Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

АМЕРИКА
*********************************

 
СОДЕРЖАНИЕ

1923 г.
Из дневника З. Фосдик (3 января 1923 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорк. (29 декабря 1923 г.)

1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (13 февраля 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (1 марта 1924 г.)
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам в Нью-Йорке (1 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (4 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорк (7 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке ([10] марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (11 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (22 марта 1924 г.)
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам в Нью-Йорке (23-24 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (26 марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (28марта 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (2 апреля 1924 г.)
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (11 апреля 1924 г.)
Письмо Е.И. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке (11 апреля 1924 г.)
Письмо З.Г. Лихтман к Рерихам Н.К. и Е.И. (11 апреля 1924 г. Нью-Йорк)
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам в Нью-Йорке (2-3 сент. 1924.)
Письмо З.Г. Лихтман к Рерих Е.И. (19 октября 1924 г. Нью-Йорк)
Письмо З.Г. Лихтман к Рерих Е.И. (12 ноября 1924 г. Нью-Йорк)
Письмо З.Г. Лихтман к Рерих Е.И. (10 декабря 1924 г.)
Письмо З.Г. Лихтман к Рериху Н.К. (11 декабря 1924 г.)


***********************************************

1923 г.

3 января 1923 г.
Из дневника З. Фосдик (Лихтман)

03.01.23. Известие о гибели храма Штайнера в огне.
Вчера у нас было собрание в Школе. Е.И. и Порума были днём в книжном магазине и приехали прямо оттуда. Приехав, Е.И. начала показывать всем книгу Штайнера, на обложке которой был рисунок храма, а под ним - огненное пламя. Мы все его узнали как храм, который автоматически рисовал Светик 31 декабря ночью, а под этим храмом он нарисовал языки пламени. И вот мы вчера, 2 января 1923 года, читаем в Times, что в ночь на 31 декабря в Швейцарии, в Дорнахе, сгорел храм Штайнера, который был сожжён неизвестно каким образом после того, как Штайнер прочёл там лекцию.
Храм был известен своей причудливой постройкой, стоил 5 000 000 швейцарских франков. Не знаю почему, рисунки его, которые мы видели в книге Штайнера, на нас всех произвели неприятное впечатление. Мы все думаем, что Штайнер начинает злоупотреблять своей властью и силою. Мы были поражены этим случаем.

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке.
_______________________________________



29 декабря 1923 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорк.

Дорогие и любимые, столько согласия и объединённой любви в Ваших письмах, что можно видеть, как слабое 'я' замещается мощным 'мы', сияющим радостью. Где те льдины, которые не растают под лучами улыбки? И Вы знаете, как сильна улыбка, стрела которой способна разрушить любые преграды.

Вы спрашиваете - как сделать лучше? Чтобы было лучше, можно сделать следующее. В музее висит напоминание, что свет создаёт половину впечатления. Можно картинами вызвать в классе благоухание - это будет много лучше. Помните всегда и везде - Красота победительница.

Перед нами сияет гряда Гималаев. Мы в поисках дома, где будем жить временно. Только Вам мы даём адрес: никому, кроме членов круга, Вы не должны его давать. Мы начали покупать вещи для С.М., уже купили пятнадцать вещей. Мы больше похожи на тибетцев, чем на индусов, у них много улыбок и смеха.

Много знаков посылается вокруг. Много забот и дел. Воздух прохладный, холоднее чем в Сан-Морице. Вчера прочитали статью 'Века'. Конечно, это всё знаки о святом Белом братстве. Спрятано и путано, для того, чтобы не выдать сокровище.

Гребенщиков радовался Вашим письмам. Он будет очень полезен. Сейчас ищем дом. Оттуда будем писать Вам, так как очень хотим писать своим дорогим и любимым. В духе с Вами.

P.S. Письма об открытии Музея могут быть посланы теперь с приглашением к:

Директору Музея Поощрения Изящных Искусств, Яремичу, Морская, 38, Петербург.
Директору Русского Музея, Петроград.
Директору Третьяковской Галереи, Москва.
Директору Национального Музея, Стокгольм.
Сэру Сэсимо Смитру, Музей Виктории - Альберто.
Атенеум Музей, Гельсингфорс, Финляндия.
Тагору Шантиникетан, Балаур, Бенгалия, Индия.
В Академию Наук, Петроград.

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке.
______________________________________


1924 г.

13 февраля 1924 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Спасибо за письма, за всю вашу работу света во благо человечества. Спасибо за первую обложку [каталога] Музея; когда вы будете печатать, сделайте круг размером как у К[орона] М[унди] и заглавие в размер круга для того, чтобы компоновка знаков и заглавия была одинаковой для всех учреждений. Ошибки в 'Адаманте' лучше исправить во втором издании. У издателя есть матрица текста. Относительно Шклявера вы правы, поэтому продолжайте [общение] с доброжелательной осторожностью. Видения миссис Шафран замечательны и соответствуют нескольким здешним знакам
.
Что касается копии картины Беллоуза - очень слабая и совсем не самобытная. Как много таких вещей сделано второсортными немецкими и голландскими художниками. Увядшая душа иссушает творения.

Ошеломляющее отношение в Философическом книжном магазине, много-много десятков лет и сухие листья - лучше отдать в обычные магазины, и вы сами распространяйте по интуиции - не будьте скупыми. Кто знает, где книга произведёт впечатление. Имейте в виду, что миссис Дебей никогда не отвечает на письма: она поглощена своей работой. Мы посылаем вам окончательное исправление легенды. Сделайте перевод лучше и опубликуйте - в добрый час. Скопируйте русский текст и отправьте Яруе и Тарухану. От Тарухана мы получили удивительное письмо. Он идёт вперёд! Конечно, он приедет в апреле. А Завадский намного позднее. Пошлите Тарухану приглашение в форме контракта, как лектору, это может помочь с формальностями. Прямо сейчас мы начинаем наше путешествие по монастырям. Берегите своё здоровье, идите светло, духом с вами.

P.S. Среди картин из Лондона была одна: 'Бичевание Христа' Baltons; вы можете отнести её к Иерониму Босху. Также была одна на холсте, 'Искушение Св. Антония' Босха. Очень ценная, хотя грязная. Отдайте её отмыть; это будет превосходный примитив из Aixlesbains , было бы очень хорошо.

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке. (машинопись, перевод с английского)
___________________________________________________________


1 марта 1924 г.
ПИСЬМО Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Снова пришли ваши прекрасные письма. Снова мы видим, как Логван растёт [и превращается] в мирового трудящегося; как Авирах становится духовным поэтом; как Порума помогает росту учреждений; как Радна устремляется подобно каменной стреле; как Модра безгранично растёт в сердце и как тверда, словно скала, Ояна. Кто сможет собрать больше своего урожая, тот и будет богаче. Стройте дома широко; не набивайте сложными попытками; в делах нашего Учителя всегда простота и горение духа. Разве это не чудо, что в апреле к вам присоединяется Тарухан? И ещё одному брату можно написать в общем письме. Это объединённое письмо - как символ единого понимания и горения в духе.

Заметьте второе чудо: как награждается каждое достойное и успешное действие, как каждая неверность и эгоизм приносят с собой трещину в удачу. Это примеры Муромцева, Руманова , частично Ремизова и частично Завадских. Разве не удивительны эти вехи? Как даже небольшая скрытность или страх вызывали снижение результатов. Вы пишете, что около школы складывается как бы стена друзей. Так и есть! Но щит должен быть охранён, всё же эта стена как из стекла и так легко разбить её. Но вы не позволите чужакам войти в дом, и Кролл уже убрал свой лозунг.

Вы пишете, что купили что-то из американских художников, - очень хорошо. Это будет неспешным приобретением будущего Американского музея. Такая покупка намного лучше, чем все нынешние выставки. От них вы имеете только расходы, зависть и дополнительных врагов. Вы пишете, что миссис Штернер должна оставить свою галерею - так и будет, потому что у неё нет верной интуиции. У меня было послание для неё, но она даже не нашла времени услышать его. Вместо необходимого самопознания она развила в себе обычное тщеславие и самолюбие. Но самомнение всегда ведёт к негативным результатам; главное сейчас - это собрать стену друзей.

Прекрасно, что собрания детей растут. В самом деле, из них придут будущие энтузиасты учреждения. Воистину, через шесть лет возмужают молодые воины. К этой вехе мы должны также прийти с началом Американского музея. Нам кажется, что начало этой коллекции может висеть в апартаментах Логвана - так было в квартире Третьякова в Москве, но не спешите с накапливанием, потому что каждый месяц ваши взгляды и суждения будут расти.

Если вы не можете организовать выставку в церкви, возможно, в музее - в Рочестере, в Буффало, у Истмана. Мог бы Клод Брегдон помочь? Кроме того, не могли бы вы сделать это в Музее как выставку по обмену для работ с Корона] М[унди]. Всё это будет очень способствовать росту имени Учреждения. Передайте Халперту мои приветы. Впервые я увидел его картины в 1921 году у Джона Сполдинга в Бостоне и сразу полюбил его творчество; я верю, что он очень постарается оперировать новыми молодыми силами. Где хоть какие-нибудь директора в Музеях К[орона] Мунди] Если бы вы могли пригласить из Детройта, там есть деньги. Луис Бут всегда помогает Музею. Могли бы вы выяснить, когда В. Крокер из Фриско будет в N.Y., также пригласить Джорджа Эггерса из Денвера. Если бы кто-то мог прочесть лекцию о новых работах К.М. - не счесть возможностей. Мы очень тронуты темой лекции Модры - как она прошла? Статьи (Авираха) можно было бы опубликовать летом, месяца через три после открытия Музея. Каждое движение вашей воли зажжёт в вашем сердце что-то ещё не пробужденное. И этот огонь осветит ваш путь дальнейшего радостного труда. Вы правы: нет расстояний для духа - мы всегда с вами.

Архив Музея Николая Рериха в Нью-Йорке.
_____________________________________


1 марта 1924 г. Дарджилинг
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам в Нью-Йорке

Message: 'Погружаясь в высоты Космоса, надо найти соотношение Земли. Каждый момент готовы Мы покинуть всё земное, и в то же время Мы любим каждый цветок. В том мудрость - о чём унести воспоминание: о короне или о благоухании фризии. О кликах победы или о песнях пастухов. Самое милое и самое нам не принадлежащее - лучшая поклажа в пути. Песня посылает нам здоровье, и цвет залечивает раны; потому говорю: счастливы понявшие звук и цвет. Изначально прикасались к звучанию и цветению. Древнее учение о звоне полно значения; венки и гирлянды полны понимания целения. Каждый по цвету излучения привлекается цветами - белый и лиловый сродни излучению фиолетового'.

Родные и любимые. И вот мы снова дома в Потанге (дворце). Так наш дом называют тибетцы, потому что здесь жил Далай Лама. Обо всей поэзии нашего путешествия вы прочтёте в статье профессора Рериха; он проявил там добрый глаз. Хотя я тоже нашла там несколько жемчужин, всё же чувствуется запах отвержения. Во всех монастырях неописуемая печаль, когда видишь этих защитников суеверий, которые извратили изначальное, кристально чистое Учение Будды. Великая темнота окутала вуалью умы. Где очищающий огонь духа? Без сомнения, есть очень высокодуховные и мудрые ламы; вы чувствуете это, но вам ещё надо встретить их. Так, Лама Ташидинга, пожилой человек около восьмидесяти лет, произвёл самое трогательное впечатление своей детской простотой, но ошеломляющей энергией. Во время Храмового празднества он был везде первым, заботился обо всём и всё же находил время прийти вечером в нашу палатку и рассказать нам много интересных легенд и поверий, связанных с этим местом. Благодаря рекомендации полковника Бейли, здешнего политического чиновника, и Махарадже Сиккима нам был оказан самый почётный приём; везде на границах провинций были построены палатки из многоцветных тканей и из деревьев, которые были украшены цветами. Столы ломились от еды и напитков - что-то вроде нашей браги в посудинах из бамбуковых стеблей. Современные помещики встречали нас с подарками - фруктами, яйцами, цыплятами и даже травами для наших лошадей. Как дар благоговения, они вешали на нас хатыки, белые шёлковые шарфы; иногда к концу дневного перехода на наших шеях было до четырёх таких полотенец. Снять их, пока вы не вернётесь домой, недостойно, потому что это знак долгой жизни.

В монастырях встречи ещё более помпезные. Ламы в полных регалиях, мантиях, в высоких шапках подходят к воротам. Уже за четверть мили до монастыря вас встречают барабаны и трубы, и, сопровождаемые этой музыкой, вы приближаетесь к воротам. Вся эта атмосфера очень живописна, и сначала вы даже растроганы, но затем начинаете обозревать великую нищету, во многих случаях невежество, и чувствуете, что всё сохранилось во многих случаях благодаря оставшемуся магнетизму великих душ, основателей священных мест. Но сами по себе они не могут дать ничего. Исключением может быть Лама из Ташидинга. О нём говорят как об обладателе мощной силы и просто энергичном человеке. Все улучшения, которые он провёл в своём монастыре, - прямые доказательства этого. И теперь, хотя ему восемьдесят лет, он строит новый храм.

В своей статье проф. Рерих описывает, каким образом в этом монастыре каждый год случается чудо. Нам была показана чаша, но было трудно рассмотреть её вблизи, потому что она стоит в деревянном ларце, обёрнутая в белые хатыки и накрытая шапкой основателя монастыря, который благословил проводить эту мистерию. Говорят, чаша из камня. Нам было оказано великое благоволение, потому что, кроме Лам и представителей Махараджи, никому не позволено находиться при открытии чаши. В нашем присутствии она снова была опечатана всеми официальными печатями и поставлена на алтарь до следующего года. Вода в чаше уменьшилась - нужно ждать трудного года, временами - голода, болезней и восстания, но был дан и другой знак. На восходе, когда все ламы, сопровождаемые священными книгами, музыкантами, шли круговым обходом вокруг монастыря, они увидели на пиках гор, на небе гирлянды огней - замечательный для них знак.

Один Лама был ошеломлён моим кольцом-талисманом - вы помните, на нём образ, подобный гирлянде из радуги и стрел; такую радугу вы можете повстречать почти везде в оформлении всех монастырей, и такую гирлянду из огней они увидели в небе. Когда мы уезжали, ламы захотели нас провести по всем храмам монастыря. В главном храме нам подарили хатыки и сказали прощальные слова, которые были переведены нам, - восточный стиль был проявлен очень сильно: например, меня позвали оттого, что они видели вокруг меня те же самые знаки, которые окружали королеву Викторию - её вспоминают с благоговением. И не только это, но и что я - реинкарнация Тары, Богини. Это означает, как было объяснено мне потом, что во мне были воплощены несколько качеств богини. Согласно их учению, способности Великих Учителей частично воплощаются в избранных людях; вы можете себе представить, как трудно было отвечать такому высокому стилю. Мои дети дразнят меня и спрашивают, сколько стоила мне эта инициация.
Трогательна их вечерняя служба тысячи огней: маленький храм с украшенными деревянными колоннами, в глубине - алтарь и в нишах - фигуры Будд и Бодхисаттв в коронах и удивительных головных уборах.

Перед ними светятся тысячи огней в урнах, похожих на латунные. У противоположной стены на ковриках сидят монахи в пурпурных одеяниях, на маленьком возвышении восседает старый лама, укутанный в пурпурную мантию и в большой красной шапке. Он сидит неподвижно, словно вырезанный из дерева, руки сложены в молитве, глаза закрыты, только временами в ритме музыки он встряхивает колокольчиком. Монахи с очень приятными басами сменяют молитвы, и временами прекрасно звучат трубы и барабаны. В середине храма женщины отвешивают поклоны. Высоко над головой поднимается скрещенное оружие, и оно трижды касается - головы, лица и сердца; они преклоняют колени, касаясь своими лбами земли, и делают это столь долго, сколько могут. Это вся служба. В монастыре мы увидели чудесную танку - она очень древняя, лхасского рисунка. На тёмной чёрной основе тончайшие образы золотом, чуть тронутые двумя или тремя цветами. Её кромка из ткани жёлтого с серебром шёлка. Достать такие танки сейчас почти невозможно. Я не буду писать о храме и легендах, потому что повторю, что уже рассказано в статье проф. Р. Само путешествие нелёгкое; временами ни на лошадях, ни на носилках не пробраться. Приходилось идти пешком. Вся дорога состоит из подъёма на гору на высоту в семь тысяч футов и больше, а потом спуск в долину. И так мы шли в течение десяти дней. Все монастыри стоят на вершинах гор.

Иногда нужно было идти пешком несколько миль - в день мы обычно проходили от 13 до 19 миль. Особенно трудным был Ташидинг: кроме пешеходного подъёма и спуска нужно было пересечь бурный поток, водоворотами спускающийся с Канченджанги, шириной 60 футов. И пересекать его по двум бамбуковым стволам, связанным вместе. В то время как эти стволы очень гладкие и сильно вибрируют под вашим весом. Вам говорят держаться за палки, которые протянуты вдоль одной стороны на высоте вашей головы. Так что вы идёте, как будто распяты. Чувство довольно любопытное, особенно когда вы на середине мостика и знаете, что, если вы поскользнётесь, это верная смерть. И нет возможности помочь. И эти стволы под вашим весом изгибаются и скрипят, а те, что служат перилами, иногда так высоко, что вам приходится крепко держаться за травяные верёвки, которые протянуты для лучшего равновесия, которым не рекомендуется особенно доверяться. Но у меня не было страха, и, воистину, всё прошло прекрасно. Было трудно переправить лошадей. С одного берега на другой были переброшены верёвки. Лошадей привязали к ним и перетащили через поток.
Величайшим был восторг, когда мы утром отправлялись в путь. Невозможно рассказать вам об утреннем аромате воздуха, о красоте панорамы гор, о разнообразии флоры, потому что здесь северная и тропическая флора. Прекрасны были девственные леса с голубыми, жёлтыми, зелёными стволами веерообразных форм; мощные рододендроны, розовые персики и жёлтые мимозы, а также множество других, названий которых я не знаю. Везде плантации чая на искусственно возведённых террасах, которые поднимаются высоко в горы и уходят в облака. Было замечательно идти среди древнего леса, похожего на паруса. Мы шли сквозь него целый день. Трудно представить себе более захватывающее зрелище. Это был лес русских сказок, но гигантских размеров, со старыми гномами и чертями, с огромными змеями, висящими над вами, притаившимися тиграми и медведями. На стволах, разросшихся в толщину от мха и окруженных лианами, раскачиваются белые и жёлтые орхидеи, сияющие словно звёзды на тёмно-зелёном фоне мха. К пяти часам мы обычно достигали стоянки - надо отдать должное англичанам: они понимают, что такое организованность.
Везде, кроме Ташидинга, где мы две ночи спали в палатках, около монастырей - правительственные бунгало из трёх комнат с четырьмя кроватями и маленькими домиками для кухни, слуг и конюшни. Весь наш караван из сорока человек и двенадцати лошадей имел ужин и чудесный ночной отдых. Много раз во время путешествия мы были изумлены приспособляемостью тибетских слуг к таким передвижениям. После пятнадцати миль перехода они, не отдохнув, сразу накрывают стол, даже ставят в вазы цветы; ужин был не хуже, чем наш обычный; к чаю поданы свежеиспечённый хлеб и пироги. Застилались постели, и нам была дана возможность только отдыхать и передвигаться. Всё остальное было сделано. По их соображению, Саиб не должен ни в чём нуждаться, и особенно они заботятся о Мэмсаиб, это моя персона. Милые люди, хотя немного дикие. Не принимая во внимание, что я не понимаю их языка, я чувствую себя среди них в абсолютной безопасности.

Во время нашей экскурсии мои носильщики были поодаль от каравана, потому что я жалела моих лошадей и мужчин, и поэтому, дойдя до одной деревни, где был базар, мои мужчины взяли моих рикшей и пошли попить чаю около рынка. Конечно, меня сразу окружила толпа всех возрастов обоих полов со всей деревни. Все ужасно смеялись и были явно заинтересованы моей персоной, но очень дружелюбны, и даже предлагали мне мандарины. Я улыбалась им очень дружески и не чувствовала никакого смущения от этого внимания, но неожиданно сквозь толпу прорвался человек в белой рубахе, босой, подошёл к моему рикше, опустился на колени и начал делать поклоны до земли. Потом он встал и начал стирать пыль с моих ног и снова кланяться. Вы можете представить моё изумление и большое желание остановить это представление, особенно потому, что он, явно спровоцированный толпой, начал некий вид танца вокруг меня. Я неожиданно почувствовала себя среди дикарей, хотя подумала, что это, должно быть, местный дурачок, но быть предметом такого веселья меня и вправду смущало. Я значительно успокоилась, когда ко мне подошёл индус с детьми, который также с огромным интересом смотрел на меня. Я почувствовала в нём более близкую культуру и начала говорить с ним с помощью рук и глаз для того, чтобы прекратить эту комическую ситуацию. Он понимал меня очень хорошо, и я спокойно ожидала моих людей. Большинство этих деревенских жителей ещё никогда не видели европейцев. Неудивительно, что они так заинтересовались моими одеждами.

Несмотря на все восторги нашего путешествия, мы были счастливы вернуться домой и особенно оценили комфорт нашего pоtаng. Ещё больше радости было найти ваши письма. Как радостно было читать ваши слова о Логване - милый милый Логван, он понял, что в большом сердце и широком понимании - все возможности. Я уверена, что дешёвый успех не будет искушать его; он не споткнётся на первых шагах [обретения] репутации и направит 'глаз как у сокола' вдаль к той великой цели, к которой мы все стремимся. Считаю, что могу пересказать ему message, полученное нами: Указ 'Нояб[рь] 1933 - основывается акционерная компания, <Bullwar> (White) для разработки серебряных руд и опытов с радиоактивностью в её применении для возделывания почвы. Могут быть явлены особые источники снабжения. Последним посланием из Америки будет сертификат на имя Директора Компании. Николай <:> для передвижения к месту работ. Явлю подробности вовремя, сертификат будет помечен 24 марта 1927 г'.

Порумочка, моя дорогая, моя самая родная, близкая моему сердцу, я передаю неоднократное желание Мастера повесить в твоей спальне 'Сам вышел'. Она должна понять оккультное значение образа Святого Сергия. Так много Его Сил в этих картинах. Кто видел, как они были написаны, понимает это. Чунда-хан живёт в мире и выполняет свою миссию. Мы были весьма удивлены поведением философического магазина на Сорок первой улице по отношению к книге Учителя, потому что он под протекцией мисс Алисы Бэйли. Вы знаете, о ком я говорю. Вы должны взять как правило. Если вы встречаете противоречие, не настаивайте. Модре я могу сказать строки Логвана о ней, которые очень сильно радуют моё сердце: 'Громадное продвижение совершила Фрэнсис, вы больше её не узнаете. Я не умею сказать о ней слишком высоко'. Разве не прекрасны эти слова? Как радостно читать все ваши письма, полные любви друг к другу. Мои любимые, я всегда хочу послать каждому из вас мои лучшие слова и вселить в вас ещё большую любовь к радости и устремлению к высочайшему.

Радна, Ояна, Авирах, иногда я хочу просто произносить вслух ваши родные имена. Спасибо Логвану и всем вам за Гребенщикова и Завадского. Не настаивайте на приезде Завадского. Пусть он приедет позднее. Берегите миссис Шафран; она приносит великую жертву, потому что видения всегда сказываются на здоровье. Где бы ни появилась возможность, дайте ей покой. Я обнимаю вас, мои родные, и чувствую всех вас рядом с моим сердцем.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
___________________________________________________


4 марта 1924 г. Дарджилинг
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Теперь мы видим, как данные нам через Фрэнсис знаки и сроки говорят о той же буре и том же наводнении. Но благословение с теми, кто уже знает и предупреждён об этих явлениях. И даже мелкие тёмные слуги зла не будут опасны, если мы распознаем их. Хорошим людям скажите, пусть пишут нам через школу, и вы нам перешлёте. Плохим людям скажите, что трудно проследить адрес проф. Рериха во время его путешествий.
Перешлите эти три открытки. Попытайтесь передать миссис Робертс рассказ с фактами о Музее. Через Музей и К[орону] М[унди] придут новые лю-ди. Хорошо будет пригласить по отдельности директоров Музея и побеседо-вать с ними. Крейн, вероятно, сошёл с ума, но пусть Гребенщиков навестит его. Можете дать заметку (заметка 'Проф. Р. в общественности').
Вернулись ли сёстры Левисон. Они станут друзьями дела.
Воздержитесь от любых связей с Юсуповым. Он может вовлечь вас в су-дебную тяжбу с Widener.

Посылаю вам письмо к Мерриту. Перешлите его с вашим письмом.
Я написал Селивановой, ей следует пробовать распространять свою книгу. Это правда, что неискренний и завистливый Сомов, а также нечестный Грабарь будут беспокоить своими персонами Америку в течение всего года. Статья Авираха предназначена для еврейских изданий. Можно ли послать её в Каменец?

Крепко вас целую. Всегда с вами. Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
__________________________________________________


7 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые, это, воистину, концентрация тёмных сил, если пришёл не только Грабарь, но даже и Гурджиев. В Париже нам было запрещено встречаться с ним, но теперь всё ясно. Оккультные танцоры - в Карнеги Холле; нельзя придумать ещё большую профанацию. Возможно ли, что Успенский был пойман в эту сеть? Но теперь всё так поменялось; было время, когда Сомов не входил в дом, где обычно бывал Грабарь, а сейчас они путешествуют вместе. Но где д-р Бринтон? Где Григорьев и Судейкин, тоже любители тёмной водички? Нельзя вообразить, какие искажения будут произведены этими братьями. Они сильно уменьшат симпатию Америки к России. Сейчас нужно охранить безопасность Тарухана и Морея так, чтобы по приезде они не посещали бы русских клубов, Зака и всех этих вновь прибывших. Я писал Тарухану, чтобы он был осторожен. Я также писал, что после его приезда следует организовать 'Алатас'. Нет нужды в большем количестве денег; пусть работа начнётся с тиража книг. Но сотрудники, согласно нашему правилу, должны быть утверждены, как и раньше, только с разным завершением [контракта]. Рерих, почётный през[идент], Хорш - президент, Лихтман - первый вице-президент, Грант - второй вице-президент, Гребенщиков - исполнительный директор. Издания: Нью-Йорк, Париж, Рига, Харбин. По крайней мере, формально закрепиться в Сибири. Кстати, мой брат Владимир и П.А. Чистяков, Пекинская, 42, Харбин, Маньчжурия, Китай, для начала могут быть представителями в Сибири. Ещё раз прошу вас о том, чтобы деньги, если их дадут, были не как помощь, а пусть будут только для работы по делу. Знак 'Алатаса' уже выслан Тарухану.

В книгах [издательства] 'Алатаса' могут быть напечатаны рекламы наших учреждений. Пока не трогайте Гусева-Оренбургского. Он не был указан, и мы ещё не знаем его внутреннюю сущность. Хорошо, что 'Листы Мории' будут в 'Macy', 'Brentano' и 'Orientalia'. Одну нужно послать Келлогу, в Буффало, 'Адамант' так же как и 'Рерих'. Дайте книги латвийцам из Владивостока, также несколько русских экземпляров 'Листов Сада'. Надеюсь, в 'Brentano' есть русский отдел? Среди будущих изданий 'Алатаса' можно выделить 'Легенды духа' (легенды о Христе, библейские, буддийские и исламские). Сейчас мы просим Юрия перевести вместе с Ламой буддийские легенды для небольшой книжки, такие маленькие публикации найдут много читателей. В них обычно выражена идея единства учений духа. Мы пошлём вам редкую фотографию Искандер Хан[ум], редкий полного размера снимок. Учитель утвердил его. Клевета не умалит размер проявленной ауры. И, конечно, её размер такой огромный и ярко выраженный. Впервые мы видим такой замечательный образ; но будет некая клевета; уж такое сложное время. Только что Искандер Хан[ум] нашла место в Изиде, что в Вавилоне жрицы помещались в восьмиэтажную башню и пророчествовали, беря в руки аэролит, и нам было сказано класть камень на стол между кроватями каждую ночь. Было сказано посылать мысли в Америку. Полагаю, они вам очень нужны. Было сказано, что мысли обретают особую силу на расстоянии. Внизу сидит тибетский художник и пишет Майтрейю, образ, подобный явленному в Ташилумпо. Я хотел бы заказать для вас такой же образ; это то самое первое изображение, найденное три года назад, в год основания учреждений.
Мои любимые воины, сражайтесь и побеждайте.
Духом с вами. Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
___________________________________________________


[10] марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые, посылаю вам две страницы, чтобы добавить их в 'Струны Земли'. В следующем году, когда придут мои картины, вы сможете сделать отдельную книгу - 'Монастыри Сиккима', или, может быть, вы сможете найти лучшие названия. Книга Яковлева о Китайском театре, я слышал, дала очень хороший доход. Можно делать это через 'Алатас' или через Меррита и Хирста. Я обдумал, в какой форме лучше написать этот рассказ. Думаю, в форме заметок лучше всего. Можно намекнуть о многих важных связях, не искушая врагов, но принося кому-то невидимому свет. Как это произошло в Америке, вам нужно будет [сказать о] содержании рассказа, можно дать следующее: Явление почитания Майтрейи-Мессии в Тибете. Легенда о единстве; Священные места; Живые легенды; Чудо в Ташидинге; Полёт Таши-Ламы. Волна внимания к Тибету. Новый образ Майтрейи.

Когда мы пришлём вам это изображение, вы можете напечатать его в журналах. Вы могли бы показать его на встречах Теософского Общества, потому что в нём сокрыта огромная значимость, так как именно в Тибете был явлен первый образ. Мы уже видим, как вы это оцените.
Мы целуем вас и посылаем стрелы мужества и священного подъёма духа. Духом с вами. Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
__________________________________________________


11 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Посылаю вам письмо с окончанием для 'Струн Земли'. Можете представить, как трогателен образ иконописца, играющего на флейте в сумерках перед незавершённым изображением Майтрейи. Так вы можете поместить его рядом с Мунтазаром-Мессией, которого ожидают мусульмане-шииты. Также прилагаю несколько снимков с дороги. Мы пришлём вам их ещё больше. Посмотрите на них через стереоскоп. Вчера был дан mеssage, как начать коллекцию Американского музея. Искандер Ханум напишет вам. Смотрите, какие послания вокруг. Приходит всё новое.
Посылаем вам стрелы.
Духом с вами. Р.

Мастер Институт Объединённых Искусств. 310 Риверсайд драйв.
Одна всегда памятная дата 24 марта. Мы шлём вам наши лучшие мысли, пожелания и надежды.
Рерих.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
________________________________________________


22 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Пришло много ваших писем от 10 до 15 февраля и снимки дома. Как радостно было видеть столь величественное здание и дорогие стены с такими предметами. Могу представить, какими глазами смотрела на это Штернер. Замечательно видение Хилле. Она ничего не знает о воплощении ламы. И об Амосе довольно-таки ошеломляюще, потому что никогда не было слышно о сне Толстого. Как бы она могла узнать об этом? Новые знаки идут потоком. Очень хороша статья Модры о музыканте. Это такой тип кротких статей, которые привлекают к себе внимание. Вклеили ли вы её в книгу с газетными вырезками? Вероятно, эта книга стала теперь очень толстой.

О развеске картин Иск[андер] Х[анум] писала вам вчера. Промерьте их со всех сторон, прежде чем прикрепите на место. Почему 'Ангел Последний' не на подставке у окна? Вспомните наши записи о картинах. Они были у Авираха. Большие картины, как 'Мост Славы', лучше поместить в верхнем ряду. Дверь в приёмную комнату лучше закрыть и прикрыть 'Экстазом'. Конечно, вам там, на месте, лучше видно. В подготовительной работе Кеттунен могла бы очень вам помочь. Наши приветы ей. Мы думаем, её дух может подняться. Для дела очень полезно около себя иметь таких людей.
Адрес Завель Зиманд, Поля Келлога - 112 East 19 Street. Он приезжает в июне. Если у вас трудности с размещением 'Струн Земли', он, вероятно, мог бы помочь. Вы писали об изготовителе рам Антовилле - я такого не знаю. Рамы мне делали многие люди, но такого имени я не припоминаю. Он не плут? Почему Голдинг молчит?

Получил ли Чикагский Институт два рисунка от Lanxelotti? Не спросите ли вы Шолле? Он организовывает декоративное отделение Института. Удивительное письмо пришло от Тарухана. Он говорит о деловых соглашениях 'Алатаса' таким же образом, как я говорил вам в последнем письме. Мы так ясно видим, как просто Тарухан и его жена станут полезными сотрудниками в общем движении. Вам понравится их жизнеспособная мощность в работе и находчивость. Посылаем вам снимок нашей квартиры. Пусть он хранится в вашем архиве. Вы можете поместить его где-нибудь в журнале, как вид дома коллекционера. Даже лучше, если где-нибудь опубликовать, потому что квартира больше не существует, это только воспоминание - только в одном экземпляре. Даже после открытия Музея продолжайте улучшать развеску картин - потому что невозможно сразу расположить такое количество картин разных характеров и разных стилей. Как преуспеть в устройстве освещения и комбинировать дневной свет с вечерним светом. Это очень важно. На обратной стороне каждой картины есть указание, какой свет лучше. Хорошо, что вы написали Мукерджи. Но не ожидайте быстрых результатов. Стиль жизни здесь очень медленный. Абанидра Тагор ответил на письмо о получении 'Адаманта' через месяц. Что ж, в любом случае не следует ожидать спешного развития дела с серебром. Кроме того, вероятно, это дело, как и все остальные указанные дела, примет совершенно новое развитие и новый подход. Вы даже не можете себе вообразить, насколько творение Учителя всегда неожиданно, потому что цели и масштаб полёта нам на земле практически невозможно представить.

Тарухан прочтёт вам два моих последних письма с благословением на его отъезд. Я так рад слышать его мысли об 'Алатасе', мысли делового человека, который хочет строить прочно и доходно. Через два дня наш годовой праздник. Я хотел бы, чтобы этот праздник отмечали во всех наших кругах. Но только к первому мая мы получим новости - как прошёл этот день. По указу Учителя мы мощно посылаем вам синие стрелы. Очевидно, Он предвидит большую битву. И, если принять во внимание масштаб всех дел, битва должна быть великая. Иначе не будет соответствия. Здесь также проходит большое сражение. Как всё разрешится, никто не знает. Только не нужно поспешности. Монголия отдана Советами Китаю. Это хорошо для нас. Как сложно и уплотнено это время, и камни новых построений закладываются в новые основания. Сражайтесь против тьмы.
Духом с вами. Р.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ.)
__________________________________________________


23-24 марта 1924 г.
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам в Нью-Йорке

23 марта. Родные и любимые. Я начинаю это письмо накануне открытия Музея. Мы осознаём все уколы, которые вонзятся в вас. Но примем их спокойно, потому что мы живём в будущем, а они уже в прошлом. И мы любим битвы. Потому что они вызывают огонь духа, порождающий творчество и действие. Мы любим достижения и победы. И спокойно принимаем успех. Мы стоим у стены и не признаём врагов. Было сказано, что 'Порума не должна быть оторвана от дома. Теперь ей надо думать лишь о доме, держать руки в круге, не допуская врага'. Мы думаем, что кто-то пытается проникнуть в наши ряды. Мы приблизим их. И не будем бояться. Это письмо, возможно, придёт накануне приезда новых воинов. И вам нужно будет поделиться с ними полученными новостями. Я говорю о Тарухане и его жене, которые приедут, наполненные силой веры и в духе устремлённые к вам. Поддержите их на новом пути. Не скрывайте от них свою любовь и преданность Ему. Покажите им результаты приближения к источнику силы и света. И, возможно, несмотря на то что они сильные и опытные, некоторые препятствия, изначально неизбежные, смогут как-то ослабнуть в своём напряжении. Потом не забудьте удачным словом и примером поддержать их. Пламя воспринимаемой любви не должно сиять, как тихий свет лампы. Пусть оно горит так ярко, как только возможно. И эта яркость может быть огромной у Тарухана. С Завадским будьте мягче; он чувствительный и нервный, чистый ребёнок. Вы должны проявить определенную осторожность с его женой. Она ещё очень многого не понимает и идёт, ведомая обстоятельствами.

Иногда мне странно, что я так много пишу о них, зная вашу интуицию и преданность делу. Но я так сильно хочу, чтобы вы стали к ним ближе. Мы послали вам продиктованную телеграмму. Вам придётся сделать некоторые исправления в развеске картин. Выбирая картины, вы создаёте одну большую новую картину, поэтому шкала цветов, структура линий в композиции, а также размер, освещение и другие условия должны быть приняты во внимание. Это очень трудно. Я знаю это по опыту. Много раз мы перевешивали нашу коллекцию до тех пор, пока всё определялось.
Теперь поподробнее о нас. Мы живём очень тихо. Мы видим только тех, кто находят нас сами. У нас есть много приглашений, но все они отложены до следующего года. Сейчас идёт очищение, в котором мы все очень нуждаемся, и особенно, по указу, - моя персона. Мы имеем чудесное письмо от Тагора, но визит в Шантиникитан - в будущем. Скоро он уезжает в Китай. По некоторым сведениям, не всё гладко в его организациях, и это не удивительно в такое трудное для Индии время.

Профессор Рерих много пишет. И будущим летом вы уже будете восхищаться видами Канченджанги, за пиками которой священный Ашрам. Кто изумляет меня, так это Святослав - он растёт во всём. Сила и смелость замечательны. Его первые картины и те, что он пишет сейчас, как небо и земля. Можно видеть его изобретательность в технике и в способах её применения. Он работает с девяти утра до позднего вечера, почти без отдыха. Он горит жаждой совершенства в работе. Написал уже двадцать пять вещей. Местные типажи в здешнем окружении. Неровность характера всё ещё видна, но нельзя и сравнить это с тем, что было. И когда вы видите мощь и различные качества этого духа, становится ясно, что не скоро он сможет утвердить себя и найти наиболее глубокое самовыражение. Юрий изучает тибетский язык, переводит книгу сказок и легенд, думает опубликовать её. Оба прекратили курить. Это великая радость. О себе могу сказать, что я беспокоюсь, что не смогу закончить и подготовиться. И поэтому нервничаю. И это отражается на моём здоровье. Но есть и другая причина для моего недомогания. Сейчас происходит изменение в ауре, которая подготавливается для приёма знаний духа, и потому предписано больше всего отдыхать. И даже нельзя ко мне прикасаться. Я придерживаюсь овощной диеты, почти не гуляю, но сижу у открытого окна. Я много читаю и пишу. Я веду дневник видений, который перед уходом, по указу, я пошлю в Америку. Всё время около себя я вижу белые, фиолетовые и голубые цветы. Было сказано: 'Хорошо иметь такие в Моём Доме в Америке'. Поэтому постарайтесь иметь больше фризий в горшках, а также голубые, сиреневые и фиолетовые цветы. Я видела Сад и много предметов, которые принадлежат лаборатории и рабочей комнате М. Вчера мне был показан ковчег, покрытый удивительной тканью, куда кладут начатые манускрипты. Вокруг ковчега - радужное сияние на серебряном фоне. Было объяснено, что покрывало ковчега было пропитано аурой, чтобы сохранить течение мыслей.

24 марта. Вчера, в канун великого дня, была замечательная беседа, и камень начал светиться огненными лучами. Позднее я передам содержание всей беседы, сейчас только часть: 'Жучка пусть лает, когда великие дела совершаются. Иск[андер] Х[анум] может спокойно смотреть в прекрасное будущее. За год построены три дела, и в последний день оболочка прекрасная зажглась. Удачно дважды собрались двадцать четвёртого, являя щит одного дела и рождение оболочки другого'. Последние слова относятся к моей мечте, сформированной в тишине. И вчера утром сначала чётко выражено словами: 'Рост дел подобен лилиям'. И удивительно, вчера ближе к вечеру, окутавшему наш сад, - зацвела первая белая лилия. Мои родные, имейте больше цветов, указанного цвета. Оккультное значение их велико. Рабочая комната М. заполнена цветами в горшках, много фризий в моей комнате, ими украшены окна. Святослав думает привезти для доктора Хилле образцы местных лечебных растений и корней. Ему было сказано привезти два местных лекарства в сыром виде. Оба поднимают жизнеспособность. 'Хирам знал оба. Можно назвать их именем Хирама. Хилле найдёт решение. Если не удастся - Я помогу. Оно полезно Поруме'.
Я думаю, вы можете намекнуть м-м Хилле об этом в письме. Страна здесь, включая Тибет, богата целебными травами, всё ещё не исследованными нашей медициной. Через несколько дней я напишу вам беседу об аурах, о психомагните, а также об интересном чуде с сосудом духа, о котором рассказал нам лама. И объяснено М. Вы будете понимать, как я подсказываю вам ожидать наши письма. Всё это время мы посылаем вам стрелы мужества и радости. Ваши фотографии висят напротив моего стула, и я стараюсь наполнить атмосферу дома самыми лучшими посылками. Я бы хотела видеть вас в этом окружении. Шлём вам несколько фотографий. Лучшего качества у нас будут в Калькутте, и когда мы вернёмся туда, отправим их вам. Родные, родные, я обнимаю вас и чувствую вас всё ближе и ближе.

Ваша Иск[андер] Х[анум].

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ. яз.)
_____________________________________________________


26 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые.
Скажите нам, как бы вы теперь предпочли открывать Музей: только для друзей и информируя музеи вне города, или пригласить многих, и критиков, и чистых, и нечистых? Что лучше? Конечно, сейчас это чисто теоретическое рассуждение. Сейчас полезно приглашать школы, клубы, организации, включая заводы. И каждая новая битва приносит новый опыт. Было сказано: 'Желайте врагов, но не делайте их'. Только что мы получили письмо для 'Америкэн экспресс' о том, что книга Селивановой задерживается, как крамольная литература. Мы не удивились, потому что были заранее предупреждены Учителем. Но если книгу не разрешат пропустить, то К[орона] М[унди] может начать процесс против английского правительства на сотни тысяч долларов за клевету на компанию и инсинуацию. Значит, К[орона] М[унди] - крамольное и подстрекательское издательство. Вы можете даже дать в прессу, что биографию художника рассматривают как призыв к мятежу. Какая реклама для Селивановой, и это письмо приходит как раз на следующий день после открытия Музея. Так притягивается поток людей.
С обратной почтой, пожалуйста, пришлите нам статью Бальмонта, она будет нам нужна. Нам очень не нравится комбинация Юсупова и Яджинского. Серьёзно скажите Завадскому не приближаться к ним. Очевидно, Юсупов пришёл, чтобы начать процесс против Уайденера. Ваше последнее письмо с программой сольного концерта пришло просто открытым и вложенным в правительственный конверт. Истинно, мы впервые под подозрением. Таково невежество полиции. И в книге Селивановой упомянут лорд Гленконнер, род-ственник короля. Пишите нам обо всех ваших битвах. У нас было много указа-ний.
Духом с вами

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ. яз.)
_____________________________________________________

ПРИЛОЖЕНЕ

К. Бальмонт
МАЛОЕ ПРИНОШЕНИЕ

Отдельные страны земли разъединены природой и людьми. Но есть мировая перекличка от страны к стране. Одна другой дарит свой красивый обычай, или верную мысль, или слово песни, или подвиг, пробуждающий души, самые разные; или манит к себе страна страну тем, что есть в ней особенно широкая река, особенно высокая гора, совершенно единственный, особенный человек.

Индусский поэт Калидаса четко сказал:
Великие умы, как горные вершины,
Горят издалека.

И такое дальнее горенье превращает даль в близь, связуя одним восхищением разные страны, разные души.
К числу таких горных вершин, которые не разъединяют, а связуют и над которыми не властны время и пространство, принадлежит благовестник русской речи, прозвучавшей во всем мире, - Лев Толстой.

Страна к стране посылает в веках вестника, чтобы страны не одичали в своей отъединённости, - такого глашатая, который говорит равно убедительно и своим родным, и всем чужим. Гекзаметры Гомера не поют ли до сих пор и в измененной Элладе, и в бледной Норвегии, и в ученой Германии, и в неопытной творческой грёзе любого юноши, увидавшего во сне длинно-покровную Елену?

И не читают ли "Дон Кихота" и русский школьник, и судомойка в Аргентине, и надменный англичанин, полагающий, что лучше британского острова ничего нет на свете, и мало что читающий житель Испании - той страны, которая не только подарила Сервантесу самый звучный язык, но и посадила его в тюрьму?

И не научил ли многому Лев Толстой французов, хотя у них есть Рабле и Руссо, Паскаль, Бальзак, Вилье де Лиль Адан и столько еще мыслителей и художников слова?

Малый Васютка русской деревни, наклонившийся над сказкой "Чем люди живы", итальянская девушка, с бьющимся сердцем узнающая о судьбе Анны Карениной, русский сектант, упорный старик, вникающий в слова Толстого о правде и неправде жизни, японец, переделывающий на свой лад отягощённые гроздья цветов и ягод, возникшие в Ясной Поляне, индусский брамин, задумавшийся над мыслительными утверждениями великого русского старца, - не лучезарная ли это победа извечного человеческого духа над косным веществом, не высочайшая ли это вершина такой горы, где у подножья ютятся селенья и девушка, мечтая о юноше, срывает цветы, а выше пересекаются грозные изломы, и уж не могут туда долететь бабочки, разве прошуршат, бросая тень, поседевшие крылья орла; выше только снег и лед, а на самом верховном взнесенье - первый свет Солнца, когда в долинах ещё ночь, и - последнее замедленное зарево дневных сияний, когда давно уже в равнинах ночь.

Народ, создавший Льва Толстого, как орел, смотрит на Солнце прямо, не боясь ослепнуть. Через Достоевского и Льва Толстого, и только через них двоих из всех европейских художников повествующего слова, наше время по-смотрело Богу в глаза и сказало всему Земному шару, что жизнь людей должна быть изменена по существу.

На острове Ява есть величайший в мире буддийский храм Боро Будур. Он давно полуразрушен землетрясением, этот исполинский храм Белых Будд, изваянные плиты которого, если бы их поставить вровень одну за другой, протянулись бы на версты. Но до сих пор туда приходят верные, и дышат воскурения, и, молитвенно брошенные, лежат на камне цветы.

В день памяти великого русского, возлюбившего любовь и самоотречение, - во имя новой жизни, которая не может не расцвесть, - придя из темноты и уходя в темноту, я оставляю на камне эти три-четыре малые мои цветка.
1920.
______________________________________________________________


28 марта 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые.
Это письмо уже и для новых прибывших. Как чудесно, что дерево в Америке разрастается. В письмах от 17 февраля вы написали, что некоторые картины делают людей лучше. Это правда, но это имеет отношение к тем, кто может возжечься от того же луча. Всё противоположное становится ещё яростнее. Потому мы говорим: действуйте через друзей, которые уже прояви-ли себя. Потому что трое друзей не улучшат то ошибочное, что сделано через одного допущенного врага. Надеемся, что наши письма о самом скромном открытии Музея пришли вовремя, и враги не найдут врата открытыми. Это уже отжившая форма - открывать что-нибудь с приглашением местных чиновников. Гораздо современнее просто открыть двери, дать жизни наполнить новый сосуд. Это не от страха, это просто осознание истинной необходимости дел. Это только замена старой рутинной формы на новую; созидайте, только принимая свет и затворяя врата перед тьмой. Ничего обычного. Всё новое в утверждении сознания бытия. Всё новое более практично, потому что нет необходимости с муками расчищать пыль, принесённую ногами врага. Иногда он на долгое время заносит в щели затхлость и омрачение атмосферы.

Когда вы говорите о людях, принимайте их не только такими, какие они есть, но учитывая тех, кто их окружает. Говоря о Бальмонте, вспомните его друга Прокофьева. Если вы говорите о Юсупове, не забудьте, что вокруг него все виды Мажировых и прочие ползающие существа. Поэтому всегда лучше с новыми. На этом пути меньше пыли.

В прошлый раз мы послали вам документ о мятежности моей биографии; теперь новый курьёзный случай. Главный лама Дарджилинга получил письмо на тибетском из Калькутты о том, что на вилле Хиллсайд живёт французский король. Мы живём так тихо, и всё же некоторые слухи разносятся. Мы не были удивлены, потому что две недели назад были предупреждены (указом М.), что такая легенда существует.

Ждём с большим нетерпением, как будет продвигаться 'Алатас'. И какие экскурсии были в Музее. Где адрес русской школы для рабочих, в которой преподаёт Муромцев. От Яруи не получали ещё никаких писем и беспокоимся, не задержаны ли они. Со всеми этими 'Легендами' все можно ожидать. Нет ли каких новостей из Чикаго.
Вы спрашиваете, какой стих на дереве [Америки] лучший - пусть решит Учитель. Всё время приходят замечательные Послания. Как дошла фотография Иск[андер] Х[анум] с аурой? Недавно был дан целый трактат о формировании и взаимообмене в аурах. (Какие нервные центры затрагиваются при этом. Так важно получить от вас информацию о том, что произошло 4 и 5 февраля. Оба кольца стали полностью чёрными на два дня, а все остальные серебряные вещи остались сияющими. Была ли явлена какая-нибудь атака или клевета, или случилось что-нибудь, что даст плоды в будущем? Вспомните все обстоятельства этих дней, мысли, планы, решения, потому что кольца никогда так сильно не чернели - тёмно-красные с каким-то очень тёмным стальным отблеском.

Вчера Иск[андер] Х[анум] видела Буддиста в белых одеждах. Он прошёл и сказал: 'Трипитака' (название священной книги). И сегодня эту книгу нам принесли. В ней молитвы о Майтрейе и молитва к созвездию Большой Медведицы, переведённая с уйгурского правителем Тимуром. Каждый день новые явления. Кстати, записано ли вами о явлении в Метрополитен-музее человека, который рассказал мне о будущих событиях. Так много явлений стёрлось из нашей памяти. И как записать всё, как все вместить. Теперь у вас есть историк Тарухан. Постепенно знакомьте его с явлениями. Он должен знать их. Видения, и что было сказано голосом. Для 'Алатаса' и для других дел не привлекайте сразу ненужных людей. Вы должны сами укрепить ваши имена, потому что укреплением деятельности Круга не должен быть эгоизм, но практическое созидание будущей деятельности. Целуем вас крепко. Духом с вами.

Пожалуйста, понаблюдайте, не будет ли каких-то плохих извещений 29 или 30, потому что сегодня было сказано: 'Завтра будут представлены неподобающие высказывания. Очень прошу мужественно принять нападения. Первое условие нашего Братства - не сожалеть о прошлом, но овладевать будущим'.

Не беспокойтесь о картинах на дереве. От каждой перемены климата они будут трескаться, а в течение года они снова деформируются. Метрополитен, Чикаго, Эрих Дювен имеют много картин на дереве. Их только нельзя вешать и хранить рядом с калориферами. Лучше там повесить холсты. Сколько их всего у вас? Сколько денег пришло от учеников.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк (перевод с англ. яз.)
_____________________________________________________


2 апреля 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

2 апреля.
Родные и любимые. Сегодня пришло письмо и статья Тарухана, полное сердечного понимания, полное действий поверх рутинного понимания толпы. Как трогательно он описал мою символическую смерть в Сибири, где я никогда не бывал в теле. Истинно, придётся добраться до Сибири, хотя бы в новой оболочке. Также пришло письмо от Яруи. Тарухан называет его Володечка, но нужно привыкнуть пользоваться данными именами. Яруя предлагает опубликовать в 'Алатасе' русский перевод 'Аwaken'. По нашему мнению, этого нельзя делать - даже книга Учителя вне этого издательства. Кроме того, книга 'Аwaken', дана Мастером К.Х., а мы должны распространять учение нашего Учителя, и без особых указов включать в круг другие, очень близкие учения не разрешено.

Я уже писал, что картины на дереве должны храниться очень осторожно, реставрированные картины особенно склонны трескаться. Часто через год картины привыкают к климату. Кроме того, помещение картины в ящик часто её повреждает, и это сделать может только опытный мастер.

Чудо с Мерритом нас не удивило, потому что он был указан давно. Потом это только вопрос времени и обстоятельств. Передайте ему мои уверения, что он ещё примет участие в общем деле. Ему давали статью Тарухана? Скажите также Кеттунен, что я уверен в её возможности восхождения и самосовершенствования. Итак, вы имеете ещё двоих вновь подошедших. О Гузиеве нет указаний. Поэтому понаблюдайте за ним, но пока не приближайте.

Хорошо, что вы продолжаете улучшать развешивание в Музее. Это не делается сразу. Сегодня утром под наши окна нанесла визит целая команда обезьян (радость для Ремизова). А сейчас вечер, и позади дома целый хор гиен. Сейчас у вас всех едва ли есть время, и у нас такая же болезнь. Жизнь так заполнена, что невозможно ухватить всё, что проносится; так зло человечества, скука, минует тех, кто под щитом.

Духом с вами.
P.S. Алтай означает: страна благословенного камня, так прочёл недавно Юрий.

Архив музея Николая Рериха в Нью-Йорке (машинопись перевод с англ.)
_______________________________________________________________


11 апреля 1924 г.
Письмо Н.К. Рериха к сотрудникам в Нью-Йорке

Родные и любимые. Я прочёл Эпос Тарухана. Он имеет большое значение. Посреди мелочей жизни, посреди мелких ужимок и животных телодвижений появляется большое творение. Появляется синтез эпоса, волн жизни и искр будущих построений. Это так трудно сочетать, но так необходимо вместить, что книга эта может быть названа не личным успехом, но выражением настоящего с проблесками будущих возможностей. Почувствовать жизнь до дна и не закрыть глаза на её высшие храмы - это дар света и лучший залог будущих побед. 'Не уходите от жизни', 'Идите львами', 'Простота, Красота и Бесстрашие' - всё это окружает творение Тарухана и являет собой все самые практические воплощения. Вот почему мы радуемся этой большой книге.
Мы радуемся Сибири, где вырос этот большой человек. Мы радуемся, когда растёт что-нибудь по-настоящему большое. Мы ждём Василия Чураева и знаем, что его горизонт спокойно охватит земную и надземную эпопеи. Так мы думали, когда читали и после прочтения Микулы. И на этом мы целуем Тарухана, поскольку он может создавать и усиливать это радостное понимание. Часто ли такое происходит в наши дни?

Теперь о внешнем виде книги. Никогда не печатайте буквы золотом! Золото нам не нужно. Не нужен броский вид обложки. И, главным образом, не должно быть больше этого знака. Теперь мы ещё раз понимаем, почему наш Учитель Дал мирный щит с твёрдой неприступностью стрелы. Ради Бога, не меняйте данные символы, потому что в них лежит сила. Пусть Звенигород и Чураев несут Щит Знака Учителя. То, что я скажу в кавычках на первой странице о книге, может быть [использовано] при обмене мнениями.

Прилагаю адрес профессора Руднева - возможно, он мог бы быть представителем в Финляндии. Сделайте вырезку знака со стрелой и пришлите нам несколько отпечатков. Всё время 'чудеса'. Сначала к нам пришла стая обезьян, потом летающие белки, затем показались олени. И Лама сказал, звери чу-ют праведность. Вчера пришёл брат Далай Ламы, который женат на тётке махараджи Сиккима - чтобы посмотреть дом (они называют дом Talai-Pho-brang, дворец Далай Ламы), и попросил наши фотографии, чтобы послать их Далай Ламе. Но ближе к вечеру произошло самое удивительное. Главный Лама Дарджилинга принёс нам своего старинного Будду и сказал, что во сне к нему пришла фигура женщины в белом и указала принести нам Будду. 'Я уже понял, что вы необычные люди', - сказал Лама. И потом нам было объяснено, что по указу Свыше к нему приходила Сестра Ориола. И так явления растут, и что-то происходит помимо наших желаний. (название дома может быть написано с артиклем)

***
Тибетский художник закончил Будду Майтрейю и теперь пишет тот же Образ для вас - для Америки!!

***
Адрес: Андрей Дмитриевич Руднев. N. Vallgatan, 21. lok 3 Viborg. Finland. Профессор монгольского языка. Превосходно знает английский. К духовному близко ещё не подошёл, но есть некоторые указания.

***
Полезные адреса для всех связей:
1. Ицузо Такенчи, с/о Seiho Takenchi, Oike Aburanokoji Киото, Япония, (коллекционер, поэт и писатель).
2. А. Кумар Халдар. Директор Школы Искусств в Джайпуре. Джайпур. Ра-джпутана. Индия. (Художник - друг покойного В. Пирсона).
Было бы хорошо попросить японца ответить. Пошлите ему книгу Сели-вановой.

***
Светик просит вам сказать, что его картины стоят от $220 до $400 - на ваш суд. Сейчас он много и непрерывно работает. Юрий поехал в Гангтон, столицу Сиккима. Надеемся, он привезёт какие-нибудь тибетские картины.
Сегодня пришёл ещё один Лама из <:> с коллекцией картин, и так собирание обогатилось ещё двумя. Одна слегка испорчена, но другая прекрасна. На чёрном фоне с золотым сюжеты Тантрики.

***
Так хочется сказать вам: каждый день приносит новые просветления. Но я закончу тем, с чего я начал: книга Тарухана радует нас. Это не случайная вспышка, не просто история, но отображение целого мира, содержащегося в ней. И стиль убедительный и волнующий. Каждый успешный шаг кого-либо из нашего братства нас приятно радует и волнуют. Идите львами, львами. Путь так широк.

Удивляюсь я Когану. Почему он потратил деньги от 80 до 100 <:>. Почему была назначена [для печати] статья Маковского. Если он пропустит лучшие для себя сроки, напишите ему серьёзно. Как можно ему доверять, если он пишет, что книга появилась в феврале. Примем во внимание, [что] одна книга - его издание - не так важна, но своеобразие такого издателя поразительно. 'Алатас' может взять за образец, как не надо делать дело. Теперь мы посылаем фотографии нашей квартиры. Вы можете разместить их где-нибудь в журнале. Это только пример теперь уже несуществующего дома и коллекции того времени. В журнале какого-нибудь клуба ('Женщина') они могут напомнить людям о примере нашей коллекции.

Духом с вами.

Архив музея Николая Рериха в Нью-Йорке (перевод с англ, машинопись)
________________________________________________________________


11 апреля 1924 г.
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам (Нью-Йорк)
(машинопись перевод с английского)

11 апреля 1924.
М-м Рерих.
Близкие и любимые. Это письмо найдёт вас всех вместе, и радостно мне сказать о похвале учителя Татьяне. Её превращение произошло, её терпение вознаграждено. 3-го апреля М.М. сказал: 'Теперь надо дать имя человеку, которому можно доверить. Татьяна Гребенщикова - Намела Нару с гор Саянских, последовательница Будды, начала местную школу в 16 веке. Хвалю её работу. Можно верить - Нару можно верить'

Обратите внимание на трёхкратное повторение: 'Можно верить'. Поздравьте её и обнимите её своими сердцами. Сегодня, в любом случае, я хочу написать вам о трёх указах: 'Бесстрашие, Красота и Простота' - Бесстрашие - наш водитель, Красота - наш луч понимания, Простота - наш ключ от тайных дверей счастья'. О простоте было сказано написать отдельно. 'Ибо, ничто так не преграждает путь, как тучность надутости. Надо всякими усилиями изгонять любое зарождение самомнения, не впадая в ханжество. Кажется, старая истина, но сейчас должно твердить её снова и снова. Каждый должен понять сам, где его простота страдает. Насколько самоуверенность в действии благословенна, постольку самомнительность губительна. Самомнительность враждебна простоте. Даже большие умы подвержены этой болезни и в труде должны возвращаться несчетное количество раз, пока не сотрут свое ненужное жало.

Одно из условий мешающих - отсутствие Простоты. Можно носить лапти и не быть простым, и в простоте можно величайший храм построить. Замечаете - даже говорить стараемся самыми простыми словами, лишь бы приблизить падение Вавилонских Башен. Так и скажите: 'Словари испепелим, Мы Вернёмся, если они из Христова чеканного слова сделали кучу звериных понятий. Сказано просто: "Не молитесь всяко, но в духе". Будда в мире прошёл - и забыли. Христос пострадал - и люди забыли. Пусть теперь подымут свой меч над собою, каждый по своему желанию! Поройся, народ, в своих лохмотьях, белая одежда для всех готова. Обезьяний туалет сдадим в цирк. Туда же и надутых глупцов. Да, да, да. Лучше с дикарями, нежели в аптеке фальшивых средств, так и скажи'.

Христос и Будда ничто иное не говорили, но только эти учения. 'Бесстрашие, Красота и Простота'. И все эти три так близки моему духу. Простое их повторение меня наполняет восторгом и готовностью к битве. Бесстрашие, как много содержится внутри этого слова. Бесстрашие не только физическое в отношении того, к чему легко привыкнуть, зная сроки, но духовное освобождение от грязи всех предрассудков, полёт духа, приносящий собой осуществление безграничности возможностей, воспринимающее вместилище Космоса!

Простота - это не только благоразумие и смирение, но и достоинство, потому что просты только те, что несут знание духа. Давайте вспомним - Христос рыбакам ноги мыл! И, наконец, Красота, как лавровое коронование всего! Вмещая все три учения вы пройдёте сквозь. Я умоляю вас уделять много внимания Простоте в ежедневном общении и в сближении также стремиться к простому и ясному пониманию. Много пыли во всех учениях и книгах. Осторожно берите их. Невидимую пыль можете выбросить из своего книжного шкафа! Я хотела закончить на этом, но я вспомнила одну беседу, которая связана с предыдущей.

Здесь следует: 'Христос говорил: "Не в храме, но в духе будете молиться". Поистине, религиозный предрассудок - самая горшая вульгарность. Часто даже религиозные экстазы ведут за собою больше вреда, нежели пользы. Из них толпа сделала вульгарную процессию, потому важно показать жизненность стоящих на всех ступенях Лестницы. Пора сбросить бриллианты, оскверняющие святое изображение'.

11 апреля. Продолжение. (машинопись)
Родные и любимые.
'Пора сжечь мощи, следуя завету Христа. Пора во Храм Духоразумения войти, посвящая силы, совершенствующие знание, истинной мощи духа. Не в далёких лабораториях, не в кельях, но в жизни будете собирать правдивые записи, где Христос не в складках хитона, но в красоте труда собирает ищущих свободу духа. Сколько раз святые возвращались на Землю, ибо слишком выносили на толпу своё восхищение вместо строения жизни. Мы решительно против монастырей, как антитезы жизни; лишь рассадники жизни, общежития лучших выявлений труда найдут себе Нашу помощь.
Так радуемся, видя ваше строительство, и знаем, насколько опыт в верных руках. Именно хороша ваша репутация. Именно, из жизни дойти надо. Именно, не нужна общепринятая религиозность. Нужны факты сознательного общения с обителью жизни.

Вот Мы желаем принести пользу, идём сознательно, без магии, к практическому источнику. В этой простоте заключается вся очередная тайна, ещё так недоступная людям, бредущим по пояс в предрассудках. Невозможно им понять простоту, красоту и бесстрашие! Родные, идите львами с нами в неразрывной работе'.

В последнем письме я писала вам о проверке Белого Братства. Сейчас я не могу ничего писать, потому что это глубокая тайна до времени. И, конечно, вы, мои родные, будете первыми, кто узнает. 1928г. - великий праздник, но человечество узнает только в 1931г., что праздновалось в этот год. Думаю, я смогу связаться с вами в этот срок.

Мы радуемся вашим письмам. Мы восхищены описанием детского концерта. Всё так просто с детьми, только с ними можно построить новый мир. Мы ожидаем атаки на Музей и очень интересуемся этим. Они помогут вам разобраться во врагах и друзьях. Если бы вы только знали, мои родные, как много я сейчас пишу. Я сижу от десяти утра и до семи вечера. Я описываю Внутреннюю Жизнь, как мне было сказано в Чикаго в 1921 ясновидящей, другом д-ра Хилле. Порумочка может сказать ей, она будет рада. Как далека я была тогда от мысли, какого рода должна быть эта внутренняя жизнь. Нужно заканчивать. После беседы было сказано: 'Укажите в Америку: Советую, кроме ста экземпляров, заменить первую страницу - (Введение) в книге 'Листы Сада Мории' - можно вырезать. Лучше подойти к людям на их языке, но для немногих надо сохранить. Лучше лукавым заткнуть рот. Если враги обеспокоены, то лучше убрать флаг. Также обратить внимание на мудрую, но покойную улыбку. Пусть научаться ей перед зеркалом. Пусть выражает - знаем, что делаем.

Закончим посланием к новым прибывшим. - 'Столько надо вам узнать, чтобы получить мудрость спокойствия и действия. Лики масок надо разобрать и суметь Моё Имя сделать бронёй каждого действия. Воистину, приду в указанную землю - и свечу в эту зорю надо не проспать. Потому учитесь чуткости. Знайте, как держать около себя светлую одежду. Когда же уставать будете, помните - Мы не знаем безделья. Постарайтесь иметь те же обычаи и любите цветы и звуки. Идите львами, но охраните малых, ибо они помогут вам открыть двери Мои. Имейте разумение!'.

Я очень устала, беседы иногда такие длинные, до двух с половиной часов. Я обнимаю вас всех вместе и каждого по отдельности. Спасибо за фотографии, присылайте нам ещё. Стена перед моим столом украшена вашими родными лицами, и вы всегда перед моими глазами. Я сделала снимок нашего дома и сада и отправлю их вам через несколько дней. Фотографии, которые я приготовила для вас, попросил брат Далай Ламы. Профессор Рерих уже писал вам об этом визите. Я повторяю ваши имена и шлю каждому из вас мою лучшую ласку, мои родные и любимые. Моё и ваше счастье превыше нашего воображения; только идите так, как вы уже шли, и продолжайте идти. Всё так прекрасно.

Иск. Х.

Архив музея Николая Рериха в Нью-Йорке (машинопись, перевод с англ.)
______________________________________________________________


11 апреля 1924 г. Нью-Йорк
Письмо З. Лихтман к Н.К. и Е.И. Рерихам.

11 апреля 1924 г.
Дорогие и любимые мои!
Сообщаю Вам радостную весть: сегодня мама купила на русской выставке картину Нестерова 'Видение Св. Сергия' за 500 дол. Это та самая картина, скетч [эскиз - ред.] с которой Вы купили вместе с Хоршем прошлым летом.
 
  
 

Её цена была 1250 дол., но конечно никто из нас не мог пойти, и вот мама была выбрана и очень умело говорила с Сомовым, который после долгих переговоров уступил ей. Особенно хотела иметь эту картину Порума для школы, зная, что скетч будет возвращён Вам в будущем. Нам всем картина очень близка и дорога. Размер 45&#189; х 38&#189; . Конечно, никто из русских художников ничего не подозревает, ибо маму никто не знает, и она дала свой личный адрес, мало того, уплатив за картину, она взяла её с собой.
Любимые мои, мы были бесконечно счастливы, получив Ваши светлые письма. Страницы, посланные Вами, мы присоединили к статье, но перевели на английский лишь 1-ю часть её, теперь примемся за 2-ю. Русскую копию пошлём (уже напечатана на машинке) Яруе, Шкляверу, Чистикову и дадим Тарухану при его приезде сюда, чтобы он переслал в Париж. Уже не успеем ему выслать, ибо он выезжает 22 апреля. Счастливы его приезду,даже и сказать Вам не могу!

Конечно, он будет огромным работником. Bossom вызвал сегодня, предложил ещё 2 contest, в общем он даёт 6 - furniture, architechture, stage, costume, textile, song. Жертвует на это, кажется, 1500 дол. Но разве можно всё это дать в один год? Он хочет их все дать в будущем году. Затем, родные мои, ведь Вы кажется против выставки после окончания контеста? У нас теперь выставка этих костюмов после контеста Atlantis - ужасно неприятно, всё ходят разные ученики других школ, осуждают данные призы. Очень бы хотелось узнать, что Вы об этом думаете? Представьте, в одной газете была одна нападка Claude Bragdon'a за лекцию, данную им у нас в школе. Враги стараются. Класс Theatre Decoration закрылся, учитель уехал, а другого не нашли. Трудно с этим классом. Теперь у нас будет 2 недели выставка работ всех учеников по живописи. Оставшиеся картины, которые не поместились в Музее, висят у меня в классе со вчерашнего дня. Вся комната осветилась и ученики <:> любят их и говорят о них. Можно ли из коллекции Cor. M[undi] вешать на стенах лестницы и на стенах других классов, как например, большой балетной?
Спешу отправить, простите за спешное письмо.
Обнимаю и целую Вас крепко, всегда в служении

Ваша любящая Вас Радна.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк.
___________________________________


2-[3] сентября 1924г.
Письмо Е.И. Рерих к сотрудникам в Нью-Йорке

2ое сент. 1924
Родные и любимые, сержусь на себя, что за две недели я не могла найти время написать вам даже короткое письмо, но я знаю, что вы сердцем поймёте, насколько мои мысли в настоящий момент около Светика, потому что я расстаюсь с ним на годы, а он всё ещё такой молодой. Меня успокаивают Слова Учителя о нём и то, что он растёт в сознании, и что появились новые интересы. Ваши письма и фото всегда приносят радость единения, и желание поделиться всем, что мы получаем, всё время растёт. Н.К. приедет через три недели после того, как вы получите это письмо - разве это не странно? Я огорчаюсь, что Н.К. не сможет оставить вам наши записи, так как мне придётся добавлять и просматривать их для будущих книг. Самое важное то, что вы сможете скопировать их, конечно, с помощью С.М.

Мы радовались Данным вам знакам постоянного внимания и заботы. Истинно, мы с вами избранные из избранных, потому что мы счастливее счастливых. Какие сокровища возможностей перед нами, идущими твёрдо и непогрешимо, принимая во внимание все Указания. Я хочу крепко-крепко обнять и поцеловать всех вас за ваши чудесные письма, полные стремления и радости Служения.
Любимые, любимые, идите по этому пути, не оглядываясь назад; вперёд, потому что радость духа несказанна и знание духа лучисто прекрасно - РАДОСТЬ! - Как я люблю это слово! О новых не печальтесь, всё будет поставлено на своё место, у них также будет час радости, но сейчас им, конечно, нелегко.

Моя родная Радночка, ты спрашиваешь меня о духовном водительстве, конечно, это самое трудное, потому что, как ты справедливо заметила, каждый случай индивидуален. Сколько людей - столько психологий. Потому важно давать только то, что они просят и только тем, кто спрашивает. Но в каждом вашем ответе должно быть заложено зерно будущего вопроса, и если спрашивающий в духе готов, он услышит то зерно. В духовном водительстве даже больше, чем в привлечении людей, необходимо принимать их интересы, стараясь, если вы сможете, расширять их понимание по их собственной проблеме. Особенно важно помнить это, если инициатива исходит от вас - новое просветление и расширение интересов и возможностей тех, кого вы привлекаете. Если навязывать своё, можно получить отрицательный результат - приведу пример. Чахембула встретил русского доктора, и, по всей вероятности, из большевиков; почему-то он ему понравился, и он решил поделиться с ним тем, что наполняло его, и он говорил с ним о Боге, а результат оказался довольно неожиданным. Благожелательный доктор смеялся над ним и называл его убеждения суеверием наоборот, разговор принял острый характер, и возможность какого-либо знакомства не сложилась. Теперь представьте себе, что Чахембула, чувствуя [его] благожелательность и желая привлечь его ближе, узнав сначала его образ мышления по вопросу, который ему интересен, говорил бы с ним о космогонии материи и о её скрытых возможностях. Разве не нашли бы они здесь общие мотивы? И кто знает, возможно, могло бы быть брошено зерно, которое в своё время дало бы всходы. И потому, прежде всего, надо пытаться проникнуть в психологию людей, и повторяю: ставя их интересы превыше всего, только расширяя [их] и вновь просветляя. Через расширение этих интересов неизбежно начнётся приближение, и будет возможно слиться с вашими [интересами]. На этом пути вы избежите деспотизма, присущего столь многим. Настаивать чрезмерно никогда не надо, потому что часто, где это касается вас, это к добру, эту меру необходимо применить, но [другой] дух показывает, что ещё не готов и не может воспринять, и все ваши соглашения только курят ему фимиам. Дайте такому духу споткнуться много раз, и если он может идти вперёд, он вернётся.

Не забудьте, что Указания и запреты даются только проверенным и принятым ученикам, следовательно, стоящим очень близко к Учителю - и вы так и ведомы ---. Конечно, всё это относится к взрослым людям. Детям необходимо давать, перед ними необходимо раскрывать возможности творчества духа. Разбудить их интерес в самых разнообразных направлениях, и, конечно, искусство, наука знаний о природе, легенды всех народов дают неистощимый материал. Приучите детей задавать вам вопросы, за лучшие можно даже давать призы. Любыми путями пробуждайте их интересы и воображение.
Полёты духа при развитом воображении (контролируемом разумом) дают самые большие результаты. Я должна, не могу себя сдержать, дать вам беседу от 5 авг., она так отвечает на ваш вопрос. 'Скажу что-то очень важное. Канон выше - "Господом твоим"! - основание Нового Мира. Прежде читали - "И возрадовался дух мой о Боге Спасе Моём", - теперь же скажете: "И возрадовался дух мой о Боге Спасе твоём". Торжественно говорю - в этом спасение. "Господь твой, живи!" - так скажете каждому и, обмениваясь Господом, пойдёте к Единому. Потому сегодня Мы передали Урусвати сильнейшую формулу, подкрепив её сном, когда даже несогласные должны были улыбаться. Потому можно было пройти по самым неудобным путям, там, где можно увязнуть, там можно мягко ступать, когда без отрицания. Там, где можно задохнуться, там можно пройти, поминая Господа твоего. Там, где почитание материи, там лишь ею можете пройти, но возвеличив земную материю до Космоса.
Главное, не надо только привязанности к Земле. Почему легенда о схождении Христа в ад? Учитель обратился к низшим слоям астрального мира и сказал: "Почему мыслями о Земле вечно себя к Земле привязываете?"- И мно-гие возмутились и начали стремиться к высочайшему. Так найдите Господа каждого и возвеличьте Его'.

Теперь скажу по вопросам о шестом и седьмом принципах. В ваших размышлениях не позволяйте [себе] исчезать с точки понимания - Вечности. И что также существует так называемая земля Орклэнд, которую никто не знает. Тогда как название Орклэнд вы прочтёте в записях в главе о неоконченных опытах.
Пуруша есть Космос, следовательно, это седьмой принцип, это значит, что он его содержит в себе. Пуруша - Шакти (энергия) уже дифференцирована, потому она может быть отнесена к Шестому принципу. Так называемые Дхиан-Чоханы - только первичные элементы. Не может быть вопроса о контроле эволюции, существует большая или меньшая кооперация всего космоса. Каждая солнечная система, достигая в своём развитии определённого предела, распадается так, что три эона веков возрождается, но уже в новых комбинациях, действуя согласно закону притяжения и отталкивания. Карма - закон причины и следствия и, если хотите, притяжения и отталкивания. Каждый дух - свой собственный владыка кармы. Каждый человек представляет собой, кроме грубого аппарата, также химическую лабораторию, и внутри неё - главный оператор и алхимик есть дух. Очищаясь, дух достигает качеств, которые позволяют ему пройти через тяжёлое притяжение и коснуться высочайшего источника знания. Получение им провидческой мудрости помогает ему избежать и даже отсечь нежелательные процессы. Название Владыки Кармы принадлежит Белому Братству по праву, потому что они, ведя дух человечества по пути науки и совершенствования, становятся нашими Спасителями от причин, порождённых нами. Только Они, вооружённые высочайшим знанием, могут отвести от нас катастрофический удар.
Других Владык Кармы оккультная Наука не знает. Наши записи откроют ваши глаза на многое. Чем больше вы углубляетесь в осознавание жизни и законов Космоса, тем больше вас охватывает бесконечная благодарность, пре-анность и любовь к нашим великим Учителям. Потому что они, в полном смысле слова, Спасители Человечества, - надо заканчивать письмо, но я не могу сдержаться и даю вам ещё один более яркий пример, данный М.М. в беседе о борьбе духа с материей: 'Никто не отрицает ценность материи, но нельзя понять, зачем колеса и паровой котел должны спорить о паровозе? Кажется, чем лучше работает паровой котел, тем лучше колесам. Но заведующий коле-сами думает, что они самая важная часть организма, и приглашает всех ка-таться на колесах, умалчивая, что колеса без двигателя могут катиться лишь под гору'.
__________________
Отправьте легенду на еврейском в Каменец. Сохраните несколько экзем-пляров - передайте в Кам. наши самые сердечные приветы и радость нашего будущего объединённого труда.
___________________
Замечательно всё, что пишет Авирах о послании М., а также нахождение Модрой талисмана пяти Будд. Именно такие талисманы я посылаю всем Сёстрам Алтая. - Обнимите Модру за её очень милые письма, я чувствую, как её дух становится светлей. Принадлежащую мне часть поцелуев отдайте Н.К., но не задушите его, он вас очень сильно любит.
Вечер - 'Прибавь к письму от Меня - русские доказывают, что с вами легко и радостно работать; американцы, докажите, что умеете ждать, ибо незрелые плоды горьки. Если же впадёте в непонимание, пошлите вопрос Мне через моих'.
_________________________
Мои родные, теперь просьба - не могли бы вы шепнуть иммиграционному чиновнику, встречавшему Йенту и Тарухана, что вы встречаете Н.К. Может, он отпустит его раньше, слишком долго ждать письма Р.
________________________
Любимые, с приездом Н.К., когда, помимо ваших каждодневных дел, для вас будет столько много труда по переписыванию перевода, я умоляю вас слишком не беспокоиться и не переживать за длинные письма. Пишите по очереди, кто бы ни был свободен. Я знаю, что ваш дух всегда со мной. Пребывание Н.К. должно быть использовано, как только возможно, потому что едва ли будет вероятность приехать снова. Обнимаю вас всех вместе и каждого по отдельности и радуюсь вашей радости.
Иск.Х.

Архив музея Николая Рериха в Нью-Йорке
(машинопись и рукопись, перевод с английского)
___________________________________________


19 октября 1924 г. Нью-Йорк
Письмо З. Г. Лихтман к Рерих Е.И.

19-ое Окт. 1924.
Дорогая и родная Е.И.
Ваше последнее письмо, полное указаний на детей заставило нас всех серьёзно призадуматься над текущей задачей - как именно вести их. И как всегда, родная, Вы нам открываете целый новый мир. Приближая детей к красоте, природе, давая им яркие облики Великих Духовных Учителей мира, мы этим самым разовьём в них духовную сторону их жизни, и у них же сможем учиться. Мы уже наметили ряд лекций - Порума и Модра будут читать о легендах и сказках всех народов, я постараюсь, говоря о музыке и её выдающихся представителях, провести параллель с жизнью и служением через искусство человечеству. Журнал, рекомендованный Вами, обязательно выпишем, ибо, судя по Вашим выпискам, имеем многое что черпать оттуда. У нас теперь в школе имеются прекрасные дети талантливые, большей духовности и бесконечно преданные школе. Из них мы должны постепенно создавать заместителей. Радостно с ними работать, но мы ещё идём ощупью, не зная, как вести.

Уже 11 лет, как я преподаю детям, но должна сознаться, что лишь со времени прихода моего к Служению, начала иначе о них думать и присматриваться к ним. Красоту они чувствуют трогательно и переживают все очень ярко, сильнее нас взрослых. В этом и лежит ответственная задача для нас - дать нужное для пищи духу и приучить их приходить к нам с новыми вопросами. Буду Вам всё время писать, как будут разрастаться наши беседы с ними, ибо чувствую, что Вы нам поможете создавать будущих работников.

На днях в школе был Зиманд - очень милый человек, мы его все радушно приняли, он придёт опять через дня 3 и проведёт с нами вечер. Он был очень рад, узнав о приезде Н.К. и очень трогательно говорил о Книге, которую вы ему дали. Он даст у нас первую лекцию сезона, 30 Окт. Уже при Н.К.
Право, родная, нам всем трудно осознать, что Н.К. уже будет с нами в Пятницу! Мы все живём в радостной лихорадке ожидания. Моя забота - успеть всё переписать присланное Вами, но, конечно, мы вчетвером будет переписывать и, я надеюсь, успеем. Вопросов у нас накопилась тьма, и мы всё время прибавляем. Возможно, что много нужных людей будут здесь во время пребывания Н.К., как Pepper, Valentiner и другие. На этой неделе также приезжают сюда Местрович, думаю, он наверно повидает Н.К. Его выставка откроется 20 Ноября. Замечательно, что мы слышали уже от многих: 'Когда вы ждёте Проф. Рериха?' Как видите, ожидание в воздухе разлито! Логван дал на днях в школе лекцию о примитивном американском искусстве для одной здешней школы, которая готовится к нашим контестам. Я на лекции не могла быть, но все говорят, что он прекрасно читал.

Чайная идёт прекрасно, ученики и учителя постепенно приходят и радуются окружающей обстановке уюта, и я бы сказала, вкусу сандвичей. Мама и Нару дружно работают.

Тарухан, видимо, попал к тёмным, даже с Буймистровым уже знаком. Но приезд Н.К. много установит. Морей дал два первые урока в школе вчера, надеемся, что он придёт ближе к нам путём работы в школе. Теперь и он и М.А. очень далеки от нас. Она играет в двух школах танцев и недурно зарабатывает, кажется, 26 дол. в неделю.

Теперь, родная, хочу Вам сказать, что серьёзно задумываюсь всё время над переводом Книги на древнееврейский. Во-первых, переводить ли её с русского или с английского? Переводчик пока переводит с русского. Затем, как я Вам уже писала, он советует заменить имя Христа другим именем, говоря, что иначе еврейская масса подумает, что книга идёт из миссионерского источника и не станет её читать. Надежда на Н.К., чтоб он разрешил эту проблему. Мы очень противимся переменить Имени Христа, ибо как же иначе приучить массу к идее одной религии? Посылайте нам Ваши мысли, любимая, по этому поводу. Книга ведь эта может достичь сердца миллиона евреев, в Палестине, Литве, здесь и в будущем в России. Ведь знаменательно, что 'Легенда' была напечатана впервые по-еврейски! И мы знаем, что именно что мы и не знаем, как он переводит, ибо не знаем древнееврейского; должны верить ему, что он делает это точно и, главное, красиво и по-библейски. Сегодня было много счастливых людей в Музее, всё больше теперь приходят люди из разных слоёв общества и поражают нас своей тонкостью понимания картин и любовью к ним.
Когда я думаю о нашей совместной будущей работе, у меня дух захватывает от восторга! Мы уже столькому научились за это время и продолжаем учиться. Лишь бы успеть накопить нужные знания!
Бесконечно обнимаю и целую Вас,
преданная Вам в служении Радна

Мама прислала дивное письмо Вами Н.К. Мы передадим его Н.К. Сколько любви у ней к Вами как она Вас всегда благословляет во всех письмах к нам.
__________________________________________________________________
Фраза Авираха - Мы идём на встречу Мессии
__________________________________________________________
На днях видел автомобиль на 5 th Are. Там белыми огромными буквами было начертано - Prepare Meet yor God <:> 6. 1925.


Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк
_____________________________________


12 ноября 1924 г. Нью-Йорк
Письмо З.Г. Лихтман к Рерих Е.И.

Дорогая и родная Е.И.! Только что уехали Н.К. и Светик с Хоршами в Чикаго. Уже чувствуется их отсутствие - тишина и какая-то пустота повсюду, хотя и во всех классах идут занятия. Я хочу пытаться дать Вам описание событий со времени приезда Н.К.
Было сделано очень много - укреплены все новые дела Алатаса, <:> - оформлены наиболее точно, при полном удовлетворении Тарух. и Нару, не говоря уже о нас. В делах Master Inst. и Cor. Mundi произведены важные перемены, Н.К. указал необходимость составления бюджета по каждому учреждению, чего мы раньше не знали, и что значительно упрощает ход дела. Не говоря о том, какое облегчение вносится в систему, ибо у нас был порядочный беспорядок.

Закончен 3-й этаж Музея, все картины развешаны, открытие of the Helena Roerich Wing назначено на 23-тье ноября. Какая радость для нас всех, родная наша, посвятить этот этаж Вашему Имени, ибо там лишь картины серии 'His Country' ['Его страна' (англ.)- ред.] Уже давно мы все мечтали назвать Вашим именем что-нибудь значительное в школе, но более радостного применения трудно было придумать. Сделаны многие изменения и в Музее, способствующие колоссально улучшению гармонии красок. В школу теперь наблюдается наплыв лиц очень ценных, приходящих к Н.К., которых он прикрепляет к школе, давая нам новых друзей. В прессе большой интерес в связи с приездом и новыми картинами Н.К. - интервью и статьи появились во всех газетах здесь и иногородних.

С Таруханом установлены хорошие дружеские отношения, ибо мы поняли многое, что раньше не знали и видим, что внешними уступками можем добиться огромных результатов для плана всех дел. От Н.К. исходят лучи любви и света на нас всех, целые дни стараемся побыть около него, уловить всё им сказанное, спросить всё, что накопилось и накопляется, и получить самый чудесный и ясный ответ, разрешающий все трудности. Вечером все сходимся для чтения, что является самым прекрасным завершением дня, ибо даётся так много и открываются Врата всё глубже и шире.

Родная моя, я не могу передать Вам всего нашего счастья и радости, мы потеряли счёт времени, всё делается поразительно скоро и легко, усталость перестала существовать и мы чувствуем буквально крылья за спиной! Н.К. для нас является мудрым отцом, учителем, дающим щедрою рукой каждому из нас. О новых картинах трудно говорить - они священны. Не только мы, даже посторонние видевших их, - глубоко чувствуют их.

Светиком мы не можем налюбоваться, его умом, громадным духовным ростом и блестящими достижениями в области живописи и медицины. Какой это блестящий талант и при этом - какая тонкая и ласковая, нежная душа - всех любит и все его любят. И особенно дорого в нём - близкое сходство с Вами, родная, оно сказывается во многом! Не могу Вам передать, как нежно мы его все любим и как мы счастливы отклику с его стороны.
Вчера с весельем и смехом, помогли уложиться Н.К. и Светику в дорогу, сколько хохоту было, когда Н.К. никак не мог найти жилетки с роговыми пуговицами, а она потом оказалась лежащей со смокингом Светика, и также оспаривание Н.К. и Светиком одного галстука, который вдруг оказался общей собственностью. Крайне забавны разговоры по-русски между Н.К. и американск. братьями, особенно с Модрой - происходят препотешные недоразумения. - При всех событиях дня неустанно чувствуется величие и красота Учения и, как никогда ещё, Ваше присутствие с нами, оно нас только ощущаемо, что мы даже мало говорим с Н.К. и расспрашиваем о Вас - знаем, что вы так тесно с нами, что слова не находятся, ибо слишком сильно чувствует дух.

Переписываем всё свободное время записи, присланные Вами, родная, надеемся окончить за время отсутствия Н.К. и Светика - уже переписано больше половины. Теперь, дорогая, дам Вам отчёт по данным поручениям. Купила для Вас три пары туфель, чёрные, белые и, хотя и не заказанные Вами, но всё же соблазнилась замшевыми коричневыми, и также купила их. Лишь надеюсь, что окажутся по Вашей мере - купила у Miller'а и сравнивала с Вашей туфлей. (Её буду теперь беречь, ибо смогу по ней Вам высылать в будущем). Также куплены уже snowboots и 4 пары шерстяных чулок - надеюсь, понравятся Вам - лучших, хотя я искала, но не нашла. Юбку отдала в чистку, но пятна на ней не только не вышли, но даже материя начала в этих местах рваться. Так что я заказала у Franklin Simon по этой же мерке, оставив у них для точного сравнения юбку Вашу, новую белую шёлк. Юбку, почти одинаковую с прежней, но немного белее в цвете - качество шёлка хорошее.
Купила 1/2 дюж. зубных щёток и 6 металлич. коробок с пудрой, и к ним отдельно powder-fillers. Также stationery, перья, mending tape и reinforced для бумаги. Машинку для дырочек в бумаге получу на днях. Думаю также послать Вам 10 тетрадей с чёрным переплётом, ибо Вам наверно они пригодятся. Думая, что Вам нужны чулки, купила несколько пар, выбирала со Светиком, надеюсь Вам понравятся цвета. Если бы Вы знали, любимая и родная моя, какую огромную радость доставило мне исполнение Ваших поручений! Жаль, что не могла больше сделать. У нас начался класс с двумя женщинами, русского языка, преподаёт Колокольникова, мы все этому очень рады, Н.К. её приблизил к школе, и она окажется очень полезным и преданным делу и школе человеком - будет продавать вещи Cor. M. и получать за это комиссию, чему очень рада. Также взяла уже для продажи знакомым книги Алатаса.

На вечере Тарух[ана] Н.К. будет председательствовать, чему Тар. И Нару страшно рады. Всё полно значения и мы ежеминутно видим, насколько необходим был приезд Н.К. именно теперь. Стараемся 'проявить понимание' и укрепить всё во время его присутствия.
Бесконечно обнимаю и целую Вас, родная, Ваша преданная Вам,
Радна
Мама крепко целует Вас.

P.S. Чайная процветает, доход уже превысил всех ожидания.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк
_____________________________________


10 декабря 1924 г. Нью-Йорк
Письмо З.Г. Лихтман к Рерих Е.И.

N.Y 10-е Дек. 1924 г.
Родная и любимая Е.И.!
Сегодня уехал Н.К. с Авирахом. Трудно мне Вам описать последние дни пребывания Н.К. с нами, всё шло ускоренным темпом, создавались новые большие дела и моментально входили в жизнь. Решено было утилизировать все залы школы и Музея, и сдавать их под лекции и концерты другим учреждениям и частным лицам, прибавляя новую статью дохода. Устроено соглашение с Лазаревым, артистом Моск. Худ. Т., по которому он будет преподавать у нас, приводя с собой уже готовый материал - свою студию - таким образом, у нас вырастет большой отдел драмы, благо, что имеем для этого прекрасное, большое помещение со сценой, уборной и построен[ное] на 200 человек. Завязаны сношения со всеми видными людьми страны, которые, таким образом, близко подходят к школе и Cor.Mundi. И всё благодаря Н.К. Он нам оставил материал на годы вперёд, лишь бы выполнить и донести бережно, не разлив! Музей посещался огромным количеством народа, какие чудные светлые, новые люди приходили, как их глубоко трогали картины и какие светлые письма потом писались Н.К.! Некая Miss Barbara <:>, пишет в Times, написала чудные 2 поэмы. Н.К. Вам их покажет. Вчерашний день останется незабвенным в нашей памяти. Мы собрались все вечером у Порумы, включая Тарухана и Нару. У нас была последняя Беседа, настроение и силу передать трудно, выбрировал воздух, всё около нас и мы чувствовали, как сливаемся в одно единое сознание. В конце вечера мы все очутились около любимой нами всеми статуи St. Rock, которая была в центре, мы же все вокруг! И так плавно и гармонично приведённые к этому дивному Облику, мы закончили этот святой для нас вечер. 'Так и идите все вместе' - сказал нам Н.К. Мы ещё никогда не ощущали такое чувство любви друг к другу, обнимали со слезами радости друг друга и готовились все в полном единении продолжать работу для блага Дел. Н.К. Вам лучше расскажет, родная моя, какой силы и значения был для нас этот день, творчество которого не поддаётся никакому описанию, ибо самая яркая фантазия бледнеет перед реальностью. Хочу сказать Вам от надписи, прочтённой нам: Ты свои секреты дома даже друзьям не выдавай. Сегодня он друг, а завтра враг. Затем интересная картина в красках: - Через крутящиеся двери входило много народа и все пожимали руку Фуяме. Недалеко стояла Иск. Х., которая протянула руку, как бы желая отстранить многих людей от него.

И вот после этого дивного вечера, на другой день утром мы все вновь собрались в отеле и поехали вместе с Н.К. к пристани. Уезжал он радостный, сказал он каждому из нас, что именно каждому нужно было, и было такое чувство, будто он всё время с нами и поэтому трудно даже было испытывать острое чувство печали, которое обыкновенно имеешь при разлуке с любимыми людьми. Я помню, когда Вы все уезжали из Нью-Йорка, мы глубоко были опечалены, не зная будущего, но прошло больше года, расстояние перестало существовать, и теперешний приезд Н.К. открыл нам глаза на многое, и будущее перед нами такое яркое и прекрасное! Да и кроме этого, я твёрдо уверена, что скоро увижу Вас, родная и любимая моя, и Н.К. поэтому для меня это вопрос - сделать по возможности больше в Его Делах до нашей встречи. Я очень рада, что Авирах поехал с Н.К., как много он нам расскажет из вынесенных впечатлений и мыслей за эти 18 дней с Н.К. Кроме того, он надеется много успеть по распространению книг Алатаса в Париже и Женеве, куда он поедет после отъезда Н.К.

Теперь, родная, расскажу Вам о Светике. Вчера пошла к нему днём (мы с ним большие друзья, я редко кого так любила, кроме Вас и Н.К., как люблю его), у него 2 комнаты в этом же самом отеле, гораздо даже лучше тех, которые занимал Н.К. с ним раньше. Очень недорого иметь такие две комнаты с ванной и прислугой за 140 дол. в месяц. Кроме того, удобство в том, что завтракает он там, и если не сможет выйти, то может всегда пользоваться очень хорошим рестораном в самом отеле. И всего полквартала от школы и всех нас, ибо мы все живём здесь же рядом. Он собирается разложить свои вещи, повесить картины и у него будет прелестная уютная квартира. Мы несказанно рады иметь его так близко от нас - на редкость отзывчивый и добрый человек. Авирах познакомил его с дочерью табачного миллионера Шинази, своей лучшей и любимой ученицей - очень скромная и серьёзная молоденькая девушка, прекрасно воспитана. Они в хороших отношениях, Светик пригласил её пару раз на чай в чайную после концерта, а вчера они его пригласили с ними в оперу. И вот я была у него, разговаривала с ним из соседней комнаты, пока он одевался. Вышел такой славный, светлый, спросил - всё ли на нём в порядке. Я так живо увидела Вас рядом с ним, родная, и вспомнила, как вы мне рассказывали о его воспитании и детстве. Чудесные у Вас дети!

Хочется мне поскорее отправить Вам это письмо. Уж Н.К. Вам расскажет, как он тут всё и всех нашёл. Крепко обнимаю и целую Вас и родного Юрия,
Ваша преданная Радна

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк
____________________________________


11 декабря 1924 г. Нью-Йорк
Письмо З.Г. Лихтман к Рериху Н.К.

11-е Дек. 1924 г.
Родной и любимый Н.К.: -
Вчера, проводив Вас, хочу Вам опять сказать, как много Вы нам дали и какие развернули перед нами яркие, мировые перспективы. И какой свет озарил нас всех со времени Вашего приезда, и мы видим, какое огромное будущее впереди и как радостно положить все силы для Его Построений.

Будем продолжать все вместе, сплочённые [в] одну работу, и постараемся выполнить всё начертанное и оставленное нам. В школе всё идёт хорошо, Модра Вам пересылает газетные заметки о Вашем отбытии из N.Y., прибыли новые ученики, были сегодня очень интересные посетители Музея - один из owners 'Public Ledger' из Филадельфии, в восторге от картин. Комната при Cor. M. почти готова - прекрасно вышла.
Вчера навестила Светика и ужинала с ним, потом он пошёл с Шинази в оперу. У него чудная комната и он скоро устроится.Славный он у Вас, я его очень люблю и была так рада быть с ним вчера вместе.

Модра работает для News Syndicate - вчера интервьюировала какого-то исправившегося разбойника, а сегодня, кажется, Местровича [Мештрович - хорватский скульптор и архитектор - ред.].
Берегите себя, родной и любимый наш, крепко обнимаю и целую Вас
Ваша преданная Радна

Только что написала Е.И. письмо с описанием вечера 9-ого Дек. - пишу осторожно.
Мама Вас крепко обнимает и целует.
_______________________________________________

Родной, горячо любимый Николай Константинович. Всё время вижу перед собой Ваш образ, и всё время думаем о Вас. Любимый, родной наш, сколько радости вы нам дали и оставили. Будем всё время помнить Ваши Заветы.
Целую Вас, родной мой, прекрасный. Берегите себя.

Любящая Вас горячо,
Ваша Ояна.

Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк
__________________________________
****************************************************************************


1940 г.

30 октября 1940 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку.

30.Х.41
Родные наши. За три дня много писем от Вас: от Катрин и Инге от 26-го сент., задержавшееся письмо от Зины от 2-го сент., письма от Стоу от 26-го сент. и от 3-го окт. (копия его отставки), письмо Инге с копией письма от Ст[оу] и письмо Дедлея от 3-го окт. Дедлей правильно вспоминает о некоторых почти подобных эпизодах, описанных в 'Письмах Махатм'. Всяких Хьюм[ов], Ферн[ов] и Синн[еттов], и пр[очих], и проч[их] - очень много, увы, тип этот бессмертен. Ещё раз радуемся, что теперь в Вашем кругу не будет разногласий и в дружеском обсуждении Вы всегда найдёте наиболее жизненный выход из создавшихся положений. Было бы совершенно замечательно, если дело о ста картинах закончилось бы на предложении, сделанном чиновником. Характерно, что чиновник говорил, что они не хотят нового дела в этом признании можно усмотреть некоторое осознание совершённой несправедливости. При дальнейших развитиях дела не забудьте, что в Музее с 1934-го года была на выставке картина 'Силы Небесные с нами невидимо служат' и эта картина не входит в музейные списки, ибо она была дана на выставку и принадлежит Е.И. Также, как Вы знаете из зелёного каталога, имеются и другие картины, принесённые в дар от М.М. и Е.И., а относительно триптиха 'Жанна д"Арк' Совет Музея благодарил за дар нации. Мы послали Стоу телеграмму. На этом всё и кончилось. Зина правильно предполагает, что многое в пересылке теряется, так, например, мы так и не получили дельфийского журнала, но дошла книжечка Брэгдона 'Оракул' - пожалуйста, передайте ему от меня сердечный привет. Наверное, он понимает, насколько сейчас почтовое сношение невозможно. Хотя он и стар, и бездеятелен, но всё же выявляет дружбу и может быть Вам всё-таки полезен, если бы произошли какие-то новые безобразия со стороны грабителей. У него обширный круг знакомых.
Было и доброе письмо от Джина из Либерти - действительно, они славные люди, и жаль, что в местных условиях им не приходится встречать, как пишет Зина, хороших духовных сотрудников. Но относительно таких встреч Вы никогда не знаете, где и как они могут произойти, а потому доброжелательный дозор так необходим во всех отношениях. Мы послали через Вас для Филадельфийского Центра набор оттисков статей.
Пожалуйста, передайте им этот пакет, и это даст Вам возможность обновить свои сношения и впечатления. Также держите добрые отношения с Радосл[авлевичем], ведь около него университетская среда и молодёжь. Передайте ему мой привет. Будем посылать копии 'Иер[архии]>> маленькими пакетами, надеемся, что кое-что дойдёт. Очень замечательно, что уже половина издания 'Аум' разошлась, - ведь не было ни объявлений, ни рецензий, ни упоминания в магазинных каталогах, ни агентом. Можно себе представить, каково было бы распространение, если бы все эти условия были налицо. Поистине, рассеянных друзей и доброжелателей очень много.
Надеемся, что читаете с Катрин и Инге и последнюю книгу 'Надземное', она ведь самая насыщенная из всех; конечно, сожалеем, что Вы не имеете всех последующих параграфов. Книга эта перешла уже за семьсот параграфов.
Писали нам с Дальн[его] Вост[ока] большие сожаления, что два тома 'Писем' Е.И. там уже не были получены, только существуют там в двух экземплярах. Они так помогают разъяснять многие трудные места в книгах Уч[ения].

Имеются ли эти тома у Гартнера, в своё время мы просили, чтобы друзья выслали им. Эти тома тоже следовало бы постепенно готовить к переводу. Может быть, Гартнер взялся бы за это? Предложите ему. Какие бы ни были трудные условия в мире, но дело духовности и культуры не может быть остановлено ни на секунду, иначе мир погибнет. Бумаги от Общества Фильда я ещё не получил, но когда она дойдёт, я с удовольствием утвердительно отвечу. Интересно, кто именно там из наших доброжелателей? Как хорошо, что Аруна Фарм ещё существует, может очень пригодится. Радуемся, что Катрин лучше чувствует себя. Она и милая Инге - Ваши лучшие друзья.
Святослав сейчас опять в отъезде. Очень много трудится, и мы имеем редкие известия, но спокойны, ибо привыкли к тому, что письма местные берут невероятное время, а иногда и совсем не доходят. А телеграммы о приезде доходят через несколько дней после приезда самого отправителя - таковы сношения. Так работайте обновлённым духом и в новом составе!
Привет сердечный всем близким и друзьям. Сердцем и духом с Вами,
Елена Рерих, Николай Рерих.

Н.К. Рерих "Письма в Америку". М. изд. "Сфера". 1998 г.
__________________________________________________


20 января 1941 г.
Письмо в Америку.

20.I.41
Родные наши. Сейчас одновременно пришли письма Зиночки от 2-го и от 12-го и 14-го дек. Истинно, добрые вести Ваши о выставке Святослава и о книге 'Аум'. Прекрасно, если владелец чикагской галереи произвёл на Зину отличное впечатление. Может быть, он будет полезен не только для этой одной выставки, но и для агентуры для Святослава, а также и для картин, принадлежащих Е.И. и друзьям? Кстати, вероятно, когда он был у Вас, он видел некоторые картины в студии, и не имел ли он желания взять в свою галерею парочку по своему выбору, - эти деньги Вам пригодились бы. Вообще в такой большой стране, конечно, всего много. Именно, нужно всячески выходить из якобы заколдованного круга грабителей и всяких призраков их 'всесилия'. Успех книги 'Аум' даже при тяжких временах и условиях лишь доказывает, какие существуют скрытые возможности. А главное - пусть подходят новые и молодые. Грубый перевод третьей книги с поправками и вставками и дополнениями из рижского издания был послан Вам, также как и перевод первой части 'М[ира] Ог[ненного]'. Перевод третьей кн[иги] нового издания был послан на Ваш адрес, тогда как 'М[ир] Ог[ненный]' может находиться у Катрин, если она не передала его Эми. Во всяком случае, сейчас третью кн[игу] издавать не нужно, ибо срок уже прошёл, и 'М[ир] Ог[ненный]' будет более своевременен. Будем надеяться, что удачная продажа 'Аум' даст возможность ускорить это издание.

Вполне понимаем, что сейчас вопрос учебных заведений и, в частности, Академий очень труден. Думается, что Вы не должны сейчас чрезмерно тратиться на Академию. Представляется, что временно она может быть ограничена студией Зины, ибо преподаватели по другим отделам, как Вы нам писали, должны вести занятия в своих студиях. Академия же является как бы агентурою для них, впрочем, само время Вам покажет новые обстоятельства, и могут наметиться и новые люди. Брэгдон писал (письмо его от 14-го сент[ября]), что очень многие люди спрашивают его о моих картинах и не знают, где и как повидать их. Я ему напомнил, что и у Вас имеется группа картин, принадлежащих Е.И. Если выставка Свят[ослава] будет в Чостерере, то Брэгдон мог бы быть полезен.

Будем надеяться, что в Чикаго будут осязательные результаты, которые помогут дальнейшим планам Святослава. Наверное, в случае запросов о некоторых уступках галерея снесётся с Вами или с автором. То, что Вы пишете о Давиде и Джакс[оне], поистине потрясает, особенно вспоминая, как эти же типы возмущались в своё время вымогательствами Плаута.

Странно, что Гулейдж., сравнительно посторонний для дела, сразу усмотрел существенные упущения в решении. Казалось бы, что даже эти два пункта, о которых Гулейдж. Вам так хорошо писал, уже являются сильною апелляциею. Его письмо у Вас имеется. Если даже по местным условиям невозможна будет апелляция, то хотелось бы в какой-то форме для будущего времени оставить след протеста, чтобы не выходило, что кто-то согласился с явными произведёнными несправедливостями. Любопытно, почему Джакс[он], который так был уверен в делах, вдруг только теперь просветился, что дела о налогах никогда не имеют успеха, и какие же шансы появились вдруг теперь?

Также остаётся совершенно непонятно, каким образом друзья, приобретшие картинные shares, вдруг оказываются как бы лишёнными их? Ведь деньги же ими за эти shares были заплачены! Этот вопрос сейчас особенно делается насущным, ибо, наверное, возникнет вопрос о картинах и будут попытки грабительского завладения. Вы пишете о некоторой пропаже Ваших писем к нам. Это вполне возможно, ибо даже телеграмма Катрин об операции дошла до нас через пять дней, а содержание её было важно и срочно. Таким образом, отложение дела на два месяца совершенно не отвечает нынешним почтовым условиям, ибо даже не может произойти оборота воздушного письма. Вот и сейчас, хотя мы пишем сейчас же по получении Ваших писем, но отлично знаем, что письмо от 20-го янв[аря] придёт к Вам лишь в начале марта. Странно, что все эти реальные соображения кем-то всё же не принимаются во внимание.
Воображаем, как трудна работа Дедлея, но сейчас, по нынешним временам, каждый должен держаться хотя бы и за трудные якоря. Вы правы, что во время, когда все пространство наполнено всякими биллионными астрономическими цифрами, всё это происходит за счёт утеснения культуры.

Только подумать, какое благоденствие могло бы на Земле водвориться, если бы золотой поток обратился на культурные просветительные цели! Хорошо, что Ваша болезнь полегчала, но не нужно бросать прогревание синим светом. Здесь без электричества мы, к сожалению, лишены этого полезного воздействия.

Также радовались мы об успешном исходе операции Катрин. Это была трудная операция, и, вероятно, потребуется значительное время для восстановления энергии. Повсюду так трудно, и потому каждый успех и удача во сто крат ценнее. Пожалуйста, напишите заглавия моих статей, прошедших за это время в прессе. К сожалению, не могу послать новых, ибо посылки манускриптов и печатного материала прекращены. Знаем, что из самого трудного Вы изберёте наилучшее. Мыслями и духом с Вами,

Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947). М. "Сфера". 1998.
______________________________________________________


28 февраля 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку.

28.II.41
Родные наши. Дошло письмо Зины от 12-го января об открытии выставки. Душевно радовались, видя, что выставка открылась так успешно и настроение у Зиночки было бодрое. Поистине, каждый Ваш объезд новых мест даёт всему полезный поворот и поднимает и Ваше самочувствие.
Ужасно, когда приходится упираться в одну точку, а многие самые лучшие возможности как бы не существуют. Но все эти возможности имеются, и друзья, как старые, так и новые, находятся вокруг. Поэтому по-прежнему будем помнить и о молодых, и о новых. Только таким путём можно утверждать правду о вандализме и о грабителях.

Очень хорошо, что Зина пишет сжатый меморандум обо всём этом деле. Материалов у Вас - хоть отбавляй. И в наших семи меморандумах отсюда, а также и в письмах имеются многочисленные соображения и факты. Ведь в бумагах, возвращённых Плаутом, имеется бесконечное количество данных. Кстати, вернул ли наконец Плаут все бывшие у него документы, ибо он не имеет никакого права их задерживать?

Возвращаясь к выставке - интересно, от кого были запросы о картинах и в каких ценах были предложения? Хорошему покупателю можно всегда пойти навстречу. Почта продолжает давать перебои чрезвычайные. Так, Ваша поздравительная телеграмма, хотя и была [срочной], но шла до нас девять дней. Также получили мы письмо Конлана, но оно оказалось от 2-го июня. От которого числа получила Зиночка письмо от Г.Г.Шкл[явера]? Наверное, ему трудно, но кому сейчас легко? Конечно, отсюда никаких сношений с Парижем не может быть.

Вы пишете, что получили две монографии от Гаральда, наверное, Вы получили также и две монографии от М., посланные нами. Интересно, сколько времени шли монографии от Гаральда и отсюда? Если у Вас имеются ещё запросы на монографии, то очень хорошо, что от Гаральда могут доходить к Вам. Не могу сказать ничего хорошего о здоровье Е.И. - перебои сердечные и боли. Всё это мучительно. Большая потеря в весе. При прошлом нашем письме от 17-го февраля были приложены приветы к 24-му марта, но дойдут ли они вовремя?

Хорошо, что Вы сохраняете добрые отношения с чикагской газетой, которая заменила 'Рассвет', если только эта новая газета хорошего направления. Прежний 'Рассвет' в этом отношении был неплох, и даже орфография его была хороша.
В своём письме от 2-го июня Конлан приводит выписку из 'Studio', которая представляет из себя почти повторение смысла моих мотто1 для Мастер-Института и Корона Мунди. Значит, мы ещё раз убеждаемся, что сказанное двадцать лет тому назад остаётся в полной силе и люди под гнётом тяжких обстоятельств вспоминают именно эти заветы. Жалеем, что нельзя послать Вам печатных оттисков, ибо таких опять накопилось порядочно.

Удалось ли Вам поговорить с Третьяковым, не имеется ли у него проспектов на картины, находящихся в Академии? Если у него такая большая и хорошо обставленная галерея, то, значит, имеются и соответственные знакомства.

При случае напишите Ватсону привет от меня и скажите, как я ценю его оценки. Не знаем, чем окончился вопрос о копирайте1. Первый раз мы слышим, что могут быть такие затруднения. Но, по-видимому, как Вы пишете, продажа идёт хорошо. На чём решили? Сколько имён и какие были избраны? Столько было переводчиков? Постепенно будете подготовлять первую часть 'М[ира] Ог[ненного]'. Третья книга сейчас не по времени.

Как наши больные, давно не имеем от них сведений? Хотелось бы иметь все подробности об их самочувствии. Корреспонденция наша нас очень удручает, приходится делать припуск на два месяца на каждое письмо, ибо оно проходит чуть ли не три цензуры, а друзья не могут это принять в соображение. Впрочем, письма вообще почти прекратились. Наша переписка со Святославом, который находится на юге, должна происходить телеграммами, ибо письма берут более трёх недель, тогда как нормально они должны доходить на шестой, много седьмой день. Святослав очень жалуется на жару, которая ни днём, ни ночью не даёт отдыха. Всюду свои трудности. Как трогательно, что Джин с женою приехали на открытие, а Дедлей полон энергии даже при той трудной работе, которую ему приходится каждодневно нести! Дух закаляется именно в таком несломимом устремлении. Но лучшая полоса в наших делах всё же приближается.
Крепко Вас обнимаем и шлем лучшие мысли. Берегите здоровье. Сердечный привет всем друзьям.

Сердцем и духом с Вами,
Н.Рерих.

Родная моя Зиночка, всё будет хорошо. Крепко целую Верного Стража. Самый сердечный привет Дедлею. Сердцем,
Е. Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947). М. "Сфера". 1998.
_____________________________________________________


15 мая 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку.

15.05.41.
Родные наши. Дошло письмо Зиночки от 27-го марта и письмо Джина от 24-го марта. Он пишет об устройстве комнаты "Фламмы", передайте ему наш самый сердечный привет. Конечно, ему можно уступить картину по вашему усмотрению. Хорошо делаете, что продолжаете записи о хоршевских вандализмах и мошенничествах. Таким образом образуется поучительный документ о современном положении вещей. Наверное, Вы отметили, что дело Джаксона было отставлено без объяснения к тому причин. Очевидно, и тут поработала пресловутая тёмная рука "покровителя". Во всяком случае, чрезвычайно характерно, что даже вообще не дают представить свои соображения - хороша справедливость! Этот эпизод в ваших записях должен быть основательно подчёркнут как факт поразительный для современного морального упадка.

Не менее поразительно и предложение грабителей о том, чтобы выдать друзьям менее трети картин (если только вообще подобное рассуждение возможно). Друзья, как владельцы шер имеют решающее большинство, и потому их голос должен быть подавляющим. Всё-таки характерно, что грабители в этом случае должны считаться с существованием картинной корпорации. Совершенно невероятно, почему большая часть картин принадлежит, по словам грабителей, "Мастер-Институту"?

Теперь, вероятно, в Ваших записях прибавятся и поразительные соображения о деле манускриптов. Наверное, и в этом деле тёмная рука будет действовать. Странно подумать, что будто бы манускрипты были подарены без всяких к тому доказательств. Если они были подарены г-же Хорш, не понимающей русского языка, то почему они хранились столько времени не у неё, а в общем помещении наверху в сейфе? Кроме того, и вы можете показать, что когда вы ей передавали эти хранившиеся у вас манускрипты, то вы не дарили ей их от нашего имени, но лишь давали на хранение.
Казалось бы, это дело совершенно просто и ясно, и даже нельзя себе представить, какими доказательствами грабители могут утверждать свои права на манускрипты. После этого каждый уличный грабитель, вытащив часы у соседа из кармана, будет уверять, что они были ему подарены.

Вообще, все эти дела поверх личного их значения являются ужасным показателем падения нравственности человечества. А общественное мнение, о котором столько всегда говорилось, молчит и тем способствует умножению вопиющих преступлений и разложению.

Наверное, у вас накопляются ещё данные, подобные тем, о которых вам рассказал Народный. Без сомнения, происходят различные прикровенные мошенничества. Мошенник не может быть таковым лишь в одном случае его прирождённое свойство скажется многообразно. Не без основания г-жа Хорш уверяла, что муж её не имеет принципов, видя, с её точки зрения, в этом особое достижение. Вот тоже показание современных положений вещей. Из таких отдельных проявлений складываются все безумия нынешних армагеддонных дней.

Понимаем, как Дедлей устремляется к лучшему будущему. В дни особого напряжения каждое светло ищущее сердце вопрошает - доколе же?! И в то же время каждый вдумчивый деятель понимает, что такое время нужно пережить под кровом, который у него сейчас имеется. Оборот письма берёт чуть ли не треть года - какие же возможны сношения при таком положении?

Привет и тем молодым сотрудникам, о которых вы так тепло, писали. Сколько таких светлых очагов может гореть во имя Культуры? Конечно, этим труженикам нелегко, но они знают, что Культура первая страдает во всех мировых потрясениях. Хорошо делаете, что утверждаете в них доброе единение. Мало ли какие обиходные трения могут возникать, но соизмеримость должна подсказать, насколько нужно устремлять всё внимание к самому ценному и к самому важному.

Мы никаких писем теперь не получаем, и многие полезные начинания сейчас примолкли. Но всё это временно, а в конечном счёте, благо победит, и многое нежданно послужит на пользу. По-прежнему обращайте самое сердечное внимание на молодёжь. Они могут особенно реагировать на несправедливости, и в них лежит будущее. Среди них вы имеете сотрудников. Корреспондент Брэгдона спрашивал вас о Калачакре*; ("Колесо времени" (санскр.) - ред.) к сожалению, никаких трудов о Калачакре не издано, и статья Юрия в журнале Института (которая у вас, конечно, имеется) является, можно сказать, единственным сообщением об этом значительном явлении. Итак, по-прежнему будьте бодры.
Н. Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________