Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

ГЛЕБ ФЁДОРОВИЧ ВОРОПАНОВ
(род в 1867 г.)

***********************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ


ПИСЬМО Воропанова Глеба Ф. к Рериху Н.К. (Конец июля -нач. авг. 1894 г.)
ПИСЬМО Воропанова Глеба Ф. к Рериху Н.К. (Начало августа 1894 г.)
****************************************************************************************


[Конец июля - нач. авг. 1894 г.]
ПИСЬМО Глеба Фёдоровича Воропанова к Рериху Н.К.

Дорогой Коля,
прости, что так долго не отвечал; твоё письмо несколько дней ждало моего возвращения в Павлово. Дело в том, что кустарная артель в этом году в первый раз выступает на ярмарке, почему она и попросила моего содействия, которое выразилось в украшении лавки. Эта поездка в Нижний и заботы отняла от меня порядочного времени, а счётом дней я заниматься не мог, так как ра-боты было на неопределённое время. Теперь прикончил всё, что от меня зависело, и с облегчением вернулся в Павлово.

Ярмарка Нижегородская на меня произвела крайне удручающее впечат-ление, какого я совсем не ожидал. Это какой-то ад, где копошатся тысячи алчущих наживы. Греки, армяне, русские пауки, всё это элементы, способные нагнать тяжкую тоску; особенно противны греки с их мошенническими физиономиями, армян ещё несколько искупает их беспредельная глупость, так ярко выступающая на их блинообразных лицах.

Твоя переделка Ивана царевича мне не совсем ясна. Насколько я понял тебя, ты хочешь своей картиной передать аллегорию, но я бы этого не делал. Я не говорю, что аллегория в искусстве излишня, но мне кажется, что национальность представляет собой уже и без того нечто такое цельное, что никакие другие элементы не могут украсить её. Мне кажется, что национальный эпос нужно смотреть так же наивно, как смотрел на него сам народ; он забывал и окончательно утерял даже давно уже, к чему метафорой служит Иван Царевич или конь его или баба Яга. В его глазах это не было метафорой, а совершенно самостоятельной формой, почти неразры почти перешедшей в культ, сделавшийся предметом его глубокой веры.

Это мы, только стоя на исторической почве и анализируя эти сохранившееся формы, можем догадываться, что эти все элементы сказки русской <...> - не более, не менее, как метафора тех явлений природы, которые человек когда-то в седой древности непосредственно боготворил, которых он не мог забыть и которые он, незаметно для себя, воплотил в этих формах. Теперь же, освоившись и давно уже примирившись, привыкнув к этим формам, он совершенно позабыл, откуда они у него возникли. Мне кажется, что трактуя народный эпос, нужно так же точно позабыть, как и народ, всё то, что (весьма давнее) воплотилось в этих формах, и передавать их вполне наивно. Национальный эпический сюжет непременно, мне кажется, требует духа национальности только, а не изобличения и анализа его. Изображая эти сюжеты, нужно смотреть на них с точки зрения самого народа почти. Если ты здесь не гонишься за национальным духом, то аллегория тоже может дать много красивого, но только и форма ведь должна быть лишена какой бы то ни было национально-сти.

Об этом мы как-нибудь потолкуем, лучше при свидании, в письме я совершенно не умею сосредоточиться. Передай моё сердечное приветствие всем твоим милым домашним. Набросал с себя красками голову казака (разбойника), получилась такая зверская физиономия, что все пугаются, и даже самому неприятно чувствуется под собственным взглядом и этого зверя я из себя выкроил; хорош!!
Твой Глеб.

Отдел рукописей ГТГ, ф.44/702, 2л.
______________________________



[Конец июля - начало августа 1894 г. Павлово.]
ПИСЬМО Воропанова Глеба Ф. к Рериху Н.К.

Дорогой Коля,
устранив всякие препятствия, собираюсь к тебе в воскресенье 4-го, если не получу от тебя до того времени никаких указаний. По твоему давнишнему предписанию еду с тем поездом, который отходит в 6 ч. 15 минут от Питера. Грустно будет, если на моё несчастье будет такой же дождь, как вчера, когда я относил прошлое письмо на Балтийский вокзал. По дороге так смок, как будто выкупался где-нибудь.

Начал ли ты свою симпатичную картину? Потолкуем, я попозирую, если надо для фигуры, а то так и для избушки на курьих ножках. Отчего ты пейзажа не пишешь? Ведь это тоже интересная статья. Вообще, я думал, мы на этот счёт пройдёмся помалости.
Написал своему приятелю, что 5-го с ним не поеду, и если завтра от него письма не получу, то без церемоний отправлюсь к тебе.

Итак, до скорого свидания. Сестра ещё немножечко полёживает, голова у неё помалости побаливает, но это ей нисколько не мешает пожелать тебе от души здоровья покрепче, чем у неё, и послать свой поклон с этим письмом.

Искренно любящий тебя
Глеб.

Отдел рукописей ГТГ, ф.44/703, 2 л.
_________________________________


1895 г.

Из студенческого дневника Н.К. Рериха:

30.Х. 95. Большие события! Я в мастерской Куинджи. За рис. I разряд. Мои эскизы висят среди работ учен[иков] мастерских. По поводу иллюстраций к Университетскому сборнику Сыромятников говорит сегодня: Вы большой художник! Жаль я вас раньше не знал. Мне Бакст хуже иллюстрировал. Отчего вас никто не знает? Чудно, очень хорошо!
К Архипу Ивановичу я попал через Г. Воропанова. Потащил меня Глеб к нему. Эскизы понравились и я в мастерской.

Отдел рукописей ГТГ, ф.44/10.