 5 из Гааги от 5 июля, в котором Вы передаёте два полезных разговора. Очень рад слышать, что и Вы вместо критиков встречаете теперь людей благожелательных. Действительно, добрые знаки больших линий продолжаются. Даже смердящие кружки клеветников, которые сейчас довольно хорошо блокированы, лишь добавляют свои выкрики, которые для многих людей являются даже необходимым признаком нарастания. Кроме того, выясняется, что значительная часть наших противников или сумасшедшие, или сопричислены к ямскому лику и от них, конечно, нечего ожидать какого-либо справедливого понимания. Это уж, так сказать, действие по службе.

Недавно Резидент Кашмира сообщал одной даме, направлявшейся в нашу долину, что вы, наверное, будете слышать о Р. всякие небылицы, но имейте в виду, что они прекрасные люди. Также на днях имел я хорошее письмо от о. Спасского. Думаю, что он будет у нас в Комитете хорошим противоядием против одержимой Герм[ановой] и её не менее одержимого супруга. Как Вам нравится новое похождение миссис Дедлей? Не могу не вспомнить, что ещё в прошлом году, когда я предупреждал о её опасном сумасшествии, то даже м-м де Во, видимо, мне не верила и даже вела с миссис Дедлей как бы деловые разговоры. Теперь из письма Шклявера видим, что эта сумасшедшая особа бредит о каких-то отравах, газах и прочем. Надеюсь, что своевременно её посадят в лечебницу, ибо ещё из Америки мы знаем, что она была замечена в метании ножей. Надеюсь, что её возьмут под постоянный надзор, иначе и Вы будьте очень осторожны, так как, вероятно, лишь отсутствие Ваше из Парижа избавило Вас от неприятнейшего посещения. То, что Вы писали ранее о перемене воззрения Ватикана на известный предмет, очень ценно, и Вы, вероятно, продолжаете переговоры в полезном направлении. Так же любопытно, что именно Вы привозите из Университета? Отчего в Ваших Гаагских визитах не упоминается ни в каком виде Адачи? Случайно ли это или Вы имеете к тому особые причины?

Шклявер сообщает, что на лауреата мира выдвинута кандидатура - Литвин., это было бы настоящим комбль. Поистине, во многих отношениях в мире сейчас уже некуда идти дальше. Среди местной прессы замечаем чрезвычайный интерес по отношению к будущей Конвенции. Уже двадцать хороших солидных изданий отмечают Конвенцию или посвящением отделов, а пока четыре издания посвящают Конвенции целый номер. Может быть, и в других странах можно бы нащупать такой же интерес. Ведь очень важно, чтобы Конвенция имела ощутительные результаты, а для этого необходимы доказательства симпатий общественного мнения. Итак, сообщайте, пожалуйста, всё сделанное Вами и намекайте, что, по Вашему мнению, мы ещё могли бы сделать от себя. Времени остаётся чрезвычайно мало; вообще чрезвычайно мало, и сейчас каждый день на счету. Ещё раз очень хорошо, что Комитет принял за правило немедленно взрывать подкопы неприятеля. Такие взрывы для атмосферы, как молния, бывают очень полезны. Шклявер, вероятно, рассказывал Вам об уничтожении моих фресок. Пожалуйста, посмотрите, чтобы резолюции по сему поводу не впадали в политический характер, а держались в пределах возмутительного вандализма.

Действительно, странно подумать, что люди, нуждающиеся в деньгах, даже не пытаются продать предметы, а предпочитают уничтожать их. Здешний лама сказал: поистине чёрное сердце не выносит священных знаков. Кроме здешней прессы, русская пресса в Америке в пяти газетах поместила ряд моих статей: в Нью-Йорке, в Филадельфии, в Чикаго и в Сан-Франциско. Пишу Вам это письмо в Париж, куда Вы, вероятно, уже вернулись. Передайте наш искренний привет Вашей супруге и сообщайте Ваши добрые вести. Получил ли Ганский моё письмо?

Духом с Вами

Из архива МЦР.
___________________


ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Август 23, 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Пишу Вам, не дожидаясь Вашего очередного письма, ибо слышал от м-м де Во и Шклявера о Вашем приезде в Париж и о Ваших беседах.

М-м де Во сообщает, что Вы решили послать в Вашингтон общее приветствие, подписанное Вами тремя. Это очень хорошо, но я бы хотел видеть также и Ваше письмо туда. Одно дело Вы как член Комитета с м-м де Во и со Шклявером, но другое дело Вы как международный авторитет, ведь при этом Вы, конечно, употребите совсем другие выражения. Поэтому пусть будет и общее письмо, и Ваше личное мнение. Я слышал из писем, что Вы привезли много новостей, о которых рассказывали. Может быть, наши письма опять разойдутся, ибо, вероятно, Ваше парижское письмо уже в пути. Шклявер прислал парижские газеты, где сообщается об исключении мерзостного лейтенанта Павлова из воинских союзов. Дей-ствительно, таким личностям не к лицу военное звание, которое, как и всякое почётное звание, обязывает хотя бы к примитивной порядочности. Вы, конечно, уже читали письмо кардинала Пачелли, которое в оригинале мы получили вчера. Конечно, это письмо будет очень полезно для известных кругов. В нескольких журналах я только что видел портрет кардинала Пачелли, и нам его лицо всем понравилось. Я писал Шкляверу, чтобы отнюдь не беспокоить для Вашингтонской Конвенции тех лиц, которые уже высказали своё мнение. Можно при благоприятном случае получить мнение каких-либо новых полезных лиц, но уже давших своё мнение не следует беспокоить, с чем Вы, вероятно, тоже согласны.

Кстати, напишите мне, пожалуйста, Ваше мнение о г. Мансветове, с которым у Вас была переписка. Дело в том, что мне пришлось услышать о нём два диаметрально противоположных отзыва, и потому, случайно узнав о Вашей переписке, мне было бы очень полезно узнать Ваше о нём мнение.

Наверное, Вы видали Ганского и его сотрудников, как там всё обстоит. То, что Вы писали в прошлом письме о герцогских кругах, меня не беспокоит, ибо нам важно получить мнение хотя бы нескольких стран.

Сейчас дело идёт о покровителе Конвенции. С одной стороны, Уоллес сейчас являет-ся после Президента самым влиятельным лицом. Но с другой стороны, глава Стэйт Департамента Гуль может для некоторых людей больше импонировать. На днях это обстоятельство вырешится. Вообще чувствую, что у Вас есть очень многое сказать мне. И потому очень ожидаю Ваших, как всегда, насыщенных фактами писем. Ведь несмотря на летнее время, весь мир находится не только в деятельности, но даже в конвульсии. Как Вам нравится разрезание моих панно? Сатанисты даже не пытались продать их, но главная задача их, как всегда, прямое уничтожение. Говорят, что в Исаакиевском соборе ставятся кощунственные фильмы, и среди них фильм из жизни преп. Сергия. Боже мой, до чего доходит человеческое одичание! При этом некоторые малодушные стараются забежать и улыбнуться даже безбожникам. Какой ужас творится на земле. Надеемся, что супруга Ваша и вся Ваша семья здоровы, и буду ждать Ваших сообщений.

Духом с Вами

Только что получил сведение, что в издательстве Стратфорда выходит моя книга "Твердыня пламенная" по-англ.

Из архива МЦР.
___________________



ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Август 30. 1933

Дорогой Михаил Александрович! Спасибо за письмо ? 7 из Парижа от 18 августа. По поводу посылки специальных делегатов в Америку на Конвенцию, мне кажется, даже и разговора не было. Никто в Америке не предполагал, что будут посылаемы люди из Европы или дальних стран. Ведь общеизвестно, что обычно такие делегаты назначаются из местного консульского или посольского состава. Я уже неоднократно писал и в Америку и Шкляверу, что главное задание Конвенции - добиться активного сочувствия, принятия Пакта правительством Америки, со всеми активными последствиями. Из прочих же стран, если хотя бы какая-либо группа присоединится, то и это уже будет прекрасно. Главное же, чтобы из благих Тюльпинковских пожеланий продвинуть дело вперёд к чему-либо фактическому. Относительно Ваших сообщений об Адачи я так и предполагал. Конечно, положение Гаагского трибунала безмерно благороднее, нежели Общества Лиги Наций. Да и сама история их происхождения отдаёт большее значение первому, в котором покойный Император Александр III приложил инициативу. Итак, не будем тревожить Адачи, тем более, что он уже достаточно высказывался за Пакт. Теперь к делу справедливо выброшенного отовсюду гражданина Павлова. Действительно, этот тип обнаружился совершенно достаточно, и мне кажется, что сейчас вообще какие-либо разговоры с ним уже стали недопустимы. Пусть тьма во тьму и уйдёт. Очень рад слышать, что Ватиканские впечатления о картине оставили всюду такие хорошие последствия. Шклявер мне писал, что какой-то влиятельный бельгийский журнал "Круа" поместил заметку и снимок с картины. Не знаю, что именно закрепило хорошее впечатление Ганского, эти ли сведения о Ватикане, или Ваши с ним беседы, или, наконец, моя личная к нему симпатия, но я получил от него очень дружественное письмо, из которого вижу, что старая дружба, несмотря на 32-летний перерыв, не ржавеет. С удовольствием встречусь с ним и думаю, что в нём мы найдём отличный вход в некоторые круги, ещё недавно обуянные нелепою кле-ветою. Если услышите какие-либо дополнительные сведения с той же стороны, со-общите. Любопытно, что "Возрождение" после всего бывшего всё-таки обширно напечатало заметку. Наверно, среди навозных куч это обстоятельство, как Вы и пи-шете, произвело волнение. Вообще добрые знаки как-то умножились, но я знаю, что когда умножается добро, то всегда и тьма приходит в негодование. Итак, будем зорки. Впрочем, невозможно придавать какое-либо значение таким умалишённым, как Дедлей или Германова, и тутти кванти. Всё происходящее, наконец, становится просто несоизмеримым с тем шипом, который могут производить из своего угла ехидны. Посылаю Вам копию пролетарского стихотворения, выписанного Юрием из книги Милюкова "Очерки русской культуры". Если силы тьмы призывают своих сотрудников к единению и к таким преступлениям, то неужели так называемые Силы Света уже впали в такой маразм, что стали к добру и злу постыдно равнодушны! В Гаване, судя по газетам, разграблен дворец Президента - как видите, так наз. народный гнев почему-то выражается именно в разграблении и разрушении. Разве не время думать о спасении и защите культурных сокровищ?

Радуюсь сообщить Вам, что уже семь местных изданий поместили статьи о будущей Конвенции, а в общем, мы будем иметь свыше сорока изданий, даже и с очень боль-шими посвящениями. Замечательно, что русская пресса в Америке - в Нью-Йорке, Филадельфии, Чикаго, Сан-Франциско, Сиэтле напечатала очень много моих статей и усиленно просит о новом материале. Вы пишете, что смена событий так велика, что Вы жалеете о моём отсутствии для обмена мнений. Из этого вижу, что письма Ваши участятся, и я всегда буду рад немедленно ответить, а если нужно, то и послать телеграмму. Словом, будем делать так, как полезнее всего. Очень рад, что семья Ваша в добром здоровье. Примите от нас всех самый сердечный привет. Часто вспоминаем Вас и шлём лучшие мысли.

Духом с Вами

Из архива МЦР.
___________________



ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Урусвати, сентябрь 20. 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Спасибо за письмо Ваше от 6 сент. Также очень благодарю Вас за Вашу прекрасную книгу о Международном Арбитраже. Она полна ценнейших фактов и читается увле-кательно. Могу сказать, что Ваши книги именно отличаются этим качеством, которое, к сожалению, не всегда было выражено в трудах Мартенса. Также благодарю Вас за известие, что Вы пошлёте своё международно обоснованное мнение к Вашингтонской Конвенции. И очень прошу Вас, сделайте это безотлагательно. Поясню Вам, почему это так необходимо. По дружелюбию теперешнего правительства выяснилось, что в делах Хуверского Кабинета нашлась любопытная справка, составленная каким-то невежественным и враждебным чиновником. В этом любопытном по невежественности документе сказано, что Гаагское Постановление 1907 года вполне покрывает весь наш Пакт и Знамя. Конечно, наши в Америке немедленно ответили запискою с указанием на абсурдность этого явно злоумышленного конкокта. Они, прежде всего, указали, что если бы это было так, то Музейная Комиссия Лиги Наций не стала бы одобрять именно наш Пакт, как и авторитеты Международного Права, как Лодер, Вы, Бустаменте, Альтамира, Адачи, Ле Фюр, Ла Прадель, которые дали такие прекрасные отзывы именно по нашему Пакту и Знамени. Таким образом, раз мы узнали, что в недрах имелся подкоп, мы и должны вести именно против него обоснованную контрмину. Потому, когда будете писать к Вашингтонской Конвенции, то, пожалуй-ста, как можно ярче как бы возражайте такому невидимому оппоненту. Ведь когда Вы беседовали со Скоттом, то и он не выдвигал этой нелепости. Как известно, Хув. Кабинет состоял из людей исключительной безличности, а с другой стороны - невежественности. Вероятно, Стимсону какойто подобный ему по невежеству подчинённый преподнёс эту знаменитую справку, а так как сам Стимсон в вопросах международных был несведущ, то эта ложная справка и повисла без возражения. Тем более смешно говорить о 1907 годе, когда главные разрушения и одичания произошли после 1914 года и продолжают процветать до сего дня. Итак, Вы теперь знаете, по какому подкопу нужно поставить главную батарею. И как всегда, когда имеете дело с невежественным выпадом, придётся употребить очень простой и мощный словарь.

За это время также выяснилось, что по должностному положению члены Кабинета не могут принимать официальное назначение в Конвенции, но они могут быть Спикерами. Так, наш друг уже согласился или, вернее, выразил своё желание не только участвовать, но и говорить на Конвенции. В смысле Покровителя, если тако-вой нужен, вероятно, придётся пригласить одного из подходящих сенаторов.

В местной прессе здесь протекает очень благожелательное отношение к Пакту и Конвенции. Уже 12 журналов высказались по этому поводу, а всего таких дружественных выступлений намечено 44. Мы подберём весь этот печатный материал и пришлём полную его копию для Европейского Центра. Конечно, следует воспользоваться участием у нас Абданг-Коссовского для укрепления отношений с прессою. Именно о таком укреплении я и писал неоднократно все эти годы. Невозможно приходить как постороннее лицо в редакцию, непременно нужно иметь при себе одного из влиятельных сотрудников этого издания.

Как Вы полагаете, почему бы не пригласить Абданк-Коссовского или Дзанти, или кого другого, по Вашему выбору, в наш Комитет Русской Секции? Впрочем, Вам на месте виднее.

Относительно миссис Дедлей это было не пророчество с моей стороны, а просто знание. Нужно поблагодарить Бога за то, что её прогулки в наш Центр не окончились ещё более печально. Такую же молитву нужно вознести и о том, что другая такая же одержимая, хотя и с пеною у рта, миновала наши организации. Следует очень серьёзно отражать нападения умалишенных, одержимых и негодяев. Все эти три сорта людей всегда нуждаются в очень твёрдых мерах. Поучительно наблюдать, как наши так называемые враги оказываются вполне недоброкачественного свойства.

Лейтенант Павлов, отвергнутый сейчас всеми порядочными людьми, является одним из многочисленных примеров этой действительности. Очевидно, Вреде, Икскуль и некоторые другие вполне отвечают этому же нравственному уровню. При современном нравственном одичании и падении приходится ежедневно сталкиваться с самыми потрясающими показаниями в этом направлении. Всё это ещё раз показывает, что всякие моральные воздействия, могущие напомнить о чести и достоинстве человечества, должны быть во всех областях применяемы сейчас особенно сильно и неотложно.

Очень интересно, что Вы не знаете г. Мансветова, находящегося в Нью-Йорке. Мне известно, что он говорил одному лицу о получении писем от Вас и о поручении ему Вами продажи какого-то китайско-тибетского талисмана. Конечно, всё это звучит несколько фантастически, но и такие факты подлежат расследованию, ибо, как вижу из Вашего письма, где-то неосновательно употребляется Ваше имя.

Бельгийскую газету "Фландр Маритим" я не видал и потому не знаю, какие действия Тюльпинка Вы имеете в виду.

У нас уже стоит запакованный ящик новых шести картин для подкрепления нашего Центра в Париже. Думаю, что некоторые из них будут Вам очень близки по духу. Сей-час пишу большую картину на тему "С нами Силы Небесные ныне невидимо служат". Из Ревеля получено от Председателя Общества "Витязь" полковника Б. официальное извещение об открытии при их Обществе нашего Просветительного Отдела. В их Обществе имеется более 300 членов, и, таким образом, это сообщение даёт нам деятельных сотрудников. Также получено предложение об открытии и здесь одного Культурного Центра, о последующем сообщу. Итак, на всех наших просветительных фронтах замечается благоприятное движение, и наши враги, которые фатально оказываются и врагами просвещения и нравственных устоев, терпят то там, то здесь заслуженное поражение. Вы, как бывший Министр Народного Просвещения, знаете, какие тёмные препятствия возникают по всему пути Просвещения и Света. Поэтому вспоминаю Ваш призыв, сказанный на Конференции в Брюгге - "Рэдублон но з эффор". Смешение разных языков и алфавитов в нашей переписке, разве оно не характерно для текущего столпотворения? Но что же делать, каждый должен принести полную меру усилий в деле истинного просвещения, иначе люди просто одичают. Признаки этого духовного одичания бросаются ярко в глаза во всех странах. Люди начинают разделяться уже не по нациям, но по чести и по бесчестию, не по религиям, но по безбожию. Действительно, ехидна безбожия отвратительно ползёт по всему миру. Люди во имя самого темного пытаются отрицать и поносить Самое Высшее. И это происходит не в одной какой-либо религии, но во всех. Потому-то каждое духовное единение, каждое равнение по Свету должно быть приветствовано как защита против восставших сатанинских полчищ.

Наверное, у Вас накопляется множество новых сведений по нашим делам, и все, что может вместиться в почтовые сношения, не откажите сообщать нам. Также пришлите, пожалуйста, копию Вашего письма к Вашингтонской Конвенции. В соответственное время мы его используем в печати, и, во всяком случае, такое Ваше обоснованное мнение нам нужно иметь. Удивительно подумать, что насколько легко проходит и принимается всё губительное и ядовитое, настолько же люди запинаются за всё светлое, полезное и просветительное. Когда мы вспоминаем все возмутительные перипетии при установлении благородного Красного Креста, то можно было думать, что подобное недомыслие не может уже повториться, что пример Красного Креста достаточен. Но как только речь заходит о сохранении Искусства и Науки и, конечно, Религии, то сейчас же все ехидны и скорпионы и напутствуемые ими игнорамусы стараются прошипеть какое-либо проклятие. Но если адовы силы так организованы и сплочены, то неужели же те, которые причисляют себя к Свету и Просвещению, могут оказываться разъединёнными, тусклыми, невнятными!

Вспоминается старинная сказка, как дьявол встретил Ангела и Светлый
сказал ему: "Горьки слуги твои". Но дьявол ответил: "Мои горьки, зато Твои кислы". Вот от этой кислоты бездеятельности и подлого попустительства люди должны лечиться самыми сильными дозами Просвещения. Итак, буду ждать Ваших известий и ещё раз благодарю Вас за прекрасную книгу. К ноябрю в Америке выйдет в Издательстве Стратфорда моя книга "Твердыня пламенная", часть статей которой Вы уже знаете.

Все мы шлём Вам и семье Вашей наши лучшие пожелания и приветы.
Духом с Вами

Сейчас получена хорошая телеграмма о симпатиях Стэйт Департамента. Взял на себя утвердить покровителем Конвенции Уоллеса, как более энергичного и полезного для всех наших дел.

Из архива МЦР.
___________________


ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Октябрь 25, 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Спасибо большое за Ваше прекрасное обращение к Вашингтонской Конвенции, за Вашу открытку с видом Ревеля и за письмо ? 9. Вы правильно называете Вашу поездку таинственной. У нас сложилось такое же впечатление, ибо по намёкам Вашим в открытке и в письме нужно ожидать чего-то очень значительного. Конечно, проехав столько городов, Вы могли и даже неминуемо должны были увидать множество людей, от которых по разным областям нашим, наверное, у Вас накопилось много данных.

Какие у Вас разговоры были в Ревеле и в чём их благожелательность, если, пока что, правительство отлично уклонилось от Конвенции? Приходили ли Вы в соприкосновение с нашими отделами во всех трёх городах? Ведь как раз за последнее время я получил официальную бумагу, что наше общество открыто при обществе "Витязь" в Ревеле, которое существует благодаря широкой твёрдой инициативе полковника Бадендина. Не приходилось ли Вам встречаться с этим именем? Также не приходилось ли Вам встретиться с двумя отрицательными именами: Икскуль в Ревеле и Вреде в Риге? Про первого мы имеем сведение, что он препятствовал учреждению общества в Ревеле, а таинственно странная деятельность Вреде, сотрудника "Морн. Пост" и "Един. Фронт" и автора книг по хиромантии уже достаточно нам всем известна. Поучительно проследить ответвления этих мерзких путей, сходящихся у одной и той же ямы. Не слыхали ли чего о деятельности Горч. и его присных.

Конечно, в Б. Вам, наверное, пришлось услышать многое любопытное. Г. Г. Шкл[явер] передаст Вам оттиск журнала "Сколяр", посвятившего свой выпуск Конвенции. Вы совершенно правы, исключая на французской почве слово "культура". Вероятно, так же скоро придётся нам вообще исключить и слово "ци-вилизация" и умолять лишь о человекоподобии. Поразительно наблюдать, насколько неудержимо мир катится по наклонной плоскости. Всякие эпизоды и факты недопустимы даже при большом воображении, и лишь сама очевидность заставляет признать их, к сожалению, существование. Как Вы знаете, в Париже скоро выйдет моя "Твердыня пламенная", экземпляр которой я поручил Шкляверу передать Вам. Примите его от меня и почувствуйте, с какими добрыми чувствами я Вам его посылаю. Итак, жду подробных сведений, обещанных Вами, о таинственной поездке, и все мы шлём Вам и семье Вашей лучшие приветы.

Духом с Вами

Из архива МЦР.
___________________



ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Ноябрь 3. 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Спасибо за Ваше ? 10 от 24 октября. Вполне понимаю все Ваши соображения. Радуюсь, если Эст[ер] меняет своё первоначальное решение. Будем ждать, в каком виде она отзовёт своё первое сообщение и чем будет мотивировать благоприятный оборот. Когда этот оборот чем-либо манифестируется, можно будет передать президенту и вашему знакомому министру знаки Первой и Второй Степени. В предыдущем письме Вы писали о каких-то благоприятных разговорах в Б. поверх Пакта. В чём дело, ибо в этом письме Вы их не поминаете?

Перехожу к заключительной части Вашего письма. Конечно, не может быть и речи, чтобы безбожники насильно проникли на Конвенцию. Мы приблизительно в курсе течения умов. Не скрою от Вас, что последние поступки Фр. и других Евр. стран, бросившихся в объятия безбожников, смутили многие слабые умы Амер. Под влиянием Европы там производится колоссальное давление в пользу торговли с безбожниками, но мы знаем, что даже и для этой формы сношений имеется много препятствий. Павшее правительство Фр[анции] во многом навредило. Отказ от платежа по законным обязательствам вносит необыкновенное смущение в разные умы. От этого страдают не только государственные, но и общественные и частные сношения. Вы понимаете, что если в пространстве является соблазнительный пример возможности неплатежа по обязательствам, то, как это должно влиять на современное человечество. Действительно, Вы правы, очень и очень жаль, что примеры Европы так заразительны для многих людей. Не дальше, как сегодня, в газете мы читали очень чреватые сообщения для ближайшего будущего. В вашем письме Руз[вельт] как бы называется нашим протекторатом; вероятно. Вы употребляете это название иносказательно, как Вы знаете, протектором состоит Уоллес, настроение которого вполне позитивно. Лишь бы только не было каких-либо экстренных нажимов из Европы, которая, попав в объятия безбожников, мечтает всех затащить туда же.

Очень жалею, что Вам пришлось пропустить заседание с франц. журналистами, о котором Шклявер отзывается положительно. Надеюсь, что Вы будете на заседании 18 ноября и приложите своё веское слово к обсуждениям. Мы здесь 17 ноября тоже устраиваем наше местное собрание. Между прочим, один колледж и музей сообщают, что в этот день развернут Знамя. Благодаря уже двадцати шести журналам, широко сказавшим о Конвенции, этот эвент здесь стал общеизвестным. Хотя Вы и ездили поездом, но всё же не миновали и ямщиков, как видите, старые способы мышления по-прежнему существуют. Тьма есть тьма. Её можно пронзить, но назвать её светом невозможно. Сколько настоящих черных лож и сатанинства существует в наше цивилизованное (уже не смею сказать культурное) время! Только бы ещё хвосты не повыросли. Итак, ждём от вас дальнейших реляций, не видали ли прелатов и что творится среди зарубежников. Шлём наш сердечный привет всей Вашей семье.

Духом с Вами

Из архива МЦР.
___________________



ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Ноябрь 10, 1933

Доверительно

Дорогой Михаил Александрович!
Из последних телеграфных сообщений из Нью-Йорка явствует, что до седьмого ноября мы имели для Конвенции участие двадцати стран, из которых 17 участвовало правительственно, а три в качестве наблюдателей - обзерверов. В числе обзерверов Италия, но при известных Вам там настроениях и такая степень участия уже хороша. Из этого же телеграфного сообщения мы видим, что Франция отказалась обсуждать вопрос охранения памятников искусства и науки, а Бельгия ещё молчит. Поведение Фр[анции] особенно странно после её участия на двух предыдущих Конференциях.

Совершенно доверительно посылаю Вам копию моего письма к Шкляверу, ибо в нём излагаю те же соображения, которые также сказал бы и Вам, ибо они касаются и Вашего поля действия. Бросается в глаза, что целый длинный ряд стран, с которыми переговаривались и из Парижа, почему-то оказался или отрицательным, или холодным. Кроме того, обратите внимание на один, очень странный вопрос, предлагавшийся как в Вашингтоне со стороны разных дипломатов, так даже и здесь. Все они почему-то интересовались результатами второй Конференции в Брюгге, хотели видеть копии журналов заседаний и резолюции. В чём дело, нам совершенно трудно судить, но складывается какое-то впечатление, точно бы кто-то и где-то шептал что-то неблагожелательное о самих прениях и результатах Конференции в Брюгге. Может быть, я ошибаюсь, но так как делопроизводство Тюльпинка уже не раз хромало и все мы замечали его склонность к некоторым Потёмкинским деревням, то нам всем остаётся лишь обратить внимание на причины таких странных вопросов. Кто знает, может быть, за это время и Вам приходилось слышать что-то в том же направлении. Во всяком случае, как всегда, нужно координировать все намёки, факты и возможности, а потому и буду ждать от Вас сообщений на этот предмет. С горестью на этих днях читали мы в местных газетах, насколько Фран. и Англ. хвалят Америку за переговоры с безбожниками. Может быть, Вы уже слышали, что даже сам Рокф[еллер] изо всех сил старается преклониться перед безбожниками. Таким образом, Европа не может укорять Америку за переговоры, так как главные европейские страны приложили все свои усилия к тому, чтобы заставить Ам. вовлечься в такой позор. К сожалению, этот позор отмечен по всей Европе. Характерно, что масоны отказались участвовать на Конвенции. Воображаю, как будет смаковать это известие м-м де Во. Начальник Американской Военной Академии вполне доброжелательно отнёсся к Пакту - замечательно, что военные власти вообще очень доброжелательны. Получили телеграмму об участии Греции, Персии, Чехословакии - таковы последние новости. Лист почёт[ных] членов очень хорошо и мистически составился из людей, понимающих вред безбожников. В местных газетах читаем дифирамбы этому признанию. Какой ужас творится в мире! Таким образом, насколько мы знаем, участвуют 21 правительство и три страны в качестве наблюдателей.
Шестнадцать губернаторов штатов и более ста сенаторов, конгрессменов и других общественных деятелей. Особенно любопытно - это отказ Франции и абсолютное молчание Бельгии. Неужели читавший доклад в Брюсселе не мог повлиять на правительство! Ведь Жюль Дэстрей был дружественен. Впрочем, Тюльпинк так странно заботился об удобствах Литвин. Итак, жду Ваших сообщений и знаю, что, видал разных дипломатов. Вы получите разнообразные информации.

Шлём сердечный привет Вашей семье.
Духом с Вами

Из архива МЦР.
___________________



ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Ноябрь 21, 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Наверное, Вы уже знаете, что Вашингтонская Конвенция прошла с явным успехом в присутствии представителей тридцати двух наций. Резолюция была принята единодушно. Покровительство и личное участие Уоллеса и официальное представительство им Стэйт Департамента делают участие правительства Америки несомненным. Накануне наша делегация, состоявшая из Уоллеса, проф. Маггофина, директора Пан-Американского Союза д-ра Боргеса и м-ра Хорша, была принята Президентом, который от них принял резолюцию организационного Комитета и был очень дружествен и отзывчив. Значит, на самой Конвенции всё прошло прекрасно. Но теперь нужно исследовать три вопроса, и я очень прошу Вас ближайшим образом помочь в этом Шкляверу, а также прошу написать мне и в Америку о Ваших соображениях.

Во-первых: как Вы знаете, Лабулэ, всё время изображавший дружелюбие, дал из Америки отрицательный отзыв. Необходимо исследовать, что такое могло произойти, и не найдём ли мы и в этом предательском действии каких-то старых знакомых.

Второе: каким образом Тюльпинк не мог устроить участие Бельгии? Получилось нелепое впечатление, что страна, дважды участвовавшая и приютившая Конференцию, вдруг оказалась в разряде посторонних нам Турции и Болгарии. Казалось бы, Бельгия более всего заинтересована в Пакте, и потому её уклонение от участия является более чем странным и заслуживает расследования. Ведь Тюльпинк, который однажды уже предложил больше, звезду в виде знака, а затем так трогательно заботился о комфорте Литвин., заслуживает всестороннего расследования.

Третье обстоятельство привлекает особенное внимание. Директор Ассоциации всех Американских Музеев Колеман, принявший почётное членство на Конвенции, вдруг потребовал снятие своего имени с листа, мотивируя это тем, что будто бы факт одобрения Музейной Комиссией Лиги Наций нашего Пакта представляет из себя ложь. Колеман заявил, что первоначальное постановление Музейной Комиссии будто бы было затем отозвано и ссылка на постановление этой Комиссии является ложью. Такое вздорное и больше того - преступное обвинение должно быть документально опровергнуто. Ведь Музейная Комиссия под председательством Жюля Дэстрея действительно вынесла постановление в пользу Пакта. Раз постановление Музейной Комиссии состоялось, то та же Комиссия никоим образом не могла уничтожить или, как сказано, отозвать своё же постановление.

В сообщениях по поводу Брюжских Конференций и других коммюнике о Пакте управление Музея ссылалось лишь на постановление Музейной Комиссии под председательством Жюля Дэстрея. И мне кажется, несомненность этого факта нелепо опровергать. Особенно же нелепо теперь, когда секретариат самой Лиги Наций выразил в известном Вам письме такой симпатичный интерес к нашему Пакту.

Таким образом, Вы видите, что эпизод с Колеманом должен быть документально расследован, ибо по обычаю нашему и этого клеветника нужно выявить. Не находятся ли в связи с этой клеветой таинственные запросы о протоколах и резолюциях в Брюгге, а также о том, сколько именно наций официально в Брюгге участвовало. Очень прошу Вас разъяснить мне все вышесказанные пункты, чтобы на случай каких-либо клеветнических атак быть вполне вооружённым. Вопрос Колемана мы не должны игнорировать, ибо он, являясь председателем всех Музейных организаций, может очень вредить. Кроме того, он ссылался о том, что именно Европейский Центр неоднократно был извещен о том, что постановление Музейной Комиссии было отозвано, называет самого себя представителем интересов этой Комиссии в Америке. Таким образом, раз он письменно и, во всяком случае, официально снял имя своё с листа, поминая при этом наш Европейский Центр, то и документальное возражение должно, прежде всего, произойти от Европейского Центра. И конечно, Вы как генеральный Делегат, а Шклявер как ген. Секретарь, прежде всего, выясните эту преступную клевету. Там, где мы выясняли клевету до дна, там всегда получались лучшие результаты. А сейчас, когда Вашингт. Конвенция имела успех, мы тем более должны ущемить подобных враконосителей. Итак, буду ждать Вашего ответа. Передайте Вашей семье наш привет.

Духом с Вами

Из архива МЦР.
___________________



ПИСЬМО Н. К. Рерих а к барону М. А. Таубе
Декабрь 26, 1933

Дорогой Михаил Александрович!
Очень рад был получить Ваше письмо ? II, в котором, как я подозреваю, заключались многие интересные, нужные сообщения. Вы совершенно правы, полагая, что многое у Вас не уложилось в строки письма. Кстати, будете ли Вы в половине февраля в Париже? У меня накопилось многое для сообщения Вам. Также Вы совершенно правы, полагая, что Вашингтонская Конвенция являлась тем большим успехом, что преодолела всякие северные и прочие препятствия. Между прочим, такие преодоления чрезвычайно знаменательны, ибо ещё раз доказывают, что действительно свет поражает тьму. А ведь эта тьма немалая и очень опасная. Давно уже я не охотился, но всякая охота на тигров является большим испытанием для владения своими силами. Наверное, за это время у Вас накопится ещё множество интересных фактов, которые нужно будет принять во внимание. Как ни странно, но тьма хватается за самые неосновательные аргументы, очевидно, не имея ничего более существенного. Так, например, продолжаются довольно вредные шептания о том, что наш Пакт вполне выражен Гаагской Конференцией 1907 года. Эта чепуха, противоречащая действительности, повторяется некоторыми слабо осведомлёнными и шаткими людьми. Они даже не задумываются над тем определённым фактом, что бывшая великая война со всеми происшедшими разрушениями достаточно показала, что никакого конкретного Пакта и определённых мер к сохранению сокровищ человечества не существовало. Говорить, что Конференция 1907 г. делает идею нашего Знамени ненужной, равнялось бы утверждению, что ввиду многовекового существования медицины идея Красного Креста была не нужна. Так или иначе, приходится сталкиваться и с тьмою невежества, и со злобою разрушителей, хорошо, что лучшие силы международного права так определённо благожелательно высказались о нашем Пакте и Знамени. Конечно, всякие типы, вроде Гильб. Мэррея, должны заслуженно получить по носу, ибо они действуют не без заведомо разрушительной причины. Шклявер писал, что он уже ответил ему сурово. Хорошо, если бы и Вы в нужный момент поразили бы Вашим рыцарским мечом дракона тьмы. Замечательно, как в самые нужные моменты к нам подходят честные и мужественные люди. Так, например, протектор Конвенции оказывается, можно сказать, единственным рыцарем против безбожия. Во всяком случае, надеюсь, что наш Парижский Комитет будет деятельно работать в полном сотрудничестве с нашим американским комитетом.

Ваше сообщение о том, что Тюльпинк не имеет никакого значения в Брюсселе, к сожалению, лишь подтверждает мои сведения и подозрения. Напар, так сильно предупреждавший в этом смысле музей в Нью-Йорке, очевидно, имел к тому достаточные основания. И в этом случае придётся принять вещи так, как они есть. Надеюсь, что "Твердыня пламенная", вышедшая ещё до 17 ноября, теперь Вами уже получена. Также сам я Вам передам книгу "Знамя Преподобного Сергия", которую Вы прочтёте внимательно и по строкам и между. Сейчас происходит много замечательных знаков, и то, что Вы сообщаете в Вашей приписке из разных источников, звучит очень основательно. Надеюсь, что это письмо застанет Вас в Париже, куда уже пришли мои последние шесть картин, которые должны достаточно усилить коллекцию нашего Центра. Удивляетесь, что Вы получили столько моих писем зараз? Неужели корреспонденция Вам не пересылается? Всё это полезно знать на случай спешных сообщений.

Все мы шлём Вам и семье Вашей сердечные пожелания к Новому году. Пусть среди смятения и мрака, обуявших землю, засияют добрые знаки.
Духом с Вами

Из архива МЦР.
___________________